Владимир Плотников и Андрей Туманов обсуждают законопроект о личных подсобных хозяйствах

Гости
Андрей Туманов
председатель Общероссийской общественной организации «Садоводы России»
Владимир Плотников
первый заместитель председателя Комитета ГД по аграрным вопросам

Оксана Галькевич: Ну что, последняя тема? Так интриговали-интриговали, обещали. Вы знаете, уважаемые друзья, мне кажется, что вот надо отдать должное все-таки: по сусекам поскрести, по амбарам помести наш человек умеет, правда, Костя? А если этот самый наш человек еще и, например, во власти, то он может и по чужим сусекам, по чужим амбарам тоже заглянуть и поскрести. Итак, друзья, новая идея наших соотечественников, законотворцев, государственных думцев.

Константин Чуриков: Дело в том, что в Государственной Думе сейчас находится на рассмотрении законопроект, который предлагает приравнять владение ЛПХ (личным подсобным хозяйством) к предпринимательской деятельности. Это влечет за собой патентное налогообложение и много еще чего.

Оксана Галькевич: Или некие иные обстоятельства. Если помните, пару лет назад у нас в стране проходила такая большая, серьезная, всероссийская сельскохозяйственная перепись; она показала, что фермерских хозяйств, например, в России стало много меньше, почти вдвое сократилось их количество, а вот личных подсобных хозяйств, наоборот, стало не то чтобы вдвое, но все-таки заметно больше. Более того, есть расчеты, которые показывают, что больше половины всей продукции агропромышленной (аграрной, сельскохозяйственной) в нашей стране производят как раз не большие агрохолдинги, не большие какие-то компании, и вот этот маленький человек со своим небольшим подсобным хозяйством.

Константин Чуриков: Итак, наша тема – «Налог на огород». Уважаемые огородники, дачники, люди, которые обладают землей и что-то там выращивают, звоните нам в эфир, расскажите, вдруг у вас правда там излишки, вдруг зажиточно живете, и сколько готовы отдать за право заниматься таким земледелием.

У нас в студии наши уважаемые эксперты. Это Владимир Плотников, первый заместитель председателя Комитета Госдумы по аграрным вопросам, – добрый вечер, Владимир Николаевич.

Владимир Плотников: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Владимир Николаевич, вы же автор законопроекта? Добрый вечер.

Владимир Плотников: Нет.

Оксана Галькевич: Нет, не автор, но мы все время с вас спросим.

Владимир Плотников: Пожалуйста.

Оксана Галькевич: И Андрей Владимирович Туманов, председатель общероссийской общественной организации «Садоводы России». Здравствуйте, уважаемые гости.

Константин Чуриков: Владимир Николаевич, вопрос к вам первый. Дело в том, что в нашем распоряжении только пояснительная записка к законопроекту, где как раз-таки указывается, что кое-кто у нас порой лишнюю картофелину выращивает и потом продает. Скажите все-таки как человек, который этим занимается, что же все-таки предполагается в этом законопроекте конкретно прямо? И какой будет вот этот вот патент, каким он может быть?

Владимир Плотников: Вы просто немножко в кучу несколько понятий и предложений смешали. Я просто знаю, что таких горячих голов, которые «давайте личное подсобное хозяйство (тех самых простых людей земных, что есть народ) обложим налогом, запретим торговать». Таких попыток было очень много. И они постоянно, время от времени возникают.

Теперь что касается сейчас новых подходов, они возникают. Сейчас личные подсобные хозяйства как раз регламентируются законом об ЛПХ, который говорит, что личное подсобное хозяйство, если на своей земле производят и размер земельного участка не больше, чем по норме, если нет наемных работников, продукция, продаваемая на рынке, не облагается налогом.

Константин Чуриков: Это сейчас.

Оксана Галькевич: Так этот закон есть.

Владимир Плотников: Этот закон есть, он действует.

Константин Чуриков: Но внесен же новый законопроект.

Владимир Плотников: Закон о патентной системе недавно принят в Государственной Думе. Предполагается, что он на все виды деятельности может распространяться. Но тот закон, который вы сейчас упоминаете, я вообще не видел такой закон…

Оксана Галькевич: Законопроект.

Владимир Плотников: Законопроект. Это через наш комитет идет, у нас такого законопроекта просто нет, я его просто не видел. Может, он где-то там в недрах…

Константин Чуриков: «Независимая газета», «Новые известия», разные издания пишут – fake news?

Андрей Туманов: Фейковые законопроекты?

Владимир Плотников: Мы просто говорим на сегодняшний день то, что знаем, то, что обсуждает комитет. Попытки такие были, есть и я уверен, что будут. Наша позиция четкая, что личные подворья, которые сегодня есть, не надо их трогать. Они сегодня производят продукцию, они имеют огромное социальное значение, личное подворье имеет социальное значение, потому что это дополнительный доход на пропитание семьи и дополнительный доход тех, кто в деревне сегодня остался и живет, это в том числе сельский учитель, пенсионер, работник дома культуры, медицины и так далее. Поэтому трое этих… И вот так вот отжимать, зажимать, ограничивать, я считаю, недопустимо.

Оксана Галькевич: Владимир Николаевич, а вы не удивляйтесь, что такие к вам вопросы возникают. Мы готовы поверить во что угодно, ваши коллеги прямо таким креативом брызжут в последнее время, что, знаете, не удивите никого.

Владимир Плотников: Ну депутаты – народ творческий, они должны всегда…

Оксана Галькевич: А потом опять же, понимаете, все уже яблоньки хрущевские вспомнили.

Андрей Туманов: А я бы сказал еще для многих журналистов, что не надо повторять то, чего нет. Вы помните, сколько фейковых было таких якобы законопроектов? – и запрещают нам навоз использовать, и запрещают нам яблоки продавать, и это, и то. Помните, вбросы буквально в последний месяц? И повторялось это на всех форумах, повторили это все газеты, а потом выяснили, оп! – а ничего и нет, никто дачников и не собирается штрафовать. Поэтому давайте все-таки не будем нагонять: законопроект тогда законопроект, когда он прошел хотя бы комитет. Если Владимир Николаевич не знает этого…

Оксана Галькевич: Подождите, Андрей Владимирович…

Андрей Туманов: …значит, нет законопроекта еще.

Оксана Галькевич: Документ есть, написан, в Думу внесен.

Андрей Туманов: Слушайте, депутат может столько написать, потом не разгребет целая коллегия, что депутат может написать. Он не прошел еще в Госдуму.

Оксана Галькевич: Так, Андрей Владимирович, вы бывший депутат.

Андрей Туманов: Я просто знаю хорошо механизм законотворчества, поэтому давайте тоже…

Оксана Галькевич: У нас таких бывших законопроектов, которые были-были законопроектом, да стали законом, сколько?

Андрей Туманов: Не надо. Во-первых, я хотел бы снизить градус немножко…

Оксана Галькевич: Давайте снизим градус.

Андрей Туманов: Не будет принят этот законопроект.

Оксана Галькевич: Не будет, хорошо. Не будет – это хорошо.

Андрей Туманов: Потому что, понимаете, бредить вот так вот, «давайте что-то там обложим, порядок наведем»… Если вы притронетесь к этой структуре, как ЛПХ, или дачники, а это очень такие сложные структуры и трудноуправляемые, просто, извините, развалится последнее. Ладно там в Москве, хорошо, это может быть как хобби у кого-то, но если вы выйдете в Псковскую, Тверскую область, там люди живут, для многих людей... Вы говорите, что это дополнительное, – это не дополнительное, это единственный источник продовольствия, то, что вы вырастили у себя на огороде. В некоторых районах, в некоторых областях картошка не продается, потому что картошку выращивают все сами; если не вырастил картошку, ты не выживешь просто. Поэтому никто не будет к этому притрагиваться.

Константин Чуриков: Это настолько было бы неразумно, что в Госдуме не могут принять такой закон.

Андрей Туманов: Это было бы не просто неразумно…

Оксана Галькевич: Постойте, уважаемые гости. Значит так, наша профессиональная честь задета, вы говорите, что этого нет, этого вы не видели…

Константин Чуриков: У меня ссылки открыты тоже.

Оксана Галькевич: Я, значит, уже успела в Яндексе пробить, есть этот законопроект, лежит он в Госдуме. Если Владимир Николаевич его не видел, это не значит, что его нет.

Андрей Туманов: Понимаете, законопроект – это не закон, это просто нечто написанное на бумаге.

Оксана Галькевич: Значит, несколько серьезных информационных… Подождите, вы говорите, что если он будет принят, это будет настолько неразумно, что это будет просто безумием, но он же написан…

Константин Чуриков: …кем-то.

Оксана Галькевич: …кем-то – это не есть признак того, что что-то неразумное там в головах?

Андрей Туманов: В нашей стране и в любой другой стране, в любом сообществе 5% психически неполноценных людей.

Константин Чуриков: Только 5%?

Оксана Галькевич: Нет, подождите…

Андрей Туманов: Вы думаете, в Думе нет? Они и в Думе есть.

Оксана Галькевич: Мы надеемся хотя бы, что их там нет.

Андрей Туманов: Мало ли, кто что написал. Слушайте, пока не принят законопроект, не надо пугать людей.

Оксана Галькевич: Ой-ой-ой.

Константин Чуриков: Это мы сейчас с вами так еще до пенсионного возраста договоримся, законопроект же не принят.

Андрей Туманов: Теперь, если можно, мы про ЛПХ заговорили. Давайте вот определимся в терминах, что такое ЛПХ. Вот, например, у меня кроме дачи есть, например, на балконе, я там лук выращиваю, помидоры, огурцы – ЛПХ ли это? Выращиваю ли я…

Оксана Галькевич: А это к Владимиру Николаевичу. Владимир Николаевич, это ЛПХ? Давайте.

Андрей Туманов: А вот, например, в Древнем Риме, знаете, реформы братьев Гракхов, Тиберия и Гая, когда они размонополизировали землю, у нас примерно сейчас та же ситуация, когда надо размонополизировать землю. Так вот бедным, нищим, голодранцам они раздавали по 30 югеров земли. 30 югеров (вы, наверное, не знаете), 1 югер примерно 30 соток. То есть, значит, голодранцу римскому бесплатно в пользование давали практически 9 гектаров – бесплатно, для того чтобы он хозяйствовал. Вот в принципе достаточно мудро, если бы не убили потом братьев Гракхов и земельная реформа прошла, все было бы там в порядке, Римская империя до сих пор бы жила, а так она развалилась.

Оксана Галькевич: Ну глубоко копнули, а у нас это огороды и яблоньки вскапывали.

Андрей Туманов: А у нас, извините, гектар на Дальнем Востоке.

Константин Чуриков: Владимир Николаевич, я тем не менее надеюсь, что действительно удастся аграрному комитету, в частности, разобраться, потому что даже, пардон, «Парламентская газета», это же думская газета, тоже, в общем, об этом пишет.

Андрей Туманов: Это независимая газета.

Константин Чуриков: Да, это независимая газета.

Владимир Плотников: По сути проблема, связанная с личными подсобными хозяйствами, несколько слов хотел сказать. Эта проблема сейчас реально существует. Почему? Потому что… Я еще являюсь президентом Ассоциации фермеров и кооперативов, куда входят и личные подсобные хозяйства, я хорошо эту тему знаю. Вот представьте, за 5 лет количество фермеров: было 308 тысяч, а сейчас стало на 1 мая 205 тысяч, 100 тысяч…

Оксана Галькевич: Покажите эту графику еще раз, режиссеры.

Владимир Плотников: 100 тысяч фермеров ушли в ЛПХ, фермеры уходят в ЛПХ. Почему уходят? Потому что огромное количество проверок, нагрузки, фермеры уходят в ЛПХ, потому что для ЛПХ невозможно сегодня применять административный ресурс, в них не может власть вмешиваться, ни местное самоуправление, ни власть.

Константин Чуриков: Для вас уходят фермеры, а для государства уходят деньги.

Владимир Плотников: Да-да.

Оксана Галькевич: Погодите, а правильная ли здесь причинно-следственная связь? Они уходят туда, потому что там государство не может применять к ним административные меры. А может быть, они туда уходят, потому что государство вот тут им на шею село, пока он фермер, и не слезает, понимаете? Он уже все…

Владимир Плотников: Мы про это и говорим.

Оксана Галькевич: Нет, вы говорите про другое.

Владимир Плотников: Именно это говорю, но другими словами.

Теперь смотрите, какая дальше получается картина. Сегодня в ЛПХ получаются у нас такие крупные хозяйства, под маской ЛПХ скрываются хозяйства на 14 тысяч овец, 65 коров или, например, 500 свиней, то есть уже крупное хозяйство, которое по статусу…

Оксана Галькевич: Так это нарушение закона, это не подпадает уже под статус ЛПХ.

Владимир Плотников: Да, и сейчас… Но они под ЛПХ находятся. И вот сейчас надо нам всем вместе просто разобраться с такой большой системой, как она существует, какие…

Константин Чуриков: Сколько может быть максимально курочек у тебя, сколько может быть у тебя максимально коровок, свиней?

Владимир Плотников: И вот некоторые, такой законопроект в Думе тоже имеется, которые говорят: давайте мы ограничим количество ЛПХ. А ограничим – просто, знаете, барьер проведем и все. Если у тебя, например, 50 овец, а мы говорим 30, то все.

Андрей Туманов: О, порежут овец.

Владимир Плотников: И так далее, порежут овец, выведут кур и так далее.

Андрей Туманов: Мы это уже проходили при Никите Сергеевиче.

Владимир Плотников: Проходили, поэтому мы тоже против такого, нельзя огульно это делать. Потому что люди сократят производство и все, страна лишится огромного количества…

Несколько цифр приведу. Сегодня в ЛПХ производят 77% картофеля, 65% овощей, 21% мяса, примерно 20% яиц. Огромное количество, огромный ресурс. Поэтому нельзя так огульно относиться к ЛПХ, надо бережно относиться. Теперь про патентную систему, что очень важно. Сегодня у нас из 17.5 миллионов ЛПХ 2.3 миллиона ЛПХ товарные. Что значит «товарные»? – они производят продукцию не для внутреннего потребления, а на рынок, и их сейчас, возможно, хотят обвинить в незаконной предпринимательской деятельности.

Поэтому предложение разумное в чем заключается? На добровольной основе, чтобы эти крупные ЛПХ не пострадали, дать им возможность выбора: скажите, пожалуйста, если вы хотите, вы можете взять патентную систему, один раз заплатить очень низкую стоимость этого патента и с налоговой никаких дел не иметь.

Константин Чуриков: Что такое «очень низкая»?

Владимир Плотников: «Очень низкая» – это символическая, например, 1 тысяча рублей, 5 тысяч рублей и все, я условно говорю.

Андрей Туманов: И люди там поверят и побегут платить.

Владимир Плотников: Главное здесь слово – добровольно, чтобы никто не заставлял, без натиска, потому что натиск невозможен. Мы разрушим систему, которая помогает людям выживать, это недопустимо.

Константин Чуриков: В налоговой же это понимают, там же такие люди сидят, они сразу понимают, что мы иначе разрушим систему.

Оксана Галькевич: Мне приятно, что на 17-й минуте матча Владимир Николаевич все-таки признал наличие и как бы уже объясняет, в чем смысл вот этого законопроекта.

Владимир Плотников: Я на 56-м и на 57-м году жизни это признаю, я с деревни сам и прописан там, я это отлично понимаю, что личное подсобное хозяйство – это тот фактор, который помогает выживать деревне. Трогать его огульно нельзя, это безумие.

Андрей Туманов: Не только деревне, но и городу.

Владимир Плотников: И городу.

Оксана Галькевич: О, садоводы включились.

Андрей Туманов: И садоводы, да.

Оксана Галькевич: Андрей Владимирович, давайте.

Андрей Туманов: А еще интересно, что мы, садоводы и ЛПХшники, фактически не являемся по закону сельхозпроизводителями. То есть Министерство сельского хозяйства говорит: «А это кто такие? Это люди чем-то там занимаются, копаются, но мы им помогать не будем, потому что они не сельхозпроизводители». Но при этом все последние 15 лет вся продукция, произведенная дачниками, ЛПХшниками, вся записывается в статистику Минсельхоза, вот так вот: ответственности никакой не несем, но радуемся вашим успехам, спасибо.

Константин Чуриков: Нам звонят со всех концов страны, сейчас, кстати, сельхозрегион, Орловская область, город Орел. Валентина, здравствуйте. Валентина, слушайте нас в трубке.

Оксана Галькевич: Валентина, здравствуйте, пожалуйста, выключите у телевизора звук и слушайте нас в трубке.

Зритель: Здравствуйте, уважаемые ведущие.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, гости. Я хотела бы сказать по этому закону. Мы сами из села. Мне кажется, принимая этот закон, Госдума вообще истребит все крестьянство, которого и так уже практически не осталось. Но я про другое хочу сказать. Мне кажется, что лоббируются в Думе интересы больших монополий, уничтожая крестьянство. Почему, спрашивается, на мелкие крестьянские хозяйства, которые дают безопасность страны, накладывать налог? А налог на яхты, на движимое имущество олигархов является обременительным?

Константин Чуриков: А я вам объясню, Валентина: потому что, смотрите, так мы раскачиваем огороды, а вот раскачивать яхты же, как сказать, опасно.

Зритель: Нет, а на движимое имущество им обременительно. А люди, которые чтобы только для себя покушать выращивают, на них будут накладывать налог. Это как, справедливо в нашей стране?

Константин Чуриков: Спасибо, Валентина, за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Вы знаете, я предлагаю сразу Новосибирску дать слово, Лариса тоже уже давно дожидается, плюс ночь там глубокая. Лариса, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вы меня, пожалуйста, извините, вчера по вашему каналу тоже прошла информация о налоге на огород. Моей маме 78, она очень сильно испугалась, потому что прошла информация, 50 тысяч патент покупать. И получается, что огород ей очень дорого обойдется. Получается, что она зимой платит за охрану, за чистку снега, за вырубку разросшихся деревьев, вот сейчас 8 тысяч нужно сдать за то, что меняют провода алюминиевые, постоянно какие-то бачки меняют. Она платит бесконечно, бесконечно.

И чтобы хоть как-то окупить эти затраты, она пытается продать ведерко картошки, первую ягодку, потому что она очень дорогая. Но продать она это не может, на центральном рынке в нашем городе практически все места, все занято нашими гостями города, а бабушек, которые продают эти стаканчики ягод, на заднем дворе, никаких условий, в жаре, в дожде, ни навеса, ни стульчика. И получается, она бедная сидит целый день, заработает какие-то там 200, бывает 600 рублей. И получается, она сегодня в панике, говорит: «Доченька, продавай, иди в агентство, продавай дачу». Я еще за ведро картошки патент должна заплатить?

Константин Чуриков: Не спешите, не спешите, не торопите события, Лариса, точно совершенно пока не надо.

Андрей Туманов: Не спешите, тем более продать дачу очень сложно, слишком предложение велико и спрос небольшой.

Владимир Плотников: Можно здесь ответить?

Константин Чуриков: Да-да, пожалуйста.

Владимир Плотников: Мы можем беспокойство такое не одно у представителей Новосибирской области. Можно с уверенностью сказать, учитывая тот настрой, который есть в аграрном комитете, в нашей фракции, в целом в Думе, я уверенно могу сказать, что никаких налогов для бабушек, которые имеют личное подсобное хозяйство, не будет, их никто не будет принимать. Я это с уверенностью говорю, мы просто этого не допустим. Руководство сегодняшней Думы поддержит всегда, и какие бы инициативы такие ни были бы вызывающие, они не пройдут в Думе. И бабушка, которая имеет огород, и маленькое подсобное хозяйство, кто-то корову имеет или двух поросят, никаким налогом они облагаться не будут. Я могу успокоить всех людей…

Андрей Туманов: Ну за исключением, конечно, земельного налога, который тоже у нас повышается из-за роста кадастровой стоимости земли, которую непонятно как оценивают в последнее время, еще налог на имущество, потому что строения сейчас максимально пытаются взять на кадастровый учет и соответственно обложить налогами.

Константин Чуриков: Помните, мы с вами в прошлый раз встречались, вы тоже нам говорили, что этого не будет, это все бесполезно, ребята, расслабьтесь, все будет хорошо?

Андрей Туманов: Нет, мы немножко про другое говорили, про как раз налог имущественный, я говорил, что он есть, и за строения придется платить.

Константин Чуриков: Вот.

Андрей Туманов: Но я призывал это сделать немножко попозже, не надо спешить в сети налоговой инспекции, немедленно идти регистрировать, потому что многие побежали регистрировать, там и бани зарегистрировали, даже туалеты. Естественно, по закону на зарегистрированное имущество платится налог. Поэтому не спешите пока ничего регистрировать, я уж так немножко такую антигосударственную вещь говорю, имею на это право, потому что немножко знаю проблему. Так что следите за тем, что происходит, и не торопитесь.

Владимир Плотников: Здесь надо просто пресекать такие спекулятивные воздействия, потому что у нас достаточно проблем, достаточно принимается сейчас на таком переломном моменте непопулярных решений, вынуждены принимать. Поэтому с личными подсобными хозяйствами не надо никого пугать. Да, где-то там крупные, разросшиеся ЛПХ, не имеющие отношения к той бабушке и той семье, которая занимается, спокойно имея несколько соток, где картошка, овощи и фрукты, и несколько коров, свиней, коз или овец.

Константин Чуриков: Тут осталось только… Знаете, поскольку черт сидит в деталях, разобраться, что такое крупное, что такое некрупное хозяйство.

Владимир Плотников: Да. Мы поэтому и говорим здесь: этих людей никто трогать не будет. Где крупное, знаете, под формой ЛПХ скрывается предприятие, которое оттуда или оттуда ушло, это другой разговор совсем.

Константин Чуриков: Хорошо.

Оксана Галькевич: Я предлагаю сейчас посмотреть небольшой сюжет, вы не против?

Константин Чуриков: Даже два сюжета.

Оксана Галькевич: Да, два сюжета в одном. Они из разных регионов нашей страны, Армавира и Иркутска, о личных подсобных хозяйствах и от тех семьях, которые занимаются этими ЛПХ.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: Ну вот мы увидели два хозяйства. В первом случае женщина, у которой корова, сколько на руки? 12 тысяч рублей в месяц она получает, это практически МРОТ.

Андрей Туманов: А встать надо в 5 утра, я замечу.

Константин Чуриков: Встать надо в 5 утра.

Владимир Плотников: Я думаю, что надо поблагодарить таких людей, каких мы видели сегодня на экране, что они кормят себя и помогают соседям, чистую продукцию продают. Это все законно, это все нормально, и надо просто их оберегать. Надо чтобы было как можно больше таких у нас людей, как можно больше скота они держали, и никак не стремиться их ограничивать, их зажать и их обложить налогами, потому что это будет недопустимо. Надо оберегать таких людей, потому что они имеют такую социальную нагрузку, это помогает им выживать или жить нормально в деревне. Я думаю, это наша общая задача и всех разумных людей.

Андрей Туманов: Ну вот вопрос только, как оберегать, потому что пока это слова.

Владимир Плотников: Значит, однозначно сказать, что таких людей трогать нельзя, никаких налогов никто не собирается вводить.

Андрей Туманов: Нет, с этим уже договорились, но вот насчет оберегать я позволю себе вспомнить, например, бельгийские кооперативы, я в свое время ездил по Бельгии, изучал, как работают сельхозкооперативы.

Константин Чуриков: Расскажите нам.

Оксана Галькевич: В бытность депутатом?

Андрей Туманов: Нет, не депутатом. Так вот в бельгийском кооперативе крестьянин не задумывается ни о чем, кроме своей работы. Он не задумывается о кредитах, он не задумывается о том, когда опрыскивать от каких-то вредителей, он не задумывается, какая у него почта, потому что всем этим занимается сельхозкооператив, там есть специалисты, которые приехали…

Константин Чуриков: Такая управляющая компания, да?

Андрей Туманов: Да, что-то вроде этого, и он отчисляет туда деньги. То есть он даже не торгует своим товаром.

Константин Чуриков: Слушайте, это даже не надо пропалывать сорняки, ты просто сидишь на участке…

Андрей Туманов: Нет, извините, вот это как раз надо, что называется.

Константин Чуриков: А, надо, да? Ну мало ли, вдруг они там все делают.

Андрей Туманов: Это вы мультфильма того насмотрелись, где два брата все делали.

Константин Чуриков: Это деньги.

Андрей Туманов: Нет, как раз это надо делать. Он собрал лук или помидоры, отвез это на фабрику упаковочную, он не занимается упаковокой, не занимается продажей, там это все помыли, откалибровали, рассортировали, по ящикам упаковали, все это пошло в продажу на биржу. Он пока на своем тракторе с тележкой доехал до дома, у него уже деньги брямс! – упали на счет, все. Он занимается только трудом, он не думает ни о чем, его никто не пугает никакими налогами, ничего, он спокойно занимается и трудится, получает деньги – вот это вот забота, да, к сожалению, бельгийского правительства о своих крестьянах. Вот когда наше правительство начнет так же заботиться о крестьянах, чтобы они не боялись, не сидели постоянно и не дрожали, что там в Думе опять удумают, может, они еще и не удумали, но уже страшно.

Оксана Галькевич: Я уж думала, вы к нам варягов бельгийских зовете, ну ладно.

Андрей Туманов: Ой… Поэтому я вот такую маленькую историю. То есть не надо ничего придумывать…

Константин Чуриков: Ну они там платят налоги хоть какие-то?

Андрей Туманов: Конечно, все платится. Кстати, у него бухгалтера нет, сельхозкооператив за все платит налог, а он, естественно, отчисляет от продажи определенную сумму.

Оксана Галькевич: Подождите, Андрей Владимирович, Владимир Николаевич, с другой стороны, зарубежный опыт ведь разный. Вы вот в Бельгии побывали, может быть, там через Атлантику надо было переправиться…

Андрей Туманов: А можно еще в Израиле побывать в пустыне Негев, да.

Оксана Галькевич: Можно в Израиль. Владимир Николаевич, кстати, ваши коллеги же любят периодически тоже изучать зарубежный опыт, вдохновляться. Вот, например, как в Штатах все устроено? ЛПХ – это по сути семейная ферма, давайте покажем нашим телезрителям. Фермер там зарабатывает если в районе в среднем 1 тысячи долларов, то он обязательно платит налог определенный, то есть там сумма налога зависит от того, сколько он зарабатывает. Доход от 400 тысяч – 40%, от 200 до 400 тысяч – 35%, еще меньше, значит, и налог соответственно поменьше. Вот есть такая схема, например, налоги-то.

Андрей Туманов: Есть схема как в Германии, например. Если ты не пашешь и не сеешь, а просто держишь свою землю нетронутой, тебе государство приплачивает деньги, то есть ты не работаешь, а тебе деньги платят.

Оксана Галькевич: Как это не тронутая? Бесхозяйственная, что ли?

Андрей Туманов: Нет, чтобы не было на рынке перепроизводства, потому что в Германии перепроизводство.

Оксана Галькевич: А, а у нас борщевик, вот эта нетронутая земля…

Андрей Туманов: Борщевик, что бы вы знали, сейчас начинается опять вот эта вот борьба с борщевиком, ура! Со знаменами выходят с борщевиокм, деньги выделяются. Борщевик, чтобы вы знали, – это сорняк брошенных территорий…

Оксана Галькевич: Вот, как в Германии.

Андрей Туманов: Территорий без хозяева. Как только хозяин появляется, сразу борщевик исчезает. Так что там, где он есть, – все, значит, это брошено, там надо с кнутом приходить искать хозяев и, извините, отбирать эту землю брошенную, потому что у нас земля монополизирована, она находится у банков, у финансовых компаний, просто лежит как некий капитал, то есть это не средство производства, это просто засунутые под одеяло какие-то деньги.

Оксана Галькевич: Хорошо под одеяло засунутые, я уж испугалась.

Константин Чуриков: Давайте послушаем еще Сергея из Краснодара. Сергей, добрый вечер, добро пожаловать в нашу компанию, слушаем вас.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Сергей.

Зритель: Добрый вечер. Если позволите, хотел бы возразить Андрею Владимировичу Туманову сразу.

Оксана Галькевич: Да позволим, конечно, возражайте.

Зритель: Просто насчет того, что не примут закон. Скорее всего, примут, Андрей Владимирович, потому что по пенсионной реформе ведь приняли не менее…

Константин Чуриков: Нет, еще пока не приняли, спокойно.

Оксана Галькевич: Еще пока не приняли, приняли НДС.

Константин Чуриков: Спокойно, Сергей, еще не приняли.

Андрей Туманов: Не пугайте нас.

Зритель: И свою историю расскажу вкратце. У меня ЛПХ небольшое, было у меня 5 курочек, карликовых кохинхинов, знаете, такие маленькие, красивенькие, они гуляли у меня перед домом. Приезжают ветеринары и меня штрафуют на 5 тысяч за то, что у меня куры гуляют перед домом, в бумаге, в протоколе написали, что у меня курятник не оборудован, у меня курятник 50 на 50 сантиметров, не оборудован канализацией, светом и водопроводом.

Константин Чуриков: Слушайте, подождите, Сергей, какой-то нонсенс. А что, курочки не могут выйти за околицу…

Оксана Галькевич: Так они у него и вышли за околицу, там их…

Зритель: Я вам серьезно говорю, это было, меня просто отправили в суд, чтобы судиться. Вы понимаете, какой бред? Курятник 50 на 50 сантиметров, 5 курочек.

Андрей Туманов: Слушайте, а у меня аквариум есть с рыбками, ой… Да…

Константин Чуриков: Спасибо за ваш звонок.

Андрей Туманов: Что-то про рыбоводство не собираются принимать? Я волнуюсь за свой аквариум.

Константин Чуриков: Это не к нам вопрос.

Владимир Плотников: У нас же головотяпства хватает. Надо понимать, что какие-то исключения в таких нормальных случаях возникают. Но в целом если мы говорим о личном подсобном хозяйстве, о законах, законодательных инициативах, которые поступают, они разные. То, о чем… Сейчас есть другие законодательные инициативы по ЛПХ…

Константин Чуриков: А какие еще есть?

Владимир Плотников: Есть законодательная инициатива, которую депутаты аграрного комитета отложили, это было год назад, которая была о том, что давайте дадим полномочия регионам, чтобы они там регулировали.

Константин Чуриков: Могут, да.

Владимир Плотников: Этот закон отложили, чтобы как раз не создавать опасений у людей, что касается деятельности личных подсобных хозяйств. Но я еще раз повторюсь, что никого не надо пугать, настроение у всех фракций в Государственной Думе на сегодня, чтобы личные подсобные хозяйства небольшие, которые работают, налогом не облагать.

Оксана Галькевич: Нет, ну с другой стороны если посмотреть, вы же правильно отметили, больше половины картофеля, больше половины овощей проводится в личных подсобных хозяйствах, то есть производится кем-то, где-то больше, чем для собственного потребления.

Владимир Плотников: 45% коров, 47% овец – это все личные подсобные хозяйства.

Оксана Галькевич: А как это будет выделяться, так скажем, из всей массы личных подсобных хозяйств? Как государство будет искть тех, у кого, так скажем, больше, чем для собственных нужд, для собственного стола и для небольшого потребления?

Владимир Плотников: Сейчас прошла перепись населения, подробная сельскохозяйственная перепись…

Оксана Галькевич: А, то есть уже всех их знают?

Константин Чуриков: А зачем это устраивали тогда?

Владимир Плотников: Всех их знают, конечно. Там есть главы поселений, там есть… Как учитывается вся продукция? В поселениях есть книга, которая ведет учет. На добровольной основе сам хозяин личного подсобного хозяйства, сколько у него коров, сколько у него овец, сколько он продукции производит. Это личное и добровольное…

Константин Чуриков: Еще важно, сколько ртов, потому что семья может быть большая.

Владимир Плотников: Это добровольно.

Андрей Туманов: Скажу по секрету, из моих знакомых, имеющих коровок и козочек, ни один не признался на сельхозпереписи, что у него есть, они все какой-то подвох…

Владимир Плотников: Но тех, кто признался, получилось 2.3 миллиона личных подсобных хозяйств, которые производят товарную продукцию, не для внутреннего потребления производят, но и которые реализуют. И в этом просто надо смотреть и разбираться, какие они там по объему, может быть, они там большие… Знаете, воняют коровы на пастбище, у всех по одной корове, а у кого-то 30 коров.

Оксана Галькевич: Нет, ну это понятно, сосед должен это сделать или как?

Владимир Плотников: Нет, все это известно в поселении.

Оксана Галькевич: А, уже все…

Владимир Плотников: Эти моменты, сигналы идут, село, в середине села один хозяин имеет 500 свиней, называется это у него личным подсобным хозяйством. Люди жалуются, поселение, сигналы идут с регионов: ну как же, наведите порядок.

Оксана Галькевич: Я хочу уточнить: Владимир Николаевич, это все понятно, но я не понимаю, если есть закон о личных подсобных хозяйствах, о котором вы вспомнили в самом начале, там все четко прописано.

Владимир Плотников: Да.

Оксана Галькевич: Не использовать наемный труд, хозяйство не больше определенного размера, объема…

Владимир Плотников: Земельного участка.

Оксана Галькевич: Да, потребление для собственных нужд. Все уже есть, зачем еще один документ было сочинять? Зачем?

Владимир Плотников: Он даже не один, такие документы время от времени появляются.

Андрей Туманов: Скажу по секрету: когда не работает какой-то законопроект…

Константин Чуриков: …надо принять новый законопроект.

Андрей Туманов: …депутаты начинают придумывать новые законы. Они думают, что если вот это написать на бумаге, это все будет работать.

Константин Чуриков: Чем больше бумаги, тем лучше работа, да.

Андрей Туманов: То есть надо жизнь подгонять под законы, а не наоборот.

Константин Чуриков: Владимир Николаевич, а государству вообще зачем эта информация о личных подсобных хозяйствах? Ну кормит там себя семья Ивановых, Петровых, Сидоровых, ну и кормит.

Оксана Галькевич: И соседей.

Владимир Плотников: Для того чтобы посчитать продовольственный баланс в стране, надо понимать, сколько производится продукции. Это очень важно, это государственная задача, потому что есть нормы потребления на каждого человека, который живет. Мы почему придумали на добровольной основе? Чтобы как раз подсчитать продовольственный баланс и посчитать общий объем продовольствия, чтобы регулировать в целом и вопросы продовольственной безопасности, вопросы доступности продовольствия, ценообразования. Это функции государства, которое должно в общем масштабе понимать картину, как это все складывается. Потому что в личных подсобных хозяйствах огромная доля производства продовольствия, это нормально, поэтому надо бережно к этому относиться.

Поэтому я считаю правильным, чтобы учитывать весь продовольственный баланс, надо учет вести, но не нажимом каким-то, а просто с народом надо работать, учитывать книгу, которая есть, и с народом работать, чтобы они отчитывались. То, что Андрей Владимирович правильно сказал, все крестьяне прижимистые. Помню, как в деревне мой отец, 4 свиньи, он писал 1, корова, теленок – 1 корова. Крестьяне так устроены.

Оксана Галькевич: Но зато он вас вырастил, понимаете, а писал бы 4, кормить бы вас было нечем.

Константин Чуриков: Это уже рефлекс.

Андрей Туманов: Мы вот про Бельгию говорили. В Бельгии-то никто не переписывает хозяйства, там государство не занимается этим, этим занимаются профессионалы, те же самые сельхозкооперативы, их руководители, профессионалы во многих поколениях, потому что это очень трудная работа. И нам бы вот эту систему вводить, нам бы как Петр I привозил немцев, голландцев строить корабли, нам этих руководителей сельхозкооперативов, потому что в Бельгии-то земли мало, они к нам рвутся, они видят, сколько у нас земли, они готовы с нами работать…

Константин Чуриков: Мы что, сами не научились это организовывать?

Андрей Туманов: А мы барьеры устраиваем…

Оксана Галькевич: Андрей Владимирович, вы сейчас подрываете, мне кажется, что-то, сейчас эти бельгийские к нам прибегут, приедут.

Андрей Туманов: Да пусть приедут, они зимы-то не увезут, они привезут технологии, они привезут семена, они привезут умение работа. Знаете, по технологиям наше сельское хозяйство большое отстало, допустим, от передовых технологий лет на 40. И когда говорят: «Мы будем возрождать сельское хозяйство», – какое сельское хозяйство вы будете возрождать? 1970-х гг.? Надо развиваться, а не возрождать что-то.

Оксана Галькевич: Опять вы себе противоречите: то вы рассказываете про то, как на 6 сотках по 3 тонны помидоров выращиваете, то говорите, что мы отстали на 40 лет.

Андрей Туманов: По 3 тонны… Не надо жить, ориентируясь на энтузиастов, должны это производить любые люди. Те же члены бельгийских кооперативов, тупой он, умный, энтузиаст, не энтузиаст, у них примерно одинаковая производительность труда, вот к этому надо стремиться. А то на одних энтузиастах не выйдешь, все должны работать и производить продукцию.

Константин Чуриков: Слово Андрею из Ярославля. Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Ярославль, Андрей, слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте. Может быть, нам у депутатов убавить зарплату до 15 или 20 тысяч, чтобы они немножко в чувство пришли? И второе: при Хрущеве это уже было, урезали огороды, вводили налоги на корову, на курицу. Потом стал дефицит, пришлось расстреливать рабочих в Новочеркасске, кажется. И еще главный вопрос: все называют самозанятых, их где-то 20-30 миллионов, а правильно-то их 90% надо называть самовыживающими, с них тоже собираются налоги брать какие-то. Ну пускай попробуют.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Андрей, вы сами занимаетесь каким-то сельским хозяйством, у вас личное хозяйство есть?

Зритель: Ну да, есть, конечно, как у 90-95% населения.

Константин Чуриков: Ну да.

Оксана Галькевич: Спасибо, Андрей.

Андрей Туманов: Кстати, я прокомментирую насчет зарплаты депутатов. Не знаю, надо не надо, снижать не снижать, самое главное не проводить их на сдельную оплату труда, вот это самое главное.

Константин Чуриков: А что будет? А, по количеству принятых законов? Это да, это очень ускорит процесс.

Андрей Туманов: О-о-о, тогда будет знаете что? Не дай бог.

Константин Чуриков: Светлана из Карелии.

Оксана Галькевич: Карелия, северо-запад, Светлана.

Зритель: Алло, добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: Я бы хотела высказать свое мнение. Правильно сказал Грудинин: если бог хочет наказать, он лишает разума. Такое ощущение у меня складывается за последнее время, что бог лишил разума нашу власть, если наша власть забыла о продовольственной безопасности. Пусть она оставит в покое тех, кто работает на земле, это такой адский труд! Власть не помогает, а пытается натянуть удавку, чтобы задавить тех, кто работает на земле.

Мы с мужем 30 лет держали двух коров, мы не спали ночей, мы не высыпались, мы бежали на работу, чтобы прокормить семью, чтобы детей учить, и так основная масса людей выживает благодаря вот этих коровам. Ну как можно? И какому депутату это пришло в голову? Слушайте, да переведите вы их на добровольные начала, хватим им платить такие деньги! Может быть, они тогда с жиру будут писать нормальные законы. Я не знаю, кто придумал такой закон, как можно? Оставьте в покое людей, которые работают на земле, дайте им работать. Вот я хотела высказаться.

Оксана Галькевич: Светлана, спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Вот скажите, пожалуйста, мысль такая Светланы и не только ее, другие зрители тоже пишут: «Власть не помогает, государство не помогает». А вот так вот если задуматься, как помогать-то государство может в данной ситуации? Что должно делать государство? Вот ваше понимание и ваше.

Владимир Плотников: Один такой пример, прямо конкретный пример, могу назвать область, район, хутор. Сдают люди молоко, они сдают молоко, есть сборщик молока. Потом власть говорит: «Если мы объединим, организуем кооператив и совместно сделаем, то 60% даст государство денег, просто даст, а 40% члены кооператива, тогда можно будет купить на эти деньги или млоковоз, или емкость для хранения». И село сдавало в год 450 тонн молока. Как только государство помогло, люди поверили, тоже чуть-чуть внесли, закупили емкость, стали продавать на ближайший Еланский молзавод, количество молока, которое люди стали сдавать, 1 тысяча тонн, то есть дополнительно люди получили деньги, каждая семья понемножку, и это благодаря проекту по поддержке кооперативы, реальный, конкретный в нашей Волгоградской области, конкретно в Киквидзенском районе.

Константин Чуриков: Это работает везде?

Владимир Плотников: Нет, не везде, это конкретный пример.

Константин Чуриков: То есть это исключение из правил?

Оксана Галькевич: А это что, какой-то эксперимент?

Владимир Плотников: Нет, когда мы говорим, как государство помогает, – вот пример, государство помогло.

Константин Чуриков: Но он не безусловный пример, потому что есть пример отсутствия.

Владимир Плотников: Он конкретный пример, он работающий пример, и сразу в 2 раза увеличился объем производства молока, дополнительные доходы получила каждая семья, которая проживает в селе.

Оксана Галькевич: Владимир Николаевич, а почему вы рассказываете об этом случае как о единственном? Когда будет широко?

Владимир Плотников: Я хочу сказать, что такие примеры есть, они расширяются. К сожалению, их сегодня немного, но развивая кооперацию, то, о чем Андрей Владимирович говорил, то, о чем мы говорим, – это конкретная помощь тем люди, небольшим хозяйствам, им возможность. Главное проблема – куда деть.

Константин Чуриков: Где его сбыть. Про эту кооперацию уже говорят не первый год...

Владимир Плотников: Люди увеличивают овощи, фрукты, и государство это все поддерживает. Потому что вы говорите про Америку…

Оксана Галькевич: Слушайте, помидоры по 300 рублей куда деть? Мне продайте по 100.

Андрей Туманов: Крыжовник по 350 рублей вчера видел, крыжовник.

Оксана Галькевич: Вот, крыжовник.

Андрей Туманов: Вам, кстати, нужен?

Оксана Галькевич: Мне нужен, но можно не за 300?

Андрей Туманов: Договоримся после эфира.

Владимир Плотников: Вот представьте себе, вот человек, который в деревне живет и продает молоко, хочет его сдать. По какой цене в деревне молоко продает человек? По 12-14-16 рублей, я усредненно говорю. Но когда мы зайдем в магазин любой в городе, сколько там молоко будет стоить? В разы больше. Поэтому когда мы говорим о системе сбыта, о развитии кооперации, которая помогает сбывать, больше платить тем, кто на земле живет, то сразу и в магазине цена для потребителей опустится, и крестьяне, которые в деревне живут, будут больше получать. Вот это хорошая государственная помощь, она сейчас идет, дополнительно каждый год деньги выделяются для кооперации, но еще мало очень, надо над этим работать.

Андрей Туманов: Она идет, но пока как-то вот…

Константин Чуриков: Результатов пока не видно.

Андрей Туманов: …очень медленно и не доходит. Если позволите, я тоже встряну.

Оксана Галькевич: Ваше мнение?

Андрей Туманов: Ничего если я опять антипатриотический пример зарубежного опыта приведу? Возьмем такую страну, как Польша. Все мы когда-то ели огромное количество польских яблок, притом что у нас закапывается яблок громаднейшее количество, гораздо больше, чем ввозилось в лучшие годы в страну, то есть свое закапывали, из Польши везли. Так вот в свое время польское правительство как сделало вот эту отрасль хозяйства прибыльной, люди стали сажать яблони, это стало действительно прибыльно, там это продавали на экспорт? Польское правительство стало бесплатно всем желающим строить хранилища для яблок современные, дорогостоящие. Вот вам на вашей земле построили хранилище, вы можете на этом хранилище озолотиться, но чтобы озолотиться, вы должны сначала сад посадить…

Константин Чуриков: Урожай сберечь надо, конечно.

Андрей Туманов: Да, вы должны урожай вырастить, вы должны профессионально подойти к тому, чтобы его собрать, заложить в это хранилище, только тогда вот эта цепочка начинает работать. И создав вот эти хранилища, естественно, в хранилище могут лежать год яблоки, поэтому уже не нужен пожарный такой сбыт, чтобы там быстро по дешевке куда-то сдать. Поэтому они начинают заключать договоры с магазинами, с другими странами. Вот, понимаете? То есть была найдена вот эта вот в этой цепочке…

Константин Чуриков: Каждый занял свою нишу и все работают на общественное благо по сути.

Андрей Туманов: Да, и поэтому вот что надо искать, не просто давать деньги, рассыпать, как Цезарь ходил и рассыпал деньги, а именно помочь крестьянам на этих вот узких участках, в частности, с хранилищами, со сбытом…

Константин Чуриков: Государство способно, оно эти проблемы видит сегодня?

Андрей Туманов: А в каких-то местах, может быть, стоит построить за государственный счет ферму, например, и сдать ее в аренду, допустим, на 10 лет хорошему хозяину. Через, допустим, 7 лет, если он платит за нее нормальные арендные платежи, она переходит к его собственность, понимаете? Вот человек чем дольше будет работать, он ни в запой не уйдет, он не бросит, потому что он знает, что это станет его собственностью, – вот каким путем надо идти, а не просто раздавать деньги и ждать, что вот эти деньги будут эффективно работать. К сожалению, это пока у нас в сельском хозяйстве затыкание дыр. И это мы еще сейчас не поговорили ни про науку, которая у нас в загоне, а сельское хозяйство стоит на трех китах – логистика, наука, производство. То есть, к сожалению, без этого никак.

Оксана Галькевич: Сейчас поговорим и об этом, Руслана только прежде из Свердловской области выслушаем. Руслан, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Добрый вечер.

Зритель: У меня вот такой вопрос. Вот смотрите, в деревнях живут только из-за того, что выращивают на огородах картошку и какое-то свое хозяйство маленькое держат. Если сейчас вы налог пустите, люди вообще пойдут по миру в деревнях. Вы поймите, что тем, что говорится про этот налог, люди сейчас только на этом и живут: у кого-то по одной корове, у кого-то по три курицы, еще что-нибудь. Люди еле выживают в деревнях, потому что больше работать негде. Я сам в деревне, грубо говоря, завод развалился, предприятий нет, зарплаты знаете какие? 5 тысяч – это зарплата что ли?

Андрей Туманов: А если у вас не будет подсобного хозяйства, куда вы пойдете?

Зритель: По миру пойдем, сразу в гроб пойдем.

Андрей Туманов: Или грабить.

Зритель: Вот сейчас на данный момент грабят с ближнего зарубежья иностранные вот эти узбеки, посмотрите по криминалистике, что идет по России.

Константин Чуриков: Да, спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Руслан, спасибо.

А вот, кстати, скажите, вы знаете, я недавно читала про то, как устроена работа по поставке овощей и фруктов свежих в одной из крупных торговых сетей. И вот они писали о том, что они заключили долгие партнерские отношения с Узбекистаном, там действительно все рано появляется, все свежее, замечательное, и вот они привозят к нам. Мне интересно: а наши крупные производители, наши торговые сети ведут подобную работу в наших регионах? Они ищут этих поставщиков, этих крестьян, эти кооперативы?

Андрей Туманов: Ой, вы сейчас немножко скатываетесь в патриотизм, а патриотизм в любом производстве не самое лучшее.

Оксана Галькевич: А я вообще патриот.

Андрей Туманов: Не самое лучшее. Смотрите, есть страны, допустим, тот же Узбекистан, где дыни, арбузы созреют раньше на 1.5 месяца, чем…

Оксана Галькевич: Нет, ну раньше хорошо, понятно, только я не понимаю…

Андрей Туманов: Вы никогда не вырастите их…

Оксана Галькевич: Андрей Владимирович, я не понимаю, почему я прихожу в магазин и у меня в сезон в середине лета по-прежнему азербайджанские и узбекские помидоры, хотя, простите, уже у моей мамы в Сибири созрели помидоры.

Андрей Туманов: Еще раз говорю: не надо исключать зарубежного производителя, особенно, допустим, из теплых стран, никогда в промышленных масштабах…

Константин Чуриков: Секундочку, но как своему дать возможность продать?

Андрей Туманов: А вот это другой вопрос, нельзя одним исключать другое.

Оксана Галькевич: А я не исключаю, я спрашиваю, как.

Андрей Туманов: А по поводу того, чтобы отечественный производитель производил… Помните, мы про Израиль упоминали? У нас сейчас не знаю, но в последние годы редиска в Москве made in Israel, выращена в пустыне Негев. Самое неблагоприятное место для выращивания редиски – это сухая пустыня, потому что редиска влаголюбивая, и высокие температуры. Вот теперь прикиньте, как израильское правительство должно в пустыне Негев помогать своему крестьянину, чтобы он вырастил урожай редиски при дефиците воды, и еще самолетом привезли ее в Москву и продали. Значит, идет конкретная помощь израильского правительства.

Константин Чуриков: Там субсидии серьезные.

Андрей Туманов: Да-да, а у нас это… У нас если редиску начнете выращивать, к вам не с помощью придут, а 30 проверяющих придут.

Константин Чуриков: А как в Израиле сейчас демонстрируют какие-то фантастические успехи в производстве осетровых? – они выращивают осетровых, рост прироста там просто колоссальный, тоже опять-таки пустыня.

Владимир Плотников: Во многих странах есть хорошие примеры. Но у нас очень высокий потенциал, для того чтобы мы обеспечивали многими продуктами сами своих потребителей, это наша задача. Вы правильно сказали, как торговые сети, как в принципе сети? Только-только начинается эта работа. Но им выгоднее работать через кооперацию. Кооперация объединяет мелких, формируются партии, подрабатываются, и эта продукция поступает на полки торговых сетей, наших магазинов. Такие примеры тоже есть, я их просто знаю. Вот Новгородская область, фермер Пиреев Иван Иванович. Построили такой хороший современный склад, картофель, овощи, формирует, уже мешки фасует, этикетки на мешках пишут «Пятерочка», других торговых сетей, приезжает фура, загружается, и в столицу везут, в торговых сетях эта продукция раскладывается.

Константин Чуриков: А как это получилось? Ведь обычному крестьянину в «Пятерочку», в «Ашан», куда-то…

Владимир Плотников: Это получилось…

Андрей Туманов: Это пример опять энтузиаста, нельзя строить производство на энтузиастах.

Владимир Плотников: Уважаемые коллеги, такие примеры есть и в Астрахани, где овощи выращиваются, такие примеры есть в Новгородской области. Главное, что они пошли, главное, что они есть. Мы стараемся всех научить и в других регионах, для того чтобы было больше таких примеров.

Оксана Галькевич: Владимир Николаевич, вы правильно говорите, хорошо, что эти примеры есть, но они должны стать системными.

Владимир Плотников: Правильно.

Константин Чуриков: Вы же депутат, вы должны распространить этот опыт, сделать так, чтобы это было must have, что называется.

Владимир Плотников: Мы это стараемся делать, и сейчас формируется новый пакет документов, связанный с указом президента майским, национальный проект, где отдельно выделена система поддержки фермерства и развитие кооперации, отдельное направление, оно везде прошло. Сейчас программа, мы участвуем в этом процессе, новая команда Министерства сельского хозяйства подключена, Корпорация поддержки малого и среднего предпринимательства задействована в этом вопросе. То есть этот процесс сейчас на новом уровне рассматривается, и у нас есть такая надежда и уверенность, что процессы, о которых мы говорим, идут успешно.

Андрей Туманов: Какая у нас была замечательная программа продовольственной безопасности, помните, сколько говорили? А сейчас как-то никто и не вспоминает.

Оксана Галькевич: Она и есть, говорили полчаса назад.

Константин Чуриков: Полчаса назад говорили, сейчас новую придумывают.

Владимир Плотников: Вопрос только один принципиальный. Те звонки, которые сейчас раздуются от наших уважаемых людей с разных уголков, мы должны просто ответить очень уверенно, что никакой обеспокоенности не должно у людей быть: никто налогом личные подворья небольшие обкладывать не будет и не собирается.

Оксана Галькевич: Небольшие.

Константин Чуриков: Вот видите, вот надо провести эту грань, надо ответить на эти вопросы.

Владимир Плотников: Ответить на эти вопросы может только законодательство, которое мы и будем…

Константин Чуриков: В том-то и дело, понимаете, вы аграрный комитет, вы говорите: «Так, ну в целом, значит, если мы четко проведем эту красную черту вот здесь, у тебя тысяча коров, это уже не ЛПХ, это ферма, а вот здесь все, что меньше, 999 – это уже…»

Оксана Галькевич: Подождите, «Простоквашино», корова теленка родила, вот две – это уже больше, чем закон позволяет.

Константин Чуриков: Да, в том-то и дело. И дальше это из аграрного комитета попадает в Государственную Думу в целом, сколько там, 450 депутатов? Представляете, вот. И я думаю, что людей, которые понимают в сельском хозяйстве, там, наверное, будет уже не так много, кратно меньше. А дальше выступит…

Андрей Туманов: Владимир Николаевич самое главное понимает, он же агроном по профессии…

Константин Чуриков: …министр из правительства и скажет: «Надо». Дальше по партийной линии скажут: «Надо, ребята», – взяли, поставики карточки, чик!

Оксана Галькевич: И проголосовали.

Владимир Плотников: Нет-нет, не надо так пугать людей, там здравые люди, и в этом вопросе я уверен, что будет единство. Но вы правильно тему подняли: есть такие крупные, называемые личными подсобными хозяйствами хозяйства, которые не являются таковыми, и в этом проблема есть, и с ними надо другие подходы и методы регулирования их деятельности решать, потому что это уже другая предпринимательская инициатива и деятельность. Не надо путать эти крупные, переросшие непонятно во что личные подворья с такими нормальными подсобными хозяйствами, которые есть в стране.

Андрей Туманов: Как в кино: «Не надо путать своих баранов с государственными».

Оксана Галькевич: Хорошо, Владимир Николаевич, у нас очень мало времени остается. Давайте быстро выслушаем Ярославль, Евгений. Евгений, здравствуйте, если можно, очень коротко, времени мало.

Зритель: Здравствуйте. Вот коротко, конечно, трудно. Значит, страна наша большая, и в свое время премьер-министр царский, фамилию сейчас не вспомню, которого убили в Киеве, сказал…

Андрей Туманов: Столыпин.

Зритель: «Те, которые на юге живут, у них нужно обрезать землю», – и вот большевики эту землю потом отдали в виде отрезков на юге, которые вот где-то Воронеж, им нужно вот такой, а кто живет в Ярославской, им нужно дать столько земли, сколько у них глаза видят. Поэтому, поскольку у нас страна вот такая, то и налоги, соответственно, нужно вот так делать, это первое. Второе…

Константин Чуриков: Очень коротко, Евгений, просто часики тикают, у нас хронометраж.

Зритель: Жалко, конечно, я думал, тут это… Ну ладно. Мне 85 лет, у нас есть участок 15 соток. Если бы мы захотели без пенсии жить на то, что добываем с этого участка, то мы бы через 2 месяца с голоду умерли.

Константин Чуриков: Евгений, будем надеяться, что к вам, к остальным огородникам, дачникам, крестьянам не придут.

Оксана Галькевич: Не будет применен этот закон.

Константин Чуриков: Не придут и не предъявят. Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо большое.

Андрей Туманов: А если придут, то не уйдут.

Оксана Галькевич: Надеемся, что этот законопроект не будет принят. Ваши бы слова, Владимир Николаевич, да Госдуме в уши, перефразирую.

Владимир Николаевич Плотников был у нас в студии, первый заместитель председателя Комитета Госдумы по аграрным вопросам, а также Андрей Владимирович Туманов, председатель общероссийской общественной организации «Садоводы России».

Константин Чуриков: Спасибо большое. Мы еще не закончили нашу программу.

Владимир Плотников: Спасибо большое.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Тема часа

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты