Юлий Нисневич: Государство как полюс силы перестало работать. Сегодня идет выстраивание нового миропорядка

Юлий Нисневич: Государство как полюс силы перестало работать. Сегодня идет выстраивание нового миропорядка
Надбавки к пенсиям. Россия и Белоруссия: объединение экономик? Рост цен на жильё. Школьное питание. Капризы погоды
Пенсии будут расти? Когда и на сколько поднимутся социальные выплаты?
Сергей Лесков: Хватит кормиться за счёт нефти и газа - переработанных останков всяких мамонтов и диплодоков. Это оскорбительно для страны!
Татьяна Кулакова: Хотя на городском транспорте и низкие тарифы, мы всё равно много платим за проезд – своими налогами
Владимир Жарихин: Лукашенко понимает, что Беларусь, может, и нужна Западу, но Лукашенко ему не нужен
Чем более запутана система для потребителя услуги, тем легче управленцу проводить решения, которые ему выгодны
Прежде всего должен быть утвержден сбалансированный рацион питания школьников. В этом вопросе нельзя ставить во главу угла деньги
Сергей Хестанов: Если не собирать усиленно налоги, а оставить деньги людям или бизнесу, они распорядятся ими с большей пользой для экономики
Личное мнение: Владимир Малахов
Цены на недвижимость в России растут вдвое быстрее, чем по всему миру
Гости
Юлий Нисневич
профессор, доктор политических наук

Россия и США: новые санкции. Чем грозит России второй пакет санкций по «делу Скрипалей»? Новые санкции касаются госдолга России. Как это повлияет на нашу экономику? И зачем Дональд Трамп предложил вернуть Россию в большую восьмерку? Обсудим новые повороты наших отношений с США.

Ольга Арсланова: Ну а мы продолжаем. Как и обещали, будем говорить о самых важных событиях, о самых обсуждаемых событиях. Собственно, сегодня вступил в силу второй пакет санкций США в отношении России по делу Скрипалей. Ограничения уже начинают действовать.

Петр Кузнецов: Уже начали действовать, да.

Ольга Арсланова: Можно сказать, что начали.

Петр Кузнецов: Вторым пакетом американским банкам запрещается участвовать в первичном размещении российского суверенного долга, номинированного не в рублях. Также нельзя кредитовать российское Правительство. Вашингтон требует от международных организаций – например, Всемирного банка и Международного валютного фонда – не предоставлять кредиты Москве. Кроме того, США вводят дополнительные ограничения по экспорту в России ряда материалов, товаров и техники.

Ольга Арсланова: Нужно отметить, что новые санкции не затронут госкомпании и вторичный рынок России, они касаются только министерств, агентств Центробанка, а также Фонда национального благосостояния. При этом американским банкам все-таки разрешено покупать бонды на вторичном рынке суверенного долга России.

И также Госдеп в интересах нацбезопасности уже Соединенных Штатов Америки частично снял ограничения на банковские кредиты и экспорт. Перечисляются статьи экспорта, решения по которым будут приниматься индивидуально. Это касается экспорта, необходимого для проведения космических полетов, для обеспечения безопасности эксплуатации коммерческой пассажирской авиации, а также экспорта, предназначенного для гражданских конечных пользователей, и стопроцентно американских дочек и других иностранных компаний, которые действуют в России.

То есть о своих интересах Соединенные Штаты Америки отчасти позаботились, вводя новый пакет.

Петр Кузнецов: Космических полетов. То есть Федор может не вернуться в итоге. В ноябре прошлого года МИД заявлял, что всего с 2011 года США более 60 раз вводили антироссийские санкции. К чему приведут очередные, шестьдесят первые, обсудим прямо сейчас.

Ольга Арсланова: У нас в гостях – профессор, доктор политических наук Юлий Нисневич. Юлий Анатольевич, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Юлий Нисневич: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Расскажите, что от нас американцы хотят, вводя эти санкции? Каких-то действий?

Юлий Нисневич: Ну, идея понятная. В общем, давно было понятно, что санкционный режим будет усиливаться. Я думаю, что это не последние санкции, скорее всего.

Второе – они вводят их на самом деле очень осторожно и аккуратно. Вот этот второй пакет санкций по Скрипалям, мягко говоря, мог бы быть для нас значительно хуже – вплоть до снижения уровня дипломатических взаимоотношений, запрета полета одной из авиакомпаний в Соединенные Штаты и так далее.

Петр Кузнецов: А, даже так? То есть если бы они захотели, то…

Юлий Нисневич: Второй пакет, да, предусматривал такие меры. Они просто пошли по пути воздействия скорее на финансовый сектор. Остальные сектора они практически не трогали, затронули только финансовый сектор.

Понимаете, у нас, в общем, и так в финансовом секторе не все благополучно, мягко говоря. И тут понятная и простая вещь. Понимаете, современная экономика не может развиваться без кредитов. А фактически эти санкции частично, я не говорю, что полностью, но они понизили уровень возможностей кредитования российской экономики. Насколько это будет эффективно? Ну, вы знаете, одни говорят, что вообще неэффективно, другие говорят, что суперэффективно.

Ольга Арсланова: В зависимости от политической ориентации.

Юлий Нисневич: Совершенно верно, вы абсолютно правы. Но, насколько я понимаю… Я в общем, не экономист и не готов спорить о цифрах, но по сути, по той действительности, которую я вижу, они все-таки оказывают влияние, и не очень маленькое, судя по всему. Понимаете?

Петр Кузнецов: Ну, год назад…

Юлий Нисневич: Любое ужесточение санкций, может быть, не сиюминутно скажется, а оно, так сказать, в длительном периоде будет иметь влияние.

Петр Кузнецов: Ощущение, что сам анонс санкций наносит больший ущерб, чем сами санкции.

Юлий Нисневич: Это есть. Это вопрос…

Петр Кузнецов: Потому что год назад, я помню, и рубль обвалился, и российская биржа отреагировала.

Юлий Нисневич: Все правильно. Дело все в том, что в современной экономике информация играет, может быть (вот парадокс), даже большую роль, чем конкретные действия. Об этих санкциях, кстати, было объявлено месяц назад, поэтому сегодняшнее введение не привело даже к каким-то всплескам на рынке, насколько я смотрел информацию, потому что рынки уже успели отработать информацию месячной давности. В этом смысле – безусловно.

Ольга Арсланова: Как всегда, мы приглашаем к беседе наших зрителей. Если у вас есть вопросы гостю – звоните в прямой эфир, пишите SMS. Интересна ваша точка зрения. Как нам нужно общаться с Соединенными Штатами Америки после того, как введен второй пакет санкций? И не исключено, что не последний.

Когда мы говорим о том, что это санкции, связанные с делом Скрипалей, то о чем Соединенные Штаты пытаются миру сказать? О том, что Россия лично, Путин лично отвечают на инцидент в Солсбери, или что-то другое?

Юлий Нисневич: Нет, на самом деле это скорее демонстрация такой международной солидарности, насколько я понимаю, в первую очередь.

Ольга Арсланова: В первую очередь – с Британией.

Юлий Нисневич: Да. Потому что на самом деле здесь конфликт между Россией и Великобританией. Великобритания приводит те доказательства, которые она имеет, на которые она опираются, что к этому причастны российские спецслужбы, не лично Путин, кстати. Вот таких вещей… Помните, вначале обсуждалось? Но сейчас такого прямого обвинения нет. Есть обвинение спецслужб. Тем более что у меня и тогда было подозрение, что, может быть, даже то, что произошло, оно было настолько не на руку высшему руководству, что, может быть, это было проведено какой-то группировкой, которая не очень согласовала свои действия с самым высшим руководством.

