Анастасия Болдырева и Михаил Авдеенко: Как защитить педагогов от родителей и не нарушить права учеников?

Анастасия Болдырева и Михаил Авдеенко: Как защитить педагогов от родителей и не нарушить права учеников?
Промежуточные итоги марафона ОТР помощи Иркутской области.. Жизнь взаймы. запрещённое лекарство. Переобучение пенсионеров. «Автомобили»
Среднему заемщику для погашения кредитов потребуется почти 11 зарплат. Как себя обезопасить от пени и брать в долг у банка меньше?
Почему рост экономики сдерживается и из чего складываются зарплаты
Советы по выбору автомобиля от Андрея Осипова, автоновости и тест-драйв Hyundai i30N
Сергей Левченко: Люди, лишившиеся жилья, смогут купить дома за госсчет с квадратными метрами не меньше, чем у них было
Почти 4 миллиона пострадавшим от наводнения в Иркутской области собрали зрители ОТР. Рассказываем, на что пойдут эти деньги
Переобучение для пенсионеров - поиск самореализации или дополнительного дохода?
Процентная ставка по кредитам должна быть адекватна доходам населения и росту экономики
Лекарство или срок. Почему родителей больных детей вынуждены добывать необходимые препараты контрабандой?
«Матери детей-инвалидов попадают под статью за то, что лечат своих детей. Это абсурд!»
Гости
Михаил Авдеенко
заместитель председателя Общероссийского профсоюза образования
Анастасия Болдырева
учитель физической культуры ГБОУ школы №1279 г. Москвы

Ольга Арсланова: Мы продолжаем. Впереди наша большая тема. Педагоги и родители – вечный конфликт, но с новыми оттенками. Сегодня уволить учителя стало проще, уверены работники образования. Жалобы в Интернете, угрозы за двойки и даже нападения родителей: в России в последнее время педагоги все чаще оказываются в центре конфликтов.

Константин Чуриков: Например, в конце прошлого года педагог одной из школ Петербурга написала ученику на лбу "дурак". Второклассник разрисовал себя и других фломастерами и мешал вести занятия. С надписью он просидел весь урок. Учителя уволили из школы с формулировкой "за совершение аморального поступка".

Ольга Арсланова: Еще одна история произошла в одной из частных школ Ярославской области: там педагог тоже на лбу написала 14-летнему подростку с инвалидностью "е готов" за то, что тот не выполнил домашнее задание. Было возбуждено административное дело в этой истории. Смоленского учителя оштрафовали также на 10 тысяч рублей за оскорбление ученика в присутствии одноклассников. На непедагогичные методы воспитания в прокуратуру пожаловались родители подростка.

Константин Чуриков: В Оренбургской области жестокое обращение репетитора с детьми было даже записано на видео: на нем пожилая учительница ругается матом и бьет учеников по голове.

Ольга Арсланова: А в Кирове отец школьницы ударил учительницу, заподозрив ее в том, что она якобы унижает его дочь. Потом он объяснил, в чем заключалось это унижение: педагог ставила девочке плохие оценки, тем самым вымогая деньги на дополнительные занятия, так по крайней мере показалось родителю.

Константин Чуриков: Собственно, почему такие конфликты возникают? Все дело в нечетком регламенте отношений между педагогами и учениками, считают многие преподаватели, хотя в Конституции, в законе об образовании и рекомендациях ЮНЕСКО очень многое прописано.

Ольга Арсланова: Давайте посмотрим. Учитель по этим документам имеет много прав, тут указаны некоторые из них. Например, он может делать замечания ученику, имеет право защищать свои честь и достоинство, может сам выбирать методики преподавания, иногда даже учебники. При этом есть у него и обязанности: обязан он быть в первую очередь этичным, уважать ученика, поддерживая дисциплину, не нарушать некоторых правил.

Константин Чуриков: Какие правила, мы отдельно поговорим. Например, нельзя применять насилие, выгонять ученика с урока, ставить двойку за поведение и даже читать личную переписку, например, когда один школьник другому кидает записку, что, я думаю, у многих в детстве было точно.

Ольга Арсланова: Эх, если бы мы тогда знали, что наша права нарушаются. С правами и обязанностями учеников и родителей вообще непонятная история. Педагоги сами жалуются на то, что их можно уволить после любой жалобы в Интернете, им угрожают и даже избивают, и за это ответить по сути некому. Как защитить педагогов и при этом не нарушить прав учеников и родителей, будем обсуждать в прямом эфире вместе с вами, мы вас приглашаем к дискуссии и ждем ваших историй взаимоотношений между родителями и педагогами.

Константин Чуриков: Ну а в студии у нас Михаил Авдеенко, заместитель председателя Общероссийского профсоюза образования – Михаил Васильевич, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Сейчас еще скоро и ваши коллеги еще подтянутся, еще будет у нас один гость.

Ольга Арсланова: С педагогической стороны, да.

Константин Чуриков: Михаил Васильевич, все-таки самые частые причины конфликтов между родителями и учителями. Из-за чего сыр-бор в основном?

Михаил Авдеенко: Ну скорее всего, с моей точки зрения, инициаторами конфликтов – и кстати, по опросу учителей, которые мы тоже проводим время от времени, – как правило, педагоги называют родителей.

Ольга Арсланова: Ага, а родители педагогов, удивительно.

