В России более миллиона свободных вакансий, но почему россияне не могут найти работу

В России более миллиона свободных вакансий, но почему россияне не могут найти работу | Программы | ОТР

работа, вакансии, рынок труда, зарплата, деньги, труд

2019-11-28T14:10:00+03:00
В России более миллиона свободных вакансий, но почему россияне не могут найти работу
Коронавирус наступает
Бедность пошла в рост?
Впервые в России лес могут отдать в частную собственность
Не хочу, чтобы ребёнок стал блогером... О какой работе для своих детей мечтают россияне?
Новые правила поверки счётчиков. Разъяснения наших экспертов в сфере ЖКХ
Армения и Азербайджан на пороге войны
Опять карантин?
Регионы. Что нового? Красноярск, Тюмень, Рязань
Снова самоизоляция? В Арктике тает лёд. Здоровая и счастливая жизнь. Многодетная парковка. Соцсети: от 14 и старше. Как призвать к ответу бизнес, который травит подростков. Можно ли научить искусственный разум справедливости?
По приговору искусственного интеллекта
Гости
Андрей Быстров
заведующий кафедрой экономики промышленности РЭУ им. Г.В. Плеханова
Елена Каминская
эксперт по управлению персоналом

Константин Чуриков: Куча вакансий в России, просто рекорд. Росстат на днях насчитал 1 миллион 100 тысяч свободных рабочих мест, сейчас мы даже вам это покажем, как это выглядит. Это те вакансии, которые не закрываются месяцами, иногда годами, это отмечают уже рекрутеры. В особом дефиците консультанты, рабочие, страховщики и врачи. Вот специалисты обращают внимание, что конкурс на эти позиции не более 3 человек на место, и особенно туго с рабочими специальностями.

Оксана Галькевич: Ну почему неохотно идут в рабочие, в токари, например, сантехники, в маляры? Может быть, зарплата людей не устраивает? Так она у них бывает даже больше, чем у специалистов с высшим образованием сейчас. В чем тут дело? Какие есть причины?

Будем разбираться с вашим участием, уважаемые телезрители, звоните, телефоны для связи с нами указаны у вас на экранах, и с помощью наших экспертов. А в студии у нас сегодня Андрей Быстров, заведующий кафедрой экономики промышленности РЭУ имени Г. В. Плеханова, – здравствуйте, Андрей Владимирович.

Андрей Быстров: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: И Елена Каминская, эксперт по управлению персоналом, – Елена Петровна, добрый день.

Елена Каминская: Добрый день.

Константин Чуриков: Добрый день.

Уважаемые гости, ну вот нам это декларируют как действительно рекорд вакансий, рекордное значение как минимум с 2016 года. Мы могли бы не поверить Росстату, если бы то же самое примерно не говорили «HeadHunter» и «Работа.ру», то есть такие независимые игроки на рынке. Давайте сначала, прежде чем мы начнем обсуждать, почему эти вакансии не закрыты, вот этот повышенный спрос, дефицит кадров – означает ли он, что, например, в этих отраслях и в этих специальностях зарплаты начнут расти? Чтобы люди пришли на вакансию, нам им дать больше денег, или нет такой линейной зависимости?

Андрей Быстров: Я думаю, что, несомненно, это будет способствовать росту зарплат. Но как всегда это зависит еще и от других факторов, которые, в общем-то, в нашей стране носят немного специфический характер. Ведь не только зарплаты рабочих, слесарей, сантехников, мы видим, что и дефицит кадров у нас в госслужащих, в мегабольших корпорациях, вроде бы как госзаказ есть, они обеспечены. Если есть спрос на кадры, это значит, в общем-то, не все так плохо в экономике.

Оксана Галькевич: Пришло как раз сообщение, прошу прощения, из Волгоградской области: «В 37 лет как найти работу в теплом кабинете с мягким креслом?» – это вот как раз то, о чем вы говорите, да, я правильно понимаю?

Андрей Быстров: Да. Но, вы знаете, тут я бы обратил внимание еще на такую проблему. Сейчас много говорят, классификация поколений, сейчас поколение Z, назовем его так. Выросло целое поколение молодых людей в совершенно других условиях, мы видим данные социологических опросов, что вот это молодое поколение ориентировано уже на международный рынок труда. Мы видим, что эти молодые люди, очень много сейчас людей, которые такого возраста, начинают свою трудовую деятельность, они уже владеют иностранным языком, они уже владеют специальностями и профессиями, которые востребованы вне рынка Российской Федерации, за рубежом.

И в первую очередь это те, кто нам нужны, – это IT-специалисты, это специалисты в области точных наук, химии, физики, биологии, это инженеры, те, кто могут трудиться, скажем так… Чиновник, например, проработавший в наших условиях, получив те компетенции, которые он получает, все смеются над чиновниками нашими, понимают, что у нас особые методы управления.

Константин Чуриков: Да.

Андрей Быстров: То есть при маленькой зарплате чиновники живут очень хорошо, роскошно. Но это с собой не конвертируешь, не увезешь в другую среду. А вот врач, если он доучится по требованиям той территории или страны, инженер, особенно программист, он будет востребован везде. И вот это вот поколение как раз и не смотрит на наши зарплаты, оно ориентировано… Результаты соцопросов: 50% молодого поколения, молодых специалистов хотят искать работу за рубежом.

Константин Чуриков: А мы сейчас, кстати, узнаем, что хочет молодое поколение: вы нам просто позвоните, уважаемые наши зрители, и молодые, вообще всех возрастов, расскажите, какую работу вы ищете, на какую работу вы бы пошли.

Елена Петровна, можно ли действительно с уверенностью сказать, обобщая эти вот данные довольно такие странные все-таки по отраслям, что именно рабочих специальностей сегодня больше всего не хватает на рынке, то есть востребованы эти кадры больше всего?

Елена Каминская: Не могу сказать, чтобы больше всего, в равной степени. Потому что у нас, как говорит статистика, примерно половина рабочих мест в нашей стране – это рабочие профессии, а половина, соответственно, это «кабинетные» должности.

Константин Чуриков: «Теплые кабинеты».

Оксана Галькевич: Пятьдесят на пятьдесят? Такое интересное соотношение.

Елена Каминская: Да. Даже количество, то, что называется «белыми воротничками», начинает превышать количество соответственно рабочих мест в экономике для рабочих профессий.

Оксана Галькевич: Сейчас люди скажут, что количество дармоедов, число дармоедов превышает число тех, кто кормит, соответственно, всех остальных.

Елена Каминская: Ну, мы друг без друга не можем, каждый сам по себе тоже, мы же не можем сами без банковских услуг сегодня жить, соответственно в банке должны работать люди, поэтому в равной степени не хватает.

Но почему не хватает «синих воротничков»? Потому что это же были, особенно в 1990-е гг., очень непрестижно было поступать в средние учебные заведения, опять же у нас боязнь того, что детей заберут в армию, Чеченская война, и у нас «вымылось» поколение целое, которое могло пойти получить среднее образование и работать, поэтому их физически мало. Во-вторых, то, что у нас демографические истории какие? То, что мы говорим про миллион новых вакансий, – на самом деле у нас только за 2019 год больше 700 тысяч людей выбывают из экономики, сокращение трудоспособного населения фактически происходит.

Константин Чуриков: Это даже при поднятии пенсионного возраста вот такая динамика?

Елена Каминская: Даже, даже, конечно, конечно.

Константин Чуриков: Давайте сейчас посмотрим сюжет, вот очень важно.

Оксана Галькевич: Я хочу обратиться сначала к телезрителям, прежде чем мы сюжет запустим. Друзья, звоните нам, пожалуйста, очень активно, как можно активнее и пишите на SMS-портал, потому что очень часто, когда мы поднимаем эти темы работы, вы говорите нам о том, что работать негде, зарплаты смешные, никто на это место идти не хочет, но вот смотрите, Росстат нам говорит, что у нас рекордное число вакансий. Пожалуйста, объясните, помогите нам объяснить этот феномен.

Константин Чуриков: Да, а сейчас тот самый сюжет. Одна девушка отучилась на банкира, но в итоге варит кофе, другая, значит, менеджер по специальности (странное общество)…

Оксана Галькевич: Ты все не рассказывай.

Константин Чуриков: …а продает овощи. Вот давайте посмотрим.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: Ну что, как вам такой расклад, уважаемые зрители?

Давайте мы сейчас начнем опрос, следующая формулировка: «На рабочую специальность пойдете?» – «да» или «нет», пожалуйста, отвечайте на номер 5445. Прежде чем вы решите проголосовать «нет», сказать, что не пойдете, смотрите, вот сейчас открыл сайт Роструда trudvsem.ru, вот, например, сварщик, такая специальность, можно показать мой компьютер, какие зарплаты? Вот, например, в Москве 62 тысячи рублей, от 62-х, Пермский край от 65-ти, от 75-ти можно получать. Смотрите, вот такие зарплаты, если, конечно, сайт не врет, будем надеяться, что он не обманывает.

Оксана Галькевич: Но это нужно тогда в определенном возрасте принимать решение. Вот у меня, кстати, вопрос по итогам просмотра нашего сюжета: а зачем тогда вот эти люди, эти девушки получали высшее образование? Одна из них МГИМО, по-моему, закончила. И сейчас для многих ведь это платно. Люди учатся-учатся, выходят на рынок, и получается, что их специальность не нужна, не востребована, или они сделали какой-то неправильный профессиональный выбор в свое время?

Константин Чуриков: В чем тут проблема?

Андрей Быстров: Ну, вы знаете, мне кажется, в обществе уже сформировалась такое: если буквально 10–15 лет назад работали плохо, но работали, исторические они всегда в России плохо работали, социальные лифты, молодой человек, получавший образование, профессию, понимал, что, чем он будет добросовестнее трудиться, чем он лучше будет, более компетентный и более образованный, тем у него больше шансов продвинуться по служебной лестнице наверх. Мы видим, что сейчас это практически не работает, и все видят, кого назначают руководителями корпораций в той или иной отрасли. Причем люди даже, допустим, космосом руководят журналисты в нашей стране, да? Может быть, это не самый плохой вариант, но существует много-много таких примеров. Мы видим, кого назначают министрами, людей совершенно не профильных и некомпетентных, молодых, без опыта. Но…

Константин Чуриков: Есть с опытом, скажем так, с образованием, но из Высшей школы экономики.

Андрей Быстров: Да, из других. Поэтому и молодежь понимает, что сколько бы ты ни учился, сколько бы ты ни точил, не совершенствовал свое мастерство, все равно ты не вырастешь туда, куда ты пошел, потому что там нужны другие квалификационные требования, для того чтобы ты вырос. Либо ты должен быть специалистом по освоению бюджета, либо ты должен быть…

Оксана Галькевич: О-о-о, вот это у нас очень, мне кажется…

Константин Чуриков: Страшно звучит.

Андрей Быстров: Да, либо ты должен быть специалистом, родственником чьим-то, сыном. Мы видим, что поколение тех, кто прошел в социальных лифтах 10–15 лет назад, оно забетонировало и пускает в эти социальные лифты только своих. И нашему человеку с дипломом Бауманки, МИФИ, МФТИ, который состоялся как инженер, ему проще реализоваться с хорошей зарплатой, быть уважаемым человеком вне юрисдикции Российской Федерации. Поэтому молодежь и старается, скажем так, она хочет работать на благо страны, но…

Константин Чуриков: Но в сварщики-то можно попасть? Тут же нет…

Андрей Быстров: Ну зачем…

Оксана Галькевич: Не нужно асфальт пробивать.

Андрей Быстров: Зачем, например, выпускнику Бауманки, который проучился 5–6 лет, идти в сварщики?

Оксана Галькевич: Резонный вопрос.

Константин Чуриков: А если он не может найти работу?

Елена Каминская: Если он не так хорошо учился, может быть.

Андрей Быстров: Да.

Оксана Галькевич: Елена Петровна, подключайтесь. Вот есть такое понятие, как квалификационная яма, – что это означает?

Андрей Быстров: Да.

Елена Каминская: Речь идет о том, что в наше время очень быстро создаются новые технологии, появляются новые способы, соответственно, работы, и люди, получая знания в течение 4–5 лет в образовательном учреждении, выходят, а уже все поменялось.

Оксана Галькевич: То есть пока ты учишься, все, специальность уже не нужна, не востребована?

Елена Каминская: Да, не востребована, да. Говорят, 200 новых профессий и должностей – содержательно, не только по названию – появляется в год.

Оксана Галькевич: В Российской Федерации или в мире вообще?

Константин Чуриков: Это говорят или это реально так?

Елена Каминская: Это реально так. Очень много мы читаем наименований должностей, мы даже не понимаем, о чем там идет речь, пока не почитаем описание и не поймем, что это и маркетолог, и немножко программист, и немножко еще писатель каких-то текстов либо дизайнер картинок. То есть мультикомпетентные…

Оксана Галькевич: Мультитаскинг такой, да?

Константин Чуриков: То есть не требуется какое-то для этого абстрактное фундаментальное образование, а требуются конкретные навыки и все?

Елена Каминская: Да, которые можно получить, ровно как навыки сварщика, за 6–8 месяцев, иногда даже короче. Но нет еще такой культуры постоянного переучивания, а непрерывное обучение, обучение всю жизнь – это то, без чего мы не сможем жить дальше.

Константин Чуриков: Нам звонят, Тамара из Москвы.

Оксана Галькевич: Тамара нам звонит из Москвы. Тамара, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вы знаете, что? Я хотела бы задать такой вопрос вам. Если у нас так много рабочих мест, то откуда они? Ведь нам всем известно, страна вся, вон, вопит, что нигде нет работы, все заводы, фабрики разрушены, колхозов и совхозов нет, где работали тысячи людей, фермер может только предложить работу максимум десяти человекам. Если у нас так много работы, то почему учебные заведения молодых людей с дипломами не распределяет, как раньше? Человека приводили на работу, и он должен был работать, потому что была работа. А сейчас даже негде практику обеспечить образованным людям.

Ну почему образованный человек должен только торговать, у нас одни торговые центры торгуют импортными вещами, не нашими? Ну зачем так говорить? Кто эту статистику делает, что есть работа? Нет работы! Молодые люди с дипломами все сидят дома, потому что на их резюме вообще плевать хотели.

Константин Чуриков: Ага.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Ну какой частник может взять человека чужого? Он берет только знакомого и родственников, да и то это все вилами на воде написано. Нет работы, понимаете?

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Константин Чуриков: Да. Тамара, смотрите, по поводу «вилами на воде написано», по поводу вот этой статистики про рекорд вакансий. Значит, мы тут вчитались, на самом-то деле речь идет о тех данных, которые Росстату сообщили компании, то есть, значит, якобы по закону они обязаны, оказывается, рассылать, заполнять форму отчета, указывать занятые места и места, на которые планируют нанять нового сотрудника. У меня вопрос: работодатель может обманывать Росстат и там что-то привирать?

Елена Каминская: Это чревато.

Андрей Быстров: Ну, вы знаете, мы видим, как Росстат работает в последнее время, и понимаем, у среднестатистического гражданина доверие к данным Росстата весьма сомнительно по любому поводу. И очень часто, манипулируя одними и теми же цифрами, используя разные методики, можно получить различный результат. Поэтому я бы к данным Росстата, с одной стороны, относился бы объективно, с другой стороны, иногда они применяют новые методики при тех же исходных данных и получают другой результат. В данном случае я не могу утверждать.

Константин Чуриков: Нам часто хочется пойти какой-то легкой дорогой. Вот мы совсем не адвокаты государства с Оксаной Глебовной, но всегда проще сказать, что вот нам как бы не обеспечили, нам не дали. Многое, понятно, зависит не только от государства, но и от самого человека.

Елена Каминская: Конечно.

Константин Чуриков: Вот скажите, пожалуйста, сколько времени ищется вообще идеальная работа, идеальная должность? Ну если так, по-честному, если без блата? Сколько можно искать хорошую, идеальную работу?

Андрей Быстров: Всю жизнь можно искать и не найти.

Константин Чуриков: Да?

Елена Каминская: Всю жизнь…

Оксана Галькевич: Нет, ну вот нужно здесь и сейчас, скажем так.

Елена Каминская: Ну, на полгода можно настраиваться, чтобы вот…

Оксана Галькевич: О, это моя история.

Андрей Быстров: Да?

Оксана Галькевич: Да, в Москве.

Елена Каминская: Это чтобы совпало и место, и коллектив вроде как…

Андрей Быстров: Да, минимум полгода, наверное, в среднем.

Елена Каминская: Минимум, наверное, 2–3 месяца, всегда бывает, что у знакомых вдруг раз! – он открывает новый проект и может тебя взять, это не так уж и плохо. Но здесь еще вопрос мобильности. Рабочие места, даже если мы будем говорить, что это не миллион, давайте скажем, что это 600 тысяч, но это гигантская цифра. Но даже если мы не верим в миллион, хотя я вот верю в эту цифру, они открываются не там, где сейчас живут люди, не там, где они сидят…

Оксана Галькевич: Вот, смотрите, сообщение как раз из Московской области, из Москвы пришло, но я так понимаю, что человек из другого региона: «Я инженер, приехал из Кургана, мне 38 лет. Зарплата в Кургане 25 тысяч, график 6/1, 12 часов работа в день. В Москве зарплата 95, график 5/2», – и, в общем, вот человек из Кургана перемещается в Москву.

Андрей Быстров: Ну, вы знаете, весь мир устроен так, что люди ездят за работой по всему миру. Есть работа, человек получает должность в университете, в компании, в другом городе, в другой стране, и поэтому… Уровень зарплаты позволяет обеспечить эту мобильность, человек приезжает, и зарплата обеспечивает ему и жилье, и питание, и образование, учебу, отдых, какие-то еще другие вещи.

Оксана Галькевич: Уважаемые эксперты, скажите, а может быть, вот этот миллион, верим мы в него или не верим, он образовался из-за того, что там вот написано «вакансия», определенная какая-то небольшая зарплата и какие-то, может быть, при личном собеседовании выясняются подробности?

Константин Чуриков: Особые условия.

Оксана Галькевич: Поэтому эти вакансии не берут, например? Ну, я не знаю, адские какие-нибудь условия труда, сверхурочные не оплачиваются, еще что-то. Такое может быть?

Андрей Быстров: Может быть.

Оксана Галькевич: То есть, вы знаете, на бумаге-то все красиво, а приходишь на собеседование, тебе говорят: «Ну еще вот это, вот это, вот это, и вообще вот то, что там по зарплате, это мы еще посмотрим»?

Андрей Быстров: Может быть, и такое очень часто бывает.

Оксана Галькевич: Да?

Андрей Быстров: Да.

Оксана Галькевич: Вот поэтому у нас и такой дефицит.

Елена Каминская: Ну и ровно что иногда бывают завышенные требования в хорошем смысле, что мы хотим, чтобы человек говорил и по-английски, и по-французски, и по-монгольски, например, вот мы эту вакансию ждем, потому что у нас контракты в этих трех странах, мы хотим себе идеального сотрудника. Я тоже настаиваю всегда, чтобы работодатели очень рационально относились к тому, кого они ждут, какую они вот эту волшебную вакансию рисуют, что, может быть, таких людей нет, чтобы сокращалась квалификационная яма.

Оксана Галькевич: А может быть, как-то сказать работодателю: «Давайте хотя бы с английским и французским?»

Андрей Быстров: С другой стороны, вы говорите про миллион зарплату, ведь это не такая большая… Ну она высокая зарплата, это хорошая европейская, американская зарплата, миллион, это сколько, 15 тысяч долларов в месяц минус налоги. По сути дела преподаватель университета со степенью, хороший преподаватель университета в Европе, в Америке такие деньги получает, это обычная зарплата среднего работающего человека квалифицированного.

Оксана Галькевич: Андрей Владимирович, я на самом деле только порадовалась бы за наших преподавателей, если бы мы не знали, что у нас платное образование и зарплата преподавателя таким образом вот эта прекрасная по европейским и американским, такая же, как у них, будет складываться из того, что заплатили дети, взяв кредит на образование вместе с родителями.

Андрей Быстров: Нет, у нас бюджет финансирует все бюджетные места, к сожалению…

Оксана Галькевич: Очень мало бюджет финансирует. Нет, конечно, финансирует, но их стало гораздо меньше, чем когда-то было.

Да, Константин?

Константин Чуриков: Звонок Василия, не Константин, а Василий нам звонит из Ульяновской области. Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Василий.

Зритель: Здравствуйте. Я вот про рабочие профессии хочу сказать. Неужели вот правительству не ясно, какая обстановка стоит на рабочем фронте? Вот первый такой у меня… Едут люди в Санкт-Петербург, в Москву, у них там как отдельное государство, приезжий получает… Вот я работал бетонщиком раньше, под кидание попадал, посредников полно развелось и сейчас это продолжается, зять ездил, привез 10 тысяч вместо обещанных 60 тысяч, ну вот что творится.

Константин Чуриков: Василий, вот скажите, поделитесь опытом, как вот распознать, работодатель кинет или не кинет, или это только по факту можно узнать?

Зритель: Это не узнаешь. Даже умышленно не дают трудовой договор. Я попадал под кидание много раз, я сейчас на пенсии, но когда до пенсии работал. В Москве работал, в Питере, раз 5 под кидание попадал.

Константин Чуриков: Да, спасибо.

Зритель: Где контроль, где контроль?

Константин Чуриков: Да, спасибо.

Еще давайте Людмилу из Алтайского края выслушаем. Людмила, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Здравствуйте. Вот я считаю, что рост вакансий, который указывает Росстат, – это, так сказать, искусственный показатель, что ли. Потому что на такие маленькие зарплаты никто не пойдет работать, даже… на эти зарплаты невозможно. Я зашла на наш сайт центра занятости города Бийска, и что я увидела? Там были вакансии из одного техникума, колледж промышленных технологий, там каких только вакансий не было, начиная от замдиректора и кончая дворником, преподаватели всех предметов. И зарплата – это 12 тысяч. Ну это же невозможно, значит, преподавать, учить детей с такой зарплатой.

И по поводу рабочих специальностей. У нас было раньше училище, там готовили операторов…, это операторы контрольно-измерительных приборов, у нас было в городе четыре оборонных завода. Один полностью разрушили, где работали 13 тысяч граждан, остальные три в своих объемах сократились. Ну и кому нужен этот оператор? Есть техникум, был техникум сельского хозяйства, где готовились тоже специалисты для сельского хозяйства, техникум-то разрушили.

Константин Чуриков: Так, это у нас Бийск, Людмила, да, Алтайский край? Смотрите, Людмила…

Зритель: Почему нашему государству ничего не нужно?

Константин Чуриков: Людмила, вот вы сейчас в эфире, а я параллельно открыл сайт Роструда, какие вакансии предлагаются в Алтайском крае. Можно сейчас еще раз показать мой компьютер? Мастер, некая компания «Сибирь-Полиметаллы», 116 тысяч рублей, прямо вот указано конкретно…

Оксана Галькевич: Прямо в Бийске?

Константин Чуриков: Водитель, ИП нанимает себе водителя до 100 тысяч рублей. Ну вот я не знаю, город Заринск.

Оксана Галькевич: Ну это, может быть, так написали, Костя.

Константин Чуриков: Смотрите, в общем, есть приличные вакансии. Вопрос: а почему они до сих пор не заняты? Или люди об этом не знают? Или эти службы занятости не видят, просто не могут открыть этот сайт? В чем тут проблема?

Оксана Галькевич: Они, кстати, как-то сообщаются, эти сосуды?

Константин Чуриков: Или это какой-то фейк, как сейчас говорят?

Елена Каминская: Нет, потому что мы все ленимся, все ленимся.

Константин Чуриков: Так.

Елена Каминская: И работники ленятся проверять каждый день эти сайты, откликаться. Мы смотрим и думаем: «Да нет, наверное, там что-нибудь…»

Константин Чуриков: «Да кого-то взяли уже, возьмут».

Елена Каминская: Да, наверное, уже занято. И службы занятости иногда уже 20-й, 30-й, 200-й человек пришел, задал один такой вопрос, уже человек устал, например, не ответил. И работодатели иногда ленятся тоже разместить вакансию такую, что ты знаешь, что здесь люди есть и они придут; ленятся быть честными относительно зарплаты, опять же ты поставишь большую зарплату, к тебе придет 500 человек, ты только будешь месяц собеседовать всех. Поэтому вот мы все немножко ленимся быть честными и активными.

Оксана Галькевич: Так это, наверное… Вот ленимся быть честными – это я, честно говоря, впервые такое слышу.

Константин Чуриков: Это хорошо сказано, да.

Оксана Галькевич: Интересная формулировка.

Константин Чуриков: Нет, подождите, вот хочется получить конкретный совет. Смотрите…

Елена Каминская: Мы ленимся что-то делать проактивно.

Константин Чуриков: Если, значит, причина в том числе и в том, что люди просто не информированы, не туда заходят, не везде ищут, то как, собственно, людям быть кроме того, что там заходить на сайт trudvsem.ru, не знаю, на «HeadHunter», что еще нужно делать, если у человека нет работы? Как ему сообщить этому миру, что вот он такой талантливый и его нужно взять?

Оксана Галькевич: Ну вот, смотрите, Новосибирская область пишет: «Лгут ваши эксперты, 3 месяца минимум говорят. Я годами ищу, никуда не берут».

Константин Чуриков: Так что нужно делать?

Елена Каминская: Что ищете? Ну если вы, например, оператор пейджинговой компании, то вы не найдете, такого уже нет.

Константин Чуриков: Ну да.

Елена Каминская: Таких компаний не существует. Это же вопрос, что вы ищете.

Оксана Галькевич: Ну хорошо, консультацию, что ли, надо получить где-то для начала, чтобы человеку мозги на место поставили?

Елена Каминская: Хотя бы получить консультацию, конечно.

Оксана Галькевич: Сказали: «Все, нет уже пейджеров, человек»?

Елена Каминская: Да, что нужно быть честным, что не востребовано это образование.

Константин Чуриков: Нет, ну подождите, я думал, вы мне скажете, что, если у вас такая проблема, как отсутствие работы, значит, вы должны открыть определенный набор сайтов, вы должны составить резюме, чтобы просто человек в кадровом отделе ознакомился, что вы умеете, что вы не умеете, и дальше приходите на собеседование.

Елена Каминская: Да, и на сайтах разместиться, и даже заходить на сайты тех компаний, в которых вы хотите работать, которые есть в вашем регионе, если вы не хотите, соответственно, переезжать. Отправляйте свое резюме, звоните туда, идите в службу занятости, спрашиваете, какие профессии востребованы, куда реальнее попасть с вашим образованием, куда можно пойти поучиться. Главное не сидеть дома и не грустить.

Оксана Галькевич: Да, не сидеть дома. Елена Петровна, я просто представила, представляете, я живу, например, в городе Бийске, там рядом какой-нибудь завод, на котором я хочу работать, я там уже отправила, туда, сюда. Вы говорите звонить, я звоню, а там вот так вот тетенька в отделе кадров, я даже представляю, с кружечкой чая так конфетку за щеку кладет: «Ну, слушаю… Вы уже звонили пятнадцать раз!»

Константин Чуриков: «Девушка».

Оксана Галькевич: «Девушка, уже сказали же вам же все же, ну что вы?» Вот с этим-то как делать? Это я к тому, что человек пытается пробить какие-то потолки, понимаете, что-то найти, а в отделах кадров всегда ли правильные, профессиональные люди сидят?

Елена Каминская: Ну, вы знаете…

Андрей Быстров: Если их там держат, значит, они там нужны.

Елена Каминская: Конечно, значит, такие нужны.

Оксана Галькевич: Нет, нужны – это другой вопрос. У нас, вы сами сказали, таких людей иногда держат, что…

Елена Каминская: Ну, вы знаете, если человек нужен, с ним будут разговаривать. Действительно, если есть вакансия, если заинтересованы, все начинают: «Ну и что, что у нас все станки встали? Я лучше конфетку выпью», – такого уже нет.

Константин Чуриков: «Лучше съем».

Елена Каминская: Да, конфетку.

Оксана Галькевич: «Зачем вам сварщик с монгольским языком?» – пишут зрители.

Константин Чуриков: Подождите, мы… На самом деле вроде такая хи-хи-ха-ха тема, на самом деле мы же говорим еще и о проблеме бедности, о том, как из этой бедности, нищеты выбраться. Смотрите, вот для государства что, это не является проблемой, что врет, условно, мы не утверждаем, но может что-то недоговаривать Росстат, что где-то какие-то сайты, значит, не те зарплаты указывают, а на деле это фикция? Мне вот пишут: «Костя, на заборе тоже кое-что написано. «Водитель такси до 100 тысяч рублей» – это блеф, 2–3 тысячи за смену уже классно», – Новосибирская область. Что сделать на государственном уровне, чтобы не было вранья на рынке труда?

Андрей Быстров: Ну, прежде всего, мне кажется, это вернуть уважение к любой профессии. Если человек профессионал в любом деле, он должен быть уважаем как профессионал, неважно, чем он занимается.

Оксана Галькевич: Андрей Владимирович, это прямо очень правильные слова, но мы сейчас с вами, понимаете… Я даже не знаю, как дальше будем развивать эту тему, «вернуть уважение к профессии»…

Андрей Быстров: А очень просто вернуть.

Оксана Галькевич: Может быть, просто надо сказать, что…

Андрей Быстров: Понимать, что социальный лифт работает только при тех условиях, если ты профессионально растешь.

Оксана Галькевич: А конкретные управленческие шаги какие-то есть, что сделать с точки зрения государства?

Константин Чуриков: У нас Минтруд есть, Минэкономразвития.

Андрей Быстров: Сейчас, к сожалению, этот вопрос даже не рассматривается.

Оксана Галькевич: Может, Путин должен выйти и сказать: «Не врать! Базы соотнести!»

Андрей Быстров: Вот приведу пример: для того чтобы стать классным врачом, инженером, конструктором, нужно учиться больше 10 лет, да? Врач вообще учится всю жизнь, технолог, конструктор тоже всю жизнь, инженер, программист всю жизнь, новые технологии появляются.

Но вот у меня есть такой пример жизненный. Один из моих друзей руководит крупным оборонным предприятием с высокими технологиями, с большим госзаказом. И он ездит сам по университетам технологическим – МВТУ Баумана, МИФИ, МФТИ, МАИ – и отбирает талантливых ребят, которые могут работать в этой сфере. Но он… К сожалению, существуют нормативы, ограничения определенного рода, понимание даже уровня оплаты труда. Вот мы, он говорит, только сейчас выходим на уровень зарплаты 80 тысяч рублей для особо одаренных специалистов…

Константин Чуриков: Так.

Андрей Быстров: …которые создают совершенно новые, инновационные технологии будущего. А через дорогу у них, это в Химках предприятие, «IKEA», «Ашан», и без всяких заморочек, извините за выражение, без всяких математики, физики менеджер среднего уровня, фасующий или пальцем водящий рабочим туда-сюда, зарабатывает сразу, без подготовки 80 тысяч рублей. То есть конкуренция такая: либо ты морщишь лоб, изучаешь формулы химические, математические, совершенствуешься в мастерстве, для того чтобы создать что-то уникальное, получаешь 80 тысяч рублей…

Константин Чуриков: Но еще не факт, результат не очевиден финансовый.

Андрей Быстров: Да-да, не факт, растешь профессионально, и тебе же могут сразу назначить, несмотря на это, тебе могут… В этих компаниях не так, но в других компаниях могут назначить руководителя с гуманитарным образованием, который даже хороший…

Оксана Галькевич: …человек?

Андрей Быстров: …который кассирует правильно финансы, допустим, либо еще что-то, а человек, который прошел снизу и соответствует этим требованиям, он может быть не продвинут в этой системе. Но постепенно, конечно, учитывая ситуацию дефицита таких специалистов, они либо вымываются из системы, либо все-таки система старается у нас сейчас как-то поддержать их, но не получается в полном объеме.

Константин Чуриков: А вот что советует президент России, как правильно выбрать профессию. Он тут на днях в режиме телемоста общался с участниками молодежного форума «ПроеКТОриЯ». Давайте послушаем.

Владимир Путин: Куда пойти? Кем стать? У меня были очень сложные дискуссии с родителями, которые хотели, чтобы я занимался, вот как вот в вашем ролике, чтобы я занимался одним делом, с тренером. У меня лично вначале были желания самые разные, как у всех молодых людей, я хотел и моряком, и летчиком. Я внимательно все это смотрел, изучал и, вот еще раз хочу к этому вернуться, примерял на себя все эти профессии. Знаете как? Я приходил, не приходил, да, даже приходил в какие-то учреждения, приходил, садился, смотрел, что люди делают, куда идут, как разговаривают между собой, просто со стороны. Я не преувеличиваю, ничего не придумываю, ходил прямо в учебные заведения, приходил, садился, ходил по коридорам, смотрел, что происходит вокруг, вы понимаете? Вот это и есть «примерочная».

Оксана Галькевич: Владимир Владимирович, у меня тоже были такие дискуссии с родителями… Да, Костя, у тебя были?

Константин Чуриков: Вот видишь, все правда. Без дискуссий…

Оксана Галькевич: Правильно сказал президент?

Константин Чуриков: …захотел стать журналистом, с 5 лет мечтал и стал… на свою голову.

Елена Каминская: Вот, кстати, по поводу уважения к труду. Я с огромным уважением отношусь и к профессии инженера, и к профессии врача, и даже к профессии того человека, который, как вы сказали, через дорогу просто занимается контролем рабочих, с уважением. Если они работают, значит, этот труд востребован, понимаете, востребован, значит, нужно, чтобы там кто-то стоял.

Константин Чуриков: Давайте уважать друг друга, конечно, не судить по воротничкам, по цвету воротничков, так сказать.

Андрей Быстров: Ну, вообще, скажем так, в обществе справедливом неважно, кем ты работаешь, главное, чтобы ты был профессионалом. И приблизительно средний уровень доходов одинаков, неважно, почтальон ты, учитель. Понятно, что инженеры и врачи больше получают, но среди определенных профессий, скажем, уровень зарплаты, доходов в обществе приблизительно одинаков.

Оксана Галькевич: Уважаемые эксперты, а я вот подумала: раз эти компании информацию предоставляли Росстату и Росстат потом ее, собственно, как мог анализировал, – может быть, там половина этих вакансий, собственно, как вакансий не существует? Может быть, они уже заняты? Мы вот буквально в прошлом часе говорили о том, что Международная организация миграции насчитала нам 11 миллионов мигрантов. То есть, понимаете, как бы Росстату по бумагам можно предоставить, что вот нам необходимо то-то и то-то, такие-то вакансии в нашей компании, а по сути они уже заняты людьми, которые не требуют официального трудоустройства? Может такое быть?

Андрей Быстров: Может быть запросто.

Елена Каминская: Ну, какие-то да. А с другой стороны, если есть открытая вакансия, вы на нее обращаетесь. Даже в рамках Трудового кодекса, по закону, если вам отказывают, вы в письменном виде обратились, вам должны в письменном виде обоснованно отказать и сказать, почему вам не принимают. Да, может быть, вчера на собеседовании был человек, которому сказали: «Все, завтра трудовой договор, мы готовы». А может быть, у вас не хватает каких-то объективно навыков, может быть, действительно нужно именно инженерное образование либо сертификат получить, что у тебя есть доступ работы на высоте, если это вот работа предполагает какие-то высотные… Поэтому, в общем-то, я бы доверяла этим цифрам и закон нас защищает все-таки.

Оксана Галькевич: Хорошо.

Константин Чуриков: Пытается защищать.

Никита из Калининградской области выходит в эфир. Здравствуйте, Никита, рассказывайте…

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: …как у вас с рабочими профессиями и с зарплатой.

Зритель: Добрый день. Ну, у нас с рабочими профессиями, я думаю, все в порядке, потому что у нас такой анклав находится на самом западе нашей страны.

Но я хочу сказать вот о чем. У меня такая вот была проблема в этом году. У меня закончил сын 11 классов. Когда он хотел уйти после 9-го, я ему говорю: «Да ты что! У тебя же будет больше шансов, ты можешь и в высшее пойти, и на среднюю специальность пойти». Ну закончил он 11 классов. Пошли мы по нашим учебным заведениям, а оказывается, после 11 класса ни на одну рабочую специальность в техникум не берут!

Константин Чуриков: Так.

Оксана Галькевич: Как это?

Зритель: Понимаете, не берут. А вот так, только после 9-го на те специальности, которые у нас востребованы.

Оксана Галькевич: Ничего себе.

Константин Чуриков: Подождите, это получается, что туда и конкурс очень большой, в эти техникумы, если не берут?

Зритель: И конкурс после 9-го большой. А на эти специальности берут только платно после 11 класса.

Оксана Галькевич: А-а-а.

Зритель: У меня жена бюджетница, она медицинский работник среднего звена, я сейчас на пенсии нахожусь, но это помог только материнский капитал, что мы сейчас будем оплачивать вот это именно обучение моего сына. Но сам факт того, что сделали с образованием, никто ничего понять не может: после 9-го можно на эту специальность, чтобы вот люди, которые учили историю и математику в 11 классе, они что, должны обратно проходить?

И еще вот одну секунду. В основном молодежь не хочет идти на рабочие специальности, понимаете? Она хочет сидеть в теплых кабинетах и ничего не делать и получать за это деньги, понимаете?

Константин Чуриков: То есть те, кто у нас сейчас голосуют и говорят, что да, пойдут в рабочие, – это, в общем, люди 35+ условно, да?

Зритель: Ну да, это когда уже полностью край, а молодежь не хочет, зачем? Они хотят, понимаете, сидеть в гаджетах, сидеть около компьютера, их ничего не интересует.

Оксана Галькевич: Ну, Никита, разная молодежь, наверное, все-таки бывает.

Константин Чуриков: Никита, а вот ваш сын в итоге на какую, значит, специальность учится пойдет?

Зритель: Он уже пошел, он учится у меня, он учится в этом, в БФУ имени Канта на среднем звене на техническую специальность.

Константин Чуриков: А какая специальность техническая?

Зритель: Водоснабжение и водоотведение.

Оксана Галькевич: Ага, ясно. Спасибо большое.

Константин Чуриков: Отлично.

Зритель: Понимаете? И то, и то… Ну ладно, до свидания, спасибо.

Константин Чуриков: И то что?

Оксана Галькевич: Спасибо, спасибо, да.

Константин Чуриков: Ну уж договаривайте, Никита, на самом интересном месте, так нельзя. И то что? Идет на водоотведение и что? Все.

Оксана Галькевич: Все.

Андрей Быстров: Среди молодежи самая популярная специальность знаете какая?

Оксана Галькевич: Какая?

Андрей Быстров: Блогер.

Оксана Галькевич: Ну блогер…

Андрей Быстров: Который вышел на полчаса в день в эфир, получил большое количество лайков, идет реклама, он за счет нее живет и ничего не делает.

Оксана Галькевич: Слушайте, вы знаете, я вам хочу сказать, что таким блогером, чтобы это еще как-то монетизировать, еще надо смочь стать.

Но вот эта история, конечно, поразительная, та, что нам рассказал Никита. А вот вы говорите о том, что нам надо постоянно, всю жизнь учиться, – понимаете, мальчик после 11 класса, ну вот он так сориентировался, не после 9-го, а после 11-го решил пойти, не может бесплатно получить это образование. А взрослый человек, вот к 30 годам, земную жизнь прошел до половины, до 40, еще до скольки-то, решил пойти получить рабочую профессию, а ему говорят «нет».

Андрей Быстров: Несколько лет назад существовали государственные программы по переучиванию. Сейчас, кстати, тоже многие программы начинаются стандартные…

Оксана Галькевич: Да он не переучиваться хочет, потому что на этих биржах труда всегда очень интересно переобучение понимают.

Андрей Быстров: Нет, ну вот сейчас существуют национальные проекты, которые…

Оксана Галькевич: Он хочет пойти специальность получить вот в это ПТУ, почему оно только для детей, девятиклассников?

Андрей Быстров: Вот есть в рамках национальных проектов («Образование» и в других) существует специальное финансирование из бюджета направления по получению новых квалификаций с людьми разного причем возраста, и пенсионного, и предпенсионного. Много программ для, допустим, военнослужащих, они очень рано, в 50 лет офицеры выходят, младшие в 40–45 на пенсию…

Оксана Галькевич: В 45 некоторые уходят, за 10 лет выслуги, звания.

Андрей Быстров: Некоторые раньше, летчики, поэтому ищут новую профессию. Есть масса примеров у меня, когда боевой летчик в 34 года кардинальным образом изменил сферу деятельности, стал профессором одного из ведущих в мире университетов в области финансов. Такие есть вещи.

Константин Чуриков: Сообщения зрителей. Красноярск: «Дочь закончила два университета, работа находится только за 10–12 тысяч». Москва: «Обещали работу 70 тысяч, по факту платили 35». Самара: «Кто нам даст деньги на обучение и переобучение?»

Вы знаете, все, что мы сейчас получаем в качестве звонков и сообщений, говорит, наверное, о том, что огромный информационный вакуум в стране по поводу того, кто нужен, что нужно, сколько платят…

Оксана Галькевич: …и где.

Константин Чуриков: Вот чем нас удивил зритель Никита, что, оказывается, на среднее профобразование уже после 11 класса не берут, – так, извините, государство должно, используя себя, государственную машину, просто кричать об этом: «Товарищи! Смотрите, после 9 класса вот такие, значит, профессии, вот такие могут быть зарплаты, вот такие примеры». Где это все? Кто должен этим заниматься?

Андрей Быстров: Ну…

Елена Каминская: Есть профориентационные группы в классах, в школы приходят, все рассказывается. Может быть, это в одно ухо влетает, в другое вылетает? Я бы, конечно, поспорила, что все должны обучаться бесплатно, на самом деле деньги ведь тоже из воздуха не берутся. Вот вопрос, должно ли быть все образование платным или бесплатным, наверное, не тема сегодняшнего, но надо иметь в виду, что не может всегда быть все образование бесплатно.

Константин Чуриков: Вы сейчас сильно разозлите наших зрителей.

Оксана Галькевич: Подождите, Елена Петровна, может быть, не все, хорошо, вопрос дискуссионный, но ведь здесь получается, что ребенок после 11 класса в принципе не может бесплатно эту специальность, только платно, потому что он уже 11 классов отучился, а не пришел сразу после 9-го, понимаете? Здесь вот о чем идет речь.

Елена Каминская: Проблема в том, что он не пришел после 9-го, или проблема в том, что он пришел тогда, когда уже нельзя бесплатно?

Оксана Галькевич: После 9-го класса бесплатно можно поступить, если ты набрал нужное количество баллов…

Елена Каминская: Папа сказал, что нет.

Оксана Галькевич: …а после 11 класса ты не можешь.

Елена Каминская: Кто ввел ребенка в заблуждение?

Оксана Галькевич: Дело не в этом, почему такие условия.

Андрей Быстров: Вот в конкретном случае да, у мужчины не получилось у ребенка. Но в целом я уверен, что существуют программы, по которым можно получать и после 11 класса профессиональное образование на бюджетной основе, есть такие программы. В общем-то, это, скажем, широкий спектр… Да, как и многие сферы, система образования сейчас тоже находится и в стагнации, и в поиске, она ищет себя, ищет новые формы образовательные. Поэтому я думаю, что и государство сейчас, в общем-то, стало уделять этому внимание.

Константин Чуриков: Но обвинять людей в том, что они хотят сидеть в теплых кабинетах, не имеем права, потому что, по нашему опросу, 67% готовы пойти на рабочую специальность, таковы итоги опроса.

Елена Каминская: Это прекрасно.

Константин Чуриков: Спасибо вам большое. У нас в студии были Елена Каминская, эксперт по управлению персоналом, и Андрей Быстров, заведующий кафедрой экономики промышленности РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (11)
Арсен
Это ужас, как выживание в дикой природе. Надо было развивать цивилизацию, чтобы не жить, а учиться и работать без отдыха? Не понимаю зачем рекламировать такой ад. Хозяевам нужны работящие идиоты?
Владимир
Мне 55. Я живу в деревне. Высшее радиотехническое образование. По факту на месте нужны электрики и связисты. Пошел бы без раздумий. Однако все работы выполняют приезжающие бригады из райцентра. Переезжать, бросать дом, хозяйство? Не вариант. Поэтому уже шесть лет без работы и до 65 я ее не увижу. Пенсия (если доживу) будет минимальная, как у бомжа.
Евгений
Правильно сказал Андрей Быстров, что есть у человека профессиональный потолок (нет социальной лестницы). Я инженер строитель 15 лет в профессии и стать хотя бы начальником отдела не могу т.к. в каждой компании есть свой человек (брат, сват, друг). И из-за этого я сейчас ушёл из профессии. Не могу работать, когда непосредственный руководитель (начальник отдела или службы) не понимает в строительстве ни черта, но пытается учить меня.
Ольга
Случайно наткнулась на статью. Полный БРЕД, Вы, журналисты, вы оторваны от народа так далеко, что и сами не представляете как. Поднимите свои пятые точки и поезжайте по тем провинциальным городам, где предлагают водителям 100 тыс., рабочим 116 тыс. Найдите тех коммерсантов, кто предлагает такие зарплаты, устройтесь и получите такие деньги. Вот тогда и говорите, что народ не хочет работать за такие зарплаты. Мы живем в Питере. Мой супруг десять лет назад искал работу. Разослал резюме в больше, чем сто разных контор. Имеет два высших образования, работает на руководящих должностях, инженерных, не боится ответственности. Позвонили единицы и то, чисто для отчета. Типа, мы набираем на всякий случай, если место освободится. В итоге, устроился по наводке в Газпром. И таких историй знаю достаточно. "Как далеки они от народа..."
Ольга
Хочу еще дополнить. Троюродная сестра с семьей жила в Кежме Красноярского края. Была там директором молочного завода. Кежму затопили, пришлось переехать в другой город. Не смогла устроиться на работу, везде был один ответ: "Нам умные не нужны!" На тот момент сестре не было шестидесяти лет. Опыт огромный. Начинала операционной медсестрой. Потом инструктор в райкоме партии. Учеба в Сельскохозяйственном институте. Технолог, затем директор. Как она говорит: "Работать не умею, могу только организовать."
Дмитрий
Зарплату бы достойную на эти вакансии
Сергей
Врали несчастные, нет работы и ни кому ты не нужен.
Николай Масалов
Первое большинство предлагаемых вакансий с огромными зарплатами это просто развод, ну никто простому работяги сотни тысяч платить не будет, объявление в интернете по всей России, а что в своем городе сложно найти грузчика? Расчет на то что кто-то клюнет и попадется на развод - плати за одно, другое...
Елена
Посмотрите на ситуацию с другой стороны: государство нам постоянно создает проблемы, оно создает их как работникам, так и работодателям. Бездарные чиновники вводят какие-то дурацкие законы, например, против дискриминации. Ну скажите мне, если я создала компанию, хочу взять работника, почему я не могу взять того, кто мне нужен? Это же не государство платит ему зарплату, а я! Мы, когда приходим в магазин, то хотим купить то, что нам нужно за свои деньги, ведь так? В результате я не могу в объявлении указать свои требования к работнику (пол, возраст, вредные привычки и т.п.), что для меня действительно важно, и важно для той работы, на которую я ищу человека (ну как вы себе представляете, будет клиентка обсуждать с мужчиной-консультантом вопросы целлюлита? или вам понравится консультант, от которого куревом несет? меня вырвет). В результате телефон обрывается, звонят все кому не лень, уйма потраченного времени, но толку ноль. У меня разочарование и у людей разочарование, потому что они по всем вакансиям так мотаются и не могут понять, что не так. А не так с мозгами у наших чиновников. Дайте возможность написать, что мне нужно - все только время сэкономят. Вот и висят эти вакансии сотнями, только они не те или не для тех. Чем больше конкретики, тем точнее результат.
Ден
Вопрос сколько стоит за этим реальных вакансий, и чего эти вакансии стоят. А не дубли, пустышки для исследования рынка итп
надежда
чушь какая, все занято приезжими