Виктория Перская: ВОЗ предупреждает, что в XXI веке возможна эпидемия с летальностью 10-15%. То, что происходит сейчас, - своего рода учения

Виктория Перская: ВОЗ предупреждает, что в XXI веке возможна эпидемия с летальностью 10-15%. То, что происходит сейчас, - своего рода учения | Программы | ОТР

пендемия, ВОЗ, летальность, изоляция, карантин

2020-03-12T20:13:00+03:00
Виктория Перская: ВОЗ предупреждает, что в XXI веке возможна эпидемия с летальностью 10-15%. То, что происходит сейчас, - своего рода учения
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
МКС переработала свой ресурс
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Гости
Виктория Перская
директор Института исследований международных экономических отношений Финансового университета, доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист РФ

Иван Князев: Ну что ж, друзья? Все? Теперь каждый за себя и сам по себе. ВОЗ объявил о пандемии. Мировые державы закрывают свои двери. США на 30 дней прикрыли въезд европейцам. Закрыли границы Израиль, Швейцария. Про Италию вообще можно не говорить. С 13 марта и Россия ограничивает авиасообщение с Европой. Премьер-министр Михаил Мишустин призвал граждан с пониманием отнестись к таким мерам и заботиться о здоровье.

Оксана Галькевич: Ну, у нас все меньше и меньше выбора, как к этому относиться. В общем, сказано – значит, относитесь.

Вот как вы думаете, уважаемые телезрители, к чему все это может привести? Мы пока только ограничиваем сообщение с некоторыми странами, в отличие от других стран, которые закрывают, например. Вот как вы думаете? Хотим спросить вас в ближайшие полчаса: как вы думаете, может быть, и нам тоже стоит закрыть въезд в нашу страну? Это такой небольшой вопрос для изучения общественного мнения в рамках этой получасовки. Присылайте ваши ответы на наш бесплатный номер 5445. Ну а в конце беседы мы подведем итоги.

Иван Князев: Ну а пока о том, какой станет наша жизнь и какие перемены нас ждут. Звоните нам, пишите. Ну а в студии у нас сегодня…

Оксана Галькевич: В студии у нас сегодня – директор Института исследований международных экономических отношений Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Виктория Перская. Виктория Вадимовна, здравствуйте.

Виктория Перская: Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Виктория Вадимовна.

Оксана Галькевич: Виктория Вадимовна, а позвольте вас первой спросить, ваш ответ мы суммируем с ответами телезрителей. А вы как считаете, нам стоит уже, может быть, тоже переходить к жестким мерам, закрывать въезд в нашу страну?

Виктория Перская: Вы знаете, меры и так уже достаточно жесткие, достаточно жесткие, ну, на мой взгляд, во всяком случае. Потому что то, что у нас сейчас сажают на карантин на две недели по приезду из-за границы – это уже жесткая мера. Сразу выдают больничный, в случае если вы контактировали. У нас отменены крупные сборища, в частности в Москве. Я имею в виду – по Москве.

Оксана Галькевич: Массовые мероприятия, да?

Виктория Перская: Да, да, массовые мероприятия.

Оксана Галькевич: Собрания людей.

Виктория Перская: В том числе у нас в Финансовом университете сейчас практически отменены крупные международные конференции, которые мы планировали проводить. То есть, в принципе, мы уже попадаем в эту систему достаточно жесткого контроля за своим поведением, который немножечко ограничивает наши возможности.

Иван Князев: Виктория Вадимовна, ну смотрите. Всегда же найдется тот человек, который эти запреты будет обходить. Все равно кто-нибудь пойдет на какую-нибудь, не знаю, тусовку и так далее. Все равно кто-нибудь прилетит откуда-нибудь и не будет две недели сидеть дома, а благополучно будет ходить в магазин, общаться с родственниками.

Виктория Перская: Да все может быть. Все может быть. Понимаете?

Иван Князев: Может, все-таки лучше перестраховаться? Или это уже чересчур?

Виктория Перская: Вы понимаете, перестраховка в какой-то степени… Вот если вы возьмете Китай, то там был достаточно жесткий контроль, достаточно жесткое соблюдение и очень большие штрафные санкции за несоблюдение. То есть если вылавливали человека на улице, независимо от того, больной он, не больной, здоровый, в возрасте, молодой, если он без маски, то ему предписывались достаточно большие штрафы. То есть в Китае жесткое управление страной, административное.

В Италии, вы видите, при том, что обозначаются достаточно жесткие меры, с другой стороны, в общем-то, могут немножечко, как вы называете, и не соблюдаться всеми.

Иван Князев: Конечно.

Виктория Перская: То есть все на свой страх и риск действуют. Естественно, в любой стране существуют люди, граждане, которые с презрением относятся ко всем мерам, ограничивающим их личные свободы, они просто их не соблюдают в данном случае. Они считают: «Это ограничивает меня. Я не соблюдаю». Сделать с этим, конечно, можно что-то. Но нужно ли? Понимаете? Потому что в данной ситуации надо всегда взвешивать общую опасность и последствия, которые будут.

Буквально одно замечание вам дам. Сегодня опубликовали очень интересную информацию. По-моему, New York Times дал характеристику. Когда в Китае были поражены в правах 60 миллионов человек, то есть были посажены все на карантин, они назвали, что это поражение в правах. А когда были оставлены сейчас в Италии граждане дома, то было охарактеризовано, что практически Италия жертвует собой ради общего блага Европы.

Оксана Галькевич: То есть это такой двойной подход, двойные стандарты?

Виктория Перская: Да, двойной подход, двойные стандарты.

Оксана Галькевич: У нас есть звонок из Москвы, наш телезритель Сергей уже хочет высказаться. Сергей, здравствуйте.

Иван Князев: Добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер. Мое мнение такое. Границу закрывать необходимо – и не только с европейскими странами, но и с близлежащими, на время. Оставить только официальные делегации. Ну и при необходимости те, которые от министерств, ведомств и так далее. Но только при необходимости. Потому что человеческая жизнь бесценна. Спасти даже одного человека – я считаю, что это будет правильно.

Оксана Галькевич: Сергей, просто неизвестно, на какой срок эти меры придется принимать. Вы сказали, что на время. А на какое время?

Зритель: Ну, на время. Ну, хотя бы на недели две-три.

Оксана Галькевич: Недели две-три? Автомобильное сообщение, железнодорожное, авиасообщение – все прекратить, по-вашему, да?

Зритель: Ну, имеется в виду… Если завозить продукты, то можно проверять и завозить. Ну, оборудование. Это чтобы люди не пересекали туда-сюда, потому что мы же не проверим на границе. Прошел человек, а через два дня он заболел. На границе, в аэропорту, еще где-то не показало.

На время закрыть можно. Ничего страшного в этом я не вижу. Все-таки жизнь человеческая… Надо как-то с этим бороться. Это мое личное мнение.

Оксана Галькевич: Спасибо. Это Сергей из Москвы, наш телезритель.

Иван Князев: У таких мер ведь очень разные последствия. Что значит «закрыть авиасообщение»? На неделю закрывает авиакомпания сообщение – и авиакомпания банкрот.

Виктория Перская: Она рушится, она банкрот.

Оксана Галькевич: В Калининград не попасть, кстати, будет. А это из России и Россию.

Иван Князев: Да, скорее всего.

Виктория Перская: Дело в том, что все это имеет очень большие последствия, в том числе для бизнеса. Когда у вас полностью государственная экономика, тогда предлагаемые меры могут быть реализованы без фатальных последствий. А когда у вас рыночная экономика, то здесь надо очень взвешенно относиться к этому. Вы закрываете авиасообщение – у вас может остаться всего одна компания, которая выдержит. И то она может оказаться в состоянии преднабкротном.

Оксана Галькевич: У нас, скорее всего, выдержит только за государственный счет.

Виктория Перская: Я вам про это и говорю. Понимаете? То есть вы фактически нарушаете весь бизнес. Вы закрываете железнодорожное сообщение… А что будет с компаниями, которые заняты и заранее запланировали эти поездки?

Иван Князев: Так это еще те, кто запланировал. А те, кто работает там? Это же фактически люди без работы остаются.

Виктория Перская: Это рабочие места, да.

Иван Князев: Это тысячи людей. Вся экономика по цепочке начнет рушиться.

Виктория Перская: Совершенно верно, совершенно верно.

Более того, хочу обратить ваше внимание… Когда в Китае они все вынуждены были сидеть две дополнительные недели, частный бизнес был обязан платить работникам заработную плату – ну, не в полном размере, а у кого какие были возможности. Если мы у нас закроем даже на две-три недели… Ведь у нас очень много людей заняты в частном секторе. Кто будет восполнять эту заработную плату? Вы понимаете, за счет чего? Это банкротства. Кроме того, все туристические компании уже сейчас находятся в довольно сложном положении.

Иван Князев: Потому что спроса нет.

Виктория Перская: Нет, не только спроса нет, а в том дело, что сейчас очень многие страны просто закрывают. Весь азиатский туризм сейчас практически закрыт. Вся Европа сейчас отказывается ехать на территорию России. Более 500 миллиардов – упущенная выгода российской туристической промышленности.

Иван Князев: А она, соответственно, тянет по цепочке.

Виктория Перская: Она много что тянет.

Иван Князев: Это те туристы, которые потратят деньги здесь.

Виктория Перская: Совершенно верно. То есть все цепочки нарушаются в этом случае. И вот такое закрытие должно быть четко просчитано, продумано. И нужно посмотреть, какие меры поддержки тогда будет делать государство бизнесу.

Оксана Галькевич: Виктория Вадимовна, кажется, такое впервые, в принципе, в мировой истории, когда из-за распространения какой-то опасной болезни страны накладывают сами на себя такие ограничения, вот так быстро и стремительно набирают обороты…

Виктория Перская: Вы знаете, пандемия объявлялась, когда была атипичная пневмония, когда был свиной грипп, когда был птичий грипп. Просто такие комплексные…

Оксана Галькевич: Но такого не было.

Виктория Перская: Вот таких комплексных мер ни в одной стране не было.

Иван Князев: В мировом масштабе.

Виктория Перская: В глобальном масштабе. Приводятся две причины.

Первая – высокая степень глобализации мирового сообщества в целом, высокая степень миграции людей. Ну, миграция в чистом плане – перемещение. И очень высокая степень коммуникационной зависимости – не по интернету, не по сетям, а чисто человеческих контактов, туризм и деловые поездки. Это первое.

И второе очень важное. В принципе, Всемирная организация здравоохранения давно уже предупреждает о том, что в XXI веке должна обязательно возникнуть пандемия. Очень многие опытные вирусологи рассматривают сейчас данную политику как своего рода учения и подготовку к более страшной и более глобальной эпидемии, при которой уровень летальности будет свыше 10–15%.

Иван Князев: Это природа нас так готовит к этому?

Виктория Перская: Это готовят сейчас уже власти и государства. Понимаете, это не природа. А ВОЗ предупреждает о том, что пандемия в XXI веке должна быть, причем очень серьезная.

Иван Князев: Нет, ну а что значит «должна быть»? Я не очень понял. Объясните.

Виктория Перская: Понимаете, вирусологи рассчитывают… Мутируют вирусы, мутирует наша жизнь, изменяется экология.

Иван Князев: То есть это неизбежно.

Виктория Перская: Она будет неизбежна. И к ней надо быть готовым.

Иван Князев: Так это еще хорошо, что мы сейчас так потихонечку готовимся, можно сказать?

Виктория Перская: Да. Ну, в принципе, да. У нас, в общем-то, 3%.

Оксана Галькевич: Отрабатываем. У нас такие учения, так сказать.

Виктория Перская: Да, отработка. Очень многие врачи называют это учениями.

Оксана Галькевич: Вы знаете, я сейчас открыла в интернете карту распространения вируса по разным странам. Если режиссеры покажут с моего компьютера… Ну, здесь, конечно, выделяется Юго-Восточная Азия. Смотрите – здесь Китай, очень много. Корея. В КНДР ничего. Видимо, может быть, данных оттуда нет.

Виктория Перская: Данных нет, да.

Оксана Галькевич: Но Южная Корея – есть. В России, вы видите, разбросано по всей стране, не только в Москве.

Виктория Перская: Липецк, да.

Оксана Галькевич: Мы знаем уже о 28 случаях. Иран, естественно. В Европе во Франции много, кстати. В Испании много.

Иван Князев: Испания, Италия.

Оксана Галькевич: И, конечно же, в Италии. Италия выделяется на этой карте.

Вы знаете, у нас есть сейчас возможность поговорить с человеком, который в Италии находится, живет там последнее время. Ну, узнаем просто, что называется, последние сообщения с мест. Екатерина, наша коллега, журналист, она живет в Турине.

Екатерина, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Екатерина.

Виктория Перская: Здравствуйте.

Екатерина: Да, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Екатерина, ну расскажите. Вот вы живете в Турине. Это достаточно большой город. Как настроения людей? Как вообще это распространение вируса отражается на вашей повседневной жизни?

Иван Князев: Вообще людей на улицах видно?

Екатерина: Вообще? Сейчас уже не видно. Сейчас очень спокойно. И что самое интересное? Когда выходишь на балкон, ощущаешь, что воздух стал чище. Вот это такое очень приятное дополнение, казалось бы, к неприятной ситуации.

Что сказать? Ну, мы живем втроем. Мы с мужем спортивные журналисты, он журналист-фрилансер. Плюс наша маленькая дочка, я сейчас в декрете. Ну, с дочкой я пока вынуждена гулять на балконе, чтобы, во-первых, избежать лишних контактов и чтобы никто не придрался, потому что штрафуют. Мы не знаем, будут ли штрафовать меня с коляской.

Оксана Галькевич: Штрафуют за что? Простите, Екатерина, за что? За то, что вы вышли из дома?

Екатерина: Да. Для того чтобы выйти из дома, прежде чем выйти из дома, нужно написать такой специальный документ, где ты пишешь, куда и зачем ты едешь. Соответственно, если полиция тебя останавливает, ты этот документ предъявляешь. Потому что можно передвигаться только по мотивам, если нужно поехать в магазин за продуктами или в аптеку, попасть к какому-то врачу или если ты едешь на работу.

При этом все проверяется. То есть они могут позвонить и работодателю, узнать, действительно ли ты едешь на работу. Ну не знаю, как-то проверить, проехать до супермаркета. Был один мужчина, его на днях оштрафовали (это было в новостях), он поехал покупать сыну приставку.

Иван Князев: Ну нашел время, конечно, да.

Оксана Галькевич: Скажите, а вот в средствах массовой информации как освещается эта ситуация?

Екатерина: Вообще? Ну, мой муж журналист, но телевизор он включает теперь постоянно. На самом деле голова уже просто пухнет, потому что коронавирус везде. Ну, они освещают замечательно, все рассказывают. Информация прозрачная – где и сколько. В 18 часов каждый день объявляют новости. Поначалу объявляли количество жертв, а сейчас начинают с хороших новостей – объявляют количество выздоровевших. Все держат руку на пульсе.

Иван Князев: Екатерина, такой вопрос. Что в магазинах происходит? Если у вас в Италии отдельные регионы вообще закрыты друг от друга, то у вас там свои запасы есть? Вот в Турине, например.

Оксана Галькевич: Макароны не закончились? Это Ивана беспокоит.

Иван Князев: Да-да. Нет, элементарно, конечно…

Екатерина: Вы знаете, очень забавно, потому что две недели назад, когда все началось и народ начал просто сметать макароны, рис, туалетную бумагу, мыло, начали все говорить: «Дикари! Что они делают? Зачем?» А сейчас, понимаете, и в магазин-то не сходить, потому что…

Вот мы запаслись, у нас макароны есть. Ну, только макароны и остались, потому что мы как-то подъели уже все запасы. Сейчас, чтобы попасть в супермаркет, соответственно, может только один член семьи выйти из дома. Либо ты идешь в какой-то ближайший магазин рядом, либо едешь в супермаркет. Но ты должен передвигаться в своей зоне, не выезжать куда-то далеко. Нельзя, например, поехать куда-то прямо в совсем другой район. Это проверяется.

Плюс в супермаркетах всегда стараются соблюдать дистанцию, то есть не запускают больше определенного количества людей. На вход стоит очередь, и каждый должен соблюдать дистанцию – 1 метр как минимум.

Оксана Галькевич: Вот так даже?

Екатерина: Люди выстраивают вот так тележки и как бы таким образом отгораживаются друг от друга.

Оксана Галькевич: Екатерина, а наличие разрешения кто проверяет? Полиция? Дежурят и подходят к любому человеку? Может подойти в любой момент и спросить: «Предъявите ваши документы»?

Екатерина: Да-да, именно так. Даже наш родственник… У нас случилась радость в семье – родился племянник. И мы до сих пор его не видели. И даже собственный отец ребенка, когда ехал забирать его из роддома, он написал бумагу, что он едет забирать своего сына из роддома.

Оксана Галькевич: Екатерина, а настроения какие? Все-таки нам итальянцы представляются людьми… У них много солнца, у них dolce vita, они в хорошем настроении!

Иван Князев: Эмоции.

Оксана Галькевич: Как они это переживают эмоционально, на таком уровне психологическом?

Екатерина: Мне кажется, еще многое зависит от региона. Вот мы живем в Пьемонте. Скажем так, люди в Пьемонте немного менее общительные, более закрытые, можно так сказать, чем большая часть итальянцев, например, южные и так далее. Поэтому они шутят, что и цифры у них меньше, ну, количество зараженных. То есть они как бы изначально спокойнее реагировали на все объятия.

Но, в принципе, да, сейчас действительно стало этого меньше. Люди не целуются при встрече. Запрещено официально руку пожимать. И предлагают здороваться локтем, где-то я видела шутку. Но поскольку советуют в этот локоть чихать, получается как-то немного…

Иван Князев: Да, спасибо.

Оксана Галькевич: Ну не знаю, как будет «катастрофа», как это по-итальянски правильно произнести, но мы не предполагали себе, что действительно это вот так выглядит у вас на местах.

Иван Князев: Как военное положение.

Оксана Галькевич: Да. Спасибо. Это Екатерина, журналист, из Италии, из Турина была на связи. Она рассказала нам подробности, как это выглядит.

Смотрите, у нас еще все более или менее нейтрально.

Иван Князев: Там на улицу без аусвайса никуда, проверяют на каждом шагу.

Виктория Перская: Там, во-первых, большое количество больных. Во-вторых, с точки зрения… Ну, вы абсолютно правильно отметили, что там психологически народ настроен немножко на другой стиль жизни. Понимаете, они очень общительные, они много времени проводят в кафе, в ресторанах.

Оксана Галькевич: А мы такие бирюки? Мы сразу, думаете, запремся и нормально будем чипсами заедать?

Виктория Перская: Вы знаете что? Молодежь – нет. Молодежь очень общительная.

Оксана Галькевич: Мне тоже будет тяжело.

Виктория Перская: А вот люди старше сорока, я думаю, спокойно это перенесут, потому что дом – работа, дом – работа…

Оксана Галькевич: Так тут даже на работу не сходить. Понимаете?

Виктория Перская: Так это тот, кто может работать. Будут работать дистанционно. А кто не может, тот будет работать на работе.

Иван Князев: Давайте звонок послушаем, у нас на связи Сергей из Брянской области. Сергей, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Сергей.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте, уважаемые ведущие.

Иван Князев: Мы спрашиваем про эти меры, Сергей…

Зритель: Вы знаете, мы живем в области, которая немножко меньше, по-моему, или немножко больше государства, которое мы только что обсуждали, по размерам. Так вот, я целиком и полностью поддерживаю закрытие въезда в РФ из-за коронавируса, как это сделано было в Китае – грамотно, своевременно и очень быстро.

Оксана Галькевич: Сергей, а как вы считаете, сообщение…

Зритель: Граница по Брянску идет… Вы видите границу?

Оксана Галькевич: Мы знаем, где у вас граница. Я как раз про это хотела спросить. С Белоруссией границу вам закрывать? Считаете, надо это?

Зритель: Вы знаете, на границе с Белоруссией контроль должен быть усиленным, потому что через Белоруссию идет масса экспортных грузов из-за границы, а там водители итальянцы, немцы… И бог его знаете, еще какие.

Иван Князев: Так если закроют границу, мы же без продуктов останемся, Сергей.

Зритель: Нужно так, как это сделал Собянин: останавливать сегодня машины до подъезда к Москве. Целиком и полностью поддерживаю! Осмотр грузов дополнительно и обработка. Иначе, ребята, если к нам прилетит какая-то птичка, то это будет очень страшно. Это Россия. Это Россия. И граница России очень протяженная. Нужно не паниковать, но сделать так, как это сделали в Китае – своевременно, мощно и жестко. Все.

Оксана Галькевич: Спасибо, спасибо, Сергей из Брянской области.

Народ у нас прямо решительно настроен!

Виктория Перская: Только население Китая – 1 миллиард 400 миллионов человек, а России – 146.

Иван Князев: Ну да. Это одна маленькая провинция.

Виктория Перская: И территория Китая, простите, в два раза меньше (это как минимум), а то и в два с половиной, в три раза меньше, чем России. И протяженность границы совершенно другая.

Оксана Галькевич: Собственно говоря, вы называли эти цифры: 60 миллионов человек, ограниченных в правах. Это уже практически половина нашего населения.

Виктория Перская: Это половина, да-да-да. Так что, понимаете, здесь надо все очень четко просчитывать и просматривать. Нельзя просто так закрывать и говорить: «Все закроем, все перекроем».

Вот сегодня Мишустин, вы же сами говорили, председатель нашего Правительства, в общем-то, он сказал о том, что приняты достаточные меры, которые не должны позволить вхождению вируса в массированном масштабе на территорию Российской Федерации. А то, что сейчас проверяются грузы и водители – товарищ абсолютно прав, это делается на границе.

Оксана Галькевич: Почитаем сообщения с нашего SMS-портала. Люди пишут, что полная беспечность среди нашего населения, людей в масках на улицах нет. Так у нас и масок, вы знаете, практически в продаже не найти. Пишут: «О каком закрытии может идти речь, если неизвестно точное число мигрантов в России?» Кстати, этот фактор перемещения через границы…

Виктория Перская: Сейчас введен очень усиленный контроль на границе в части перемещения, особенно мигрантов. Проверяют так же, как здесь у вас проверяют, тепловизором.

Иван Князев: Пожестче, да?

Виктория Перская: Пожестче немножко, да.

Иван Князев: Ульяновская область пишет: «Люди умирают, а у вас все один туризм на уме. Пусть дома сидят, буржуи!»

Виктория Перская: А теперь я вам должна сказать, что я сегодня слушала передачу с вирусологами, ну, несколько выступлений вирусологов, очень крупных зарубежных и российских. И они сказали, что, по всей вероятности, вот эта пандемия не закончится ни в марте, ни в апреле, ни в мае, а вполне вероятно, что она будет продлена до августа месяца. То есть это будет такое мигрирующее, захватывающее все новые и новые регионы мира.

Оксана Галькевич: Главное, чтобы нам дали урожай собрать, в том числе на наших дачных участках.

Иван Князев: Будет хоть на что жить.

Виктория Перская: Ну, на дачных участках нам никто не помешает. Только короед. Или кто там? Колорадский жук.

Оксана Галькевич: Если, как в Турине, нас не закроют в рамках своих квартир.

Виктория Перская: Нет, в этой части нас не закроют.

Иван Князев: Спасибо, спасибо вам большое.

Оксана Галькевич: А если надо, то мы все равно туда прорвемся. Спасибо.

Подведем итоги нашего опроса. Мы спрашивали зрителей: нужно ли закрывать въезд в Россию из-за коронавируса? Ну, я сказала, что решительно у нас люди настроены.

Иван Князев: Да, серьезно.

Оксана Галькевич: 90% говорят «да» – пора действовать, пора закрывать границу.

Иван Князев: И 10% всего лишь согласны с тем, что не нужно закрывать.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Иван Князев: Виктория Перская была у нас в гостях, директор Института исследований международных экономических отношений Финансового университета при Правительстве России. Спасибо большое.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)