Ветхие дома никому не нужны?

Ветхие дома никому не нужны?
Торговля персональными данными. Брошенные моногорода. Компенсации советских вкладов. Субсидии Северному Кавказу. Детское шампанское. Фильмы-должники. ЖКХ по-нашему. Темы дня с Сергеем Лесковым
Цифровая гигиена: чем опасны фотографии паспорта, бесплатные приложения и переписка в соцсетях
Сергей Лесков: Русский народ по какой-то своей самобытной культуре является, как и все северные, пьющим народом
Будущее умирающих городов: или эвакуация населения, или строительство заводов
Игорь Костиков: Больше потратишь энергии и сил на получение и восстановление советских вклада, чем получишь деньгами
Татьяна Овчаренко: Если в январской платёжке нет годовой корректировки в вашу пользу, вы априори переплатили
Олег Иванов: Это очень большое достижение всех нас, что мы сегодня видим, на какой фильм сколько дали денег и сколько он заработал в прокате
Персональные данные в Интернете: как их защитить от утечки? И что делать, если это произошло?
Надо ли запретить детское шампанское?
Много денег Кавказу. А толку? Субсидии на развитие региона не дали эффекта
Гости
Дмитрий Хомченко
эксперт Аналитического центра при Правительстве РФ
Виктор Федорук
ведущий эксперт по жилищному праву ЖКХ Общероссийского движения «За права человека»

Иван Князев: «Управляющие компании не хотят обслуживать аварийные дома и массово от них отказываются». Такие сводки приходят из разных регионов – в то время, как в России вовсю идет отопительный сезон.

Тамара Шорникова: Удивительно, почему отказываются? Эксперты говорят, что ситуация будет ухудшаться. Главная причина – низкие тарифы, конечно же. Денег, которые платят жильцы, не хватает на то, чтобы содержать дом так, как того требует законодательство.

Иван Князев: Но это говорят управляющие компании. А вот сколько все-таки аварийных домов сейчас в России? В официальных списках их почти 55 тысяч. И живет в таких домах почти миллион человек – ни много ни мало. Больше всего ветхого жилья у нас в Ингушетии, Тыве, Якутии, Дагестане и Магаданской области. Вот такая карта у нас.

Тамара Шорникова: И будем разбираться, что же делать тем домам, которым не повезло, вернее – их жителям. У тебя дом разваливается, а его еще и обслуживать не хотят.

Иван Князев: На произвол судьбы фактически бросили. Будем спрашивать у наших экспертов.

Тамара Шорникова: И первым с нами на связь выходит Дмитрий Хомченко, эксперт Аналитического центра при Правительстве нашей с вами страны, Российской Федерации. Дмитрий Юрьевич, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Дмитрий Юрьевич.

Дмитрий Хомченко: Здравствуйте.

Иван Князев: Дмитрий Юрьевич, скажите, управляющие компании можно заставить все-таки обслуживать эти дома? Понятно, они жалуются – выгодно, невыгодно. Ну, как-то их принудить к этому можно?

Дмитрий Хомченко: Принудить, конечно, можно. Но надо понимать, что обслуживание ветхого дома стоит гораздо дороже, чем обслуживание дома, который находится в удовлетворительном техническом состоянии. В то же время в ветхих домах у нас в основном живут граждане малообеспеченные, те, которые не могут себе позволить улучшения жилищных условий, то есть переехать в дом с лучшими техническими характеристиками. И получается замкнутый круг.

Иван Князев: А «гораздо дороже» – это на сколько дороже?

Дмитрий Хомченко: Ну, не существует одинаковых домов, поэтому где-то проблемы с системами теплоснабжения, где-то проблемы с водоснабжением и водоотведением, где-то электрика полностью нуждается в замене, а где-то сами конструкции дома… Вот фотография за вашей спиной иллюстрирует, что уже и несущие конструкции необходимо ремонтировать, причем капитальным образом.

Тамара Шорникова: Но это бизнес. Слушайте, не только же выгодные товары и услуги…

Иван Князев: Ну да, работать, когда все просто. Я просто почему спрашиваю? Не лукавят ли все-таки управляющие компании? Понятно, что они идут по пути наименьшего сопротивления: больше денег собрал, меньше сделал.

Дмитрий Хомченко: На новых домах так и происходит. То есть собрал столько, сколько получилось, а потратил – чем меньше, тем лучше. И экономия не видна. На старых домах картина складывается ровно наоборот. То есть тех денег, которые собираются с этих домов, недостаточно для их ремонта.

И если мы говорим, что это бизнес… Ну, бизнес, видимо, не может работать в убыток. Фактически сейчас и так идет внутреннее перекредитование, то есть те деньги, которые собираются с домов новых и находящихся в удовлетворительном техническом состоянии, управляющими компаниями правдами и неправдами так или иначе тратятся на ветхий жилищный фонд. И, заставляя управляющие компании работать с бо́льшими объемами ветхого фонда, чем они могут себе позволить, – это как раз принуждение их забирать деньги с одних домов и фактически тратить на другие.

Тамара Шорникова: Зрителей тоже призываем звонить. Нам сейчас активно пишут. Если вы живете в ветхом доме, как у вас работает управляющая компания? Вообще работает или отошла от дел?

Смотрите. Пишет, например, Москва и Московская область, но много и из других регионов таких SMS: «Ветхие дома надо разрушать и бесплатно расселять – так дешевле». Это правда?

Дмитрий Хомченко: Ну, в отдельных случаях, действительно, да, потому что содержание ветхого дома требует увеличения затрат год от года. И в отдельных случаях, действительно, проще граждан переселить в новый дом или даже не в новый, но в дом, находящийся в удовлетворительном техническом состоянии, чем поддерживать ветхое жилье.

Иван Князев: Но это же бесконечная такая история получается, если его поддерживать из года в год.

Дмитрий Хомченко: А в противном случае дом будет ветшать ускоренными темпами и будет признан непригодным для проживания, то есть из ветхого перейдет в состояние аварийного. Программы капитального ремонта и те отчисления, которые платятся сегодня гражданами, они как раз направлены на то, чтобы поддерживать их дома в удовлетворительном техническом состоянии. Программы по ликвидации ветхого и аварийного жилья в регионах направлены на сокращение таких домов.

Тамара Шорникова: Да, спасибо. Это был Дмитрий Хомченко, эксперт Аналитического центра при Правительстве.

Давайте послушаем телефонный звонок, Полина к нам дозвонилась. Полина, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Полина.

Зритель: Здравствуйте. Я звоню к вам из Южно-Сахалинска. Мы живем в доме, который построен в 1952 году. До развала Советского Союза мы ежемесячно платили на капитальный ремонт, на всякие услуги – чего мы в достатке не получали.

Я не согласна с человеком, который говорит, что в аварийных и ветхих домах живут люди те, которые не могут себе приобрести жилье. Извините, мне 67 лет. Нам обещали, нам говорили: «Вы платите – мы вам потом дадим прекрасное жилье». Оказалось, что нас просто обманули.

У нас проводка 52-го года. Никто эту электрику… Мы делали запросы. Никто нам не ответил, что ее меняли. Мы в любой момент можем загореться. Наш дом признан аварийным и ветхим. Что нам говорят власти? Нам говорят: «Подождите, подождите. Скоро мы будем строить, и тогда вас только переселят». А если нас накроет это все, то кто будет виноват?

Я не хочу сказать, что мы бомжи. У моего мужа два высших образования, но после инсульта он больной человек. Я тоже после инсульта, тоже инвалид. Я не согласна с этим товарищем, который говорит, что в ветхих и аварийных домах живут люди, которые ниже теперь тех людей, которые могут себе что-то приобрести.

Тамара Шорникова: Полина, короткий вопрос. Смотрите. Если бы ваша управляющая компания повысила вам, например, тарифы на обслуживание, потому что по-другому ей не выгодно, вы бы на это пошли?

Иван Князев: Смогли бы платить?

Тамара Шорникова: Смогли бы?

Зритель: Вы знаете, я прошла несколько судов по своему дому. Я одна судилась за то, чтобы признали наш дом аварийным и ветхим. Наш дом был ветхим еще в 98-м году, он был в ведении аэропорта, потом его передали городу, и его передали уже ветхим. А теперь нам говорят: «А зачем вы приватизировали квартиры?» Извините, вы приняли дом ветхий, а потом нас вынудили приватизировать эти квартиры. И мы сейчас живем в аварийном доме.

Тамара Шорникова: Полина, спасибо, ваше мнение понятно. Послушаем…

Иван Князев: Кстати, мне тоже 40 лет, а я себе не могу позволить купить. Ну, это так, ремарка.

Тамара Шорникова: И про 40 лет, но уже дому, пишут наши телезрители. Вот Воронежская область: «Живу в общежитии, которому 50 лет, – ну, постарше. – Ни разу не делался капремонт. Все разрушается. Никому нет дела».

Что с этим делать? Будем выяснять у Виктора Федорука, ведущего эксперта по жилищному праву и ЖКХ общероссийского движения «За права человека».

Иван Князев: Здравствуйте, Виктор Никанорович.

Виктор Федорук: Добрый день.

Иван Князев: Действительно, смотрите, люди нам и пишут, и звонят – не знают вообще абсолютно, что делать. Управляющая компания не хочет обслуживать дом.

Виктор Федорук: Рецепт следующий. То, что люди живут в аварийных и ветхих домах – это позор для России, для такой страны богатой, какой является Россия. Есть закон, есть закон «О приватизации жилья». И там осталось несколько статей, в том числе 16-я статья этого закона, которая гласит о следующем: государство обязано провести нам капитальный ремонт. Бывший собственник дома (а это государство) должен провести капитальный ремонт, если на момент приватизации такого капитального ремонта не было проведено. Забыли об этой статье.

Были попытки многих депутатов, в том числе и бывшего мэра города Омска, отменить эту статью, но не удалось. В Омске более сотни человек… то есть более сотни домов отсудили свое право на капитальный ремонт в многоквартирных домах. И если такие суды инициировать… Загляните в мою статью, называется «Капитальный ремонт: история всероссийского обмана». Я там описываю, и как подать в суд, и какие вопросы поставить.

Иван Князев: Виктор Никанорович, обязательно посмотрим. Скажите, пожалуйста, а сколько нужно тогда инициировать таких судов у нас, чтобы начали ремонтировать? И вообще деньги есть на это? Вот кто должен ремонтировать? Регион? У нас сейчас на первом месте Ингушетия. У нее хватит денег, чтобы столько домов построить?

Виктор Федорук: Если дом уже признан аварийным, дом признан ветхим – значит, в нем уже нельзя проживать, а нужно переселять. Но то, что такие понятия, как «аварийный дом» и «ветхий дом», у нас в России есть – это вина государства. Оно не провело вовремя капитальный ремонт, который обязано было по статье 16-й закона «О приватизации» провести. И суды иногда бывают порядочными, честными и справедливыми, как в городе Омске…

Иван Князев: А результат есть от этих судов? Виктор Никанорович, результат от этих судов есть или нет? Ну, прошел суд, сказали: «Надо переселить». И?

Виктор Федорук: После этого, если в субъекте федерации не хватает денег на капитальный ремонт, он информирует Кремль об этом. Сегодня наши губернаторы боятся сказать, что у них есть ветхое жилье, что им нужны деньги. У нас есть несколько программ, в том числе по ветхому жилью, но люди боятся признаться, сидя в своих креслах, о том, что они хозяева этих ветхих домов.

Иван Князев: А того, что дом рухнет и люди останутся на улице, они не боятся?

Виктор Федорук: На такую тему я разговаривал с одним мэром города. Он говорит: «Вот когда дом рухнет, у меня другая статья – на погребение. Я это спокойненько, не нарушая финансов, все сделаю. А вот на капитальный ремонт у меня денег нет. И я боюсь об этом сообщить в Кремль, чтобы эти деньги перераспределили таким образом, чтобы не только в Москве гранитные и прочие бордюры ставить, но и чтобы у нас аварийный дом снесли и поставили вместо него нормальный».

Иван Князев: Понятно.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем вместе телезрителя, к нам дозвонился Алексей, узнаем его мнение. Алексей, слушаем вас. Алексей, вы в эфире.

Иван Князев: Здравствуйте, Алексей.

Зритель: Алло.

Иван Князев: Да, слушаем вас. Вы из какого города?

Зритель: Город Краснокамск, Пермский край. У нас дом 41-го года эксплуатации.

Тамара Шорникова: Ремонта не было?

Зритель: Ремонта вообще не было. У нас расселение было на 2021 год, но в связи с соединением городской и районной администраций наши сроки перенесли на 2024 год.

Тамара Шорникова: А сейчас что-то делает ваша управляющая компания? Пытается как-то дотянуть ваш дом до этого срока?

Зритель: А у нас нет управляющей компании.

Иван Князев: Не было вообще? Или ушла от вас?

Зритель: Они отказались от нас.

Иван Князев: Это как раз тот случай, о котором мы сегодня и говорим.

Тамара Шорникова: А кто сейчас счета присылает?

Зритель: Дело в том, что нет смысла. Что при управляющей компании у нас ничего не делалось, что без управляющей компании.

Иван Князев: А вы платите за ЖКХ кому?

Зритель: Мы за ЖКХ не платим. Мы платим только за свет, за воду, за газ, все.

Иван Князев: Ну понятно.

Тамара Шорникова: Да, понятно. Алексей, спасибо вам.

Виктор Никанорович, понятно, что ждать решения суда или расселения – это долго, людям надо как-то в это время жить. Альтернативные механизмы есть? Например, субсидирование тех же управляющих компаний, которым прямо не по карману такие дома содержать, – это возможно?

Виктор Федорук: Жилищная инспекция выдает лицензии на управление многоквартирными домами, а в нагрузку дает… «Хочешь получить хорошие дома – возьми вот эти ветхие дома». Дает, правда, честное слово: «Никакого спроса с тебя за содержание этого дома не будет, просто хотя бы дом к зиме подготовь, чтобы дверь закрывалась».

Иван Князев: «Хоть что-то сделай, чтобы люди зимой не замерзли и крыша от снега не рухнула».

Виктор Федорук: По минимуму.

Иван Князев: Да, спасибо, спасибо, Виктор Никанорович. Виктор Федорук был с нами на связи, ведущий эксперт по жилищному праву и ЖКХ общероссийского движения «За права человека».

Тамара Шорникова: Следующая тема.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски