Выпил таблетку - остался без прав?

Выпил таблетку - остался без прав? | Программы | ОТР

За наннограммы лекарства в крови можно лишиться не только водительского удостоверения, но и свободы

2020-02-03T12:37:00+03:00
Выпил таблетку - остался без прав?
Траты на 8 марта. Чего хотят женщины. Как укрепить семью. Вакцинация шагает по стране. Гостевой бизнес
Поздравляем с 8 марта. Дорого
Женщины должны/хотят работать?
Сергей Лесков: Русская женщина всегда обладала таким набором добродетелей и качеств, который делал её самой желанной на свете
Чтобы семьи были больше, нужно...
Что делать, если с вас пытаются получить чужие долги?
Вы к нам из тени, а мы вам - кредиты!
ТЕМА ДНЯ: Цветы и подарки к 8 марта
Посчитают доходы и помогут
Уколоться - и забыть о COVID-19
Гости
Петр Шкуматов
координатор движения «Общество Синих Ведерок»

Иван Князев: Ну а следующая тема у нас вот какая. Выпил таблетку? – можешь оказаться без прав, водительских прав имеется в виду. Вопрос, какую таблетку и сколько их можно пить. В России хотят пересмотреть полностью подход к лишению водительских прав.

Тамара Шорникова: Причина – жалобы автолюбителей, у которых отобрали удостоверение за употребление обычных медикаментов. Ну вот был известный случай, корвалол человек выпил и все, стал пешеходом.

Иван Князев: Да, запросто.

Тамара Шорникова: В крови, мол, обнаружили запрещенные вещества. Но пока не понятно, какие медикаменты войдут в список и как понять, что можно пить, что нельзя, что влияет на внимание, когда человек за рулем.

Иван Князев: Да.

Тамара Шорникова: Спросим у наших экспертов и ваше мнение тоже, конечно, ждем. Как вы считаете, нужно ли вводить какой-то запретный список? Как разбираться вообще с такими ситуациями?

Иван Князев: Может ли он вообще существовать?

Прямо сейчас у нас на связи Петр Шкуматов, координатор движения «Общество Синих Ведерок». Петр, здравствуйте.

Петр Шкуматов: Да, добрый день.

Иван Князев: Петр, скажите, пожалуйста, ну вот все пишут, водители жалуются, отобрали права, потому что ты выпил какую-то таблетку, выпил корвалол и так далее. А действительно у нас много таких случаев? Что-то вот как-то у меня есть сомнение, что часто лишают прав именно за такие моменты. Вряд ли же ведь?

Петр Шкуматов: Ну, тут на самом деле даже лишение прав – это довольно частая в последнее время история, не самая страшная. Дело в том, что сейчас сложилась такая ситуация, когда Министерство здравоохранения закупило в соответствии с федеральной целевой программой очень дорогое и точное оборудование. Это хроматографы, которые позволяют определять вот те самые вещества в количествах, вы будете смеяться, у нас есть нанотехнологии, а теперь нанограммы. Вот скандальный случай, про который вы упомянули, человека лишили прав управления, признав наркоманом, ему придется, скорее всего, встать на учет в наркологический диспансер, полтора года отходить пешком и заплатить крупный штраф, 30 тысяч рублей, ну и это плюс еще пятно в репутацию, сами понимаете...

Иван Князев: За что?

Петр Шкуматов: За 403 нанограмма фенобарбитала, это активное вещество корвалола.

Иван Князев: Корвалол, скорее всего, да.

Петр Шкуматов: Да. Так вот раньше такого не было, потому что оборудование, которое использовали медики, было довольно старым и неточным, а сейчас уже как минимум в нескольких сотнях лабораторий определяют вот эти самые вещества с точностью до нанограммов. И поскольку у нас нет нуля промилле, то может случиться такая ситуация, что человека просто лишают за нанограммы водительского удостоверения.

Но, как я сказал, это не самое страшное. Дело в том, что сейчас, если произошло ДТП с жертвами, то водитель в обязательном порядке сдает, собственно, мочу на анализ. И если в этой моче обнаруживают нанограммы действующего вещества корвалола...

Иван Князев: Ну посадят, короче.

Петр Шкуматов: ...тот этот человек «уезжает» как пьяный наркоман, убивший другого человека в состоянии опьянения, хотя это не так.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: А у нас есть сейчас какие-то лимиты по этим веществам? Или это вещество даже ни в каком нанограмме не должно быть в твоей крови?

Петр Шкуматов: Именно так. То есть у нас сейчас единственный лимит – это предел обнаружение этого вещества с помощью техники. И поскольку техника у нас появилась в стране очень современная и очень точная, то теперь за нанограммы можно «уехать» в тюрьму на очень долгий период времени, соответственно потом никто не будет разбираться, действительно ли ты, скажем так, героина себе вколол или корвалола выпил. С точки зрения закона это одно и то же, и это является не просто абсурдом, это какая-то жесткая, жесточайшая несправедливость, которая творится прямо на наших глазах.

Иван Князев: Да.

Тамара Шорникова: Хорошо, а что мы...

Иван Князев: Петр, понимаете (сейчас, секундочку, Тамара), а вот эта замечательная техника, вот эти замечательные аппараты в каком количестве у нас купили и в каких регионах они есть? Ну в Москве я не удивлюсь, в Санкт-Петербурге тоже не удивлюсь, хорошо, а где-нибудь в Туле или еще где-нибудь? Что, во все больницы поставили?

Петр Шкуматов: Я, к сожалению, не отслеживал географическое распределение этой техники, но я могу сказать, что до 2022 года практически каждая лаборатория у нас в стране, которая занимается медицинским освидетельствованием водителей, будет оснащена такой техникой. То есть если в условной Туле, или в Твери, или в Барнауле такой техники пока еще нет, то ждите, она идет к вам.

Иван Князев: Понятно.

Тамара Шорникова: Слушай, ну даже если пострадавшие будут в одной Москве, это тоже в принципе не очень хорошо.

Если говорить о том, что предлагает Минюст, что же тогда изменится с введением новых поправок?

Петр Шкуматов: А Минюст, простите, что предлагает? Вы имеете в виду новый КоАП?

Тамара Шорникова: Да, новый КоАП. Соответственно, там есть определенные фразы, например, «состояние опьянения при наличии в организме человека иных вызывающих опьянение веществ» – это как раз про лекарства говорится? Как-то будет сейчас список... ?

Иван Князев: Ну просто сейчас это судья определяет, там есть общее положение «находился в состоянии опьянения», далее судья, рассматривая объективную какую-то ситуацию, выносит свой вердикт. Просто сейчас это будет четко прописано или нет? Как это будет выглядеть?

Петр Шкуматов: Ну, на самом деле кодекс, который выложил Минюст, его не зря назвали «людоедским» в прямом смысле этого слова, потому что в тех формулировках, которые предложил Минюст, за даже одну молекулу, если она найдена с помощью того или иного аналитического метода, человека будут признавать находящимся в состоянии наркотического или лекарственного опьянения. То, что они сделали, – это чудовищно, это античеловечно, точнее то, что они написали, этот Кодекс об административных правонарушениях, наверное, войдет, скажем так, в анналы социал-дарвинизма, потому что он настолько античеловечен, что попахивает ну такими запрещенными в Российской Федерации книгами, я думаю, вы понимаете, о чем речь.

Иван Князев: Да, понятно.

Тамара Шорникова: Ага.

И выход-то, собственно, какой? Что теперь делать тем, кто с этой новой высокоточной аппаратурой может столкнуться?

Петр Шкуматов: Ну, пока выход – прекратить принимать лекарства, такие как корвалол, валокордин или противоаллергические препараты, список, в общем-то, очень обширный, либо перестать ездить за рулем.

Но я опять же подчеркну, что депутаты уже обратили внимание на эту проблему, завтра будет большое собрание в «Единой России» на эту тему, меня туда тоже пригласили, я там выскажу свою точку зрения. Очень надеюсь, что со стороны опять же вот этой активной части общественности и депутатского корпуса будут внесены соответствующие поправки. Но пока они не внесены, пока сохраняется абсолютное ноль промилле для всего списка наркотических лекарственных средств, я опять же призываю всех к этому относиться очень серьезно, потому что не дай бог, если ДТП с жертвами, то...

Иван Князев: Ну да, понятно.

Тамара Шорникова: Да, понятно, последствия могут быть очень серьезными.

Петр Шкуматов: ...судить вас будут как пьяного наркомана.

Иван Князев: Спасибо. Петр Шкуматов был у нас на связи, координатор движения «Общество Синих Ведерок».

Краснодарский край нам пишет, что вот человек, ему 80 лет, боится даже кефир пить, а про таблетки вообще придется забыть теперь, – это вот к тому, какая сейчас ситуация.

Тамара Шорникова: Послушаем телезрителей. Галина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Город Калуга вас беспокоит.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Я вот часто употребляю цитрамон, я тоже за рулем. Это покажет, если, например, меня гаишник остановит? Я знаю про корвалол, я не пью вообще его, потому что я тоже знаю, что он показывает.

Иван Князев: Ну вот бог его знает, Галина. Я вот, смотрите, например, знаю, что в цитрамоне есть только кофеин, вот не знаю, его отнесут не отнесут, влияет он...

Зритель: Ну а прибор покажет? Приборы покажут за счет этого?

Тамара Шорникова: Вы послушайте сейчас эксперта, который сразу за вами будет выступать, Михаил Зобин к нам присоединяется, к обсуждению, это врач-нарколог.

Зритель: Ага, спасибо.

Тамара Шорникова: Возможно, он сможет прояснить.

Иван Князев: Да, здравствуйте, Михаил.

Тамара Шорникова: Здравствуйте, Михаил Леонидович. Алло?

Михаил Зобин: Здравствуйте, здравствуйте.

Иван Князев: Михаил Леонидович, я вот знаю, что наркологи как-то несколько негативно относятся к этой идее, потому что непонятно действительно, какие лекарства включать в этот перечень, как они влияют, какими там вещества есть. Ну и самое главное, обычный-то человек откуда может знать, что в той или иной таблетке есть?

Михаил Зобин: Ну, здесь действительно могут быть положительные результаты и на барбитураты после употребления валокордина, и на опиаты после использования, скажем, пищевого кондитерского мака или препаратов, содержащих кодеин, обезболивающих или противокашлевых препаратов.

Но все же мне кажется, что здесь изъян этой инициативы состоит в другом. Дело в том, что сегодня у нас на нелегальном наркотическом рынке наибольшее распространение имеют синтетические каннабиноиды, это то, что называется курительными смесями, и катиноны, которые вот продаются под видом солей для ванн, притом вторые по крайней мере в крупных городах уже более распространены, чем первые. Ну так вот, у нас на сегодняшний день нет ни коммерческих наборов, ни других устройств, способных осуществлять скрининг этих препаратов.

Иван Князев: А, вот оно в чем...

Михаил Зобин: ...эти методы есть, конечно, но, во-первых, это оснащенная должна быть хорошо лаборатория, это только в крупных центрах, и потом они должны иметь как минимум эталонные пробы для идентификации, а с этим тоже проблема.

Иван Князев: А вот та техника…

Тамара Шорникова: То есть «корвалолщика» найдут, а «нюхателя» солей нет?

Иван Князев: Да. А вот та техника, про которую говорил наш предыдущий эксперт?

Михаил Зобин: ...как раз не покажет ничего.

Иван Князев: Вот та техника, про которую говорил наш предыдущий эксперт, вы вообще ее видели, знаете, что это такое?

Михаил Зобин: Это вторая часть мифа, значит, про чрезвычайно чувствительные, точные приборы. Во-первых, никто не говорит, о каких приборах идет речь, мы их не видели. Во-вторых, если они появляются, должно быть верифицировано их качество работы. Мы с моим коллегой некоторое время назад на одной из наркологических конференций тестировали такой отечественный прибор: он у обоих у нас в слюне показал разные наркотики, а когда мы подсунули ему кофе просто из кофемашины, которая стояла, он и там нашел наркотические вещества.

Иван Князев: Какая прелесть.

Михаил Зобин: Это вторая сторона.

Иван Князев: То есть если я с утра сегодня выпил чашку кофе, то, скорее всего, у меня тоже могут что-нибудь найти?

Михаил Зобин: Этот прибор точно даст вам в распечатке, что вы принимали наркотические вещества.

Тамара Шорникова: Нет, ну вот некие хроматографы, раз на основании их данных уже лишают прав, значит, верифицированы, значит, стоят в лабораториях?

Иван Князев: Только их никто не видел.

Михаил Зобин: Да, в лабораториях стоят, но дело в том, что чтобы попасть в эту лабораторию, нужны основания, какие-то экспресс-методы на месте, которые являются основанием для направления вас в лабораторию. Повторяю, это еще хорошо оснащенные лаборатории, а проблема ведь еще в том, что лаборатории все время запаздывают. Синтез новых препаратов – это самое яркое достижение борьбы с наркотиками, что мы получили огромное количество новых синтетических веществ, которых мы не знаем ни фармакологии, ни токсических эффектов, ни наркогенного потенциала. Вы представьте, что мы должны противостоять вирусу, характеристик которого мы не знаем.

Иван Князев: Ну понятно.

Тамара Шорникова: Хорошо, если...

Иван Князев: В общем, я так понимаю, нужно спросить мнение профессиональных наркологов, чего пока не было сделано.

Тамара Шорникова: Да. Если коротко, вот те самые, например, корвалол, другие препараты – они действительно могут повлиять на качество вождения? Могут действительно привести к каким-то аварийным ситуациям? Нужно создавать запретный список какой-то, чтобы человек знал, что этот препарат, если садишься за руль, употреблять точно не нужно?

Михаил Зобин: Здесь парадокс в том, что, когда человек находится в интоксикации наркотической и не сидит за рулем, а на следующий день, когда он уже вне интоксикации, когда он в нормальном состоянии, у него в биологических средах следы этих веществ сохраняются.

Иван Князев: И причем на долгое время, насколько я понимаю.

Михаил Зобин: Относительно долгое, двое суток, к примеру, может быть, то есть он уже вне состояния опьянения наркотического, а лабораторное подтверждение предшествующего потребления у него есть. Поэтому для оценки состояния используются не только лабораторные показатели, но и клинические характеристики обязательно, они должны соответствовать...

Тамара Шорникова: От зрительницы обещали передать вопрос, цитрамон покажет препарат? Это чем-то грозит?

Михаил Зобин: Нет-нет, цитрамон не кодеин-содержащий препарат.

Иван Князев: Понятно.

Михаил Зобин: Но достаточно много кодеин-содержащих обезболивающих: пенталгин, нурофен плюс, солпадеин, их довольно много, и там 8–10 миллиграммов в таблетке, пары таблеток достаточно, чтобы прибор зафиксировал морфин, который является метаболитом кодеина, например.

Тамара Шорникова: Что нужно смотреть, такая памятка короткая для водителей, что точно нужно исключить из употребления, какие препараты перед тем, как садиться за руль, чтобы проблем таких не было?

Михаил Зобин: Все фенобарбитал-содержащие: корвалол, валокордин. И все кодеин-содержащие препараты, это некоторые виды обезболивающих лекарств и противокашлевые препараты. Надо сказать, что сегодня все они все-таки должны продаваться под рецепты, поэтому если пациент принимал их, у него должны быть данные, что он принимал их по назначению врача.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Понятно, спасибо.

Волгоград нам пишет: «WADA добралось до российских водителей», – так пошутил человек.

Тамара Шорникова: Телефонный звонок давай послушаем. Здравствуйте.

Иван Князев: Александр у нас на связи, Нижний Новгород. Здравствуйте, Александр.

Зритель: Слушаю. Значит, во-первых, лишиться прав за таблетку – это идиотизм натуральный просто-напросто. Люди и так не лечатся, по врачам не ходят просто-напросто, а так действительно это закону будет пофигу, как говорится, по рецепту ты принимал этот фенобарбитал или без рецепта.

Тамара Шорникова: Да, понятно, спасибо.

Иван Князев: Нашли? – остался без прав.

Зритель: Вот в чем дело-то.

Тамара Шорникова: Понятно.

SMS из Ленинградской области: «Теперь люди, у которых работа за рулем, будут ездить в соплях, в слезах и с температурой. Прямой путь к аварии». Ну также будем смотреть, как ситуация будет развиваться.

Следующая тема.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Сергей
Да уж людоедские законы ! Три года назад , попал за корвалол и Судье доказал что принимал лекарство . А она говорит, понимаю , но есть закон о промилле, а вот о лекарствах закона нет ! Значит виноват .
За наннограммы лекарства в крови можно лишиться не только водительского удостоверения, но и свободы