Во что верят россияне?

Гости
Никита Непряхин
основатель «Школы критического мышления»
Александр Панчин
кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института Проблем передачи информации РАН

Петр Кузнецов: Кругом заговор. Вот с шашлыком, например, да?

Марина Калинина: И не говори.

Петр Кузнецов: Как же его еще назвать по-другому. На самом деле ВЦИОМ решил выяснить, и выяснилось, во что верят и во что не верят россияне. Научных мифов и конспирологических теорий вокруг полно. Так насколько мы наивны и как у нас с критическим мышлением? Давайте выяснять вместе с ВЦИОМ.

Марина Калинина: Но вот во что не верят наши сограждане. Почти половина опрошенных уверена: никакой высадки США на Луну в 70-х годах не было, это фальсификация. Причем этот ответ стабилен уже более 10 лет. 66% считают, что их обманывают и на самом деле ГМО вредны и опасны. Примерно столько же считают, что Россию специально принижают на международной арене, а нашу историю переписывают.

Петр Кузнецов: 13% считают, что инопланетяне существуют, правительство в курсе, но скрывает. 9% – что прививки вредны. А 2% – что Земля все-таки плоская.

Марина Калинина: Никита Непряхин у нас на связи, основатель Школы критического мышления. Никита, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Никита, здравствуйте.

Никита Непряхин: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Давайте бегло пробежимся по этому опросу. Как вам кажется: а зачем нужно проводить подобные опросы? Чтобы выяснить что? Насколько мы что – наивны?

Марина Калинина: Или сумасшедшие?

Петр Кузнецов: Ну, вот мы выяснили основные параметры, как мы относимся к основным мифам и легендам. И что?

Никита Непряхин: Это, конечно, всегда любопытно – понять, какие мифы и стереотипы превалируют и какие заблуждения являются самыми популярными. Кстати, это не первый опрос подобный, который делал ВЦИОМ. Подобные опросы были и несколько лет назад. И мы видим, что в принципе ничего не меняется. Как верили люди во вред ГМО, так они и продолжают верить. Как превалировали у нас конспирологические теории, так они и продолжают быть популярными в сознании людей.

Марина Калинина: А чему учат в Школе критического мышления? Что это вообще такое?

Никита Непряхин: Да, критическое мышление – вообще это такой ключевой навык XXI века. Потому что, вы мне не дадите соврать, у нас столько разной информации, причем зачастую фейковой, сколько разных мнений и позиций, которые вступают в противоречие. Вот критическое мышление – это прежде всего компетенция, которая позволяет работать с информацией. Оценивать эту информацию, правильно интерпретировать, правильно толковать, верифицировать правду и ложь. Т. е. это такая необходимая компетенция, без которой современному человеку сейчас будет трудно.

Вот представьте: допустим, я вижу какое-нибудь сообщение, где мне говорят, что все ужас, скоро катастрофа, ученые скрывают правду, инопланетяне нас захватят, рептилоиды в правительстве… и пошло-поехало. Вот как на это реагировать человеку? Если у человека низкий уровень критического мышления и он готов верить всему и вся, конечно, он схватится за голову и скажет: «Господи, какой кошмар, я начинаю рыть себе бункер и готовить консервы». А если человек обладает критическим мышлением, он, конечно, посмотрит на эту информацию гибко, широко, найдет источники, разберется, почитает и т. д.

Вообще меня, друзья мои, удивляет, что до сих пор 66% людей панически настроены по отношению к ГМО. Хотя столько литературы, столько статей, открытые научные источники. Читай – не хочу, сейчас все есть в Интернете, все основания убедительные можно для себя получить. Но народ ленится. Потому что думать – это всегда очень тяжело.

Марина Калинина: А тут еще один такой момент, чисто психологический. Вот я уверен – и все. То, что пишут в Интернете, все врут. Все равно они вредны.

Никита Непряхин: Да, вы абсолютно правы. Вы знаете, этот феномен можно по-разному описать. С одной стороны, вот давайте мы посмотрим, например, на ГМО. Вообще откуда такая история у нас идет? На самом деле в психологии очень детально описан так называемый рефлекс Земмельвейса. Это такой психологический феномен, который нам говорит о том, что любая новая идея, которая не вписывается в наше привычное сознание, получает у людей такое реактивное сопротивление. Т. е. это всегда было. С чипизацией, с электронными документами, с Интернетом, с вышками 5G. Вот чувствуете, у огромного числа людей первая реакция, которая возникает, это реакция отторжения. Так устроен наш мозг. Потому что ему комфортно жить в привычной парадигме. Вот я привык вот так думать – и любое какое-то новое изменение, какая-то новая мысль, революционная концепция первую реакцию всегда получает отторжения. Это с одной стороны.

А с другой стороны, если продолжать психологию (ведь это все давным-давно изучено), это так называемое конспирологическое мышление. Сейчас объясню, что это означает. Вот почему мы верим в заговоры, почему мы думаем, что у России есть какой-то там невероятный враг, что историю переписывают, что кому-то выгодно наше банкротство, что кто-то там чего-то плохое делает? Вы знаете, коллеги, любого человека очень пугает ощущение неопределенности. Ощущение того, что все гораздо сложнее, чем есть на самом деле. Поэтому мозг многих людей пытается найти самую простую причину, самую простую версию. Ну, вот как это вообще представить в нашей голове, что все турбулентно, что от нас мало зависит, что все невозможно контролировать? Поэтому мозг начинает искать самое простое объяснение. Например: что есть, действительно, какой-то один человек, который управляет всем миром. Что, например, коронавирус не сам по себе возник, а есть какая-то причина, например, вышки 5G. Это нормальная история: поиск самой простой и такой очевидной версии. Нам так жить становится гораздо проще.

Петр Кузнецов: Спасибо, спасибо. Комментарий Никиты Непряхина. А мы обращаемся к людям на улицах разных городов: какие общеизвестные факты вы подвергаете сомнению и почему? Опрос людей на улицах. Давайте к ним приступим.

ОПРОС

Петр Кузнецов: Опрос людей на улицах. Вот что нам пишет Челябинская область: «Интересно посмотреть на эти 2%, которые верят в то, что Земля плоская». «Когда в школе будут уроки логического мышления? Они очень нужны», – считает телезритель из Архангельской области.

Марина Калинина: А из Тюменской области пишут: «Лично я верю, что инопланетяне есть. Я видела летающую тарелку».

Петр Кузнецов: Ну да, ну да. А мы сейчас увидим Александра Панчина, он кандидат биологических наук и старший научный сотрудник Института проблем передачи информации РАН. Александр Юрьевич, здравствуйте.

Александр Панчин: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Вот про плоскую Землю тут вспомнили как раз. Как создаются мифы и вот эти легенды?

Марина Калинина: Да, откуда это все появляется?

Петр Кузнецов: Да, и кем? Вот плоская Земля, например. Последний пример из недавнего. Какие задачи у такой теории, например?

Александр Панчин: Ну, какие задачи у этой теории, сказать несложно. Но действительно, миллионы людей считают, что Земля плоская. А сами если посмотрите на улицу, то это кажется первым очевидным выводом, какой вы можете сделать. Вы же не видите, что Земля круглая: вы видите, что она плоская. И потребовались научные исследования для того, чтобы понять, какая же у нее на самом деле форма. А собственно, эти исследования не какие-то суперсложные, еще Аристотель показал, что она не плоская. Но людям свойственно верить прежде всего в то, что первым приходит в голову.

А в случае с конспирологическими теориями заговора – там выкладывается вот то, про что мы рассказывали раньше: конспирологическое мышление. Кругом есть какой-то заговор, ученые скрывают. И часто одни конспирологические теории тянут за собой другие. Т. е. если человек уже пришел к выводу, что ученые врут на тему того, что… ну, не знаю, вот 66% верят в то, что ГМО вредны и ученые это скрывают. Но вот если вы поверили в то, что ГМО вредны, то вы можете поверить, что ученые скрывают и другие вещи. Они скрывают вред … , они скрывают форму Земли, они скрывают все, что угодно. Рептилоидов, которые тайно сидят в мировом правительстве.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, а как работает в нас этот фильтр приема информации? «В нас» – я имею в виду: в россиянах. Есть ли какие-то особенности?

Александр Панчин: Я не знаю, есть ли какие-то особенности именно у россиян. Но вообще, если посмотрите научную литературу на тему того, почему люди верят в разные паранормальные, сверхъестественные явления, в разные теории заговора, то обычно это сводится к достаточно универсальным для всех людей когнитивным ошибкам, из-за которых люди могут принимать ложные выводы за истинные.

Примеров когнитивных ошибок довольно много. Самый простой пример – это, допустим, почему люди верят в альтернативную медицину, т. е. ту медицину, которая не имеет доказанной эффективности. Одни рассказывают, сами приводят такие аргументы, что у меня есть, там, двоюродная бабушка, которой было плохо, а потом ей что-то сказали зрители, нашептали там, и у нее все прошло. Вот это типичная когнитивная ошибка «после – значит вследствие». «После» не значит «вследствие» на самом деле. Если петух прокукарекал, потом взошло солнце, это не значит, что если вы зарежете петуха, солнце больше не взойдет. Если человеку было плохо, а потом стало лучше, это не значит, что то, что он делал в промежутке этими состояниями, это и есть причина его выздоровления. Многие болезни проходят сами.

Вот таких когнитивных ошибок очень много. И они служат своеобразным таким, как вирусы проникают в клетки, взаимодействуя с их поверхностью, вот так и вирусные идеи проникают в человеческие мозги, взаимодействуя с некими уязвимостями человеческого мозга.

Марина Калинина: Мы сейчас живем в мире огромного количества информации. Вот как человеческому мозгу понять, что правда, а что ложь, чему можно верить, чему нет? Как в этом разобраться? Как это сделать?

Александр Панчин: На самом деле какого-то универсального, к сожалению, правила, которое позволило бы полностью изолироваться от всех заблуждений и быть абсолютно правым во всем, – такого, конечно же, нет. Поэтому начать нужно с признания того, что мы можем чего-то не понимать, мы можем ошибаться. Но дальше, если нужен какой-то мощный фильтр, от 99% ерунды, то первое, что нужно спросить человека, который что-то вам утверждает, пытается вам доказать, – это попросить его привести источник. Откуда вы это знаете? И источником, в случае, если утверждение касается чего-то связанного с объективной реальностью, источником должны быть публикации в рецензируемых научных журналах. Если человек говорит, что вышки 5G вызывают какое-то заболевание, то, соответственно, должна быть публикация в научном журнале. Причем публикация не просто какая-то спекулятивная, где никаких не приводится экспериментальных данных, никаких данных наблюдений, никакой статистики, никакого статистического анализа. А нормальная научная публикация, где есть гипотеза, которую проверяют и пытаются ее подтвердить или опровергнуть.

Петр Кузнецов: Вот мы до этого как раз об этом говорили. Но согласитесь, что, тем более это про нашего как раз человека, – если уж верят, то верят, и никакая научная публикация, ни две, ни три, его не переубедят. Главное убеждение – эта вот его вера или, там, взгляды.

Марина Калинина: И соответственно, если не верят, то не верят.

Александр Панчин: Вы это очень верно подметили. На самом деле существует… может быть, как раз, если говорить про какую-то специфику российского общества, хотя это не совсем будет справедливо про российское общество, но тем не менее… в российском обществе есть представление о том, что вот очень хорошо во что-то верить. Вот слепая вера – это добродетель. Потому что вот мы отдаем себя как бы на … каким-то авторитетам, которые нам сейчас все расскажут. И мы, очень хорошие граждане, должны верить всему, что говорят, мы же не хотим подозревать кого-то в том, что он некомпетентен или что он обманывает. Это большая проблема. Потому что на самом деле вера – штука не очень хорошая. По определению вера – это убежденность в чем-то сверх имеющихся доказательств. Это по определению когнитивная ошибка.

Марина Калинина: А вот Институт проблем передачи информации. Чем он занимается, какие проблемы передачи информации?

Александр Панчин: У нас в Институте, на самом деле, занимаются всесторонне вопросами проблем передачи информации. Потому что есть чисто информационные технологии, типа Wi-Fi, шифрования и кодировок, для этого у нас есть много математиков, много специалистов по вычислительным системам. Но это также касается и передачи информации генетической, и поэтому есть биологи вроде меня. И есть вопросы передачи информации в нервных системах, поэтому есть нейрофизиологи, которые тоже работают в Институте. В общем, всестороннее рассмотрение передачи информации.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, все-таки здесь у нас телезрители на СМС-портале уверяют, что на самом деле все эти мифы и легенды не просто так берутся. Что все равно это, знаете…

Марина Калинина: Кто-то их придумал, да.

Петр Кузнецов: …кто-то их придумал и для чего-то. На какие типы их можно разбить? Потому что на самом деле, если мы говорим о том, во что я верю или нет, все так или иначе связано с катастрофой. Или надвигающейся, или с какой-либо опасностью.

Александр Панчин: Вы имеете в виду, что многие из конспирологических мифов описывают какие-то апокалиптические сценарии?

Петр Кузнецов: То, что как раз человека пугает, и в таком состоянии ему легче в это поверить.

Марина Калинина: Да, то, что это вредно для здоровья, для его жизни, для мира, для его детей.

Александр Панчин: Если вы обращали внимание на то, как работают, скажем, мошенники, которые пытаются увести человека на квартиру, убедив его в том, что на него наложена порча, – то это как раз и есть инструмент, который используется для манипуляции людьми. Когда человека убеждают, что вот завтра он умрет или что-то страшное с ним случится, если он не будет привержен каким-то идеям…

Петр Кузнецов: Да-да.

Александр Панчин: …если он не будет следовать определенным установкам, которые сейчас ему дают. В условиях такой вот паники и неопределенности, действительно, показано, что у людей снижается склонность проверять, критически оценивать информацию.

Петр Кузнецов: Информационный иммунитет просаживается.

Александр Панчин: Ну, если угодно, да. Поэтому истории, которые вещают какое-то апокалиптическое будущее, они, как такая вирусная идея, оказываются более жизнеспособными.

Иван Князев: Да.

Марина Калинина: Спасибо.

Иван Князев: Спасибо. Александр Панчин, кандидат биологических наук.

Это было дневное «ОТРажение». Вот какие темы коллеги вечером будут обсуждать.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Легенды, мифы, конспирологические теории