Михаил Авдеенко: Нет. Родители недовольны в первую очередь, естественно, как к ребенку относится педагог, по разным причинам, вы уже несколько назвали. Действительно они недовольны, а почему недовольны, объяснить им сложно и трудно, вроде "вы плохо относитесь к моему ребенку", несправедливо отнеслись, двойку незаслуженно поставили и так далее. На наш взгляд, вот такое, скажем так, не совсем понимание профессиональной деятельности учителя связано, кстати говоря, с тем, что родители мало знают в принципе о профессиональной деятельности педагога, что он может делать, какие у него есть возможности. Потому что ведь педагог, когда у нему приходят детишки, у него в классе сидит в среднем 30 человек, детишки все разные, с разным уровнем подготовки, из разных семей, с уровнем достатка, и педагог обязан найти, естественно, к каждому подход, увидеть в каждом, увлечь его, как-то заинтересовать в собственном предмете и так далее, это бывает очень непросто и сложно. Более того, в зависимости от возрастной категории обучающихся есть особенности психологического, физиологического плана, они все взрослеют и так далее, приоритеты у них меняются, и зачастую бывает так, что они начинают со своей стороны провоцировать педагога на какие-то действия.

Ольга Арсланова: Михаил, простите, что я вас перебиваю, просто все, о чем вы сейчас говорите, не ново, так было всегда.

Михаил Авдеенко: Да, конечно.

Ольга Арсланова: Профессия педагога всегда требует особой ответственности, серьезного подхода.

Михаил Авдеенко: Да.

Ольга Арсланова: Мы так лихо с Костей заявили в начале программы, что все чаще случаются эти конфликты, все чаще педагоги в центре этих конфликтов. А это действительно чаще стало происходить, или просто мы более информационно открыто, мы это слышим, родители больше вовлечены в жизнь своего ребенка?

Константин Чуриков: У нас появился WhatsApp и группа родителей в WhatsApp.

Ольга Арсланова: Да. Я помню, как нас родители в школу отводили, ну в очень редких случаях их там вызовут, отругают. Никто не интересовался так, как раньше.

Михаил Авдеенко: Я думаю, что вы правы. Увеличились, потому что мы знаем больше, поскольку мы живем в XXI веке со своими информационными технологиями, меняется время. Изменилась агрессивная среда, ее стало больше в школах, агрессии действительно стало больше. Поэтому этот фактор… Оба этих фактора влияют.

Константин Чуриков: И сейчас у нас есть возможность представить еще одного участника нашей дискуссии – это Анастасия Болдырева, учитель школы №1279 города Москвы. Анастасия Владимировна, здравствуйте.

Анастасия Болдырева: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Анастасия, здравствуйте.

Вот мы сейчас рассказывали о самых громких за последнее время случаях, многие из них кошмарные, там разные ситуации, и к педагогам есть вопросы, и к родителям. Но сложилось ощущение, что такое бывает, такие конфликты случаются, когда атмосфера уже накалена до предела, когда друг к другу много невысказанных претензий, когда люди находятся в какой-то некомфортной обстановке довольно долго. Поэтому вопрос к вам: в какой атмосфере современный учитель в современной школе работает? Что его иногда до такого доводит?

Анастасия Болдырева: Да, я хотела немножко вспомнить ваши предыдущие слова по поводу все-таки возможности информационных технологий между родителями, между сообществами родителей. С одной стороны, это замечательная вещь, потому что родители могут поделиться наболевшими проблемами, поделиться с учителями. Но не всегда это бывает и на пользу самим родителям, и учащимся, и самой школе. Потому что бывают такие вещи, что из обычной беседы люди начинают как снежный ком цепляться за какие-то проблемы, которые легко решаемы, которые можно решить с помощью классных руководителей, с помощью администрации школы, специальных комиссий, которые создаются при школе (социально-психологические комиссии), но вырастает конфликт, и все из-за этой ситуации очень…

Константин Чуриков: Возникает вот это агентство ОМС "Одна мамочка сказала", так вот пишут там и все, начинается какая-то паника.

Ольга Арсланова: Но это часть вот этой атмосферы, о которой мы говорим. Что еще?

Анастасия Болдырева: Да. Но это, конечно, крик, необходимо его слышать, это тревожные звонки. К большому сожалению, бывает, когда это не доходит до администрации, а именно только происходит между самыми родителями. Потому что необходимо все равно взаимодействовать как администрации, так и родителям.

Константин Чуриков: Вы знаете, с другой стороны, нам, в общем, жалко обе стороны в этом конфликте каком-то, нам сейчас зрители, я надеюсь, подробнее расскажут: 8-800-222-00-14. Но все-таки давайте как-то разберемся. Наверное, это естественно со стороны родителя, такой естественный материнский или отцовский инстинкт защитить своего ребенка, в принципе это нормально. В каких случаях это переходит норму, а в каких не переходит? Как вот эту грань здесь установить?

Михаил Авдеенко: С моей точки зрения, мы как раз говорим о каких-то агрессивных поведениях. Когда идет какой-то рабочий момент, это всегда решается в рабочем порядке, на профессиональном уровне и не выходит за какие-то рамки. Вы как раз обозначили, когда мы за рамки выходим каких-то, когда идет какое-то действительно агрессивное поведение с применением насилия и так далее либо со стороны родителей, либо со стороны учеников, и мы это прекрасно знаем, особенно последние шокирующие всех трагические события и в Перми, и в Улан-Удэ со стороны обучающихся. И здесь учитель остается один на один с этой проблемой, действительно в этом плане он очень незащищен. Со стороны мы считаем, что в первую очередь общество и государство, здесь, на наш взгляд, должны быть четкие правила игры расписаны и для учителя, и для родителей, и для обучающихся.

Вот вам пример, кстати говоря, если говорить о правилах игры. Вы, например, знаете, за что школа может наказать или применить какие-то меры воздействия к обучающемуся за его какие-то действительно выходки, которые он может сделать?

Ольга Арсланова: Мы собрали в нашей редакции столько историй о том, как ученик, один из учеников…

Михаил Авдеенко: Нет, что можно применить к ученику за его какое-то девиантное поведение?

Ольга Арсланова: Вот я и говорю, что ученик ходит избивает других учеников.

Михаил Авдеенко: Вот о чем и речь. Вот что делать?

Ольга Арсланова: Что делать?

Михаил Авдеенко: Я вам скажу. Законодательство наше говорит о том, что к ученику в рамках школы можно применить три вида, так сказать, воздействия: замечание вынести может директор школы ему приказом, выговор вынести ему, и самое серьезное наказание…

Ольга Арсланова: Ученику выговор?

Михаил Авдеенко: О чем и речь. И самое серьезное наказание, которое может быть применено к нему в рамках действующего законодательства, что школа может сделать…

Ольга Арсланова: Вызвать?

Михаил Авдеенко: Нет-нет, вызвать родителей в школу – это в рамках профессиональной деятельности педагога, это классный руководитель, я вам говорю, когда за рамками.

Ольга Арсланова: Административно.

Михаил Авдеенко: Да, а еще его отчислить из образовательной организации. А вот это…

Ольга Арсланова: Но это он уж должен всю школу, извините, вероятно…

Михаил Авдеенко: А вот это проблема, потому что прописанное-то помнятся есть, а реализовать его наше законодательство практически не дает школе. Почему? Потому что отчислить можно ученика, достигшего только 15 лет, да еще с согласия комиссии по делам несовершеннолетних и еще с согласия его собственных родителей. То есть в 14 лет мы паспорт можем получить, мы все получаем паспорт с 14 лет, он становится гражданином, а вот отвечать за свои поступки очень все проблематично в плане учеников.

Ольга Арсланова: Я все хочу у Анастасии спросить. То, что вы говорите, настолько поразительно звучит. У вас были похожие истории, когда есть ученик и к нему, вот честно, положа, как говорится, руку на сердце, хочется применить какие-то неэтичные уже меры, но вы не можете это сделать, у вас руки завязаны?

Анастасия Болдырева: Вы знаете, завязаны руки... Лично я себя считаю в области педагогики, мы педагоги, профессионалы. В связи с этим есть моменты поведения, которые выходят за рамки нормального, за рамки воспитания, за рамки тактики со взрослым человеком, тактичность. Непосредственно здесь мы складываем на воспитание, но честно, никогда именно каких-то телесных или грубых моментов лично в моей практике не было. И на моей практике в моем коллективе тоже такой ситуации не было, хотя… Нет, не хотя, такого быть не должно и ни в коем случае не может быть.

Константин Чуриков: У нас уже много звонков, целая очередь звонящих…

Анастасия Болдырева: Выдохнуть, вдохнуть и продолжать работать.

Константин Чуриков: Несмотря ни на что.

Анна из Краснодарского края, добрый вечер. Вы в эфире.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер, добрый вечер. Спасибо, что я дозвонилась. Вы знаете, я просто возмущена. В советское время учителя поставили на такую планку высокую, и есть за что. Вы знаете, и вот сейчас они сами себя с этого пьедестала снимают, потому что ужасные случаи в школе, все просто терпят. Вот, например, я была свидетельницей. Пришел ребенок за книжкой, спрашивает: "Дайте мне "Недоросль". Учительница тут же подвела к зеркалу и говорит: "Да зачем тебе "Недоросль", посмотри на зеркало – вот она". С моим сыном тоже. Они опоздали на уроки, что-то такое, учительница их обозвала дебилами, она в открытую так обзывает, а он огрызнулся: "Сама такая", – все, не ходите на урок, мы вас не будем пускать. Они гуляют, мальчишки, мы не знаем даже, в чем дело, а потом мне говорят: "Послушайте, их же не допускают к уроку, пойдите и разберитесь". Вы знаете, у одной учительницы, например, плакат в классе висит. Я думала, это к 1 апреля. Пункт 1: "Учитель всегда прав". Пункт 2: "Если не прав, читай Пункт 1".

Ольга Арсланова: Ну понятно.

Константин Чуриков: Ну понятно: "Я начальник, ты дурак", известный принцип.

Ольга Арсланова: Справедливости ради эта памятка из советских времен еще тянется.

Константин Чуриков: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо, Анна. Давайте еще Дагестан послушаем. Сейчас мы обязательно сравним российских и советских учителей, хотя многие по-прежнему из Советского Союза продолжают преподавать. Ума, Дагестан. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Говорите, пожалуйста.

Зритель: Здравствуйте, добрый вечер. Вы знаете, вот здесь у вас стоит вопрос "Родители против учителей". По моему мнению, "Учителя против родителей" тоже должен быть вопрос поставлен.

Константин Чуриков: А давайте мы сейчас вот сразу, пока вы в эфире, поставим по-другому даже вопрос. Вот нам захотелось вообще понять, какое отношение к представителям этой профессии сегодня в нашем обществе, приглашаем всех участвовать в этом опросе. "Учителя сегодня какие? – хорошие или плохие?"

Ольга Арсланова: Опасный опрос.

Константин Чуриков: Присылайте SMS 3443, в начале буквы "ОТР" и дальше "хорошие", если все-таки по вашему мнению большинство действительно хорошие люди, профессионалы своего дела, "плохие", если у вас есть такое мнение.

Ольга Арсланова: Давай Уму дослушаем.

Константин Чуриков: Да, Ума, пожалуйста, говорите.

Зритель: Вот вряд ли есть в школе учитель без педагогического образования, а родители ведь в подавляющем большинстве не учителя, не педагоги, а просто обычные специалисты разного уровня и разных профессий. И давайте посмотрим на то… Вот как вы говорите, мы не имеем права ученика выгонять из класса, я даже опоздавшего учащегося заставляю заходить на урок, чтобы он не гулял, не шатался и не болтался на улице, он обязан быть на уроке, пусть с опозданием.

Константин Чуриков: Ума, скажите, пожалуйста, вы какой предмет преподаете? Я так понял, что вы учитель.

Зритель: Я учитель математики по специальности, математику и физику вела, а в данный момент информатику и информационные технологии.

Константин Чуриков: Вот скажите, вот вы, кстати, интересную тему насчет родителей затронули. А вот родители сегодня… Хорошо, мы спрашиваем, хорошие или плохие учителя, а родители какие вообще? Как они себя ведут?

Зритель: Я что хочу сказать? Родители именно как раз-таки неадекватно реагируют на замечания учителя. Когда учитель делает замечание ребенку, они быстро докладывают своим родителям, родители говорят: "Вы зачем сказали на моего ребенка так или сяк?" Мы-то делаем дельное замечание, мы просто так не задеваем интересы ребенка, не унижаем. Но то, что он обязан учиться… Он периодически против.

Константин Чуриков: Да, спасибо за ваш звонок.

Ольга Арсланова: Спасибо большое.

Константин Чуриков: Ваш комментарий.

Ольга Арсланова: Смотрите, что мы увидели. Мы увидели некое представление о том, что в советское время между родителями и учителями было доверие, а сейчас что-то размылось, что-то происходит.

Анастасия Болдырева: Мне хотелось сказать. Такая звучит фраза, которая меня как учителя действительно задевает. Когда говорят, что учителя против родителей или родители против учителей, это ужасная постановка вообще самого вопроса и вот этого… Потому что ситуация в том, что воспитание ребенка – это всесторонний процесс. То есть и школа, и родитель обязаны воспитывать ребенка…

Ольга Арсланова: Быть союзниками.

Анастасия Болдырева: Конечно, иметь доверительные отношения между друг другом. Я, конечно, понимаю, что в любое время дня и ночи, но все равно какие-то чрезвычайные ситуации, я уверена, что любой педагог, если это касается, он классный руководитель или тьютор, его не оставят безразличным тревожные звонки ни родителей, ни ребенка. Пусть с моих слов это кажется все прямо действительно гладко, но действительно на моем опыте сейчас в образовательных организациях, в коллективах эта ситуация есть. То есть нам не безразлично, мы между собой обсуждаем проблемы учащихся, родителей и так далее, мы стараемся… Потому что ребенок большую часть времени все равно проводит в домашних условиях. Если здесь им занимались, а здесь произошла ситуация, что придя домой, его не спросили, как он провел время в школе и что с ним происходит, тогда о чем можно здесь разговаривать?

Ольга Арсланова: Понятно. Михаил?

Константин Чуриков: Михаил Васильевич?

Михаил Авдеенко: Да. Здесь я хотел бы добавить. Действительно если сравнивать советских учителей с сегодняшними, современными…

Ольга Арсланова: Хочется же, да, мы эти фильмы все помним: советский учитель…

Михаил Авдеенко: Да, действительно, в советское время статус учителя был поднят на высокую высоту, уважение было к учителю. Было из ряда вон выходящим, чтобы ученик грубо даже разговаривал со своим педагогом, не говоря уже, чтобы руку поднимал. Сейчас мы об этом вспоминаем, как о таких хороших добрых временах, потому что время стало более агрессивным, другим.

Константин Чуриков: Вы меня, конечно, извините, в Советском Союзе тоже были разные учителя, я в 1980-х гг. учился, помню школу, все бывало.

Михаил Авдеенко: Были, были. Но подождите, у меня есть статистика последних таких шокирующих событий в школе. Я смотрю, с какими, извините меня, орудиями нападения ученики или родители нападали на учителей: пистолет, нож, топор, очень пистолет, нож, топор – это вот что? Раньше было такое? Вряд ли. С нашей точки зрения, мы считаем, что за последние годы, к сожалению, статус педагога в обществе снизился.

Константин Чуриков: Важно разобраться, из-за чего. Это изменилось после того, как у нас появился новый закон об образовании? Какой это был, 2013 год, когда учитель стал, скажем так, поставщиком услуг, а родитель стал клиентом, ученик тоже: "Ну что ты мне там сегодня расскажешь?"

Михаил Авдеенко: С нашей точки зрения есть в этом плане действительно, может быть, корень не всех проблем, но есть определенная доля правды в том, что учителя определили как услугодателя. Никакой он не услугодатель, он не может быть услугодателем, он занимается важнейшей функцией, миссией для общества и государства, он занимается воспитанием и образованием ребенка, а значит чем? – социализацией его, подготовкой ко взрослой жизни. Но мы всегда не должны забывать, что занимается социализацией ребенка не только школа как институт, занимается социализацией ребенка семья и в первую очередь семья. Потому что как правильно сказала моя коллега, две трети времени ребенок находится в семье, не в школе. Мы ни в коем случае не хотим перекидывать ответственность друг на друга, здесь мы должны быть только союзниками – и родители, и школа должны быть союзниками, для того чтобы действительно и образовывать, и воспитывать достойный граждан страны.

Ольга Арсланова: Мы продолжаем говорить о довольно-таки сложных, непростых историях, связанных с конфликтами между родителями и педагогами. И вот огромный резонанс в социальных сетях, в медийном пространстве вызвала публикация жительницы Москвы Натальи Цымбаленко. Она рассказала о буллинге в школе ее сына…

Константин Чуриков: Что такое буллинг?

Ольга Арсланова: Это некий новый термин, который обозначает, в общем, старые-добрые издевательства. Над мальчиком и несколькими его сверстниками издевались некие "крутые"…

Константин Чуриков: Они так думали, что они крутые.

Ольга Арсланова: …в классе одноклассники. Они были уверены наряду с их родителями, что им за это ничего не будет. А вот как эта история решалась, какую роль играли там педагоги, давайте прямо сейчас и узнаем. У нас Наталья Цымбаленко на связи.

Константин Чуриков: Мама этого шестиклассника. Наталья, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Наталья, здравствуйте.

Наталья Цымбаленко: Добрый день.

Ольга Арсланова: Мы кратко вашу историю пересказали. Может быть, есть какие-то детали?

Константин Чуриков: Расскажите, пожалуйста, какие-то детали и как шаг за шагом вы действовали?

