Виктор Семёнов: У нас хлеб делают из фуражной муки, потому что нормальная производителям не нужна

Виктор Семёнов: У нас хлеб делают из фуражной муки, потому что нормальная производителям не нужна
Дмитрий Гордеев: Местные бюджеты – это «тришкин кафтан»: очень большие публичные функции, а средств катастрофически не хватает
Саркис Дарбинян: Если мы хотим иметь конкурентные IT-сервисы, надо раз и навсегда отказаться от репрессивного правового регулирования этой отрасли
Погашение кредитов: какую часть семейного бюджета это отнимает?
Год в сапогах: военкоматы теперь займутся новобранцами и без официальной прописки
Таганрог остался без воды. О ситуации в городе - наш корреспондент Дмитрий Андреянов
«Матчи Евро-2020 у нас совершенно точно не отберут!»
Сокращение чиновников: станет ли в стране меньше бюрократии?
Какие пенсии в России? Достойная зарплата. Пентагон нацелился на Калининград. Лишние уроки. Тату детям не игрушка!
В ожидании индексации: какие пенсии сегодня получают в регионах и на что их хватает?
Пенсионный фонд России: сколько он тратит на свои нужды? Наш сюжет
Гости
Виктор Семенов
председатель Ассоциации агропромышленных союзов России, основатель компании «Белая дача»

Оксана Галькевич: А сейчас узнаем, друзья, о том, что будет на наших столах этой осенью и этой зимой, потому что поговорим мы с вами о сельхозпроизводстве, о новом урожае и разного рода проблемах в этой сфере. Смотрите, кто у нас в студии сегодня, – председатель совета Ассоциации отраслевых союзов агропромышленного комплекса России, основатель группы компаний «Белая Дача» Виктор Семенов. Это будет ваше «Личное мнение».

Виктор Семенов: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Здравствуйте, Виктор Александрович.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Виктор Александрович.

Константин Чуриков: Давайте начнем с невеселого, начнем, наверное, с цен? Сейчас посмотрим, как у нас, например, за последние 5 лет изменились, цены выросли на некоторые продуктовые наименования, внимание на экран. Масло сливочное прибавило почти 80%; рыба мороженная (собственно, другой мы и не видим) тоже 70%; капуста +60%, курица +41%, молоко +40%... В общем, слушайте, цены растут как на дрожжах.

У меня вопрос к вам: что в ближайшее время, давайте вот осень-зима, у нас будет с ценами?

Виктор Семенов: Ну, Константин, я хочу сразу обратить внимание, что экономика при всей своей сухости цифр, статистики очень эмоциональна, эмоциональна как раз в области цен. Поэтому в том числе от того, как мы с вами сейчас поговорим, в какой-то степени будет зависеть и ценовая ситуация на рынке. Вот если, например, наша с вами сейчас передача, потом еще какие-то другие передачи подхватят, все будут говорить о каком-то ажиотаже… Мы помним, как с гречкой происходило.

Константин Чуриков: Да.

Оксана Галькевич: Да.

Виктор Семенов: На ровном месте в 2–3 раза цены росли, просто на ровном месте, просто слухи. Соль особенно, такие вот, казалось бы, продукты, которыми тяжело испугать людей, но пугаются.

Константин Чуриков: Но память-то есть, люди-то помнят.

Оксана Галькевич: Соль, гречка, спички.

Виктор Семенов: На самом деле 5 лет и 40%, к примеру, – это, конечно, много, реально много. И что тут лукавить, во многом эмбарго где-то подогревало эту ситуацию, потому что ну не бывает чудес, так чтобы вдруг рынок сузился, а спрос остался, и чтобы ничего не произошло, обязательно цены чуть-чуть поднимутся, больше, чем инфляция.

Но мы должны реально понимать, что если мы хотим в будущем все-таки питаться своей продукцией со своими вкусами, своими традициями и самое главное иметь устойчивый, стабильный рынок в будущем. А он может быть только на своей сырьевой основе, потому что как только мы начинаем, опять садимся на импорт, тут и валютные риски, политические риски, просто страновые риски, какие угодно, а когда все внутри страны, это не только налоги внутри страны, но это еще и стабильная ситуация.

И я надеюсь, не сочтите меня сказочником, что да, мы какой-то период сейчас росли, но в будущем как раз мы будем отставать от инфляции, может быть, даже крестьянин от этого будет страдать, потому что по многим позициям у нас реальное перепроизводство.

Константин Чуриков: Затоварим страну?

Виктор Семенов: Да, уже есть перепроизводство.

Оксана Галькевич: Подождите, а сейчас вот мы не отстаем от инфляции, растем определенными темпами в агропромышленном комплексе, мы знаем, у нас успехи серьезные есть, крестьянин не страдает?

Виктор Семенов: Ну вы знаете…

Оксана Галькевич: Вообще кто у нас крестьянин?

Константин Чуриков: Крестьянин торжествует?

Оксана Галькевич: У нас сейчас кто торжествует, агропромышленный комплекс или крестьянин?

Виктор Семенов: Нет, в целом все-таки крестьянин выиграл от этой ситуации.

Оксана Галькевич: Крупные формы или индивидуальные формы?

Виктор Семенов: А вот не надо это делить, все выиграли, кто-то просто быстрее, потому что крупная форма более мобильная, как ни странно. Казалось бы, маленький должен быть более юркий, но все-таки он не такой разворотистый, у него нет юристов, у него нет такого штата, поэтому крупный бизнес от всей этой ситуации, конечно, получил значительно больше, особенно особо крупный бизнес. Но тем не менее в целом все равно многие выиграли, и я…

Ну посмотрите, даже с тем же сыром, он тоже вырос в цене, но я, например, радуюсь за то, что помимо тех суррогатов, которые появились независимо от ситуации, независимо от эмбарго, это просто надо государству грамотнее работать с контрафактом. Но сколько хороших сыров появилось! Недавно в Подмосковье была ярмарка…

Константин Чуриков: Виктор Александрович, где? Где?

Виктор Семенов: Ну ярмарка в Подмосковье была.

Константин Чуриков: Так, от 1 тысячи рублей и выше, да, ярмарка, и 3 тысячи, и 2 тысячи.

Виктор Семенов: Ну вы сразу от тысячи рублей…

Константин Чуриков: Ну…

Виктор Семенов: А швейцарский сколько стоит?

Оксана Галькевич: А МРОТ 11 тысяч.

Константин Чуриков: 11 280.

Виктор Семенов: А швейцарский сыр сколько стоит, понимаете? Ведь если сыр… Я, например, недавно у одного фермера за 2 года…

Оксана Галькевич: А я не знаю, какой швейцарский МРОТ, кстати, вы говорите…

Виктор Семенов: Ну у них повыше, конечно, будет…

Оксана Галькевич: Ну вот видите.

Виктор Семенов: Ну это несравнимые вещи. Не надо Россию легко так сравнивать с Европой. Когда-то да, мы сравнимся, но для того чтобы сравниться, надо, как швейцарцы, своего фермера молочного десятками, сотнями лет поддерживали и поддерживают, и тогда через годы такой поддержки можно и с нашего фермера то же самое спрашивать.

Константин Чуриков: А как именно они поддерживают?

Виктор Семенов: Ну у них, слушайте, заорганизованное, я бы сказал, сельское хозяйство. У них… Вы знаете, что у швейцарских фермеров самый высокий процент суицида в мире?

Оксана Галькевич: О господи.

Виктор Семенов: Вот я когда это узнал, я говорю: как?

Константин Чуриков: Подождите, и делают они это от счастья, наверное?

Виктор Семенов: Слушайте, у них, казалось бы, просто можно сидеть смотреть, живут в раю: стабильно, красиво, в красивых домах с цветочками, с дорожками. А понимаете, вот он родился, 99 коров ему досталось от отца, и вот он знает прекрасно, что он умрет и своему сыну передаст ровно 99 коров, 101 ему не дадут сделать, понимаете? И вот эта вот обреченность такая, знаете, когда все хорошо…

Константин Чуриков: Обречен на стабильность.

Виктор Семенов: Обреченно стабильно, когда тебя практически… Да, ты хорошо живешь, у тебя есть кусок хлеба даже с маслом, но тем не менее у них это… Там, правда, еще внутренний инсест идет, потому что они все в одной деревне живут…

Константин Чуриков: «Инсест», простите?

Оксана Галькевич: Инцест.

Виктор Семенов: Инцест, во.

Константин Чуриков: Инцест.

Виктор Семенов: Инцест, да, извините.

Константин Чуриков: Я просто не думал, что это связано с сельским хозяйством. Расскажите.

Оксана Галькевич: Кровосмешение. Мы дошли до…

Виктор Семенов: Так нет, у них же... Они кантонами живут, и через горку у них не принято ходить свататься.

Константин Чуриков: Ага.

Виктор Семенов: Они вот все живут в одном кантоне, и считается, что вот все вместе складывается, такая, казалось бы, красивая жизнь, ну суперстабильная. Я вам статистику говорю, самый высокий процент суицида. А наши борются, наши сражаются, живут иногда, значит, в сапогах резиновых ходят доить коров, ну и, понимаете, им как-то некогда думать о суицидах, понимаете? У нас другая жизнь.

Оксана Галькевич: Вот, кстати, вы знаете, нам очень многие пишут, что сыра-то хорошего нет, но это, видимо, те люди, которые по тысяче себе не могут позволить…

Константин Чуриков: Да, «сколько процентов населения страны могут покупать ваш сыр?», спрашивают.

Оксана Галькевич: Когда у нас, так скажем, наше прекрасное производство – хорошие сыры, хорошие тепличные овощи грунтовые и все прочие – будут, так скажем, приближены по доступности к тем людям, которые, так скажем…

Константин Чуриков: Я можно дополню Оксану…

Оксана Галькевич: Дополни, пожалуйста.

Константин Чуриков: …потому что сыр у нас в стране никогда не был деликатесом все-таки, да?

Виктор Семенов: Ну…

Оксана Галькевич: Нам нужно, чтобы был и хлеб, и с маслом, и с сыром еще желательно сверху. Мы хотим жить лучше, чем швейцарцы.

Виктор Семенов: Оксана, все будет, но нельзя все в один час. Вот смотрите, сегодня у нас мы производим той же… Курятина доступна, она вкуснее импортной, понимаете?

Константин Чуриков: Это правда.

Виктор Семенов: По свинине сейчас у нас те же самые происходят процессы. По огурцу… По огурцу явно перепроизводство, а вот по помидору до сих пор так мы еще 30% недобираем…

Оксана Галькевич: Беда по помидору.

Виктор Семенов: Вот вам цена.

Константин Чуриков: Мы сейчас покажем, кстати, как мы импортозаместились.

Виктор Семенов: По помидорам реальная беда. А правительство, как говорится, нервы сдали у правительства, взяли и отменили капексы по теплицам, а сейчас как раз начали строиться помидорные теплицы.

Константин Чуриков: «Капексы по теплицам» – это?

Виктор Семенов: Капекс – это компенсации капитальных затрат по теплицам: было 20%, на этот год сделали 10%, точнее уже практически на прошлый год, и уже сейчас вообще отменили. И вот, например, моя «Белая Дача», первую очередь тепличного комбината в Кисловодске строили по полной поддержке, а сейчас вдруг взяли и отменили. Но я-то ведь запланировал вторую очередь еще тогда, я, например, в этом году от государства недополучил 260 миллионов рублей. Но мы выживем, а вот если бы это был фермер, который бы занимался только помидорами, он бы обанкротился.

Константин Чуриков: У нас есть звонок, Валерий из Ленинградской области выходит в эфир. Валерий, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Валерий.

Зритель: Здравствуйте. Я бы хотел задать Виктору Семенову вопрос.

Константин Чуриков: Давайте.

Зритель: Вот почему так получается, в советское время были колхозы, совхозы, цены были стабильные, причем они были низкие, это их дотировало государство. Значит, государство было заинтересовано в эффективности сельского хозяйства, чтобы оно само себя окупало, и цены были всегда стабильно низкие. А сейчас, при капитализме, цены постоянно растут из года в год. Ну разве это дело?

Константин Чуриков: Спасибо.

Виктор Семенов: Ну слушайте, если вы хотите, чтобы я ответил перед вами за всю страну и вообще за всю экономику…

Константин Чуриков: За весь капитализм.

Виктор Семенов: …и даже за весь капитализм, да… Поверьте мне, перед вами сидит человек, который был директором совхоза, потом был директором колхоза, мы его преобразовали в колхоз, буквально год мы были колхозом, и потом мы только стали агрофирмой, а теперь акционерным обществом. Я все эти стадии прошел, и сказать, что в советской экономике было эффективное сельское хозяйство, – поверьте мне, это, мягко выражаясь, абсолютно неправильно. Да, было много чего стабильного: стабильно были пустые полки, стабильно не было конкуренции, стабильно было низкое качество продукции и хамство в магазинах. Давайте не вспоминать только хорошее, вот.

Константин Чуриков: Виктор Александрович, но сейчас стабильно мы видим пустующие земли. Когда были колхозы, как-то оно все было больше распахано, нет?

Виктор Семенов: Ну давайте сейчас вернемся в 1990-е гг., такие как «Белая Дача», которые смогли выжить, их единицы, а в основном-то всех просто разграбили. Что мы сейчас будем вспоминать грабительскую приватизацию сельского хозяйства? Я закончу мысль: мало кто до сих пор из горожан понимает, что тогда был заложен, искусственно заложен механизм разрушения сельского хозяйства. Объясню в двух словах. Представляете, грядки, землю разделили по одному принципу, а станки, оборудование, то бишь трактора, механизмы, по другому принципу; то бишь хозяин земли, сказали, будет вот этот, а хозяин всего того, что на земле, этот. Два хозяина посадили. И что вы думаете? Вот посмотрите, если заводы и фабрики бы так распределили, что станки одному, а здание другому, что бы с фабрикой было? Да тут же бы развалилась. Как еще выжило сельское хозяйство, скажите.

И сегодня мы видим на самом деле, к сожалению, огромное количество земли, это был просто удар по крестьянству. Я вот так же эмоционально в 1990-е гг., поверьте мне, выступал, огромная аудитория говорила мне: «Все на 6 соток надо разделить». И вообще этот «агроГУЛАГ»… Вот сегодня, сейчас говорят, что было хорошо в том сельском хозяйстве, – а я как раз в 1990-е гг. с пеной у рта кричал: «Не трожьте колхозы и совхозы! Преобразуйте их, но сохраните как единицы производственные. Дайте туда энергию частного предпринимательства, энергию рыночной экономики, конкуренцию создайте». А не было этого. И поэтому сегодня сказать, что все проблемы сняты, – да нет. И то, что сегодня вроде бы капитализм, но капитализм с таким лицом-то, еще далеко…

Константин Чуриков: Нечеловеческим.

Виктор Семенов: Далеко не человеческим лицом. Поэтому давайте вместе строить страну, и когда-то все-таки мы построим то, к чему стремимся.

Оксана Галькевич: Сейчас еще не поздно или уже поздно какую-то энергию запускать?

Виктор Семенов: Нет, мы это делаем.

Оксана Галькевич: Я имею в виду запускать энергию в те…

Виктор Семенов: Энергия запущена во многих местах. Во многих местах слили настолько кровь, что запусти энергию, а когда уже крови нет, то теперь еще надо это здание, это тело надо наполнять новой кровью, потому что пустые поля, пустые фермы оказались. Постепенно… Посмотрите на Кубани, Ставропольский край, Липецкая область, Белгородская область, я мог бы много назад. Вы в Белгородской области не найдете ни одного гектара, там вообще уже такие, я говорю, парадоксы стали, мало кто это знает, но Савченко Евгений Степанович, я его люблю и уважаю, но я даже считаю это перебором, когда он между деревнями мало того, что дороги построил, сделал как в Европе, так он еще и тротуары сделал, по 15 километров тротуар из деревни в деревню.

Оксана Галькевич: Он же ж вообще…

Константин Чуриков: Он прямо как в Швейцарии сделал.

Виктор Семенов: В Швейцарии такого нет.

Константин Чуриков: Это нельзя.

Виктор Семенов: Если они узнают, они переедут все в Белгород.

Оксана Галькевич: Да ради бога, пусть люди едут туда, где им хорошо, там, где есть работа, они могут свою жизнь нормально строить.

Виктор Александрович, давайте посмотрим на такую информацию, чем мы сами себя обеспечиваем. Вот вы как раз говорили, что у нас там с мясом неплохо, с огурцами, по огурцам, по помидорам…

Константин Чуриков: По помидорам плохо.

Оксана Галькевич: Надавили на больные помидоры. Значит, зерно у нас 99% (покажите, пожалуйста, графику), мясом на 93% мы себя обеспечиваем, сахар 95%, картофель 94%, огурцы 80%, помидоры 50%. По качеству этого самообеспечения есть вопрос, вот по тем же помидорам – как вы считаете, мы здесь успеваем, наращивая объемы…

Виктор Семенов: Наши помидоры лучше, однозначно наши помидоры лучше. И вы посмотрите любой…

Константин Чуриков: Более упругие?

Виктор Семенов: Нет, наоборот, более нежные.

Константин Чуриков: Да, помягче? Так.

Виктор Семенов: Конечно, с азербайджанскими и армянскими… И то у них тоже разные: у них есть такие, которые на экспорт на обычный, и есть, как вы говорите, по тысяче рублей, это супертонкокорые. Но если брать опять-таки такой срез именно народного помидора, без всяких…

Константин Чуриков: «Народный помидор».

Виктор Семенов: Вот народный помидор, не каких-то там супервысших качеств, народный помидор наш лучше однозначно. И по простой причине – потому что у нас ближе везти. Турция не из-за того, что она такая плохая, но она понимает, что пока она довезет, пока он будет храниться, поэтому они выращивают не помидоры, а мячики теннисные, только красного цвета.

Константин Чуриков: Народные помидоры взволновали людей. Александр из Санкт-Петербурга тоже хочет побеседовать, что-то спросить. Александр, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Александр.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Да, пожалуйста.

Зритель: Могу говорить, да?

Оксана Галькевич: Да, можете, мы вас слушаем.

Зритель: Я работаю в сфере продуктов питания, занимаюсь мелким оптом. Я вам скажу так, начну с простого, по сырам. Наши сыры – это либо сырный продукт, который есть невозможно, либо они стоят вдвое дороже по сравнению с соседями, финскими, это первое. Есть, конечно, такие вещи, как у фермера Сироты, но вы на полах магазинов их не увидите.

И проблема, в общем-то, в чем, как я считаю? У нас поддержка не фермеров, как вот говорит ваш эксперт уважаемый, а поддержка крупных агрохолдингов, а фермеры как душились, так и душатся. И поэтому пока у нас не будет нормальной конкуренции внутри страны в области производства продуктов питания, у нас не будет ничего по качеству. Спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: А вот ответьте по поводу поддержки фермеров и агропромышленных комплексов.

Виктор Семенов: Я здесь совершенно согласен, я с этого начинал.

Оксана Галькевич: Да?

Виктор Семенов: Да, я с этого начинал, что да, до поддержки сегодня добегают крупные. Корыто маленькое, это даже не корыто, а корытце, оно маленькое. Если бы оно было достаточное, как в Швейцарии, как в Европе, каждый, кто хочет, дойдет и получит. У нас сегодня конкуренция добежать и кто быстренько оформит документы и получит. Пока так, к сожалению. Я считаю, что это недоработка правительства. Когда они сделали специально вроде бы как программы для фермеров, но если у фермера нет ни юриста, бухгалтер у него на счетах до сих пор еще считает, нет финансиста… К банку он приходит, а банку некогда с ним заниматься. И потом это элементарные тоже законы, когда, например, ему… Банку же надо объем кредитов освоить…

Оксана Галькевич: Вот.

Виктор Семенов: Условно говоря, миллиард, ему надо или 10 тысяч фермеров обслужить, или пару холдингов.

Оксана Галькевич: С вами проще работать просто, да?

Виктор Семенов: Да.

Оксана Галькевич: Поэтому с мелкими...

Виктор Семенов: Более того, мы ему привезем вот такие пачки документов. Поэтому государство должно сделать особый порядок доступа. Вроде бы как и квоты, я знаю, сделало государство, но все равно не добегают, все равно не добегают.

Константин Чуриков: Может быть, не по вашей части вопрос, но не могу не спросить, все-таки не свининой, не курятиной единой жив человек, надо еще и рыбой иногда питаться. Вот вчера увидел, значит, на РБК, РБК Pro, там платный раздел, так я и не дошел до сути, но, в общем, заголовок такой: «Заменить импортную рыбу нашей можно за 25 дней, но это никому не выгодно». Вот по поводу рыбы: она у нас вся такая мороженная-перемороженная, страшно смотреть и стыдно, честно говоря, стыдно, что мы страна, окруженная практически со всех сторон, кроме юга, морями, а с рыбой беда.

Виктор Семенов: Беда еще в том, что даже иностранные сети… Я очень люблю рыбу и в ней немножко разбираюсь. И когда мне предлагают охлажденный чилийский сибас или палтус охлажденный мурманский, когда я сравниваю цену, я говорю: ребят, не надо обманывать. А, ледяную охлажденную, ледяную рыбу, с Арктики.

Константин Чуриков: С Антарктики.

Виктор Семенов: С Антарктики, да-да, извиняюсь, спасибо, что поправили. Я говорю: ребят, вы о чем? И самое интересное, даже интересные ритейлеры это делают. И конечно, это от лукавого. Я одного просто уже, как говорится, к стенке прижал, говорю: «Слушай, ну как тебе? Ты представляешь такую серьезную фирму (сам он иностранец), у тебя в стране такое возможно?» – «Нет». – «А что ты здесь позволяешь?» – «А пока вы разберетесь, мы свое дело сделаем», – понимаете? Поэтому это наша страна; можно, конечно, критиковать, говорить, но пока у нас столько с вами луз…

И вот еще один вам пример могу сказать. Сегодня уже государство опять же из-за недостатка ресурсов, оно вот те маленькие средства, которые были на поддержку сельского хозяйства, уже с помидор сняли поддержку, сняли, по-моему, уже и с птицы… С птицы, может быть, и правильно, потому что на самом деле…

Константин Чуриков: Скоро мы закукарекаем, да.

Виктор Семенов: Нет-нет, теперь, значит, сделали только на экспорт, птица будет поддерживаться, но только та, которая на экспорт. Это, с одной стороны, хорошо, но надо бы все-таки было и не бросать внутреннюю поддержку, и туда пусть, экспорт…

Константин Чуриков: Раньше были ножки Буша, теперь от нас будут другие ножки.

Оксана Галькевич: Что за политические шуточки?

Виктор Семенов: Ну сегодня, Константин, посмотрите, например, вот я только что… Сейчас идет зерновой форум, я с ребятами только что разговаривал, с коллегами. Я говорю: «Как у вас по зерну?» Они говорят: «Слушай, ну ладно, мы понимаем, в прошлом году нас чиновники гнобили (извиняюсь за такое не совсем красивое слово)…»

Константин Чуриков: Нет-нет, литературное слово, нормально, да.

Виктор Семенов: Боялись, что вдруг не хватит, много на экспорт вывезем и не хватит для комбикормов, поднимутся цены на комбикорма, тогда опять на молоко поднимутся и так далее. Короче говоря, искусственно сдерживали экспорт, хотя мы вышли на первые позиции даже при этом сдерживании.

Сегодня все видят, зерна будет минимум 120 миллионов тонн, больше, чем в прошлом году, и остатки еще остались с прошлого года, короче, закрома полные. Но казалось бы, государство сейчас должно сказать: «Ребята, ну давайте теперь, по полной везите», – тем более на рынке мировом наше зерно пользуется спросом. Слушайте, а раз в прошлый год, извиняюсь, гнобили, а это же чиновник, это же не... Ну как, это же не первое лицо государства, он думает: «А почему мне и в этом году тем же самым…»

Оксана Галькевич: Не погнобить?

Виктор Семенов: Ведь уже привычка. И вот я сегодня смотрю, с одной стороны, мы им говорим «давай-давай, экспорт увеличивай», и с другой стороны… Денег здесь не надо, вы просто не мешайте. Вот я, пользуясь даже случаем, хочу обратиться к нашим даже чиновникам: ну ребят, я понимаю, аппетиты растут, понимаю, что жизнь у них тоже тяжелая…

Константин Чуриков: Да?

Виктор Семенов: Наверное, ну сравнительно, конечно.

Константин Чуриков: В чем?

Виктор Семенов: Ну давайте подумаем о государстве, о росте, у нас есть шанс стать реально экспортной продовольственной державой. Хочу… Кто-то сейчас опять скажет: «Ну вот он тут заливает байки…»

Константин Чуриков: Подождите, это мы прямо подводимся к нашей следующей теме как раз.

Виктор Семенов: Слушайте, байки, что мне там этот ваш экспорт, давай о нашем рынке поговорим, почему у нас дорожает. Так вот поймите, чем больше объем производства, это закон экономики, тем возможность снизить цену есть больше или по крайней мере ее не повышать, понимаете?

Оксана Галькевич: А оно надо, Виктор Александрович? А оно надо, снижать цену-то? Посмотрите, у нас же так куда ни кинь. Мы сами производим, вы говорите, много зерна, у нас цены постоянно растут; мы обеспечили себя, я не знаю, курятиной и всем прочим, у нас цены как росли, так и продолжают расти. Бензин, нефть и все прочее…

Виктор Семенов: А составляющие агропроизводства – они что? Вы назовите хоть одну позицию, которая подешевела: электроэнергия, газ, дизельное топливо? Вы посмотрите, насколько дизельное топливо подорожало. Почему мы все только булку хлеба видим? Понятно, мы каждый день или через день ходим в магазин, но как-то все остальные составляющие…

И правильно, кто сейчас задавал вопрос, Александр, который занимается пищевкой, он-то как раз и правильно сказал: инфраструктура. А чиновник – это часть инфраструктуры. И конкурентную среду надо создавать. А у нас, к сожалению, все больше и больше вот те крупные компании, которые есть, еще больше вырастают.

Константин Чуриков: Мне зритель пишет из Москвы: «Ведущий в магазин не ходит, в магазинах охлажденной рыбы много», – напишите, в какой магазин вы ходите, наверное, мы просто в разные магазины ходим.

Оксана Галькевич: Мы ходим в магазины. Вы, кстати, знаете, интересно, у меня ребенок тут, началась школа, пришел и говорит: «Мам, у нас в буфете по сравнению с прошлым годом все подорожало рублей на 10», – маленький еще. Даже дети замечают, что цены везде растут.

У нас еще один…

Виктор Семенов: Может быть, нас не поняли? Оксана, может быть, нас не поняли? Я когда говорил про охлажденную рыбу, это в моем понимании 90% той охлажденной рыбы, которая на прилавках, – это просто размороженная рыба.

Константин Чуриков: «Свежеперемороженная», да.

Виктор Семенов: Да-да.

Оксана Галькевич: У нас еще один Александр, но уже из Курской области. Александр, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Слушаем вас.

Зритель: Да. Я хотел бы вот высказать свою позицию по поводу производства помидоров и сельхозпродукции. Живу я в сельской местности. В течение 3-х лет я помидоры ведрами отдаю корове, курам, выкидываем на компостную яму, потому что у нас сдать или продать совершенно некуда. До Курска у нас 130 километров. Когда-то предыдущий губернатор Михайлов обещал во времена своих выборов в каждом населенном пункте или в каждом районе сделать закупочные. Настоящий, Старовойт, тоже кандидат в эти губернаторы, больше показывает, что он на спортивных мероприятиях, а про сельскую глубинку, будем так говорить, он совершенно не думает.

Молоко, например, то же самое: у нас в семье, мы уже пенсионеры, вынуждены держать коровку, 3 года назад было в селе 200 голов, сейчас 30 штук осталось, 30 коров, все. Молоко мы свое, в 5 километрах райцентр находится, выносим. В принципе мы даже 10 литров продать не можем, его никто не берет. Но у нас зато открыты «Пятерочки», открыты «Магниты». Так что я считаю насчет недопроизводства, например, помидоров, таких как я здесь десятки, которые буквально, я не знаю… Мы уже позакрывали года на 2–3, наверное, закруток.

Константин Чуриков: Александр, я правильно вас понял, что вот эти «Пятерочки» и «Магниты» вам в сельской местности ну совершенно не нужны?

Оксана Галькевич: В каком-то виде все-таки нужны.

Зритель: Нет, ну они нужны, потому что они какие-то там специфические продукты дают.

Константин Чуриков: Все понятно. Да, спасибо.

Зритель: А что-то вот натурального именно, натурального, чистого, со своего огорода… Я, например, именно… Я считаю, что государство не заинтересовано, чтобы люди хоть как-то помогали собственному государству и могли как-то жить сами.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Константин Чуриков: Да, спасибо.

Оксана Галькевич: Это вот по поводу закупок, собственно, того, что у людей растет на собственных участках.

Виктор Семенов: Здесь только… Когда была у нас с вами заготовительная деятельность, заготконторы, Центросоюз работал, пусть он был советский, очень был косный…

Оксана Галькевич: Ну сделайте…

Виктор Семенов: …но он реально работал.

Оксана Галькевич: Работал.

Виктор Семенов: Но сегодня кое-где работает эта система…

Оксана Галькевич: Где?

Виктор Семенов: Ну, например, опять-таки вспомню вам Белгород, там уже 20 лет работает практически в каждом районе… Правда, помидоры, о чем говорит автор, – на самом деле это когда помидоры? Две недели в году. И кто-то чтобы взялся именно помидорами заниматься… Вот если бы была кооперация, которая бы собирала от этих людей… И понятно, даже та же «Пятерочка» из-за 2-х недель… Ну могла бы, конечно, взять продукцию, но опять от одного маленького фермера не возьмет, нужен кооператив.

Оксана Галькевич: Виктор Александрович, вы на автомобиле ездите, не знаю, сами или с водителем из Москвы куда-нибудь?

Виктор Семенов: И сами, и с водителями езжу.

Оксана Галькевич: И сами, и с водителями. Я вот тоже езжу, вы знаете, по всей стране вот так вот едешь, начинается сезон, у кого что выросло, вот эти бабушки, тетушки, дядюшки, дедушки выходят со стульчиками, со своими табуреточками и продают кабачочки, тыквочки, морковочки, свеколку.

Константин Чуриков: На свой страх и риск.

Оксана Галькевич: На свой страх и риск. Почему, собственно… Урожаи у людей прекрасные, они продают, потому что они сами себя обеспечили, они все это не съедают. Кто-то останавливается, кто-то покупает, кто-то нет. Почему, собственно говоря, все это хотя бы в сезон не скупать? Да ради бога, 2 недели, ну не 2 недели, в средней полосе это 1,5 месяца, ради бога, почему?

Виктор Семенов: Все здорово, кто мешает?

Оксана Галькевич: Кто?

Виктор Семенов: Автор почему…

Оксана Галькевич: Вот я вас хотела спросить, кто мешает. Я не знаю.

Виктор Семенов: Вот я не буду этим заниматься, у меня есть свой бизнес, это мне неинтересен этот бизнес. Ну почему вот он, 130 километров от Курска, почему не взять и не организовать кооператив? Мы в свое время, когда я был депутатом, добились того, что для таких кооперативов, которые будут заниматься и переработкой в том числе, даже из этого помидора если будут делать сок, или консервировать и продавать потом на рынок, или еще что-то, у них будет налог, льготный сельхозналог, хотя это уже вроде бы деятельность не сельскохозяйственная, а перерабатывающая деятельность. И кое-где появились.

Но время надо, время надо, чтобы люди от критики, говорить «государству это надо» – да не дело это государства. Государство должно создать налоговые какие-то льготы, условия, преференции. Наверное, конечно, если Савченко занимается у себя в Белгороде, у него в каждом районе это все есть, а тот губернатор, который обещает от выборов до выборов, а не занимается… Людей надо подтолкнуть.

Константин Чуриков: Ну нам же сказали, спортом занимается губернатор.

Вот еще вопрос очень важный, короткий из Нижегородской области: «Почему у нас такой плохой хлеб?»

Виктор Семенов: Очень хороший вопрос, очень хороший вопрос, потому что… Я могу так сказать: вот хлеб у нас, к сожалению, уже давно не рыночный продукт, это продукт политический.

Константин Чуриков: Так.

Виктор Семенов: Потому что особенно перед всякими выборами, любыми выборами…

Константин Чуриков: Стоп. Если он политический, так сделайте, чтобы он был хороший!

Виктор Семенов: Вот первое, что делает губернатор…

Оксана Галькевич: Социальный продукт, между прочим.

Виктор Семенов: Он говорит: «Не вздумайте поднять цену на хлеб! Головой отвечайте». Он не говорит, что цены на электроэнергию останутся прежними; он не говорит о том, что горючее, на чем привезти этот хлеб в магазин, будет с какой-то скидкой хотя бы на хлеб, нет. Он говорит: «Вы мне цену на хлеб не поднимайте». А мы сегодня говорим, ребята, давайте так: вот у кого проблемы, чтобы купить батон хлеба, сделайте так называемые социальные продовольственные карточки, чтобы человек… Дайте ему деньги, чтобы он мог элементарные продукты… Не гнобите крестьянина, не гнобите производителя хлеба, особенно хлеба, потому что у него другого не остается. У нас сегодня хлеб делают из фуражной муки, потому что хорошую муку уже не хватает…

Константин Чуриков: Мы ее продали.

Оксана Галькевич: Слушайте, ну вы застращали.

Виктор Семенов: Нет, она есть! Ее не покупает тот, кто производит этот хлеб.

Константин Чуриков: А-а-а, невыгодно, понятно.

Виктор Семенов: Потому что невыгодно, он не сможет уложиться в эти цены, он же не фокусник. И он вынужден всякие разрыхлители, «улучшители» какие-то там, и хлеб… Я сам вижу, какой хлеб, приходишь – пахнет, вкусный, на вид все хорошо; до дома пока донес, какой там сесть, как раньше говорили, на второй день можно было, на третий день сесть на хороший каравай, и он после этого поднимется. Какой там! – он на следующий день уже рассыплется под вами просто в труху. Ну еще горячий его есть можно, чуть остыл – он уже не хлеб. Это наша беда, это отдельный… Еще раз говорю, это тиски, в которых оказались хлебопеки.

Константин Чуриков: Еще один социальный момент напоследок, коротко, если можно. Ваше мнение: тракторами, бульдозерами давить то, что там перехватывают у нас службы контрафакт, имеется в виду вот эта запрещенная продукция из-за рубежа, из Европы – это надо давить или это надо раздавать? Людям не всем хватает денег на продукты.

Виктор Семенов: Давайте абстрагируемся от юрисдикции, от политики, от всего: вот это грех, сразу надо говорить, это грех. Насколько он оправдан? Когда люди недоедают, когда для многих простые яблоки… Это вот наш товарищ из Курской области говорит, что помидорами (и яблоками, я уверен, так же) свиней кормит, а здесь, в городе человек просто иногда забыл вкус яблок, а мы их давим. Неправильно это.

Я понимаю, что это очень сложно сделать наоборот, – а кто сказал, что должно быть легко? Я убежден, что можно было бы найти компромиссное решение. Я понимаю, что коррупция, проще раздавить, чем дать поток по каким-то льготным ценам, по каким-то каналам распределения, все боятся, что тут же начнется коррупция и то, то, то, – она и так коррупция. Но давить, на мой взгляд, неправильно.

Константин Чуриков: Это было «Личное мнение» Виктора Семенова, у нас в студии был председатель совета Ассоциации отраслевых союзов АПК России, основатель группы компаний «Белая Дача». Спасибо вам большое.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Виктор Семенов: Вам спасибо.

Оксана Галькевич: Ну а мы с вами, друзья, не прощаемся, прямой эфир продолжается. Впереди у нас большая важная тема: будем говорить о том, каков наш потенциал, у нашей страны, что мы можем делать лучше других, а что, может быть, нам не стоит делать? Какие наши ниши? Ждем ваших соображений.

Константин Чуриков: Ниши, да. Если не нефть, то что, собственно?

Оксана Галькевич: Если не нефть, да.

Константин Чуриков: Вот нам уже предложили как раз аграрной страной стать.

Оксана Галькевич: А если вдруг она закончится?

Константин Чуриков: Вот будем пшеницу выращивать.

Оксана Галькевич: Спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Оставайтесь с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски