Владимир Морыженков: Россия крайне благоприятна для принятия инвестиций, но она так заколдована, что ни рубль, ни доллар не могут сюда проникнуть

Владимир Морыженков: Россия крайне благоприятна для принятия инвестиций, но она так заколдована, что ни рубль, ни доллар не могут сюда проникнуть
Вахтовая работа. Безопасность перевозок. Очереди. Национальная идея. Производство из металла. На что хватает денег. Увольнения. Антидепрессанты. Отказываемся от авто
Вахтовая Россия: к чему приведёт экономика «временщиков»?
Сергей Храпач: Главная проблема отрасли пассажирских перевозок – недофинасирование. Отсюда экономия на безопасности и обновлении парка
Ольга Аникеева: Часто очередь выполняет функцию оградить людей от какой-то льготы, сократить возможность получить что-либо
Алексей Калачёв: Даже если действительно есть падение спроса на бензин, рассчитывать на снижение его цены не приходится
Как делают металлическую мебель? Марина Калинина побывала на производстве в Калужской области
Нужна ли национальная идея России. Польша, Иран, Сингапур – как примеры удачного влияния идеологии
Чего ждать тем, кто хочет уехать работать вахтовым методом?
Россияне подсели на антидепрессанты. В борьбе со стрессом люди принимают не только таблетки
Каким будет рынок труда в 2020 году? Эксперты рассказали, ждать ли массовых сокращений
Гости
Владимир Морыженков
профессор бизнес-школы МИСиС

Константин Чуриков: Есть хорошие новости. Роструд сегодня назвал шесть регионов с самыми большими зарплатами в стране, а именно зарплаты больше 80 тысяч рублей. И речь идет о вакансиях, то есть где предлагают такие деньги. Таким образом, делаем вывод, что эти места свободны, их можно занять. За них стоит побороться, наверное.

Оксана Галькевич: Побороться можно, да. Давайте посмотрим на карту страны. И там, кстати, вместе с регионами будет указано, в каких сферах, собственно говоря, эти вакансии есть.

Обратите внимание, Москва – самое большое количество вакансий, 8 тысяч. Это IT, строительство, продажи, производство, транспорт. С большим отставанием, что интересно, идет Санкт-Петербург – всего лишь 1,5 тысячи, но тоже там сфера IT очень активно представлена и тоже строительство. Красноярский край на втором месте после Москвы – 7 тысяч вакансий. Также Якутия, Ямало-Ненецкий автономный округ и Ханты-Мансийский автономный округ.

Константин Чуриков: Вы знаете, тут обращает на себя внимание, что только в Москве и Санкт-Петербурге среди высокооплачиваемых вакансий значится сфера IT, а в других регионах ее попросту нет. Почти повсеместно достойные зарплаты в строительстве и производстве (уточним – в каком). И очень приятно удивили Якутия и Ханты-Мансийский округ, где высокий средний заработок (от 80 тысяч) зафиксирован – где бы вы думали? – в сфере здравоохранения. И это тоже любопытно.

Оксана Галькевич: Ну, на самом деле интересно, что все остальные регионы – там достаточно важную, доминирующую даже, может быть, позицию добывающая промышленность занимает: и Красноярский край, и Якутия, и Ямало-Ненецкий, и Ханты-Мансийский округи. Ну, понятна причина.

Константин Чуриков: Уважаемые зрители, вам на глаза попадались ли объявления, может быть, в интернете вакансии, может быть, кто-то вас куда-то зовет именно на зарплату от 80 тысяч рублей? Что это за работа? Расскажите нам, какая у вас сейчас зарплата.

У нас в студии – Владимир Морыженков, профессор бизнес-школы МИСиС. Здравствуйте, Владимир Алексеевич.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Владимир Алексеевич.

Владимир Морыженков: Добрый вечер, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Нас порадовала на самом деле карта страны с такими вакансиями и с таким количеством вакансий. Весьма правдоподобно?

Владимир Морыженков: Да, конечно. Если вы зайдете на сайт HeadHunter, то вы увидите значительно больше предложений по размеру оплаты труда.

Константин Чуриков: Ну, это исследование…

Оксана Галькевич: Вы думаете? Именно в этих регионах, не только в Москве и в Петербурге?

Владимир Морыженков: Абсолютно точно.

Оксана Галькевич: Мы почему о правдоподобности спрашиваем? Потому что иногда так получается, что Росстат и прочие официальные ведомства склонны несколько, так скажем, приукрашивать действительность.

Владимир Морыженков: Ну, моя точка зрения такова, что сегодня уровень конкуренции в таких высокоразвитых городах на территории России… А их совершенно немного. Вот эти шесть центров, которые вы назвали, они являются основными центрами притяжения дорогостоящих рабочих мест. Сила конкуренции настолько высока, что компании вынуждены искать источники дохода в глубинке. А проблема глубинки сегодня в том, что нет высококвалифицированных кадров, они вымываются. Любые талантливые дети стараются уехать из этих мест, но могут вернуться туда уже в качестве представителя компании, которая инвестирует туда значительные деньги. Значит, нужно туда, в глубинку, везти айтишников, нужно везти туда специалистов по управлению, технологов. И им надо уже платить приличные деньги, 150–200 тысяч рублей в месяц.

Оксана Галькевич: Ничего себе!

Константин Чуриков: Я подчеркну, что то исследование, о котором говорит Роструд, – это по данным портала trudvsem.ru, это портал Роструда. А сколько, как вы думаете, вообще всего таких «теплых» рабочих вакантных мест по нашей стране, не занятых?

Владимир Морыженков: Сама наша страна крайне благоприятна для принятия инвестиций. Но она является таким заколдованным местом, что ни рубль, ни доллар никак не может проникнуть ни на какую территорию, потому что все понимают, что риски реализации инвестиционного проекта в силу каких-то заколдованных причин, как правило, заканчиваются неудачей. И если бы мы разгадали эту тайну, почему инвестиции не могут пройти на территорию России и быть успешными, то, конечно, море иностранных специалистов и море российских специалистов…

Москва, например, переполнена высококвалифицированными кадрами, которые не могут реализовать себя в жизни с большим успехом. Там они были бы абсолютно вне конкуренции. Инвестиции, среда и ресурсы конкретного города – и все, у вас получается очень хороший результат. И высокие деньги, высокие зарплаты автоматически возникнут в регионах. Сейчас не возникают

Оксана Галькевич: Владимир Алексеевич, но есть ведь еще и другая причина для того, чтобы инвестиции не так активно шли в нашу экономику, – все-таки санкции. Для некоторых инвесторов мы в некотором смысле токсичны.

Владимир Морыженков: Я боюсь, что нас этими санкциями уже настолько запугали…

Оксана Галькевич: Вы думаете, это не причина?

Владимир Морыженков: Это такой уже мощный жупел для того, чтобы оправдать, что у нас плохо что-то получается. Вся проблема внутри у нас, в России. Огромнейшие деньги находятся у русских капиталистов, которые крайне боятся, крайне опасаются инвестировать их в регионы.

Но есть и отважные люди. Я знаю замечательный пример по выращиванию агрокультур, где люди применяют очень интересные технологии и на основе этих технологий получают потрясающие финансовые результаты. Они экспортируют ту продукцию, которую производят в Тамбовской области, в Орловской области. И у них это все хорошо получается. И оплата труда очень высокая.

Константин Чуриков: Первой сегодня нам дозвонилась Яна из Москвы. Яна, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Такой интимный вопрос по поводу зарплаты, но все-таки: вам как-то попадалась такая вакансия?

Зритель: Да, попадалась. Я хочу сказать, что сейчас я работаю и как раз получаю ту сумму, о которой вы говорили, – 80 тысяч, даже чуть больше.

Константин Чуриков: А это что за сфера, если не секрет? В общих чертах.

Зритель: Нет, не секрет. Я вам могу сказать, что я ваша коллега, я тоже работаю в сфере СМИ. Я приехала из региона. Там я, к сожалению, получала меньше. Приехала в Москву, где действительно гораздо выше зарплаты. Это те деньги, на которые можно жить.

Константин Чуриков: Замечательно! Скажите, пожалуйста, этих денег вам хватает? Может быть, у вас семья огромная, я не знаю? Вот с точки зрения количества людей.

Зритель: Нет, огромной семьи у меня нет. Вы знаете, действительно, мне хватает этих денег, хватает, чтобы путешествовать, встречаться с друзьями, ходить в кафе, снимать квартиру. В принципе, я не жалуюсь.

Оксана Галькевич: Ну здорово!

Константин Чуриков: Спасибо. Но это был звонок из Москвы. Смотрите, Ханты-Мансийский округ, упомянутый в этом исследовании, нам пишет: «Вы-то хоть не верьте про ХМАО, что тут такие зарплаты». Из Москвы нас спрашивают зрители: «А почему же там никто не работает? Нет достойных?»

Владимир Морыженков: Нет достойных? Я хочу сказать, что есть достойные люди, которые стремятся уехать из этих регионов в связи с тем, что не могут попасть на так называемое хлебное место.

Оксана Галькевич: Подождите, а чем это место не хлебное в том же Ханты-Мансийском округе? Зачем уезжать, если такая высокая зарплата есть, есть такие вакансии, и их много?

Владимир Морыженков: Вы сами, Оксана, прекрасно понимаете, что деньги зря нигде не платят. И если предлагается довольно высокая оплата труда – это значит, что трудно подобрать специалиста, который сможет с требуемым качеством выполнять заданную работу. И если человек проживает много в регионе (а вы знаете, региональный уровень образования далеко невысок), то специалиста часто приходится уговаривать приехать туда. Или те единицы, которые профессионально растут, становятся единственными претендентами на такие должности. Более того, они тогда начинают выторговывать себе значительные бонусы и премии. Поэтому 80 тысяч – это далеко не предел.

Я хочу сказать, что скоро уже довольно простые виды работ, но с содержанием некой уникальности… То есть человек приобрел какую-то уникальность и может продавать ее на рынке, потому что люди другие не могут ее повторить. Вот проблема будет скоро с этим, потому что образование не позволяет людям занять мало-мальски важные должности. Расслоение будет продолжаться и нарастать чудовищным образом.

Константин Чуриков: Как вы думаете, соотношение в стране тех, у кого зарплата выше 80 тысяч, и соотношение тех, у кого зарплата ниже 80 тысяч, оно какое?

Владимир Морыженков: Ну, на самом деле, насколько я могу на данные статистики сослаться, только, наверное, около 20% трудоспособного населения России имеют такую зарплату.

Константин Чуриков: 20% экономически активного населения.

Давайте сверимся с нашей аудиторией, сейчас запустим SMS опрос: ваша зарплата больше 80 тысяч рублей? Пожалуйста, ответьте, уважаемые зрители, либо «да», либо «нет» – 5445. И через какое-то время подведем итоги.

Оксана Галькевич: Скажите, пожалуйста…

Константин Чуриков: Давай сейчас ты, а потом я.

Оксана Галькевич: Скажите, а почему такая грандиозная разница между Москвой и Петербургом? Все-таки два основных города. В Москве 8 тысяч вакансий с высокими зарплатами, а в Петербурге – только полторы. При том, что набор примерно один и тот же: те же IT-технологии, строительство, продажи, производство и транспорт. Вот один в один, набор тот же самый, но вакансий в несколько раз больше только в Москве.

Владимир Морыженков: Санкт-Петербург – небольшая копия Москвы. По населению, по уровню оплаты труда и по возможностям Москва и Санкт-Петербург – это две большие разницы. Поэтому пропорционально количеству населения как раз все становится на все свои места.

И еще помните, что основные налоговые поступления от крупнейших штаб-квартир российских компаний находятся в Москве. Где деньги – там и битва за эти деньги, прежде всего за должности, за оплату труда.

И любые руководители налоговых служб, федеральные чиновники, если вы посмотрите, то они сегодня… Вчера, кажется, Росстат объявил, что средняя оплата госчиновника федерального уровня… А федеральный уровень где живет? 90% федеральных чиновников – это город Москва. 128 тысяч рублей. И вакансии не публикуются на эти должности, как правило.

Константин Чуриков: А почему, как вы думаете, не публикуются?

Владимир Морыженков: Ну, я полагаю, что… Во-первых, с моей точки зрения предпринимательской и как человека, который живет в рынке, я понимаю, что у нас, конечно, невероятное количество федеральных чиновников. И мы имеем большую головную боль от того, что каждый федеральный чиновник пытается обосновать свое рабочее место тем, что ему нужны рычаги регулирования себе заполучить какие-то.

Константин Чуриков: Я спросил: почему не публикуются эти вакансии?

Владимир Морыженков: Я хочу сказать, что карьерный рост федерального чиновника часто зависит на сегодняшний день еще от того, чьи дети подрастают. Они должны занять эти должности наперед. Более того, мы видим еще генерацию новых должностей федеральных чиновников. Появляются новые управления, они уже создаются лично под кого-то. Мне кажется, мы уже пришли к той поре, когда бюджетируются кандидаты из различных семей на различные должности. Так и есть.

Оксана Галькевич: Но все равно непонятно, почему не публикуются эти вакансии. А как они тогда, простите, ищут людей в системе? То есть такая закрытая система трудоустройства?

Владимир Морыженков: Вот здесь есть большой… Кстати, вы знаете, что тот конкурс, который федеральные власти проводят, по раскрытию талантов молодых людей…

Константин Чуриков: «Лидеры России».

Владимир Морыженков: «Лидеры России». Они, естественно, лучших забирают себе. Они проявляют себя. И я хочу сказать, что в Администрации президента, так же как и в других ведомствах (дальше уже клоны такие идут), существует целая система отбора людей, которых можно было бы взять в команду, чтобы они следовали тем правилам игры, которые установлены. Там не нужно объявлять о вакансии. Там очередь на вакансию.

Константин Чуриков: Нам звонят регионы. Виктория из Кировской области. Добрый вечер, Виктория.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Ваш гость, конечно, прав. Вакансии на более высокооплачиваемые должности, особенно чиновников, даже у нас на периферии, в нашем городе Кирово-Чепецке не встретишь. Я хотела сказать о том, что, наверное, все-таки Росстат оперирует не совсем правильными данными по поводу зарплат…

Константин Чуриков: Роструд, Роструд.

Зритель: Роструд. Извините, пожалуйста. Он, наверное, использует все-таки в своих данных информацию центров занятости населения. Я хотела бы сказать о том, что, допустим, у нас очень часто варьируются зарплаты. Когда ты встаешь на учет в центр занятости, она одна, а по факту ты получаешь совсем другую. И, как правило, она ниже той, которую обещают. Ссылаются, что якобы поднимут маленько попозже, что будут стимулирующие, что будут бороться. Но по факту, вообще-то, обман. Идешь на одну зарплату – получаешь совсем другую. Вот и все.

Оксана Галькевич: Нам, кстати, очень многие об этом пишут, что договариваются на одну зарплату, а на руки потом люди получают другую.

Константин Чуриков: На сайте можно писать все что угодно. Да, спасибо за ваш звонок.

Владимир Алексеевич, что скажете? Вот таких людей, которые неустроенные, которые находятся в какой-то постоянной кабале и зависимости от странного рынка труда, их много?

Владимир Морыженков: Константин, вы правильное слово сказали – «странный рынок труда». Я замечу, что это не очень добросовестный прием, когда пишется более высокая заработная плата. Тем самым человек с хорошими профессиональными компетенциями, сидящий на каком-то уже твердом стуле и месте, считает, что можно заполучить такие деньги, и он идет на собеседование в такие компании. А там внимательно смотрят. Если этот человек обладает действительно уникальным даром и талантом, они тогда показывают ему: «Вот сейчас – нет. Но если ты проявишь себя в испытательный период, то мы тебе предоставим такие деньги».

Константин Чуриков: То есть «зарплата по результатам собеседования» – это не более чем разводка? Они заранее знают, какой у них бюджет?

Владимир Морыженков: Это классический прием, потому что тем самым они смотрят, как вытянуть звезду к себе. А потом показать: «Если ты сможешь себя проявить в компании, ты получишь и больше». Но если ты поставишь на вакансию сумму меньше – 40 или 50 тысяч рублей…

Оксана Галькевич: Никто не придет.

Владимир Морыженков: …никто просто не пойдет на собеседование. Это прием. Поэтому я бы не сказал, что вы сориентировались на сто процентов, что вот такие вакансии есть, ты можешь устроиться.

Оксана Галькевич: Это же, простите, не совсем честно.

Владимир Морыженков: Когда мы с вами используем термин «честно»… Вот не совсем честно брать родственников на работу в государственных компаниях. Не совсем честно? Но мы как-то не обсуждаем – этически/не этически. Это становится настолько привычным, что эти рамки начинают сбиваться. Мы публично выступить не можем, потому что вроде бы как не совсем правильно нас поймут.

Константин Чуриков: А вот эти вакансии, о которых мы говорим, в разных сферах (транспорт, строительство, добывающая промышленность), они, как правило, рабочие или они, как правило, в общем-то, руководящие? Человек в кабинете сидит или производством занимается?

Владимир Морыженков: Обратите внимание, что везде спрос один. Первое – это IT. Сегодня видно, что эта отрасль настолько невероятно двигает производительность труда вперед, что она заменяет рабочие места, она создает и пробивает дорогу искусственному интеллекту…

Константин Чуриков: Извините, но это только в Москве и в Петербурге, по данным исследования.

Владимир Морыженков: Да потому, что специалистов в этой области на территориях, способных поддержать среду развития IT-технологий, уже просто не осталось. Выжженная территория.

Правда, я знаю несколько центров. Я уже несколько раз на передачах рассказывал о замечательном центре… Вот я знаю мощный блок программистов в Челябинске. Там замечательные, выдающиеся ребята! Есть город Таганрог – ничем не примечательный вроде бы внешне, хороший город, морской, приморский. Там выдающиеся программисты, о которых знает весь мир. Но они для города ничего не делают, потому что нет среды, чтобы там IT развивать.

Константин Чуриков: Подождите, возможно, они просто удаленно работают на Москву, на тот же «Яндекс»?

Владимир Морыженков: Я хочу сказать, что не только на Москву. Мне кажется, они работают уже на весь мир и прекрасно себя чувствуют. Хорошо бы, если бы…

Вот IT – это такая отрасль, которая позволяет человеку много зарабатывать себе, если он способный и талантливый человек, потому что он во всем мире нужен. Желательно, чтобы эти ребята не покидали территорию страны и жили бы в тех городах, где они могли бы много тратить денег на свое существование себе в удовольствие. Но бывает, что им там живется не очень хорошо, потому что быть одиночкой, богатым человеком на этой территории или маленькой группой богатых людей – вы вызываете на себя такой натиск волков со стороны.

Оксана Галькевич: Неприятие такое со стороны среды, да?

Владимир Морыженков: Желание поживиться за твой счет, потому что тебе деньги достаются вроде бы как легко. В общем, богатым среди бедных жить тяжело, поэтому они и уезжают.

Оксана Галькевич: Владимир из Иркутской области хочет тоже что-то нам рассказать. Владимир, здравствуйте.

Константин Чуриков: Вы так здорово сейчас пожалели богатых, да? Здравствуйте, Владимир.

Зритель: Мы постоянно говорим про богатых. А когда мы будем говорить про нищих?

Владимир Морыженков: Про бедных.

Константин Чуриков: Мы уже говорим обо всех. И сегодня вечером особенно плотно будем в 9 вечера говорить как раз о нищих.

Зритель: Нужно говорить о нищих, о нищем классе. Средний заработок у нас, можно сказать, 30 тысяч. Это самая хорошая зарплата в месяц.

Константин Чуриков: А нищие – это какая зарплата, Владимир?

Владимир Морыженков: И какой регион?

Оксана Галькевич: Иркутская область.

Зритель: Иркутская область, Иркутский район.

Константин Чуриков: Владимир, а нищие – это какая зарплата? Вы с этого начали.

Зритель: Нищий? Ну, тридцатка – это нищий. Для нашего региона это нищий.

Оксана Галькевич: А чем вы занимаетесь, Владимир? У вас какая сфера деятельности?

Зритель: У меня сфера деятельности – перевозка грузов.

Оксана Галькевич: На большие, дальние расстояния или где-то по региону?

Зритель: По региону возим, завозим грузы на «Иркутскую нефтяную компанию». У нас зарплаты, можно сказать, вообще никакие.

Константин Чуриков: Слушайте, Владимир, мягко говоря, если очень мягко, у вас не самая простая работа. Подождите. То есть вы дальнобойщик, перевозите грузы, транспортная компания, все серьезно?

Зритель: Да.

Константин Чуриков: Скажите, а вы беседовали на эту тему с вашим руководством, если вы не индивидуальный предприниматель?

Зритель: Индивидуальный я.

Константин Чуриков: Индивидуальный? Сами на себя. Понятно, спасибо за ваш звонок.

Давайте еще Ольгу из Москвы сразу послушаем и дальше будем это все обмозговывать. Ольга, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. Вы знаете, иногда бывает очень обидно слышать о том, что в Москве какие-то баснословные заработные платы. Бо́льшая часть москвичей на самом деле получают зарплаты гораздо меньшие, чем даже обозначенная у вас в теме передачи.

Например, я человек предпенсионного возраста, мне 52 года, получаю зарплату гораздо меньше, я получаю 50 тысяч рублей. Для Москвы это не слишком много. Жить на нее достаточно сложно, имея к тому же пожилых родителей, о которых нужно заботиться сих небольшими пенсиями. И заработная плата в организации, в которой я работаю (а это частная фирма), не поднималась с 2012 года – если не учесть тех нескольких тысяч рублей, которые были добавлены мне за то, что на меня были возложены обязанности одного из уволившихся сотрудников.

Константин Чуриков: Ольга, не называйте свою фирму, а просто скажите – она успешная? И в какой сфере она работает?

Зритель: Она работает в сфере продаж. Не могу сказать, что сейчас она достаточно успешная.

Константин Чуриков: Понятно. Но тем не менее, смотрите, ситуация тянется аж с 2012 года. Вы с руководством как-то беседовали на эту тему? Ведь все-таки вы сотрудники, и руководство, наверное, как-то должно быть заинтересовано, чтобы вы хотя бы как-то…

Зритель: Нет, руководство совершенно в этом не заинтересовано.

Константин Чуриков: Понятно.

Оксана Галькевич: Ольга, скажите, а вы, может быть, пытались другую работу найти? Все-таки в Москве достаточно большой и емкий рынок.

Зритель: В Москве – возможно. Но поскольку я обычный рядовой сотрудник, я не являюсь каким-то высококлассным специалистом или специалистом руководящего звена, я обычный рядовой бухгалтер… Плюс возраст. Сейчас в возрасте тоже достаточно проблематично устроиться куда-либо на работу, если ты не ведущий специалист в какой-либо отрасли или не эксперт. Поэтому я, откровенно говоря, не пробовала.

Константин Чуриков: Ольга, извините, вопрос бухгалтеру не можем не задать…

Оксана Галькевич: Хитрый такой, да.

Константин Чуриков: Бухгалтер всегда знает, сколько руководство получает.

Оксана Галькевич: Не называйте опять же никаких имен.

Константин Чуриков: Примерный разброс цифр какой у руководства частной компании, не самой успешной, скорее не очень успешной в Москве?

Зритель: Разброс цифр в чем?

Оксана Галькевич: Зарплата.

Константин Чуриков: Имеется в виду – руководитель ваш, гендиректор сколько получает, не знаю, начальник отдела какого-нибудь?

Зритель: Вы знаете, я не знаю…

Константин Чуриков: «Затрудняюсь ответить на ваш вопрос».

Зритель: Заработная плата у гендиректора и, соответственно, доходы собственника фирма – эта информация не является той информацией, которая распространяется среди сотрудников, даже среди бухгалтеров.

Константин Чуриков: Понятно.

Зритель: А что касается рядовых сотрудников, то еще два бухгалтера получают такую же заработную плату, как и я. Секретарь – на 5 тысяч меньше.

Константин Чуриков: 45.

Зритель: А продавцы-консультанты – порядка 40 тысяч рублей плюс проценты, которые даже в самое лучшее время, не превышают 60 тысяч рублей.

Константин Чуриков: Ольга, картина ясна.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Владимир Алексеевич, грустная женщина из Москвы. Страна думает, что все у нее здорово, она в Москве. А вот хочется больше. Что делать?

Оксана Галькевич: А Ольга думает иначе.

Константин Чуриков: Что делать? Вы сейчас скажете: «Искать другую работу». Ольга скажет: «Искала».

Владимир Морыженков: Я хочу коллеге сказать: давайте вольем немного оптимизма в только что услышанную осень. Бухгалтеру 50 лет – совершенно нормальный возраст для стареющей планеты. И в это время множество людей на планете понимают, что работа бухгалтера – это уходящая профессия. Ну, если у вас уходящая профессия и вы согласны с этим, то кто должен наращивать вам зарплату на этой должности? Богатеющая компания? Наоборот, она должна как можно скорее предложить одному из трех ваших бухгалтеров должность финансового контролера. Такое новое название будет у этой профессии. И он должен остаться один. И ему можно платить 120 тысяч рублей. Это будет выгодно.

Константин Чуриков: Подождите! Секунду, Владимир Алексеевич…

Владимир Морыженков: Давайте.

Константин Чуриков: А принципиальная разница между бухгалтером и финансовым контролером?

Владимир Морыженков: Конечно, конечно. Я бы сказал, что это значительно более продвинутое представление о том, что… Финансовый контролер может давать советы владельцам компании, как вести дело. Он определяет взаимоотношения в соответствии с Налоговым кодексом. Он помогает построить финансовое планирование. Финансовый контролер определяет правильность отнесения на счета. Он работает с электронной информационной системой – так называемые ERP-системы. Это совершенно новый уровень. Но потребность даже в контролерах финансовых будет заметно меньшей, потому что это специалист, который заменяет 30–40 человек в крупных бухгалтериях.

Оксана Галькевич: Но это ведь все-таки несколько иная профессия, я так слышу по вашему определению.

Владимир Морыженков: Я хочу сказать…

Оксана Галькевич: Видимо, Ольге, бухгалтеру, нужно будет доучиться как-то, инвестировать некие средства в свое образование?

Владимир Морыженков: Давайте тогда заявим важное, что сегодня ритейл… Умирающие профессии – продавцы. Сегодня весь рынок… Вы пользуетесь доставкой? Пользуетесь доставкой.

Константин Чуриков: Я в магазин хожу своими ножками с авоськой.

Владимир Морыженков: Ну, возможно, Константин, вы ходите. Я забыл уже… Сейчас зубочистки можно заказать от известного доставщика, и тебе бесплатно привезут.

Константин Чуриков: А представьте себе какой-то, я не знаю, малый городок, деревушку – там тоже заказывают, тоже зубочистки везут?

Оксана Галькевич: Вы говорите в рамках планеты. Но у нас-то планета несколько…

Константин Чуриков: Россия – наша планета.

Владимир Морыженков: Я живу в 70 километрах от Москвы и могу заказать себе зубочистки с бесплатной доставкой. Давайте я не буду рекламировать бесплатную доставку.

Я хочу сказать, что огромный пласт сегодняшних профессий находится в состоянии вымирания. Они получали сигнал от IT, что их можно легко заменить. И поэтому, конечно, каждый человек вместо того, чтобы впадать в уныние… Должно быть не уныние, а должно ощущение страха возникнуть. Этот страх должен подтолкнуть к тому, что нужно что-то делать.

Когда вы чувствуете, что у вас что-то заболело, вы идете к врачу. Врач дает таблетку – вы привыкаете к ней, подсаживаетесь просто на это лекарство и начинаете медленно умирать. Слушайте, есть другой способ: идите и займитесь физкультурой, заставьте свой организм выжить в этих условиях – и вы увидите, что жизнь становится другой.

Как тогда действовать? Слушайте, сидите в интернете? Не серфите простые развлекательные вещи, а найдите примеры, как выживают люди. У каждого человека, родившегося в России, есть талант выживания.

Оксана Галькевич: Это правда.

Константин Чуриков: Смотрите, вы вроде бы о позитивных вещах решили заговорить, а все равно – талант выживания.

Оксана Галькевич: А закончили выживанием. Можно несколько сообщений с нашего портала?

Владимир Морыженков: А талант выживания раскрывает способности.

Оксана Галькевич: Это наше наследуемое, передаваемое качество.

Владимир Морыженков: Совершенно правильно.

Оксана Галькевич: Россиянское.

Константин Чуриков: Из поколения в поколение.

Оксана Галькевич: Краснодарский край нам пишет: «Я врач, две работы, получаю 50 тысяч рублей». Смоленская область: «Мой знакомый айтишник зарабатывает 200 тысяч. Не видит ни семью, ни родителей, 15 лет живет на съемной квартире с двумя детьми».

Константин Чуриков: Ростов: «Вы что, прикалываетесь?» Москва, вернее, Московская область: «Поменяйте, пожалуйста, сумму в опросе хотя бы на 50 тысяч рублей».

Оксана Галькевич: И Воронеж пишет: «Зарплата в Москве в разы больше, а цены на продукты такие же». То есть смысл в том, что стоимость жизни что в Москве, что в Воронеже, по мнению нашего телезрителя, она одинаковая, а зарплаты совершенно иные.

Владимир Морыженков: Это неверное сравнение.

Константин Чуриков: Почему?

Владимир Морыженков: Потому что в Воронеже (я буквально точно знаю) можно снять квартиру в городской черте за 10–12 тысяч рублей. Идите и снимите на свою зарплату квартиру в Москве.

Константин Чуриков: А если свое жилье есть? Коммуналка, наверное, примерно одинаковая.

Владимир Морыженков: Коммунальные затраты? Нет, не одинаковые, а заметно дороже вы будете тратить. И потом я вам замечу, что стоимость проезда в городском транспорте, вообще факт нахождения…

Владеть работой на сегодняшний день в глубинке – это уже важно. Ты отличаешься от других, потому что у людей становится все больше случайного заработка, то есть перебиваются заработком. И поэтому, когда сравнивают, что в Москве жить можно каким-то более недорогим образом, а зарабатывать в разы больше… И из-за этого москвичей не любят, говорят: «Вы там жируете». Ничего здесь жирного нет, потому что выживать приходится довольно серьезно.

Константин Чуриков: Нам звонит сейчас регион, лидер многих общероссийских рейтингов по качеству жизни, по зарплатам, по уровню производства и добычи – Ямало-Ненецкий автономный округ, Александр. Что он нам расскажет? Александр, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Александр.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Как человек изнутри расскажите. 80 тысяч – в ваших краях часто водится такая зарплата?

Зритель: Ну, если сопоставлять зарплату чиновников, управленцев, то у них по 400, по 500, по 600 тысяч зарплата. А у простого работника – 30 тысяч. В среднем она такая и выйдет – 80–90 тысяч. Но надо учитывать, что 40% управленцев и управленческих компаний, где рабочих на порядок меньше. И что самое противное в этой ситуации? Что рабочим закрывают везде рот и не дают сказать слово, профсоюзы не работают. В компаниях процветает круговая порука, руководство вышестоящее покрывает нижестоящее, работника никто не слышит.

Константин Чуриков: Александр, какая у вас работа? Я имею в виду – профессия, специальность?

Зритель: Я работаю на железной дороге. Профессия у меня довольно ответственная – отвечаю за безопасность движения. Работаю в этой сфере более 20 лет, но зарплата у меня не превышает 60 тысяч рублей.

Константин Чуриков: Ноябрьск?

Зритель: Нет, не Ноябрьск, это Ямал.

Константин Чуриков: Ну, Ямал. А Ноябрьск – это часть Ямала все-таки.

Зритель: Район – Лабытнанги, Салехард, Харп, Полярный Урал.

Оксана Галькевич: Александр, вы знаете, дело в том, что те данные Роструда, которые мы привели, по материалам портала «Работа в России», – это не средние суммы, не средние зарплаты. Это как раз реальные открытые вакансии – от 80 тысяч рублей. Вы таких людей знаете в своей среде? Ваши коллеги, может быть, какие-то друзья, знакомые – кто-нибудь за такие деньги работает рядом с вами? И какие это профессии?

Зритель: Рядом со мной такие деньги никому не предлагают. Совершенно недавно были вакансии у нас, но вакансии были от 30 до 40 тысяч рублей. А чтобы получить 70 тысяч рублей, надо как минимум 10–15 лет проработать в компании, заработать квалификацию, подтвердить ее, и подтвердить не одним годом своего труда.

Константин Чуриков: Если честно, Александр, я у вас бывал на Ямале. И я, честно говоря, не понимаю, как при ямальских ценах на эти деньги вообще в принципе можно жить. Спасибо за ваш звонок, спасибо.

Смотрите. Давайте сейчас мы подведем итоги нашего опроса. Да, Оксана? А вы подытожите.

Оксана Галькевич: Да, давайте подведем итоги. Мы спрашивали вас, уважаемые друзья: больше ли ваша зарплата 80 тысяч рублей? Вы видите, что 3% сказали, что больше.

Константин Чуриков: Вы говорили – 20%. Мы не претендуем на истину в последней инстанции. Почему такая разница?

Владимир Морыженков: Ну, во-первых, понятно, что зрители, которые смотрят эту передачу, не относятся к категории людей, имеющих высокую оплату труда. Это связано с тем, что они не смотрят передачу из-за того, что не их проблематика поднята сегодня. Так же как среди слушателей «Эха Москвы» своя аудитория. То есть у вас своя замечательная аудитория, востребованная, которая не понимает, как в этой стране можно жить. И они упираются только в один и тот же путь. Вот этот путь связан с тем, что: «Мне положено. Я бы хотел, чтобы мне платили больше. Я хочу жить достойно в этой стране, потому что я здесь родился».

Оксана Галькевич: Владимир Алексеевич, чтобы на какой-то оптимистической ноте закончить, смотрите. Вы заинтересовали фразой «Эти профессии – умирающие, а эти – не умирающие» некоторых наших телезрителей. Может, мы дадим кому-то толчок для некоего развития и роста персонального. Какие специальности сейчас перспективные в нашей стране? Давайте нашу страну возьмем.

Константин Чуриков: Кроме IT.

Оксана Галькевич: Да, кроме IT.

Константин Чуриков: Потому что айтишников, думаю, не так много в пропорции от экономически активного населения.

Оксана Галькевич: Это специальное все-таки образование, надо рано начинать.

Владимир Морыженков: Ничего подобного. Мы знаем уже огромное количество примеров, когда люди становятся… Не программисты популярны, а создатели контента, понимающие, как работает механизм программирования. И если вы в школе когда-либо имели пятерки по математике, четверки, пятерки, устойчиво хорошо соображали и сейчас продолжаете, даже если гуманитарий, соображать хорошо, то хочу вам сказать: попробуйте прийти в мир IT. Все равно вы будете связаны с интернетом, все профессии. Необязательно быть…

Оксана Галькевич: Что еще, кроме IT, если коротко?

Владимир Морыженков: Следующее. Обязательно – логистика.

Константин Чуриков: Дальше?

Владимир Морыженков: После этого я бы хотел сказать, что продажи через интернет – уникальная профессия. Уникальная профессия будет связана с управлением человеческими ресурсами. Это означает выращивание человека как специалиста…

Оксана Галькевич: Коротко, если можно.

Владимир Морыженков: Если короче, то еще одна вещь – связанная с созданием опять информационных систем безопасности, специалисты по проведению преобразований и изменений. Вот вы сейчас работаете на своем месте, и вам нужно поменять это рабочее место, ее можно развить как-то. Думайте, как его развить.

Константин Чуриков: Задумайся, Оксана!

Оксана Галькевич: Кстати!

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Итак, друзья, IT, логистика, продажи в интернете и управление человеческими ресурсами – перспективные профессии. Растите и развивайтесь! Зарплата ваша тоже, я надеюсь, как-то изменится.

Константин Чуриков: Владимир Морыженков, профессор бизнес-школы МИСиС, был у нас в студии. Спасибо, Владимир Алексеевич.

Владимир Морыженков: Спасибо вам большое.

Константин Чуриков: Через пару минут продолжим.

Оксана Галькевич: Мы, друзья, не прощаемся, впереди у нас тоже интересная тема – будем говорить об образовании, о том, что лишнего в школе у нас.

Константин Чуриков: И о нужных уроках тоже.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Александр
Вопрос не в зарплате, она -следствие возможностей производств и услуг развиваться. А условия для развития формируют безграмотные, но при должностях и только о себе думающие

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски