В России создана уникальная методика повышения производительности труда. Мы можем сделать любой рывок, нам реально всё по силам!

В России создана уникальная методика повышения производительности труда. Мы можем сделать любой рывок, нам реально всё по силам!
Дмитрий Гордеев: Местные бюджеты – это «тришкин кафтан»: очень большие публичные функции, а средств катастрофически не хватает
Саркис Дарбинян: Если мы хотим иметь конкурентные IT-сервисы, надо раз и навсегда отказаться от репрессивного правового регулирования этой отрасли
Погашение кредитов: какую часть семейного бюджета это отнимает?
Год в сапогах: военкоматы теперь займутся новобранцами и без официальной прописки
Таганрог остался без воды. О ситуации в городе - наш корреспондент Дмитрий Андреянов
«Матчи Евро-2020 у нас совершенно точно не отберут!»
Сокращение чиновников: станет ли в стране меньше бюрократии?
Какие пенсии в России? Достойная зарплата. Пентагон нацелился на Калининград. Лишние уроки. Тату детям не игрушка!
В ожидании индексации: какие пенсии сегодня получают в регионах и на что их хватает?
Пенсионный фонд России: сколько он тратит на свои нужды? Наш сюжет
Гости
Дмитрий Пищальников
председатель Экспертного совета по нацпроекту «Производительность труда и поддержка занятости»

Тщетный труд? Россия по производительности труда в списке отстающих стран. Росстат пробует разные методики и жалуется, что не может посчитать эффективность производства на мелких предприятиях. Как после этого помогать регионам и развивать экономику? Как мы с вами трудимся и какой от этого толк?

Иван Князев: В эфире «Отражение», мы продолжаем.

Тамара Шорникова: Да, и новая тема, будем говорить об эффективности труда. Она под вопросом. В Росстате признались, что не могут точно рассчитать производительность труда, ведомству не хватает информации о российских предприятиях, а та, что есть, противоречива. Например, заявленный вид деятельности – то, чем по бумагам занимается организация – не всегда соответствует действительности.

Иван Князев: Но тем не менее считать все равно придется. Рост производительности труда должен помочь нам поднять уровень жизни, а это главный способ, как говорил президент во время недавней прямой линии, такая задача прописана в майском указе. К 2024 году производительность труда должна вырасти не менее чем на 5% в год, расти точнее…

Тамара Шорникова: Каждый год не менее 5% прибавлять должна.

Иван Князев: Да-да.

Тамара Шорникова: Росстат пробует разные методики расчета. В этом году ведомство пересмотрело, например, данные о производительности труда за 2015-2017-е гг., и, внимание, магический пас руками, конечно же, показатели улучшились. Однако темпы роста в последнее время не превышали 2% в год, а иногда и уходили в минус.

Иван Князев: Росстат также попробовал рассчитать по своей методике индекс производительности труда в базовых несырьевых отраслях: оказалось, он вырос на 4,3% в 2018 году, в том числе в Центральном федеральном округе на 6,8%, в Северо-Западном на 4,2%, а в Уральском федеральном округе вообще феноменальный успех, сразу на 9%. И вот как раз-таки такие успехи, по-моему, даже смутили авторов расчетов.

Тамара Шорникова: Да, что редко бывает, но тут, как говорится, все изумились.

Будем выяснять, что же на самом деле, без вот этих процентов, десятых. Что в реальности происходит с нашей промышленностью, к примеру? Эффективно ли мы трудимся в стране или нет? Если нет, что нужно менять?

Обсуждать мы это будем вместе с вами и с нашим экспертом: у нас в студии Дмитрий Пищальников, председатель Экспертного совета по нацпроекту «Производительность труда и поддержка занятости».

Иван Князев: Дмитрий Владимирович, здравствуйте.

Дмитрий Пищальников: Здравствуйте.

Иван Князев: Вот эти цифры вообще о чем говорят?

Дмитрий Пищальников: Ну прокомментирую то, что рост. Конечно, рост вызывает большое сомнение. Но хотел бы ответить все-таки на главную задачу, которую передо мной поставили сегодня, как прокомментировать статью РБК, что Росстат не может посчитать производительность труда. У меня это вызывает в очередной раз изумление, потому что все консалтинговые компании в мире легко считают производительность труда в нашей стране, и отставание на 200%, 300%, 400%, а в некоторых отраслях гораздо больше, ни для кого не вызывает сложностей в подсчетах. То, что Росстат не может посчитать, есть у меня ответ на этот вопрос, это связано чуть-чуть с другим. Если вы будете задавать уточняющие какие-то вещи, я прокомментирую, почему у них возник такой вопрос.

Иван Князев: Я так понимаю, там методики разные, да?

Тамара Шорникова: Давайте мы без уточнений сразу просто в лоб и спросим: почему, собственно?

Дмитрий Пищальников: Нет, дело не в методиках. Почему? Потому что впервые поставлена задача простимулировать производительность труда, впервые реализуется нацпроект. Это, на мой взгляд, я как человек, который занимается 20 лет производительностью труда не просто на практике, но и как ученый, хочу вам сказать, что это важнейшая задача всей экономики. И то, что президент об этом сказал, это не новость никакая: для любого руководителя страны всегда этот вопрос будет выходить на первый план, потому что производительность труда – это способность экономики произвести конкурентоспособный товар и потом его продать.

Решение этого вопроса, занимаясь вопросом повышения производительности труда, мы сможем воссоздать промышленность и обеспечить связку между наукой и производством: дать людям работу, обеспечить высокий уровень заработной платы, обеспечить наполнение бюджета. По сути мы говорим о чем? Решение вопроса производительности труда – это неизбежная задача, которую придется решать.

И сегодня позиция Росстата, с одной стороны, удивительна, с другой стороны, нет, потому что это не свойственная для государства задача. Ведь последние 25 лет мы были в парадигме либеральной экономики, то есть рынок все отрегулирует. Но оказалось, что рынок не регулировал вопрос повышения производительности труда, и из разных источников мы видим очень удручающее положение в промышленности. Наша экономика, вы знаете, да, что с ней происходит, и тренд негативный, и прогноз по этому тренду сохраняется.

Тамара Шорникова: Мы наших телезрителей призовем сейчас рассказывать: расскажите, что у вас на вашем предприятии, в вашем городе? Новое или старое у вас оборудование? Как все устроено, логично, на ваш взгляд, или нет? Или, может быть, профессор, в вашем случае директор «лопух», как говорили в известном фильме?

Дмитрий Пищальников: О.

Тамара Шорникова: Соответственно, вы считаете свой труд эффективным? Если да, объясните, почему, если нет, что, по-вашему, нужно наладить на вашем конкретном производстве, чтобы выдавать стране больше угля, что называется? Давайте с вами на эту тему поговорим.

И есть у нас первый звонок, Людмила из Тулы. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Алло.

Тамара Шорникова: Да, слышим вас.

Зритель: Слышно меня, да? Ну вот, Тула. У нас город промышленный, но у нас есть госпредприятия, есть акционерные предприятия и полно частников. Так вот госпредприятий не касаюсь, потому что не знаю, а вот родственники работают на акционерном предприятии. С нового года у них… Вернее как, в конце прошлого года прошли огромные сокращения, и теперь там ИТР, касается только ИТР, не сдельщиков, в общем, все вспомогательные структуры, без сдельщиков. И теперь там получается, что каждый человек работает за двоих, а то и за троих. Зарплату подняли, но ненамного, кому на тысячу, кому на две, кому на три. Пять тысяч – это уже начальникам среднего уровня.

И да, конечно, производительность труда возросла, но вы понимаете, что вынужденная это производительность. Люди с пеной у рта каждый день работают, чтобы… Работать одному за полтора, человек, конечно, один сработает, но за двоих уже никак, а за троих тем более. И конечно, всегда остаются какие-то «хвосты» у людей. Жаловаться никто никуда не пойдет, у нас хоть и промышленный город, но часть заводов вообще умерла, а остальные предприятия, что остались, они же не резиновые, они не могут взять, например, 30, 50, 100 тысяч работников, которые уйдут с других предприятий, просто некуда. Так что да, производительность есть, но она вынужденная, хотя люди и так работали за копейки.

Тамара Шорникова: Ага.

Иван Князев: Понятно.

Зритель: И работали, как сказать, изо всех сил стараясь. Нельзя сказать, что у нас, как это, маленькая, что мы где-то там в хвосте плетемся. А все эти исследования – это фуфло, смотреть нужно, как ФСБ, изнутри.

Тамара Шорникова: Понятно, да.

Зритель: Первый отдел по заводу…

Иван Князев: Спасибо, спасибо, Людмила.

Тамара Шорникова: Спасибо, Людмила.

У нас, знаете, часто эксперты говорят, в студии не раз уже поднимали эту тему, что у нас, к сожалению, пока растет не производительность, а интенсификация труда, то есть человек просто быстрее бегает.

Дмитрий Пищальников: Эксплуатация возрастает, нагрузка на людей.

Тамара Шорникова: Да, абсолютно, от станка к станку. Но человек не выдает при этом больше и качественнее.

Дмитрий Пищальников: То, что сейчас описала Людмила, – это, скажем, такое стандартное, традиционное явление в экономике. Но мы-то с вами должны как эксперты показать варианты. Ситуация понятна. Я был в Центральном банке год назад, и те данные, которые есть у меня, у наших экспертов, нашей группы, полностью подтверждены Центральным банком. Так что позиция такая: 90% российских компаний неэффективны. Дополню данными со Счетной палаты: 50% основных средств производства изношены в России. Это значит, что у нас большая часть оборудования дышит на ладан, стране требуется тотальная модернизация. Мы без нового оборудования ничего сделать не сможем.

Но помимо оборудования в производительности труда… Вот вы сейчас сказали правильно, эксплуатация возросла, интенсификация возросла. Бесполезно людей гонять быстрее, это бессмысленно абсолютно, точно так же отдельно бесполезно их просто обучать каким-то методикам бережливого производства. Нужен комплексный подход, который наша экспертная группа предложила 7 лет назад, в 2012 году. И нужна специализация именно в вопросах повышения производительности труда. Сегодня я вижу явно, чего не хватает в нацпроекте, я вроде бы как эксперт, который осуществляет деятельность в нацпроекте как член проектного комитета, но я не могу повлиять на реализацию нацпроекта. Сразу скажу, он требует корректировки, значительной корректировки.

Давайте скажу о положительных вещах. Наше отставание по производительности труда – это колоссальный потенциал для роста. Нигде в мире нет таких условий, в которых экономика может расти. Мы можем расти не по 1%...

Тамара Шорникова: Это из серии «нечего терять просто»?

Дмитрий Пищальников: Нет, я не согласен с вами, мы можем потерять очень многое. Если мы не обеспечим повышение производительности труда, денег, которые мы получаем от реализации наших ресурсов, уже недостаточно, потому что расходы бюджета постоянно растут, инфляция, конечно же, вы понимаете, выше, чем 4% объявленная, будет повышение заработной платы. Повышение заработной платы при падении производительности однозначно приведет к девальвации национальной валюты, о чем уже было сообщено Министерством финансов, оно сообщило, что ожидается небольшое ослабление. Это нормальная «ловушка», при падении производительности и росте заработной платы всегда последует девальвация, это обязательно, 100%, гарантированно будет.

Что нам нужно сделать? Нам нужно обеспечить рост производительности труда, это делается…

Иван Князев: За счет чего?

Дмитрий Пищальников: За счет чего? За счет выделения этого проекта, национальный проект по производительности труда должен стать драйвером роста экономики. Это должно быть отдельное направление, которое должен лично курировать президент. В частном случае есть такое правило у специалистов по повышению производительности труда, это мировая практика, что есть 3 фактора, влияющие на успех: первый фактор – это личное участие руководителя; второй – личное участие руководителя, и третий – это личное участие руководителя. Несоблюдение хотя бы одного из этих правил гарантирует неудачу.

И неслучайно молодая советская республика когда образовывалась, Владимир Ильич Ленин сказал, что для нового общественного строя, для выживания нового государства нужно повышение производительности труда выше, чем в капиталистическом обществе. То же самое осталось и сейчас. Если мы не поднимем производительность труда, у нас будет и политический кризис, и социальный, и все что угодно.

Тамара Шорникова: Это все логично, это все понятно…

Иван Князев: Это все понятно.

Дмитрий Пищальников: За счет чего?

Тамара Шорникова: У нас просто что ни документ, то драйвер, реперная точка и так далее.

Дмитрий Пищальников: Нет-нет, для меня это не просто слова.

Тамара Шорникова: Это, по-моему, очевидно, если это нацпроект, то это действительно вектор нашего развития и то, чем мы хотим заниматься. Если конкретно, чего не хватает? Денег, методик? Подходы неверные?

Дмитрий Пищальников: Вы все перечислили через запятую, этого всего не хватает, потому что подход неверный сам по себе. Почему Росстат столкнулся с проблемой? Потому что методология неверная сама по себе.

Иван Князев: А какими методики нужны? Я так понимаю, о CRM на многих предприятиях до сих пор вообще не знают.

Дмитрий Пищальников: Вы говорите часть только.

Иван Князев: Ну да. Они даже не знают, как оценить то, что они делают, насколько эффективно или нет. Может быть, хотя бы с этого начать? А то мы так говорим, что нацпроект, а у нас…

Дмитрий Пищальников: Верно.

Иван Князев: …на большинстве заводов… Хорошо вот, вы сказали, если руководитель действительно грамотный, он сможет как-то это посчитать, но должна же какая-то система быть.

Дмитрий Пищальников: Дело в том, что производительность труда – это не чисто экономический вопрос, это социокультурный вопрос, лежащий в плоскости экономики. Речь идет о создании новой производственной культуры на предприятиях, о культуре труда. Для этого нужно реализовать весь набор мероприятий, необходимый для изменения культуры. Специалистов по такому вопросу в стране, скажем, я знаю всего троих, включая себя, их очень немного, и вопрос этот находится в области высоких технологий.

Это можно все решить, 4 основных блока я перечислю. Первый – это учет производительности труда для целей, которые мы с вами ставим. Если мы хотим, чтобы производительность труда росла, мы должны ее правильно учитывать. Второй – это пропаганда, разъяснение, вовлечение. Третий – это прямое стимулирование предприятий к повышению производительности труда. И четвертый блок – обучение. Несоблюдение одного из этих блоков не позволит реализоваться национальному проекту, это бесполезные усилия, они будут потрачены впустую.

Тамара Шорникова: А эти мероприятия не заложены сейчас?

Дмитрий Пищальников: На сегодняшний день основным базисом является обучение предпринимателей, предприятий и трудовых коллективов и внедрение методик бережливого производства. Бережливое производство в Советском Союзе называлось научной организацией труда. Существует больше 150 названий, кто-то называет kaizen, lean production. По сути по-русски это звучит как научная организация труда – это сокращение всех потерь рабочего времени, для того чтобы в каждую секунду времени человек создавал максимальную добавленную стоимость.

Но этого мало, это инструмент, нужно еще и оборудование. И я вам хочу сказать, что оборудования тоже недостаточно, потому что большинство предприятий, я вот сам как практик: кому-то нужно крышу отремонтировать, кому-то нужно сети поменять, кому-то кондиционер поставить, кому-то новые складские помещения построить, этих вопросов масса. Поэтому государство не должно лезть на уровень микроэкономики, что сейчас было ошибочно сделано, не совсем верно. Нужно создавать условия, в которых производительность труда станет выгодной. Мы должны вывести систему, которая…

Вот сегодня существует некий статус-кво: государственным предприятиям повышение производительности труда не совсем выгодно по одним причинам, а бизнесмены, собственники предприятий не могут этого сделать по другим причинам – кому-то не хватает денег, кому-то знаний, кто-то не верит в том, что можно это изменить. Но если вы представите ситуацию, вот вы будете директором завода, у вас будет 10 тысяч человек, вы придете и начнете применять бережливое производство или говорить: «А давайте я сейчас CRM сделаю, и у нас все заработает». Это нужно, но комплекс мер, там больше 200 мер, которые нужно делать и за что взяться.

Поэтому мы должны сделать правильную программу, которая вовлечет массово большое количество работающих людей, и на производительности труда наконец начнут люди зарабатывать. Как это сделать, у нас ответы есть на вопросы. Мы изучили весь мировой опыт, изучили более 700 предприятий в России, мы собрали весь практический опыт, в том числе свой опыт, могу вам сказать, что он был обобщен, и разработали план мероприятий, которые позволят в короткий период…

Я вам сейчас скажу цифру, вы удивитесь: через 3 месяца можно начать получать первые результаты. И когда мы говорим о росте народного хозяйства, то у нас темпы роста, от 9% до 12% в год мы можем расти последующие 10 лет. То есть по сути речь идет о удвоении, утроении ВВП в периоде 12–14 лет, это абсолютно реальные цифры, их можно достичь. Будет полностью перестроена структура экономики, будут рабочие места, будет экономический рост. Я вот сегодня смотрел, Голикова сказала, что у нас катастрофическое снижение уровня рождаемости, смертность уже превысила…

Иван Князев: Да.

Дмитрий Пищальников: И это в том числе потому, что люди не верят в будущее, не понимают, где они будут работать, заработной платы не хватает ни на что. Эту ситуацию можно переломить. Я настаиваю на том, что проект повышения производительности труда – это самый главный проект, который позволит наполнить бюджет. Здесь я солидарен буквально с президентом, только я об этом говорю последние 10 лет, а вот, слава богу, он об этом сказал на прямой линии.

Тамара Шорникова: Но мне кажется, судя по нашему титру, который мы назвали в начале программы, у вас есть все рычаги, председатель Экспертного совета по нацпроекту «Производительность труда и поддержка занятости». Вы говорите, как все должно быть, вы рисуете очень перспективное будущее…

Дмитрий Пищальников: Да.

Тамара Шорникова: Почему тогда нацпроект выглядит так, как выглядит сейчас, со всеми недочетами?

Дмитрий Пищальников: Вы знаете, я очень вам благодарен за приглашение в программу, потому что я категорически не согласен с нацпроектом, я голосовал против существующей редакции нацпроекта. К сожалению, сегодня мы вынуждены действовать… Госаппарат – это сложившаяся система со своей корпоративной культурой, она очень инертная, неповоротливая. Там иногда принимаются решения, мне очень сложно объяснить, как это, почему так происходит.

Я думаю, что последняя прямая линия и наш с вами эфир, может быть еще много других эфиров, последняя моя программа на НТВ с Захаром Прилепиным, называется «Уроки русского» (68), мы там за 25 минут показали все выгоды от повышения производительности труда и катастрофические последствия. По сути речь идет, что за последние 25 лет не занимались этих вопросом и потеряли 2/3 промышленности. Этим вопросом, конечно, нужно заниматься в первую очередь.

А почему не можем реализовать решения? Мне остается только набраться терпения и дальше двигать эту проблему. Я эту проблему двигаю очень давно и надеюсь, что мы рано или поздно ее доведем до логического завершения.

Иван Князев: Давайте посмотрим, что наши телезрители пишут.

Дмитрий Пищальников: Давайте.

Иван Князев: К вопросу эффективности работы. «У нас есть деревня Деево, – это пишет Денис Александрович, правда, непонятно, из какого региона. – Разговаривал с председателем сельского хозяйства (ну предприятие какое-то у них): давайте уменьшим затраты, уменьшим себестоимость. Он мне: «Нет, мы кредит возьмем, новый коровник построим, коров купим». Я ему: «Давай мешки на тележке возить». Он мне: «Нет, мы по два мешка будем бегом таскать». В принципе такое сплошь и рядом, я про кредиты начинаю. Иногда проще действительно человеку взять кредит, и никто ни о какой производительности думать не будет.

Тамара Шорникова: Давайте посмотрим видеоматериал, возможно, оттуда узнаем еще несколько советов и затем вместе их обсудим. «Как оцените свою производительность труда?» – спросили мы у телезрителей. Вот какие ответы получили.

ОПРОС

Иван Князев: Дмитрий Владимирович, хотелось бы спросить. Вот вы в начале нашего разговора упомянули, что у нас достаточно большой разрыв между наукой и теми технологиями, которые есть сейчас у нас на производстве. Как этот разрыв сократить?

Дмитрий Пищальников: Методика одна: нужно развивать существующее собственное производство, для того чтобы вытеснить иностранных конкурентов. И инновации при сегодняшнем уровне и качестве предприятий практически невозможны.

Иван Князев: Но у нас же очень много сейчас вкладывается в инновации, у нас есть целые инновационные комплексы и так далее.

Дмитрий Пищальников: Я сказал про производство продукции.

Иван Князев: Производство продукции.

Дмитрий Пищальников: То есть у нас инновационная отрасль… Есть отдельные успехи предприятий, 10% предприятий в целом действительно инновационные, есть международные компании, это IT, возможно, какие-то фармакологические вещи. Талантливых людей в России очень много, очень много. Другой вопрос, если мы говорим про общий случай, про 90% экономики, то инновации на большинстве российских предприятий сейчас невозможны, это очень сложно сделать. Телезрители же правильно говорили, которым задавали вопрос: низкая организация, низкая организационная культура, я добавлю старше изношенное оборудование и все остальные проблемы.

Если вы посмотрите на день генерального директора или на обычную работу предприятия реально на земле, не, скажем, в какой-то лаборатории образцово показательной или на предприятии, на которое возят всех высокопоставленных государственных служащих, то вы увидите, что жизнь очень сложная и напряженная. И когда вы придете и предложите инновацию какую-то сделать, просто не хватает ни времени, ни сил, ни возможностей, ни желания.

Но есть еще и другая вещь, о которой сказал телезритель, что он предлагал мешки, еще что-то. Это уже вопрос сложившейся культуры. Культурная парадигма на предприятиях, скажем так, организационная культура не позволяет происходить каким-то изменениям. То, о чем я и говорил, – нужно вывести систему из равновесия, есть технология, как это сделать.

Иван Князев: Давайте послушаем еще один звонок.

Тамара Шорникова: Да, успеем.

Иван Князев: Александр из Санкт-Петербурга нам звонит. Александр, здравствуйте.

Дмитрий Пищальников: Здравствуйте, Александр.

Зритель: Добрый день. Спасибо за тему, это очень важный вопрос. Я в свое время был членом ВЦСПС и членом комиссии как раз производственно-массовой работы, и мы очень серьезно занимались вопросами, так сказать, повышения производительности и вообще проблемами труда. На сегодняшний день я вам официально заявляю, что в нашей стране никакого разговора о производительности труда не может быть, потому что первично производительности и эффективности труда нет в государственном аппарате. То есть то, что разрабатывается, ваш сегодняшний эксперт подтверждает, что это, так сказать, филькина грамота, а ученых не слушают. Не слушают оставшихся производственников.

Дмитрий Пищальников: Точно.

Зритель: База производственная, на которой собираются так называемую производительность труда поднимать, изношена абсолютно во всех отраслях.

Дмитрий Пищальников: Верно.

Зритель: Взаимосвязи сегодняшней промышленности не электронной, не добывающей, не другой не существует, понимаете? Как можно на пепелище говорить о производительности труда?

И самое главное я вам скажу: источником производительности труда является человек. Если мы не наладим структуру подготовки кадров на всех уровнях – в производственном цикле, в научном цикле и так далее, и так далее… У нас же сегодня до 70% людей занимаются не своим делом, пристроился и слава богу, денежки дают, и поэтому возникло понятие социальной неопределенности.

Дмитрий Пищальников: Верно.

Зритель: Понимаете? А во многих регионах социальной безысходности.

Дмитрий Пищальников: Отвечу на вопрос?

Зритель: Вот об этом нужно говорить. Какая производительность…

Тамара Шорникова: Да, Александр, спасибо.

Иван Князев: Спасибо, Александр.

Дмитрий Пищальников: Спасибо, Александр, за вопрос. Абсолютно согласен. В чем состоит моя квалификация, в чем мое преимущество? Я как раз и занимаюсь этими «пепелищами». За последние 16 лет… Я сказал, что занимаюсь производительностью труда 20 лет, у меня было 4 успешных проекта, по сути из пепелищ, из старого советского полуразрушенного предприятия сделать трансформацию в современное.

Тамара Шорникова: Тридцать секунд у нас.

Дмитрий Пищальников: Да. Рост производительности труда в периоде 6 лет возможен до 400%, я вам это официально заявляю. Почему и говорю, что в России создана уникальная методика повышения производительности труда, мы можем сделать рывок, скачок. Абсолютно все возможно, реально, все нам по силам.

Тамара Шорникова: Но это все-таки те 4 условия, или это все-таки деньги?

Дмитрий Пищальников: Четыре блока, не просто. Нет, деньги тоже нужны, без денег ничего не сделаешь. Но это не то количество денег, которое сейчас объявляется, это не триллион рублей, это гораздо меньше. Но если вы захотите, мы об этом поговорим в отдельной программе, тут нужно чуть больше времени.

Иван Князев: Хорошо, спасибо.

Тамара Шорникова: Да, и мы обязательно его найдем для этого важного разговора. Сейчас говорили о производительности труда с Дмитрием Пищальниковым, председателем Экспертного совета по нацпроекту «Производительность труда и поддержка занятости». Это было дневное «Отражение», смотрите наших коллег вечером и вообще не выключайте «ОТР». Спасибо вам.

Иван Князев: До встречи.

Дмитрий Пищальников: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски