Игорь Костиков и Владимир Колмаков: Грозит ли России ипотечный кризис?

Гости
Игорь Костиков
председатель «Союза защиты прав потребителей финансовых услуг»
Владимир Колмаков
доцент РЭУ имени Г.В. Плеханова, кандидат экономических наук

Ольга Арсланова: Мы продолжаем, и сейчас время нашей большой темы – поговорим об ипотеке. Россияне накопили долги по ипотечным кредитам: по последним данным Центробанка, на конец 3-го квартала 2018 года объем просроченной задолженности по ипотеке превысил 63.5 миллиарда рублей. Если сравнивать с прошлым годом, тех, кто не платит, стало больше на 8%.

Петр Кузнецов: За 8 месяцев банки выдали 914 тысяч ипотечных займов, что почти равняется числу таких кредитов за весь прошлый год и по сумме даже превышает. В этом году россияне уже взяли 1 триллион 800 миллионов рублей, это почти на 100 миллионов больше, чем за 2017-й. Сегодня по данным экспертов общий объем ипотечных долгов составляет 6.5% от ВВП страны. Всего за последние именно 3 года количество выданных кредитов увеличилось почти в 2 раза, и это происходит при снижении платежеспособности россиян.

Ольга Арсланова: Да. Давайте посмотрим на регионы. Собственно, лидером по количеству выданных ипотечных кредитов стал Центральный федеральный округ, в нем основная доля, точнее 2/3 всех займов приходится на Москву и Московскую область, здесь ничего удивительного, конечно же, нет. Также в верхней части рейтинга Приволжский и Северо-Западный округа. Наименьшее число кредитов приходится на Южный и Северо-Кавказский округа. В последнем почти 90% выданных кредитов приходятся на Ставропольский край. Вот как распределились, собственно, вот эти займы по регионам.

Петр Кузнецов: Это наша большая тема, мы ее начали по традиции уже в дневной части «Отражения». Сегодня там был Лазарь Бадалов, доцент кафедры «Финансовые рынки» РЭУ имени Г.В. Плеханова. Он прокомментировал ситуацию с ипотечными кредитами, отметил, что, в частности, проблемы с выплатами происходят из-за низкой финансовой грамотности и неумения точно оценить свои возможности. Именно благодаря этому ситуация с ипотеками часто приводит к серьезным финансовым проблемам. Но чтобы за Лазаря все не говорить, давайте послушаем его.

Лазарь Бадалов: Мне очень хочется жить в центре, мне очень хочется мощный гаджет, мне очень хочется хорошо одеваться – это нормальные желания, но если у меня нет таких возможностей? Мне очень хочется Rolls-Rayce – что мы теперь, все будем покупать Rolls-Rayce в ипотеку? А у нас действительно многие граждане не умеют планировать свои доходы, расходы и в принципе свой бюджет. И поэтому мы часто сталкиваемся с такой ситуацией, когда заемщик чуть ли не 100% своего собственного дохода тратит на погашение не только кредита, а в принципе кредита. Ведь люди как начинают действовать? Если мне не хватает денег на погашение кредита, я иду в другой банк и получаю еще один кредит, тем самым загоняя себя все больше и больше в долговую яму. Это уже вопрос именно финансовой грамотности.

Ольга Арсланова: Ну что же, обсуждение этой темы мы продолжим с нашими гостями прямо сейчас. У нас в студии доцент РЭУ имени Г.В. Плеханова, кандидат экономических наук Владимир Колмаков и председатель «ФинПотребСоюза» Игорь Костиков. Здравствуйте, добрый вечер.

Петр Кузнецов: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Давайте сначала разберемся с цифрами по ипотечной задолженности. Это все в рамках какой-то погрешности, или это первый звоночек, который может привести к ипотечному кризису?

Игорь Костиков: Я думаю, что это не первый звоночек...

Петр Кузнецов: Фиксируют, что сильно выросло.

Игорь Костиков: Это не первый звоночек. На самом деле надо сказать, что при всем при том ипотечный рынок у нас не очень сильно развит несмотря на его рост, он у нас не так долго развивается, он еще и с точки зрения регулирования не до конца созрел, у нас есть целый ряд проблем, которые связаны с регулированием. Но при этом я не считаю, что это какая-то серьезная проблема. Если мы сравним, скажем, ситуацию с ипотекой в скандинавских странах, в Голландии, то там задолженность достигает, скажем…

Петр Кузнецов: Но корректно ли все-таки с ними сравнивать, когда речь идет об ипотеке, о кредитах?

Игорь Костиков: Корректно, потому что… Мы говорим об ипотеке, но мы говорим о том, что там задолженность в разы выше, то есть мы не говорим о том, что она меньше, а именно в разы выше, притом что и доходы выше, и обеспеченность жильем в принципе у населения выше, но задолженность очень высокая. Я не буду называть конкретные цифры, мы говорим о том, что по сравнению с доходами населения это приблизительно 230% в отдельных странах, то есть очень высокая. Поэтому когда мы говорим о том, что растет ипотека, растет просроченная задолженность, 6.3% – это не такая большая цифра. В целом мы когда сравниваем с иностранными государствами, нормальным считается до 14% просроченная задолженность, то есть, собственно говоря, вполне приемлемо.

Я не могу согласиться с приведенным оратором тезисом о финансовой грамотности, потому что не надо, так сказать, все грузить в одну и ту же корзину. Все-таки когда мы говорим об ипотеке, это долгосрочные вложения, финансовые институты, которые предоставляют соответствующие кредиты, должны надлежащим образом оценивать риски и возможности населения. Кстати, Центральный банк неоднократно об этом уже говорил, уже есть ряд документов и готовятся новые документы, которые будут ограничивать возможности получения кредита в том числе…

Ольга Арсланова: Да, об этом мы поговорим.

Петр Кузнецов: Да, про финансовую грамотность и ответственность банков еще поговорим.

Ольга Арсланова: Но тем не менее мы видим, что тех, кто не платит, по сравнению с прошлым годом стало на 8% больше, и этому должно быть какое-то объяснение помимо какой-то там недостаточной финансовой грамотности. С чем вы это связываете?

Владимир Колмаков: Объяснение этому такое в том числе и в сравнении с ростом вообще задолженностей по ипотечным кредитам, она-то выросла на 15%, в этом контексте можно сравнивать, что качество кредитного портфеля в целом не поменялось. А в случае самого по себе роста той самой задолженности ипотечной – это отчасти еще те давние ипотечные валютные кредиты, которые тянутся с 2008-2011-х гг., они просто переоценились в силу некоторых обстоятельств, которые мы с вами лицезрели летом и осенью. Ну и в рамках какой-то статистической погрешности могло произойти локальное, сиюминутное ухудшение платежеспособности населения в связи с в том числе сезонными факторами. То есть люди летом хотят больше тратить, и у нас ведь просроченным считается не тот, где заемщик вообще объявил дефолт и больше не платит, а тот, где он временно прекратил выплаты в том числе. Поэтому не факт, что ситуация не выправится в ноябре-декабре условно.

Петр Кузнецов: Хорошо. О чем тогда говорит еще одна статистика, согласно которой растет число просто выданных кредитов? И почему это происходит особенно в последние 3 года? И в последние же 3 года снижается процент.

Владимир Колмаков: Поясню. Во-первых, это эффект отложенного спроса: мы с вами в 2013-2014-х гг. столкнулись с тем, что объем ипотечного кредитования и вообще кредитования очень сильно притормозил свой рост, даже сократился по сравнению с предстоящими годами. Во-вторых, все-таки надо понимать, что институт ипотечного кредитования – это не просто банковский продукт, это способ решения жилищного вопроса. Вот коллега привел сравнение со скандинавскими странами – действительно там эта проблема стоит чуть более остро. У нас ведь, надо понимать, много, большое количество людей квартиры приватизировали, унаследовали. А если бы мы развивались на таких же рыночных началах еще с 1970-1980-х гг., то просто количество людей, не имеющих собственной квартиры, у нас было бы больше, и масштабы рынка ипотечного кредитования были бы более высокими.

Плюс еще драйверы роста такие, как снижение процентных ставок, и конечно же массированное продвижение самой идеи, что необходимо, точнее хорошо бы иметь собственное жилье. А это делается и продвигается с одной простой целью: строят-то ведь много, особенно в некоторых регионах, и без поддержки в том числе за счет ипотечного жилищного кредитования это будет продать крайне проблематично. Поэтому…

Игорь Костиков: Тут нужно иметь еще в виду то, что, собственно говоря, ипотека сама по себе, с одной стороны, имеет целью улучшение жизненных условий граждан, но она является достаточно серьезным, мощным инструментом экономического роста, потому что рост ипотеки ведет к росту строительства жилья, а мы знаем, что строительство является одной из наиболее серьезных отраслей…

Владимир Колмаков: Там самая длинная цепочка добавленной стоимости в экономике.

Игорь Костиков: И поэтому как раз поддержка ипотеки…

Но здесь возникает вопрос иной. Скажем, у нас пока очень мало программ поддержки граждан при получении ипотеки. То есть у нас есть одна, которая началась с этого года для многодетных семей, имеющих более 2-х детей, но других нет. То есть если мы знаем, что в Европе, скажем, в целом ряде стран молодожены имеют возможность получать практически на нулевой ставке процента ипотеку, даже когда были высокие ставки, за счет субсидирования государства, целый ряд еще категорий граждан имеют возможность получать субсидии на погашение процентов. У нас этого пока нет. Мы не очень понимаем, как у нас дальше развивается ипотека в стране.

Плюс есть еще одна проблема, которая сейчас, в общем-то, обсуждается, в очень многих странах решена она, – это высокие первоначальные взносы за ипотеку. То есть они, собственно, сдерживают и рынок, и сдерживают возможность населения работать с этим рынком. То есть зачастую для того чтобы покрыть высокие первоначальные взносы, населению, горожанину приходится брать еще кредит потребительский, вкладывать в ипотеку, для того чтобы покрыть вот эти потребительские… То есть тут есть еще сложности, которые, я думаю, сейчас обсуждаются…

Владимир Колмаков: Я, наверное, вмешаюсь и не соглашусь, потому что все-таки первоначальные взносы по лидирующим банкам и так не супервысокие, то есть это 20%, а местами даже ниже. И проблема на самом деле не в первоначальном взносе, а в стоимости жилья и, конечно же, в нехватке доходов у населения, чтобы этот самый первоначальный взнос элементарно обеспечить собственными накоплениями или сбережениями. Потому что озвученные коллегой примеры из зарубежного опыта, в том числе субсидирование первоначального взноса, имеют свои определенные плюсы, если у нас цель именно поддержать рост рынка ипотечного жилищного кредитования или рынка жилищного строительства, но это в стратегическом плане такая цель немножко губительная.

Для этого надо посмотреть на опыт той же самой Франции, потому что кто именно будет пользоваться этими субсидиями? И, допустим, миграционные эффекты, которые прямо, казалось бы, никаким боком не связаны с этой проблемой, но в конечном счете они появятся, потому что если мы посмотрим статистику бракосочетаемости…

Игорь Костиков: Но у нас все-таки не Франция.

Владимир Колмаков: Если, например, мы предложим и скажем: «Господа, давайте мы будем субсидировать молодоженам первоначальный взнос по…»

Игорь Костиков: Мы все-таки не Франция, мы прекрасно понимаем, что там несколько иная структура населения…

Владимир Колмаков: Но проблемы те же.

Игорь Костиков: Нет, у нас все-таки не та же самая проблема, мы сильно отличаемся по структуре населения, по национальному составу, по культурному составу.

Петр Кузнецов: Со Скандинавией сравниваете, а с Францией не хотите.

Игорь Костиков: Да, потому что мы прекрасно понимаем, что основная масса населения во Франции – это иммигранты с Ближнего Востока, которые, собственно говоря, и пользуются этими… Поэтому Франция в данном случае неподходящий пример. Но речь шла не о субсидировании первоначальных ставок, а как раз…

Владимир Колмаков: …процентных ставок, да.

Игорь Костиков: …процентов, потому что первоначальные ставки в большинстве стран практически отсутствуют, то есть можно заключить ипотеку, получить без существенного первоначального взноса, даже 20%, потому что если мы у нас посмотрим на стоимость жилья в сравнении с доходами, то эта ставка существенная сегодня.

Ольга Арсланова: Да, это бесспорно.

Игорь Костиков: Я тут с вами не могу принципиально согласиться, это совершенно другой подход. Если мы хотим развивать, – а мы знаем, что в нашей стране все-таки продолжает быть достаточно большое количество людей, которым жилье нужно, которые в этом нуждаются…

Ольга Арсланова: Давайте как раз о ставках.

Петр Кузнецов: У нас Егор с ипотекой давно ждет.

Ольга Арсланова: Посмотрим, что наши зрители нам расскажут. У когда есть ипотека, звоните, рассказывайте, сколько вообще вы на это все дело тратите ежемесячно.

Петр Кузнецов: Егор, здравствуйте, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Добрый вечер, Егор.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Слушаем вас.

Зритель: Я хотел бы прокомментировать по поводу ипотеки. Значит, первая проблема, я считаю, что завышена процентная ставка очень сильно…

Петр Кузнецов: А у вас какая?

Зритель: У меня 12%.

Ольга Арсланова: Это, по-моему, чуть ли не минимальная.

Петр Кузнецов: Вы считаете ее завышенной?

Владимир Колмаков: А если бы ставка была 0%, это бы решило вашу проблему?

Зритель: Если бы она была меньше?

Владимир Колмаков: Если бы она была 0%.

Зритель: Ну то есть в рассрочку вы имеете в виду?

Владимир Колмаков: Да, то есть это принципиально бы поменяло ваше финансовое положение?

Зритель: Естественно, платеж был бы меньше. А сейчас первые годы фактически платишь одни проценты, основной долг копейки.

Ольга Арсланова: Ну просто не хватает уже. А сколько у вас в месяц получается?

Петр Кузнецов: Сколько уходит, какая часть от дохода?

Зритель: Ну вот я плачу 17 тысяч в месяц.

Владимир Колмаков: С какого долга?

Зритель: У меня осталось 1.5 миллиона.

Владимир Колмаков: А было изначально?

Зритель: А было изначально 2.

Петр Кузнецов: А получаете вы сколько, если не секрет?

Зритель: А получаю 20 тысяч.

Ольга Арсланова: И вы 17 тысяч отдаете?

Петр Кузнецов: 3 тысячи у вас остается?

Владимир Колмаков: А если бы у вас была нулевая ставка, вы бы платили тысяч 13-14. Да, разница в рублях, в процентах существенная, но в рублях вы бы платили всего лишь на 4 тысячи меньше.

Ольга Арсланова: Но смотрите, Егор быстрее бы тогда выплатил, я смею надеяться.

Владимир Колмаков: «Быстрее» уже в договоре написано.

Ольга Арсланова: Спасибо большое, Егор, что поделились.

Игорь Костиков: Нет, я не совсем согласен, потому что у меня есть собственный опыт… У меня есть небольшая квартира в Испании, для иностранца без гарантий, без всего я получил ипотеку на 3.5% годовых. И в Испании, например, мне банк предложил вариант, когда они вначале погашают основную сумму долга, а потом я выплачиваю проценты. Это, конечно, совершенно другая картина, потому что на сегодняшний день это одна из сложностей нашей ипотеки, когда банки вначале начинают собирать проценты, а потом уже переходить, получив свои доходы, к оплате основной суммы долга.

И кстати сказать, проблема с валютной ипотекой, которая была, я уверен в этом, злоупотреблением финансового сектора в полной мере, там была точно такая же ситуация: люди лишились квартир, потому что их вначале заставляли платить проценты по валютным кредитам, которые они ипотечные получали, и когда изменилась ситуация на валютном рынке, они оказались в таком долгу, причем их же насильно загоняли в валютную ипотеку, выяснилось, что им ничего не принадлежит.

Петр Кузнецов: Кстати, я правильно понимаю, что валютная ипотека – это наше изобретение? В других странах нет ипотеки не в национальной валюте?

Игорь Костиков: Нет, будем честными, это не наше изобретение, это изобретение стран Восточной Европы, не только у нас, это было в Венгрии, в Польше, в странах бывшей Югославии. Но там это все было разрешено достаточно просто, в Украине то же самое. В Венгрии создали государственный фонд, который, собственно говоря, решил эту проблему, они конвертировали соответствующим образом и запретили ипотеку. Аналогичного рода механизмы были созданы в Хорватии и в Польше. То есть на самом деле эта проблема была решена за счет специального фонда, созданного для погашения вот этой валютной ипотеки.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем еще один звонок из Краснодарского края.

Петр Кузнецов: Вера не получается.

Ольга Арсланова: Тогда посмотрим сюжет.

Петр Кузнецов: Сейчас мы посмотрим материал об ипотеке, об ипотечных вопросах и проблемах. Из нескольких регионов, в частности, из Екатеринбурга и Улан-Удэ. Давайте посмотрим, как решаются проблемы, как справляются там люди, вернемся в студию и обсудим.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: Ну вот скажите, пожалуйста, уважаемые…

Ольга Арсланова: Узнали, как живут журналисты Общественного телевидения России.

Игорь Костиков: Ну я могу сказать, что это достаточно оптимистический репортаж. Конечно, жизнь непростая, но оптимистичная.

Владимир Колмаков: Ответ прозвучал.

Петр Кузнецов: Сейчас не так оптимистично все-таки будет. Та самая ипотека на 25 лет, очень долго, неизвестно, что будет через 10 лет, а тут надо 25 лет – смерть, болезнь, безработица. Какая подушка безопасности в этом плане закладывается? Как у нас это решается и как должно решаться в долгосрочной перспективе?

Игорь Костиков: У нас по идее, вы сами, наверное, знаете, когда вы приходите обсуждать ипотеку с банком, он вам предлагает страховки: он вам предлагает страхование от несчастного случая, во-первых, страхование жизни, во-вторых, и страхование на случай потери работы или кормильца в зависимости от ситуации.

Петр Кузнецов: Предлагает ли?

Владимир Колмаков: Поправочка: в случае потери работы не в связи с увольнением, а в связи с изменением здоровья, ухудшением такого. От простого увольнения вас никто, к сожалению, не застрахует.

Игорь Костиков: Нет, не застрахует.

Петр Кузнецов: Я думал, что отказаться от страховки нельзя, тем более когда речь идет о таких сроках.

Владимир Колмаков: Отказаться можно.

Игорь Костиков: Отказаться можно, закон у нас это позволяет…

Петр Кузнецов: А риски?

Игорь Костиков: Риски все на вас тогда.

Владимир Колмаков: И ставка будет выше.

Игорь Костиков: Ставку пересчитают, естественно, потому что вы отказываетесь от покрытия рисков страховой компанией и берете риски на себя, соответственно, их принимает на себя банк, соответственно, увеличивается ставка по ипотеке.

Ольга Арсланова: То есть вы не рекомендуете от страховки отказываться?

Петр Кузнецов: Вся нагрузка на заемщика, понятно.

Игорь Костиков: Я могу так сказать: я не могу рекомендовать или не рекомендовать, нужно смотреть конкретные ситуации. Я бы порекомендовал… У нас сейчас достаточно развитый рынок ипотеки, все крупные банки предлагают ипотеку, и гражданину нужно обратиться в 2-3 банка и посмотреть условия, которые ему предложат, и исходить уже из того, что для него покажется наиболее приемлемым.

Петр Кузнецов: Но банк вообще не несет никакой ответственности здесь? К нему приходят разные люди совершенно, какой-то мониторинг, рассчитывают риски…

Игорь Костиков: Сейчас уже речь идет о том, собственно говоря, и бюро кредитных историй предоставляет эту информацию, что банки обязаны в полной мере оценивать риски, которые возникают у клиента при получении кредита, и исходить из этого. То есть если банк считает, что у этого клиента есть риски невозврата или он не в состоянии будет оплачивать, то банк не должен выдавать соответствующие ипотечные кредиты.

Ольга Арсланова: Хорошо, а если человек купил вот эту страховку и выплачивает ее исправно, все в порядке, ему это что дает в случае действительно наступления этого страхового случая, если он заболел и так далее?

Владимир Колмаков: Не всегда это что-то дает.

Ольга Арсланова: Вот это. За что мы лично платим? Понятно, что банк от этого получает, а заемщик-то какие выгоды получает?

Владимир Колмаков: Исходя из написанного в договоре, банк получает страховое возмещение, будучи выгодоприобретателем.

Ольга Арсланова: Да, а мы?

Владимир Колмаков: Мы получаем квартиру и свободу от обязательств перед банком в связи с невозможностью в дальнейшем их исполнять, это если один из заемщиков умер и его наследники, соответственно, вступают в права, либо сам заемщик утратил работоспособность в связи с изменением здоровья, то есть стал инвалидом и так далее, не потому, что его просто уволили, такого, конечно же, нет.

Игорь Костиков: Я просто могу сказать, что вот тот случай, который мы посмотрели, когда мужчина с двумя детьми и жена умела…

Владимир Колмаков: Да, возникает вопрос.

Игорь Костиков: По идее вообще-то банк должен был застраховать этот случай в любом случае.

Владимир Колмаков: Да.

Игорь Костиков: И вряд ли в то время, когда они эту ипотеку заключали, можно было отказаться от этой страховки.

Петр Кузнецов: Вот.

Игорь Костиков: Но то, что мы видим, работая с потребителями, – зачастую банки находят очень интересные лазейки из этого…

Владимир Колмаков: Страховые компании находят очень мудрые лазейки…

Ольга Арсланова: То есть они доказывают, что случай не совсем страховой?

Владимир Колмаков: Да. И второй момент, который вы в своем вопросе подчеркнули, насчет предсказуемости – ну какая предсказуемость на 20 лет, о чем вы?

Петр Кузнецов: Конечно, мы про это и говорим.

Владимир Колмаков: Единственное, что здесь очень сильно вероятно, – это график платежей, который фиксируется в договоре, и человек знает, сколько он заплатит 30 ноября 2018 года, 2028 года и 2038 года. Это, пожалуй, единственное, что более-менее фиксировано в этом договоре…

Игорь Костиков: ...и то не факт.

Владимир Колмаков: И то не факт, потому что банк может в одностороннем порядке…

Игорь Костиков: И банк, и у нас валюта может поменяться, переоценка…

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, а банку выгоднее в случае невыплаты, в случае просрочки забрать дом, квартиру или все-таки пойти на какие-то условия, чтобы хотя бы эти платежи продолжились регулярно?

Владимир Колмаков: Банки не занимаются продажей недвижимости.

Игорь Костиков: Вы знаете, на самом деле как практика показывает…

Ольга Арсланова: Говорят, что банкам квартиры-то не очень нужны.

Петр Кузнецов: Да.

Игорь Костиков: Она ему не очень нужна, да. Но то, что мы знаем, что это же сплошь и рядом происходит, что несмотря на то, что банку не нужна эта квартира, ему проще попробовать реструктурировать кредит и найти взаимопонимание с тем клиентом, который у него взял ипотечный кредит, они идут по общей схеме. То есть им проще отдать это коллекторам, что они легко и делают, на реализацию, они это списывают, цена, как мы знаем, портфеля целиком кредитного, который банки продают коллекторам, копеечная, то есть они… Они это списывают, они относят это на резервы и таким образом освобождаются от этой задолженности, то есть это уже не их проблема.

Ольга Арсланова: Понятно.

Игорь Костиков: И к сожалению, это та сложность, о которой тоже мы говорим, потому что эти операции на сегодняшний день непрозрачные, непонятно, что происходит, непонятно, кто является в этом случае…

Владимир Колмаков: …выгодоприобретателем.

Игорь Костиков: …выгодоприобретателем. И мы уже не раз поднимали эту тему о том, что мы бы хотели видеть прозрачной эту процедуру, как происходит продажа, кому она происходит, за какие деньги она происходит. Потому что во многих случаях сам заемщик с большим бы удовольствием договорился с банком по реструктуризации.

Ольга Арсланова: Вместо того, с кем ему приходится общаться.

Владимир Колмаков: А там на практике другая проблема вскрывается: целый ряд банков недоговороспособны в том смысле, что это филиалы либо допофис в каком-то регионе и они не уполномочены принимать такие решения.

Ольга Арсланова: Понятно.

Время пообщаться с нашими зрителями.

Петр Кузнецов: Очень много звонков, да. Давайте начнем с Сергея.

Ольга Арсланова: Да, Екатеринбург на связи. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Слушаем вас.

Зритель: Хотелось бы вот такие вопросы задать специалистам. Когда получаешь кредит, банк дает ставку, прилагает. Когда получаешь ипотеку, он дает другую ставку, называет ее эффективной. Что это такое? Еще один момент. Полгода прошло с момента, когда попросили банк изменить процентную ставку, – чем это мотивировано? Банк, мол, говорит, что большая очередь на изменение. Это вообще как понять?

Петр Кузнецов: Вот по поводу первого: очень большая проблема, серьезная. Действительно берешь, условно говоря, под 12%, ничего не меняешь, никакой реструктуризации, никакого рефинансирования…

Ольга Арсланова: …а потом набегает.

Петр Кузнецов: …а потом вроде она вырастает до 12.5%.

Владимир Колмаков: Нет, в договоре фиксируется эффективная ставка та самая, которая рассчитывается, скажем так, по самому пессимистическому сценарию, то есть если вы будете возвращать долг, проценты плюс возможные, предусмотренные договором штрафные санкции, тогда это получается некая расчетная величина. То есть все-таки сегодня, в 2018 году, банк если пообещал 12%, то и процент он будет начислять под 12% годовых, но в договоре у вас будет, например, 13.85% с учетом так называемого пессимистического варианта развития событий.

Ольга Арсланова: Я сейчас задам очень простой и наивный вопрос: а почему такая ставка высокая? Ведь там к ставке рефинансирования еще довольно прилично накручивается. Почему в других странах умудряются этот люфт сохранять меньшим?

Владимир Колмаков: Это зависит уже от ценообразования…

Игорь Костиков: Надо сказать, что, собственно, о других странах когда мы говорим, принято, что банковская маржа 3%.

Ольга Арсланова: Да.

Игорь Костиков: Дальше все, что больше этого, уже собственно накрутки банка.

Ольга Арсланова: У нас получается больше.

Игорь Костиков: И то, что мы говорим о финансовом секторе, не секрет, что российский финансовый сектор 2 последних года является самым прибыльным финансовым сектором среди стран-членов OECD, то есть Организации экономического сотрудничества и развития, несмотря на наши все проблемы и проблемы в банковском секторе. То есть доходы очень высокие. Наверное, все-таки проблема цены и затрат, которые складываются в финансовом секторе, должны быть на сегодняшний день более прозрачными. Мы этого не видим, и к сожалению, добиться этого мы пока не можем. А я думаю, что в это скрываются очень многие вопросы.

Владимир Колмаков: Да, ценообразование на банковские кредиты вообще в нашей стране – это достаточно непрозрачная штука, потому что под любую цифру можно подвести при желании финансовое экономическое обоснование, то есть я, мои студенты вам хоть 15%, хоть 25% завтра обоснуем реальными экономическими условиями.

Игорь Костиков: Да.

Владимир Колмаков: Но можно обосновать и 6%.

Игорь Костиков: И я бы более того могу сказать, что та же самая ситуация возникает со страховыми продуктами, потому что там еще сложнее обосновать. И почему там от 12% до 13.5%...

Владимир Колмаков: Со страховыми, допустим, я могу объяснить тем, что все-таки страховые актуарные расчеты базируются на страховой статистике, а у нас конкретно в этом виде страхования страховой статистики мало. Эпоха вот этого ипотечного жилищного кредитования еще 20 лет не тянет.

Ольга Арсланова: То есть в принципе какой поставишь процент, такой и возьмут, потому что выбора особо нет.

Владимир Колмаков: Просто на этом коротком временном промежутке…

Петр Кузнецов: Алексей у нас на очереди, Краснодарский край.

Ольга Арсланова: Интересно. Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Слушаем вас, Алексей, здравствуйте.

Зритель: Алло, добрый вечер.

Петр Кузнецов: Добрый.

Зритель: Я хотел бы сказать о том, что ставка процентная съедает до 80% платежа. При кредите 4 миллиона 200 тысяч 42 тысячи в месяц оплата, из них 3 тысячи только идет на основной платеж. При выплате 500 тысяч мы вышли на 10 тысяч основного платежа и 32 тысячи, больше тысячи в день процентов.

Второй момент: я хотел бы сказать о том, что на высшем уровне происходит дезинформация населения о том, что ставки снижаются. Трижды обращались в «Сбербанк» за рефинансированием, под различными предлогами отказывали: то срок еще не вышел, то, скажем, другие какие-то моменты. Последние просто сказали, что ваши 11.9% являются минимальной ставкой в банках. Смотрим встречу с президентом, говорят о 6-8% каких-то, даже 9% не могут снизить.

И попытались выйти на то, что Медведев рассказывает сказки про получение рефинансирования в связи с тяжелым положением. Уволили с работы незаконно, инвалид II группы 20 лет стоит в очереди, вот эту квартиру приобрел в надежде на то, что будет погашать из зарплаты и пенсии, сейчас осталась одна пенсия, в которую приходится вкладываться всем и платить. Так вот Медведев говорил о том, что можно 1.5 миллиона как бы получить помощи какой-то, под различными предлогами тот же «Сбербанк», спасибо господину Грефу за полную дезинформацию населения и президента в том числе, отказывается принять документы даже на рассмотрение, а не просто решить проблему, на которую там выделяют, наверное, миллиардные суммы. Население от этого ничего не имеет, притом что 20 лет государство должно было выделить назад еще квартиру инвалиду II группы. Никаких по этому поводу подвижек нет в социальной сфере, а банки на этом просто наживаются. Спасибо за внимание.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Давайте поговорим о задачах, которые поставил президент. 7% – это когда мы увидим?

Петр Кузнецов: Сколько еще лет должно пройти?

Игорь Костиков: Ну мы с 1 января…

Ольга Арсланова: Задача поставлена.

Игорь Костиков: Для многодетных 6%, то есть оно уже как бы есть.

Петр Кузнецов: Как бы или?

Игорь Костиков: Для многодетных семей в постановлении правительства есть, АИЖК этим занимается, это все, насколько я понимаю, реализуется, это не так много, кто попадает в эту программу, но все-таки такая программа существует.

Владимир Колмаков: Там достаточно много других условий, чтобы попасть под нее.

Игорь Костиков: Да, там немного попадает. Да, 7% было бы, конечно, очень хорошая цена, но мы знаем ставку рефинансирования на сегодняшний день, собственно ставка рефинансирования является тем полом, который нам ограничивает, иначе нужно искать источник субсидирования ставки по ипотеке, с чего мы с вами начинали. То есть просто так сказать, что вот меньше ставки рефинансирования можно обеспечить ипотеку, вряд ли можно говорить. Хотя мы все прекрасно понимаем о том, что тенденция на снижение ставки должна быть, она долгосрочная, и когда говорим о 30-летних кредитах на ипотеку или 25-летних, 12%, в общем, заоблачные цифры, это надо понимать.

Ольга Арсланова: 7% – это фантастика?

Владимир Колмаков: Нет, не фантастика, это вполне реально, учитывая 2 обстоятельства. Во-первых, я не соглашусь с коллегой, что ценообразование привязано на ставку рефинансирования, тем более что ставка рефинансирования ушла в историю, есть ключевая ставка. И все-таки ключевые игроки рынка – «Сбербанк», «ВТБ» и так далее – фондируются несколько на других условиях, то есть они привлекают деньги не по ставке рефинансирования, а дешевле.

И второй момент, на который необходимо было бы обращать внимание, – это сигналы Банка России и самих коммерческих банков о том, что, как это ни парадоксально, у нас в банковском секторе избыток денег, профицит ликвидности, измеряемый 4-5-ю триллионами рублей на начало лета.

Ольга Арсланова: Откуда взять-то?

Владимир Колмаков: Это те самые средства, которые у нас банки привлекли, но не могут разместить, это остатки по счетам. Эти средства у банков не бесплатные, и, например, если говорить о кредитовании реального сектора, то банки действительно гоняются за проектами, даже отдать хотя бы эти деньги по цене привлечения, чтобы выйти в ноль, потому что в противном случае мы привлекли 1 триллион рублей депозитов и по депозитам платим 4-7% годовых, то есть платим.

Ольга Арсланова: То есть я вас правильно понимаю, что банкам, в общем-то, было бы выгодно давать больше ипотечных кредитов под меньший процент?

Владимир Колмаков: Не факт, что выгодно, но по крайней мере технически это возможно.

Игорь Костиков: Нет, я не могу согласиться с этой позицией, потому что рефинансирование или ключевая ставка – это понятно, тут можно поговорить. Но на самом деле налогообложение банковского сектора осуществляется исходя из ключевой ставки или ставки рефинансирования, что на сегодняшний день определяет Центральный банк, и поэтому, собственно говоря, для банков это то, от чего они стартуют. Поэтому, к сожалению, несмотря на то, что у них избыток ликвидности, он действительно существует, но у них есть и другие способы привлечения, в том числе и потребительские кредиты, от которых они получают достаточно высокую отдачу.

Владимир Колмаков: Да.

Игорь Костиков: И брать на себя дополнительные риски плюс риски, связанные с покрытием ставки, для них это достаточно неинтересно. И до тех пор, пока не будет снижаться ключевая ставка или ставка рефинансирования, говорить о существенном снижении до 7% нельзя несмотря на избыток денег, который на сегодняшний день (то, что называется фондированием) находится в банковском секторе. И мы это видим по целому ряду других продуктов, не только по ипотеке. К сожалению, ситуация вот такая.

Петр Кузнецов: Смотрите, так как очень много сейчас мы узнали всего, даже избыток, почему у нас очень сложно так проходит процесс рефинансирования? Очень много проблем, на это жалуются и наши телезрители. Казалось бы, конкурент, просто у него есть этот задел, предлагает процент выгоднее, перекупает…

Владимир Колмаков: Истина где-то между, потому что, например, нам позвонивший телезритель брал этот кредит, например, 3 года назад, у него тогда были доходы другие. А сейчас… Ведь банк не возьмет вслепую рефинансировать кредит, он так же оценивает тот факт, что, во-первых, заемщик стал на 3 года старше…

Ольга Арсланова: ...и рисков стало больше.

Владимир Колмаков: Ну хотя бы таких естественных.

Ольга Арсланова: И доходы его упали.

Владимир Колмаков: Оценивает, чем он занимается, какие его доходы сегодня, в том числе доходы с учетом сегодняшних и потенциальных расходов через год. Если у тебя сегодня восьмиклассник, который через 3 года будет поступать в ВУЗ, не повод ли задуматься, что через 3 года у тебя существующий в семье (не очень популярное слово) иждивенец будет фактически отнимать больше денежных средств, чем он потребляет сейчас? Условно говоря, есть и одеваться он будет так же, но появятся дополнительные статьи расходов.

Другой момент: какая профессия у этого человека? Если вы сегодня машинист поезда в метро, будьте уверены, через 10 лет вы не будете работать машинистом поезда в метро. Соответственно, какой банк возьмет на себя риск кредитовать такого человека, который через 10 лет наверняка в этой профессии будет не у дел?

Ольга Арсланова: Слушайте, банки уже так всерьез раздумывают о перспективе той или иной профессии?

Владимир Колмаков: Это суровая реальность сегодняшнего дня.

Игорь Костиков: Нет, я могу сказать, что, конечно, в этом есть какая-то доля истины, но все-таки не такая большая, поскольку банк является тем институтом, который берет на себя риски и с ними работает, он должен их перераспределять и обеспечивать необходимое привлечение и размещение.

Ольга Арсланова: Понятно.

Продолжаем общаться с нашими зрителями, у нас Свердловская область на связи, приветствуем Татьяну. Здравствуйте, Татьяна. У вас есть ипотека, расскажите нам.

Зритель: Здравствуйте, добрый вечер. Вопрос у меня такой. В 2015 году в марте месяце, 2 марта мой сын взял ипотечный кредит на жилье, новостройку. Квартира стоит 3 миллиона, 1.5 миллиона мы заплатили банку наличными за квартиру, а 1.5 миллиона взяли в банке кредит. Он договор подписал 2 марта, деньги были перечислены строительной компании 25 марта. В середине марта 2015 года вышло постановление правительства о жилье с господдержкой. Наша строительная компания, мы попали в эту программу. В постановлении сказано, что те, кто подал заявки после 1 марта 2015 года, мы попадаем, должны были попасть в эту программу.

Банк отказался. Сколько обращались, и в суд обращались в один, потом нас в другой район города Екатеринбурга перевели, сказали, что надо по месту центрального офиса… То есть, короче говоря, мы в «Сбербанке» не добились снижения ставки, и только в 2017 году, то есть он более 2-х лет проплатил, по-моему, в июле месяце ему снизили до 12%. Он платил по 32 тысячи в месяц, сейчас платит по 30, то есть снижение не очень-то большое, хотя мне кажется, что это неправильно посчитано. И уже прошел срок обращаться в суд, срок исковой давности, и бессмысленно. И нигде не можем ни рефинансировать, ничего.

Какие вы можете предложить пути решения дальше? Потому что большие платежи непосильно платить столько времени. Осталось платить еще 2 с лишним года, но дело в том, что сначала мы платили кредиты, за кредит проценты, платежи по сути дела уходили на это. То есть мы выплатили «Сбербанку» почти за весь срок кредитования проценты, сейчас переходить в другой банк…

Петр Кузнецов: Ну да.

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: Вариантов не так много, да?

Игорь Костиков: Не так много. Конечно, надо конкретные документы смотреть, что у вас там было, потому что я думаю, что в деталях есть какие-то проблемы, почему так произошло. Если хотите, обратитесь в «ФинПотребСоюз», у нас на сайте вы найдете наши координаты, попробуем посмотреть вашу ситуацию.

Но что касается в принципе реструктуризации, то вы заново можете обращаться за реструктуризацией в «Сбербанк», никаких сроков исковой давности по этой части нет, то есть вы снова можете подать заявление. Вопрос надо дальше рассматривать, получится не получится, причины и пытаться устранять эти причины, пытаться работать со «Сбербанком».

Есть еще один путь: если вам «Сбербанк» откажет, то можно обратиться с жалобой в Центральный банк России о том, что ненадлежащим образом рассмотрена ваша жалоба. Как правило, банки более внимательно относятся к подобного рода направлениям со стороны Центрального банка.

Петр Кузнецов: Скажите, а с банком вообще можно торговаться на начальной стадии, выдвигать какие-то условия? «14% меня не устраивают…»

Ольга Арсланова: «…а вот 13.5%...»

Петр Кузнецов: «…а вот под 13.5% я возьму на 25 лет».

Владимир Колмаков: Нет, банк в данном случае сильная сторона, которая такого отношения к себе не приемлет. Если вы из разряда VIP-клиентов, тогда, конечно, может быть, но там и суммы кредитов не те, и продукты немножко другие. На корпоративном уровне такое имеет место, на уровне физического лица это в определенном смысле договор присоединения, то есть вы либо согласны, либо нет. А переменные – это только сумма, срок и собственно объект, для которого берется кредит.

Ольга Арсланова: И все-таки у нас есть сейчас возможность погасить раньше, то есть увеличить ежемесячный платеж…

Владимир Колмаков: Она и раньше была, она всегда была, другое дело, что банки чинили препятствия в виде комиссий за частичное долгосрочное погашение, потом благо Верховый суд вмешался в это дело, в принципе сегодня такое право есть.

Петр Кузнецов: «Отказывают в повторном рефинансировании» – это правильно или нет?

Владимир Колмаков: Нельзя говорить так однозначно, потому что каждый случай частный здесь, в зависимости от большого количества факторов… Я по собственному опыту могу сказать, что в 25% случаев это просто неправильно оформляемые документы. К сожалению, это так.

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: «Брали ли вы ипотечный кредит и что вам это стоило?» – результаты опроса на улицах разных городов. Посмотрим.

ОПРОС

Петр Кузнецов: И у нас на прямой связи Вадим из Башкирии. Вадим, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Да, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Слушаем вас внимательно.

Зритель: Подскажите, у меня вопрос. Все говорят о программе по рождению второго ребенка, снижает ипотеку до 6%. Вот у нас благополучно родился ребенок, мы обращались в банк, но нам отказали, утверждая тем, что это вторичное жилье, эта программа распространяется только на первичное жилье. Я хотел уточнить…

Ольга Арсланова: Это правда, на вторичку не распространяется?

Игорь Костиков: Значит…

Петр Кузнецов: И по поводу именно второго, не многодетная семья, а второй.

Игорь Костиков: Имеется в виду при рождении второго и третьего ребенка снижается процентная ставка, это через АИЖК-банки оформляют. Я думаю, что есть в этом доля истины, что нам наш зритель говорит. Безусловно, это все непростая история, мы не первый раз знаем программы, которые принимались, в том числе по валютной ипотеке была такая же программа, куда не всех включили. То есть тут есть свои сложности. И я, к сожалению, не могу быть таким оптимистичным, что сейчас мы куда-то обратимся и эта проблема будет решена. То есть обращаться, конечно, надо, пытаться ее решать надо, но я думаю, что там есть основания, почему отказали.

Ольга Арсланова: У нас остается немного времени, давайте подводить итоги. Основные с вашей точки зрения проблемы российской ипотеки сегодня? – что в ней сейчас не так? Что нужно исправить?

Владимир Колмаков: Я думаю, что все-таки 2 основных проблемы у нас: это недостаточно высокие доходы, малопредсказуемые доходы населения…

Ольга Арсланова: Это, в общем, к любой теме мы можем применить.

Владимир Колмаков: Куда мы ни отнеси, смотрим, как человек только что сказал, что зарабатывает 20, платит 17.

Ольга Арсланова: Но жить нужно где-то.

Владимир Колмаков: Неужели на стадии получения кредита это не было ясно?

И второй момент – это не финансовая грамотность, а я бы сказал финансовая гигиена. Потому что очень часто и люди при получении кредита ипотечного приписывают себе зарплату, чтобы купить не однокомнатную квартиру, которую они могут потянуть, а, например, двухкомнатную, как только что прозвучало в одном из репортажей, которые неадекватно оценивают свои хотя бы элементарные перспективные доходы в недалеком будущем. И конечно же, здесь разъяснительными мерами одними не поможешь, потому что все-таки первичен все-таки именно уровень и качество жизни населения, и если у нас население в целом не может альтернативными путями, нежели как с помощью ипотечного жилищного кредитования, решить свою жилищную проблему, то это, конечно, проблема, уже выходящая за рамки этого рынка.

И конечно, решение ее есть, потому что появляется такой новый класс бизнеса, как доходные дома, например, канадская модель, и так далее. То есть в целом у нас на сегодняшний день в большинстве регионов альтернатив две: либо ты арендуешь, либо ты приобретаешь с помощью ипотечного жилищного кредита. Арендуешь имеется в виду на открытом рынке, за рубежом есть еще вариант, в том числе аренда так называемая у государства по более лояльным ценам и более качественное жилье хотя бы потому, что оно элементарно новое.

Петр Кузнецов: Игорь, вы как считаете? Что будет с этой статистикой по невыплаченным кредитам?

Игорь Костиков: Я думаю, что она будет подрастать, я не вижу в этом на сегодняшний день никакой катастрофической проблемы…

Ольга Арсланова: Есть куда расти.

Петр Кузнецов: Подушка есть…

Игорь Костиков: На самом деле действительно главная проблема – это все-таки низкие доходы населения, населению, собственно говоря, на сегодняшний день некуда деваться. Но что касается ответственности, то на сегодняшний день нет проблемы у банков, которые дают ипотечные кредиты, потребительские кредиты, определить реальный размер доходов, потому что у нас существует и достаточно надежно работает уже бюро кредитных историй, которое получает полноценную информацию, и поэтому говорить о том, что кто-то что-то приписал себе и что-то пожелал, уже вряд ли можно. Это ответственность кредитных организаций, они должны проверить и выдавать кредиты исходя из тех реальных доходов, которые показывает нам и налоговая, и бюро кредитных историй.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо. Игорь Костиков, председатель «ФинПотребСоюза», и Владимир Колмаков, доцент РЭУ имени Г.В. Плеханова, кандидат экономических наук. Спасибо вам большое.

Игорь Костиков: Спасибо вам.

Владимир Колмаков: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Тема дня

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты