В Питере - пить? Губернатор Александр Беглов назвал поспешным решение закрыть городские «наливайки»

В Питере - пить? Губернатор Александр Беглов назвал поспешным решение закрыть городские «наливайки» | Программы | ОТР

Выясняем, где в России должны продавать алкоголь

2020-08-07T14:43:00+03:00
В Питере - пить? Губернатор Александр Беглов назвал поспешным решение закрыть городские «наливайки»
Траты на 8 марта. Чего хотят женщины. Как укрепить семью. Вакцинация шагает по стране. Гостевой бизнес
Поздравляем с 8 марта. Дорого
Женщины должны/хотят работать?
Сергей Лесков: Русская женщина всегда обладала таким набором добродетелей и качеств, который делал её самой желанной на свете
Чтобы семьи были больше, нужно...
Что делать, если с вас пытаются получить чужие долги?
Вы к нам из тени, а мы вам - кредиты!
ТЕМА ДНЯ: Цветы и подарки к 8 марта
Посчитают доходы и помогут
Уколоться - и забыть о COVID-19
Гости
Ораз Дурдыев
директор по правовым вопросам и корпоративным отношениям AB InBev Efes (Эй Би инбЕв эфЕс)
Михаил Смирнов
главный редактор портала «Алкоголь.ру»

Иван Князев: Ну а сейчас вот о чем. Губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов тут признался, что зря так быстро подписал закон о запрете «наливаек» в жилых домах. Есть цитата его: «Наши бары – это наша фишка городская, ведь многие бары сегодня входят в туристические маршруты». Вот так вот. С одной стороны, ему, конечно, виднее – пить в Питере или не пить. Однако не все горожане с ним согласны.

Тамара Шорникова: Примечательно, что эта мысль посетила губернатора после того, как он выпил в баре – правда, сок, конечно.

Иван Князев: Там не уточняется. Или все-таки сок?

Тамара Шорникова: Сок, сок, да.

А мы сегодня хотим узнать, во-первых, что с питейными заведениями происходит в вашем регионе? Есть они во дворах, на первых этажах многоэтажек? Сколько их? Во-вторых, сильно ли мешают? Нужно, по вашему мнению, их убрать или, может, наоборот, оставить? Бизнес идет или нет у них?

Иван Князев: Накатить есть где? Пишите и звоните нам, рассказывайте свои истории.

Тамара Шорникова: С адресами, паролями и явками, да?

«Сколько пунктов продажи алкоголя в вашем городе – много или мало?» – вот так сформулировали SMS-опрос. Это уже отвечайте на короткий номер 5445. И конечно же, развернутые ответы ждем по телефонному номеру.

Иван Князев: Ну а сейчас представим нашего эксперта, с которым мы будем говорить на эту тему. Ораз Дурдыев, директор по правовым вопросам и корпоративным отношениям AB InBev Efes, у нас выходит на прямую связь. Здравствуйте, Ораз.

Ораз Дурдыев: Да, добрый день.

Иван Князев: Ораз, очень давно ведутся на самом деле эти споры по поводу того, больше пользы приносят ли эти так называемые «наливайки» в многоэтажках, на первых этажах. Вот вы сами какой позиции придерживаетесь?

Ораз Дурдыев: Вы знаете, на самом деле здесь очень четко надо разграничивать так называемые «наливайки», про которые вы говорите, и цивилизованные бары и рестораны. Мне кажется, это основная ошибка, которая была допущена. Потому что те крики, которые мы сейчас слышим, действительно разумные, они как раз исходят из той цивилизованной розницы, цивилизованных точек продаж, баров, ресторанов – то, что называется HoReCa. Действительно, их никто не спросил, их интересы не были учтены.

Я вам скажу, что на самом деле подобные меры, особенно в период COVID, когда, наоборот, государство старается предпринять все необходимые меры для того, чтобы помочь этому сегменту встать на ноги, они кажутся контрпродуктивными и очень, мягко говоря, странными. Мы видим, что, по сути, к сожалению, наш законодатель больше скатывается до сих пор к запретительному законодательству. То есть если у нас есть какая-то проблема, то первое решение, которое находится, – это, соответственно, что-то запретить.

Иван Князев: Ораз, я прошу прощения, что перебиваю вас. Вы понимаете, здесь две стороны медали. Ну, с одной стороны, речь о том, чтобы закрыть вот такие питейные заведения в жилых домах, велась давно. Ну ладно, случился коронавирус, действительно бизнесу помогать надо. Но в данном случае этому-то бизнесу мы помогаем за счет того, что отнимаем здоровье у других граждан – и у тех, которые пьют все-таки тот алкоголь, и у тех, которые страдают из-за тех, кто пьет. Как считаете?

Ораз Дурдыев: Смотрите. На самом деле здесь очень важно понимать, какую проблему мы решаем. Если мы говорим о том, что… В пояснительной записке к законопроекту говорилось о том, что жители жалуются на шум. То есть эти шумные компании, которые распивают прямо там, на месте, соответственно, они создают дискомфорт жителям. Но мы также понимаем, что на региональном уровне существует законодательство по тишине в определенные часы, и его просто надо соблюдать либо каким-то образом усиливать.

Иван Князев: Ой, ну если бы там только шум был! Ораз, понимаете, помимо шума, там много всего другого «интересного» и неприятного. Когда кто-то вышел из этого заведения и, прошу прощения, до туалета не дошел. Когда курят они на подъездах. Когда там драки случаются с поножовщиной. Там много «веселья».

Ораз Дурдыев: Вы абсолютно правы. На самом деле тогда речь идет в большей степени о культуре, в том числе о культуре потребления. Потому что мы видим аналогичную ситуацию в странах Европы, где потребление алкоголя гораздо выше, в частности пива, например, в пять раз больше (и Германия, и остальные страны Евросоюза), однако мы не наблюдаем такой проблемы. Между тем мы понимаем, что у них как раз бары и рестораны все тоже находятся на первых этажах, но нет проблемы алкоголизма и нет проблемы соответствующего поведения.

Поэтому здесь больше вопрос о выстраивании культуры потребления. Культура потребления не выстраивается путем запретов, потому что… Мы прекрасно понимаем, к чему приводили у нас и «сухие законы», и так далее. И мы прекрасно знаем, что как только ограничивается доступность безопасного алкоголя при сохраняющейся потребности, мы получаем кейсы, случаи такие, как были у нас в Иркутске с массовым отравлением, потому что люди пополняют просто этот спрос суррогатами и непонятными жидкостями, которые доступны более или менее. И конечно, это огромная сфера для «серого», нелегального рынка, который начинает пробуждаться, заполнять эту область.

Поэтому здесь должно быть smart-регулирование, действительно очень понятное. В первую очередь необходимо (и мы не раз об этом говорили), во-первых, определить критерии, чтобы разграничить HoReCa, эти заведения на действительно «наливайки» и нормальные бары. В принципе, это тот путь, по которому сейчас, исходя из тех заявлений, которые делает правительство и руководство и Петербурга, и Ленинградской области, они собираются идти.

Соответственно, выработать соответствующие критерии. Это в том числе и правильная просветительская работа, и как раз создание комфортных условий для легальных игроков, для цивилизованной розницы, чтобы в принципе эта культура выстраивалась, людей не толкать и неким образом не провоцировать рост нелегального потребления, этих нелегальных продаж.

Тамара Шорникова: Ораз, давайте вместе послушаем телефонный звонок. Руфина, Башкортостан. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вот у нас здесь на улице во дворе нашего дома детская площадка, а рядом с домом стоит киоск. В этом киоске круглые сутки продают пиво. Молодежь приходит, покупает это пиво, приходит на детскую площадку. И всю ночь пьют и шумят, не дают спать нам, постоянно шум у нас во дворе.

Иван Князев: Ну и с утра, наверное, картина тоже такая не очень приглядная после молодежи, да?

Зритель: Конечно. Они всю ночь шумят, не дают покоя. Получается, что у нас П-образные дома, у нас акустика, и жители этих домов не могут спать из-за этого. Мне кажется, вся молодежь этого района здесь, дворе, на детской площадке, распивает спиртное. Сколько раз вызывали милицию, чтобы они приезжали…

Тамара Шорникова: Спасибо.

Ораз Дурдыев: Да, абсолютно правильно. На самом деле даже в том, что вы сейчас перечислили, уже как минимум прозвучало нарушение сразу нескольких законов, уже действующих.

В первую очередь, безусловно, спиртное не должно продаваться в киосках. Оно уже не продается, по-моему, с 2014 года, запрещено. С точки зрения распития в общественных местах – это также запрещено, и достаточно давно.

У нас, к сожалению, страдает в большей степени как раз исполнение тех законов, которые уже есть. И когда мы не можем обеспечить их исполнение, мы еще сверху накладываем новое законодательство. Но если оно будет ровно так же не исполняться, то мы проблему, конечно, не решим. Здесь, безусловно, должна неотвратимость наказания следовать как один из ключевых принципов, наверное.

И вы правильно делаете, что вызываете полицию. Надо обращать внимание правоохранительных органов. Это их задача – бороться с этим. И, поверьте мне, ситуация мало изменится, если даже будет закрыта эта точка. Я не знаю, насколько цивилизованная эта точка продаж. Ну, ничего не будет мешать пойти в ближайший магазин сетевой, скажем так, приобрести этот алкоголь с определенным запасом, вернуться на эту площадку и, соответственно, делать то же самое. Здесь, безусловно, надо, чтобы полиция вела эту работу, наказывала и применяла тот закон, который уже действует.

Тамара Шорникова: Ораз, а подскажите, вот сейчас эти небольшие заведения – бары, мини-рестораны, кафе – они какую часть в вашем канале продаж занимают? Насколько потеряют, скажем, пивоваренные компании, если, например, регионы пойдут по жесткому сценарию и начнут закрывать у себя вот такого рода заведения?

Ораз Дурдыев: Ну смотрите. В объеме продаж именно пива это порядка 6–8%. Но вы должны понимать, что в нашем портфеле это 6–8%, а, грубо говоря, для этих заведений это корневой бизнес. То есть просто здесь в большей степени страдает малое и среднее предпринимательство, те люди, которые вложились, в том числе вложились в эти крафтовые бары.

И как раз крафтовые бары позволяют строить ту культуру потребления, про которую мы говорим. Там все очень цивилизованно. Там люди могут попробовать от мангового пива до шоколадного. Это абсолютно цивилизованные точки. А здесь мы просто берем и как бы отнимаем этот бизнес у людей, не компенсируя ничего. Наверное, все-таки это не то, что сейчас ожидает от нас, в принципе от государства этот сегмент бизнеса.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Спасибо, спасибо вам большое. Ораз Дурдыев, директор по правовым вопросам и корпоративным отношениям AB InBev Efes (вот такая компания), была у нас на связи.

Не знаю, есть ли манговое либо шоколадное пиво в Липецке, но вот телезритель пишет: «Есть одни пивнушки, аптеки и банки – каждые десять метров». Ростовская область: «На нашей маленькой улице из одиннадцати домов пиво можно купить в девяти местах».

Тамара Шорникова: «Много ли в вашем городе мест, где продают алкоголь, можно посидеть, выпить? И нужно ли такое количество?» – все эти вопросы наши корреспонденты задавали жителям Перми, Курска и Екатеринбурга. Давайте послушаем ответы.

ОПРОС

Иван Князев: Жители Ленинградской области нам пишут: «Надо продавать на чердаках с выходом на крышу». Правда, я не понимаю, почему именно на чердаках. Карелия пишет: «Все бары нужно…»

Тамара Шорникова: Опасно на чердаках, мне кажется. В таком-то состоянии и свалиться можно.

Иван Князев: Может, они на это и рассчитывают – что переведутся тогда желающие выпить. Карелия: «Все бары нужно закрыть!» Архангельская область то ли подсказывает, то ли констатирует факт: «В Архангельске можно купить все в любое время дня и ночи».

Тамара Шорникова: «Если бы столько заводов, сколько «наливаек», обеспечивали рост ВВП. А так молодежь разлагается», – пишет Ростовская область, переживает за молодежь. И Марий Эл называют себя пьющим городом России. «Надо закрыть напрочь «наливайки», – это мнение нашего телезрителя.

Послушаем еще одно мнение. Михаил Смирнов, главный редактор портала «Алкоголь.ру». Здравствуйте, Михаил Юрьевич.

Иван Князев: Здравствуйте, Михаил Юрьевич.

Михаил Смирнов: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Вот смотрите. В Санкт-Петербурге власти, несмотря на то, что губернатор закон подписал, сейчас идут на попятную, начали обсуждать. Говорят, что до 1 января, когда собственно закон должен вступить в силу, еще возможно внести туда какую-то корректировку, отличить все-таки действительно «наливайки» от качественных баров и не трогать последние. В других регионах чего ожидать, какого сценария? Все-таки власти пойдут за народом, который в большинстве хочет все-таки закрыть эти «наливайки», или тоже будут как-то смотреть, оставлять ли этот бизнес, потому что он тоже приносит деньги в казну?

Михаил Смирнов: Понимаете, тут сложно. По поводу народа и «позакрывать» – тут очень неточно. Я могу, предположим, организовать опрос – и у вас 100% опрашиваемых скажут: «Поддержать закрытие». А другие 100% опрашиваемых скажут: «Оставить в покое». Этот вопрос гораздо сложнее, чем вам кажется. На самом деле вопрос-то ведь стоит не в том, что их слишком много, а в том, что они создают много проблем для людей, скажем, живущих в доме.

Тамара Шорникова: Михаил Юрьевич, ну все-таки, наверное, по большому счету, Москва, Санкт-Петербург, Казань, я не знаю, Сочи – там действительно хорошо развит этот сегмент, там есть высокого класса заведения. Мы говорим сейчас о европейском уровне и так далее, оттуда все-таки мода на такие маленькие заведения пришла. Но если брать, не знаю, Марий Эл, откуда нам пишет телезритель: «Мы – самый пьющий город России», – много ли там действительно крафтовых баров? Или, по большому счету, там все-таки больше «наливаек»? Соответственно, понятно, от чего гнев народа.

Иван Князев: С манговым пивом.

Михаил Смирнов: Опять же гнев народа идет ведь не от наличия или закрытия этих «наливаек», а от цены.

Тамара Шорникова: Я думаю, что от качества, наверное, заведений все-таки.

Михаил Смирнов: Вы понимаете, качество – это вопрос цены. Если у вас есть помещение и вы можете заплатить… Если арендодатель требует определенную сумму, то вам придется платить. Если крупная крафтовая пивная может много заплатить, у нее достаточно денег, то, в принципе, маленькая точка не может заплатить.

Тамара Шорникова: Слушайте, ходят у подъезда в туалет или не ходят – вот что волнует жителей конкретного дома, а не цена аренды или пива.

Михаил Смирнов: Нет, я с вами согласен, что в любом случае нужно учитывать и эту сторону нашей жизни. Если есть пивная, соответственно, должен быть туалет недалеко (это абсолютно однозначно), а также место для курения и прочие дела.

Но я не сторонник того, чтобы рукой махнуть и все позакрывать. Потому что есть дома, где, предположим, помещения есть, но «наливаек» тоже нет. Это вопрос уже жителей и местных властей. Плюс к тому же работа милиции. По большому счету, нужно воспитывать… Правильно говорил пожилой человек, что нужно воспитывать людей, чтобы они просто не хотели пьянствовать. Понимаете, можно закрыть, но, извините, желающий всегда найдет. Поверьте мне.

Иван Князев: Михаил Юрьевич, давайте несколько разных мнений выслушаем. В частности, нам тут Иркутская область пишет очень интересную SMS: «Я очень много пью. Во всех домах вокруг продают алкоголь и пиво, а в моем доме – почему-то нет». Видите, человек жалуется. А вот из Новгородской области пишут: «У нас очень много! Их нужно закрыть».

А вот что по этому поводу думает Марина из Калуги? Сейчас узнаем. Здравствуйте, Марина.

Зритель: Здравствуйте. Вы знаете, первое – это культура пития, а она идет из семьи. Понимаете, никакие «разливайки» не могут на это повлиять, если у тебя в семье есть эта культура. Я только за то, чтобы продавали качественный алкоголь, будь то пиво, будь то сидр. Ужесточить за качество – я только «за». Именно за качество алкоголя. А все, что касается пития – это идет из семьи. Понимаете, если вы в семье пьете то же пиво из красивых фужеров, бокалов пивных – это одно. А когда вы просто наливаете в кружку это, то это видят ваши дети, ваши внуки. Естественно, на улице они просто будут…

Иван Князев: Марина, мы вас поняли. Вы предлагаете сначала научить людей в нашей стране пить нормально, а потом уже думать о том, закрывать «наливайки» либо не закрывать. Но сдается мне, что первое очень долго придется нам всем делать.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем еще Елену из Бурятии. Прямо одна секунда, просто есть еще SMS из Марий Эл – просят не обобщать. Не все согласны с тем, что там самые пьющие живут. Нам писали из Йошкар-Олы, на всякий случай, телезрители оттуда. О других городах говорить не будем.

Елена, Бурятия.

Иван Князев: Здравствуйте, Елена.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Князев: Слушаем вас.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас.

Иван Князев: У вас много питейных заведений во дворе или в районе?

Зритель: У нас много, да, у нас очень много. Как бы так правильно выразиться? Если они и открыты, то пусть там будет качественный алкоголь. Все равно люди должны где-то отдыхать и расслабляться, можно так сказать. Но – не в жилых домах. Почему-то открывают в жилых домах. Я не знаю, кто им разрешает. Всю ночь идут туда, алкоголь берут и берут, бесконечно!

Тамара Шорникова: Понятно, спасибо.

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Вот еще мнение из Иркутской области: «В 60-е годы около авиазавода стояла бочка с красным вином и белым, стаканы. Была культура пития, пьяных не было».

Иван Князев: А вот Ленинградская область пишет: «Сейчас лица перестали быть одухотворенными, печать беспокойства у всех, особенно у молодых. Опрокинул себя – и проблемы отступили».

Тамара Шорникова: Воронежская область: «В Лисках очень много, – ну имеется в виду – вот таких заведений. – Милиция бездействует». И, мне кажется, такое духоподъемное сообщение нам прислали: «Не пью пятый месяц – так с пенсии даже деньги остаются», – пишет нам телезритель из Ленинградской области.

Иван Князев: Действительно, действительно.

Михаил Юрьевич, как думаете, какова судьба вообще в целом этой законодательной инициативы? Может, действительно она сейчас в связи с тем, что пандемия, что бизнес нужно поддержать, что губернатор сейчас такое мнение высказывает, не нужна? Она изменится? Или с 1-го числа (с начала следующего года их же вроде как закрывать будут) закроют?

Михаил Смирнов: Вы знаете, я выскажу, может быть, крамольную идею о том, что все эти мероприятия, которые приняты, напоминают Китай времен Мао Цзэдуна, когда в голоде в Китае были обвинены воробьи, и их уничтожали. То есть изначально неправильно поставленная задача: «Давайте закроем магазины – и народ станет меньше потреблять».

Кроме того, почему в домах делают? По той простой причине, что рядом стоящих помещений, где можно разместить, их просто нет. На самом деле новые районы строились таким образом, что в принципе магазины или небольшие помещения разместить рядом нельзя, их просто нет. Но они есть в домах. И мы имеем то, что мы имеем.

Просто сейчас законодатели пытаются бороться с перхотью с помощью топора: «Вот запретим – и все будет». Но ведь у нас примерно 30–40% проданного алкоголя – подпольный. Примут это законодательство, не примут законодательство, а подпольный рынок получит дополнительное развитие.

Понимаете, на самом деле поставлена задача изначально неправильно: «Давайте будем бороться с магазинами». Ну, это бессмысленно! Тут в любом случае проиграет государство. Ну, какие-то депутаты получат какое-то политическое преимущество.

Иван Князев: Политические очки себе заработают.

Михаил Смирнов: Да-да-да.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Спасибо вам. Михаил Смирнов, главный редактор портала «Алкоголь.ру».

Подведем итоги нашего SMS-опроса.

Тамара Шорникова: «Много или мало у вас вот таких заведений?» 88% телезрителей считают, что много.

Иван Князев: Соответственно, 12% – что мало.

Тамара Шорникова: Что-то с ними надо делать.

Иван Князев: Будем еще раз, наверное… точнее, не раз возвращаться к этой теме. Обсуждали, нужны ли «наливайки» в жилых домах.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)