• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Андрей Разбродин: В последние пять лет легкая промышленность зазвучала. А до этого государство ей не занималось, руководствуясь лозунгом "Мы все купим"

Андрей Разбродин: В последние пять лет легкая промышленность зазвучала. А до этого государство ей не занималось, руководствуясь лозунгом "Мы все купим"

Гости
Андрей Разбродин
председатель Комитета ТПП РФ по предпринимательству в текстильной и легкой промышленности

Марина Калинина: Здравствуйте. Я Марина Калинина, это рубрика "Промышленная политика", в которой мы рассказываем о российских предприятиях, которые в нашей стране довольно успешно производят нашу российскую продукцию. Сегодня поговорим о легкой промышленности, о производстве обуви и не только. Я сняла со своими коллегами репортаж, ездили мы на обувную фабрику, которая называется "Парижская коммуна". Этот репортаж мы посмотрим, а потом в студии будем беседовать с моим сегодняшним гостем – это Андрей Валентинович Разбродин, президент Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности, член Общественной палаты России. Здравствуйте, Андрей Валентинович.

Андрей Разбродин: Добрый вечер.

Марина Калинина: Давайте смотреть сюжет о "Парижской коммуне", а потом поговорим.

СЮЖЕТ

Марина Калинина: Вот такой получился сюжет о фабрике "Парижская коммуна", которая производит обувь.

Андрей Валентинович, меня всегда удивляет, насколько ведь сложно сохранить такие предприятия особенно после того, как в 1990-е гг. у нас с легкой промышленностью беда была совсем.

Андрей Разбродин: Это вопрос?

Марина Калинина: Вопрос.

Андрей Разбродин: Насколько сложно?

Марина Калинина: Как выживают такие предприятия? Удивительно, ведь и рабочие места дают.

Андрей Разбродин: В основном они выживают и выжили за все эти годы благодаря прежде всего подвижнической такой работе директоров. Потому что я часто говорю в своих интервью о том, что все это происходит не благодаря каким-то там внешним условиям, а как раз вопреки. Поэтому, в частности, если мы говорим про "Парижскую коммуну", там замечательный директор Александр Александрович, который очень много сделал за эти годы, для того чтобы это предприятие и правильно развивалось, и диверсифицировало свою деятельность. Не только, как говорится, будем говорить, вот этот кусок, стрелка в Москве, где находится "Парижская коммуна", это сегодня очень красивый уголок Москвы, и тоже Александр Александрович в это дело вложил много, как говорится, души, работы. Поэтому в основном там, где сегодня есть такие предприятия, в тех подотраслях, это прежде всего первые лица, которые все достаточно уникальны.

Марина Калинина: Ну вот таких Александров Александровичей у нас много по стране?

Андрей Разбродин: Как ни странно, хватает, иначе бы сегодня этой отрасли у нас бы не было, потому что по сути своей до самого последнего времени государство ею не занималось, этой отраслью, скорее наоборот, скорее все лозунги начала 2000-х гг. были посвящены тому, что мы все купим спокойно за рубежом, нам нужно развивать совершенно другие вещи. И по сути своей только в последние лет 5 отрасль зазвучала, то есть о ней стали больше говорить, ей стали больше заниматься. Но на самом деле отрасль весьма важна и интересна, потому что она интегрирована практически во все сферы жизни, во все другие отрасли, и продукция нашей отрасли – это не только, как я часто говорю, трусы, носки и ботинки, а это прежде всего еще сегодня огромное количество технических видов текстиля, который используется и в медицине, и в авиационной промышленности, и в космосе, и где только не используется, и в сельском хозяйстве. Даже если сегодня внимательно посмотреть студию, здесь очень много элементов продукции текстильной отрасли.

Марина Калинина: Вы потом покажите.

Андрей Разбродин: Поэтому это так.

Марина Калинина: Ну а что государство-то сейчас делает? Вы говорите, что в последние 5 лет как-то все зашевелились. Что конкретно, какие меры принимаются, как помогают?

Андрей Разбродин: Появились определенные программы наконец, которые… Скажем так, если быть более точным, сегодня все-таки с учетом кризиса, который мы имеем начиная с 2014 года, то есть мы по сути своей с 2008 года из кризиса и не выходили общемирового, он так или иначе…

Марина Калинина: Мы только думали, что мы выходим.

Андрей Разбродин: …все время нас догоняет по сути своей. Но 2014 год и последние события усугубили эту ситуацию. Поэтому, конечно, те меры, которые сегодня есть, с точки зрения развития отрасли пока что… Я не скажу, что они малоэффективны, они недостаточны. Но сегодня это позволило отрасли все-таки выжить, не скатиться, по-прежнему мы, в общем, при таком уровне поддержки и регулировании держим порядка 20% рынка в среднем по подотраслям, то есть это такая средняя температура по палате, что, в общем-то, в условиях…

Марина Калинина: Ну это нормально на сегодняшний день?

Андрей Разбродин: Понимаете, в тех условиях конкуренции, недобросовестной конкуренции, которая, к сожалению, во многом пока существует благодаря ряду несовершенств сегодня в наших законах и в некоторой системе действий, в тяжелом наследии определенном этих 20 лет. Я считаю, что это хороший результат, 20%, это тем не менее хороший результат. То есть могло все быть значительно хуже. То есть у нас есть в целом сегодня такие директора, выращенные ими сегодня коллективы. И несмотря на то, что многое потеряно, есть базис, для того чтобы возрождать. Нужно, как говорится, иметь желание, здравый смысл и двигаться в этом направлении.

Марина Калинина: Уважаемые телезрители, если вы хотите задать вопрос моему сегодняшнюю гостю, пожалуйста, звоните в прямой эфир, телефон на ваших экранах, так что, как говорится, присоединяйтесь.

Вот что пишут наши зрители на наш SMS-портал. Тут есть конкретные вопросы, что очень трудно купить, например, обувь большого размера – вот как-то так, жалуются на это. "Куда делась отечественная обувь? – это сообщение из Рязанской области. – В райцентре все завалено китайскими товарами". Это вот к вопросу о конкуренции. Что с этим вообще можно сделать? Ведь это и ценовая конкуренция, они же по более низким ценам нам, наверное, не очень качественную продукцию продают.

Андрей Разбродин: Вы понимаете, это вопрос очень такой длинный и сложный. К великому сожалению, многое из рынкообразующих… Несмотря на то, что мы как бы пришли из Советского Союза, то есть промышленность так или иначе перестроилась, тем не менее некоторые элементы, которые могли бы быть полезны в рыночной экономике, в частности, изменение и правильный подход к таким вопросам, как стандартизация, особенно вопросы добровольной стандартизации, то, что связано именно с вопросами качества – они крайне важны, они были в значительной степени потеряны, сейчас это пытаются восстанавливать. Это в значительной степени сегодня не дает возможности построить такой правильный редут, закрыть в значительной степени рынок от некачественной продукции. Потому что таможня в одиночку эту задачу решить не может, она может работать только на тех условиях и с теми законами, с теми возможностями, которые у нее на сегодняшний день есть, но будем говорить, что сегодня мы ее в полной мере не вооружили тоже всеми необходимыми инструментами, для того чтобы себя нормально и грамотно от этого защищать.

Поэтому был какой-то период времени, когда у нас все было нездорово, скажем так, когда рынок был достаточно пуст и главной задачей было наполнить этот рынок, но когда его наполняли, не подумали или, может быть, забыли о том, что наступит время, когда нужно будет раскладывать… То есть он наполнится, и вот чем он наполнится, дальше насколько эта продукция будет хороша, полезна, удобоварима. Понятно, что, видимо, на тот момент об этом мало кто серьезно думал. Сегодня у нас ситуация другая. Если мы посмотрим даже европейские рынки, у нас сегодня как бы с точки зрения ассортимента в значительной степени присутствует перенасыщенность, то есть иногда трудно выбрать. Пусть это будет китайское или любое другое, но количество и ассортимент у нас гораздо больше, чем…

Марина Калинина: То есть у нас перепроизводство получается еще?

Андрей Разбродин: Это во всем мире перепроизводство, сегодня мы живем в нашей отрасли в условиях кризиса мирового перепроизводства. Тут даже не перепроизводство, тут дело в том, что просто у нас так сложилось, что все стали покупать, завозить, то есть у нас как бы вот это предложение стало очень высокое, оно тоже ничем и никем не регулируется, в отличие от, скажем, тех же самых европейских стран. То есть в Европе, если мы придем в ряд магазинов, мы увидим несколько брендов, но такое количество разнообразных брендов, которые можно найти в Москве, мы не найдем, наверное, ни в одной европейской столице. Здесь тоже есть, как говорится, определенная пережатость. Поэтому, естественно, нашим сложно конкурировать, потому что мы часто конкурируем в такой недобросовестной фазе, даже не часто, а почти постоянно, поскольку завозится по заниженным ценам, завозится часто по той же цене, например, но более низкого качества, выставляется это в том качестве, в котором сегодня работают российские предприятия, и отстоять это пока… Мы это пытаемся делать постоянно…

Марина Калинина: Но это вообще возможно сделать в принципе?

Андрей Разбродин: Все возможно, конечно. То есть это системная работа, на 100% это не решено ни в одной стране, естественно, поскольку не бывает 100%-го результата. Но достаточно решить на 75-80%, и это уже меняет положение на рынке и положение своих производителей.

Марина Калинина: У нас есть звонок из Новосибирска, Сергей нам дозвонился. Сергей, здравствуйте, вы в эфире, мы вас слушаем.

Зритель: Добрый вечер. Я бы хотел задать вопрос. На самом деле всегда обувь была в тренде, и в советское время, и сейчас. Раньше был дефицит в принципе женской, мужской, детской обуви, сейчас только ценовые барьеры, в том числе и качество, которые оставляют желать лучшего, тем более что многие российские образцы почему-то напоминают изделия Юго-Восточной Азии, в частности, Китая.

У меня в связи с этим вопрос. Мы все говорим об импортозамещении, ну а как обстоят дела в данной отрасли, которая является драйвером для химической, текстильной, швейной промышленности, кожевенной, в том числе для спорта и различных видов так называемого отдыха и повседневной жизни? А как дела обстоят технологические с отечественным оборудованием, с периферией, на которой все это изготавливается, технологиями и прежде всего тем дизайном, который, как я уже повторил, напоминает страны Юго-Восточной Азии по большей части. Тем более что цены почему-то на российскую обувь не всегда конкурируют даже с качественной китайской обувью, которую приходится покупать несмотря на то, что хочешь в любом случае ходить в отечественной обуви. Спасибо большое.

Марина Калинина: Спасибо большое, Сергей, за вопрос. Андрей Валентинович?

Андрей Разбродин: Ну тут вопрос такой, тут много всего намешано.

Марина Калинина: Можно составляющих.

Андрей Разбродин: Я бы даже сказал, что тут как бы очень много намешено, поэтому на него однозначно ответить сложно. Но скажу так, что в принципе движемся мы в направлении импортозамещения, процесс этот непростой, потому что для того чтобы серьезно в этом направлении двигаться, нужны определенные драйверы. Я приведу пример: было принято решение на правительственном уровне о том, что все, что закупается для госнужд, должно в основном производиться на территории России, за 3 года ситуация в этом направлении изменилась с 30% до 80%, даже до 85% сегодня.

Марина Калинина: Даже так?

Андрей Разбродин: То есть практически все, что сегодня, 85% того, что сегодня закупается в отраслевой продукции для нужд государства, производится на территории России.

Марина Калинина: А качество соответствует?

Андрей Разбродин: Естественно. Теперь с точки зрения технологий. Ни для кого сегодня не секрет, что технологии сегодня и оборудование мы закупаем за рубежом, то есть российских технологий в чистом виде на сегодняшний день практически не существует. Технологий с точки зрения оборудования, потому что у нас всегда есть гениальные инженеры, которые даже на импортном оборудовании способны дорабатывать, создавать свои технологические идеи, новинки, примеров тому очень много.

Марина Калинина: Я сами, кстати, с этим не раз сталкивалась, поскольку на заводы езжу.

Андрей Разбродин: Да. У нас мало времени, я не буду приводить просто эти примеры, но поверьте мне, их, как говорится, достаточно. В потребительском рынке это значительно сложнее, потому что такого драйвера, как обязательная закупка, нет, и поэтому, естественно, сети и магазины торгующие, естественно, закупают то, что для них проще, выгоднее и так далее. Поэтому здесь российскому производителю бывает пробиться достаточно сложно по тем причинам, о которых мы говорили. Потому что поймать, найти российского производителя, если он производитель, гораздо проще, поэтому он отвечает за свое качество. То есть может не нравиться модель, могут не нравиться какие-то другие вещи, но среди тех, кого я знаю, например, если говорили об обуви, я могу сказать, что это фирмы, которые производят очень качественную в своем ценовом сегменте обувь, все остальное – это дело вкуса, то есть нравится не нравится. Поэтому… Иногда, будем говорить, можно найти и знаменитую итальянскую обувь очень низкого качества при всем том, что она может быть внешне очень красива.

Поэтому в данной ситуации это вопрос того, чего мы хотим, то есть мы хотим, с одной стороны, модельности, качества… То есть это вопрос в определенном смысле вкуса. Оснащены сегодня большинство предприятий, которые являются лидерами в своих направлениях, по последнему слову техники; у нас есть фабрики, аналогов которым нет сегодня по оснащенности даже в Европе, то есть они находятся на первых-вторых местах. Поэтому… Но это все, опять же, понимаете, пока что я не скажу единичные случаи, но разовые такие, то есть это все-таки пока еще не выстроено в систему.

Марина Калинина: У нас есть еще один звонок из Ростова-на-Дону – Константин, здравствуйте, мы вас слушаем.

Зритель: Добрый вечер. Подскажите, пожалуйста. Я столкнулся с такой вещью. Почему обувь, казалось бы, одних производителей, но размер разный бывает? То есть, допустим, 40-й размер, но одеваешь одну пару обуви, она подходит, вторая получается или больше, или меньше, хотя я имею в виду даже сезонно одну обувь, допустим, осеннюю или весеннюю. Это первый вопрос.

И еще ремарку я хотел бы сказать. Вообще-то по российской обуви… Я сужу по своему городу, конечно, довольно-то производят много, возродилось много цеховиков так называемых бывших, это я знаю точно, и даже обувь отправляется в Москву, так как здесь дешевле выходит производство. Значит, как относится ваш гость к этим предпринимателям?

Марина Калинина: Спасибо за ваш вопрос.

Андрей Разбродин: К каким предпринимателям, я не понял?

Марина Калинина: Которые цеховики, как раньше они назывались, – такие небольшие фабрики, я так понимаю, не на уровне заводов…

Андрей Разбродин: Понимаете, как бы я к любому человеку, который занимается делом и производством, отношусь по определению положительно, потому что для меня человек, который что-то производит, гораздо интереснее, чем человек, который что-то перепродает, поскольку я сам тоже занимаюсь производством, это безусловно для меня люди всегда важные. Другое дело, что подразумевать под цеховиком, то есть платит ли этот человек налоги, как он работает, в какой степени у него решены вопросы, как он отвечает за качество, как он встроен в эти системы ответственности и качества – это вопрос уже второй.

В этой связи понятно, что здесь люди делятся на тех, кто пытается делать вещи очень красиво и качественно, таких, как говорится, ателье тоже хватает, они есть и в Москве, в частности, и в Подмосковье, которые сегодня выпускают ту же самую обувь на уровне лучших итальянских образцов, то есть совершенно не уступают. Есть те, кто пытаются просто зарабатывать, делать подделки, делать вещи низкокачественные, но это вопрос на их совести. Рано или поздно это все будет поставлено в систему учета, дальше, как говорится, они примут решение, как им дальше быть, либо работать уже нормально и пытаться делать действительно какие-то серьезные вещи, на совесть, либо уходить с этого рынка.

Что касается вопроса про размеры, понимаете, тут я не знаю, о какой марке идет речь, мне обобщать такие вещи достаточно сложно…

Марина Калинина: Ну так бывает, колодки разные.

Андрей Разбродин: Вопрос часто заключается в разных моделях, в разных колодках, то есть одна идет под узкую ногу, другая под широкую, это тоже может быть, поэтому на этот вопрос ответить сложно.

Марина Калинина: Спасибо вам большое. Как всегда время пролетело быстро, но я думаю, что вы к нам еще раз придете и мы еще о других предприятиях с вами поговорим. Спасибо. Это был Андрей Валентинович Разбродин, президент Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности, член Общественной палаты России. Ну и как всегда по традиции в конце программы производственные портреты.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты