В доску, в стельку, вдрабадан...

Гости
Александр Рубцов
директор Центра временного пребывания для лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения

Ксения Сакурова: Продолжается программа «ОТРажение», еще одна крайне актуальная тема подоспела. В Россию возвращаются... вытрезвители.

Константин Чуриков: И сразу подоспела SMS, Ленинградская область пишет: «Давайте вместо вытрезвителей вернем пенсионный возраст». Ну это так, ладно, продолжай.

Ксения Сакурова: Ну, в общем, шутки в сторону. Закон, который регулирует работу этих самых вытрезвителей, вступил в силу еще 1 января, а вот накануне в МВД решили все-таки, кого, откуда и в каком состоянии туда будут доставлять полицейские, поскольку они к этому процессу тоже причастны. Но вопросы остались.

Константин Чуриков: Да. Ну вот приказ, он, значит, на 7 страничках помещается. Если по сути, значит, смотрите, теперь сотрудники полиции, согласно приказу, могут забирать людей, которые находятся прямо с явными признаками опьянения, с улиц, с площадей, стадионов, вокзалов, станций, скверов, парков, поездов, в общем, все общественные места...

Ксения Сакурова: И не только, из дома тоже, оказывается, могут забрать, но это если вы там, ну или не вы, кто-то себя там плохо ведет.

Константин Чуриков: Да, и если при этом еще человек напишет заявление в полицию, то есть человек, понимаете, пьяный там за стенкой, но нужно сходить, там как-то потрудиться, принести заявление. Также пишут нам следующее в этом приказе, что полицейские должны будут руководствоваться не только распорядками, законом федеральным, но и даже нашим основным законом, Конституцией, а также общепризнанными принципами и нормами международного права.

Итак, уважаемые зрители, что вы думаете вообще о самой идее вытрезвителей в нашей стране? Считаете ли вы, что это способ борьбы с пьянством, или это, наоборот, способ потворствования этому самому пьянству?

Ксения Сакурова: Ну а может быть, это все-таки некая забота о тех людях, которые в таком состоянии могут, к сожалению, не только нанести вред окружающим, но и себе? И таких немало, у нас большая статистика по людям, которые замерзают в этом состоянии. В общем, тема большая, начнем ее обсуждать.

С нами на связи Александр Федорович, психиатр. Александр Михайлович, здравствуйте.

Александр Федорович: Здравствуйте-здравствуйте, добрый вечер.

Константин Чуриков: Александр Михайлович, как вы думаете, вообще, в принципе сама идея возвращения, возрождения вытрезвителей правильная? Как вы думаете, извините за выражение, вашей клиентуры станет меньше?

Александр Федорович: Ха-ха-ха! Моей клиентуры меньше не станет, потому что я семейный психотерапевт, в общем-то, за состояние...

Константин Чуриков: Ваших коллег.

Александр Федорович: ...алкогольного или иного другого опьянения ответственности никакой нести не предполагается...

Константин Чуриков: Ну у ваших коллег, да.

Александр Федорович: Да, у моих коллег однозначно да. Но вот здесь уже возникает коллизия. Вот если доставлять в вытрезвитель должны господа из Министерства внутренних дел, исполнители, а сам вытрезвитель должен принадлежать медицинской организации, вот тут уже начнутся разночтения, разнотолки, кто и вообще в каком состоянии, при каких обстоятельствах, и не грозит ли это чему-то большему, кто будет нести ответственность... Мне кажется, вот здесь будут уже сложности однозначно, а тем более, если речь будет идти о том, чтобы забирать людей в состоянии алкогольного или иного опьянения из квартир, из каких-то вот частных мест личных и так далее. Вот тут, я думаю, я уверен, сложностей будет много.

Ксения Сакурова: Александр Михайлович, ну вот в советское время это была такая еще и карательная система, потому что люди знали, что могут там написать, позвонить на работу, кому-то было стыдно, кто-то этого боялся. А вообще работало ли это? Было ли меньше пьющих просто потому, что они боялись туда попасть?

Александр Федорович: Ну, определенный страх, естественно, был, вот. Но на работу сообщали всегда, потому что это рассматривалось как административное правонарушение, за это, в общем-то, полагалось налагать штраф, поэтому так или иначе ситуация просачивалась. Но в Советском Союзе была стройная система: на работе тоже были профкомы, месткомы, там какие-то домкомы по месту жительства, то есть этого человека не бросали на произвол, не говорили о том, что это дело его личное. Я это время застал, и я помню, как, например, зарплату выплачивали не самому человеку, который значился как пьяница-пропойца, а, например, жене или матери и так далее.

То есть система была стройная, она была всеобъемлющая, и она предполагала не только из общественных мест забирать людей в состоянии алкогольного опьянения, а речь шла о том, что эти люди действительно не могли, например, в данный конкретный момент времени отвечать за свое здоровье, не за свои действия, потому что это уже немножко про другое, про «хулиганку», а именно по состоянию своего вот именно физического текущего здоровья именно в этот конкретный момент времени.

Константин Чуриков: Александр Михайлович, вы знаете, как вот приятно сейчас еще попутно заниматься просветительской деятельностью. Вот знаете, что сейчас обсуждает наш SMS-портал, ну кроме того, кто заплатит за это и так далее, хорошо это или плохо, – сейчас все обсуждают, как пишется слово «вдрабадан».

Ксения Сакурова: Ха-ха-ха!

Александр Федорович: Ха-ха-ха!

Константин Чуриков: Значит, мы всех желающих отсылаем к словарям, пишется слитно.

Давайте сейчас послушаем, у нас есть звонок. Виктор, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый вечер.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Зритель: Да. Вот я услышал вашу тему, я... просто высказаться по этому поводу. Она такая, немножко... Ну интересная.

Константин Чуриков: Ну так.

Зритель: В общем, смысл в чем? Смысл в том, что я когда-то попадал в Советском Союзе, как раз это где-то последнее время, когда они еще были, когда их только... Там, не знаю, может, месяц-два и все, их закрыли все.

Константин Чуриков: Ну и как там было?

Зритель: Да, я там был один раз, но я там был, я тоже где-то там на лавочке, не помню, шел-шел себе, уснул, меня забрали и туда привезли. Ну я все, хорошо одет был, вот, я выспался, и меня выпустили, все, я даже не помню, штраф выписали мне или нет, вот, я спокойно домой дошел, это с одной стороны, да, хорошо, можно просто где-нибудь, ну все бывает.

Константин Чуриков: Конечно.

Зритель: Уснул, тебя раз! – привезли, доставили, не сутки тебе дали или там еще что-то, просто отвезли, выспался. Посмотрели, меня спросили: «Выспался?» Я говорю: «Да». Они: «Все, свободен», – и я пошел спокойно домой. Но, с другой стороны, вот вы говорите, кто будет оплачивать вот это вот, вот эти вытрезвители, кто будет за них платить.

Константин Чуриков: Да.

Зритель: Ну это же вариантов-то много, можно что угодно придумать, что хочешь.

Константин Чуриков: А давайте я сейчас вам расскажу, что придумывали на этапе, значит, утверждения соответствующего закона депутаты. Вот один депутат, Александр Хинштейн, говорил, что, значит, возможно даже, что это будет бесплатно для того, кто напился, либо это будет возмещаться в рамках ОМС, было такое предложение. Ну и, соответственно, многие опасались, тоже были такие депутаты, которые опасались, что это станет дополнительной кормушкой. А вот как вы считаете, как надо сделать, Виктор, вот как бы вы?

Зритель: Нет, ну это тоже, это же надо думать, сразу не скажешь.

Константин Чуриков: Тут без пол-литра-то не разберешься, да.

Зритель: Я знаю, вот я еще знаю, одно дело было, как раньше они там зарабатывали деньги. Это то есть элементарно, просто деньги вытаскивали из карманов у пьяных, это было такое, вот.

Константин Чуриков: Ага, ну то есть ничего не изменилось.

Зритель: Ну я не знаю, может изменилось, это все в умах у нас, как в «Собачьем сердце» говорили, разруха не в стране, а в умах.

Константин Чуриков: Да, понятно, Виктор. С вами можно долго беседовать, спасибо. Интересный собеседник такой, да.

Ксения Сакурова: Спасибо.

А вот, кстати, Александр Михайлович, здесь в SMS предлагают ввести принудительное лечение, а не вытрезвители, и тратить на это деньги, а иначе люди все равно будут пить. Может быть, нам действительно с другой стороны на эту проблему нужно смотреть?

Александр Федорович: Ну, что значит «принудительное лечение»? Ведь со времен Советского Союза в аспекте именно юридическом и правовом мало что изменилось, и принудительное лечение по-прежнему по решению суда, это сейчас злые языки говорят, что всех подряд хватали и отправляли в ЛТП, – ничего подобного, это было решение суда. Поэтому как оно было принудительным, так оно на сегодняшний день и остается, только идет чуть-чуть отдельной статьей.

А что касается выспаться и так далее, я помню эти времена, трешку стоило пребывания, то есть вот такой ночлег. В ОМС, наверное, это будет неправильно, потому что тогда это будет эксплуатироваться. А вот, например, после этого, если человек неплатежеспособен, определить его на какие-то принудработы, наверное, было бы неплохо, очень показательно и очень убедительно.

Константин Чуриков: Ага. Александр Михайлович, вот еще все-таки надо разобраться, поскольку действительно люди, так вот получилось в нашей стране, выпивают, вообще в северных странах. Вот почему это происходит в тех странах, где какой-то вот, так сказать, мороз, холод бывает? С чем это связано кроме того, что согреться? Это первое. И второе: понимаете, всех же невозможно и не нужно, наверное, лечить – чем отличается алкоголизм от бытового пьянства? Есть какое-то отличие?

Александр Федорович: Есть, есть. Давайте я начну с последнего предложения.

Константин Чуриков: Да.

Александр Федорович: Да, Всемирная организация здравоохранения когда-то определяла бытовое пьянство, внимание, потреблением чистого спирта, этанола, 50 миллилитров в неделю.

Константин Чуриков: Ага, это бытовое.

Александр Федорович: Да, это было бытовым, а дальше стадия 1, стадия 2 и так далее, они определяются уже клиническими параметрами, чисто медицинскими, там изменения радужки...

Ксения Сакурова: А вот 50 миллилитров в неделю – это сколько, если про водку?

Константин Чуриков: Это сколько граммов водки, например?

Ксения Сакурова: Да, чтобы мы понимали.

Александр Федорович: 100.

Ксения Сакурова: 100 граммов водки в неделю – это бытовое пьянство? То есть две стопки?

Александр Федорович: Было, было. Как сейчас, совершенно неизвестно. Что касается северных стран и южных, я могу сказать, что алкоголь – это... Когда считается, что это для сугреву, что называется, это неправильное решение, потому что это некий всплеск, и сам по себе алкоголь это не несет, он выбивает терморесурс из организма. Поэтому для сугреву это можно замахнуть так вот, на три минуты выйдя с собачкой погулять, это будет нормально. А вообще вопрос именно терморегуляции залегает несколько в другом пространстве, и я думаю, что южные страны употребляют более легкие напитки, потому что они не вызывают такого мощного отклика от организма, потому что крепкий алкоголь – это отек головного мозга по сути по своей, а легкий алкоголь – это нагрузка немножко на печень и чуть-чуть больше на почки. Поэтому там у них, где все тепло, им не требуется никаким образом отекать свой мозг, если можно так сказать.

Константин Чуриков: Спасибо большое, Александр Михайлович, как раз вот именно понятно и доступно все объяснили. Итак, значит, 100 граммов – это еще по такой вот...

Ксения Сакурова: Это по старой схеме, по старой.

Константин Чуриков: По критериям старым это еще считалось бытовым пьянством, а вот все, что выше, алкоголизмом. Спасибо. Александр Федорович, врач-психиатр, в нашем эфире.

Александр Федорович: Спасибо.

Ксения Сакурова: Спасибо большое.

Константин Чуриков: Сейчас звонки примем.

Ксения Сакурова: Есть у нас звонок из Волгограда, Александр дозвонился. Александр, здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Зритель: Меня слышно? Спасибо, у вас передача очень хорошая, актуальная.

Скажем так, я за то, чтобы ввели вытрезвители. Объясню почему – потому что я как бывший сотрудник сталкивался с этой системой. Когда мы человека, скажем, на улице забираем пьяного, мы его куда везем? – в отдел. В отделе никаких условий для их содержания нет. А в вытрезвителе его проверят, посмотрят на него, как-то отнесутся к нему, ну, здоровье проверят его. В отделе же они все находятся в одной, как говорится, «клетке», и сотрудники, которые там находятся, им не до них, понимаете, они должны выполнять свою работу.

Константин Чуриков: Ну да, им нужно показания снимать, например, если там происшествие какое-то, а им нужно ждать, пока он там проспится.

Зритель: Да-да.

Константин Чуриков: Еще непонятно, он показания вообще нормальные дал или нет.

Зритель: Да-да-да. А получается, что они сидят, … смотрят, и в итоге вдруг там кто-то больной, срочно нуждается в здоровье. Поэтому я только за то, чтобы их в вытрезвитель.

Ксения Сакурова: То есть, Александр, получается, что без вытрезвителей пьяный человек на улице – это дело либо, соответственно, полиции, либо скорой помощи, если уже он в бессознательном состоянии?

Зритель: Правильно, да.

Ксения Сакурова: И либо те, либо те вынуждены с ним разбираться?

Зритель: Конечно. Потому что, если человек совсем плох, мы вызываем скорую помощь, скорая помощь его забирает, и дальше куда она его девает? Никуда.

Константин Чуриков: Александр, а можно провокационный вопрос?

Зритель: Пожалуйста.

Константин Чуриков: Вообще бывает, что кое-кто кое-где у нас порой, когда вот сотрудник полиции видит пьяного, ну вот вы с этими случаями сталкивались, прямо вот раз, карманы почистили, ну валяется карта, возьмут?

Зритель: Ну, мир не без добрых людей, конечно, бывают разные условия. Но чтобы все и постоянно такое, я не буду говорить. Все бывает разное везде.

Константин Чуриков: Спасибо, спасибо, очень интересный звонок.

Ксения Сакурова: Спасибо.

Константин Чуриков: И сейчас мы приглашаем в эфир, кого бы вы думали, директора Центра временного пребывания для лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, вот так называются на самом деле вытрезвители, Александр Рубцов у нас в эфире. Здравствуйте, Александр Анатольевич.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Александр Рубцов: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Вот, кстати, смотрите, позитивный веселый человек.

Александр Анатольевич, мы понимаем, что вытрезвители до этого все-таки как-то еще на автопилоте в нашей стране работали, хотя вот не было там единого закона, единых норм. Расскажите, как оно вот сейчас по факту происходит у вас в вашем городе Челябинске.

Александр Рубцов: Ну, наш «медицинский», скажем так, вытрезвитель, а если правильно, то муниципальное казенное учреждение «Центр временного пребывания для лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения», то бишь у нас является учредителем Комитет соцполитики по городу Челябинску. Ну, начали мы свою деятельность 28 декабря 2016 года...

Константин Чуриков: Александр Анатольевич, вас с вашим профессиональным праздником поздравить мы хотим, с Днем соцработника.

Александр Рубцов: Ха-ха-ха!

Ксения Сакурова: Ха-ха!

Александр Рубцов: Совершенно верно, спасибо. Сегодня наш профессиональный праздник.

Ксения Сакурова: Да, поздравляем.

Александр Рубцов: Хотелось бы также отметить, что за данный период, за 4,5 года деятельности нашей, в наш центр было доставлено и помещено более 30 тысяч граждан в состоянии алкогольного опьянения, в том числе в трезвом состоянии.

Ксения Сакурова: А вот в день к вам, простите, сколько обычно приходит клиентов, привозят точнее клиентов?

Александр Рубцов: Доставляют.

Ксения Сакурова: Доставляют, да.

Александр Рубцов: Ну, примерно от 20 и более. Как правило, в праздничные дни, новогодние, 23 февраля, 8 марта граждан доставляют и помещают от 30, было даже до 54.

Константин Чуриков: Так. А вот портрет этих людей, кто эти люди? Ну в принципе, ну вы же так смотрите, это...

Александр Рубцов: Ну, вся у нас информация анонимная...

Константин Чуриков: Нет, ну я такой обезличенный портрет.

Александр Рубцов: И граждане доставляются в наш центр на бесплатной, безвозмездной основе.

Константин Чуриков: Нет, понятно, но вы же видите, это студент, это, я не знаю, директор какой-то фирмы...

Александр Рубцов: А, примерный контингент и возраст?

Константин Чуриков: Ну да.

Ксения Сакурова: Да.

Александр Рубцов: В среднем, знаете, разное. В основном примерно от 30 до 45 лет, но бывают и 19, и 20 лет, и 50-летние, и ближе к 60. Контингент всякий бывает.

Ксения Сакурова: А как эти люди, которые к вам доставляют этих клиентов, я так понимаю, что это сотрудники полиции, определяют, что это именно ваш клиент? Вот это не их клиент, не скорой помощи клиент, а ваш.

Александр Рубцов: По определенным признакам. Во-первых, устанавливается зрительно, я имею в виду факт употребления алкогольной спиртосодержащей продукции, граждане с признаками, я еще раз повторяю, алкогольного опьянения, граждане доставляются к нам. Но на основании, я хотел бы еще отметить, трехстороннего соглашения, это наш центр, потом трехстороннее соглашение с Министерством здравоохранения, это бригада, подстанция скорой помощи, и силовыми структурами, полицией, это Министерство внутренних дел Российской Федерации по городу Челябинску. На основании этого трехстороннего соглашения граждане доставляются к нам в центр, а факт средней либо легкой степени алкогольного опьянения устанавливает наш штатный фельдшер, то бишь медицинский работник, который также прошел первоначальное обучение и получил сертификат на право этой деятельности.

Ксения Сакурова: То есть (прости, Костя) я так понимаю, что и с легким опьянением к вам тоже попадают?

Александр Рубцов: Ну, сотрудники полиции ведь не могут установить факт, сколько человек употребил, все это так, зрительно и со слов.

Константин Чуриков: Конечно.

Александр Рубцов: А существуют определенные, естественно, приборы, алкометр, анализатор паров, и в зависимости от того, сколько промилле спиртосодержащей продукции, выдыхаемой легкими, находится у человека, и на основании этого человек уже помещается в наш центр. Ну и, естественно...

Ксения Сакурова: Но это добровольно, да? Клиент отказаться может?

Александр Рубцов: Только на добровольной основе, по заявлению к нам доставляются в центр и помещаются граждане.

Константин Чуриков: Слушайте, это так вот в суровом Челябинске так прекрасно устроено, правильно?

Ксения Сакурова: А я так понимаю, что есть, наверное, как сказать, завсегдатаи, есть те, кто... ?

Константин Чуриков: Постоянные клиенты.

Ксения Сакурова: Постоянные клиенты.

Константин Чуриков: Клиенты, зрители, как-то так.

Александр Рубцов: Ну, ха-ха, есть граждане, которые постоянно к нам, но это не так много. Понимаете, в чем дело, у нас Челябинск город более миллионный, около 1 миллиона 100 тысяч население, и, как я уже сказал, в наш центр за данный период времени было помещено и доставлено чуть более 30 тысяч, так что не каждый человек еще посетил наше... заведение.

Константин Чуриков: Как говорится, наши двери всегда открыты для вас.

Ксения Сакурова: А они довольны? Я все никак не успокоюсь...

Константин Чуриков: Ну Ксения... Ну как ты думаешь?

Ксения Сакурова: Мне очень интересно.

Александр Рубцов: Хотелось бы отметить, что у нас есть книга отзывов и предложений. При выходе из нашего центра, люди когда протрезвели, оставляют свои положительные отзывы. Хочу отметить, что у нас примерно около тысячи только положительных отзывов. Как правило, пишут отзывы не только сами наши клиенты, которые находились в нашем центре на помещении, а также близкие, родственники, знакомые, жены, которые забирали своих домочад, я имею в виду, в нетрезвом состоянии, уже подвыпившими, также оставляли положительный отзыв, спасибо, что... Особенно, как правило, в зимний период времени: спасибо, что гражданин был доставлен в медвытрезвитель, что не замерз в зимний период времени. Но хотелось бы также отметить, что работа центра способствует предупреждению совершения правонарушений и преступлений как самими гражданами, находящимися в состоянии алкогольного опьянения, так и в отношении их. Но также позволяет сохранить жизнь и здоровье особенно в зимний период времени.

Константин Чуриков: Это правда.

Давайте сейчас послушаем нашего зрителя. Олег из Уфы, здравствуйте.

Ксения Сакурова: Здравствуйте, Олег.

Зритель: Добрый вечер.

Вот этот товарищ, который сейчас выступает, он так говорит прямо замечательно, прямо ихний центр, там чуть ли не, это самое, дом союзов, прямо там 100 граммов им подносят...

Ксения Сакурова: Нет, про 100 граммов никто не говорил, Олег.

Константин Чуриков: Это что-то новое, да.

Зритель: ...минеральную воду, просто ставят ведро помойное, может, там сотрудники писали...

Константин Чуриков: Подождите...

Зритель: Вот... общагу, а там люди разные, и туберкулез, и сифилисные...

Константин Чуриков: Подождите, мы не поняли, как это связано с Александром Рубцовым, который сейчас у нас в эфире.

Зритель: Вот он обманывает, он обманывает.

Константин Чуриков: А, в этом смысле.

Зритель: Вот что такое вытрезвители.

Ксения Сакурова: Олег, простите, у вас есть опыт? Вы бывали?

Зритель: Я сужу... А?

Ксения Сакурова: Вы бывали? Ну вы рассказываете.

Александр Рубцов: Олег был в нашем центре?

Константин Чуриков: Вы были в челябинском центре?

Александр Рубцов: Я приглашаю вас на экскурсию, лично я вас приглашаю, приезжайте к нам в Челябинск, я лично вам покажу, как доставляют...

Константин Чуриков: Да, но лучше просто в гости, чтобы...

Александр Рубцов: ...в каких условиях содержатся наши граждане.

Константин Чуриков: ...чтобы это не было по случаю. Да, спасибо за ваш звонок. Просто на самом деле надо сначала увидеть, потом ругать. Мы всегда рады поругать, но еще пока там, слава богу, не были.

Давайте сейчас обратимся к небольшому опросу. Наши корреспонденты с таким странным вопросом ловили людей в Екатеринбурге и в Рязани, они спрашивали их, как это было в Советском Союзе, как будто люди обязательно должны знать.

ОПРОС

Ксения Сакурова: Вот, Александр Анатольевич, все-таки мне бы хотелось оттолкнуться от звонка нашего зрителя по поводу тех условий, на которые он жаловался. Это, конечно, не к вашему центру вопрос...

Константин Чуриков: Заочно, да.

Ксения Сакурова: Да, но, видимо, где-то он с ними столкнулся так или иначе. Вы когда создавали свой центр, вы на какие условия ориентировались, на какие услуги? Вот что у вас там можно получить, какие там возможности есть?

Александр Рубцов: Ну, во-первых, сразу хочу сказать, что наши услуги бесплатные, мы работаем на бесплатной основе, денежные средства с граждан не взимаются, то есть у нас нет никакого корыстного интереса, это первое. Второе: гражданам, которые посещают наш центр… Мы работаем также в тесном взаимодействии с муниципальными и бюджетными учреждениями, это центр социально-трудовой реабилитации и... социальный центр оказания помощи лицам без определенного места жительства, с автономными некоммерческими организациями «Центр», «Альтернатива», «Жизнь» и так далее.

Константин Чуриков: Да.

Александр Рубцов: Далее граждане, которые проходят, находятся у нас в центре, направляются еще добровольно на лечение, после чего также трудоустраиваются и встают на путь истинный.

Константин Чуриков: Да. Александр Анатольевич, у меня к вам два вопроса, мне кажется, важных. Во-первых, пить стали больше за последний год? Вот давайте так, пандемия началась, пить стали больше, к вам попадать стали чаще?

Александр Рубцов: Примерно так же.

Константин Чуриков: Так же.

Александр Рубцов: Динамику мы в принципе не подсчитываем, больше или меньше. Но единственное хочу сказать, примерно на 35–40% случаев пьяной преступности, потом семейных скандалов в состоянии алкогольного опьянения, на 35–40% их стало меньше, делайте вывод.

Константин Чуриков: Так, и еще. Что делать, чтобы, понимаете как, к вам человек попал и больше не попадал, чтобы вообще не хотелось после этого пить? Потому что, видите, депутаты обсуждают, правительство, все думают, как бороться, – а вот как бороться? Вы как практик скажите.

Александр Рубцов: Ну, во-первых, чтобы человек не тянулся к рюмке, это, во-первых, человек сам должен захотеть. Если нет желания, то никакими золотыми горами его не убедишь, никак человека переубедить невозможно. Во-первых, у нас есть штатный специалист, специалист по социальной работе, который консультирует граждан без, скажем так, определенного места жительства, зачастую которые употребляют спиртные напитки, вот граждан, которые у нас находятся после вытрезвления, о возможности получить социальные услуги в условиях временного приюта. Граждане потом направляются во временный приют и также, я говорил, трудоустраиваются. Естественно, граждане в течение данного периода реабилитационного не должны употреблять спиртные напитки.

Ксения Сакурова: Александр Анатольевич, вы сказали, что для граждан услуги бесплатны, но тем не менее у вас же есть какой-то бюджет. Вот сколько стоит пребывание одного такого клиента в вашем центре? Сколько на него тратится денег?

Константин Чуриков: Да, во сколько бюджету обходится?

Александр Рубцов: Ну, примерно эта сумма 1800–1900 рублей на одного человека. Примерно за год у нас, как я уже говорил, в наш центр было доставлено и помещено около 7 тысяч граждан, примерно около 11–11,5 миллионов рублей.

Ксения Сакурова: А что входит...

Александр Рубцов: Но туда входит и обслуживание, и лечение, и направление, и зарплаты, и коммунальные услуги, это входит все полностью.

Константин Чуриков: То есть, секундочку, значит, 1 800, вы говорите, в среднем один, да?

Александр Рубцов: Да-да-да.

Константин Чуриков: Это как три бутылки вина получается.

Ксения Сакурова: Это как номер в бюджетном хостеле, кстати, тоже можно было бы сравнить.

Константин Чуриков: Ха-ха, шкала может быть разная, добавьте свою.

Александр Рубцов: Но опять же я хочу отметить, что наши товарищи, скажем так, клиенты, не то что им оказывается социальная какая-либо помощь, но еще медицинская помощь. Также у нас есть штатные работники, фельдшеры, медицинский персонал, которые устанавливают причину. Может быть, даже граждане к нам могут помещаться еще с сопутствующими какими-то заболеваниями, с травмами, с увечьями, и по рекомендации и по направлению данные граждане помещаются, доставляются в медицинские учреждения.

Ксения Сакурова: А вот по поводу бытовых условий, все-таки я пытаюсь понять, вот где человек проводит эти сутки? Как выглядит это помещение? Что там есть?

Александр Рубцов: Ну, во-первых, перед доставлением в центр, как я уже говорил, составляется акт на помещение, составляется только на добровольной основе и по письменному заявлению гражданина. После чего ценные вещи, документы хранятся в нашем центре под охраной у администратора и под видеонаблюдением. Личные вещи также хранятся в нашем центре в отдельном шкафчике. И гражданин уже помещается в палату...

Ксения Сакурова: В палату.

Александр Рубцов: Палаты очень чистые, да, мягкая кушетка, предоставляются тапочки, постельные принадлежности, и также гражданин может воспользоваться санузлом.

Константин Чуриков: Перефразируя героя Ильфа и Петрова, «у нас такой медвытрезвитель, в нем даже жить можно», да? Понятно. Спасибо вам большое, спасибо!

Ксения Сакурова: Спасибо большое!

Константин Чуриков: Александр Рубцов, директор Центра временного пребывания для лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения.

Ленинградская область пишет нам: «От такой жизни не захочешь, а запьешь», – ну, это вы анонсируете нашу следующую тему. Значит, пишут названия алкогольных магазинов, они на каждом углу. «Рабочие места создайте, а не вытрезвители», – вот. И: «Зачем спаивать людей, чтобы потом их запихивать в медвытрезвитель?» – тоже, в общем-то, логично.

Ксения Сакурова: Ну а через несколько минут мы поговорим о том, за счет чего сейчас выживают наши люди. Только за май россияне набрали кредитов почти на миллиард, ломбарды, микрофинансовые организации у нас уже открываются на каждом шагу – в общем, денег людям не хватает.

Константин Чуриков: Ну, в общем-то, мы закольцевали обе темы.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Как полиция будет выявлять пьяных? И кто заплатит за услугу отрезвления?