Наталья Цымбаленко: Как правильно сказали, у нас были сложности с группой учеников в классе, которые считали, что… Вообще они считали, что они просто шутят, их называли шутниками, потому что на все претензии к ним они говорили: "Ну это же просто шутка", – плюнули в портфель, подложили бутылку с мочой в портфель, спрятали вещи. Это же шутка, что, вы шуток не понимаете? Мы, к сожалению, не нашли понимания у их родителей, которые тоже считали, что наши дети виноваты, что если бы они себя вели по-другому, к ним было бы другое отношение. К сожалению, на первом уровне не нашли понимания у классного руководителя.

И здесь самое важное мы для себя вынесли, что нужно не замыкаться на первой инстанции, а идти дальше. Мы обратились к директору, и здесь на самом деле процесс сразу же моментально пошел. Я здесь в школе в этом плане очень благодарна, потому что они сразу же включились, они подключили инспектора по делам несовершеннолетних, которая (прекрасная девушка тоже) поговорила с классом, поговорила… У нас множество было различных конфликтных ситуаций, мы все описали в заявлении, и по каждой из этих ситуаций каждой из двух сторон инспектор и школа встречались и ситуации разбирали, то есть там были заключены досудебные соглашения, потому что у нас была ситуация еще мошенничества, у одного из наших детей выманили деньги дважды его же одноклассники на покупку вейпов, потом, в общем, не собирались деньги отдавать, родители считали, что это тоже нормально.

В общем, школа активно здесь включилась, активно привлекла инспекцию по делам несовершеннолетних, в принципе конфликт весь урегулировали, все это заняло где-то полмесяца в общей сложности, все эти встречи. Класс сейчас на школьном контроле, в принципе ситуация у нас нормальная, рабочая.

Константин Чуриков: Ребенок учится в том же классе, с теми же ребятами?

Наталья Цымбаленко: В том же классе, да, это важно. Мы не хотели уходить из класса, потому что, во-первых, у нас там лучший друг, которого тоже травили. Причем моего ребенка и его лучшего друга, а еще других ребят травили по совершенно разным причинам. Опять же, нельзя вынести какой-то рецепт, что вот так вот не делайте и вас травить не будут – будут, если захотят. Я хотела сказать, что здесь просто как в басне у Крылова: "Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать", то есть поводом для буллинга может быть совершенно любое действие.

Константин Чуриков: Наталья, спасибо за вашу историю, за то, что все рассказали нам. Наталья Цымбаленко, мама шестиклассника города Москвы, который столкнулся с тем, что издевались другие ученики.

Вы знаете, я думаю, что здесь даже еще другая литературная аналогия приходит мне на ум, я вот так задаюсь вопросом: а может быть, как-то выборочно главы из Федора Михайловича Достоевского из "Братьев Карамазовых" проходить как-то в более раннем возрасте? Потому что это классическая история: братья Карамазовы, помните, эти школьники, ребята, мальчики-гимназисты кидались в этого Илюшеньку Снегирева, а потом поняли, как они, так сказать, сильно заблуждались.

Ольга Арсланова: Что доказывает, что проблема, в общем, не новая.

Константин Чуриков: Может быть, еще проблема как раз-таки – извините, я так поворачиваю лихо вопрос – в том, чему сегодня учит наша школьная программа и вовремя ли она предлагает, так сказать, необходимый книжный инструментарий?

Михаил Авдеенко: Ну я бы здесь все-таки говорил, не чему учить, а, во-первых, нагрузка какая идет у нас на ребенка, на детей в школе, здесь можем что-то… Есть ли перегруз, есть ли психологический какой-то перегруз ребенка, и он потом начинает как-то от перегрузок психологических…

Ольга Арсланова: То есть программа вынуждает издеваться?

Михаил Авдеенко: Да, может быть, здесь скорее, потому что…

Ольга Арсланова: Вы знаете, я хочу просто к этой истории все-таки вернуться и ее разобрать вместе с вами, Анастасия, Михаил: какие инструменты могут быть действенными для учителя, для директора, чтобы повлиять на вот эти сложные взаимоотношения, которые очень часто сейчас возникают? Мы же знаем и другие истории, не только такие, когда директор включился. Мы знаем истории, когда на это закрываются глаза по каким-то причинам – видимо, не хотят проблем педагогические работники. Анастасия?

Анастасия Болдырева: Первое, что я хотела бы сказать, называется это буллинг, это старо как мир, но название сейчас мы берем европейское. На самом деле это действительно хулиганство, это действительно травля ребенка…

Константин Чуриков: Это унижение человеческого достоинства.

Анастасия Болдырева: Да, вы абсолютно правы, конечно, или даже бывает такое, что группы какой-то детей. Дело в том, что сейчас, включая социальные сети, сейчас есть и кибербуллинг ко всему прочему, это более распространено и находит все новые отголоски. То есть дети перенимают опыт, что самое плохое, то есть не просто реагируют на это как на неправильное, шокирующее, как можно так обращаться с человеком…

Ольга Арсланова: Это модно в определенных кругах.

Анастасия Болдырева: Да. Получается, что это наоборот перенимают: "Ой, как здорово, что-то они там сделали, сняли в Интернете, у них много лайков…", и они начинают стараться этому подражать.

Ольга Арсланова: Но учитель в такой ситуации обязан вмешиваться?

Анастасия Болдырева: Да, конечно же. Вторая мысль: конечно, когда происходит данная ситуация… Наталья очень хорошо сказала, действительно очень хорошо, что вмешалась администрация, что родители не остались безразличными, что учителя не остались; ну классный руководитель не очень, но администрация сработала, этот конфликт исчерпан, у них хорошая служба социально-психологической поддержки. В нынешнее время в школах сейчас есть такое направление, оно сейчас очень актуально, называется медиация, то есть создание конфликтной комиссии при школе, в которую входят и учащиеся, и учителя, и администрация, и в том числе родители. Там есть возможность обсуждать и помогать в решении проблем. То есть не только служба социально-психологическая, социальный педагог, социальный психолог…

Ольга Арсланова: Некий третейский судья на уровне школы.

Анастасия Болдырева: Да, и они стараются…

Константин Чуриков: Вы меня извините, но я просто не понимаю, как можно, собрав комиссию, понимаете, ребенка, папу с мамой, которым, видимо, нет дела до этого ребенка, внезапно человеку объяснить, что, я не знаю, подкладывать в портфель банку с мочой или издеваться, снимать это на видео, гоготать и ставить лайки? Это невозможно. Как это человеку вложить в голову?

Анастасия Болдырева: Откуда появляются мысли, вопрос. Это слишком далеко от нормы, это неправильно.

Ольга Арсланова: Или просто ему объяснят, вот этому человеку, которого Костя описал, что ему за это может быть, и он на рациональном уровне примет решение, что безопаснее это прекратить. Вот как вот эти работают службы, Михаил? Вы тоже наверняка с ними сталкивались.

Михаил Авдеенко: Здесь, кстати говоря, по поводу комиссий, о которых сейчас шла речь. Это действительно появилось недавно, с 2013 года в новом законе об образовании эта комиссия конфликтная, о чем сказала моя коллега Анастасия, она, кстати, появилась по инициативе Общероссийского профсоюза образования. Мы проводили 7 лет назад первую международную конференцию по насилию в образовательной среде, и как раз одним из итогов этой конференции, мы потом обратились в адрес Министерства образования, Государственной Думы. И вот когда принимался новый закон об образовании, мы в этом плане тоже такой механизм третейского разрешения конфликтов заложили. Вы правильно абсолютно заметили, здесь можно спорить об эффективности этого механизма, но до этого не было ничего.

Ольга Арсланова: Но он скорее эффективный, чем...

Константин Чуриков: Может быть, от "Братьев Карамазовых", может быть, еще, кстати, "Мальчик у Христа на елке", короткий рассказ, 3 странички, 0+.

Михаил Авдеенко: Нет-нет, это проблема воспитания действительно. Мы увлеклись образованием одно время только и забыли, что у нас есть еще и воспитание, воспитательная функция и у школы, и у родителей. Поэтому воспитывать надо с младых ногтей, и если действительно человек воспитан, если он воспитан прежде всего в уважении и к своим сверстникам, а уж тем более к взрослому, если он это впитает с молоком матери, тогда и проблем таких мы бы сегодня не обсуждали.

Ольга Арсланова: Но комиссия может ему объяснить, какие правила действуют в этом конкретном школьном обществе.

Михаил Авдеенко: Конечно.

Анастасия Болдырева: Да, именно.

Ольга Арсланова: Как они работают? Я вот просто понимаю, что это некий инструмент, который еще не очень хорошо развит…

Михаил Авдеенко: Не очень, да.

Ольга Арсланова: Я пытаюсь просто выяснить, как конкретно он работает. Что говорят этому ученику? Какие меры могут к нему быть применены? Или мы просто посидели, поговорили, ай-яй-яй, как плохо, и разошлись?

Анастасия Болдырева: Я хотела сказать по поводу мер. Дело в том, что, к большому сожалению, недавно мы с коллегой обсуждали этот вопрос, действительно была такая фраза, что у современного поколения становится новый девиз – это "А что вы мне сделаете?"

Ольга Арсланова: Вот.

Анастасия Болдырева: Это страшная вещь. Поэтому только психологически, только чувством такта, определенной работой, необходимо объяснениями, беседами, слышать ребенка, почему он это делает, и так же с ним работать, производить коррекцию его поведения, правила поведения объяснять. Соответственно, тогда получится результат. Но, к большому сожалению, наши меры наказания доводятся до минимума.

Константин Чуриков: Буквально одна SMS и примем звонок. Город Энгельс, Саратовская область: "Классный руководитель, каким он был раньше, сейчас не существует. В классе ничего не делается, для того чтобы сплотить детей в дружный коллектив. Классный руководитель (или руководительница) моей внучки говорит, что у нее есть свои дети и она не собирается тратить время на чужих".

Давайте послушаем нашу зрительницу Римму.

Ольга Арсланова: У нас Римма из Ханты-Мансийского округа. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Вы в эфире.

Константин Чуриков: Добрый вечер.

Зритель: Мне бы хотелось напомнить о том, что учитель – это носитель традиций. К сожалению, в ВУЗах сейчас не учат быть учителем, нет отбора на профпригодность. Когда-то нас учили, перед тем как войти в класс, принимать обязательно эмоциональный душ.

Константин Чуриков: Так, интересно.

Зритель: Проблема в подготовке учителей. До свидания.

Ольга Арсланова: Римма, подождите, что такое эмоциональный душ, мы хотели узнать?

Константин Чуриков: Подождите, очень содержательный звонок…

Ольга Арсланова: Давайте тогда Ивана еще послушаем, он давно на связи. Еврейская автономия, Иван, здравствуйте.

Константин Чуриков: Эмоциональный душ…

Зритель: Добрый день.

Ольга Арсланова: Да, вы в эфире

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: У меня вопрос и, можно сказать, даже предложение. Вот скажите, почему в классах не применяется видеонаблюдение официальное, чтобы и ученики знали, что их снимают на камеру, и учителя? Это, во-первых, повысит ответственность и тех, и других, и мне кажется, вообще все проблемы сразу прекратятся, конфликты и все прочее. То есть…

Константин Чуриков: Ну в принципе резонный вопрос, Иван. Спасибо.

Ольга Арсланова: Или их станет еще больше. Давайте правда разберемся с видеонаблюдением. Больше будет проблем или меньше?

Анастасия Болдырева: С видеонаблюдением. Из собственного опыта сегодняшнего, вчерашнего дня, рабочего времени своего привожу пример прямо из первых уст. Я учитель физкультуры, у меня в спортивном зале установлена камера видеонаблюдения. Они идут под запись, они выходят… То есть все, кто хотят, могут их просмотреть.

Константин Чуриков: Без звука, со звуком?

Анастасия Болдырева: В одном зале со звуком, в другом без звука, но в принципе все очень видно, действия видны, действия понятны и без… Но дело в том, что когда ты говоришь детям, особенно маленьким, в начальной школе: "Ребята, смотрите, я сейчас вашим родителям покажу в камеру, что вы тут хулиганите", на что они мне говорят: "Ой, как здорово!" и махают в камеру ручкой, продолжая себя дальше вести так же. Это не… Да, где-то учителя уже научились работать под камеры, потому что когда-то переживали, считали, что это будет большим дискомфортом, но учитель есть учитель, он ведет свой урок как он умеет, как он знает, со своим профессионализмом он ведет урок. Поэтому бояться камер учителям нечего, я на своем примере…

Константин Чуриков: Ну вы к нам в студию пришли под камеры, конечно.

Анастасия Болдырева: Да. Если, конечно, есть какая-то конфликтная ситуация, чаще всего эти камеры помогают решить действительно конфликтные ситуации какие-то, именно связанные с залом, если там…

Константин Чуриков: А вот мне еще стало интересно, что же все-таки имела в виду наша зрительница Римма про вот эту советскую систему подготовки учителей, этот эмоциональный душ и так далее. Какие-то секреты мастерства?

Михаил Авдеенко: Я думаю, что про эмоциональный душ она сказала именно когда в первый раз входишь в класс, когда только закончил ВУЗ, это действительно эмоциональный шок, который многие испытывают, придя в класс первый раз. Наверное, она имела в виду это, скорее всего.

Константин Чуриков: А я думал, там какая-то система.

Михаил Авдеенко: Но я хочу сказать, комментируя подготовку педагогических работников, я не очень соглашусь с коллегой, которая звонила. Почему? Потому что да, действительно, особенно в 1990-е гг. на педагогическую профессию приходил, так скажем, троечный контингент, который не смог поступить на более, так скажем, престижные в те времена профессии. Сейчас эта ситуация уже не такая, она выправляется…

Ольга Арсланова: Зарплаты растут…

Михаил Авдеенко: Во-первых, зарплаты растут, хотелось бы, конечно, больше. Во-вторых, сейчас в педагогические ВУЗы уже идут люди с достаточно высокими баллами ЕГЭ, поэтому та ситуация…

Константин Чуриков: Не троечники, как раньше.

Михаил Авдеенко: Нет, не троечники. Сейчас ситуация выправляется, действительно в педагогические ВУЗы пошли абитуриенты, которые, во-первых, желают заниматься этой профессией, во-вторых, уже более, так скажем, ориентированы именно на эту профессию.

Ольга Арсланова: Я просто хотела буквально одну реплику о том, что в школах появляется молодежь, среди педагогов стало больше мужчин, то есть меняется тоже социодемографический состав.

Константин Чуриков: По поводу того, что приходят учиться на педагогов те ребята, девушки, у которых хорошие баллы ЕГЭ. Но у нас, извините, баллы ЕГЭ, требования по проходным баллам сейчас тоже как-то снижаются. Я в том смысле, можно ли считать нынешних…

Ольга Арсланова: Как это, снижаются? Мне кажется, они только растут с каждым годом.

Михаил Авдеенко: Средний балл ЕГЭ, проходной балл в ВУЗы в среднем, наоборот, правильно вы сказали, повышается, год от года немножко, но всегда растет.

Ольга Арсланова: Давайте посмотрим, что думают россияне вообще об этих конфликтах, случаются ли они у них. Наши корреспонденты задавали этот вопрос жителям разных городов.

ОПРОС

Константин Чуриков: Чтобы нас не обвинили в какой-то однобокости (вообще жизнь богаче), Рязанская область пишет, город Касимов: "Сын в 1 классе, в восторге от учителя, дети, родители". "Многое зависит от директора, – пишет нам Воронежская область. – У нас доктор школы следит за порядком".

Вы знаете, мне еще интересно вас спросить: что у нас происходит с уставами школ? У нас же есть в каждой школ свой устав, почему бы, в общем, не сделать какие-то уставы, может быть, едиными для всех школ, чтобы четкие и понятные были правила для всех сторон? У нас есть управляющий совет в каждой школе. У нас очень много всяких таких образований специальных, которые вроде бы должны эту ситуацию как-то контролировать, а вот, видите, не контролируют.

Ольга Арсланова: У вас, в вашей школе устав есть?

Анастасия Болдырева: Да, конечно, у нас есть устав, у нас активный управляющий совет, в который входят в том числе и учащиеся, и родители, и администрация, учителя, профсоюзная организация, первичная профсоюзная организация.

Ольга Арсланова: А в уставе прописаны какие-то моменты взаимоотношений между родителями, учителями?

Анастасия Болдырева: Сейчас вводится положение вообще такое, которое называется "О педагогической этике". Оно больше о взаимодействии педагогов в коллективе. Мне кажется, это какие-то естественные, безусловные вещи о поведении учителя в организации, нарушения, это все у нас прописано в законодательстве, поэтому… Но прописать такие моменты, как выгнать ребенка из школы, – такого нельзя сделать за какие-то нарушения.

Ольга Арсланова: Михаил, по поводу вот этих уставных и неуставных отношений. Раньше же как было? Это действительно так, мне родители мои рассказывали: учитель мог действительно где-то грубовато, где-то жестко, мог выгнать, кстати. И родители это воспринимали как-то нормально. Сейчас трансформируются в обществе некие понятия, у ребенка появляется самоидентификация, самоуважение, он личность, родители тоже это постоянно пестуют, а учителя, может быть, не очень успевают как-то перестроиться. И сейчас вот друг друга родители, учителя, ученики должны, может быть, перенастраивать, что ли. В уставах это можно прописать, или это только естественным путем с развитием общества, с развитием наших взаимоотношений?

Михаил Авдеенко: Нет, конечно, правовые механизмы надо искать, современные правовые механизмы. На мой взгляд, у нас есть правовой механизм, например, договор между школой и родителями. Сейчас у нас в законе об образовании прописано о том, что такой договор заключается только в таком случае, если услуги получаются на платной основе. Если же он получает…

Константин Чуриков: …услуги бесплатно…

Михаил Авдеенко: …услуги бесплатно, то никакой договор не заключается. Основанием считается только приказ о зачислении в сам образовательный орган и все. С нашей точки зрения, мы считаем, что хорошим было бы подспорьем, для того чтобы регламентировать более четко, потому что мы действительно живем не в советское время, а в рыночной экономике…

Ольга Арсланова: То есть вы нарушили пункт 6 подпункт 5 о грубых выражениях, например?

Михаил Авдеенко: Действительно дополнительно регламентировать отношения между школой и родителями как основными потребителями того, что они приводят в школу своего ребенка, что они должны… И там прописать в том числе такие моменты, касающиеся взаимоотношений и родителей, и педагога, и ребенка.

Константин Чуриков: У нас в эфире сейчас будет Сергей из Тверской области, он до нас дозвонился. Сергей, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Хочу вас поблагодарить за вашу передачу, во-первых, очень профессиональный подход у вас, вы обсуждаете те вопросы всегда, часто вас смотрю, которые актуальны именно для нашей страны, наших регионов.

Константин Чуриков: Спасибо.

Зритель: По поводу учителей что я хотел сказать. У меня вся династия, как говорится, – и отец, и тетки, и дядя, сестра, на данный момент супруга молодая – работают учителями. Просто в данный момент, когда работал мой отец, он просто уже ушел с этой жизни, пришли все, наверное, 25 или сколько выпусков у него было, все пришли с ним проститься. На данный момент учителя ни во что не ставят ни родители, ни… Я не говорю в общем, но я говорю о процентах 70. Мне кажется, вот это главная проблема. И плюс почему так относятся наши… Вот у нас по Тверской области подняли зарплату на 50 рублей. Молодая девушка получает 13 тысяч рублей и сидит там с 8 утра и занимается первым классом, как говорится, до 5 вечера.

Константин Чуриков: И тетрадки проверяет, и за детьми еще следит, и программы разрабатывает.

Ольга Арсланова: Спасибо. А потом еще бумажный дневник заполнить, электронный дневник заполнить.

Скажите, пожалуйста, Анастасия, и к Михаилу тоже этот вопрос, мы будем подводить постепенно итоги, – чего не хватает сегодня, для того чтобы этих конфликтов было меньше?

Анастасия Болдырева: Вы знаете, первостепенно, конечно, хотелось бы сказать о взаимодействии, о престиже профессии учителя. Мы вот ходим вокруг да около, а не сказали самого главного. В последнее время тенденция ухудшается именно в плане престижа профессии учителя. Может быть, на нее идут, но отношение к учителю… У каждого есть любимый учитель, у каждого есть учитель, к которому он не очень хорошо относился. Все, это индивидуальные вещи. Конечно, они не должны ни в коей мере переходить ни законодательный уровень, ни какие-то нормы морали.

Ольга Арсланова: Престиж. Михаил Васильевич?

Михаил Авдеенко: Просто комплексная, решать ее можно только комплексно, это во-первых. Для того чтобы школа стала безопасным местом для всех участников образовательных отношений, это нужно безопасность оснащения школ, они у нас далеки от идеала в плане безопасности: и тревожные кнопки, сигнализация и так далее. Эти проблемы, кстати, по подсчетам экспертов потребуют более 100 миллиардов рублей.

Ольга Арсланова: Так, безопасность.

Михаил Авдеенко: Безопасность школ. Дальше – развитие психологических служб, мы это уже с вами говорили.

Ольга Арсланова: Так, хорошие психологи.

Михаил Авдеенко: Хорошие психологи, потому что сейчас один психолог на 800 учащихся – это, вы понимаете, ни о чем. Развитие психологической службы. Дальше: развитие законодательства в плане регламентации более четкой…

Ольга Арсланова: Договор между родителями и школой.

Михаил Авдеенко: Не только, вообще регламентация более четкая взаимоотношений между всеми участниками образовательных отношений, это тоже очень важный аспект. Дальше: у нас 8 ведомств занимается охраной детства.

Константин Чуриков: У 8 в данном случае нянек дитя без глазу.

Михаил Авдеенко: У 8 нянек, да. И поэтому здесь требуется усилие координации вот этих всех ведомств, которые занимаются у нас охраной детства, и профилактики правонарушений среди несовершеннолетних.

Константин Чуриков: А вот сейчас я прошу зрителей посмотреть в нижнюю часть экрана, а вас на мониторы. Итак, итоги опроса: "Учителя сегодня какие?" – "хорошие" 45% наших зрителей говорят, "плохие" – 55%. Это по сути как раз мы говорим о престиже, об уважении этой профессии.

Вы знаете, напоследок такая SMS, Нижегородская область нам пишет, видимо, кто-то из родителей: "У нас ужасная "деректриса". Вот от этого все и идет. Может быть, директриса ужасная и не одна была в этой жизни.

Спасибо за беседу. Попробовали как-то разобраться, хотя, в общем, комплекс проблем большой. У нас в студии были Анастасия Болдырева, учитель школы №1279 города Москвы, и Михаил Авдеенко, заместитель председателя Общероссийского профсоюза образования. Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо большое, уважаемые гости.

Анастасия Болдырева: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски