Вода не для всех. Росреестр предложил разрешить приватизировать участки у водоёмов

Вода не для всех. Росреестр предложил разрешить приватизировать участки у водоёмов | Программа: ОТРажение | ОТР

Это поможет пополнить бюджеты. А что получат жители регионов?

2021-03-29T12:50:00+03:00
Вода не для всех. Росреестр предложил разрешить приватизировать участки у водоёмов
Владимир Путин призвал провести газ бесплатно к границам земельных участков
В России заработают сто центров занятости нового формата
Поставьте оценку мусорной реформе
Мошенники научились обходить ограничения новой системы техосмотра
Саммит по климату. Чего ждать от заявлений глав ведущих мировых держав?
Что нового? Хабаровск, Санкт-Петербург, Кострома
Послание Президента России Федеральному Собранию – 2021. Главное
Послание Президента: международная политика
Послание Президента: ответственность бизнеса
Послание Президента: региональная политика
Гости
Евгений Розенберг
адвокат, президент коллегии адвокатов

Тамара Шорникова: Росреестр предложил разрешить приватизировать участки у воды. Не все. Речь о земле во втором поясе зон санитарной охраны источников питьевой воды: озер, рек и других водоемов. Это поможет пополнить бюджет. Только Московская область будет получать 4,5 млрд. руб. ежегодно.

Иван Князев: Ну, а что получат жители регионов? Не закроют ли от них высокими заборами местные реки и озера, как это уже часто происходит? Много таких историй было, и мы в том числе их показывали. Кстати, уважаемые телезрители, позвоните нам в прямой эфир, расскажите: вот у вас в городе, в поселке берега рек, озера сильно застроены? Кем? Позвоните, расскажите нам, есть ли у вас возможность выйти к воде и т. д., погулять.

Тамара Шорникова: Евгений Розенберг, адвокат, президент коллегии адвокатов, выходит с нами на связь.

Иван Князев: Здравствуйте, Евгений.

Евгений Розенберг: Добрый день.

Тамара Шорникова: Как вам кажется, почему сейчас такая инициатива возникла? Насколько она необходима сейчас, насколько актуальна?

Евгений Розенберг: Вы знаете, это типичное решение, когда, если его примет наша власть, тогда, с одной стороны, кому-то станет лучше, а кому-то станет, может быть, жить на Руси и тяжелее. Почему? Потому что, понятно, для чего это: для того, чтобы собирать больше налогов, для того, чтобы наш бюджет больше пополнялся и соответственно выплачивать пенсии, пособия и т. д. Поэтому, с одной стороны, нам, всем людям, которые потребляют из бюджета, получают дотации, это принесет, возможно, какой-то плюс.

Но что будет для нас как для обычных людей, как для потребителей воды? Ведь смотрите, если собственниками станут обычные люди, т. е. те, у которых, скажем так, участок сейчас в аренде находится и рядом с водой, граничит с водой этот участок, то они станут собственниками. Соответственно, сложно будет диктовать им или контролировать их. И эти собственники могут, в том числе, допустим, и загрязнять источники воды. И мы как потребители можем столкнуться с тем, что качество воды ухудшится, что могут быть какие-то техногенные катастрофы, аварии, и что-то будет уже не так. Поэтому до сих пор и существовала вот такая защита. Поэтому до сих пор в нашем государстве не было права иметь в собственности земельный участок, непосредственно граничащий с каким-то источником воды.

И вот сейчас очень интересный вопрос. С одной стороны, да, надо собирать больше денег в бюджет. А с другой стороны, это та ли цена, за которую надо платить? Т. е., действительно, дать ли частникам, дать ли бизнесу, дать ли просто гражданам доступ вот просто к водоисточникам? И мое мнение личное, что, наверное, надо с этим очень аккуратно поступать. Потому что на самом деле не любой ценой надо собирать деньги в бюджет, и нужно обеспечить в первую очередь безопасность. А вода – это наша безопасность. И я бы на самом деле не торопился с этим. Но посмотрим, как наша власть отреагирует.

Иван Князев: Евгений, скажите, пожалуйста, а вторая линия – это как объяснить? Это далеко от воды все-таки? И очень важный момент: больше будут под частную какую-то застройку отдавать или под предприятия? Это тоже важно.

Евгений Розенберг: На самом деле, сейчас решается вопрос, что эту вторую линию иметь в собственности. Т. е. вопрос в том, что собственник может распоряжаться своим земельным наделом по своему усмотрению. Захочет он – сдаст кому-то в аренду, захочет – сделает там бизнес, захочет – будет, так скажем, сдавать ее для отдыхающих, захочет построить там, допустим, какое-нибудь рыбообрабатывающее предприятие, к примеру. И т. д. И вот здесь, если и давать, то, наверное, нужно вводить какие-то ограничения.

Т. е., наверное, нужно проработать этот закон. Нужно предположить, что собственник должен быть как-то немножечко ограничен в своих правах. И он не должен иметь то право, чтобы распоряжаться так же на свое усмотрение, как другой собственник, который не граничит с водоразделом. Вот тогда, может быть, безопасность наших всех простых граждан останется на том уровне, на котором она сейчас. Т. е. у нас, слава богу, хватает воды и, слава богу, мы не сталкиваемся с техногенными катастрофами и т. д.

Если эти ограничения будут четко законодательно выверены, четко прописаны и четко зафиксированы в законе, то, возможно, это будет правильно, и собирать можно налоги. Но если дать права тем новым собственникам, которые граничат с этими водными, с нашими озерами и реками, делать что хочешь, то, я боюсь, что это может привести и даже до катастрофы.

Тамара Шорникова: Евгений, вот сейчас в этой второй зоне участки находятся (у кого они есть там) в аренде. А что принципиально изменится, когда эти участки попадут в собственность? Условно: вот сейчас, например, предприятие, находящееся во второй зоне, были выявлены нарушения, какой-то сброс в воду, – можно расторгнуть договор аренды. Если эта земля в собственности, какие рычаги воздействия на собственника есть?

Евгений Розенберг: Смотрите, какая ситуация. Забрать у собственника этот участок можно только по решению суда. Т. е., допустим, с арендатором, который по нецелевому назначению использует эту землю, можно просто расторгнуть договор на условиях договора. Во-вторых, заключая с ним договор, можно сразу в договоре прописать, что ты имеешь право использовать только по такому-то и такому-то назначению. А с собственником это сделать сложнее. И отобрать у него сложнее. Такой суд может длиться полгода, год, он может быть затянут какими-то экспертизами и т. д. И все это время собственник может продолжать, допустим, засорять какое-нибудь водохранилище, из которого целый город берет воду.

Иван Князев: Нет, но оштрафовать же все равно его могут за загрязнение? Как минимум.

Евгений Розенберг: Вот поэтому я и говорю, что даже если мы собственникам разрешаем… точнее, мы разрешаем иметь в собственности земельные участки, граничащие с водой, значит, мы должны говорить, что такой собственник наделен дополнительной ответственностью. И это надо четко прописывать в законодательстве. Если сейчас законодатель об этом позаботится, то мы останемся в безопасности и налоги будем собирать, все будет прекрасно. А если просто разрешить, вот на общих основаниях, то я боюсь, что это рискованно.

Иван Князев: Понятно. Давайте послушаем телезрителей.

Тамара Шорникова: Ростов-на-Дону, Алексей. Слушаем.

Зритель: Добрый день.

Тамара Шорникова: Да, говорите.

Зритель: Вы слышите меня? Добрый день еще раз. У меня такая ситуация. Приобретая земельный участок сельхозназначения, меня заставили в соответствии с законом о приватизации земельных участков отмежевать оросительный канал. Дело в том, что основную массу земельного участка я выкупил, а оросительный канал остался в аренде на пять лет. И если сейчас я буду иметь возможность приобрести этот канал, я смогу дальше планировать свою деятельность, связанную с орошением уже приобретенного земельного участка. Например, меня бы устроил сейчас такой вариант, чтобы я смог приобрести водный объект. Как бы вопрос не реки идет, а даже вопрос пользования объектом, который в сущности большого-то значения не имеет. Это оросительные каналы и т. д. Маленькие объекты, которые находятся в пределах земельных участков сельхозназначения. Их же тоже не дают выкупить. Вот если сейчас примут закон о возможности приобретения таких земельных участков, водных объектов, то я думаю, что это было бы просто отлично.

Тамара Шорникова: А где у вас земельный участок находится?

Зритель: Это Ростовская область.

Тамара Шорникова: Да, далеко ли от каких-то водоемов местных?

Зритель: Нет, нет. Это буквально в водоохранной зоне… не слышу вас.

Тамара Шорникова: Да, в водоохранной зоне. Поняли, да, спасибо.

Иван Князев: Спасибо. Спасибо вам большое. Евгений, смотрите, ну вот действительно вот такие нюансы будут, но для кого-то действительно это станет серьезным подспорьем, почему бы нет. Что пишут нам наши телезрители? Из Ленинградской области: «При желании можно любую первую зону сделать второй, запросто, если там немножко с документами что-то». Из Челябинской области: «Пополняются реки и озера отходами человека. У нас и так все загажено». Из Саратовской области: «Народу уже все равно. Волга умерла». И опять же из Ленинградской области: «Водные ресурсы это наше достояние. Ни пяди земли не отдавать». Из Оренбурга: «Опять богачи застроят все берега». Ну, вот такое мнение.

Тамара Шорникова: Да, давайте послушаем, нам подсказывают, что есть еще один звонок. Из Уфы Василий. Здравствуйте. Вот примерно на эту же тему, да. Василий? Алло?

Зритель: Да-да-да.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас, говорите.

Зритель: Я на линии. Вы понимаете, действительно вот побогаче люди начинают застраивать берега. Всю жизнь ездили на Павловское водохранилище, у нас здесь есть, от Уфы не так далеко. Но уже невозможно стало подойти к воде. Заборы, заборы. Прямо выводят в воду, в воду! Строят на воде бани. Но это же просто, я не знаю, как это все объяснить.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Да, спасибо вам. Ну, вот и сразу вдогонку еще СМС из Алтайского края. Байкал, вопрос про Байкал. «Байкал сразу оккупируют китайцы и т. п., вообще крах придет, к озеру не подойти». Иностранцам тоже можно будет покупать эти земельные участки?

Евгений Розенберг: Мне вопрос, да?

Иван Князев: Да-да.

Евгений Розенберг: На самом деле вот телезрители сейчас подняли ряд очень важных вопросов. На тему того, что, действительно, ведь водные ресурсы сейчас не классифицированы. Т. е. вот фермер, по-моему, первый звонок был от фермера. И он говорил о том, что ему крайне важно для того, чтобы полноценно заниматься своим фермером, для орошения своих полей, ему важно в собственность приобрести вот этот оросительный канал, через который… ну, это маленький ручеек, грубо говоря, через который он поливает свое поле. И вот, допустим, совершенно другая ситуация, когда берег Волги. Это второй телезритель говорит о своей проблеме, о береге Волги. Действительно, я вот недавно тоже по нему проплыл на лодке, и я видел, что каждые сто метров там какие-то виллы и то, о чем он говорит, это действительно есть.

Так вот, смысл в чем. Что наверняка нужно классифицировать водные ресурсы. Наверняка. И второй наш телезритель говорит о чем? Что это – наше достояние. А первый говорит, что отдайте мне этот ручеек. Т. е. из чего мы можем сделать вывод, что совершенно разные ценности этих водных ресурсов. И если Волга это действительно достояние и на ней, наверное, все-таки нужно эту водоохранную зону сохранить и не давать, даже ценой, что пускай мы не будем собирать налоги, но не давать ее в собственность. А ручеек для фермера крайне важен. Т. е. закон здесь должен быть, нужен, и он должен быть избирательный. Он должен быть тщательно прописан. Должен быть мудрый закон, который охраняет где нужно и помогает где нужно. И вот надеюсь, что в этом случае у нас так и будет.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Спасибо. Евгений Розенберг, адвокат, президент коллегии адвокатов, был с нами на связи. Говорили мы о том, продавать или не продавать землю около наших водоемов.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (2)
Игорь Державин
Это что, очередная шутка?!
Алексей
Кто то в думе строит особняк на берегу, хотят узаконить. А то лапшу вешают, будет с кого спросить за участок.
Это поможет пополнить бюджеты. А что получат жители регионов?