Вклады для бедных

Гости
Александр Сафонов
профессор Финансового университета при Правительстве РФ

Виталий Млечин: Банк России выбрал предельный размер вкладов для малообеспеченных граждан. Речь идет о спецвкладах для россиян с невысокими доходами, доходность которых будет привязана либо к ключевой ставке ЦБ, либо к инфляции. Идея создания такого продукты впервые прозвучала в конце ноября.

Ксения Сакурова: Специальный депозит смогут открыть граждане, данные о которых будут занесены в Единую государственную информационную систему социального обеспечения. У человека может быть только один спецвклад на сумму до 100 тысяч рублей, а процентная ставка по нему будет плавающей.

Виталий Млечин: Кроме того, регулятор выдвинул идею привязать для малоимущих проценты на остаток по карте «Мир» к ключевой ставке. Снятие наличных и переводы до 15 тысяч рублей в месяц сделать бесплатными. Инициатива также подразумевает защиту суммы остатка от списания. Как все это будет работать и есть ли вообще накопления у самых небогатых? Давайте разберемся.

Напишите нам, пожалуйста, сообщения на короткий номер 5445 или позвоните в эфир 8-800-222-00-14. Это бесплатно. Расскажите, что вы думаете по этому поводу, есть ли у вас накопления, где вы их храните и как вы считаете, будет ли востребована вот такая услуга, вот такой именно вклад, привязанный не с фиксированной процентной ставкой, а привязанный либо к инфляции, либо к ключевой ставке.

На прямой связи с нами Александр Сафонов, процессор Финансового университета при Правительстве России, здравствуйте!

Ксения Сакурова: Здравствуйте!

Александр Сафонов: Добрый день!

Виталий Млечин: Александр Львович, как вы считаете, это будет пользоваться популярностью, вот именно такой вклад?

Александр Сафонов: Ну, знаете, здесь есть две составляющие. Первая, с одной стороны, вроде бы даже интересно для тех граждан, кому предлагают не задумываться в поиске выгодных предложений по депозитам. А поскольку тебе, по сути, создают единый продукт для всех банков, и здесь уровень выплат процентов привязан к ключевой ставке и инфляции, то есть, ниже этого уровня не будет.

Плюс ко всему прочему, на эти вклады распространяются определенные виды защиты. То есть, в части, как вы сказали правильно, это защита от списания по процентам, связанных с долгами, которые могут накапливать такого рода домохозяйства.

Но вот, с другой стороны, возникает вполне законный вопрос: насколько, действительно, наши граждане, которые находятся в реестре получателей социальной помощи, способны накапливать. Это очень давняя дискуссия. Она еще развивалась в рамках обсуждения возможности формирования программ дополнительного накопления в рамках Государственного Пенсионного фонда. То есть, тогда ответ, к сожалению, был отрицательный.

Дело в том, что большинство такого рода домохозяйств живут, так сказать, от зарплаты до зарплаты, от пособия до пособия. Потому что тот уровень, о котором идет речь, это, как правило, полтора прожиточных минимума на члена семьи. Ну и понятно, что при таком уровне доходов откладывать какие-то деньги в «черный ящик» представляется затруднительным.

Ну, я вот вспоминаю, это еще где-то лет 7 назад было исследование, которое проводил Сбербанк, причем, в хорошие такие дни, когда относительно, так сказать, была стабильная экономика. И уровень жизни все-таки был повыше, чем сейчас реальный. Но, тем не менее, какие-то тогда были выводы такие неутешительные.

Я думаю, что порядка 450 тысяч вкладчиков Сбербанка – это те люди, которые реально имеют депозиты. А вот все остальные, так сказать, люди, которые осуществляют транзакции. То есть, у них есть счета в Сбербанке, но при этом они накапливать не в состоянии. При том, что Сбербанк является крупнейшим оператором по и депозитным программам, и, соответственно, по открытым счетам. Его клиентов в масштабах Российской Федерации.

Виталий Млечин: Александр Львович, звук, качество звука не очень хорошее. Сейчас наши коллеги постараются это исправить. А мы побеседуем с Юрием из Хабаровского края пока что. Юрий, здравствуйте!

Зритель: Алло, здравствуйте!

Ксения Сакурова: Да, да, Юрий.

