Второй день после выборов

Второй день после выборов | Программы | ОТР

В городах Белоруссии продолжились акции протеста... Что ждёт страну?

2020-08-11T15:37:00+03:00
Второй день после выборов
Траты на 8 марта. Чего хотят женщины. Как укрепить семью. Вакцинация шагает по стране. Гостевой бизнес
Поздравляем с 8 марта. Дорого
Женщины должны/хотят работать?
Сергей Лесков: Русская женщина всегда обладала таким набором добродетелей и качеств, который делал её самой желанной на свете
Чтобы семьи были больше, нужно...
Что делать, если с вас пытаются получить чужие долги?
Вы к нам из тени, а мы вам - кредиты!
ТЕМА ДНЯ: Цветы и подарки к 8 марта
Посчитают доходы и помогут
Уколоться - и забыть о COVID-19
Гости
Владимир Лепехин
генеральный директор Института ЕврАзЭС
Андрей Кошкин
заведующий кафедрой социологии и политологии РЭУ им. Плеханова
Александр Бузгалин
профессор Московского финансово-юридического университета

Ольга Арсланова: В Белоруссии неспокойно, продолжаются акции протестов после президентских выборов. Этой ночью митингующие в разных городах страны строили баррикады, бросали «коктейли Молотова» в милицию, ОМОН и спецназ. Впервые в беспорядках погиб человек, есть уже официальная информация об этом. Ну а силовики, как и накануне, использовали светошумовые гранаты, резиновые пули и водометы для того, чтобы разогнать протестующих.

Петр Кузнецов: В Белоруссии тоже есть оппозиционные Telegram-каналы, и они призывают белорусов сегодня начать бессрочную забастовку. Но, вообще-то, оппозиция осталась без главаря – главный конкурент Александра Лукашенко Светлана Тихановская уехала в Литву, об этом стало известно сегодня. И вроде бы после того, как ее задержали в Белоруссии, она это сделала. В штабе Тихановской, по крайней мере, сказали, что выбора у нее просто не оставалось, кроме как покинуть страну.

Ольга Арсланова: Какую тактику сейчас будет продолжать действующий президент Александр Лукашенко? Как будут развиваться события в Белоруссии? Об этом поговорим прямо сейчас вместе с вами и с нашими экспертами.

Петр Кузнецов: Первый из них – Александр Бузгалин, профессор Московского финансово-юридического университета. Он выходит с нами на связи. Александр Владимирович, приветствуем вас.

Ольга Арсланова: Здравствуйте, Александр Владимирович.

Александр Бузгалин: Здравствуйте, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Смотрите. Парламент Белоруссии уже выпустил заявление по протестам в республике. Если коротко: «Нельзя допустить, чтобы молодежь стала разменной монетой в желании раскачать ситуацию. Путь насилия неприемлем». Получается, что сейчас есть уже консолидированная позиция власти о том, что весь этот протест – фейковый. То есть нет веры в волю самих людей протестующих, по крайней мере на официальном уровне.

Александр Бузгалин: Ситуация, к сожалению, не столь проста, потому что в Белоруссии существует целый ряд социальных слоев, которые не поддерживают Лукашенко. И это надо понимать. Это прежде всего касается части малого бизнеса, это касается части буржуазии, которая не сращена с бюрократическим государственным аппаратом (а в Белоруссии эта связь очень сильна), это касается и части фрилансеров, либеральной интеллигенции, да и деток номенклатуры, которые учатся на Западе по западным учебникам, и у них формируется буржуазный образ мышления. Понимаете, в чем дело?

Ольга Арсланова: Но при этом, в отличие от многих постсоветских стран, в том числе и России, там нет могущественных олигархов, которые могли бы серьезный раскол сейчас внести в политическую элиту.

Александр Бузгалин: Да, там нет сильных олигархов. Там реально класс буржуазии подчинен бюрократии. Но есть значительная часть частных собственников, которые не сращены с государством и пытаются работать самостоятельно. Из этого не следует, что они наиболее эффективные, но они есть.

И есть другая сторона медали – подавляющее большинство белорусов. Это рабочие, крестьяне, интеллигенция, которая работает в школах, в госпиталях, в музеях и так далее. Они поддерживают патерналистский режим Лукашенко, но поддерживают пассивно.

Понимаете, в чем проблема? Если бы сейчас батька вышел в центр Минска и призвал людей: «Выходите, минчане, которые меня поддерживают, которые за меня проголосовали. Вот ваша улица. Вот наш город. Мы вместе с вами. Я вместе с вами. Давайте скажем «нет» этим дуракам, этим сволочам, которые вышли протестовать»…

Ольга Арсланова: Александр Владимирович, извините, а какой им смысл выходить на улицу и что-то доказывать, если, по сути, за них сейчас это делают силовики, и прекрасно справляются?

Александр Бузгалин: Понимаете, есть большая разница, когда за тебя делают полицейские, и когда ты не бьешь морду противникам, а сам говоришь: «Да, мы с Лукашенко». К сожалению, политически организованных общественных сил, которые бы всерьез поддерживали существующую власть, за исключением пирамиды государственной власти, нет. Есть понятие «гражданское общество», есть понятие «профсоюзы» и так далее. Если бы они были, тогда это все было бы немножко другим.

Вот когда в Венесуэле Чавес сталкивался с протестами либералов, он их не боялся и даже не разгонял. В центре города Каракаса был огромный лагерь этих гавриков, которые просидели при Чавесе несколько месяцев и разошлись, потому что их никто не поддержал всерьез. А люди, которые поддерживали Чавеса, вокруг маршировали сотнями тысяч.

Понимаете, это была совершенно другая картина. И ни один Запад бы не сказал, что оппозиция – это большинство белорусов.

Ольга Арсланова: То есть вы не верите в то, что в принципе у Лукашенко сейчас осталась какая-то весомая поддержка в стране?

Александр Бузгалин: Нет, у него поддержка есть, но она пассивная, вялая. Люди привыкли к тому, что все за них делает государство или не делает государство. Вот такая поддержка не способна предотвратить такого рода действия, которые есть сегодня в Минске. Это урок, кстати, всем нам на постсоветском (и не только) пространстве: если нет активной поддержки, если нет людей, которые готовы за тебя выйти на улицу, будь ты президентом, лидером парламента или кем-то другим, ты можешь проиграть в таком столкновении.

Ольга Арсланова: А с другой стороны, сейчас у Лукашенко есть возможность выиграть, не прикладывая особо никаких усилий, кроме как китайский метод – разгон демонстрантов и протестующих. Учитывая, что от оппозиции тоже политических прорывов сейчас ждать не стоит. Она настолько пока что плохо сформирована!

Александр Бузгалин: Я еще раз говорю, что…

Ольга Арсланова: Ну, по понятным причинам. Она другой не может быть в Белоруссии. Но не очень понятно, что оппозиция вообще планирует делать дальше. Если от нее не будет никаких активных шагов, можно ничего не предпринимать – и ты все равно победишь.

Александр Бузгалин: Да, безусловно, но это будет плохая победа. Понимаете, в чем проблема? Потому что остается большая часть населения, не большинство, а меньшинство, но активное меньшинство населения, которое думает по-другому, хочет другого. Если не будет реального и серьезного диалога с этим меньшинством, оно раньше или позже может превратиться в большинство. Да и социальная дифференциация в Белоруссии высока, и экономические результаты не слишком велики. В этих условиях в какой-то момент рядовые граждане могут сказать: «А может, действительно, лучше без батьки?»

Понимаете, когда все держится исключительно на патерналистской модели, неосознанном участии в реальном общественном процессе, тогда в любой момент могут сказать: «А давай лучше попробуем другого батьку – может быть, все-таки будет какой-то результат из этого».

Вот в этом проблема – в том, что люди должны быть субъектами политического процесса, а не овцами, которые послушно приходят на выборы и голосуют, потому что ничего другого они не видят, потому что оппозиция плохая, потому что лидеров у оппозиции нет. Понимаете, это скверная ситуация на самом деле.

Петр Кузнецов: Отъезд Тихановской – что же это все-таки? Она уехала, но при этом призывает разойтись по домам. Текст читает с бумажки, кстати. И при этом по-прежнему не признает выборы. Ее отъезд может отразиться на протестах? Или все-таки она не лидер оппозиции, потому что, возможно, голосовали не за нее (при этом она не была спойлером на выборах, а единственным каким-то реальным конкурентом), а голосовали все-таки против Лукашенко больше?

Александр Бузгалин: Да, голосовали реально против Лукашенко. Я еще раз говорю: это в основном либеральные и мелкобуржуазные слои, часть буржуазии, свободные лица. Вот реальная оппозиция в значительной степени. Но то, что она уехала – это не главный фактор.

Люди просто выходят, потому что им многое не нравится в этой системе. Я бы даже сказал по-другому: в нашей системе, потому что для меня Белоруссия, как и Украина, и многие другие страны – это часть моей Родины, Советского Союза. Понимаете, я не могу отстраненно к этому относиться. Я думаю, очень многие из наших граждан России так относятся к Белоруссии.

Ольга Арсланова: Да, это правда.

Александр Владимирович, смотрите. Для того чтобы протест продолжался и какие-то изменения действительно были, раз люди раздражены и устали от Лукашенко за эти 26 лет, для этого должны быть какие-то мотивы. Ну, все-таки белорусы не настолько плохо живут. Там нет нищеты. Вот вы приводили в пример латиноамериканские страны. Там нет такого расслоения имущественного и финансового. То есть, в принципе, у людей приближенный к Восточной Европе такой образ жизни, ну, кроме политических свобод. А все остальное… Ну, как-то худо-бедно живут. И этого явно недостаточно для того, чтобы протест постоянно горел.

Александр Бузгалин: Ну, протест постоянно гореть и не будет. Я очень надеюсь, что он действительно сойдет на нет, потому что нет организованных политических сил, которые выступали бы против Лукашенко, нет разумной оппозиции, содержательной оппозиции. Во многом, действительно, это все спровоцировано националистами, которые обосновались вокруг Белоруссии, даже не внутри Белоруссии. Так что я надеюсь, что этот протест сойдет на нет в таком виде.

Но есть другая огромная проблема. Большинство граждан Белоруссии не чувствуют себя личностями, которых видят как граждан, как активных политических и социальных субъектов, как тех, кто может сказать «нет» и по-другому организовать производство на предприятии или в школе, как тех, кто может действительно спокойно сказать: «Президент, мы тебя уважаем в этом, этом и этом, но вот здесь и здесь ты не прав. Не хочешь ли ты всерьез с нами вести диалог?»; как людей, которые могут проконтролировать чиновника, могут проконтролировать хозяина завода, могут проконтролировать директора школы или ректора университета.

Вот когда человек бесправен, но человек при этом не голоден… Мы же личности, понимаете. У нас до сих пор остался вот этот советский менталитет. Белорусы терпели какое-то время фашистов, но потом каждый третий пошел с ними воевать – мальчишки, девчонки, старики. Ну да, прежде всего потому, что было ужасно. Но важно, чтобы людей не загоняли в положение быдла, не делали из них баранов, потому что иначе ситуация может действительно в какой-то момент вспыхнуть. И россияне, и белорусы – это люди, которые терпят, терпят, терпят, но в какой-то момент выходят и говорят: «Нет, мы не быдло, мы не рабы. Мы – личности».

Петр Кузнецов: Вы сказали, что вы не можете равнодушно смотреть на происходящее в Белоруссии. А как на это смотрит Москва? Тем более что сейчас есть задержанные журналисты в Белоруссии, по-прежнему, и это не один, и не два человека. МИД уже отреагировал. И была информация, что есть некий конфликт между российской властью и Александром Лукашенко, и, в принципе, может быть, мы даже и не заинтересованы в том, чтобы он продолжал оставаться у руля республики. Какова будет реакция Москвы?

Александр Бузгалин: Я думаю, что реакция Москвы будет сдержанной, почему альтернативы Лукашенко нет.

Петр Кузнецов: То есть по классике в данном случае?

Александр Бузгалин: Да.

Петр Кузнецов: Что касается Белоруссии – мы сдержанные всегда, что бы ни случилось. Понятно.

Ольга Арсланова: Спасибо, спасибо за комментарий.

Александр Бузгалин: И вам спасибо за возможность разговора.

Петр Кузнецов: Спасибо, спасибо.

Но разговор продолжается. У нас сейчас на связи Владимир Лепехин, генеральный директор Института ЕврАзЭС. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте. Хочу продолжить тему российского участия в политических процессах в Белоруссии. Понятно, что белорусская оппозиция вряд ли может собрать достаточно ресурсов, влияния, сил для того, чтобы действительно сменить власть в Белоруссии. Здесь нужна помощь каких-то других стран.

Вопрос: Западу и России Лукашенко в целом нравится, устраивает как контрагент, как лидер Белоруссии, геополитически важной страны?

Владимир Лепехин: Вы знаете, я не знаю ни одной страны, в которой элиты относились бы с симпатией к Лукашенко. Это касается и России, касается и любой другой европейской страны.

Понятно, что в России есть левые партии, например, Коммунистическая партия, которая с симпатией относится к Лукашенко. И недавно глава Компартии России Зюганов делал заявление по поводу того, что в Белоруссии, в принципе, все образцово-показательное, что Лукашенко – это тот руководитель, который действительно очень многого добился в своей стране. Но в целом отношение элит достаточно негативное к Лукашенко, если не сказать – презрительное.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста… Все-таки 80%. Если быть точным – 80,08%. А они где в эти дни находятся? Дома особо не посидишь, интернета все равно нет.

Владимир Лепехин: Ну, дома, на работе. Где обычно находятся те люди, которые зависят от своей заработной платы? Потому что кто голосовал за Лукашенко? Те люди, которые реально работают, а не ходят по улицам, не являются фрилансерами, не получают деньги от каких-то западных фондов, то есть не имеют грантов. Поэтому эти люди где? Они с девяти до шести отработали на своем производстве – неважно, это сельское хозяйство или завод, или государственная служба.

Ольга Арсланова: На «МАЗе» каком-нибудь.

Владимир Лепехин: Соответственно, вечером они дома у телевизора. Поэтому я думаю, что…

Петр Кузнецов: У телевизора и смотрят на то, что происходит, прямые трансляции.

Скажите, пожалуйста… Был уже результат исследования, результат изучения всего того, что происходило в Белоруссии, от миссии СНГ. Или как она там называется? В общем, международники не нашли каких-то нарушений в ходе выборов. А откуда же все-таки берется вера немалого числа людей в то, что на самом деле Лукашенко набрал мало голосов? То есть, казалось бы, по цифрам – 80,08%. Тут даже и рядом нет главного конкурента.

Владимир Лепехин: Ну смотрите. Дело в том, что в средствах массовой информации продвигается эта точка зрения, что на самом деле голосовали больше против Лукашенко, ну, больше тех 20%.

Многие говорят очень интересный такой аргумент, сторонники Тихановской или Канопацкой: «Рядом со мной нет ни одного человека, который проголосовал бы за Лукашенко». Но это что за люди? Это люди, как правило, живущие в Минске. Это небольшой круг людей, которые, в принципе, в одной тусовке. Но Белоруссия же не сводится к Минску, только к какой-то части молодежи и интеллигенции столичной. Поэтому на самом деле, если отъехать куда-нибудь в Гомель или еще дальше и поспрашивать людей, то мы получим другую картину.

Поэтому, с моей точки зрения, это вообще не аргумент, который высказывают представители творческой интеллигенции, что, по их ощущениям, за Лукашенко проголосовало гораздо меньше.

Ольга Арсланова: Понятно. Владимир Анатольевич, ну понятно, сейчас мы это уже проверить и пересчитать не сможем. Насколько это все было прозрачно – большой вопрос.

Действительно, мы же не будем делать вид, что Белоруссия – это демократическое государство, свободное. Правда? И то, как происходит сейчас разговор мирных протестов, тоже вызывает много вопросов. Тем не менее мы не видим никакой яркой реакции, например, со стороны западных наблюдателей. Мы не видим никаких санкций со стороны США. Мы видим то, что президент Владимир Путин поздравляет Лукашенко и принимает его победу. О чем это говорит? То есть Лукашенко никому не нравится, но все понимают, что без него может быть менее выгодно всем этим участникам геополитических союзов?

Владимир Лепехин: Просто мы привыкли сравнивать события последних лет, которые происходили, например, в Армении, сейчас происходят в Белоруссии, с событиями Майдана на Украине, где отметились все: и представители Евросоюза, самых разных стран, и особенно активно были представители американского посольства, вообще американских структур. А в Белоруссии мы этого не наблюдаем.

Более того, сейчас действительно сдержанная реакция. Ну, поляки заявили какое-то свое недовольство. Германия как-то мягко откомментировала результаты выборов. Байден заявил, что он поддерживает противников Лукашенко.

Но в целом на самом деле ситуация в Белоруссии мало кого волнует, потому что по сравнению с 2014 годом, с той ситуацией, которая была на Украине, ситуация изменилась кардинально. Мы же видим, что сегодня даже в тех же Соединенных Штатах у власти совершенно другие силы, то есть не американские демократы, которые везде по миру продвигали свою демократию, а Трамп, которому это не нужно – и ссориться с Путиным, ссориться с Россией, и вообще зачем-то поддерживать демократию в Восточной Европе. Это вообще история американских демократов, а не Трампа.

Кроме того, изменилось отношение европейских лидеров (Макрона и Меркель, например) к той же ситуации на Украине. И почему они будут сейчас оголтело поддерживать эту демократическую линию в Белоруссии? Поэтому в целом более или менее сдержанно. Они тем более свою работу выполнили. Зачем махать кулаками после драки, если они проиграли с разгромным счетом?

Вот если бы Лукашенко в первом туре победил с небольшим перевесом или были бы какие-то равные цифры показаны, то тогда бы со вторым дыханием все эти западные структуры начали бы раскачивать ситуацию, обращаясь в судебные структуры, в западные средства массовой информации, заявляя о том, что были фальсифицированы выборы и так далее, понимая, что у них есть шансы в этой ситуации, когда 50 на 50.

А сейчас – такой разгромный счет. Можно что угодно говорить, что были подтасовки. Ну, они, наверное, были на каких-то участках. Можно доказать, что были какие-то вбросы и прочее, и прочее. Но основания, серьезной аргументации, серьезных аргументов, чтобы Запад снова навалился и как-то раскачал ситуацию, их сегодня нет. И это Лукашенко прекрасно понимал, поэтому ставилась задача: победить в первом туре с разгромным счетом.

Ольга Арсланова: Слушайте, с другой стороны, здесь даже и не нужно… Ну посмотрим на ситуацию безоценочно. Здесь даже не нужно что-то приписывать или не так считать на выборах. Достаточно основных конкурентов перед выборами посадить, других ослабить – и в целом за 26 лет сделать так, чтобы не появилось соперников. Но мы знаем, что во многих странах, тем не менее, несмотря даже на такие условия, оппозиция каким-то образом формируется. Как вам кажется, что в Белоруссии такого особенного, что никак не может более или менее сильная и организованная оппозиция появиться в этой стране?

Владимир Лепехин: Ну, если рассматривать ту кампанию, которая была, с моей точки зрения, Лукашенко сделал ошибки, когда, например, Тихановского задержали, Бабарико посадили. На самом деле он вместо того, чтобы расширить пространство альтернативы (тогда голоса бы распределились между Тихановским, Канопацкой, неважно, Бабарико, Цепкало и так далее), в итоге они сконцентрировались вокруг трех женщин, вся эта избирательная протестная кампания. В этом смысле была ошибка.

Но когда он эту ошибку понял, я думаю, и нужно было предпринимать какие-то шаги, то эти шаги были сделаны. Но были сделаны в направлении русофобии. У Лукашенко нет позитивной программы на сегодняшний день для своих избирателей и, скажем так, для избирателей, которые сомневаются, поддерживать его или нет, представляют собой какое-то либеральное крыло. Вот для них была придумана такая русофобская фишка, а именно воспользовались ситуацией перемещения этих наших представителей ЧВК.

Петр Кузнецов: Да, понятно. Но при этом мы второй день обсуждаем выборы. И второй день на нашем SMS-портале искренняя любовь к Александру Лукашенко от нашего зрителя.

Ольга Арсланова: От российского зрителя.

Петр Кузнецов: Поздравляют его с убедительной победой, хвалят. Чем бы вы в данном случае этот парадокс объяснили? Чем вызвана постоянная… Сколько? 26 лет уже, да?

Ольга Арсланова: Да.

Петр Кузнецов: …мне кажется, на протяжении всех этих 26 лет искренняя любовь русского человека к Александру Лукашенко?

Владимир Лепехин: Это не искренняя любовь русского человека, а части русских людей. Недавно опять же Компартия проводила опрос…

Ольга Арсланова: Знаете, издалека всегда хорошо любить.

Владимир Лепехин: Да. И этот опрос показал, что достаточно большое количество людей видят причину победы Лукашенко как раз в происках различных олигархических сил. Мы знаем, что у нас такое очень сильное социальное расслоение, огромное количество недовольны той экономической политикой, которую проводит власть в России. А Лукашенко вроде бы демонстрирует какую-то альтернативу. Он сохранил государственный сектор. У него темпы роста ВВП гораздо выше, чем в России. Поэтому для многих таких умеренно-патриотических сил, а тем более лево-ориентированных, Лукашенко даже является неким примером.

Ольга Арсланова: Все-таки справедливости ради мы скажем, что темпы роста выше, но уровень ВВП все-таки существенно ниже при этом, чем у России. Просто с низкой базы расти проще.

Владимир Лепехин: По крайней мере, нефть и газ…

Ольга Арсланова: Ну да. Но именно белорусы ездят в Россию работать как трудовые мигранты, а не наоборот.

Петр Кузнецов: Мы не ездим туда. Мы просто любим Белоруссию отсюда, но работаем у нас.

Владимир Лепехин: Давайте мы не будем сравнивать Москву и Белоруссию. Москва больше даже по численности, чем вся Белоруссия, поэтому сравнивать Москву и Белоруссию, Москву, в которую ездят эти самые белорусы… Конечно, в Москве уровень жизни выше, все лучше и так далее. Но когда мы берем всю Россию и посмотрим, сравним ее с Белоруссией, то тут совсем другая картинка

Петр Кузнецов: Спасибо вам большое за ваш комментарий. Владимир Лепехин, генеральный директор Института ЕврАзЭС, был с нами на связи.

А сейчас его место занимает Андрей Кошкин, заведующий кафедрой социологи и политологии РЭУ имени Плеханова. Андрей Петрович, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Андрей Кошкин: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Начнем с вашей короткой оценки всего того, что происходит в Белоруссии после выборов.

Андрей Кошкин: Ситуация непростая, но эта ситуация была программируемой. Естественно, что последствия тоже можно предсказать. В целом, конечно, очень неприятно нам, россиянам. Мы болеем, мы любим белорусов, но при этом хотели бы, конечно, чтобы у них все закончилось благополучно.

Петр Кузнецов: А как у них закончится, как вам кажется?

Андрей Кошкин: Я думаю, что острый период, скорее всего, завершается. Судя по всему, наверное, никаких существенных изменений не будет. Но при этом надо понимать, что, судя по всему, уже идеи выработаны у Лукашенко за эти 26 лет, и ничего нового, чего ждет общество, именно в том виде, в котором он мог бы предложить, вряд ли…

Ольга Арсланова: Андрей Петрович, вы сказали, что закончится благополучно. А благополучно – это как? Все принимают победу Лукашенко – и он идет еще на 26 лет, дай бог ему здоровья, стабильно свой курс в Белоруссии осуществлять?

Андрей Кошкин: Ну, будем считать, что он уже прошел этот период. А вот что он сможет сделать? Как удержать ситуацию? Это зависит от него. Но вы должны понимать, и мы все прекрасно понимаем, что старший брат – это Россия. И в Белоруссии все хорошо, потому что рядом Россия, которая помогает.

Ольга Арсланова: А как вы оцениваете уровень опасений российской интервенции в Белоруссии?

Андрей Кошкин: Это, естественно, защита власти от возможности угроз. Предлагают такие технологии, которые применяются во время выборных кампаний. Естественно, что эти технологии срабатывают. Нам только лишь весьма обидно, что эти технологии наносят трещины в доверие между нашими государствами, и эти трещины могут увеличиваться. А вот это нежелательно.

Ольга Арсланова: Вопрос вам тоже хочется задать о белорусской оппозиции. Сможет ли она добиться раскола в правящей элите или в среде силовиков? Ну, мы так понимаем, что это единственное, что может ей в этой ситуации помочь продолжать протесты.

Андрей Кошкин: Судя по всему, они даже не ставят так остро вопрос, как вы помогли им сформулировать. Естественно, что в настоящее время пирамида, которая создана Александром Григорьевичем Лукашенко, она вряд ли подвержена такой деструкции, о которой могла бы мечтать оппозиция. Но при этом, при всем том, что оппозиция стремится быть сетевой, выводить на улицу и вести себя весьма активно, я думаю, что власть сегодня защищается жестче, применяя силу не пропорционально. И это, конечно же, серьезно нас удручает, когда мы говорим об оценочных суждениях, что происходит в Белоруссии.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо. Андрей Кошкин, заведующий кафедрой социологи и политологии РЭУ имени Плеханова.

Второй день после выборов в Белоруссии обсуждали. Возможно, еще на этой неделе вернемся, повестка нам подскажет.

Ольга Арсланова: А нам пишут зрители из Рязанской области: «У нас на кухне морозильная камера производства Белоруссии, которая работает без перебоев уже лет двадцать, если не больше».

Петр Кузнецов: Как и президент.

Спасибо. Оставайтесь с нами. Далее выпуск «Несерьезных новостей». И еще одна тема впереди.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Иванов
А действительно где те кто за Лукашенко? Их же не слышно и не видно.
В городах Белоруссии продолжились акции протеста... Что ждёт страну?