И дальше европейцы продемонстрировали свое согласие с Великобританией, американцы. Плюс еще к американским решениям добавился этот замечательный конфликт между Трампом и Конгрессом. Потому что Трамп изначально вообще хотел уйти от санкций в связи с Солсбери, но на него надавил Конгресс и принял законодательные акты, которые обязали Дональда Трампа вводить санкции эти в два этапа.

Но я еще раз говорю, что такая позиция не только американская, а она, скорее всего, той части мира, которая не согласна с нашей позицией. К сожалению, эта часть мира обладает очень большими экономическими возможностями. И это давление на Россию, безусловно. Безусловно, это давление на Россию.

Петр Кузнецов: Я бы хотел уточнить, как же все-таки вяжется приглашение Трампа России в G8 (как Путин сказал: «Как мы можем вернуться, если G8 не существует?») и этот новый виток санкций? Наверное, как раз противоречиями с Конгрессом это вызвано?

Юлий Нисневич: Безусловно, безусловно. Во-первых, это Конгресс…

Петр Кузнецов: При этом он анонсировал в своей предвыборной кампании дружбу, сближение с Путиным, с Китаем.

Юлий Нисневич: Понимаете, Трамп – очень специфический политик, я бы сказал так мягко. Дело в том, что эти заявления его – это скорее был тоже эпатаж. Трамп же очень часто такими эпатажными вещами пытается что-то привлечь, с одной стороны.

С другой стороны, у него… Как вам сказать? Он, вообще-то, не политик, и это он все время демонстрирует. Или плохой политик, скажем так. Он исходит из того, что экономические механизмы, к которым он привык (не всегда чистоплотные, как известно), они будут работать в политике. Кстати, опыт показывает, что так не происходит. Поэтому он периодически то Гренландию покупает, то еще что-то делает. Ну, он такой… Помните, у Высоцкого была такая песня: «Чем еще уконтрапупишь мировую атмосферу?» Вот теперь этим занимается Трамп.

Ольга Арсланова: А можно ли сказать, что он всерьез приглашает Россию? Ведь речь шла о том, что Россия должна присутствовать в зале. И многие уже иронизируют, что для России унизительный приставной стульчик приготовили.

Петр Кузнецов: 7+1. Кстати, как при Ельцине, мы тоже +1 были.

Юлий Нисневич: Ну, сначала. Нет, потом было полноправное членство.

Петр Кузнецов: Вроде бы как с полноправными участниками не общались.

Юлий Нисневич: Нет, была полноправным участником. Нет, в данном случае, понимаете, что имел в виду Трамп – вот я не берусь, честно говоря, судить, потому что это действительно парадоксально. С одной стороны, ты сегодня заявляешь о дружбе, но… Я еще раз говорю, что санкции были введены раньше на месяц, это не то что они одновременно. Но так совпало, что вот это заявление совпало с введением санкций.

Петр Кузнецов: На одной неделе.

Юлий Нисневич: Что имел в виду? Он имел в виду, насколько я понимаю по его заявлениям, что есть некоторые мировые проблемы, в которых Россия, безусловно, играет определенную роль (большую, меньшую – это другой вопрос). Он их, кстати, обозначил: Иран, Сирия и Китай.

Правда, вопрос с Китаем мне совсем не понятен. При чем тут Россия? Зачем Трампу тут Россия? Вообще взаимоотношения Соединенных Штатов и Китая. Китай не особенно с нами тут как-то общается по этому поводу. Зачем это американцами – я тоже не понимаю, честно говоря.

Сирия и Иран – более понятно, потому что все-таки есть российское присутствие в Сирии. Там сейчас не очень спокойно, там идут уже опять военные действия. И не очень спокойная ситуация с Ираном. Но, с другой стороны, понимаете, честно говоря, я не вижу, какую выгоду любой американский президент или американская политика в этих вопросах могла бы извлечь из каких-то взаимоотношений с Россией. Американцы фактически из Сирии, как они заявляют, ушли, там остался небольшой контингент войск.

С Ираном вообще другая ситуация. Как раз наоборот – американцы вышли из договора, Россия и европейцы остались. Ну, уж тогда скорее ему надо с европейцами иметь дело, потому что они более весомую роль играют. У нас, кстати, могут быть довольно серьезные противоречия с Ираном, связанные с той же нефтью и так далее. Мы на этом, кстати, очень неплохо заработали, на этих санкциях против Ирана. Поэтому что тут имел в голове Трамп – я не берусь, честно говоря, судить.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем наших зрителей. Александр из Санкт-Петербурга на связи. Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Интересны, Александр, ваши мысли, слушаем.

Ольга Арсланова: Может, они чуть понятнее, чем мысли Трампа.

Зритель: Добрый вечер. Я думаю, что все эти санкции так называемые – это формальные мероприятия. Они выражают на сегодняшний день политическую солидарность Соединенных Штатов с Великобританией и с ее новым премьером. Влияние на Россию однозначно не прекращалось. Отношения экономические с Соединенными Штатами у нас слабые, с Великобританией – никаких. Немножко этими санкциями будоражится Европа. Мы тоже особо не страдаем, потому что у нас экономика уж не сильно так развита, и влияние на нас оказывается тоже несущественное. Поэтому все нормально, они продолжают старую свою политику.

Ольга Арсланова: А нам можно пренебречь этим всем, вы считаете?

Зритель: Ну, не пренебречь, а особого внимания не обращать, потому что мы знаем, что это политика этих двух стран, которые управляют миром.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Зритель: И первая страна – это Великобритания.

Петр Кузнецов: Великобритания, да. Ну и учитывая внешнее сходство нового премьера и Трампа, можно предположить, что Трампу приятно угождать Великобритании с ее новым лицом.

Юлий Нисневич: Кстати, Борис Джонсон, вы абсолютно правы, образ такого же политика, как и у Трампа. Это, в общем, не современные политики, а это политики вчерашнего дня, кстати.

Ольга Арсланова: Такие харизматики.

Петр Кузнецов: Скоро будем вести переговоры с ногами на столе.

Юлий Нисневич: Они не харизматики. Они такие вульгарные политики, я бы сказал. В современном политическом мире они оба как бы изгоя, если уж честно говорить, – и Трамп, и Борис Джонсон.

Ольга Арсланова: Экономические меры, которые сейчас применяют Соединенные Штаты Америки, многие называют новым форматом ведения мировых войн. То есть сейчас войны вот такие – финансово-экономические. У любой войны, у противника есть цель, результат, которого им хочется добиться. Конечный результат, к которому идут Соединенные Штаты Америки в отношении России? Что им от нас нужно в конечном итоге?

Юлий Нисневич: Ну, понимаете, в конечном итоге они не согласны с нашей позицией и пытаются как-то сдвинуть Россию с этой позиции.

Ольга Арсланова: Таким образом.

Юлий Нисневич: Безусловно. Действуют они через экономические санкции. Действительно, в современном мире, слава богу, кстати, что уже не оружием решают, а экономическими санкциями. Я сейчас, может быть, даже кощунственную вещь скажу: слава богу, что информационные войны, чем прямые войны с человеческими жертвами. Понимаете?

Да, это на самом деле давление на Россию. Это попытка воздействовать на Россию из-за несогласия с ее позицией по целому кругу вопросов. Но там есть одно фундаментальное различие. Причем парадокс заключается в том, что в этом фундаментальном различии Трамп скорее на стороне России, чем американский Конгресс. Трамп тоже исходит из того, что в современном мире самое главное – это государство, сильное государство, такой полюс силы. А современный мир работает по-другому: государства уже как таковые не то что потеряли свое значение, они-то, безусловно, имеют значение, но государство как полюс силы уже перестало работать.

Ольга Арсланова: А что работает? Что есть полюс?

Юлий Нисневич: Сегодня работают скорее… сегодня идет выстраивание нового миропорядка. Его еще нет. Но у него другая тенденция – такая полицентричность, то есть много уровней согласования решений, поиска решений. Не противопоставление, то есть мы встали стенка на стенку – и только за счет этого давим. Современный мир пытается искать решения.

У нас приблизительно, если мне память не изменяет, в десяток раз увеличилось количество международных организаций по сравнению с серединой прошлого века. Понимаете? Причем они накрыли сетью весь мир. Вот такого раньше не было. Раньше был один блок, другой блок, и вот они друг с другом… А сейчас есть огромная сеть этих организаций, накрывшая весь мир, причем региональные, более высокого уровня, менее высокого уровня. И внутри этих организаций идет поиск решений. Да, там конфликты есть, но пытаются решать конфликты через такую систему. А Трамп из другого мира. К сожалению, как и наше руководство.

Ольга Арсланова: Я просто как раз хотела сказать, что есть такое ощущение, что этим международным организациям в последнее время у нас особенно не рады, везде ищут рычаги влияния и попытки повлиять на политическую систему в стране

Юлий Нисневич: Потому что логика… К сожалению, наше руководство осталось в логике прошлого века. Сегодняшний, ну, как бы классический вариант – это три ресурса: военный, экономический и человеческий потенциал. У нас, к сожалению, сегодня, кроме военного ресурса, все остальное, мягко говоря, не самом высоком уровне.

Ольга Арсланова: Собственно, что и демонстрирует отчасти, возможно, реакция по SMS, пишут: «Худой мир лучше. Общаться, но не унижаться, а укреплять наши вооруженные силы». То есть все равно где-то на подкорке сидит такая вероятность, что однажды мы будем вынуждены столкнуться.

Юлий Нисневич: Нет, это совсем другое. Я думаю, что тут в подкорке сидит другое – как раз это старое мышление, что нужно разговаривать с позиции силы. А одна из позиций силы – это сильные вооружения. Правда, наши сторонники этого забывают, что в современном мире сама стилистика вооружений поменялась – не количеством берут, а качеством, совершенством, высоктехнологичностью берут сегодня. Не так, как раньше – у кого больше танков или больше солдат, а именно у кого выше технологии. Тут у нас тоже, к сожалению, не все в порядке.

Ольга Арсланова: Ну, то есть кто умнее.

Петр Кузнецов: Да, здесь у нас… Ну, очень много на самом деле предсказуемого негатива на SMS-портале. Мордовия продолжает: «Россию скоро из «двадцатки» выгонят. Наша участь – третий сорт, Мозамбик». Воронежская область: «Абсолютно провальная внешняя политика властей России».

Юлий Нисневич: Вот тут я согласен. Смотрите. С какой точки зрения провальная, по-моему? Вот смотрите. Для чего нужна дипломатия? Вот изначально для чего страны ее проводят? Для того, чтобы найти союзников, сторонников и так далее. У меня такое ощущение, что, ну, не совсем наша дипломатия, но во всяком случае мы порождаем все больше и больше, скажем так, несогласных, мягко скажем, мягко.

Петр Кузнецов: Пока несогласных.

Юлий Нисневич: Несогласных, настроенных противоположным образом. Это и есть провал дипломатии. Я всегда говорю: посмотрите на границы России. У нас по нашей границе есть друзья? Один Лукашенко.

Петр Кузнецов: А что это? Пассивность? Отсутствие рычагов?

Юлий Нисневич: Мне кажется, что это непонимание современного мира. Это отсталость, с точки зрения понимания современного мира. Вот эта идея: «Мы сейчас танки и ракеты поставим – и все с нами будут общаться»…

Петр Кузнецов: Поставили. Не общаются.

Юлий Нисневич: А ценности? Забыли, что в современном мире все-таки ценностные категории играют существенно большую роль.

Ольга Арсланова: И все-таки важный момент, который хотелось бы обсудить. Наверное, нелегко сейчас вести переговоры с Соединенными Штатами Америки и вообще взаимодействовать с США, понимая, что это та сила, которая требует, по сути, тотального подчинения. И то, даже если какие-то уступки со стороны нашей верхушки будут, не исключено, что все равно мы не будем восприниматься там на равных. И вот этот баланс – соблюсти и собственные интересы, и…

Юлий Нисневич: Понимаете, тут сложность заключается в том, что, я еще раз говорю, сам Трамп играет в ту же игру. Ну, лично Трамп. Правда, его Конгресс все время держит крепко за руки, поэтому он не может полностью играть в эту игру, но он периодически выкидывает какие-то фокусы.

А с другой стороны, понятно… Нет, с ним бы можно было вести переговоры, если бы вести в старой системе. Старые блоки вели же переговоры – и советский блок, и американский. И договаривались, и договоры подписывали. Все же это было. Но там был другой подход к переговорам. А в современных условиях это не очень работает.

Ольга Арсланова: Ну и страна побольше была, посильнее.

Петр Кузнецов: В конце концов, все-таки легче, чем с предыдущим президентом.

Юлий Нисневич: Ну, наверное. Даже не то чтобы … Да, я еще раз говорю, легче, потому что Обама был человек других ценностных ориентаций, чем Трамп.

Ольга Арсланова: Он был более предсказуемым.

Юлий Нисневич: У него была позиция, которую можно было понять. Что Трамп сделает завтра – по-моему, не знает никто. При этом он бьет не только по тем, кого он считает врагами Америки: Иран, Сирия, я не знаю, Россия. Но он же бьет и по своим союзникам все время, периодически. У него конфликты с Евросоюзом. Сейчас же опять эта история на G7: мягко говоря, с ним никто не согласился, кроме такого склонного к правоцентризму Конте итальянского. Все же остальные ему сказали: «Ты что, мужик? Мы так не играем по таким правилам».

Петр Кузнецов: Есть еще мнение – сначала от Николая из Алтайского края. Верно, да? Николай, здравствуйте. Николай, это вы?

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Алло. Здравствуйте. Это Анатолий Васильевич из Кирова.

Ольга Арсланова: Очень приятно.

Петр Кузнецов: Из Кирова, точно.

Зритель: У меня вопрос к Нисневичу. А вот почему Америка не вводит таких же санкций на продажу нефти, как против Ирана? Тогда бы, мне кажется, было гораздо хуже для нашей экономики.

Юлий Нисневич: Я, конечно, с вами согласен…

Петр Кузнецов: Торговой войны с Китаем достаточно.

Юлий Нисневич: Если против нашего нефтяного сектора ввели бы санкции, то было бы намного хуже, безусловно. Но тут дело вот в чем. Нефтяная отрасль очень чувствительная для мировой экономики. И здесь можно такими санкциями ударить просто по всей мировой экономике – не только по России. По России-то удар будет, безусловно, очень сильный. Но Россия – один из главных поставщиков нефти. Давайте просто смотреть на реальную ситуацию. И это может очень больно отразиться на всех остальных, потому что ясно, что резко пойдут вверх цены на нефть. А это сегодня никому не выгодно.

Петр Кузнецов: Даже такой непредсказуемый человек на это не способен, не пойдет, как Трамп, да?

Юлий Нисневич: Да. Нет, это уже довольно просчитываемая ситуация. Это такой как бы удар, конечно, он мощный по России, но он срикошетит довольно сильно…

Петр Кузнецов: Тут и осекающего Конгресса не надо, чтобы это понять, да?

Юлий Нисневич: Да, безусловно.

Петр Кузнецов: А теперь Николай из Алтайского края. Здравствуйте, Николай.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Ваши мысли, пожалуйста.

Зритель: Добрый вечер, страна. Добрый вечер, студия.

Ольга Арсланова: Добрый.

Зритель: Добрый вечер ведущим. Слышно меня?

Петр Кузнецов: Да.

Зритель: Я вот что хотел сказать по новым санкциям. Санкции вводили против России и будут вводить, потому что русских не любит Америка. Вот как Александр из Санкт-Петербурга говорил, что санкции нам не до такой степени страшны.

Мое предложение, как уменьшить действие санкций. Все наши лишние деньги, вложенные в экономику, все деньги, которые лежат в банках Америки, изъять – и вот эти деньги пустить на развитие, например, даже сельского хозяйства в России. Доступный процент, под 2–3% населению – и это сразу даст рабочие места.

Ольга Арсланова: Понятно.

Зритель: Сократится отток населения в города. И не такой грабительский процент, как «Сбербанк» дает, 11%, а 2–3%. И сразу большое развитие пойдет.

Ольга Арсланова: Спасибо. Очень популярная точка зрения: если у нас с США такие проблемы, то почему мы до сих пор храним…

Юлий Нисневич: А мы не храним деньги. Дело все в том, что, я еще раз говорю, нам нужны займы. А как мы будем? Мы можем взять, повернуться ко всему миру спиной и сказать: «Пошли вы все, ребята, нафиг!» Но, извините, а откуда мы деньги возьмем? У нас экономика плохо развивается. У нас роста производительности труда нет. И что мы будем делать? Что? Начнется обесценивание денег, просто тут же начнется обесценивание! Какие кредиты сельскому хозяйству? Просто забудьте об этом! Просто начнет сыпаться все! И так, слава богу, держим, а тут начнет просто сыпаться.

И самое главное, что сегодня огромное количество денег, которые есть в стране, которые можно эффективно использовать, извините, но они используются просто, мягко говоря, неэффективно. Вот мы сейчас по городу ехали – у нас опять в городе везде перекладывают асфальт. Ну сколько можно заниматься этим, наступать на одни и те же грабли? Ну? А это же выходят миллиарды.

Ольга Арсланова: «Это наши московские миллиарды», – говорят нам.

Юлий Нисневич: Это не наши московские. У нас в любой республике, в любом регионе что-нибудь такое «классное» происходит обязательно. Я уже не говорю… Мы в этой студии обсуждали уровень коррупции. Понимаете, эффективность денег при таком уровне коррупции падает в десятки раз, вот и все.

Петр Кузнецов: То есть в связи с этим вопрос – должна ли Россия, будет ли Россия, может ли Россия отвечать симметрично? – в принципе, он бессмысленный.

Юлий Нисневич: Это бомбить Воронеж. Фактически мы… Ну а что? Вы в магазины ходите? Вот я сегодня пошел, у меня пустой холодильник, я посмотрел. У нас же резко упало качество продукции! Ассортимент резко упал. Это что? Это мы санкции ввели против своих же граждан на самом деле. Бомбим Воронеж.

Ольга Арсланова: А что могло бы стать эффективным симметричным ответом, который не повредил бы России, а помог бы?

Юлий Нисневич: А что это значит? Ответить всему миру? Это как?

Ольга Арсланова: Взять и повысить благосостояние россиян! Каково вам, а?

Юлий Нисневич: Вот если бы мы повысили благосостояние россиян, то это было действительно хорошо. Но только вопрос – как? Откуда взять? У меня такое ощущение, что… Да, вы абсолютно правы. Если бы мы сегодня (предположим такую фантастическую картину) стали повышать наш человеческий ресурс, наш интеллектуальный капитал, повышать благосостояние, то мы бы сказали: «Ребята, да мы не меньше значим, чем вы». Но не получается, к сожалению. Нет такой, извините, цели. Кроме слов, в реальности этого не делается.

Ольга Арсланова: Спасибо за ваш комментарий.

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Юлий Нисневич, профессор, доктор политических наук, был у нас в гостях. Мы говорили о новом пакете санкций, который вступил против России сегодня.

Петр Кузнецов: А дальше уже как раз про наше сельское хозяйство и его состояние. Никуда не уходите, «Аграрная политика» впереди.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски