Вакцинация при беременности

Гости
Татьяна Казакова
врач акушер-гинеколог, репродуктолог
Всеволод Бенцианов
кандидат медицинских наук, главный врач клиники «Пульс»

Александр Денисов: Знакомая недавно вышла замуж. Разговорились. Заодно спрашиваю: «Привились ли с мужем?» Ответ шокировал: «Нет. Вот рожу, а уж потом…»

Ольга Арсланова: А рожать они когда собираются? Прямо сейчас? Или это еще только в проекте?

Александр Денисов: В перспективе, в перспективе.

Ольга Арсланова: Ага. Ну, ждать могут долго. И дождаться. Тем более что ждать, судя по всему, опасно. Это разъяснили в Национальном центре акушерства и гинекологии имени Кулакова. Там провели исследование с участием почти 400 молодых мужчин и женщин. Выясняли, влияет ли вакцинация на репродуктивную способность.

Александр Денисов: Сравнивали показатели в течение полугода до и после вакцинации. Согласно опубликованным данным, прививка не уменьшает шанса завести детей. Наоборот, непривитые рискуют и сами заразиться, и заразить плод. Велик риск также преждевременных родов.

Александр Гинцбург, директор центра им. Н. Ф. Гамалеи: Вакцинация проходит совершенно нормально. Никаким образом вакцинация беременных не сказывается на потомстве, за исключением того, что антитела матери, которые образуются в результате вакцинации, передаются новорожденному ребенку. Полученные от матери антитела могут защищать младенца до шести-семи месяцев.

Александр Денисов: Писатель-фантаст Сергей Лукьяненко как-то вдоволь порезвился по поводу этих фантастических выдумок насчет влияния вакцины на репродуктивную способность. В нашем эфире он прочитал рассказ «Бронежилет». Солдат пишет письмо на родину, мол: «Выдали нам бронежилет «Путник-1», – понятно, с чем аллюзия, – тяжелый, импортные легче. Все солдаты повытаскивали защитные пластины, – там они всунуты. – Без них, правда, в столовую не пускают. Да и однополчане говорят, мол: давит жилет на причинное место».

Сергей Лукьяненко, писатель: «Васе из второго взвода пришло письмо от троюродного брата. У его друга дядя работает на бронежилетном заводе. Сказал, что бронежилет нельзя носить, он давит на письку и будут серьезные проблемы с потенцией, а дети будут рождаться подавленные!!!»

Александр Денисов: Никаких подавленных детей. Ни на что «Спутник» (ни «Путник») не давит.

О страхах – мнимых и реальных – поговорим с Татьяной Казаковой, врачом акушером-гинекологом, репродуктологом.

Ольга Арсланова: Здравствуйте, Татьяна Владимировна, добрый вечер.

Татьяна Казакова: Здравствуйте.

Александр Денисов: Татьяна Владимировна, как вы думаете, что сильнее воздействует – ирония или результаты исследований? Вот центр имени Кулакова опубликовал данные: 200 женщин, 150 мужчин, их исследовали до прививки, после прививки, все у них в порядке с репродуктивной способностью. Или вот такая едкая четкая ирония писателя Сергея Лукьяненко? Что воздействует лучше?

Татьяна Казакова: С данными исследованиями я ознакомилась и очень глубоко их изучила. Могу сказать, что ирония, наверное, заключается в том, что люди не осознают того, с какими рисками они сталкиваются, не вакцинируясь вовремя. Оптимально, конечно, это сделать, если еще беременность не наступила. Но если она случилась, то совершенно спокойно можно вакцинироваться. А после 22 недель абсолютно даже безопасно.

Ольга Арсланова: Татьяна Владимировна, как вам кажется, откуда появился вот этот народный страх в нашей стране – страх за репродуктивную систему? Якобы прививка малоизученная, и конкретно эта прививка от коронавируса может вызывать бесплодие. Честно, я про аутизм помню версию, что вызывает прививка аутизм у детей. Какое-то время верили, потом разоблачили автора этой статьи. Но про бесплодие я, честно говоря, слышу впервые. Откуда ноги растут?

Татьяна Казакова: Я как практикующий врач акушер-гинеколог и репродуктолог совершенно точно могу сказать, что страх – это базовый инстинкт, он направлен на выживание популяции. Таким образом, когда что-то новое приходит, в первую очередь людям привычно этого бояться. Как репродуктолог могу совершенно точно сказать, что вакцинация не влияет на репродуктивную функцию, она сохранна, поэтому бояться этого не нужно.

Но статистика крайне печальная, если говорить про беременных. Например, по статистическим данным, на текущий момент зарегистрировано уже 132 022 случая беременных, которые заболели ковидом. И из них 1 269 случаев закончились летальным исходом. Именно по этой причине наука не стоит на месте, она все время двигается. И доказано, что вирус не проникает через плацентарный барьер, но антитела обнаруживаются у детей, рожденных у беременных женщин, которые вакцинировались.

Александр Денисов: Давайте подчеркнем: умерли и заболели именно те женщины, которые не прививались?

Татьяна Казакова: Совершенно верно. Кстати говоря, нет данных… Несмотря на то, что такое количество людей умерло от болезни (это важно!), среди привитых беременных не зарегистрировано ни одного летального исхода. Это очень и очень важно.

Александр Денисов: И еще насчет страха. Знаете, мне было страшно невероятно, когда у нас тоже часто в эфире показывают сюжеты из «красной зоны», интервью с матерями. Мать лежит на кровати и говорит: «Знаете, я не уверена, встану ли я в принципе, буду ли я ходить». Последствия ковида – инсульты, инфаркты, проблемы с нервной системой, со всеми органами. А она говорит: «Я два месяца не вижу своего ребенка. Он тоже в реанимации. Я не знаю, ни что со мной будет, ни что с ним будет», – потому что дети, сразу родившись, они попадают в реанимацию. Не исключена вероятность, что они инвалидами будут.

Почему это не страшно? Вот мне лично страшно, когда я смотрю эти вещи.

Татьяна Казакова: Потому что каждая женщина, как и каждый человек, в первую очередь думает: «А меня, возможно, это не коснется». А когда его это касается – увы и ах. Локоть близко, но его не достать. Поэтому, если сравнивать беременных, заболевших ковидом, и женщин не беременных, то во время беременности ковид протекает тяжелее. Перинатальные потери, повреждения миокарда, преэклампсия, преждевременные роды – это все то, с чем сталкиваются врачи акушеры-гинекологи. И лишь в одной трети случаев исследованных женщин роды были в срок.

Ольга Арсланова: Татьяна Владимировна, мы привели сейчас данные исследований, довольно репрезентативные.

Татьяна Казакова: Конечно.

Ольга Арсланова: Каждый день в телеэфирах разных (не только у нас) врачи рассказывают о том, как устроена вакцина, что она в принципе никакого отношения к репродуктивной системе не имеет, там нечему влиять, по-другому работает, на другое направлена. И все-таки выигрывают пока что во многом довольно часто предрассудки и эти страхи, а позитивная медицинская агитация проигрывает. Вам не кажется, что этот проигрыш очевиден, и здесь, может быть, есть какая-то недоработка медицинского сообщества? Может быть, наша недоработка, журналистов. Вот чья? Почему мы не можем выигрывать наконец?

Татьяна Казакова: Я думаю, нужно время, как и для всего нового. Но среди исследованных женщин по беременности в большинстве своем это медицинские работники. То есть беременные женщины – медицинские работники - сохраняли беременность и прививались. И тем самым они доказывали, что это безопасно. Причинять добро иногда приходится. Наша страна довольно демократична в этом плане, но я считаю, что эти меры, которые принимаются сейчас для сохранения жизни населения, они очень правильные. Это мое личное мнение на данный конкретный момент.

Скажу больше: поначалу я сама очень сильно переживала за своих беременных. Мои пациентки в основном после ЭКО, после переноса эмбрионов. Нужно понимать, что у них много накопленных осложнений по каким-то своим хроническим заболеваниям. И это группа высокого риска. Но даже они соглашаются со мной: «Лучше мы сначала привьемся, а потом мы пойдем в программу ЭКО. Или мы сначала сходим в программу ЭКО, заберем эмбрионы, а потом мы пойдем на прививку».

Это логика, это здравый смысл, это взрослый подход к решению проблемы. А когда люди впадают в страх, очень часто они впадают в позицию некоего детства. То есть они начинают отрицать реальные факты и придумывать какие-то отговорки на тему. Жизнь так устроена, что практический опыт и статистика нам доказывают, что никуда мы от этих прививок не денемся, и чем быстрее мы это сделаем, тем скорее это все закончится, а мы вернемся в нормальную жизнь, которая у нас была до этой пандемии.

Александр Денисов: Вы рассказали, что объясняете женщинам, растолковываете им, вашим пациенткам. А тяжело ли это, Татьяна Владимировна?

Татьяна Казакова: Простите, не расслышала ваш вопрос. Еще раз.

Александр Денисов: Вы рассказали, как растолковываете пациенткам, что нужно прививаться до ЭКО, до зачатия, чтобы сберечь и себя, и ребенка. Тяжело ли это – донести истину?

Татьяна Казакова: Нет, очень просто. Обычно я работаю с парами, то есть мужчина и женщина приходят ко мне в кабинет. И стоит всего лишь рассказать клинический случай и разбор летального исхода беременной женщины – обычно это очень проникновенно. Женщина умерла в роддоме, ребенок остался, и его забирает уже папа. На самом деле мурашки идут по коже от этих событий.

И поэтому моя задача – минимизировать все риски. Мы понимаем, что у любой вакцинации могут быть осложнения, и это нормально. Риск этих осложнений несоизмеримо мал по сравнению с той пользой, которую она несет людям, в первую очередь их детям. У беременных женщин страх даже не за себя, они себя вообще как-то не жалеют в большинстве своем, но они панически боятся за своих детей. А для того, чтобы страх развеять, нужно обрести знания. Это прийти к специалисту, это позадавать вопросы, это почитать научную литературу, а не с соседями общаться на эту тему. Они же информацию из автобусов черпают, когда…

Александр Денисов: А как вы рассказываете? Как вы рассказываете? Вы так и говорите: «Вот представьте – вы не сделаете прививку. Вас не станет. Придет ваш муж забирать ребенка»? Вы так им говорите? Вот вы отчасти упомянули.

Татьяна Казакова: Иногда приходится говорить даже так, но я стараюсь не уходить в крайности. Мои пациенты – люди осознанные, взрослые, и они сами прекрасно все понимают. Поэтому я им говорю: «Вот ваше состояние сейчас. У вас нет антител, у вас много накопленной патологии. И если наступит беременность, то это всегда нагрузка на организм. Значит, может что-то ухудшиться. А если, не дай бог, на этом фоне вы получите еще инфекцию в острой ее форме, то ребенок, вероятнее всего, выживет. Но что будет с вами – никому не известно. То есть за вами будут наблюдать, вам будут помогать, вам будут оказывать необходимую помощь. Но процесс протекает тяжелее». Я об этом уже рассказала ранее: беременные женщины ковид переносят гораздо хуже, чем не беременные.

Александр Денисов: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Александр Денисов: Татьяна Казакова была у нас на связи.

А что дальше происходит – расскажет наш следующий эксперт, Всеволод Бенцианов, кандидат медицинских наук, главврач клиники «Пульс».

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Александр Денисов: Всеволод Александрович, здравствуйте.

Всеволод Бенцианов: Да, добрый вечер, здравствуйте.

Александр Денисов: Вот как раз нам продюсеры рассказали, что у вас есть беременные пациентки, которые проходят курс реабилитации. Что происходит с матерями, заразившимися ковидом на стадии беременности?

Всеволод Бенцианов: Надо сказать, что каких-то сверхъестественных вещей не происходит в принципе, за исключением того, что, действительно, заболевание течет тяжелее у пациенток при беременности и в послеродовом периоде тоже. По реабилитационным мероприятиям уже после того, как ребеночек появился на свет, когда мама выходит, так сказать, из острого периода, каких-то особых и специфических вещей нет. Но мы всегда бережно, естественно, подходим к вопросу применения тех или иных лекарств…

Александр Денисов: Ну как нет особенных вещей? Не могут встать, погибают, дети попадают в реанимацию. Как не происходит особенных вещей?

Всеволод Бенцианов: Нет-нет-нет, я оговорился. Течение, как сказала коллега до меня, заболевания у беременных более тяжелое.

Александр Денисов: Еще тяжелее, чем у обычных пациентов?

Всеволод Бенцианов: Да. Вы меня спрашиваете же про реабилитационный период, да?

Ольга Арсланова: То есть те, кто попали к вам, очевидно, уже выжили, как-то там вылечились и пришли на реабилитацию. То есть это ваша категория пациентов.

Всеволод Бенцианов: Ну, получается так.

Ольга Арсланова: Этим повезло.

Всеволод Бенцианов: Ну как повезло? Ну, можно сказать, да. Но я наблюдаю и пациенток во время беременности, во время кормления – и в реабилитационном, и в остром периоде. Если вопрос касается все-таки реабилитации, то те мероприятия реабилитационные, которые показаны обычным пациентам, показаны и, так скажем, женщинам, уже родившим ребенка, находящимся во время кормления и так далее. Просто мы делаем, так скажем, условно, скидку, ограничение на применение тех или иных препаратов в соответствии с состоянием.

Александр Денисов: А вы их не спрашиваете (вот вам лично по-человечески не интересно): «Почему подвергли себя такой невероятно жуткой опасности, не привившись?» Ведь и ребенка потерять, не дай бог. Не дай бог, останется без родителей. Вы их не спрашивали: «А почему вы такое неразумное решение приняли?»

Всеволод Бенцианов: Ну, вы знаете, этот вопрос, мне кажется, имеет значение до того. А когда уже все случилось… Ну, человек и так находится иногда в достаточно тяжелом психологическом состоянии. И задавать ему эти вопросы: «Чем же ты думал раньше? Почему не сделал?»…

Александр Денисов: Ну, может, они вам сами говорят: «Вот, дура, не сделала!» Может быть, сами говорят.

Всеволод Бенцианов: По-разному. Кто-то – да, кто-то – нет. Ну, мы занимаемся ситуацией текущей уже. То есть то, что нельзя изменить, к сожалению. Это как данность уже. Надо думать на будущее и бороться с теми осложнениями, которые возникли.

Ольга Арсланова: Всеволод Александрович, не кажется ли вам, что, может быть, настало время для большей популярности вакцинации, изменить как-то стратегию, информационную стратегию, стратегию этой положительной агитации? Недавно как раз президент сказал о том, что не нужно запугивать, а нужно разъяснять.

А сейчас получается, что люди зажаты в тиски запугивания и страха с двух сторон. С одной стороны, да, мы запугиваем. На самом деле мы делаем это по понятной причине. Потому что иногда лучше запугать, чтобы человек пошел и позаботился о своем здоровье. С другой стороны, запугивают антипрививочники, рассказывают какие-то жуткие истории о том, как люди мрут как мухи (нам даже на SMS-портал об этом каждый день пишут) после прививки. И в этом состоянии страха…

Александр Денисов: Что чушь полная, подчеркнем.

Ольга Арсланова: Да, абсолютная чушь. Люди в этом состоянии страха не могут принять правильное решение. Может быть, нам нужна какая-то новая стратегия, которую мы могли бы все вместе выработать?

Всеволод Бенцианов: Относительно стратегии популяризации вакцинации и вообще информационной стратегии сопровождения ковида, всей этой пандемии. У меня мнение, что, действительно, принципиально все происходит неправильно. Нужно больше разъяснять, действительно, меньше пугать.

Человек должен осознанно идти на вакцинацию. Он должен понимать все риски. Понимать все риски того, что он не привьется. Понимать, какие осложнения бывают. Да, они бывают, но пользы от вакцинации, несомненно, больше, чем возможные последствия. Поэтому разъяснять на всех звенья информационных: и на телевидении, то есть во всех СМИ, и на уровне общения медицинских работников с пациентами.

Александр Денисов: Всеволод Александрович, как раз пациентка звонит, хочет, чтобы вы ей разъяснили, у нее вопрос. Светлана из Тюмени. Давайте послушаем. И ответите ей.

Всеволод Бенцианов: Давайте, конечно.

Ольга Арсланова: Пациентка ОТР. Здравствуйте, Светлана.

Зритель: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Слушаем вас, вы в эфире.

Зритель: Добрый вечер. Подскажите, пожалуйста, если на ранних стадиях беременности женщина заразилась ковидом, то это как-то отразится на плоде? То есть какие-то аномалии в развитии у ребенка будут? Или это совершенно никак не влияет на плод?

Александр Денисов: Светлана, сейчас ответим.

Всеволод Александрович, вам слово.

Всеволод Бенцианов: Прямых данных за то, что коронавирусная инфекция влияет на развитие плода как-то специфически, их на сегодняшний день нет. Но в зависимости от тяжести течения заболевания токсическое действие на плод возможно. Но оно возможно ровно в той же степени, в которой оно возможно при течении практически любой вирусной респираторной инфекции. Поэтому если заболевание протекает в легкой форме или в среднетяжелой форме, то, как правило, никаких проблем (по крайней мере, на том материале, который мы на сегодняшний день имеем) не возникает.

Александр Денисов: Но кто даст гарантию, что оно в легкой форме протечет, Всеволод Александрович?

Всеволод Бенцианов: Ну, гарантий никто не даст. Но мы во всех этих ситуациях действуем, как говорят летчики, по фактической погоде. Мы же не можем предвидеть, если человек заразился, в какой форме разовьется заболевание. Мы реагируем на это так, так скажем, по факту.

Александр Денисов: Не умея предвидеть, какой совет вы дадите Светлана? Потому что она ждет от вас конкретного совета. Прививаться или нет?

Всеволод Бенцианов: Прививаться на ранней стадии беременности?

Александр Денисов: Нет, в принципе, на любой стадии. Если собирается стать матерью. Если, может быть, уже стала. Мы, к сожалению, не уточнили у нее.

Всеволод Бенцианов: Ну, здесь так. Если планируется беременность, то лучше привиться и перенести, так скажем, это событие с периода зачатия и прочее на тот срок, когда антитела уже выработаются. Если беременность уже наступила, то, наверное, имеет смысл перенести вакцинацию в период после родов уже, когда будет ребенок. И в этот период постараться поберечься.

Александр Денисов: Всеволод Александрович, вы знаете, мы приводили цитату Гинцбурга, где он говорил, что прививать беременных можно, что в этом нет опасности, что дети здоровые рождаются. Все-таки нужно сходить к участковому врачу, куда там женщины ходят, в свою районную поликлинику, все узнать и принять решение на основе рекомендаций?

Всеволод Бенцианов: Ну, это нормальный и правильный путь. Но, как моя коллега передо мной (тот кусочек эфира, что я успел услышать) говорила, все должно быть разумно. Надо понимать, как течет беременность. Надо понимать, какой ее срок. Потому что сформированный плод в меньшей степени подвержен каким-то внешним воздействиям, нежели беременность на ранних сроках, когда только формируются, закладываются основные органы и системы.

Нет единой формулы для всего срока беременности. То есть всегда должна быть консультация ведущего врача, который ведет беременную женщину. Должна быть консультация специалиста, если это только на стадии планирования беременности. Ну и после. Во всем должна быть взвешенность и разумность.

Александр Денисов: Давайте сейчас мы попробуем, давайте еще раз дадим все-таки цитату Гинцбурга, который четко дает ответ все-таки на этот вопрос, который задала в том числе и Светлана. Вакцинация у беременных – как она проходит? Давайте еще раз посмотрим.

Александр Гинцбург, директор центра им. Н. Ф. Гамалеи: Вакцинация проходит совершенно нормально. Никаким образом вакцинация беременных не сказывается на потомстве, за исключением того, что антитела матери, которые образуются в результате вакцинации, передаются новорожденному ребенку. Полученные от матери антитела могут защищать младенца до шести-семи месяцев.

Александр Денисов: Все-таки Александр Гинцбург – это создатель вакцины, поэтому нет у нас поводов не верить ему. Всеволод Александрович, как считаете?

Всеволод Бенцианов: Ну конечно же, поводов не верить нет. Но хотелось бы все-таки набрать достаточное количество фактического материала, обсчитанного, достаточное количество провакцинированных беременных и оценить на достаточном, еще раз повторю, количестве пациентов отдаленные последствия, ранние последствия, ну или отсутствие таковых.

Ольга Арсланова: Если это поможет в деле вакцинации, то давайте подождем, в том числе и этих данных. Никакие данные лишними не бывают. И, насколько мы понимаем, российские врачи как раз сбором этих данных и занимаются.

Всеволод Бенцианов: Ну да. Что называется, ни убивать, ни прибавить.

Ольга Арсланова: Спасибо вам большое.

Александр Денисов: Спасибо. Всеволод Александрович Бенцианов у нас был на связи, кандидат медицинских наук, главврач клиники «Пульс», где как раз и лежат пациентки, заразившиеся во время беременности ковидом. Все-таки времени разбираться, наверное, не так уж и много у нас. Стоит верить академику Гинцбургу. Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (2)
Непу
Можно после смерти вакцинироваться, там-то точно не повредит, а прибыль будет.
Дмитрий
А что , кто то провёл исследование уже, по влиянию не прошедшей исследование вакцины на репродуктивную систему? Гинсбург что ли? И где результаты исследований или всё исследование сводится к фразе - " не влияет , потому что я типо так сказал".