Зритель: Я вот не понимаю, зачем это делает Центробанк. Сейчас очень много у нас российских банков, в которых и так ставка вклада под 5, под 6, под 7% есть, та же плавающая ставка. Вот у меня лежит плавающая, было три месяца назад под 6, сейчас уже под 8. И, а эта ставка растет в связи со ставкой Центробанка. Я не знаю, зачем эту глупость делать.

Виталий Млечин: Так, а в чем же глупость? Если появится еще один продукт, которым можно пользоваться?

Зритель: А зачем? Вот для чего он нужен? И так банки под такие проценты, любой вклад им можно положить, 50 тысяч, 500 тысяч, 80, 100 тысяч почти. И так очень много банков, где можно под 6, под 6, под 7% положить. И плавающая ставка есть.

Виталий Млечин: Хорошо. Спасибо большое!

Ксения Сакурова: Ну вот давайте мы у Александра Львовича спросим, он с нами снова на связи. Александр Львович, вот действительно, нам говорят, что такие продукты уже и сейчас существуют. Это так?

Александр Сафонов: Ну, нет, конечно. Это просто, может быть, какие-то индивидуальные программы банков. Но они распространяются на всех, и там нет ограничений, связанных с предельной суммой, вот, 100 тысяч. Наоборот, банки предоставляют как можно более высокие проценты для тех, кто, во-первых, вкладывает больше определенной суммы. Ну, как правило, банк заинтересован в сумме где-то в районе миллиона рублей. Это первое.

Второе, так сказать, это, конечно, так сказать, вклады, которые распространяются на длительный период времени. То есть, как минимум, там на два, три года. Но при этом банки достаточно серьезно рискуют. Кстати, так сказать, и по данному продукту, который Центральный банк анонсировал, многие банки высказали, ну, свое сомнение в том, что это им будет выгодно. По той простой причине, что инфляция плавающая, ставка тоже плавающая.

И возникает вопрос, как осуществлять расчеты, с одной стороны. А с другой стороны, это потребует снижения уровня доходов тех же самых банков, чтобы гарантировать тот процент, о котором говорит Центральный Банк.

Виталий Млечин: А это ляжет на плечи банков? Полностью такое обеспечение?

Александр Сафонов: Конечно, конечно. Они вынуждены будут изыскивать дополнительные средства за свет перераспределения тех доходов, которые они получают из различных продуктов. И конечно, так сказать, это может быть в определенной степени, повлияет на доходность по другим вкладам, для других вкладчиков. Но, я обращу внимание на то обстоятельство, что везде за рубежом очень такое. Прохладно относятся к вкладчикам с низкими, там, суммами и без всяких жестких обязательств.

Ксения Сакурова: Вот смотрите, что пишут, что пишет целевая аудитория. Краснодарский край: «Я бедная, пенсия 10 тысяч рублей, откладываю копеечку. Но никаких мне вкладов для бедных не надо. Какой-то там есть подвох».

Виталий Млечин: Интересно.

Ксения Сакурова: То есть, люди не доверяют, вот на этом этапе, по крайней мере. И вот еще было, что 100 тысяч можно и дома хранить. Да, вот: «Нищий, но счет имею. Я этого не понимаю. До 100 тысяч можно и дома хранить», из города Надыма нам написали.

Виталий Млечин: Дома если хранить, то не будет никакого процента вообще.

Александр Сафонов: Ну, вы знаете, как правило, те люди, которые пытаются даже при таких обстоятельствах имущество накапливать, денежные средства, они, как правило, эти деньги копят для какой-то задачи. Например, приобретение дорогостоящего, там, предмета быта. Холодильника, телевизора. Ну, это понятно, что, скажем так, сроки накопления, они могут отличаться от годовой программы вклада. То есть, может быть больше, может быть меньше.

Поэтому естественно, так сказать, что люди будут с опаской к этому относиться. Ну, и, как всегда, речь идет о том, что все-таки финансовая грамотность у нас оставляет желать лучшего. Потому что понятно, что 100 тысяч, которые выплачивают, вернее, 100 тысяч, на которые начисляется процент, все так лучше, чем, так сказать, 100 тысяч без процентов. По крайней мере, сохранение реальной покупательной способности вот этих денежных средств.

Ксения Сакурова: Ну вот смотрите, ведь многие из тех, кто это написал, это пенсионеры, это люди, которые столкнулись в свое время с тем, что они потеряли вклады, которые у них лежали. И вот здесь тоже из Чувашии сообщение, 60 лет, пенсионный либо предпенсионный возраст: «Чебоксары. Опять обманут. Нищий, он в финансах плохо соображает, вот и будет, как в сказке про Буратино». Вот есть еще и такое недоверие.

Александр Сафонов: Ну, конечно. Во-первых, это длительное, как бы, недоверие, которое возникло в 1990-х годах. Но я напомню о том, что на сегодняшний день у нас все вклады до миллиона четырехсот тысяч застрахованы в системе АСВ. То есть, независимо от того, что произойдет с банком, будет ли отозвана лицензия, либо он сам попадет в систему, значит, процесса банкротства.

Тем не менее государство через вот специальную страховую компанию при Центральном банке гарантирует возврат денежных средств в размере не менее 1 400 000. При этом, вот для сумм, которые меньше, до 1 400 000, в том числе гарантируется, например, возврат процента. Поэтому эти программы у нас действуют, начиная с середины 2000-х годов, и в значительной степени показали свою эффективность, то есть население доверяет.

Когда речь идет о ста тысячах, во-первых, они защищены той же самой программой АСВ. Но самое главное, что здесь еще один плюсик. Если, в данном случае, человек с низкими доходами попал в ситуацию, при которой, например, судебная служба приставов начинает взыскания за его долги, которые возникли в результате, там, например, приобретения товаров в кредит, либо по еще каким-то обстоятельствам, то безакцептное списание вот этих сумм будет запрещено. То есть, фактически люди останутся с минимальными вот этими подушками безопасности.

В принципе, это интересная тема, еще раз подчеркну, попытка Центрального банка реализовать навыки накопления «на черный день». Ну, понятно, еще раз подчеркну, что основная проблема возникнет в том, насколько население обладает необходимыми ресурсами, чтобы включиться в эту программу.

Ксения Сакурова: Давайте…

Виталий Млечин: Константин, да, из Ростова-на-Дону с нами на связи. Константин, здравствуйте!

Зритель: Добрый день.

Ксения Сакурова: Здравствуйте!

Зритель: Ну, знаете, ну, у меня по какой-то инициативе есть негативное мнение мое.

Виталий Млечин: Почему?

Зритель: Потому что я думаю, первое, это все-таки попытка Центробанка изъять как можно больше наличности, перевести в безнал все эти расчеты. Потом.

Виталий Млечин: А зачем, как вы думаете?

Зритель: Больше вводить именно карточную систему для контроля расходов граждан. То есть, контроль, именно самая главная цель, это контроль оборота.

Виталий Млечин: Так.

Зритель: Но самый интересный вопрос вот в чем. А как будет, вот допустим, человек сегодня, он бедный, завтра у него хорошая работа появилась, он стал богатый. Как это будет контролироваться, неизвестно. Потом еще один нюанс большой. Были уже прецеденты, когда банки отказывали, банк, зеленый банк, так называемый, отказался выдавать наличность.

То есть, человек получил, я не будут там утверждать. Но я помню, что человек захотел обналичить денежную сумму, которая у него хранилась в банке. Ему банк отказал. И он пошел в суд. Значит, и суд присудил то, что этот банк прав в связи с тем, что он не оказывает выдачи безнала. То есть, сейчас все не расплачиваются наличными, только безналом. То есть, его ограничили в свободе выбора.

Виталий Млечин: А что значит «обналичить только безналом»? Это как?

Зритель: А вот так. Только ему предложили. У него было около 40 миллионов, лежало на карте. Он захотел все это дело наличкой снять. Видимо, где-то, может, покупку решил сделать. И решил, я так понимаю, он решил просто процент не платить. А банк отказал в выдаче, аргументируя тем, что только наличные. Ну, почитайте, в интернете есть информация.

Виталий Млечин: Это как-то незаконно, по-моему, немножко. Спасибо. Спасибо большое, что позвонили, рассказали. Но как банк может отказать клиенту своему в выдаче наличных?

Александр Сафонов: Ну, вы знаете, не может он ему отказать. Единственное основание, которое, которым может воспользоваться банк, это антикоррупционный закон, при котором есть сомнения в том, что эти денежные средства, которые хранятся у некоего клиента, да, вот они вызывают сомнения с точки зрения источника их происхождения.

Ксения Сакурова: Ну, это очень забавно. Когда этот клиент эти средства в банк принес, к нему вопросов не было: «Да, давай возьмем». А когда нужно отдавать, у него сразу возникают какие-то вопросы.

Александр Сафонов: Ну, да, к сожалению, так сказать, есть такая история. Но, когда речь идет о ста тысячах, и о том, что эти программы распространяются на тех клиентов, которые находятся в реестре получателей социальной помощи субъектов Российской Федерации, это означает ровно следующее: данные граждане прошли со стороны государства проверку на нуждаемость.

То есть, и налоговая служба, и орган социальной защиты подтвердили, что у них ничего нет, вот кроме там такого-то дохода или пенсии, либо, так сказать, низкой заработной платы, либо социальных пособий.

Виталий Млечин: Да, Александр Львович, но вот как наш зритель только что сказал, вот действительно, сегодня человек бедный, у него работы нет, дохода нет. А завтра он, вот попал в эту базу, на следующий день, грубо говоря, устроился на работу. Как часто проверять-то будут актуальность этой базы?

Александр Сафонов: Ну, актуальность базы проверяется раз в год. Потому что, кто попал в эту программу, в ней и останется. То есть, годовые обязательства – это же все-таки гражданско-правовой договор, который имеет определенный срок. И в рамках этого срока банк будет обязан выполнить те обязательства, которые он на себя взял.

Вот дальше, так сказать, конечно, после обеспечения вот этого договора, естественно, так сказать, ну этот человек в эту программу не попадет. Потому что он выпадет из этой социальной базы. Хотя, конечно, вот то, что обозначено в качестве проблемы, это требует законодательного разрешения и понимания того, что действительно человек может выпасть из этой базы не только потому, что он стал богатым, да, а просто потому, что нашел более хорошую работу, и у него доход превысил прожиточный минимум.

То есть, тот критерий, который ранее поместил этого человека в состояние получателя социальной помощи. Конечно, так сказать, это надо обговаривать, с тем, чтобы не было потом юридических коллизий.

А что касается еще обналички, напомню, что вот в рамках этой программы Центральный банк как раз нам предложил бесплатную, так сказать, передачу денежных средств в наличной форме после завершения этой программы. То есть, ну, после того, как депозит закончил свое действие в течение года. Поэтому человек может и получить спокойно эти денежные средства.

Ксения Сакурова: Лариса из Саратовской области с нами на связи. Лариса, здравствуйте!

Виталий Млечин: Лариса, добрый день! Вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте! Добрый день. Вот смотрите, я родилась в 1954 году, и мы все граждане Советского Союза, как у нас там было: «Храните деньги в сберегательной кассе», которая вот потом Сбербанк России, АО «Сбербанк». И, значит, с чем я столкнулась лично?

У меня в 1973 году погиб муж, и я с пятимесячной дочкой осталась одна. И пенсия по потере, по случаю потери кормильца, и возмещение материального ущерба перечислялись на сберегательную книжку. И когда, значит, ну, дочка подросла, я как бы старалась некую сумму скопить, чтоб на дальнейшее образование ей хватило, и так далее.

Вдруг в один прекрасный момент, то есть эти деньги, они защищены иммунитетом, их ни в коей мере никто не имел права ни списать. И вдруг недавно я узнаю, что денежная сумма эта исчезла. То есть, мало того, что в 1991-м году деньги обесценились, этот вклад обесценился, и еще их просто списали. Кто списал, когда, при каких обстоятельствах? Неизвестно.

Любые списания, по исполнительному ли листу, по судебному приказу, по решению суда списываются банком на раз. То есть защиты, никакого иммунитета у граждан нет. Ну, кто будет хранить деньги после этого в Сбербанке и доверять каким-либо счетам?

Виталий Млечин: Понятно.

Ксения Сакурова: Да, но хотелось бы, конечно, все-таки, подробности узнать, что значит «списали», и как это вдруг внезапно могло произойти. Александр Львович, что за история такая может быть?

Александр Сафонов: Знаете, я просто, честно говоря, не очень слышал, так сказать, из-за особенностей.

Ксения Сакурова: Ну эхо, да.

Александр Сафонов: Слышал высказывание, да. Можно повторить просто?

Ксения Сакурова: Да, там ситуация у нашей зрительницы с тем, что у нее лежали некие сбережения, которые перечислялись по потере кормильца. И вроде как эти сбережения должны быть защищены от всяких списаний. Но, в нужный момент оказалось, что они каким-то образом списаны. Ну вот, мы не понимаем, это вследствие чего. Как это могло произойти.

Александр Сафонов: Не совсем так, не совсем так. В соответствии с действующим законодательством, у нас только вот недавно Государственная дума начала разрабатывать и принимать законы, которые предполагают, что по определенным категориям граждан списание не должно производиться, ну, при определенном уровне доходов и при определенном источнике доходов.

А до этого из пенсий, социальных пособий, в принципе, так сказать, судебные приставы имеют право списывать денежные средства, и это не нарушало закон. А в данном случае выполняется предписание, предписание, которое приносят судебные приставы. И он в данном случае не может поступить иначе.

Вот с 2022-го года на такого рода денежные средства, хранящиеся в банке, ну, будет наложен, так сказать, мораторий на списание.

Ксения Сакурова: Давайте еще попробуем принять звонок. Владимир из Тольятти с нами на связи. Владимир, здравствуйте!

Виталий Млечин: Владимир, здравствуйте!

Зритель: Добрый день! Всем здоровья! С наступающим Рождеством, затем Новый год и так далее.

Виталий Млечин и Ксения Сакурова: Спасибо.

Зритель: Значит, смотрите, проблема в чем. Мы просто не доверяем рублю в целом. В свое время, когда еще нынешняя команда не была у власти, мы сумели. Жена преподаватель, я просто рядовой работник Волжского автозавода бывшего, когда сто тысяч с лишни работало. Значит, мы просто сумели накопить валюту. И сейчас по мере возможности добавляем.

Слава богу, что пенсия у нас, она на среднем уровне находится. То есть та, которая вот декларируется, … и так далее. То есть, есть возможность. Тем более, живем вдвоем, на две пенсии. Вроде как бы получается. Ну и так, если что-то сумели после работы, утаив от нашего дорогого государства, вот часть откладываем.

Далее, значит. Вот старшая дочь живет за рубежом, в Канаде, она нам там тоже немножко откладывает. И мы ей, появилась возможность, мы ей раз – перевод сделали, и она там на наш счет кладет. А здесь только валютный вклад.

Еще. Вклады для бедных, вот я не могу понять, а почему в Норвегии нет бедных? Разговариваю как-то, значит, с … пенсионером норвежским, а у них, оказывается, все компании добывающие, они платят определенную, ну я не знаю, квоту, или что-то это, тем, кто. То есть, нет у них нищих, понимаете, нет бедных.

… ну как, налогом, или чем-то еще. То есть как в Эмиратах примерно. И бедных нет. Ну мы, я так понимаю, страна очень бедная, у нас ни лесов, ни полей, ни рек, ни нефти, ни газа нет, поэтому нам очень тяжело это сделать, конечно.

Ну, и я не буду откладывать, во вклады никакие не верю до тех пор, пока нынешняя команда будет править у нас в стране.

Виталий Млечин: Понятно.

Ксения Сакурова: Да, понятно.

Виталий Млечин: Спасибо. Правда, такой скепсис, да.

Ксения Сакурова: А вот смотрите, Свердловская область: «Живу одна, пенсия 10 тысяч рублей, плачу кредит, в магазине беру в долг продукты. Лучше бы снизили проценты по кредиту бедным пенсионерам». Вот это, кстати, мне кажется, очень правильная идея. Чем вкладами людей заманивать, может быть, правда, нам нужны, действительно, какие-то кредитные программы льготные? Ну, для тех же пенсионеров.

Виталий Млечин: Пенсионерам не дадут же кредит?

Ксения Сакурова: Для тех же малоимущих.

Виталий Млечин: Пенсионерам же не дают кредиты.

Александр Сафонов: Виталий, вы ошибаетесь. Вот как раз пенсионеры являются, скажем так, приоритетной категорией для банка по той простой причине, что банк уверен, что пенсия у них, точно они ее в срок получат. Вот, поэтому они привлекают их к своим кредитным программам.

Вопрос в том, что у нас пенсионеров, которые могут претендовать на такого рода … проценты, достаточно много. Ну, и, естественно, встанет автоматически вопрос, а за счет каких средств, какие источники, компенсировать падение доходов тех же самых банков, да? Потому что, естественно, они не могут выдавать кредиты ниже, чем, например, уровень инфляции, поэтому, поскольку они же ведь несут обязательства в отношении своих вкладчиков.

Виталий Млечин: Но банки, я прошу прощения, что вас перебиваю, но у банков сейчас точно нет проблем с доходами никаких. У них колоссальные совершенно доходы.

Александр Сафонов: Ну, ситуация, конечно, так сказать, для них благоприятная, для отдельных банков, да, крупных банков.

Ксения Сакурова: Но кроме того, простите, я перебью, есть же льготная ипотека. То есть, существуют ж льготные госпрограммы, а почему вот для пенсионеров такую не завести?

Александр Сафонов: Ну вот я ровно об этом говорю. Вот эти госпрограммы по сниженным процентам для молодежи, которая приобретает жилье, это финансируется за счет федерального бюджета. Собственно говоря, так сказать, возникает вопрос, да, стоит ли задача выдавать эти кредиты, стоит ли вообще их выдавать?

Не проще ли те деньги, которые можно пустить на, ну, потенциально можно было бы направить на компенсацию вот этих высоких процентов? А наоборот, передать их напрямую бедным пенсионерам в виде определенных доплат? Это, наверное, будет более правильно и менее затратно. Да, то есть, не будет никаких посредников, потому то тот же самый банк будет брать определенную мзду за свои операции.

Виталий Млечин: Александр Львович, ну и последний вопрос, если можно, коротко. Все-таки хотелось бы понять, а почему вот власти привлекают деньги все-таки в банки? Даже у самых несостоятельных российских граждан, для чего это нужно? Вот наш зритель высказал мысль о том, что это там связано с контролем. Как вы считаете?

Александр Сафонов: Да нет, ну, здесь вот, в отношении тех граждан, о которых мы ведем речь, контроль уже давно налажен, все понятно. Откуда они деньги получают и понятно, куда они их потратили. Это не вопрос контроля, это вопрос формирования у населения навыков накопления. Потому что Центральный банк всегда переживает по этому поводу, что у нас слишком низкая норма накоплений по отношению к развитым странам.

Виталий Млечин: Понятно, спасибо вам большое.

Ксения Сакурова: Спасибо.

Виталий Млечин: Александр Сафонов, профессор Финансового университета при Правительстве. Мы говорили о вкладах для самых-самых небогатых россиян. Есть что-то?

Ксения Сакурова: Да, в основном, конечно, люди у нас предложению этому не доверяют. Волгоградская область: «У меня дома есть 100 тысяч, но в банк не понесу. Не доверяю». И вот еще из Нижегородской области: «На сберкнижке 10 тысяч рублей. Хоть какие-то копейки на всякий случай, но есть».

Виталий Млечин: Ну, Ярославская область: «Сейчас у большинства жителей России есть только накопления долгов, а накопления в Сбербанках им государство простило». Вот такие вот веселые сообщения. Сейчас прервемся, а потом будем говорить о Госуслугах.

Ксения Сакурова: Какие услуги нужны регионам? Оставайтесь с нами!

Виталий Млечин: Да, расскажете и вы тоже.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (1)
Олег Столяров
а к какой инфляции будут привязаны ставки вкладов то? Для бедных всегда продуктовая инфляция выше чем для богатых. И ни один банк будет не в силах разместить этот вклад так, чтобы получить необходимую доходность даже при нулевом гэпе. Да и вся 30 летняя история новой России с периодическими девальвациями и инфляцией показывает бесперспективность формирования сбережений. А накопительную модель с доходностью выше инфляции Банк России даже для накопительных пенсий пока не разработал. Вопрос зрителям: кому в таком случае не хватает финансовой грамотности?
Предельный размер - 100 тысяч рублей. Доходность будет привязана к ключевой ставке ЦБ или к инфляции