Возьмите бабушку на работу!

Возьмите бабушку на работу!
Искусственный интеллект: польза и опасность. 20 вопросов Путину: нацпроекты. Курильщиков дискриминируют? К молодым ищут подход. Средний класс самый уязвимый? На больничный!
О личном президентском контроле за исполнением нацпроектов
Сергей Миронов: Мы всё равно будем добиваться отмены этой антинародной пенсионной реформы!
Владимир Пирожков: В современном мире в людях всё больше развивается цифровой аутизм
Иван Родионов: Перевести средства в негосударственный пенсионный фонд – всё равно что пойти в казино и поставить на «красное». Может выиграть, а может и нет
Наталья Агре: Долгие годы подготовка в автошколах была направлена не на безопасность движения, а на знание ПДД. А это очень разные вещи
Владимир Собкин: Не надо относиться к молодым, как к недоумкам, ждать, когда они вырастут - они уже выросли!
Борьба с курением превращается в борьбу с курильщиками?
Реальные цифры: борьба с курением
На больничный! Представители каких профессий в нашей стране болеют чаще всего?
Гости
Ксения Юркова
исполнительный директор «Национального центра занятости»
Владимир Морыженков
профессор бизнес-школы МИСиС

Александр Денисов: Переходим к большой теме «Постарею – буду занятым». Поговорим про те секторы экономики, которые ждут как раз пенсионеров. Вот сходим в офис некоммерческого сервиса «Бабушка на час», где их и трудоустроят, узнаем, почему каждая третья сиделка в России – это «усатый нянь», дедушки стали лучшими бебиситтерами. Обсудим тенденции вместе с вами и с нашими гостями.

Анастасия Сорокина: В студии у нас Владимир Алексеевич Морыженков, профессор бизнес-школы МИСиС, – здравствуйте.

Владимир Морыженков: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: И Ксения Александровна Юркова, исполнительный директор «Национального центра занятости», – здравствуйте.

Ксения Юркова: Добрый день.

Александр Денисов: Прежде чем обсуждать эту тему, немного статистики, расскажем, какие шансы на трудоустройство у российских пенсионеров и предпенсионеров.

Анастасия Сорокина: Довольно большие: 56% российских компаний лояльны к соискателям предпенсионного возраста и готовы принять их на работу, это данные экспертов онлайн-сервиса для оценки персонала «Squadrille». Двадцать четыре процента компаний нанимают пенсионеров от случая к случаю, иногда, как они выразились; двадцать процентов не рассматривают резюме предпенсионеров. Среди причин, по которым отказывают претендентам в возрасте 50+, чаще всего называли отсутствие гибкости.

Александр Денисов: Да. Ну вот мы перед эфиром задумались, куда мы пойдем на пенсии работать. Утешает одно, что мы же все берем с Запада…

Анастасия Сорокина: …что пойдем, да?

Александр Денисов: Да, ориентируемся на Запад, вот в западных телекомпаниях все ведущие пожилые люди, такие умудренные опытом. Что, вот это у нас тоже приживается постепенно, что лучшие кадры – это как раз пенсионеры? Брать человека на работу с опытом уже, и шансы у него велики? А то мы все переживали, реформа началась, мол, куда денутся. Давайте с вас начнем.

Ксения Юркова: Ну…

Александр Денисов: Все у нас будет хорошо, давайте утешим?

Ксения Юркова: Все будет хорошо, да. Насколько будет хорошо, я думаю, что мы посмотрим.

На данный момент, действительно, несмотря на вот эти цифры, которые мы посмотрели, о том, что работодатели готовы брать пенсионеров, на практике мы видим немножко другое. Если и берут пенсионеров, то чаще всего это вакансии малооплачиваемые. Если мы говорим про Москву, это 20–25 тысяч рублей, про регионы и говорить не стоит, там, думаю, 10 тысяч, и то в лучшем случае. Поэтому, когда пенсионер смотрит вакансии, там не указано, готовы рассматривать пенсионеров либо не готовы рассматривать пенсионеров. Для того чтобы найти работу, надо прозвонить сотни работодателей и заранее предупреждать о том, что определенный возраст, готовы ли вы меня взять.

Александр Денисов: Вы знаете, а там необязательно прозванивать. Если ты забиваешь свой возраст в сервисе по поиску работы, то они тебе просто не видны. Если люди ставят ограничение, если они не хотят видеть у себя пенсионеров, то ты просто не увидишь эти вакансии; если они видны, значит, уже готовы. Как вы думаете?

Владимир Морыженков: Ну, моя точка зрения на этот счет такова. Во-первых, мы сейчас употребляем слово «пенсионер» не совсем справедливо. Например, я вчера участвовал в одном форуме, называется «Проблемы поиска работы для 45+». Эта проблема молодеет, люди в 50 лет, в 60 лет, в 45 лет имеют одинаковые проблемы с теми, кто имеют такие же проблемы и в 35, и в 20 в связи с тем, что отсутствует достаточно компетенций, с которыми люди могут вписаться. Вы можете поставить любую галочку, скрыть условия найма на работу, можете ожидать, что к вам придет молодой, но он придет с тем же отсутствием компетенций, которых ты можешь не получить ни от старого, ни от молодого. И поэтому на сегодняшний день это глобальная проблема создания нового рабочего места.

Как людям действовать? Давайте говорить сейчас о тех… Тогда надо выделять как-то целевые группы. Те люди, у которых есть высшее образование и есть определенные навыки, например, мы можем эти навыки классифицировать как? Человек обладает критическим мышлением, обладает способностью коммуницировать, обладает способностью работать в какой-то команде, коллективе, он может еще креативить. Вот если эти люди замечают за собой эти вещи, я хочу сказать, они найдут свою работу и свое призвание через знакомых, через близких. На самом деле не так много людей находят себя через вот это анкетирование и то, что тебя сегодня машина… Кстати говоря, появилось очень много «умных» сервисов… Вы хотите остановить, я, наверное, длинно веду…

Анастасия Сорокина: Не-нет, говорите.

Владимир Морыженков: Появилось очень много «умных» сервисов, которые, хоть и галочки где угодно стоят, наберут, но система так отберет твои компетенции, что она настойчиво предложит посмотреть у этого человека, это компьютерный сервис, который вычисляет способности человека, посмотреть, из него можно что-то получить.

Я вот приведу пример. У меня есть одно предприятие, я как небольшой предприниматель, там из 50 человек у меня 3 человека, одному 77 лет, одной женщине, второй 79 лет, и вот недавно мы проводили на пенсию человека в 81 год. Я хочу сказать, что они работают так, что мы на их вакансии ни за что не возьмем, работают и дай бог здоровья, сколько они могут делать.

Почему? Невероятно пробивные; ставятся задачи, за ними не нужно контролировать рабочее время; работают самозабвенно, им нравится находиться среди молодых. Демонстрируйте такие возможности, я обращаюсь к нашему населению, кто опасается, как найти работу. У меня еще целый ряд рекомендаций простых…

Анастасия Сорокина: Подскажите, они как к вам попали на работу? Их вам порекомендовали?

Владимир Морыженков: Я хочу сказать, есть… Вот две женщины у меня работают уже 30 лет, никуда не ходят уходить, они пришли в «полупенсионном» возрасте таком. И когда теперь рекомендации берут, то мы с удовольствием рассматриваем людей, потому что на сегодняшний день мир поменялся, ставятся задачи перед людьми такие, нужно решить какой-то вопрос. Я хочу сказать, человек с мудростью, со знаниями войдет в любой кабинет.

У нас был случай такой, когда у нас была критическая проблема, чуть ли не закрытие предприятия, еще был Лужков тогда мэром города, а нас выгоняли с собственной же площади, какие-то рейдерские захваты шли. Ну и у нас одна женщина, которая была в пенсионном возрасте, ей было 68 лет, она сказала: «Я добьюсь приема у Лужкова». Я сказал: «Это невозможно». Прихожу, на столе стоит фотография, она обнимается с мэром города, он благодарит ее за то, что она правильно сообщила об этом, – вот, пожалуйста. Поручите такую задачу вашему 20-летнему, 30-летнему, 40-летнему, ни черта не выйдет.

Александр Денисов: Да он с вами согласится и скажет, что это невозможно.

Владимир Морыженков: Да, о чем я тоже в свое время говорил, что это невозможно. Эти люди обладают уникальным даром, их уже ничего не остановит, они понимают, что заслуженно прожили свою жизнь и могут еще очень многое сделать полезного.

Александр Денисов: Как вы думаете…

Анастасия Сорокина: Вот эти люди, которые обладают огромным опытом, пробивные, вот мы с Сашей тоже говорили, что это уникальные, во-первых, носители тех знаний, как сейчас уже так не учат, они из другой школы вообще вышли. Сейчас их вымещают и заменяют, скажем так, менее качественными, но более молодыми кадрами, и зачастую те позиции, которые они могли бы занимать, занимают сейчас те же самые приезжие мигранты, например.

Ксения Юркова: Ну, это действительно так. Правильно мы говорим о том, что нужно разделять людей: либо это профессии без специальной подготовки, где нужна физическая сила и выносливость, либо мы говорим про людей с определенным опытом, с определенным багажом, с высшим образованием, которые что-то умеют, что-то могут дать вашей компании. Если мы говорим про физический труд, то понятно, что здесь проще заменить мигрантами, которые приехали на заработки, которым можно платить меньше, с которыми проще можно договориться, которым, возможно, можно не платить…

Александр Денисов: Ну это в каких профессиях, например, пенсионеров можно заменить мигрантами? Давайте приведем пример.

Ксения Юркова: Ну, комплектовщик, уборщик, гардеробщик, то есть вполне туда берут мигрантов.

Александр Денисов: Кстати, по-моему, даже в Госдуме внизу в гардеробе работают сейчас выходцы из Азии, я вот обратил внимание, приехали на съемки…

Ксения Юркова: Я вам скажу, в Большом театре тоже такое есть. А вот, кстати, пенсионеров берут и в кремлевский буфет, там спокойно работают такие активные бабушки, и в Счетную палату у нас берут, так что хороший пример.

Александр Денисов: Там еще мигрантами не заменили.

Ксения Юркова: Да, там мигрантов нет, вот хороший пример для всех работодателей, то, что действительно берут бабушек, они активно работают.

Анастасия Сорокина: Почему не берут? Почему все-таки делают иногда выбор не в их пользу?

Ксения Юркова: Ну, я согласна с мнением своих коллег-HR по опросу, что отсутствие гибкости. Наверное, иногда сложнее договориться, у человека есть определенный опыт. Им сложнее управлять. Знаете, лишний раз не накричит 30-летний начальник и не накажет, не поставит в угол: во-первых, уже совесть не позволит, а во-вторых, человек имеет собственное достоинство, скажет: «Ребят, что вы?»

Александр Денисов: Конечно, сложно управлять. Вот Владимир Алексеевич сказал, что к Лужкову ходить не надо, она говорит: «Нет, все равно пойду», – и сходила.

Ксения Юркова: Обидишь такую – она у Лужкова завтра.

Владимир Морыженков: Да, но здесь не только в этом еще. Человек идет, достигнув пенсионного возраста, мы уже понимаем, что это открывается такой мир будущих вахтеров, а он в прошлом майор, бывает подполковник, идет в охрану где-то. И потихоньку вот этот социальный статус, который вновь приобретенный, несколько унижает этого человека. Ему бы сохранить этот статус… То есть должно быть какое-то развитие.

В чем, на мой взгляд, особенная проблема? У нас очень много манипулируют сознанием, представлением о том, на каком этапе развития мы находимся. Если есть темп экономического роста, страны богатеет; если страна богатеет, то люди вовлекаются тогда в процесс общественного производства, и у нас люди начинают требоваться везде. Если экономического роста нет, хотя нам упорно в пропаганде говорят о том, что экономический рост есть, – если экономического роста нет, то вы увидите, что в областном городе устроиться на работу в 10–12 тысяч рублей за честь и мигрант, и не мигрант, кто угодно. Но, значит, роста-то нет, это раз.

Второе: если мы богатеем, если у нас показывается профицит бюджета, почему у нас нет национальной программы по созданию рабочих мест, вот этой национальной программы? Строительство моста в Якутию есть, а национальной программы по тому, что люди… Ведь закон приняли, фактически я могу как экономист трактовать так этот закон о повышении пенсионного возраста, что нечем заплатить пенсию, поэтому мы отодвигаем возраст подальше, когда ты будешь иметь право на пенсию, потому что этот фонд уже фактически заморожен, у нас нечем его пополнять.

Если такая нехорошая история стоит, то тогда должна быть не только и не столько про мост задача ключевая, не рассказ о том, какие транспортные артерии и какой мы будем завод в Усть-Луге строить, туда деньги национального благосостояния переведем, а сколько, нужно посчитать, какое же количество сейчас людей в возрасте, причем стареющее население в стране, – какое количество людей в переходном возрасте от 45+, о них уже надо подумать, до 60–65, кто сегодня резко понизит сейчас свое денежное довольствие на жизнь.

И это не дотация должна быть, это рабочее место, где он еще сохранит свой статус, потому что одно дело ты беднеешь и проклинаешь тот день и час, что тебе наступают эти годы и у тебя безвыходность какая-то, и мы тогда не можем говорить о стране счастья, индекс счастья, куда пытаются нас сейчас отвлечь от экономических рассуждений. И вот здесь как раз весь ключ к проблемам нашим возникает, что никто не собирается в этой стране создавать им рабочие места, чтобы они сохранили еще свой социальный статус.

Александр Денисов: Владимир Алексеевич, да, у нас звонки, послушаем.

Анастасия Сорокина: Накопилось большое количество, дадим слово зрителям.

Александр Денисов: Да.

Анастасия Сорокина: Первым будет Юрий из Пермского края. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вот вы сейчас говорите, что у вас там в Москве можно устроиться на работу. У нас в Перми после 50 уже нигде не устроишься, уже нигде никого не берут, тем более 50 лет – «о, вы уже старый, мы вас не берем». Берут на 8 тысяч гардеробщиком, 10 тысяч каким-нибудь охранником или вахтером, все.

Александр Денисов: Юрий, а какая у вас профессия?

Зритель: А?

Александр Денисов: Кто вы по профессии?

Зритель: Я работаю в магазине грузчиком…, получаю 15 тысяч, кое-как устроился. А вот жена у меня работает гардеробщицей, ей 52 года, получает знаете, сколько? Вот вы не поверите, 8 тысяч рублей! Больше ее нигде не берут и…

Александр Денисов: А у жены есть профессия?

Зритель: Да, она работала раньше на заводе Калинина, паяла. Завод распался, их сократили, и куда хочешь, туда и иди. Но 10 тысяч… Получала она раньше там 25–30 тысяч. Заводы-то у нас все распались. И вот в пенсионный возраст ее нигде уже не берут.

Александр Денисов: Юрий, спасибо вам большое.

Зритель: Пожалуйста.

Александр Денисов: Еще послушаем?

Анастасия Сорокина: Да, давайте еще примем звонок из Белгорода, тоже Юрий на связи. Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер, уважаемые ведущие и эксперты.

Анастасия Сорокина: Добрый.

Зритель: Я человек еще относительно молодой, но я вижу своих родителей, старшее поколение, друзей своих… Слышите, да, меня?

Александр Денисов: Да.

Анастасия Сорокина: Да-да.

Зритель: Вот. И вопрос, конечно, я думаю о своем будущем на пенсии. Я вот вижу сейчас этих людей, пенсионеров – ну это просто унизительно, я считаю, человеку думать, отработав честно своим трудом, старое поколение наше советское, они работали на заводах, трудились. И сейчас я на них смотрю, мне их просто жалко. Это унизительно, когда этот человек, который всю жизнь трудовой деятельностью занимался, даже тяжелым трудом, сейчас он где-то там в «Магните», в «Пятерочке» моет полы ходит, я считаю так. Все это, конечно, недостатки пенсионной…

Александр Денисов: Юрий, ну а почему унизительно? Это лучше, чем вообще не иметь работы, все-таки хоть какие-то деньги. Может быть, там получше найдется работа, как временный вариант рассматривать. Почему унизительно?

Зритель: Ну, вы знаете, я не считаю, что человек, пенсионер, если он сейчас работает на такой работе, что у него есть какая-то перспектива что-то еще найти. Ему жить-то осталось совсем немного, понимаете, у него даже времени не остается просто пожить, порадоваться. Он всю жизнь работает, и сейчас ему приходится просто в таких условиях выживать, вот и все. Вот это все кучей: тут и наша пенсионная система никакая, я считаю, нет накоплений никаких, финансовой грамотности вообще людей раньше не учили, сейчас кто-то этому учится, кто-то не учится. Очень много проблем, а факт такой, что просто жалко мне, мне жалко наших пенсионеров.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Юрий, за звонок.

Александр Денисов: Спасибо большое, Юрий. Ну насчет пенсий не поспоришь, конечно, согласны.

Еще Константин у нас…

Анастасия Сорокина: …из Оренбурга на связи.

Зритель: Да.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте, Константин.

Зритель: Здравствуйте, добрый вечер. Приятно вас видеть. Я передачу вашу постоянно смотрю.

Александр Денисов: Спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Зритель: И вот эта тема «Постарею – буду занятым», как за живое. То есть провели пенсионную реформу так называемую, прибавили 5 лет, вот, а ни заводов, ни фабрик, ничего нет. То есть чтобы человек был занятым, ему где-то надо трудиться. Где трудиться, когда кругом одни торговые точки, торговые точки? Рабочих мест по факту нет никаких. Человек старый, больной, ему надо лечиться, получать пенсию, где-то подрабатывать немножко, чтобы здоровья хватило. А как он будет работать? Ни пенсии нет, ни достойных зарплат, ничего. То есть чтобы что-то было, надо, чтобы государство заботилось о гражданах, а не просто их кидало неизвестно куда.

Александр Денисов: Спасибо.

Зритель: Человек отработал 40 лет, и куда это все? В трубу, в никуда?

Александр Денисов: Спасибо, Константин.

Ну вот мы с Настей перед эфиром поспорил, разошлись во мнениях. Я все-таки утверждаю, что возможности есть, есть сервисы по трудоустройству пенсионеров. И зачастую у пенсионеров даже есть преимущество перед молодым поколением. Например, няни: семьи предпочитают брать пожилых людей с опытом жизненным, умудренных, а не тех, кто от нужды, знаете, кинулся, «буду няней, а потом что-нибудь получше найду», и плохо относятся к своим обязанностям. Давайте посмотрим, у нас репортаж Алексея Дошенко, он побывал в некоммерческой организации «Бабушка на час», где как раз и подбирают нянь, проводят собеседования. Давайте посмотрим и продолжим.

СЮЖЕТ

Александр Денисов: Конечно, там бабушек вот так не было, но уже предпенсионного возраста, так сказать, были люди, и действительно с опытом, преподаватель, видимо, в школе уже…

Владимир Морыженков: Тема очень хорошая, благодатная, но она содержит чудовищную проблему. Первое: такое количество людей, которое в таком возрасте и с таким интеллектом могли бы быть допущены в семьи, их сегодня немного в России, это не тот спрос. Речь идет о том, что множество заводов закрылось, и выплеснулось на улицы в предпенсионном состоянии невероятное количество рабочей силы, которая никогда не имеет опыта такого, чтобы там иметь возможность… Ну представляете, штамповщица придет к вам сидеть с ребенком, ну это разное… Она хороший человек, но она не знает определенных навыков, это очень узкий сегмент. Конечно, молодцы, что делают такую вещь. Но женщины с высшим образованием и мужчины с высшим образованием, у которых есть какая-то специальность, всегда могут найти себе хорошую подработку.

Я на одну вещь хотел обратить внимание: не забывайте о том, что у людей предпенсионного возраста есть уже примерно взрослые дети. Я не к тому, чтобы дети вам помогали, а к тому, что сегодня, например, очень важный сегмент такого рынка, как потребление продуктов. Все, что вы покупаете в масс-маркетах, не всегда произведено из высококачественного продовольствия. Понятно, что все это уже очень много химии, вредных веществ и всего.

Так вот я вижу, такая тенденция стала проявляться, когда при сегодняшних технологиях родители, если небольшой участок есть, дом или еще что-то, могут начать выращивать на 2–3 сотки высококачественное продовольствие, причем не тратя на это никаких невероятных усилий, это вот не тот рабский труд крепостных крестьян. И сегодня таких приспособлений множество.

Я хочу сказать, дедушка и бабушка или вот те люди предпенсионного возраста, они могут произвести такое количество высококачественного продовольствия, что, во-первых, они продлят жизнь своим детям, продлят жизнь себе, избавятся от атеросклероза, всяческих бляшек и различных проблем, потому что жизнь среди определенной живности, красивых растений и цветов создает такую возможность. У этих людей, кстати говоря, по всей России, если брать статистику, всегда есть доступ к такому участку.

Я не навязываю, что давайте все кидайтесь на это дело, но хочу сказать, что, во-первых, чрезвычайно выгодно, в Интернете вы всегда это можете продать, у вас всегда это окупится, тема благодатнейшая. Если еще создавать… Ведь на этом есть сервисы «LavkaLavka», я к тому, что это уже известные бренды и известные направления, что там не пропадете, и всегда излишки сельскохозяйственной продукции высокого качества создадут вам, ну я не знаю, миллионы рабочих мест.

Второе – это, конечно, забота о детях. Дети, которые находятся в состоянии жизненного сока, представим, что это будет 35–40 лет их жизненная активность, конечно, будут благодарны родителям, потому что они снимут значительную часть по снабжению того, что нужно потреблять у себя. Это целая индустрия, отсюда возникает история логистики, можно перевозить на маленьких автомобилях, для этого есть русская индустрия этих автомобилей «Ларго», если не ошибаюсь, «АвтоВАЗ» выпускает. То есть заводится механизм, этими механизмами надо заниматься.

Александр Денисов: Тяжело только все-таки огород…

Владимир Морыженков: Слушайте, ничего тяжелого. Вы знаете, я поставил массовый эксперимент на эту тему, у нас даже есть бренд. Я не продвигаю, просто свои результаты собственного труда, но это точно, что на сегодняшний день это очень простая, несложная работа.

Александр Денисов: Согласны?

Ксения Юркова: Ну, не могу согласиться на 100%. Если мы говорим про Москву, если мы говорим про те случаи, когда тебе помогут дети даже с рынком сбыта, это одно. А если мы говорим, что живут пенсионеры где-то в глубинке, там у всех огороды, у всех сельские хозяйства, ну вот нужен ли твой товар? Интернет тоже не всегда, наверное, доступен в полном объеме нашим пенсионерам. И насколько ты можешь заниматься каким-то руководителем и продавать его… Пример расскажу. Вот у меня мама вяжет и продает. Ну как продает?

Александр Денисов: А что она вяжет?

Ксения Юркова: Носочки, тапочки, работает и параллельно вяжет. Я уже подарила эти тапочки всем, кому можно было. Мама мне их отдает, я ей там вроде: «Все, мам, купили», – у меня уже у всех знакомых эти тапочки. Но если бы она выходила на рынок, в смысле на рынок сбыта, и их продавала, ну, наверное, с этим были бы проблемы, никакой «Avito» не помог бы.

Владимир Морыженков: Помогло бы.

Александр Денисов: Что, действительно никому не нужны вязанные тапочки и носки?

Владимир Морыженков: Нужны, нужны. И я хочу вам сказать…

Александр Денисов: А вот вы помогите Ксении со сбытом.

Анастасия Сорокина: Объединитесь.

Александр Денисов: А то что же она свои деньги выдает за прибыль.

Ксения Юркова: Реклама небольшая.

Владимир Морыженков: Вот смотрите, мы говорим о национальных программах поддержки – это и есть сервисы, которые оказывают поддержку. Когда вы читаете, что давайте, вот бабушка продает зелень, не торгуйтесь с ней, покупайте обязательно. Это стало уже нашим внутренним определенным статусом культуры, ты стараешься помочь. Вопрос: почему государство не в состоянии, заседая в самых высоких наших кремлевских инстанциях, администрациях президента, не берет на себя важнейшую инициативу создать информационные каналы, где множество людей могут совершенно спокойно покупать эти тапочки, делает из соображений благородства и, в общем-то, потребления высококачественных вещей и тех же продуктов? Без создания сети инфраструктурной какой-то, она информационная.

Мы обратили внимание, что сегодня благодаря своим внукам дедушки и бабушки в глубокой деревне и благодаря деятельности нашего председателя правительства господина Медведева Интернет все-таки добирается до самых глубинок. И взаимоотношения с детьми по Skype, в WhatsApp происходит повсеместно, вы можете увидеть, у нас очень интересный прогресс в этом деле. Это означает, что информационная среда готова к тому, чтобы дать возможность людям, что-то делая у себя на месте, проявить свои способности, таланты, демонстрировать это.

Но предпринимательская активность на территории России абсолютно в ноль уходит. Ни «Опора России», ни вот эти все партии, вокруг которых, которые у нас в Госдуме заседают, не то что не поднимают этот вопрос, они не давят на то, чтобы была принята определенная бюджетная политика из Фонда национального благосостояния выделять средства на то, чтобы рабочие места были созданы буквально по месту жительства человека, чтобы он там яичко ко Христову дню, чтобы та же курочка… Я не буду бить только на продовольствие, полезность людей всегда в кооперативном движении.

Еще один пласт не подняли: у нас кооперативная форма собственности фактически загнулась на территории страны, не развивается уникальный институт, да? А потребительская кооперация колоссальная. Я к тому, что, сейчас если в рамках такой телевизионной передачи говорить, нужно искать ответ на вопрос, как огромному количеству людей помочь закрепиться, найти себя в жизни. А если говорить о тех людях, которым сейчас 45 лет, люди, готовьтесь, о том, что никакая пенсионная программа из-за того, что настолько подорван институт доверия к властным программам по пенсионным накоплениям, вам нужно срочно заботиться о том, какие накопления вы поведете.

Александр Денисов: Давайте пообщаемся с Александром из Московской области и посмотрим один материал у нас интересный. Александр?

Зритель: Да.

Александр Денисов: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Да, Александр, слушаем вас.

Зритель: Да, слушаю.

Владимир Морыженков: Говорите.

Ксения Юркова: Мы вас слушаем.

Анастасия Сорокина: Говорите, пожалуйста.

Зритель: Я согласен с большинством, конечно, ваших оппонентов, но немножко не согласен с вами. Вы немножко ушли от темы «Постарею – буду занятым». Я считаю, что пенсионерам сейчас вообще нет работы. Если раньше даже считалось, что уже с 55 на работу старались не брать, то сейчас пенсионерам практически вообще закрыта дорога. Вот я, например, отработал до пенсии и меня уволили, вот и все. Ну куда? Я хотел бы остаться у себя на работе, потому что я знаю свою работу, туда-сюда, но меня почему-то уволили, потому что я там не нужен, нужен там какой-то, нашли какого-то молодого пацана, которого потом через 2 месяца уволили, понимаете?

Александр Денисов: Александр, а кто вы по профессии?

Зритель: Я вообще по газопроводу, я в системе «Газпрома» был по обслуживанию…

Александр Денисов: Инженер?

Зритель: Нет-нет-нет, рабочий.

Александр Денисов: Рабочий.

Зритель: По обслуживанию газопровода я был.

Александр Денисов: Ага, то есть наняли помоложе. Спасибо большое.

Вот как раз про увольнения с предприятия. Есть такая у нас история, в Гаврилов-Яме мы были на съемках, там познакомились с Ириной Константиновной Исаевой, она уже пенсионерка. История простая: там был большой льнокомбинат, сократили, на улицу ушли 2 тысячи человек. Собрались сотрудники, ее коллеги, и говорят: «Давай организуем предприятие, возьмем цех, он все равно стоит брошенный, арендуем, возьмем в аренду швейные машинки и запустим, будем шить белье». Запускались в самые кризисные годы, 2014–2015-е гг., самые тяжелые годы.

Владимир Морыженков: Да.

Александр Денисов: И она вот сейчас говорит, что грех жаловаться, Россия – это страна возможностей.

Владимир Морыженков: Точно.

Александр Денисов: И всегда можно выкрутиться даже несмотря на свой возраст. Давайте посмотрим интервью с Ириной Константиновной Исаев, что она рассказывает, как они вышли из положения, и продолжим дискуссию.

– Для вас это удар был?

Ирина Исаева: Да, для нас это был удар мощнейший, потому что на тот момент 2 тысячи человек работало на комбинате, и поэтапно начали сокращать: сначала прядильную фабрику, ткацкую фабрику, прекратили подачу пара, горячей воды, прекратили завоз сырья, готовой продукции на складах оставалось мало. Конечно, это был удар, это удар был вообще для всего города, тогда на биржу сразу больше тысячи человек, в службу занятости обратились. Конечно, это был удар.

Но мы-то, слава богу, тогда, наверное, правильно приняли решение хотя бы 30 человек оставить в коллективе и продолжать до сегодняшнего дня работать. Я могла бы уже сейчас, конечно, не работать, возраст мне это позволяет, но я не могу сидеть дома, не могу сидеть дома, мне очень хорошо на работе, мне нравится заниматься своим делом. Я прихожу сюда… Мне кажется, я даже домой прихожу с другим настроением, я сюда прихожу, ну вот я пришла домой. Пришла домой, девчонки все на работе, никто не заболел, работы много, все стараются, и мне спокойно.

Александр Денисов: Самое забавное, я ее спрашивал, говорю: «Ирина Константиновна, чувствуете себя успешным капиталистом, потому что капитализм же?» Она упорно отказывается от этого слова, открещивается, смеется, все. Я говорю: «Вот вы успешны и при социализме были, и вот сейчас. Что у вас такое, какое качество?» Она говорит: «Уверенность».

Владимир Морыженков: У одного… Где-то на сто человек природа дарит одного предпринимателя. И если у этих предпринимателей, вот этих единиц, если атмосфера пессимистична, когда ты понимаешь, что все госзаказы достанутся только крупным, то есть если все распределится в госпромышленность, госсектор сегодня фактически монопольно властвует и лишает людей предпринимательской активности, практически сделать ничего не удается.

Александр Денисов: Ирина Константиновна так не создает, на госзаказ даже не замахивается.

Владимир Морыженков: Да. Но я хочу сказать, что вот этих потенциальных людей очень много «уснувших». То есть вот жизненная такая ситуация, которая сложилась, пробудила их, надо спасаться, и спасение утопающих – дело рук самих утопающих. А ведь еще на территории России проживает вот этот огромный слой этих людей, они продолжают рождаться, это статистика, во всем мире так происходит, на сто человек один, который вот знает дорогу. И ему нужно точно его, во-первых, выявить, желательно, чтобы условия были не столь жестоки, а чтобы сказать: «Слушай, есть идея, давай создавать, тебя всегда здесь поддержат».

Я вот еще обратил внимание, может быть, такой совет подойдет. Вот люди, коллеги, в ком живет жажда предпринимательства, потому что вы являетесь теми людьми, кто создает рабочие места, вокруг вас все те, кто не может их найти, найдут, обретут свою работу через вас. У «Единой России» сегодня очень сложная ситуация, они должны вернуть себе имя, репутацию, возродиться. И вот я читал их последние разгромные внутрипартийные дискуссии, которые они ведут, к тому, что надо обратиться точно лицом к народу. Это значит, им нужно мобилизовать деньги, они знают, где эти деньги есть, они все у них, эти деньги, сегодня.

Я считаю, что нужно сегодня просто массово обращаться в центры «Единой России», этой партии и требовать совершенно поддержки предпринимательской активности, это должно сработать. Мне кажется, партии этой деваться сейчас некуда, им нужно, если хотят они к выборам нормально прийти через пару лет, очень сильно выделить в бюджете и вот демонстрировать вот такие поддержки, где у людей появится не только шанс, но реальная возможность обрести работу.

Еще раз я, конечно, к лидерам «Единой России» в регионах обращаюсь: если вы, коллеги, слышите нашу тут замечательную программу, обратите внимание, что не только национальная, региональные программы поддержки пенсионеров генерируются через то, что вы должны найти и поддержать людей, у которых есть идея. Есть идея, будет материализация в вещь, я уж не хочу рекламировать, есть идея, какой есть магазин… Вот есть идея – будут деньги и рабочие места у вас, это точно.

А так вот так выдумывать эти рабочие места, просто проедите выделенные крохи бюджета, как-то поподдержите, кому-то, может, еще сюжет какой-то в региональном телевидении снимаете о каком-то, кому удалось выжить, вот 2 тысячи человек прекрасно выживают где-то, а нас миллионы фактически потенциально, старающаяся страна, более того, надо сказать, сильно вымирающая. Если эта сильно вымирающая страна не одумается, на кого нужно взять опору? – вот на этих единиц, которых один на сто, сотников надо найти.

Эти сотники имеют еще альтернативу: они здесь попытаются-попытаются что-то сказать, испугаются какой-то встречи, испугаются вот этих налоговых рассказов… Сегодня вот какие шутки идут в «черную пятницу» про эти Следственные комитеты, со скидкой тебе дело будут расследовать, без скидки, – это же кошмары какие-то, но это же массовый уже сленг анекдотический. Тогда человек скажет: «Может, мне уехать лучше и где-то проявить себя в другом качестве?» Страна не должна отпускать свои вот эти локомотивчики, они по всей стране, во всех регионах есть эти люди и очень активны. Помогите им, и все будет хорошо.

Анастасия Сорокина: Активно дозваниваются зрители. Из Новосибирска Татьяна. Здравствуйте, спасибо, что дождались.

Зритель: Здравствуйте. Я хотела бы поспорить с ведущим по поводу приработка. Алло?

Анастасия Сорокина: Да-да.

Александр Денисов: Да-да, я слышу, Татьяна, я готов, да.

Зритель: Да, по поводу того, что дачный участок может настолько хорошо взбодрить пенсионера и еще помочь всей семье. Ну, может быть, в условиях Подмосковья, может быть, но у нас в Сибири чтобы что-то вырастить, извините, сначала надо теплицу купить за 25 тысяч, потом доехать до этого участка, вернуться обратно, это минимум 200 рублей за одну поездку. Поэтому, знаете… Плюс заплатить дачные взносы, воду и прочее, прочее. Поэтому это далеко не выход, это только, знаете, побаловать себя и внуков какой-то малинкой, клубничкой чуть-чуть, я уж не говорю… А про овощи, единственное морковка со свеклой могут вырасти рентабельные, но они и так в магазине 14 рублей стоят, то есть это не выход.

Я по специальности своей врач. Страшно рада, что вовремя ушла на пенсию, я уже 6 год на пенсии. По поводу того, что вот пенсионеры могут сидеть с ребенком и прочее, – да, здоровые пенсионеры, здоровые. И то вот я говорю, если бы я сейчас выходила на пенсию, не знаю, хватило ли бы мне вот этих 4 лет ухода за моей внучкой, сейчас ей 5 лет, я практически жила с ней, помогала родителям, они у меня натуры творческие, в Петербурге живут. И то я бы не смогла на свои деньги туда поехать и вернуться, но хоть так оказала помощь.

Я хочу сказать про общую тенденцию. Допустим, я бы могла пойти… То есть я когда вышла на пенсию и чуть-чуть вырастила внучку, хотела вернуться в здравоохранение обратно, да, подработать, допустим, в дошкольно-школьном отделении, это детские сады, школы, прививки, профилактические осмотры. Начальная ставка 8 тысяч, то есть ввиду того, что я, допустим, какой-то период не работала практическим врачом, я должна была получить лицензию за 19 тысяч, сама проучиться, ну или если бы меня брала какая-то больница, то у меня были бы условия, я еще 5 лет должна отработать. В условиях пенсионных как у меня завтра со здоровьем будет, кто же знает, да? Но за 8 тысяч, вы же понимаете, дети аллергичные, родители отказываются от прививок, от всяких еще вещей, то есть с родителями надо работать, детей надо готовить, и за это получить 8 тысяч… А если не дай бог какой-то серьезный случай, еще и по шее, тоже пенсионер на это не пойдет.

Ну и самое главное: вы знаете, все-таки пенсионный возраст, ну я в организации здравоохранения какой-то период работала, поэтому немножко знаю, ну и соцгигиену мы изучали достаточно хорошо. Пенсионный возраст устанавливался не просто так ведь, вот 60 и все, да? Были определенные критерии, почему по здоровью человек уже, основная масса людей выходила на пенсию. Ради бога, если ты хотел, ты в любой период советского времени и в постсоветский период мог работать. Конечно, я бы к тому времени уже была завотделением или райпедиатром, как вот я была. Конечно, я на этой должности по накатанному могла бы еще 5 лет спокойно работать и приносить пользу.

Но, простите меня, сейчас не тот период, не та ответственность, и силы у людей не те. Опыт показывает, вокруг же мы видим, что здоровье-то, извините меня, у людей даже не то, какое было у наших родителей, вот. А нам предлагают все это вот так… В общем, вот такие впечатления.

Александр Денисов: Спасибо, Татьяна, спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо, спасибо за звонок.

Александр Денисов: Ксения, ну вот если уже подводить нам итоги, все-таки посмотрели эту историю из города Гаврилов-Ям, ну выкручиваются люди и в такой ситуации, самой сложной.

Ксения Юркова: Ну, мы правильно сказали, это 1% из 100%, а 99%...

Александр Денисов: Все-таки, думаете, такой редкий, что и в пример это ставить нельзя?

Ксения Юркова: Ну конечно. Как мы в начале программы говорили, Москва – это 20–25 тысяч в лучшем случае, регионы – это 10. И на самом деле, вот сейчас быстро скажу, на этой почве, на том, что пенсионеры хотят сохранить свой статус, они рассматривают вакансии, не хотят идти гардеробщиками, продавцами, они ищут работу, и этим пользуются мошенники, когда выманивают деньги, предлагая вакансии за 60, за 70. Действительно, особенно с повышением пенсионного возраста они активизировались, и много таких случаев, когда просто людей обманывают, вот.

Александр Денисов: Еще же вот есть определенная несправедливость с этой индексацией работающим пенсионерам. До 2015 года не было этого правила, потом вот ввели, да? Может быть, отменить, поэтому и бывают случаи мошенничества? Люди уходят в тень, не хотят, чтобы официально были видны доходны, чтобы получать эту индексацию. Очевидно, можем себе позволить вот эту меру отменить?

Владимир Морыженков: Как позволить? Вы видите, что если у нас заморожены пенсии, то есть нас, в общем-то, экономически лихорадит, нет источников фондирования, люди получают мало, отчисления маленькие становятся, население идет в демографическую яму, не на что содержать просто это большое количество людей, которые достигают пенсионной черты, поэтому и отодвигают. И дальше этот ком рождать, генерировать новые проблемы. Это значит, что человек пойдет на биржу труда, встанет там, будет получать какое-то пособие, это пособие будет фондироваться другими источниками, но все равно и биржа труда захлебнется, это не вызывает сомнений, и тогда придется как-то разрешать эту задачку.

Чтобы искать деньги, они лежат на поверхности, об этом говорят многие другие политические партии, кроме «Единой России», давайте все-таки вернемся к недрам. Недра принадлежат народу, эти недра сегодня нещадно эксплуатируются, там объемы экспорта нефти, газа, всего зашкаливают. Мы понимаем, осада, блокада страны идет, но, коллеги, экспорт природных ресурсов из России не останавливается, а только нарастает.

И я считаю, что здесь правительство должно отвечать, партии должны биться за то, что действительно пенсионерам необходимо увеличивать пенсионные выплаты и индексировать не только в пропорции от твоего личного вклада в труд, но из-за того, что ты родился на этой территории, ты родился на земле, которая носит великое имя «Россия», и те, кто управляют нашей страной, не властители должны быть наших судеб, они должны быть нашими менеджерами, должны добиться того, чтобы мы жили здесь достойно, как бы получая свою долю от недр. Это очень важная тема, потому что никаких наших отчислений от нашего труда при нашем тотальном обнищании не хватит заработать пенсию в фонд будущих людей, и разрыв будет нарастать. Это очень опасно, игра в это очень опасна.

А еще вот возьмите Францию, буквально секунда. Смотрите, во Франции вообще вся национальная экономика нацелена на то, что пенсионеры там зарабатывают всю жизнь эту пенсию, они являются выдающимися потребителями всех услуг, которые могут предоставить французы, да? Это и проживание в домах для взрослых, это и то, что они требуют, чтобы их кормили отличными продуктами. Там пенсия, может, 2,5–3 тысячи евро, представьте себе, пенсия, он ее заработал, получает ее в довольно позднем периоде, но жить собирается до 100 лет. Это те люди, которые готовы потратить деньги, и тогда молодежь всячески создает индустрию услуг, и национальная экономика правильно повернута: пенсионеры тратят, хорошо живут на этом, а все эти деньги пытаются заработать себе обратно. Пожалуйста, чем не модель? Нужно этим пользоваться.

Наши же пенсионеры не представляют ни малейшего потребительского рынка, а это сегодня чуть ли не треть населения уже России. Если потребительского рынка нет, то есть человек только на картошку и на что-то, как тогда молодежи создавать рабочие места? Вот где тупик. Это даже что рассказывать, все видно неприкрытым глазом.

Александр Денисов: Спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо. У нас в студии сегодня Владимир Алексеевич Морыженков, профессор бизнес-школы МИСиС, и Ксения Александровна Юркова, исполнительный директор «Национального центра занятости». Спасибо, что были у нас.

Александр Денисов: Да, обсуждали тему «Постарею – буду занятым». Спасибо вам за интересную беседу.

Владимир Морыженков: Спасибо вам.

Александр Денисов: Дальше у нас новости, и мы еще не прощаемся.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Ольга
Мне еще нет 60, но я уже на пенсии. Работаю на дому. И хочу сказать, что не зря пенсия назначалась в 55 лет. Уже усталость сильнее, головокружения чаще. Может я стала внимательнее и опытнее, но у меня уже нет сил и желания ходить на работу каждый день. А пенсия такая смешная.

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски