Выходим из изоляции

Выходим из изоляции | Программы | ОТР

Когда и как будут снимать ограничения в регионах

2020-05-12T13:33:00+03:00
Выходим из изоляции
Рыбная интервенция: когда мы увидим на прилавках доступную рыбу? Продукты эконом-класса. Безработица: рост или снижение? Капремонт подорожал
Минтай наш. Китай отказался от российской рыбы – заполнит ли она прилавки внутри страны?
Что у вас с работой? Как восстановить доковидный рынок труда
Сергей Лесков: Трампа продолжат травить и рано или поздно посадят, чтобы этот живучий старик не восстал, как Феникс из пепла
Хуже, но дешевле. О продуктах эконом-класса
Любовь и заначка
Капремонт подорожал
ТЕМА ДНЯ: Как восстановить рынок труда после пандемии?
Без температурных рекордов
Диплом не по карману?
Гости
Сергей Ознобищев
директор Института стратегических оценок
Павел Салин
директор Центра политических исследований Финансового университета при Правительстве РФ
Евгений Тимаков
главный врач медицинского центра, врач-инфекционист
Виктория Перская
директор Института исследований международных экономических отношений Финансового университета, доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист РФ

Иван Князев: В эфире по-прежнему «ОТРажение», мы продолжаем свою работу. Сейчас у нас главная тема.

Тамара Шорникова: «Вы сегодня вышли на работу или остаетесь дома?» – с таким вопросом мы сейчас хотим к вам обратиться. Президент накануне выступил с очередным обращением: нерабочие дни для всей страны закончились, начинается постепенное снятие ограничений. Решение по каждому региону должен принять его руководитель и определить, к каким послаблениям готовы конкретные города и поселки. Выход из режимов ограничений, подчеркнул Владимир Путин, не будет быстрым.

Иван Князев: В Роспотребнадзоре предложили план из трех этапов. На первом разрешают прогулки, занятия спортом на свежем воздухе. Кроме того, работу могут возобновить небольшие объекты непродовольственной торговли и услуг. На втором этапе откроют предприятия большей площади и детские сады, а на третьем все предприятия торговли и сферы услуг без ограничений по площади и числу посетителей, ну а также школы и ВУЗы.

Тамара Шорникова: Ну, разумеется, выйти хоть на какой-то из этих этапов можно лишь при низком коэффициенте распространения инфекции, он должен быть в регионе меньше единицы. Ну вот некоторые регионы уже объявили, что с 12 мая снимают некоторые ограничения. В Калининградской области разрешены прогулки, занятия спортом на улице, но только в масках. Можно посещать и парикмахерские, и салоны красоты, но услуги на лице, имеются в виду бритье, окрашивание ресниц, оказывать нельзя.

Иван Князев: Ну здесь вот тоже интересный вопрос, почему стричь можно, а... Видимо, мы что-то не знаем о коронавирусе, почему брить нельзя или массаж лица...

Тамара Шорникова: Ты же видел новость о том, что борода – рассадник болезни, как же с ним соприкасаться?

Иван Князев: Как раз сбривать ее надо.

Тамара Шорникова: Самостоятельно, дома, не травмируя никого.

Иван Князев: Да.

Тамара Шорникова: В общем, дальше продолжим рассказывать о том, что меняется в регионах, на какие ограничения идут власти, чтобы защитить жителей, или какие, наоборот, снимают. Все это в сюжете, обобщил информацию Максим Волков, наш корреспондент.

СЮЖЕТ

Тамара Шорникова: Ну вот тот случай, когда жители Москвы завидуют жителям других регионов...

Иван Князев: Да, уже можно пойти погулять, а у нас еще все-таки...

Тамара Шорникова: По-настоящему, да.

Сейчас запустим SMS-опрос для вас, дорогие телезрители, отвечайте, звоните-пишите. Сначала коротко «да» или «нет»: вы вышли на работу? Этот вопрос нас очень интересует. У кого закончились те самые нерабочие дни?

Иван Князев: Посмотрим, кому повезло, в этом случае повезло.

Ну а сейчас у нас на связи Павел Салин, директор Центра политических исследований Финансового университета. Павел Борисович, здравствуйте.

Павел Салин: Добрый день.

Тамара Шорникова: Здравствуйте.

Иван Князев: Павел Борисович, смотрите, какой вопрос, хотелось бы сразу услышать ваш комментарий, насколько вообще обосновано было это решение такой вот национальной отмены нерабочих дней. Объясню, почему: с одной стороны, вроде как все уже устали сидеть дома, к тому же без денег, с другой стороны, в целом экономика, здесь тоже важно найти такой вот консенсус... Потому что у нас сегодня еще будет врач-инфекционист, который скажет с медицинской точки зрения, насколько уже пора это дело отменять. И, с другой стороны, экономика, чтобы вот последствия экономические не превысили последствия от заболевания. Вот ваш комментарий?

Павел Салин: Ну, во-первых, если брать меры административно-медицинские, то вчерашнее решение ничего по сути не меняет серьезно. То есть мы не выходим из карантина, просто отменяется какой-то непонятный режим нерабочих дней, которые кому-то оплачивались, должны были оплачиваться всем, но оплачивались они в основном бюджетникам, в частном бизнесе ситуация сложнее. А сейчас остается то же самое, но, в отличие от апреля, полностью официально ответственность за принятие таких решений возлагается на региональные власти, это закреплено соответствующим указом. То есть ситуация с точки зрения существа, по существу она не меняется, немножко изменились юридические рамки.

Тамара Шорникова: Я коротко уточню: все-таки меняется, люди, очевидно, многие сейчас выйдут на работу, будут больше контактировать, а количество заболевших у нас по-прежнему растет, то есть никакой ни пик, ни плато не пройдено, ничего.

Павел Салин: Ну, выйдут на работу, они бы вышли и без этого решения. То есть решение о том, что в Москве стройкомплекс возобновляет работу, оно же было принято, обнародовано задолго до вчерашнего совещания.

Иван Князев: Ага.

Павел Салин: И решения в регионах о том, что там тоже с каникул выходит малый бизнес, во многих регионах оно вообще принималось в апреле, в некоторых сейчас, в начале мая. Так что именно вчерашнее совещание ничего не меняет, просто оно так вот попало в прицел внимания СМИ.

А что касается мер медицинских, экономических, да, вы совершенно правы, с точки зрения медицинской даже по официальной статистике мы далеко от плато, но здесь по каждому региону нужно отдельно смотреть, но по той же Москве, судя по всему, далеко. Если брать ситуацию экономическую, то да, именно потому, что власти решили, и федеральные власти, и региональные, что еще месяц такого непонятного существования убьет экономику, поэтому и решено было уже официально отдать все решения по этому делу на откуп регионам.

Иван Князев: Вот поэтому и хотелось спросить: а это хорошо или плохо, что теперь губернаторы сами будут решать, насколько ослабить режим? И вообще чем они будут руководствоваться, какими показателями? От чего будут отталкиваться?

Павел Салин: Ну, конкретный показатель нужно спрашивать у губернаторов, там как всегда будет сложная их совокупность. Но в любом случае как раньше федеральный центр давал, определенные сигналы посылал регионам в основном через московские власти, так это и будет продолжаться. То есть повторюсь, с точки зрения фактического принятия решений ничего не изменилось, немножко поменялась юридическая рамка. Как раньше федеральный центр задавал основное направление и свои решения озвучивал в основном через публичные заявления столичного мэра, так это и будет продолжаться. Только ответственность теперь уже юридическая лежит на региональных властях.

Тамара Шорникова: Ну просто, например, по Москве понятно, здесь большая ответственность, большое количество заболевших и явно тесное общение в плане каких-то решений принимаемых. А вот по другим регионам? Значит ли это, что, например, условно, решение в Волгограде продлить режим самоизоляции до 31 мая – это решение не Бочарова, а Путина Владимира Владимировича?

Павел Салин: Нет, это решение губернатора, которое он принимал с оглядкой на федеральный центр. Но следует понимать, что вот мы... Вчера все начали говорить, что мы выходим из самоизоляции, но ничего такого судьбоносного вчера не произошло, и вот эта вот определенная шизофреничность и ситуации, и действий власти просто налицо. Вот, с одной стороны, мы прекращаем, как это, режим оплачиваемых отпусков, а с другой стороны, региональные власти будут решать, кому можно работать, а кому нельзя работать. Или вот у вас сюжет начинался первый с Сахалина, там все в таком радужном свете подано, что вот все, разморозка, и одновременно же сегодня или вчера появилась информация, что Сахалин вводит пропуска для всех прибывающих из других регионов. Так что никакой вот такой тенденции однозначной, движения в одном направлении не наблюдается.

Единственное, что можно сказать, что экономика постепенно будет, да, размораживаться, но административные ограничения далеко не факт, что будут сниматься. Но дело в том, что во многих регионах они и так абсолютно не соблюдаются, на бумаге одно, а в реальности другое. В Москве они соблюдаются достаточно строго несмотря на то, что периодически там появляются жалобы столичных властей на недисциплинированность москвичей, в регионах во многих вообще явочным порядком никакие ограничительные меры не соблюдаются, имеется в виду населением.

Иван Князев: Как вы оцениваете вот эти три этапа от Роспотребнадзора? Ну вот, к примеру, пофантазируем: будь вы губернатором Вологодской области, к примеру, вы бы с чего начали, открывать какие предприятия в первую очередь? Многие спрашивают, почему стройки открыли, а какой-нибудь магазин чуть больше квадратных метров закрыли? На стройке что, безопаснее, получается? Ну вот вы бы с чего начали?

Павел Салин: Я не могу сейчас говорить за Вологодскую область...

Иван Князев: Ну я утрированно.

Павел Салин: ...потому что не так детально... Если прямо сейчас назначить, я был бы плохим губернатором Вологодской области, потому что нужно хотя бы полгода там на месте войти в курс дела, из Москвы взгляд совсем другой.

Но логика в этой последовательности, и в той последовательности, которая обнародована Роспотребнадзором, и в той последовательности, которую власти уже начали реализовывать, что в первую очередь открываются крупные производства, логика экономическая есть. Потому что, с одной стороны, на крупных производствах гораздо легче обеспечить администрирование административно-медицинских мер вот этих вот, 1,5 метра, масочный режим, потому что сколько нужно проверяющих на один завод и сколько проверяющих на кучу парикмахерских или ресторанов, это первое.

Иван Князев: На пять торговых центров или на кучу парикмахерских, да.

Павел Салин: А второй критерий – это насколько крупный объект с точки зрения, во-первых, количества рабочих мест, которые он обеспечивает, а во-вторых, с точки зрения налогов, которые он платит. Но в первую очередь по рабочим местам, потому что решение власти начать размораживать экономику вызвано как раз опасениями, что если этого не сделать, то в июне все посыплется, и тогда точно придется распечатывать Фонд национального благосостояния, а это очень не хочется.

Иван Князев: Спасибо большое. Павел Салин был с нами на связи, директор Центра политических исследований Финансового университета.

Тамара Шорникова: Есть звонок, но сначала пара SMS, вот отвечают нам уже телезрители. Из Краснодарского края пишет телезритель, что нет, не вышли на работу. Ленинградская область: «Наше предприятие и не прекращало работать». Вы знаете, хочется ее уточнений: пишите, в какой сфере вы трудитесь, что это за предприятие, чтобы понимать, какие отрасли начинают работать.

Иван Князев: Ну а сейчас Санкт-Петербург, Ольга у нас на связи. Ольга, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас.

Зритель: Вы меня слышите?

Иван Князев: Да.

Тамара Шорникова: Да, отлично.

Зритель: Здравствуйте. Я вот соцработник, я всю эту, как называется, пандемию всю эту работаю, к бабушкам хожу, то есть... Ну да, нам выдали маски, нам выдали перчатки, то есть это все понятно. Но у меня двое детей, я тоже боюсь за них. Вот как вот мне быть?

Тамара Шорникова: Дети где трудятся?

Зритель: Дети у меня еще маленькие, один школьник как бы тоже на изоляции. А старший...

Иван Князев: Ну как бы детям дома сидеть, я так понимаю, какие еще?

Зритель: Ну они все и сидят дома, и мы все сидим дома, я одна тружусь. То есть сейчас вот открыли вот это вот все, я не знаю...

Иван Князев: Ну я здесь вам лично ничего не смогу посоветовать, но, видимо, вам нужно соблюдать какие-то меры безопасности, когда выходите на работу, ну а детям дома сидеть.

Зритель: Нет-нет-нет, мы и так соблюдаем эти меры безопасности, как бы стараемся, мы стараемся. Мы хотим сейчас на дачу поехать, но вот как мне всей семьей поехать на дачу? С масками, с перчатками, со всем остальным?

Иван Князев: Ну в нынешней ситуации, наверное, в любом случае с масками и с перчатками нужно это делать.

Тамара Шорникова: Если это общественный транспорт, не знаю, в машине нужно ли.

Зритель: Ну да. Слава богу, нам выдали на работе. А к бабушкам как мне ходить, по бабушкам?

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Да, много сложностей и нюансов, в каждом конкретном регионе тем более. Будем еще с врачом разбираться, как с кем можно контактировать, что опасно, а что нет.

Продолжают отвечать на наш вопрос телезрители. Омская область: «На работу вышли, но не оплатили дни изоляции».

Иван Князев: Ну вот не зря я спрашивал нашего предыдущего эксперта, что бы он сделал, что бы он разрешил открыть в первую очередь в том или ином регионе. Этот же вопрос мы адресовали нашим телезрителям, жителям разных городов. «Что бы вы разрешили открыть в первую очередь в вашем регионе?» – спросили у жителей Екатеринбурга, Нижнего Новгорода и Рязани. Давайте посмотрим.

ОПРОС

Тамара Шорникова: И еще продолжим несколько SMS, это уже ответы на наш вопрос, работаете вы или нет: «Я работаю в оздоровительном центре, пока не работаем», – Волгоградская область. Кемеровская: «Не вышла на работу, предприниматель, повар в колледже».

Иван Князев: В Курске не пускают на работу еще воспитателей детских садов, Красноярский край тоже пишет, что нет, не работают люди. Люди в основном говорят, что просто хочется на улицу, надоело сидеть дома. Но ведь это еще, если ограничения снимают, не факт, что их потом не вернут назад.

Вот об этом сейчас спросим у нашего следующего эксперта – Виктория Перская на связи, директор Института исследований международных экономических отношений Финансового университета при Правительстве России.

Тамара Шорникова: Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Виктория Вадимовна.

Виктория Перская: Здравствуйте.

Иван Князев: Ну ведь не факт ведь, да, не факт, что если сейчас ограничения сняли, то потом их не введут снова? Вот при каких условиях тогда возможно снова ужесточение?

Виктория Перская: Совершенно верно. Базируясь на опыте наших восточных партнеров, Китая и Южной Кореи, эти ограничения вводятся в зависимости от эпидемиологической ситуации.

Иван Князев: А какая она должна быть? Мы вот как будем считать, количество заразившихся, смертей, готовность? Там вот говорилось о том, сколько койко-мест будет в том или ином регионе свободно.

Тамара Шорникова: Или сколько денег осталось в Резервном фонде?

Иван Князев: Да, или сколько денег осталось у того или иного губернатора в бюджете?

Виктория Перская: Вы знаете, что? В данном случае эпидемиологическая ситуация считается именно специалистами, которые отвечают за эти вопросы. То есть да, мы можем рассматривать и количество смертей, и количество зараженных, и тяжесть сложившейся ситуации с зараженными, причем насколько тяжелая болезнь, сколько надо подключений к ИВЛ. Вот я вчера, предположим, познакомилась с такими данными, что те, кто подключаются к ИВЛ, достаточно невысокий процент потом выходят в нормальную жизнь. Поэтому показатели вот эти с точки зрения эпидемиологической ситуации будут считаться так.

А если говорить о количестве денег, что вы поставили, сколько денег есть у государства, сколько денег есть у региона, то в данном случае исходя из того тезиса, что сказал президент, а это именно то, что нам надо сберегать человеческие жизни, это основное богатство нашей родины, то я думаю, что, видимо, в данном случае вопрос финансовой обеспеченности будет отходить на второй план.

Иван Князев: Но пока ведь этого не происходит: во многих регионах уже режимы начинают смягчать, открываются и кафе, открываются рестораны, открываются даже различные предприятия небольшие.

Виктория Перская: Вы знаете, совершенно верно, но ведь это связано с тем, какая ситуация в регионе. Если в регионе общая численность где-то 20–30 миллионов человек, а всего 2–3 заболевших, это один вопрос; а если в Москве каждый день мы фиксируем более 5 тысяч заболевших, это другой вопрос.

Иван Князев: Но здесь такие вот, понимаете, две разные ситуации, полярные, я бы сказал, ситуации обрисовали, где 2–3 заболевших и Москва. А вот там, где на грани балансировать приходится, вот как там быть? И вообще хотелось бы понимать, у нас регионы уже в экономическом плане все, уже подошли к такому моменту, что экономику надо запускать?

Виктория Перская: Вы знаете, что? У нас эта проблема стоит уже не первый год, если уж так честно говорить, и ее надо перезапускать совершенно, на принципиально иных руслах.

Иван Князев: Ага.

Виктория Перская: То есть надо создавать, как говорил один из ваших не экспертов, а опрашиваемых на улице респондентов, надо создавать рабочие места. Чтобы создавать рабочие места, надо развивать реальный сектор, надо обеспечить сбалансированность реального сектора и сегмента услуг. У нас сегодня...

Вы извините, вот то, что проводился у вас опрос на улицах, он показал, что люди заинтересованы именно в развитии сегмента услуг: открывать кафе, открывать парикмахерские, открывать службы быта. Да, все это надо, но для такой страны, как Россия, самой большой по территориальному протяжению страны, сегмент услуг не должен являться определяющим в развитии национальной экономики, а у нас сегодня более 60% ВВП дает именно сегмент услуг. Поэтому перезапуск национальной экономики стоит и сейчас начинает реализовываться.

Тамара Шорникова: А это возможно в нынешних условиях, не просто поддержать, поднять с колен, а вот именно перезапустить экономику? Мы и в мирное-то время не очень справлялись...

Виктория Перская: А именно это сейчас и делается, вот именно это сейчас и делается, именно перебалансировка. Вы обратите внимание, запуск реального сектора, строительство и промышленные предприятия, реальный сектор? – реальный сектор.

Тамара Шорникова: Ну...

Виктория Перская: Теперь инвестиции, которые будут получены... То есть данные предприятия начинают работать, получать прибыль, получать дополнительный доход...

Иван Князев: ...и платить налоги.

Виктория Перская: Вносится и идет процесс реинтегрирования – не на прибыль, а на развитие собственного производства, это очень важно. Заложено очень много новых предприятий промышленности, в том числе в фармацевтическом секторе, в том числе в сегменте легкой промышленности, которые будут создавать в регионах реальные рабочие места. И обратите внимание, что предприятия реального сектора, относимые к военно-промышленному, то есть оборонно-промышленному комплексу, ведь они работали не прекращая.

Тамара Шорникова: Ага.

Иван Князев: Виктория Вадимовна, просто, понимаете, разные эксперты говорят разное. Кто-то говорит, что, наоборот, как раз-таки маленьким предприятиям, маленькому бизнесу, частным всяким историям нужно давать сейчас возможность хоть как-то поддержать себя, ведь они хоть как-то смогут заработать. Не все же работают на оборонных предприятиях.

Виктория Перская: Вы знаете, я вас понимаю, да. То, что у нас сложилось, что сегмент услуг, а сегмент услуг базируется именно на малом и среднем бизнесе. Отсюда, если более 60% ВВП формируется малым и средним бизнесом, ваши эксперты будут говорить, что надо поддержать ту огромную армию людей, которые заняты в этом сегменте экономики. Да, именно на это сейчас направлена программа президента, которая была озвучена вчера, чтобы поддержать именно малый и средний бизнес.

Иван Князев: Ну вот это как раз о том балансе. Спасибо большое. Виктория Перская была с нами на связи, директор Института исследований международных экономических отношений Финансового университета при Правительстве России.

Тамара Шорникова: Есть телефонный звонок, давайте послушаем. Ирина, Москва.

Иван Князев: Здравствуйте, Ирина.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас.

Иван Князев: Слушаем вас.

Зритель: Я работаю в садике поваром, и в данный момент я до сих пор еще не вышла на работу, как говорится, сады у нас еще закрыты, только работает дежурный сад один на всю, как говорится, это...

Тамара Шорникова: У вас государственный детский сад, вы работаете в государственном?

Зритель: Конечно, в государственном, конечно.

Тамара Шорникова: Соответственно, деньги вам платят, я надеюсь?

Иван Князев: Да, зарплата-то есть?

Зритель: Зарплата... Выплатили только аванс, вот аванс, зарплаты еще как таковой за апрель я не получала.

Иван Князев: Ага, то есть аванс только за апрель еще выплатили?

Тамара Шорникова: А когда должны были получить?

Зритель: Да, за апрель только аванс выплатили нам.

Тамара Шорникова: А когда должны были получить?

Зритель: Он не такой, я скажу, чтобы... Ну уменьшенный, можно сказать вот таким образом.

Иван Князев: Ага. А что дальше, не говорят?

Зритель: Не говорят, молчок. Жду, когда вызовут на работу. Думаю, может, начнут сады открываться, вот только это, уже на это рассчитываю.

Тамара Шорникова: Ну вот пока по всем планам...

Иван Князев: Видимо, в Москве это еще будет не скоро. Спасибо.

Тамара Шорникова: Да, спасибо вам за звонко.

Омская область отвечает на вопрос, что нужно открывать в первую очередь: «Открывать поликлиники, реабилитационные центры и санатории».

Иван Князев: Ну вот мы на пик, на плато вроде как то выходим, то не вышли, разные эксперты разное говорят: ВОЗ говорит, мы уже на плато находимся, некоторые говорят, что нет. Вот что касается Европы, европейские страны постепенно уже снимают ограничения, в первую очередь разрешают прогулки и занятия спортом на воздухе, частично у нас это тоже происходит.

В Великобритании и бегуны пока разминаются, вот официально там разрешение на тренировки вступает в силу с завтрашнего дня. Ну а в Италии уже бегают, с 4 мая в стране также возобновили работу промышленные и строительные компании. Однако мелкий и средний бизнес, вот о чем мы говорили, бары, рестораны, крупный ретейл, музеи, театры, парикмахерские и салоны красоты остаются закрытыми, как и учебные заведения.

Тамара Шорникова: В Нидерландах с понедельника возобновили работу детские сады, начальные школы, по предварительной записи можно посещать парикмахерские и салоны красоты, а также библиотеки. Кроме того, снимается запрет на занятия бесконтактными видами спорта: например, можно играть в теннис или гольф.

Иван Князев: Во Франции с 11 мая не нужны спецпропуска для выхода на улицу. Начали работу торговые центры, детские сады, можно посещать церковь, индивидуально заниматься спортом.

Тамара Шорникова: Что там в Испании? Там бары, кафе, рестораны смогут открыть террасы для посетителей, при этом одновременно может быть занято не более половины всех столиков. Также открываются торговые точки до 400 квадратных метров, частично могут возобновить свою деятельность спортзалы, музеи, театры, церкви. Вновь будут открыты и отели, но без зон общего проживания и обеденных залов.

Иван Князев: По какому пути пойдет Россия, будет ли ориентироваться на опыт европейских стран, сейчас спросим у Сергея Ознобищева, директора Института стратегических оценок. Сергей Константинович, здравствуйте. Слышите нас, видите?

Сергей Ознобищев: Здравствуйте. Конечно, слышу.

Иван Князев: Сергей Константинович, я вот уже спрашивал у нашего эксперта, по какой методике все-таки считается, когда нужно решать, снимать ограничения или нет. Вот этот вот tracking project, COVID Tracking Project, от которого отталкиваются в Европе, он у нас работает? Мы от чего отталкиваемся, от каких базовых критериев?

Сергей Ознобищев: Я таких мудрых слов, как вы, не знаю, но мне кажется, что и Европа, и мы в конечном итоге отталкиваемся от некоего такого государственнического подхода. Несмотря на то, что Европа либеральная, мы всячески открещиваемся от либеральности, но тем не менее экономические соображения возобладали.

И мне представляется, что они возобладали даже в гораздо большей степени, чем у нас, потому что вот это то самое плато, о котором вы сказали, или высокогорье, я не знаю, оно у нас совершенно непомерно высокое, на мой взгляд простого человека, 232 тысячи заболевших, второе место в мире и, главное, ежедневный прирост. Его там высчитывают в каких-то процентах, но для меня проценты, конечно же, это цифра воспринимаемая, но я думаю о количестве заболевших, это 10 тысяч в сутки, 11 тысяч в сутки, 12 было – это очень...

Если это плато, то плато это очень высокое, и мы в этом отношении среди всех европейских стран, – а мы все-таки Европа, правильно, по крайней мере до Урала, – мы выходим, дали вот эту команду выхода из ограничений еще не совсем, по-моему, будучи уверенными в том, что мы будем снижаться и как мы будем снижаться. И здесь, конечно, очень...

Иван Князев: Но смотрите, Сергей Константинович, я вот не зря спросил про вот эти базовые критерии. У нас смертность ниже, у нас большое количество заразившихся, но число умерших у нас намного ниже, чем, к примеру, в Италии, или в той же Испании, или в США, конечно же.

Сергей Ознобищев: Вы знаете, аргумент абсолютно неубиваемый, с моей точки зрения, но этот самый аргумент настолько же и труднообъяснимый, как и неубиваемый, да? Потому что если мы исходим из того, что у нас такая низкая смертность, то единственное этому объяснение... Мы же все люди одинаковые...

Иван Князев: Да.

Сергей Ознобищев: Единственное объяснение, что мы потомки былинных богатырей. Если так, тогда от нас надо брать эти самые анализы и, значит, всех лечить от пандемии. Но мы тоже болеем. Я думаю, что, значит, надо посмотреть на статистику внимательнее, и все равно озабоченность остается, очень высокий уровень заболевших, какие проценты там ни считай.

И все вместе, конечно, это ситуация в целом, если мы говорим про весь мир, ситуация унизительная для человечества, которое не может побороть нечто совершенно невидимое в виде микроба, унизительная ситуация для лидеров великих держав, которые не могут побороть невидимого врага. Мы были настолько уверены друг в друге, что про эти пандемии, заразы просто забыли, бряцали оружием и продолжаем им бряцать, занимались проблемами, которые очень далеки были от борьбы с возможным вот таким вот массовым заболеванием, понимаете? Цивилизации, возможно, погибали в прошлом от таких невидимых врагов.

Так что нам надо по крайней мере найти средство борьбы с этим невидимым врагом, которое мы до сих пор еще не нашли, сложив вместе все наши огромные, но, как оказалось, не настолько эффективные, как хотелось бы, возможности.

Тамара Шорникова: Спасибо большое. Сергей Ознобищев, директор Института стратегических оценок.

И прямо сейчас еще несколько SMS. Пишет нам Калининградская область: «На работу не вышел. И просьба – откройте бассейны, в них заразиться невозможно», – ух, так ли это, будем выяснять вместе со специалистом, с врачом.

Иван Князев: Ну да-да-да.

Тамара Шорникова: Прямо сейчас к нам в эфир выходит Евгений Тимаков, главный врач медицинского центра, врач-инфекционист.

Иван Князев: Здравствуйте, Евгений Юрьевич.

Тамара Шорникова: Да, Евгений Юрьевич, прямо вот коротко: невозможно заразиться в бассейнах, говорит нам телезритель, откройте – прав?

Евгений Тимаков: В бассейнах все зависит от системы очистки, которая используется в данном бассейне. Если там происходит озонирование воздуха, воды, то он по крайней мере не пройдет через систему очистки, там… не будет дезинфекции. Если же хлорная система, то они непосредственно находятся в воде, тогда дезинфекция происходит.

Тамара Шорникова: Сейчас...

Иван Князев: Но там же еще и раздевалки есть, где люди.

Тамара Шорникова: И кулеры, и кофейные автоматы.

Иван Князев: Да.

Евгений Тимаков: Важные места... Я говорил про саму воду.

Тамара Шорникова: Да.

Что касается нынешней ситуации, действительно, две какие-то параллельные вселенные: с одной стороны, число заболевших растет, с другой стороны, видимо, экономика тоже стонет и нужно вводить ослабления. Вы как врач как относитесь к различным снятиям запретов?

Евгений Тимаков: Ну, ...часть запретов абсолютно обоснованы и логичны. Не забывайте, что сейчас все-таки запускаются промышленные предприятия и стройки, на стройках работают люди, которые работают вахтовым методом, живут непосредственно в общежитии и по факту уже все сами по себе проконтактировали друг с другом. И если будет обеспечен транспорт, а он будет обеспечен, то есть при поездке на работу на стройку, то они не контактируют, соответственно, с другими людьми, и эти строительные объекты можно будет спокойно открывать.

Иван Князев: Я просто сегодня уже задавал один вопрос в первом часе нашего эфира, люди спрашивают, это действительно частый вопрос, почему, когда было 5 тысяч заболевших, нас всех отправили по домам, все заводы закрыли, все предприятия закрыли, а сейчас у нас 200 тысяч заболевших, мы потихоньку начинаем снимать. С точки зрения медицины объясните нам вот эту логику.

Евгений Тимаков: Это... необычно. Смотрите, у нас сейчас прошло определенное время, это почти 2 месяца, когда в стране путь инфекции... к человеку, был режим самоизоляции, но все равно были контакты, они контактировали. Таким образом сформировалась определенная прослойка населения иммунная, которая уже или не восприимчива к вирусу, или переболела вирусной инфекцией, или проконтактировали и в легкой форме просто перенесла этот вирус. То есть у нас появляется количество людей, которые могут уже передавать... значительно меньшей... Тем более что... меньше источников инфекции и меньше восприимчивых людей, соответственно это и есть, как в других странах говорят, коллективный иммунитет, потому что нет восприимчивых людей...

Тамара Шорникова: Евгений Юрьевич, важные вещи говорите, но, к сожалению, связь нас подводит.

Иван Князев: Но основную мысль мы поняли: уже частично люди переболели, уже такого повального, по экспоненте заражения не будет. Спасибо.

Тамара Шорникова: Ну и, как сказал президент вчера, удалось за это время нарастить количество коек, подготовиться, так сказать, к болезни.

Давайте послушаем телефонные звонки. Рамиль, Удмуртия, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Рамиль.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Коротко, если можно.

Зритель: У меня... Алло?

Иван Князев: Слушаем-слушаем, говорите.

Зритель: Да-да. У меня вопрос такой. «Вы вышли на работу?» – да, у меня структура «РЖД», я работал независимо от коронавируса и всяких прочих... У жены ИП, работала нелегально, ладно, хорошо, сейчас работаем. И информация, то, что вышло, сейчас будут выводить эти, как вам сказать, доплаты, субсидии всякие мизерные, – а на фига они нужны? Надо деньги вкладывать в предприятия, а не во всякие микрофинансовые организации, которые...

Иван Князев: Понятно, Рамиль, понятно.

Про доплаты и выплаты будем говорить уже через несколько минут после новостей. Оставайтесь с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Арсен
Поздно что-то решать, надо систему менять. В мире идёт новая "Великая депрессия". Счастье и ощущение подъёма будет недолгим. Крах, наверно, к осени накроет. Нужен национальный банк, независимая валюта, закрытие частных банков и запрет ростовщичества, возрождение промышленности и реальная национализация энергетики и сырьевых компаний.
Когда и как будут снимать ограничения в регионах