Я работать бы пошёл, пусть меня устроят...

Гости
Владимир Блинов
директор научно-исследовательского Центра профессионального образования и систем квалификаций Федерального института развития образования РАНХиГС
Виктория Воробьёва
эксперт по молодежному рынку труда

Оксана Галькевич: Ну а мы переходим к обсуждению следующей темы: «Я работать бы пошел, пусть меня... устроят». Через 10 дней буквально начинаются летние каникулы у наших детей, миллионы школьников время вот это до сентября проведут, ну кто как сможет, тот так и проведет. 50% родителей подростков уже заявили во время одного из опросов, что их дети работать в это время не будут, целых 3 месяца проведут вот в каком-то таком досуге, на отдыхе. Только 15% родителей, опять же, я подчеркиваю, подростков, сказали, что их дети подрабатывать в принципе хотели бы.

Дмитрий Лысков: Чаще всего 14–17-летние подростки устраиваются на работу промоутерами, курьерами и официантами, чуть реже – помощниками вожатых или тренеров в летних лагерях и разнорабочими.

Оксана Галькевич: Ну, тут надо сказать, что хотели бы подрабатывать, поработать – это еще на самом деле совсем не означает, что они действительно будут работать, смогут устроиться, это не всегда, кстати, связано с желанием самого ребенка, подростка, а часто с нежеланием некоторых работодателей, по сути что, не хотят нянчиться с такими работниками. А это ведь на самом деле большая социальная работа, очень важная работа для нас для всех, и нынешних детей, и нынешних работодателей, и тех, кто, в общем, спустя какое-то время собирается продолжать жить в нашем будущем обществе. Сейчас давайте поговорим об этом, будем разбирать, почему, почему это так важно и как наш рынок труда отвечает на этот запрос подрастающей трудовой силы.

Дмитрий Лысков: Ну, кстати, уважаемые зрители, расскажите нам о своем первом трудовом опыте.

Оксана Галькевич: Например, да.

Дмитрий Лысков: Где работали, будучи подростками? И работают ли сейчас ваши дети или внуки? Звоните-пишите, телефоны у вас на экранах, можно позвонить или написать, воспользовавшись бесплатными средствами связи с прямым эфиром.

Оксана Галькевич: Ну вот, кстати, мы сегодня перед эфиром с Дмитрием вспоминали, я вспомнила, что я работала на швейной фабрике, друзья, я работала в горзеленхозе, я работала в типографии, представляете?

Дмитрий Лысков: У меня опыт значительно меньше, я работал в парке культуры и отдыха на одном из аттракционов помощником билетера.

Оксана Галькевич: Вот тоже интересный опыт. Присоединяйтесь к нашему разговору тоже, расскажите о себе и о ваших детях.

Ну а мы приглашаем в эфир нашего первого эксперта по молодежному рынку труда Викторию Воробьеву. Виктория, здравствуйте.

Виктория Воробьева: Здравствуйте, уважаемые слушатели.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Виктория, а молодежный рынок труда – это, вот давайте сразу по возрасту определимся, о ком идет речь? Это о ребятах, которые уже закончили школу, или все-таки мы о школьниках старших классов тоже можем поговорить, средняя школа, старшие классы?

Виктория Воробьева: Возраст начинается с 14 лет, Трудовой кодекс нас все-таки, четко там все прописывается, поэтому трудоустраиваться наши школьники могут с 14 лет. И вообще, я бы начала с того, что эта тема очень близка для самой же меня, потому что я сама являюсь мамой десятиклассника, и сейчас тоже мы занимаемся поиском какой-то временной занятости.

Оксана Галькевич: А-а-а, вот, кстати, интересно вы сказали, Виктория, вы сказали, что вы занимаетесь. Это в связи с чем вы занимаетесь, понимая, что на самом деле вашему десятикласснику сложно самому выходить на работодателя, или вы таким образом как бы пытаетесь еще и дополнительную мотивацию, пинок такой творческий своему десятикласснику дать? Он, может, не особенно и хочет.

Виктория Воробьева: Да, я сказала, что мы занимаемся, потому что есть вопросы, если мы говорим о несовершеннолетних, есть вопросы, в которых участвует непосредственно и сам родитель. Итак, в принципе если мы понимаем, что наш подросток хочет пойти работать, то давайте сначала в принципе обратимся к трудовому законодательству, это Трудовой кодекс Российской Федерации, и как минимум почитаем статьи 20, 63, 92 и 94.

Оксана Галькевич: Ага.

Дмитрий Лысков: И что они нам подскажут?

Виктория Воробьева: Более того, почитать должны как родители, так и сам подросток...

Оксана Галькевич: Так.

Виктория Воробьева: ...тот, кто изъявил желание все-таки работать, там как раз-таки все прописано, на каких условиях, в какой сфере деятельности, так скажем, какой график работы. Основной здесь блок важных моментов, не буду долго углубляться в юридические вопросы… Трудоустраиваться и заключать трудовой договор сам подросток может с 16 лет, все, что касается меньшего возраста, это с согласия одного из родителей, а в 14 лет еще и необходимо согласие органов опеки. И как раз посмотрите, одного из родителей именно, потому что если, например, папа говорит, что вот наш сын должен пойти поработать, а мама говорит, что ни в коем случае, он будет учиться, то тут, скорее всего, будет принято во внимание мнение одного подростка и одного из родителей, я имею в виду у работодателя, поэтому согласие необходимо одного из родителей. Никакого испытательного срока быть не может... молодым специалистам, несовершеннолетним, и рабочая неделя, это тоже у нас варьируется, до 16 лет это 24 часа в неделю, а уже от 16 до 18 уже 35 часов рабочая неделя. Это вот так коротко.

А вообще там нюансов очень много, и вы задаете вопрос о том, что, во-первых, у нас есть действительно трудоустройство в свободное от учебы время, в период каникул это другие нормы, а есть трудоустройство и возможность все-таки работать подростку, 1 сентября он идет в 9–10-й класс, но если ему исполняется 14, 15, 16, 17 лет, он может совмещать учебу с работой, и там просто другая длительность идет, да, по часам, по времени трудовой недели. Поэтому работать можно и в свободное от учебы время, и, соответственно, совмещая эту деятельность с основной учебой.

Дмитрий Лысков: Виктория, видите, какой у нас прекрасный, либеральный кодекс, свод законов о труде. Есть только один маленький момент: а вот куда подростки могут устроиться работать? Ну вот, к примеру, в это самое каникулярное время, когда учебы нет.

Оксана Галькевич: Вот, кстати, нам многие пишут, смотрите, что подработать многие хотят, пишет нам Ростовская область, но работать-то просто негде.

Дмитрий Лысков: «В регионах сложнее найти работу, и не только подросткам», – много действительно таких сообщений.

Виктория Воробьева: Я не буду спорить. Давайте констатировать тот факт, что есть, давайте разбираться, как здесь можно воспользоваться этой ситуацией и применить ее действительно на себя, а в дальнейшем можем еще подумать, что можно делать как со стороны родителей, так и, в общем-то, со стороны органов исполнительной власти, различных проектов, органов образования и так далее. В процессе трудоустройства, если мы говорим о несовершеннолетних, участвуют три у нас все-таки субъекта – это родители, сам непосредственно подросток и работодатель. Если мониторить рынок труда, что я делаю, в общем-то, постоянно и вот буквально сегодня с утра освежила вот эти цифры у себя в голове, просмотрев наши, естественно, ведущие сервисы по поиску работы, все мы их знаем, не буду называть...

Оксана Галькевич: Нет, ну подождите, давайте «Работа.ру», SuperJob, HeadHunter, где это, что за сервисы? Или на биржу труда идти?

Виктория Воробьева: Нет, как раз-таки HeadHunter, SuperJob, у нас есть еще «Моя карьера», rb.ru, moskva.trud.com, центр занятости населения в каждом районе... То есть вот если даже вы вдруг не знаете эти сервисы, вы можете просто забивать в поисковике «трудоустройство несовершеннолетних», и, соответственно, вас выведут на те или иные ресурсы.

Дмитрий Лысков: У нас сервисов много, да, только почему-то люди все равно пишут, что работы мало.

Оксана Галькевич: Так, ну вот смотрите, я зашла, допустим, просто первый вами упомянутый HeadHunter, что дальше? Он мне открывает и пишет: «Ваш регион Москва?» – окей, все верно. «Работа найдется для каждого». Вот как мне тут подростка попытаться трудоустроить?

Виктория Воробьева: Вам нужно зайти в раздел «Вакансии»...

Оксана Галькевич: Так, «Вакансии»...

Виктория Воробьева: ...на этом сайте, зайти в раздел «Вакансии»...

Оксана Галькевич: Ага-ага, сейчас... Так, «Вакансии дня» вот здесь...

Виктория Воробьева: Дальше пойти по фильтрам.

Оксана Галькевич: И дальше пойти по фильтрам.

Виктория Воробьева: Там есть вкладка «Без опыта работы», «Работа с 14 лет», вот есть вкладки.

Оксана Галькевич: А-а-а, вот так вот? Так-так-так, вакансии... Ну вот курьер, например, да, вакансии не открываются пока, открываются вот такие вот вакансии... Ага, хорошо, рассказывайте дальше пока, я тут пытаюсь разобраться. Так, дальше?

Виктория Воробьева: Да. Поэтому предложений не так много, это совершенно точно. Но давайте посмотрим на вашу статистику, у нас 50% детей все-таки как бы не желают на лето работать, их там всего 15%, поэтому предложений тоже немного. И вы совершенно правильно сказали, проблема здесь как со стороны наших подростков, так и со стороны работодателей. Да, работодатель не хочет брать на себя некую ответственность, понятно, что это некая волокита и в бумагах, и прежде всего в ответственности. То есть наш бизнес все-таки идет в некой погоне за прибылью и так далее...

Дмитрий Лысков: И неполный рабочий день, и обязательства, да-да-да.

Виктория Воробьева: Тут необходимо подключать как раз-таки к этому процессу профессиональные сообщества отраслевые, потому что, как вы правильно заметили, это же решается вопрос не только трудоустройства, а это прежде всего решается вопрос и воспитания, социальной нагрузки на общество. То есть мы понимаем, что если наш ребенок занят в период летний, ну или в принципе в свободное время, то меньше вероятность того, что он будет втянут в какие-то те же самые криминогенные ситуации и так далее. Поэтому тут уже необходимо, мне кажется, это идет постоянно, это нужно сказать, работа есть со стороны профессионального сообщества, со стороны образовательных организаций именно по привлечению и по увеличению вакансий как раз для временной занятости несовершеннолетних.

Оксана Галькевич: Но здесь на самом деле не только то, что ребенок занят, тут еще какие-то важные, знаете, такие вещи установочные у ребенка появляются, он понимает, как эта жизнь устроена, правда? Согласитесь, что для многих детей это сейчас тоже проблема, они все куда-то погрузились в некую виртуальную реальность, родители дают деньги на карманные расходы, опа! – ну все, проблема решается. Тут он хотя бы понимает, что вот усилия, которые он прикладывает, вот результат, который он получает, и вот, собственно, вознаграждение за те усилия, которые он приложил, какая-то вот такая связь.

Дмитрий Лысков: Вот я полностью согласен, несомненно, но есть вот одно... Как обычно, небольшая ложка дегтя. Буквально вот опять же перед программой обсуждали: у нашего коллеги сын 14 лет пошел работать промоутером, это сейчас самая популярная вакансия, вот Оксана не даст соврать.

Оксана Галькевич: Ага.

Дмитрий Лысков: Тысяча листовок дана ему в руки, клей купишь сам, фотографии расклейки листовок, соответственно, в фирму отправляем, за 7 дней обклеишь, 7 тысяч рублей получишь, если там чуть больше, то... ну и так далее, до 3 тысяч рублей гонорар снижается. Прошло 7 дней, листовки были расклеены, а контора к этому времени сменила телефон и никакой связи, ничего. Мы зашли в интернет, посмотрели: оказывается, это типовая совершенно история, огромное количество жалоб. Эта схема работает повсеместно, по всей стране, подростков обманывают на каждом шагу. И вот мне интересно, Виктория, а кто-нибудь вообще пытается каким-то образом с этим бороться?

Виктория Воробьева: Если мы говорим... Еще раз, у нас два варианта трудоустройства, и выбор каждый делает сам: либо пойти работать официально, через поисковые вот эти сервисы... Да, мы понимаем, там не все так действует, тот же самый HeadHunter отбирает эти компании, он их мониторит, он проверяет и так далее. То есть вероятность того, что если вы официально находите работу через какие-то крупные агрегаторы, то с вами будет заключен трудовой договор и соблюдены все соответствующие в дальнейшем требования. Если вы выбираете возможность для себя работать без трудового договора, вы и несете все эти риски сами. Я не отправлю своего ребенка работать промоутером, ну это вот так, да, утрированно.

Дмитрий Лысков: Ну то есть не рекомендуете?

Виктория Воробьева: Не рекомендую. Я не то что не рекомендую, я буду настаивать на том, что трудоустройство должно быть официальным, еще раз говорю, Трудовой кодекс это позволяет делать, вопрос в другом, насколько работодатель готов. Мы пока говорим о том, что он слабо готов.

Дмитрий Лысков: Договор является 100%-й защитой от мошенничества? Потому что вот в случае с нашим коллегой договор-то заключили, просто при просмотре оказалось, что это была филькина грамота. Ну, я так понимаю, что ребенок решил сам подзаработать, может быть, даже втайне от родителей или, может быть, на подарок маме, условно говоря, договорившись с папой, что он напишет разрешение, в данном случае это даже не важно. Он подписал договор, только договор оказался филькиной грамотой.

Виктория Воробьева: Ну а дальше, если у вас есть бумага, мы куда с вами идем?

Дмитрий Лысков: А куда?

Виктория Воробьева: В суд идем. У нас есть бумага, и мы способны себя защищать. А если у нас ничего нет, то, соответственно, мы никакой ответственности, никто вам не поможет в том, что наш ребенок пошел, да, все выполнил, а ему деньги не заплатили, вам никто не поможет. Как только есть договор, вы можете в соответствующие инстанции идти и защищать свои интересы.

Оксана Галькевич: Но здесь надо на самом деле еще сказать о некой административной ответственности, Дмитрий...

Дмитрий Лысков: Особенно если в договоре ничего не написано...

Оксана Галькевич: Административное правонарушение, это очень важно.

Дмитрий Лысков: Кстати говоря, да, я думаю, вообще вот это вот отдельная очень большая действительно тема, которую нужно обязательно для наших зрителей проговорить.

Виктория Воробьева: Конечно.

Дмитрий Лысков: Граждане, будьте просто предельно осторожны, потому что вот эта схема с тысячей листовок и их расклейкой работает следующим образом. В договоре, конечно, прописано, что ребенок должен расклеить их на специально отведенных местах, но устно ему говорится, что нужно расклеить по домам, по дверям подъездов и так далее, и тому подобное. Он по неопытности и непониманию, что он делает, конечно, расклеивает, еще и фотографиями это дело подтверждая, а это административное правонарушение.

И когда это дело всплывает, и когда в договоре ничего толком не написано, и когда всплыло, что это еще и административное правонарушение, естественно, никто не идет жаловаться фактически на самого себя. И вот так действительно подростков обманывают ну на каждом шагу, мы действительно посмотрели в интернете, это вал жалоб. Будьте предельно с этим аккуратны. Виктория, поэтому я и спрашивал, достаточную ли договор предоставляет защиту.

Оксана Галькевич: Да. Давайте Марину из Свердловской области выслушаем, у нас несколько звонков уже. Марина, здравствуйте.

Зритель: Да, пока вот ждала своего выхода, уже ведущий озвучил то, что я давно хотела сказать в начале передачи. Работу можно найти, можно, а вот денег, зарплаты часто не дождешься.

Дмитрий Лысков: А вот расскажите, как вы столкнулись с такой ситуацией.

Зритель: Да это не только с объявлениями, работодатели всякие бывают. Я сразу хочу предложение высказать, подсказать. Значит, договор не всегда можно, мы не все юристы, не все предусмотришь, и концов потом не найдешь. Мы решили выход находить, договор составляем с родителями, то есть родители, мы родители, взрослые, у кого там документы есть, с указанием свидетельства о рождении или паспорта ребенка, то есть все условия проговариваются. Но это заключается с теми, кого уже знаешь, через какие-то там уже проверенные, то есть кто-то уже поработал... И еще: главное, ради чего я звоню, примеры мне сказали привести, но примеры...

Дмитрий Лысков: Вот как раз хотелось бы понять, да, где вы столкнулись с негативным опытом, где подрабатывает ваш ребенок.

Зритель: У меня уже племянники с этой столкнулись темой, дети выросли. Вы знаете, сейчас, как это называется, курьеры, разносчики, где-то побольше зарплату обещают, доставщики разные и так далее, а потом выясняется, что это типа волонтерства было.

Оксана Галькевич: Ага.

Дмитрий Лысков: Ага, ну вот еще один способ, да. Спасибо.

Оксана Галькевич: Типа волонтерство это.

Дмитрий Лысков: Спасибо, что рассказали, это еще один способ мошенничества на этом рынке.

Оксана Галькевич: Это, видимо, ребенка решили не разочаровывать, хотя это очень обидно, конечно.

Давайте Татьяну из Москвы сразу выслушаем. Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Дмитрий Лысков: Добрый день.

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: А я бы хотела рассказать о своем как бы детстве советском.

Оксана Галькевич: Давайте.

Зритель: У нас раньше в школе было такое УПК, учебно-производственный комбинат, и за 2 года мы там получали 4 профессии, то есть по полгода на каждую профессию, нас обучали. И во время летних каникул нас трудоустраивала именно школа, то есть куда-то, допустим, ты учился на почтальона, тебя, значит, на какое-нибудь почтовое отделение устраивают, и ты все лето работаешь там. То есть очень хорошая была система, которая почему-то вот сейчас не существует, и многие как бы люди, ну вот дети, пройдя там обучение, в этих УПК, получали потом свидетельство с разрядами и уже в принципе могли после школы даже куда-то идти, уже устраиваться на работу уже именно по этим специальностям.

Оксана Галькевич: Представление о работе, о профессии какой-то, да-да-да, было такое.

Зритель: Конечно, да. Мы вот швеи, повара, мальчишки тоже автослесари были...

Оксана Галькевич: Да, Татьяна, но это была такая как бы практика, а деньги там не платили?

Зритель: Платили, почему?

Оксана Галькевич: А, платили, да?

Дмитрий Лысков: Платили, ну а как, труд есть, соответственно, и деньги должны быть.

Оксана Галькевич: Нет, вот то, что я рассказывала, я ни копейки, к сожалению, не получила, но поработала зато, поэтому и спрашиваю.

Зритель: А потом еще, может, помните, лагерь труда и отдыха был, куда нас всем классом отправляли, там тоже деньги платили, на картошку, на всякую морковку.

Оксана Галькевич: Да, у вас платили? Интересно, я вот сколько ездила на картошку и на морковку, мне тоже не платили, ха-ха. Ладно.

Дмитрий Лысков: Разные были трудовые лагеря.

Оксана Галькевич: Хорошо, зачтем это в некий бесценный жизненный опыт. Спасибо, Татьяна.

Дмитрий Лысков: Спасибо вам огромное.

Виктория, ну почему же сейчас не возродить вот эти вот элементарные практики? Все-таки для того, чтобы у ребенка, который начинает свою трудовую карьеру, не сформировался вот этот вот негативный образ работы, ему не заплатили, его обманули и так далее, почему не взять государству действительно это дело в свои руки?

Виктория Воробьева: Ну, я вот, слушая сейчас вас, я понимаю, что информирование нашего населения совсем как-то не отвечает качеству. Потому что я вам скажу опять же на примере нашего региона, Москва, но я уверена, что подобные проекты, подобные есть в других регионах, это «Профессиональное обучение без границ», которое реализуется, абсолютный аналог, именно то, о чем сейчас говорил наш слушатель. То есть УПК, это мы с вами проходили, потом, да, этот проект достаточно так мирно погас, и вот уже на протяжении последних 5 лет он точно существует. Обращаться для этого нужно в средние специальные образовательные учреждения.

Каждый колледж города Москвы, еще раз скажу, подобный проект транслируется на другие регионы, обращайтесь в средние специальные образовательные организации. На базе их открывается полный перечень всех профессий, согласно приказу Министерства образования, в 513-м есть полностью весь перечень профессий. Для этого знать его даже не нужно, вы заходите на сайт любой образовательной организации среднего профессионального образования, открываете вкладку «Профессиональное обучение без границ». И в течение года, этот проект существует от 14 до 18 лет для школьников, в течение года программа рассчитана либо на полгода, они весной сдают квалификационный экзамен и получают свидетельство о присвоении квалификационного разряда.

Оксана Галькевич: Но это некое обучение все-таки, да, это с заработком никак не связано. Если мы говорим о трудоустройстве на лето, это не то, это совсем не то.

Виктория Воробьева: Во время учебы, это они учатся, они получают свидетельство...

Оксана Галькевич: Учатся, некая специальность, да.

Виктория Воробьева: ...которое в дальнейшем позволяет им прийти к работодателю и, в общем-то, показав это свидетельство уже с присвоенной квалификацией, трудоустроиться. И вот сейчас как раз мы, в том числе образовательные организации, проводим постоянно эту работу, потому что сам проект в большей степени был изначально направлен на раннюю профориентацию, но и второй его задачей как раз является именно организация временной занятости наших детей.

Оксана Галькевич: Виктория, спасибо.

Виктория Воробьева: Поэтому диалоги ведутся, конечно же, с компаниями-работодателями, а в системе профессионального образования очень четко отлажена связь со стратегическими партнерами, бизнес-партнерами, ну по профилю опять же образовательной организации, профессиональной образовательной организации. И эти диалоги идут как раз для того, чтобы была вот эта преемственность: школа – колледж – трудоустройство.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Дмитрий Лысков: Спасибо огромное.

Оксана Галькевич: Виктория Воробьева, эксперт по молодежному рынку труда.

Сейчас давайте посмотрим небольшой опрос, который мы провели в разных городах. Спрашивали детей о том, хотели бы они подработать этим летом. Давайте послушаем, что молодежь нам рассказала.

ОПРОС

Оксана Галькевич: Такие вот замечательные дети, да?

Дмитрий Лысков: Замечательные дети, просто вот радость их послушать.

И сейчас к нам присоединяется Владимир Блинов, директор научно-исследовательского Центра профессионального образования и систем квалификаций Федерального института развития образования РАНХиГС. Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Владимир Игоревич.

Владимир Блинов: Добрый день, добрый день.

Оксана Галькевич: Владимир Игоревич, вот как вы считаете, у нас вот эти вот, я не знаю, вертикально, горизонтально, разнонаправленные вот эти вот линии, которые помогают молодому человеку не растерять вот этот задор, который был у последнего спикера в нашем опросе, не растерять вот этот задор, вот это желание что-то делать, что-то пробовать, в чем-то себя проявлять, они существуют? У нас система хорошо настроена в этом смысле?

Владимир Блинов: Я думаю, что систему, конечно, надо подстраивать именно в том аспекте, о котором вы сказали. Ну, всегда говорят на Руси, что дорога ложка к обеду. Мы очень часто предлагаем ложку тогда, когда уже не хочется есть, когда уже поздно, когда уже молодые люди вместо стремления трудиться уже впитали какие-то другие нормы, другие представления о жизни. И конечно, вот этот возраст, который сейчас показали, 12 лет, он самый благодатный для трудового воспитания. Но это требует очень серьезных усилий по организации. Предыдущие спикеры об этом сказали, на это придется тратить солидные средства.

Дмитрий Лысков: Ну, мы вот как раз пытались...

Оксана Галькевич: Владимир Игоревич, это на самом деле (я прошу прощения) очень важная работа. Потому что, знаете, мы буквально вчера, наши коллеги в прямом эфире обсуждали о том, что вот этот возраст зрелости по всемирным каким-то стандартам отодвигается, он уже где-то 30 лет, 36 лет по последним исследованиям, а мы потом удивляемся, что это люди такие инфантильные, понимаете, они не только там семьи не создают, они, бывает, с родителями живут до какого-то, я уж не знаю, лохматого возраста, и все им нормально, и работа им все не та, понимаете. Вот нужно, мне кажется, как вы считаете, предпринимать эти усилия, да, нужно продумывать эту систему? Кто этим должен заниматься? Что нужно делать?

Владимир Блинов: Вы знаете, прежде всего я думаю, что многие наши направления нацпроектов, конечно, надо переориентировать именно на эту проблему. У нас есть замечательные инициативы, «Билет в будущее», «Молодые профессионалы», там огромное количество мероприятий, но в основном это все надутые шарики, демонстрации чего-то, то есть, как говорится, на посмотреть, а не на поделать.

Оксана Галькевич: Проекты некие какие-то, все проектная деятельность какая-то?

Владимир Блинов: Ну, проектная деятельность, в ней, конечно, нет ничего плохого, может быть и проект, но при одном условии, что ребенок будет проявлять собственную активность, реализовывать вот те желания, в том числе и купить ящерицу, безусловно ящерица нужна, это очень, так сказать, серьезная цель. Но при этом не просто профессиональная проба, а профессиональная проба, в которой ребенок будет иметь возможность сделать что-то для кого-то. Вот я считаю, что это очень важный аспект, за это и деньги не грех заплатить.

Дмитрий Лысков: Ну вот даже телезрители возмущаются: «Ни один не сказал, что хотел бы работать у станка или сталеваром, трактористом, все хотят стать блогерами, и это крайне печально». Ну, не только, понятно, блогерами, но тем не менее. Вот вы сказали, с одной стороны, про мотивацию, вот другой срез.

Владимир Блинов: Другой срез есть, безусловно, тоже. Есть такая установка сейчас среди многих молодых людей, что вот достаточно сделать несколько успешных каких-то съемочек, и это сразу будут огромные деньги в TikTok, ну то есть буквально не проявляя никаких усилий. Самый опасный труд – это неквалифицированный труд. Самые опасные успехи – это случайные успехи и удачи, когда просто, ну как мы говорим, повезло. Для того чтобы работать сталеваром, токарем, конечно, надо учиться. При этом я, так сказать, более чем уверен, что мы смогли бы подобрать такие квалификации, которые не требуют многогодичного и даже многомесячного обучения, но это уже будет не просто раздача листовок, все-таки это будет квалифицированный труд, и над этим надо работать, ориентироваться на потребности региона, на потребности тех муниципалитетов, где надо что-то делать, и это очень широкий круг.

Оксана Галькевич: Владимир Игоревич, вот смотрите, у нас сейчас такая ситуация на рынке труда, что из-за пандемии он как бы схлопнулся, у нас многие предприниматели жалуются на то, что им не хватает рабочих рук, говорят «вот вы нам мигрантов запустите» и так далее. Я, конечно, понимаю, что школьники не заменят мигрантов, тем более что там зачастую речь идет о специальных работах, но тем не менее. Вот вспоминая свое детство, когда я работала в горзеленхозе, занималась я вот той работой, на которую сейчас зачастую берут как раз тех самых гастарбайтеров, я вот сидела и что-то там в землю, простите, втыкала, какие-то росточки, чтобы они там, полить потом их надо, вот эта вот ерунда, за которую сейчас, собственно, платят небольшие, но деньги тем самым мигрантам, нанимая их на работу.

Вот почему сейчас бизнес как-то все-таки в какой-то степени, но тем не менее этот запрос не формирует, не нанимает, не берет, не ищет вот эти детские руки? То же самое, вы знаете, я вот не уверена, что гастарбайтер лучше меня воткнет этот росток, чем я в 15 лет.

Владимир Блинов: Ну, более того вам скажу, начиная с конца, с последней вашей тезы: вот если это маленький городок и ростки на клумбы втыкали детки, которые живут в этом городе, а не мигранты, которые случайно туда попали, будет возникать совсем другое отношение вот к этой городской среде. Это важно еще и со многих других точек зрения. Но у бизнеса свои задачи кроме поиска детских рук, надо зарабатывать деньги. Ну и бизнес сам по себе и рынок сам по себе не отрегулируются до состояния полной такой социальной ответственности, и во многих странах вот как раз такая работа именно по озеленению, скажем так, некоторым образом провоцируется государством. Например, получение подряда на озеленение города Канберры возможно при условии найма на работу в том числе, кстати сказать, и детей, детей с особыми нуждами. И это гарантированный заработок для фирмы, но вот при этом условии: да, нужно нанять людей, которые будут помогать инвалидам, детям с особыми нуждами в этой работе. Но оказывается, что это выгоднее, выгодно получить хороший подряд и спокойно работать, нежели чем, так сказать, вообще отстраниться от этих денег, от этой работы.

Оксана Галькевич: Интересный опыт, кстати, который, да, надо бы изучить и рассмотреть. Спасибо большое! К сожалению, времени не осталось.

Дмитрий Лысков: Спасибо огромное!

Владимир Блинов: Спасибо.

Оксана Галькевич: Владимир Блинов, директор научно-исследовательского Центра профессионального образования и систем квалификаций Федерального института развития образования РАНХиГС. А мы идем дальше, друзья.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Легко ли подросткам найти летнюю подработку?