Вторая мировая волна

Вторая мировая волна | Программы | ОТР

Генсек ООН: ситуация с коронавирусом выходит из-под контроля. А что в России? Комментарии Дмитрия Пескова и наших экспертов

2020-09-17T20:15:00+03:00
Вторая мировая волна
В долгах по самые ЖКУ
Бизнес закрывается: выручки нет, господдержки не хватает…
ТЕМА ДНЯ: Хочу пенсию в 100 тысяч!
ЖКХ: новые правила
Бесплатное высшее – только льготникам?
Что нового? Симферополь, Ростов-на-Дону, Нижний Новгород
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
Гости
Лариса Попович
директор Института экономики здравоохранения НИУ ВШЭ
Владимир Никифоров
заведующий кафедрой инфекционных болезней и эпидемиологии Российского национального исследовательского медуниверситета им. Н.И. Пирогова, профессор

Константин Чуриков: Ну что? Вторая мировая волна. Уже можем это сказать о коронавирусе, по крайней мере в некоторых странах нашей планеты.

С завтрашнего дня в Израиле на три недели вводят тотальный карантин, как минимум на три недели. На это время закроют школы, рестораны, торговые центры. Жителям запретят выходить из дома без необходимости и не далее чем на 500 метров. Главная цель этих мер – снизить нагрузку на больницы, которые сейчас переполнены пациентами с COVID.

Оксана Галькевич: Ну а власти Чехии и Австрии уже официально объявили о начале второй волны эпидемии – там значительно выросло число выявленных случаев коронавируса. И в Праге, и в Вене теперь вновь становится обязательным масочным режим.

По словам генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша, «коронавирус – это угроза номер один, и он выходит из-под контроля».

Антониу Гутерриш, генеральный секретарь ООН: «Наш мир приближается к самой мрачной вехе – 1 миллион жизней, потерянных из-за коронавируса. Между тем вспышка COVID-19 выходит из-под контроля».

Константин Чуриков: Сейчас перед вами то, как выглядит рост заболеваемости в разных странах за последние две недели. Грузия – почти плюс 600%. Венгрия – плюс 428%. Израиль, который вводит полный карантин, находится позади и Грузии, и Венгрии, и Чехии, и Великобритании, куда пока можно летать нашим туристам. У России за две недели подъем заболеваемости на 11%.

Оксана Галькевич: Но нам пока не чему радоваться. С 1 сентября за две с небольшим недели ежедневный прирост случаев COVID вырос почти на тысячу: было 4 729 случаев в сутки, а теперь – 5 762. В Москве с начала месяца ежесуточный прирост вырос на 100 человек.

И вот сегодняшний комментарий пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова – о том, стоит ли нам ждать повторного введения ограничений в ближайшее время.

Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента РФ: «Нет, никаких обсуждений не ходит. Собственно, почему не ходит? Не ходит, потому что заблаговременно в ходе острой фазы борьбы с коронавирусом в Российской Федерации без исключений были приняты меры по мобилизации системы здравоохранения под нужды пандемии. Эта работа дала свои плоды. Система здравоохранения мобилизована. И это позволяет нам гораздо более, скажем так, гибко относиться к росту числа инфицированных, если брать на ежедневной основе. Оснований для каких-то слухов в настоящее время нет».

Константин Чуриков: Я, кстати, хочу напомнить, что те слухи, которые бродили по мессенджерам и по соцсетям – что где-то в районе 20 сентября что-то грянет, – вот как к ним относиться? Сейчас выясним. А вы, уважаемые зрители, пишите, какие у вас ожидания, опасения, предчувствия.

Оксана Галькевич: Ну и если вдруг грянет, то как мы все это с вами будет переживать? Давайте на эту тему тоже поразмышляем.

А первой на связи с прямым эфиром программы «Отражение» будет сегодня директор Института экономики здравоохранения Высшей школы экономики Лариса Попович. Лариса Дмитриевна, здравствуйте.

Лариса Попович: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Лариса Дмитриевна, мы видим, что происходит в некоторых странах. Мы понимаем, что, предположим, в Израиле ситуация ну не такая серьезная, как в той же Грузии, Венгрии, Чехии и так далее, но тем не менее Израиль на это идет. Кстати, если я не ошибаюсь, суточный прирост в этой стране – это плюс 5 тысяч человек, около того. То есть столько же примерно, сколько и в России. Понятно, там немножко другая, мягко говоря, плотность населения.

Тем не менее, смотрите, у нас многие не верят официальной информации, органам власти. Как вы считаете, риск эпидемии, второй волны серьезен сейчас?

Лариса Попович: Мы говорим с вами про Россию?

Константин Чуриков: Да, про Россию.

Лариса Попович: Ну, на самом деле давайте понимать, что уровень выявляемости зависит от уровня тестирования. А Россия сейчас действительно демонстрирует самый высокий уровень тестирования, потому что огромное количество проверок делается. И почти 25%, насколько я знаю, выявляется бессимптомных людей, которые не проявляют клинических признаков заболевания, хотя, по некоторым данным, могут заражать окружающих.

Кроме того, в России, к сожалению, в структуре возрастной все-таки значительно большее число молодых заболевает – что, с одной стороны, хорошо, с точки зрения исхода заболевания, все-таки молодые выносят легче; а с другой стороны, демонстрирует как раз, я бы сказала так, чрезмерно легкомысленное отношение к тем мерам защиты, которые на сегодняшний день пока существуют.

Ничего, кроме масок и социального дистанцирования, пока не существует. Поэтому то, что люди перестали носить маски, перестали слушать сообщения в том же метро либо в общественном транспорте – ну, это печально. Понятно, все устали, но пока мы можем себя защитить только так.

Что касается волн. Ну, вы знаете, моя позиция состоит в том, что никуда не уходило это заболевание, оно просто проявляется то сильнее, то меньше – в зависимости от погодных условий, потому что погодные условия серьезно влияют на иммунный статус, а следовательно – на восприимчивость. Плюс, естественно, это еще зависит от отношения к защите себя самого и от твоих окружающих.

Конечно, в Израиле ситуация очень тяжелая просто потому, что там очень мало людей. Ну, по сравнению с Россией там значительно меньше жителей, и поэтому частота встречаемости высока.

Оксана Галькевич: Лариса Дмитриевна, если уже Антониу Гутерриш от лица ООН заявляет о том, что вот она, официально вторая волна эпидемии, то каким это сигналом это должно быть? Какой это сигнал региональным минздравам, то есть страновым минздравам, государствам? Какие выводы они должны делать и какие меры принимать?

Лариса Попович: Я полагаю, что они должны все-таки пересмотреть эффективность тех мер, которые они до этого принимали. Они должны попробовать оценить мощности медицинских организаций, потому что понятно, что в период осенне-зимний будет расти не только заболеваемость этой респираторной инфекцией, но также и другими, которые могут накладываться на это, утяжеляя ситуацию. Им необходимо просто с людьми работать более интенсивно.

Что касается России (а меня это больше сейчас волнует), то в России, к сожалению, нет единого рецепта для каждого субъекта. Есть субъекты (я имею в виду – субъекты федерации), есть регионы, в которых достаточно разумно подходили к формированию так называемой 3Т-стратегии, когда отслеживались все приезжающие, тестировались и дальше отслеживали все их контакты (tracing – это третье Т). Это позволило не выпустить инфекцию в основное население, и она была управляемая.

Не все регионы с этим справились. К сожалению, крупные регионы с крупными хабами воздушного сообщения не могли закрыть свои аэропорты, поэтому, к сожалению, быстро распространялась инфекция, как в Москве. Но в Москве ситуация хороша тем, что коечный фонд был развернут очень быстро. И на сегодняшний день, несмотря на увеличение количества выявлений, число выздоравливающих превышает число вновь заболевающих. И это очень позитивный тренд. Кстати, на этот показатель и нужно обращать внимание, когда мы оцениваем ситуацию в регионах.

Константин Чуриков: Хорошо. Спасибо вам большое, Лариса Дмитриевна.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Лариса Попович, директор Института экономики здравоохранения Высшей школы экономики.

У меня сразу вопрос к зрителям. Нам тут один из вас написал, что у нас зеркало с обратным эффектом: «Если говорят «нет» – значит «да». Это про карантин. Как вы думаете, в России повторный карантин будет? «Да» или «нет» – 5445. Просто чтобы измерить общественное настроение.

Оксана Галькевич: Ну, пока вы отвечаете на наш вопрос, мы представим гостя в студии. К нам присоединился в прямом эфире заведующий кафедрой инфекционных болезней и эпидемиологии Российского национального исследовательского медуниверситета имени Пирогова, профессор Владимир Никифоров. Владимир Владимирович, здравствуйте.

Владимир Никифоров: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Здравствуйте. Владимир Владимирович, мы было как-то обрадовались…

Оксана Галькевич: Вздохнули с облегчением.

Константин Чуриков: И вакцина наша готова практически, все так здорово идет! И тут Анна Попова нам заявляет, что, оказывается, вирус может жить 90 дней, что ПЦР-тесты могут показывать, что вируса нет, а где-то на кончике носа он есть. Потом сказали, что это всего-навсего Анна Попова, так сказать, «бросила вызов ученым».

Что вы, ученые, скажете по этому поводу?

Владимир Никифоров: Ну, я скажу, что Анна Попова погорячилась немножко вот так пугать народ. Это единичные случаи. Ведь все-таки опыт мы накопили, миллионы тестов проделаны. И опыт показывает, что вирус выделяется достаточно, так скажем, короткий период. Весь мир, так скажем… Для нас этот вирус тоже, в общем-то, представляет, конечно, загадку, но эмпирически оказалось, что двух отрицательных тестов достаточно, больной выписывается и дальше уже, конечно, никого не заражает.

Я всегда не устаю повторять, что медицина – самая точная наука после богословия. Поэтому если у одного человека на миллион 90 дней выделялся вирус – это, в принципе, ни о чем не говорит. Зато у остальных сотен тысяч он не выделяется.

Оксана Галькевич: Я просто хочу уточнить: Анна Попова погорячилась? Вы считаете, что не следовало, может быть, делиться этой информацией, но обмана и лжи в этом заявлении нет?

Владимир Никифоров: Нет-нет-нет.

Оксана Галькевич: Оно соответствует действительности?

Владимир Никифоров: Просто, понимаете, народ-то ведь верит…

Оксана Галькевич: Такие случаи есть?

Владимир Никифоров: Я третий день только и слышу: «О, ужас! Вирус у всех на самом деле живет 90 дней». И все теперь не знают, что делать. Понимаете, зная, что народ очень любит бояться, ему только дай повод. Ну, вот повод и дали.

Константин Чуриков: Народ начинает бояться, мне кажется, уже не только вируса, но и вакцины. Я говорю о тех, кто ее ранее не боялся. Вот что мы узнали, например, накануне. Оказывается, во время вакцинации нельзя женщинам беременеть. Мужчинам (я думаю, и женщинам тоже) нельзя ни пить, ни курить и так далее.

Оксана Галькевич: За несколько дней.

Константин Чуриков: Сначала говорили: «Ой, все здорово, все замечательно!» А теперь мы видим какие-то еще дополнительные инструкции.

Владимир Никифоров: Нет, во-первых, с самого начала в инструкции к этой вакцине сказано, что на беременных не проверялось, поэтому беременным вакцинироваться нельзя. Это с самого первого начала было сказано. Поэтому эту вакцину никто…

Мы вообще очень болезненно относимся к вакцинации беременных. То есть это всегда. А уж что касается непроверенной вакцины – ну конечно. Не должно быть этого, но бог его знает. Поэтому это самый первый момент, там указана в противопоказаниях беременность. Так что тут не надо…

Оксана Галькевич: Не потому, что есть какие-то действительно последствия, а именно потому, что это категория, которая особо оберегаемая, так скажем, да?

Владимир Никифоров: Мы просто и не можем знать последствий, потому что беременность – девять месяцев.

Оксана Галькевич: Ну да.

Владимир Никифоров: Это нужно проверить на приматах беременных. Это впереди.

Константин Чуриков: Еще раз по поводу этой вакцины «Спутник V». Как она устроена? И есть ли вероятность при вакцинации, соответственно, быть носителем, передатчиком этого вируса?

Владимир Никифоров: Ну, я не вирусолог уж такой, все-таки я инфекционист-клиницист. Сама структура вакцины не позволит активироваться именно коронавирусу. Структура – это аденовирус, который лишен способности размножаться. И внутри только частичка генома коронавируса. Нет, не получится, нет. Он не может размножиться. И не может потом привитый выделять, так скажем, злой и агрессивный вирус. Вот это абсолютно невозможно.

Оксана Галькевич: Давайте звонки начнем принимать, у нас несколько человек в очереди. Первой будет Анна из Московской области. Анна, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Знаете, я хотела высказать свое мнение. У меня сложилось мнение, что на сегодняшний день тот вирус, который был заложен для тестирования, он немножко изменил свой состав, так скажем, наверное.

Почему у меня такое мнение? Дело в том, что четыре недели тому назад мой супруг, а на следующий день и я, мы заболели. У нас с ним одинаковые были симптомы: температура в районе 37,3 и страшная просто усталость, утомляемость. Других симптомов не было.

Константин Чуриков: Просто классика, Анна, – то, что вы рассказываете.

Зритель: Соответственно, когда анализы мы сделали, все анализы – отрицательные. Более того, когда мы посещаем поликлинику, мы видим, что это повальные симптомы у большинства людей. Вопрос: почему тогда анализы не показывают наличие вируса?

Константин Чуриков: Да, спасибо, спасибо за ваш вопрос. Точность ПЦР-тестов.

Оксана Галькевич: Может быть, потому, что симптомы на самом деле похожи и на другие какие-то заболевания, необязательно это должен быть COVID. Почему мы так пытаемся себя в этом убедить?

Владимир Никифоров: Во-первых, необязательно COVID, действительно, потому что, кроме COVID, существуют еще десятки респираторных вирусов, которые дадут тот же самый эффект.

Второй вариант, не менее вероятный: как брали мазки? Потому что мазки тоже надо брать глубоко из носа и глубоко из ротоглотки. Мне самому несколько раз брали медицинские работники, и я заранее знал, что тест будет отрицательный, потому что совершенно явно брали, так скажем, спустя рукава, мягко говоря.

И третий вариант. Скорее тест-система даст ложно-положительный, чем ложно-отрицательный результат, потому что коронавирусов довольно много, и у нас с вами циркулируют и другие сезонные коронавирусы. Скорее будут ложно-положительные, чем ложно-отрицательные. Но чтобы вирус изменился вот сейчас за эти дни настолько, чтобы тест-система перестала вообще на него реагировать – нет, это нереально. Такой мутации нет.

Оксана Галькевич: Владимир Владимирович, а можно ли рассчитывать на то, что ко второй волне, так скажем, коронавирус уже несколько подрастерял свою удаль, ослабел?

Владимир Никифоров: Ох, ваши бы слова да Богу в уши!

Оксана Галькевич: Бывает ли такое?

Владимир Никифоров: Понимаете, мы на это надеялись. По идее, по всем канонам эпидемиологии классической, вирус должен постепенно снижать вирулентность, ну, свою агрессивность по отношению к нам, а у нас должна расти иммунная прослойка. В общем-то, в конце концов все это… Ну, как мы видели со свиным гриппом в 2009 году, со страшным, который убивал, а на сегодняшний день он превратился в обычный сезонный. В принципе, мы этого ждем.

Но вот почему-то, увы и ах, сказать, что вирус на глазах слабеет и выдыхается… Мы ждали, что это летом случится. Пока не случается. Вот он застыл, хоть ты тресни! Как был, так и остался.

Константин Чуриков: Правильно ли сделали, что, в общем-то, дали отдохнуть нашим гражданам на популярных курортах в Крыму, в Сочи, что это все состоялось, этот отдых массовый?

Оксана Галькевич: Ну, хоть на лето выпустили из дому.

Владимир Никифоров: Ну, я думаю, что это сильно что-то… Нет, вообще правильно. В смысле – что не это явилось сейчас причиной подъема?

Константин Чуриков: Да.

Владимир Никифоров: Нет, все правильно абсолютно. В общем, все идет совершенно… Понимаете, ведь и карантин, и ограничения имеют тоже свои очень такие нехорошие, негативные последствия. Они уже не в инфекционной плоскости расположены, а уже в другой – психиатрической, во всякой другой.

Константин Чуриков: В экономической.

Владимир Никифоров: И в наркологической. Да, вот так вот. Поэтому, нет, тут все правильно. У нас и не было карантина, давайте так.

Константин Чуриков: Ну да.

Владимир Никифоров: У нас были ограниченные меры.

Константин Чуриков: Ну, мы условно говорим. Мы слово «карантин» в условные кавычки ставим.

Владимир Никифоров: Потому что карантин – это совсем кошмар. Этого мы бы не выдержали, честно вам скажу. У карантина такие побочные эффекты!

Константин Чуриков: Нам звонит еще Дмитрий.

Оксана Галькевич: Что думает Дмитрий из Самарской области? Сейчас узнаем. Дмитрий, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Алло. Я хочу сказать, что просто у нас в Самарской области (ну, я имею в виду – в Сызрани) вообще практически не соблюдается масочный режим ни в автобусах, ни в магазинах. Замечание сделаешь, а они смотрят и говорят: «А почему вы одни?» В автобусе я еду, я говорю: «Наденьте маски». Они мне говорят: «А почему вы одни в маске? Мы должны без маски». Просто не верят в эту болезнь. Понимаете?

Константин Чуриков: Ну, это не верят те, у кого никто не болел из близких. Я до поры до времени тоже не верил.

Оксана Галькевич: Дмитрий, на самом деле вы продолжайте придерживаться своей позиции, носите маску. Все правильно делаете, как минимум во благо других людей. Спасибо вам.

Владимир Владимирович, вы знаете, сколько вся эта история длится, несмотря на первую схлынувшую и подходящую уже вторую волну, не утихают разговоры о некоем искусственном происхождении этого вируса. И на фоне того, что его агрессивность не спадает, я думаю, они могут только усилиться. Что скажете вы именно как человек ученый?

Владимир Никифоров: Вы знаете, скажем так, это как существование Бога: нельзя ни доказать, ни опровергнуть. То же самое – в данном случае нельзя ни доказать искусственное происхождение, ни опровергнуть.

Да, он ведет себя… Он может быть и абсолютно естественным. Он может быть и… Ну, уж точно могу вам сказать, что он не абсолютно искусственный. То есть это не LEGO, которое кто-то где-то в секретной лаборатории собрал из кубиков. Нет. Возможно, это вирус естественный, который, скажем, немножечко «тюнинговый», то есть немножечко у него изменили, так скажем, его свойства, может быть, в научных целях.

Константин Чуриков: И он оттуда «улетел» каким-то образом?

Владимир Никифоров: Да, и он случайно «улетел». Тут в пользу этой теории говорит то, что нет резервуарного хозяина. Потому что у всех предыдущих вирусов известна та летучая мышка, которая из кишечника выбросила этот вирус наружу. У этого вируса пока не нашли этого, так скажем, резервуарного хозяина.

Но явных признаков того, что это кто-то специально сделал из вируса иммунодефицита, еще что-то – вот такого нет. Я говорю, что можно верить, а можно не верить. Но поведение его, скажем так, оно несколько нестандартное, ну, пугающее немножечко.

Константин Чуриков: Есть такое.

Оксана Галькевич: Я хочу уточнить, во-первых. Значит, как вы сказали? Не обнаружен резервуарный…

Владимир Никифоров: Ну, это занос, это болезнь животных.

Оксана Галькевич: В общем, смысл в том, что носителей в чистом виде такого вируса в природе не обнаружено? Вот именно в таком виде?

Владимир Никифоров: Да, для этих вирусов характерно, что есть летучая мышка, в которой он живет, которая от него не умирает, но которая его в себе накапливает, выделяет наружу. То есть это так называемый резервуарный хозяин, который сам особо не страдает от этого. То есть падеж этих летучих мышей не наблюдается.

Константин Чуриков: Сегодня сказал министр просвещения Сергей Кравцов, что на самом деле очень спокойная в школах эпидемиологическая ситуация, что оснований для беспокойства нет. Он даже приводил какие-то цифры: ноль, запятая и девятых тысячных всего-навсего, в общем, отправили по домам. Все хорошо, все спокойно.

Тем не менее, например, я вижу сегодня Петербург… Это, конечно, не среднее образование, а это высшее образование. «Общежитие духовной академии в Петербурге стало обсерватором. Коронавирус нашли у каждого четвертого студента – у 48». Вот так – раз! – и за один день.

Действительно ли школьники наши, студенты – они сегодня в безопасности или нет?

Владимир Никифоров: Ну, относительно, давайте так. Вы знаете, ситуация такова… Чего греха таить? Пока все не переболеем, пока он нас всех не переберет, ситуация явно на глазах не улучшится. Мы масочным режимом, в принципе, и вообще этими ограничительными мерами не даем скачку заболеваемости произойти, мы как-то пытаемся сгладить эту эпидемическую ситуацию, как-то упорядочить количество больных в день, без взрывного такого характера. Но остановить мы это не можем.

Вакцина – это штука прекрасная, но пока ее наработают, пока она заработает… Вообще, чтобы прервать эпидпроцесс, мы должны привить 95–97% населения. Вот как вы себе это представляете? То есть она нам поможет, но в перспективе сказать, что мы сейчас вакцинацией прервем процесс… У нас просто вакцины не хватит, даже если она великолепно работает. Просто из 150 миллионов привить… Сколько там? Это на сегодняшний день нереально, да? Тем более что вакцина еще только на третьем этапе испытаний.

Мы можем другое сделать – мы можем сейчас от гриппа максимум привить, чтобы хотя бы у нас микса не было. Нам к короне только не хватает еще больных гриппом для полного счастья. А еще больных сразу с двумя…

Константин Чуриков: А это может наслаиваться?

Владимир Никифоров: Запросто! И здоровья это больному точно не прибавит. Вакцина от гриппа работает. Вот давайте хоть на секунду оставим все эти разговоры, действует ли вакцина от гриппа или нет, потому что у нас, к сожалению, очень сильное лобби, которое кричит, что вакцинация никому не нужна. Поверьте мне, нужна. Не дай бог сейчас больных, у которых будет и то, и другое. Или, если, например, в ковидном госпитале поселится грипп. Представляете? Уже тяжелые больные в реанимации, и туда еще грипп…

Константин Чуриков: Ну да, только этого не хватало.

Оксана Галькевич: На самом деле сейчас, по крайней мере в московских, школах идет такая кампания по вакцинации детей, да? Я подписывала обоим своим детям согласие на вакцинацию.

Владимир Никифоров: Совершенно правильно.

Оксана Галькевич: То есть людям, которые не отрицают пользу вакцинации, можно было бы рекомендовать сделать себе прививку от гриппа на этот сезон.

Владимир Никифоров: Причем, обратите внимание, мы раньше начали. Мы обычно это начинали позже.

Оксана Галькевич: Кстати, да.

Владимир Никифоров: А сейчас просим раньше это сделать, потому что… Ну и так больных полно. Так еще и грипп прибавится. Ну, это будет…

Оксана Галькевич: Понятно.

Константин Чуриков: Нам звонит Валерий, Самара. Здравствуйте, Валерий. Какой у вас вопрос?

Оксана Галькевич: Здравствуйте. Самарская область сегодня активная.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: У меня такой вопрос. Я просто не знаю свой иммунитет. Стоит ли мне делать вакцинацию против гриппа в этот период?

Владимир Никифоров: Дело в том, что вакцинация от гриппа – настолько минимальное количество антигена в этой вакцине, которое вызовет у вас адекватный иммунный ответ, но повредить вам как-то она не может.

Ну, вообще в медицине, конечно, все бывает. На миллион вакцинированных кто-нибудь даст какую-нибудь реакцию незапланированную. Это обязательно, без этого быть не может. У кого-нибудь и на анальгин голова разболится, в конце концов.

Но в массе своей… Там 5 или 15 микрограмм на каждый антиген. Вы даже не почувствуете. Вы вдыхаете за один вдох где-нибудь в общественном транспорте (в маске или без маски – тут без разницы) больше антигенов, чем содержится в шприце, в 0,5 миллилитра этой вакцины, которую вам вводят. Поэтому иммунная система заметит, ответит антителами, но вреда никакого не принесет.

Константин Чуриков: Вернемся к тому, о чем мы начали говорить с Ларисой Попович – по поводу ситуации в мире. Уже власти некоторых стран называют то, что у них происходит, тот прирост, который у них, второй волной. Израиль снова людей сажает, рассаживает по домам. Это можно считать – то, что сейчас там началось – второй волной?

Владимир Никифоров: Знаете как? Тут терминология… Вторая волна? То есть, по идее, чтобы говорить о второй волне, нужно что? Нужно уйти от первой в ноль, потом должен быть какой-то светлый промежуток, а потом инфекция должна вернуться. У нас, например, и ни в одной стране в ноль ничто не уходило. То есть это волнообразное течение. Ну, сейчас это…

Или второй вариант, которого тоже совершенно точно нет, – это что вирус настолько поменялся. Помните, все кричали, что РНК-вирус будет меняться? Не все РНК-вирусы с таким свистом меняются, как вирус гриппа. Корь, например. Со времен морковкиных заговений как корь была, так и осталась, вирус тот же, хотя и РНК.

Либо это повторное заболевание, по-новому. То есть переболели одним вирусом, а он изменился – и вот вторая волна, пришел новый вирус, измененный, хотя это тоже коронавирус.

Ни того, ни другого нет. Просто у нас… Как раз в Израиле очень мало заболевших всего и было-то на самом деле, он в этом плане самый благополучный. Ну, там просто настрой такой. Я бы сказал – несколько гиперреакция.

Оксана Галькевич: Ну, человекосбережение в полный рост на самом деле. Тоже это можно объяснить.

Константин Чуриков: У них там еще сейчас выходные, они празднуют свой Новый год.

Владимир Никифоров: У нас подъем идет. Но подъем у нас совершенно объясним: школьники собрались в школы, студенты собрались в свои институты, люди вернулись из отпусков. Опять перемешивается народ. И естественно, что в эту популяцию вносится вирус. Это все понятно.

Константин Чуриков: Как сейчас говорят – движуха.

Владимир Никифоров: Ну, если хотите, и так. То есть это мы предсказывали. Плюс еще добавляется сезонный грипп. Сегодня погода какая? Прямо для вируса ОРВИ, для любых вирусов одно удовольствие! То есть тут, в принципе, все предсказуемо.

Ну давайте так. В Москве минимально было в последние недели – 620. Сейчас – где-то 720. Ну, на 100 человек прибавилось. Я могу сказать, что во многом это… Больше тестировать стали.

Константин Чуриков: Кстати, да, говорят, что больше стали тестировать в Москве. Теперь 60 тысяч тестов в сутки.

Владимир Никифоров: У нас ведь пока остались три работающих ковидных госпиталя, скажем так. А было сколько развернуто? То есть больных у нас все-таки… Да, рост идет, но он не критичный.

Константин Чуриков: И слава богу!

Владимир Никифоров: Ну да, повышение заболеваемости есть. Оно будет. Оно объяснимо.

Константин Чуриков: Давайте коротко послушаем еще…

Оксана Галькевич: Успеем звонок принять из Воронежской области. Любовь, здравствуйте. Если можно, то коротко.

Зритель: Коротко. Я переболела COVID, но протекала болезнь более или менее легко. Теперь делаю прививку от гриппа, от вируса гриппа. Я вообще всегда прививалась в течение шести лет. Могу ли я после того, что я перенесла COVID, сделать такую прививку? С больничного меня выписали 7 сентября. Если можно, то в какое время я могу ее сделать?

Константин Чуриков: Спасибо.

Владимир Никифоров: Вообще не рекомендуют в течение месяца после какой-то такой перенесенной тяжелой болезни. Ну, сегодня у нас с вами уже какое?

Оксана Галькевич: 17-е.

Константин Чуриков: Десять дней прошло.

Оксана Галькевич: Рановато.

Владимир Никифоров: Пока у нас гриппа нет. Ну подождите чуть-чуть, чтобы все-таки не слишком…

Константин Чуриков: Следуя инструкциям Анны Поповой, лучше вообще 90 дней подождать.

Оксана Галькевич: Ну и потом, это Воронежская область, там еще все-таки достаточно тепло. Может быть, можно подождать и подольше, да?

Владимир Никифоров: Да.

Оксана Галькевич: Берегите себя!

Владимир Никифоров: Но я опять говорю, что… Ну, это по всем правилам. На самом деле, выбирая из двух зол, если вдруг пойдет грипп… А нужно учесть, что иммунитет действенный после вакцины недели через две только развивается. Ну, тут считайте. Я лично считаю, что…

Константин Чуриков: Сложно все! Смотрите, вот даже ученым сложно. Такой проклятый вирус!

Владимир Никифоров: Официально – месяц после выздоровления. Ну а неофициально – сами подумайте.

Константин Чуриков: Хорошо.

Оксана Галькевич: В конце концов, есть поликлиника, есть терапевт. Обращайтесь туда к врачам.

Давайте подведем итоги нашего опроса. Мы у вас спрашивали, друзья: как вы думаете, будет ли повторный карантин в России? Что у нас получилось?

Константин Чуриков: Во-первых, Дмитрий Песков говорит, что в ближайшее время не будет. Но 56% нашей аудитории говорят, что будет повторно.

Оксана Галькевич: Опасаются.

Константин Чуриков: Но не знают, в ближайшее ли время.

Оксана Галькевич: Ну что же, спасибо всем, кто принимал участие в опросе. И спасибо нашему гостю. Владимир Никифоров был у нас в студии, заведующий кафедрой инфекционных болезней и эпидемиологии Российского национального исследовательского медуниверситета имени Пирогова, профессор. Спасибо большое.

Константин Чуриков: А мы вернемся через несколько минут, чтобы подумать, на что еще вообще надо бы разрешить людям, родителям тратить материнский капитал. Оставайтесь с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Генсек ООН: ситуация с коронавирусом выходит из-под контроля. А что в России? Комментарии Дмитрия Пескова и наших экспертов