Воевать не надо, НАТО!

Гости
Константин Сивков
заместитель президента Российской Академии ракетных и артиллерийских наук по информационной политике, доктор военных наук
Алексей Мухин
генеральный директор Центра политической информации

Константин Чуриков: МИД России опубликовал проекты договоров с США и НАТО по обеспечению безопасности. Договоры эти были опубликованы на сайте МИДа в эти выходные. Сегодня активно вся эта ситуация комментировалась.

Ну, на самом деле что интересно? Предложено, так сказать, Соединенным Штатам напрямую взять на себя ответственность за то, что происходит вокруг расширения НАТО на восток. Во всяком случае, в договоре (мы отдельно его процитируем), в проекте договора говорится о том, что есть реальный риск развязывания ядерной войны, что расширение НАТО на восток, в частности базирование войск НАТО в странах бывшего Советского Союза, которые до этого в НАТО не вступили, тоже невозможно. То есть все весьма предметно сказано.

И еще есть отдельный как раз проект договора (сейчас мы тоже покажем, какие там основные пункты) между Россией и Североатлантическим Альянсом.

Оксана Галькевич: Ну, Москва, в частности, предлагает вернуться к работе Совета Россия – НАТО, восстановить каналы связи, перестать рассматривать друг друга в качестве противников. Документ предполагает неразмещение Россией и странами НАТО своих вооруженных сил на территории всех других государств Европы в дополнение к силам, которые уже находились на этой территории по состоянию на 27 мая – внимание! – 97-го года, а также исключение дальнейшего расширения Североатлантического Альянса, в том числе присоединение Украины и других государств.

Константин Чуриков: Вы знаете, уважаемые зрители, мы не очень вообще любим такие какие-то международные темы поднимать в нашем эфире, но это особый случай. Мы вчитаемся в конкретные пункты, там много всего любопытного. Да и ситуация сама вокруг публикации этих договоров развивается.

Вот сегодня зам. главы нашего МИДа Рябков США срочно ответить на предложение по гарантиям безопасности. Буквально несколько минут назад пришло сообщение, что помощники президентов России и США – Ушаков и Салливан – по телефону обсудили предложение по безопасности, и решено продолжить контакт.

Сегодня (я обратил внимание на это заявление, днем оно было) глава российской делегации в Вене пригрозил военным ответом, если НАТО будет «наступать на болевые точки». Я просто процитирую: «Нельзя постоянно наступать на болевые точки России. Нужно определяться. Разговор должен быть серьезный. И все в НАТО прекрасно понимают, несмотря на всю силу и мощь, что необходимо предпринимать конкретные политические действия. В противном случае альтернатива – это военно-технический и военный ответы России».

Оксана Галькевич: В общем, ощущение такое, что градус напряженности в отношениях двух стран растет, ну и Североатлантического Альянса тоже. Друзья, есть что обсудить в любом случае. Мы ждем, что вы подключитесь к этому разговору. Мы в прямом эфире. Телефоны у вас, как всегда, на экранах. Все это совершенно бесплатно. Выходите с нами на связь, пишите и звоните.

Ну а сейчас с нами на связи Алексей Мухин, генеральный директор Центра политической информации. Алексей Алексеевич, здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый вечер.

Алексей Мухин: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Алексей Алексеевич, ваш комментарий. Как вы думаете, почему такая, скажем так, мне кажется (может быть, я не прав), спешка? То есть опубликовали в выходные, а теперь говорим: «Срочно давайте ответ».

Алексей Мухин: Никакой спешки нет. На самом деле случай беспрецедентный, как вы правильно в подводке сказали. У меня сразу высветилась фраза: «Вечер перестает быть томным». И мне кажется, что это действительно отражает суть происходящего. Дело в том, что в последнее время НАТО буквально форсированно начали втягивать Украину в свою военную конфигурацию. И здесь спешка оправдана, потому что если это не купировать сейчас, не нейтрализовать эту угрозу, то мы рискуем сразу после Нового года оказаться, что называется, перед свершившимся фактом. И дальше назад отыграть будет крайне сложно.

Именно поэтому Владимир Путин предпринял беспрецедентный ход, МИД его поддержал и оформил, что называется, этот ход. Это называется «публичная оферта», на мой взгляд, когда договор… Как правило, согласно протоколу, сначала идут внутренние переговоры, обсуждения, доводки формулировок и так далее. Но МИД пошел, что называется, вперед с открытым забралом – он предложил к публичному обсуждению договор, который, вполне вероятно, может снять ту беспрецедентно высокую военную напряженность, которая сейчас существует между Альянсом НАТО и Российской Федерацией.

Оксана Галькевич: Алексей Алексеевич, в связи с этим, вы знаете, я хотела спросить. Вот мы говорим об Альянсе НАТО, но тем не менее, ведь США в данной ситуации как отдельный адресат обозначен, в обращении МИДа. Почему?

Алексей Мухин: Слушайте, ну давайте не будем обольщаться. НАТО – это организация, которая существует не то что под крылом Соединенных Штатов Америки, а под лавкой США они сидят, другие члены Альянса, с редкими всплесками, что называется, и попытками заявить о своей суверенности. Это предпринималось Францией, это предпринималось Германией. Ну а остальные страны-члены Альянса просто при слове… вернее, при команде «Прыгать!» спрашивают: «А как высоко?» Поэтому давайте будем говорить с теми, кто принимает решения, а не с теми, кто имитирует их принятие.

Константин Чуриков: Алексей Алексеевич, в ответе на предыдущий вопрос, на самый первый вопрос, вы сказали, что Владимир Путин понимает, что времени мало, что надо сейчас предпринять такие усилия. Сегодня даже звучало в прессе американской, по CNN, что, условно говоря, есть четыре недели. Мы что-то не знаем? А что должно произойти через четыре недели? Это все то же самое, что внушалось через американские СМИ на протяжении последних месяцев? Или мы чего-то не знаем? Может быть, речь идет о каком-то спешном приеме Украины в НАТО? То есть все-таки почему так все странно выглядит?

Алексей Мухин: Сейчас три страны находятся, что называется, на пороге вступления в Альянс: Грузия, Молдавия и Украина. Сам по себе и военный потенциал этих стран, и экономический потенциал этих стран незначителен, но, что называется, как «площадки подскока» они очень и очень опасные для России. И это создает очень серьезное напряжение в России. А с учетом нашего развитого военного потенциала шутки с нами, что называется, сейчас очень плохи.

Более того, украинская Рада недавно разрешила провести достаточно оперативно целых девять военных учений на своей территории. По-моему, 23 тысячи с лишним солдат НАТО разместить на своей территории. Я думаю, какие еще нужны сигналы, какие еще нужны основания для форсированного ведения переговоров?

Оксана Галькевич: Алексей Алексеевич, в документе, обращенном к Соединенным Штатам, там отсылки к договоренностям тридцатилетней давности и ранее. Речь ли о том… Знаете, иногда вспоминают такой исторический момент, что, мол, когда-то был разговор между Михаилом Горбачевым и странами Запада, и они ему пообещали, но то было на словах. Это попытка, так скажем, отыграть не на словах уже, а на бумаге, на деле вот то, что было прежде сделано иначе, да?

Алексей Мухин: Ну, вы достаточно молоды (это комплимент), чтобы помнить, какая была тогда ситуация. А я помню воочию, в сознательном возрасте, что называется. Действительно, эти самые стенограммы переговоров Михаила Горбачева с его западными партнерами воспринимались как откровения, как такие апокрифы. И там было действительно очень много обещаний. Я так понимаю, что давались они нашими западными партнерами в момент эйфории – после развала Советского Союза и Варшавского договора, объединения Германии. Там, в общем, честно говоря, мы столько подарков им надарили, что хватило бы на добрые 50 лет.

Но, как водится, оказанная услуга ничего не стоит, и буквально в течение 5–6 лет началась «обратка» – началось продвижение НАТО на восток, вопреки всем договоренностям. Да, они не зафиксированы, что называется, юридически, но эти обещания были даны. И отказываться сейчас от них – это значит просто становиться страной без чести.

Константин Чуриков: И еще очень важный нюанс, о котором нам, извините, зрители напоминают: в НАТО же, по идее, не могут вступить страны, у которых есть какие-то, скажем так, нерешенные территориальные вопросы. Это касается и Грузии, и Украины, кстати, и Молдавии тоже.

Алексей Мухин: И Молдавии, совершенно верно. Понимаете, эти все проблемы у этих вышеуказанных стран возникли не на ровном месте и не по инициативе Российской Федерации. Это был результат тех действий, развития той ситуации, которая происходила на этих территориях, в том числе и благодаря нашим так называемым западным партнерам, которые вовсю организовывали государственные перевороты, раздавали авансы, до сих пор деньги выделяют (вполне официально) на ведение боевых действий. В общем, вели себя, простите, как свиньи.

Оксана Галькевич: Вы знаете, нам зрители пишут: «Собственно о чем речь идет? Ограничить расширение НАТО на восток? Им и так уже некуда расширяться», – это сообщение с нашего SMS-портала.

Алексей Мухин: Это, по сути, то, что сказал Владимир Путин: «Ребята, 4–5 минут «подскока», что называется, к Москве. Куда дальше? Вы чего делаете?»

Константин Чуриков: А теперь хочется просто поговорить о реалистичности принятия этого договора, ну, например, американской стороной. Насколько сами формулировки дают возможность Штатам (о чем тоже важно думать) сохранить лицо? Потому что я вот читаю тут один из пунктов, по-моему, статья № 2… нет, статья № 1: «Стороны не предпринимают действий и не осуществляют мероприятий, затрагивающих безопасность другой стороны, не осуществляют меры в области безопасности, принимаемые каждой стороной индивидуально либо в рамках международной организации, военного союза или коалиции».

То есть это что? Призыв США выйти из НАТО? А НАТО – вообще в принципе организация, заточенная исключительно на борьбу в данном случае с нами, а ранее с Советским Союзом.

Алексей Мухин: Это призыв не выйти кому-то откуда-то, а призыв вести себя как нормальные цивилизованные страны. Да, формулировки несколько расплывчатые. Но, на мой взгляд, это именно причина для того, чтобы в дальнейшем уточнять эти пункты, чтобы это было содержательной частью переговоров. Если бы мы предложили юридически и терминологически (в смысле формулировок) отточенный проект, то это было бы достаточно странно.

Но самое интересное в другом. Самое интересное, что, действительно, здесь Россия выступает, простите, на стороне добра, потому что если наши натовские партнеры откажутся от обсуждения и достижения каких-то договоренностей, то они покажут себя, спозиционируют себя абсолютными агрессорами. Правда, если они согласятся, то здесь есть риск, что их партнеры, в свою очередь, обвинят их в соглашательстве с Владимиром Путиным. Ведь не зря натовские аналитики уже нарекли это «ультиматумом Путина». То есть заранее документу дается такая негативная коннотация, дескать на ультиматумы соглашаться нельзя.

Мы сейчас находимся в самой гуще событий, в самом центре игры, большой игры, которая может закончиться как очень плохо, так и очень хорошо.

Оксана Галькевич: Алексей Алексеевич, а наш следующий шаг каким может быть, вот если откажутся? Ну, пусть, да, они будут выглядеть каким-то образом, но – сказано «А», говори «Б».

Алексей Мухин: Там русским по белому написано, что будет военно-политический ответ либо военный ответ – что я считаю вполне оправданным.

Константин Чуриков: Нам звонит Евгений из Подмосковья. Евгений, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вот я только хочу сказать, что 30 лет мы их уговариваем, я имею в виду НАТО. Поставить нужно ракеты (Лукашенко не против) в Белоруссии и по всей территории границы, на нашей территории. И пусть они ответят. Они быстро прибегут к нам.

Алексей Мухин: Нет-нет-нет.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Алексей Мухин: Ну, закидывать шапками тут, конечно, не нужно, потому что ответ должен быть ассиметричным, обязательно ассиметричным и очень грамотным, очень тонким. Владимир Путин в свое время уже обозначил, что наносить удары ответные, если так уж случится, будут не только по местам, откуда будут произведены атаки, но и по центрам принятия решений. Это очень серьезное предупреждение, к которому, кстати, американская сторона отнеслась очень взвешенно. Джо Байден, по сути, начал, по его инициативе был начат женевский диалог. И женевский формат, действительно, дает некоторые оптимистические основания для нашего безнадежного дела.

Но наши западные партнеры завели ситуацию так далеко, а себя так загнали в рамки стереотипов, что им сейчас будет очень сложно выбираться оттуда.

Константин Чуриков: Помните, несколько недель назад, когда был этот виртуальный саммит Путина и Байдена, звучали какие-то такие реплики, что, мол, после Нового года стороны могут уже в очном формате продолжить диалог. Я тогда думал: а собственно зачем продолжать в очном формате диалог? Вроде бы поговорили, да? Все-таки, может быть, есть что-то, чего мы не знаем все-таки?

Алексей Мухин: Сама встреча длилась два часа и пять минут. Мы с вами, дай бог, пять минут ее наблюдали. О чем говорили президенты два часа – это и есть предметный диалог…

Константин Чуриков: Самое интересное.

Алексей Мухин: …который, к сожалению, для нас проанализировать нет никакой возможности.

Константин Чуриков: Спасибо большое, Алексей Алексеевич. Алексей Мухин, генеральный директор Центра политической информации.

Сейчас приглашаем в эфир еще одного спикера.

Оксана Галькевич: У нас Константин Сивков на связи, заместитель президента Российской академии ракетных и артиллерийских наук по информационной политике, доктор военных наук. Константин Валентинович, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Константин Сивков: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Константин Валентинович, без шапкозакидательства, а давайте мы устроим продвижение России на запад, раз они НАТО на восток. Как у нас там с кубинцами дела обстоят? Я не знаю, где там у нас еще друзья? Никарагуа, Венесуэла, Гватемала.

Оксана Галькевич: Бразилия.

Константин Чуриков: Ну, Бразилия – нет.

Константин Сивков: Надо быть реалистами. В условиях, когда началось серьезное противостояние России и Запада, наладить надежную связь с нашими союзниками в Латинской Америке будет проблематично – просто потому, что Соединенные Штаты Америки господствуют на океанских пространствах. Наш флот не в состоянии обеспечить продвижение наших интересов в противостоянии с американским флотом.

Наиболее реальное, о чем мы можем говорить, – это развертывание наших систем вооружений, ассиметричных систем вооружений на территории других стран, непосредственно прилегающих к нашим территориям, в частности на территории Белоруссии. Ну, нельзя исключить и того, чтобы Россия, российское руководство рассмотрело вопрос о совместных военных, скажем так, действиях с Ираном и даже Северной Кореей. Хотя это и китайская креатура, тем не менее Северная Корея заявляла уже о том, что в случае нападения на Россию скорее вступит в войну на стороне России.

И поэтому я думаю, что это тоже может быть. Не говоря уже о том, что крайне неприятным сюрпризом бы для наших «западных партнеров» (вероятного противника) было бы возникновение российско-китайского военно-политического блока.

Константин Чуриков: Вот! Я как раз хотел сказать, что как-то хочется более приличную, извините за выражение, компанию подобрать. Понимаете? Нет, мы уважаем Северную Корею и других партнеров, но все-таки…

Оксана Галькевич: А Китайской Народной Республике, простите, это может быть нужно в связи с чем?

Константин Сивков: Дело в том, что сейчас 2021 год завершается тем, что фактически полностью сформирована геополитическая конструкция противостоящих блоков для Третьей мировой войны, ни много ни мало. На Западе это блок НАТО, уже построенный в три эшелона. На Востоке это два эшелона сдерживания – Китай и Россия. В частности, блок AUKUS – это тыловой эшелон. Передовой эшелон уже тоже сформирован: Индия, Япония, Южная Корея. За ними стоят США.

Поэтому российско-китайский союз – это, естественно, логическое следствие. И то, что сегодня говорил наш президент… А он неоднократно созванивался с Си Цзиньпином, очень часто были эти контакты. Это говорит о том, что работа определенная в этом направлении идет.

Оксана Галькевич: Константин Валентинович, я просто к тому, что, может быть, это нам кажется логичным такой союз, вот такое развитие событий? А кажется ли этот союз логичным той же китайской стороне? И насколько мы можем быть в этом уверенными?

Константин Сивков: Китайская сторона, если исключить из союза с Китаем России, оказывается в изоляции, в геополитической изоляции. И единственная гарантия того, что они будут не в изоляции, а будут иметь надежный тыл, – это союз с Россией. Такая уж конструкция, посмотрите на карту.

Константин Чуриков: Константин Валентинович, вы сказали, что баланс сил сегодняшний, расклад говорит о том, что все готово к Третьей мировой войне. Страшные слова. Я думаю, многие встрепенулись, как и я. Но возможно ли вообще в принципе сегодня об этом думать и говорить, если речь идет о ядерных державах? Ядерную кнопку нажать очень быстро.

Константин Сивков: Я начал с того, что создана геополитическая конструкция, которая определяет точки конфликтов. Но я не сказал о том, что речь идет о горячей фазе, то есть о прямом вооруженном столкновении стран – России и Китая с одной стороны и стран Запада с другой стороны. Советский Союз существовал в таком же положении на протяжении многих лет, военные действия велись по периферии.

Сегодня основным инструментом ведения войны… вернее, основным типом войн являются гибридные войны, поэтому сегодня на первый план… И в 2022 году мы будем это наблюдать наиболее активно, серьезно наблюдать. Это будут сражения, скажем так, атаки на экономическом и на информационном фронтах. Ну, отдельные столкновения на театрах локальных конфликтов – украинский, еще в каких-то точках – это тоже вполне реально, возможно возникновение. Будем надеяться, что до прямого столкновения вооруженных сил России и США доходить не будет.

Во всяком случае, переговоры с Байденом, о которых (я тут кусочек слышал) вы говорили с Алексеем Алексеевичем, показали, что США категорически не хотят вступать в прямое вооруженное столкновение с вооруженными силами России, потому что после того, как произошли эти переговоры, напряженность в зоне Донбасса резко снизилась.

Более того, вот этот поход корабля «Донбасс», который шел вроде как для подготовки провокации, и эта провокации была полностью подготовлена, эта провокация должна была стать инцидентом для начала военных действий, как в свое время Глайвицкий инцидент – для начала Второй мировой войны, для нападения на Польшу. В последний момент он повернул назад. И назад он повернул сразу после того, как Зеленский поговорил с Байденом. Такие совпадения не бывают случайными.

Константин Чуриков: Ну, там было много совпадений. Там и британский корабль, помните, мы останавливали в Черном море, они там какие-то учения затевали. В заливе Петра Великого тоже были провокации. Что-то их, действительно, стало много в последнее время.

Константин Валентинович, давайте сравним баланс сил (вот это, мне кажется, тоже важно, да), ну, с балансом сил вероятного противника – с Соединенными Штатами Америки.

Константин Сивков: Если рассматривать Россию, вот просто отдельно взятую Россию, то баланс сил между США, НАТО… прошу прощения, между Россией с одной стороны и НАТО во главе с США, плюс Япония, Южная Корея, Австралия и Великобритания с другой стороны, с восточной стороны, то у нашего противника подавляющее экономическое и военное превосходство.

Но есть один маленький нюанс: у России есть ядерный потенциал, равноценный американскому в стратегическом отношении и значительно превосходящий американский в тактических ядерных вооружениях. А ядерное оружие – это такая штука, в которой значение имеют только два фактора для победы: площадь территории страны-цели и количество ядерных боеголовок. Вот по этим показателям мы, безусловно, превосходим всю Европу, мы превосходим и те страны, которые являются союзниками США на западных театрах… на восточных театрах военных действий. То же самое касается и по части стратегических вооружений с Соединенными Штатами Америки.

Поэтому если дойдет до крупномасштабной войны, когда уже нашими силами общего назначения мы решить задачу сдерживания агрессора не сможем, то в ход пойдет ядерное оружие. И это хорошо понимает Запад и США. Поэтому основным средством ведения войны будут конфликты локального масштаба.

А вот в конфликтах локального масштаба, в ограниченных по размерам театрах военных действий, с ограниченной оперативной емкостью мы сможем выставить силы равноценные тому, которые смогут выставить Штаты и Европа. И тут на первый план выйдут уже другие факторы, ключевой из которых – это готовность войск сражаться насмерть. А по этому показателю мы абсолютно превосходим все страны Европы и США, на много-много раз.

Оксана Галькевич: Константин Валентинович, мы так серьезно на самом деле об этом говорим, как будто, действительно, это уже все за дверью где-то, опасность этой войны стоит, это прямо реальность какая-то наша завтрашнего дня. Вы знаете, я хотела…

Константин Чуриков: Ну, частично складывается такое ощущение, исходя из срочности всех этих договоров.

Оксана Галькевич: Есть ощущение такое, да. Я хотела спросить в связи с этим… Ну хорошо, по потенциалу мы можем сравнивать, у кого какой потенциал, у кого кнопка серьезнее и так далее, в какой ситуации она будет задействована. А экономически и демографически мы вообще в принципе готовы, мы потянем это – такого рода конфликты, такого рода столкновения? Может быть, нам всеми силами все-таки надо не в такого рода риторике упражняться, а искать другие способы решения конфликтных ситуаций? Я вижу, что вы улыбаетесь. Не знаю – почему. Объясните, пожалуйста.

Константин Сивков: Я улыбаюсь, потому что вы обращаетесь к военному эксперту, поэтому вы задаете вопросы про военные дела.

Оксана Галькевич: Ну подождите, военный эксперт… Вы же не можете оценивать только по количеству, я не знаю, вооружений с обеих сторон, правда? Вы ведь, наверное, и другие какие-то силы, стоящие за спиной, должны оценивать, ресурсы.

Константин Сивков: Я вам об этом и сказал: прежде всего столкновение будет на экономическом и информационном фронтах. Я это сказал. До горячей фазы никто не пойдет, это никто не хочет. Но вы мне задали вопрос про то, какие военные силы будут с обеих сторон, поэтому я на них и остановился.

Что касается экономического и…

Оксана Галькевич: …и демографического, человеческого ресурса.

Константин Сивков: …демографического, информационного ресурса, то тут тоже у них превосходство, конечно, очень серьезное. Более того, я должен, к сожалению, констатировать, что, исходя из внутриполитической ситуации в России сегодня, из внутренней ситуации в России, по многим признакам, наша страна весьма уязвима для атак методами гибридных войн.

Поэтому нам сегодня надо принимать меры к стабилизации ситуации в стране, избегать резких действий, которые ведут к напряжению, к внутриполитической и социальной напряженности. Надо иметь в виду, что главная ставка со стороны Запада будет заключаться в том, чтобы взорвать Россию изнутри. Для этого и будут применяться меры санкционного характера различного рода, будут осуществляться информационные атаки различного рода. И не надо идти на поводу. Надо принимать меры к тому, чтобы этого не допустить.

Константин Чуриков: Ну, по поводу вмешательства – тут есть даже отдельная цитата: «Исходя из неукоснительного соблюдения принципа невмешательства во внутренние дела, включая отказ от поддержки организаций, групп и отдельных лиц, выступающих за неконституционную смену власти». Там это все прописано.

Константин Валентинович, а как мы себе представляем сегодня сближение с вероятным противником? Ну, одно дело – вторая половина 80-х. Все были так романтично настроены, считали: «Ой, да все прекрасно! Американцы на самом деле вообще душки, никакие не опасные. Сейчас джинсы, жвачка, все, мир и дружба». Да? А сейчас как мы это себе представляем? Понимаете, мы же уже сняли эти розовые очки, мы же знаем, с кем имеем дело.

Константин Сивков: Ну, напомню, что в 80-х годах Советский Союз был державой по потенциалу равноценной – и по экономическому, и по демографическому – равноценной США, поэтому они нас уважали и ценили, и боялись осуществлять резкие телодвижения.

Сейчас ситуация иная: Россия десятикратно слабее Соединенных Штатов по экономическому потенциалу и вдвое слабее по демографическому потенциалу (по численности населения), может быть, даже больше, чем вдвое. Поэтому и давят.

Конечно, ни о каком сближении в этих условиях речи идти не может. Я могу сказать только одно: это послание, которое было сделано открыто… и не ожидалось, скорее всего, что будет какое-нибудь положительное решение – просто потому, что оно было публичным. Такие послания не делаются публично, они первоначально всегда, так сказать, обсуждаются кулуарно.

И тот факт, что они сделаны публично, как раз говорит о том, что они адресованы в первую очередь народам стран Европы и России. Это, если хотите, последний рубеж, когда нашему народу говорят: «Смотрите – мы сейчас находимся на последнем рубеже. Отступать некуда, позади Москва».

Константин Чуриков: Последнее российское предупреждение.

Оксана Галькевич: То есть вы думаете, что это такая попытка, в общем, поднять какую-то волну общественного обсуждения с разных сторон конфликта и как-то удержать элиты от столкновения, от какого-то рокового шага?

Константин Сивков: И это тоже. Я хочу заметить, что, например, после воинственных речей министра обороны Германии ряд германских генералов, ну, генералов Бундесвера, выступили с призывом умерить антироссийскую риторику и снизить угрозу военной напряженности. В этом отношении тоже четко действует и американский генералитет. Они прекрасно понимают опасность, потому что преступления и глупости политиков приходится кровью своей расхлебывать вооруженным силам. И они этого не хотят.

Поэтому я на это делаю ставку тоже. И там очень талантливые люди, высочайшие профессионалы. Я имею в виду офицеров и генералов армии Бундесвера, американской армии, я уж не говорю про наших. Эти люди отчетливо понимают, что не политики пойдут на фронт лить кровь, а именно они и их солдаты. И они будут останавливать это дело. Я настроен довольно оптимистично. И вот как раз такое открытое послание направлено и этим людям тоже.

Константин Чуриков: Да, спасибо. Это очень важно, что вы это сейчас сказали, что вы оптимистично настроены, а то мы сейчас с Оксаной представили, что нам полчаса еще страну откачивать придется. Спасибо большое, Константин Валентинович.

Оксана Галькевич: Да, спасибо. Да нет, просто хотелось бы на самом поздравить вас сейчас с действительно хорошим наступающим Новым годом, чтобы вся эта тревога и риторика как-то отступила, ушла на какой-то очень далекий план, знаете, куда-нибудь в архивы…

Константин Чуриков: Да. Спасибо большое, Константин Валентинович.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Константин Сивков, зам. президента Российской академии ракетных и артиллерийских наук по информационной политике, доктор военных наук.

Нам пишут самые разные эсэмэски сейчас регионы. Новосибирск: «Мы победим!» – все, уже сразу. Челябинск: «Как-то на самом деле не смешно».

Оксана Галькевич: Да, Челябинская область. И Московская область и Москва пишет: «Нам война не нужна, мы за мир!»

Константин Чуриков: Ульяновск: «А смысл современной войны? Война – это удел дикарей или сумасшедших».

Оксана Галькевич: Ну, честно говоря, здесь много разных сообщений, просто какие-то такие «ястребиные» читать не хочется, но они тоже есть.

Константин Чуриков: Да. А через пару минут мы поговорим о нашей привычной, мирной, обычной повестке – о коронавирусе.

Оксана Галькевич: Ничего себе мирная! Такая уж прямо… Ну, поговорим.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)