Юлий Нисневич: Государство как полюс силы перестало работать. Сегодня идет выстраивание нового миропорядка

Юлий Нисневич: Государство как полюс силы перестало работать. Сегодня идет выстраивание нового миропорядка | Программы | ОТР

Чем грозит России новый пакет санкций?

2019-08-26T19:20:00+03:00
Юлий Нисневич: Государство как полюс силы перестало работать. Сегодня идет выстраивание нового миропорядка
Траты на 8 марта. Чего хотят женщины. Как укрепить семью. Вакцинация шагает по стране. Гостевой бизнес
Поздравляем с 8 марта. Дорого
Женщины должны/хотят работать?
Сергей Лесков: Русская женщина всегда обладала таким набором добродетелей и качеств, который делал её самой желанной на свете
Чтобы семьи были больше, нужно...
Что делать, если с вас пытаются получить чужие долги?
Вы к нам из тени, а мы вам - кредиты!
ТЕМА ДНЯ: Цветы и подарки к 8 марта
Посчитают доходы и помогут
Уколоться - и забыть о COVID-19
Гости
Юлий Нисневич
доктор политических наук, профессор

Россия и США: новые санкции. Чем грозит России второй пакет санкций по «делу Скрипалей»? Новые санкции касаются госдолга России. Как это повлияет на нашу экономику? И зачем Дональд Трамп предложил вернуть Россию в большую восьмерку? Обсудим новые повороты наших отношений с США.

Ольга Арсланова: Ну а мы продолжаем. Как и обещали, будем говорить о самых важных событиях, о самых обсуждаемых событиях. Собственно, сегодня вступил в силу второй пакет санкций США в отношении России по делу Скрипалей. Ограничения уже начинают действовать.

Петр Кузнецов: Уже начали действовать, да.

Ольга Арсланова: Можно сказать, что начали.

Петр Кузнецов: Вторым пакетом американским банкам запрещается участвовать в первичном размещении российского суверенного долга, номинированного не в рублях. Также нельзя кредитовать российское Правительство. Вашингтон требует от международных организаций – например, Всемирного банка и Международного валютного фонда – не предоставлять кредиты Москве. Кроме того, США вводят дополнительные ограничения по экспорту в России ряда материалов, товаров и техники.

Ольга Арсланова: Нужно отметить, что новые санкции не затронут госкомпании и вторичный рынок России, они касаются только министерств, агентств Центробанка, а также Фонда национального благосостояния. При этом американским банкам все-таки разрешено покупать бонды на вторичном рынке суверенного долга России.

И также Госдеп в интересах нацбезопасности уже Соединенных Штатов Америки частично снял ограничения на банковские кредиты и экспорт. Перечисляются статьи экспорта, решения по которым будут приниматься индивидуально. Это касается экспорта, необходимого для проведения космических полетов, для обеспечения безопасности эксплуатации коммерческой пассажирской авиации, а также экспорта, предназначенного для гражданских конечных пользователей, и стопроцентно американских дочек и других иностранных компаний, которые действуют в России.

То есть о своих интересах Соединенные Штаты Америки отчасти позаботились, вводя новый пакет.

Петр Кузнецов: Космических полетов. То есть Федор может не вернуться в итоге. В ноябре прошлого года МИД заявлял, что всего с 2011 года США более 60 раз вводили антироссийские санкции. К чему приведут очередные, шестьдесят первые, обсудим прямо сейчас.

Ольга Арсланова: У нас в гостях – профессор, доктор политических наук Юлий Нисневич. Юлий Анатольевич, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Юлий Нисневич: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Расскажите, что от нас американцы хотят, вводя эти санкции? Каких-то действий?

Юлий Нисневич: Ну, идея понятная. В общем, давно было понятно, что санкционный режим будет усиливаться. Я думаю, что это не последние санкции, скорее всего.

Второе – они вводят их на самом деле очень осторожно и аккуратно. Вот этот второй пакет санкций по Скрипалям, мягко говоря, мог бы быть для нас значительно хуже – вплоть до снижения уровня дипломатических взаимоотношений, запрета полета одной из авиакомпаний в Соединенные Штаты и так далее.

Петр Кузнецов: А, даже так? То есть если бы они захотели, то…

Юлий Нисневич: Второй пакет, да, предусматривал такие меры. Они просто пошли по пути воздействия скорее на финансовый сектор. Остальные сектора они практически не трогали, затронули только финансовый сектор.

Понимаете, у нас, в общем, и так в финансовом секторе не все благополучно, мягко говоря. И тут понятная и простая вещь. Понимаете, современная экономика не может развиваться без кредитов. А фактически эти санкции частично, я не говорю, что полностью, но они понизили уровень возможностей кредитования российской экономики. Насколько это будет эффективно? Ну, вы знаете, одни говорят, что вообще неэффективно, другие говорят, что суперэффективно.

Ольга Арсланова: В зависимости от политической ориентации.

Юлий Нисневич: Совершенно верно, вы абсолютно правы. Но, насколько я понимаю… Я в общем, не экономист и не готов спорить о цифрах, но по сути, по той действительности, которую я вижу, они все-таки оказывают влияние, и не очень маленькое, судя по всему. Понимаете?

Петр Кузнецов: Ну, год назад…

Юлий Нисневич: Любое ужесточение санкций, может быть, не сиюминутно скажется, а оно, так сказать, в длительном периоде будет иметь влияние.

Петр Кузнецов: Ощущение, что сам анонс санкций наносит больший ущерб, чем сами санкции.

Юлий Нисневич: Это есть. Это вопрос…

Петр Кузнецов: Потому что год назад, я помню, и рубль обвалился, и российская биржа отреагировала.

Юлий Нисневич: Все правильно. Дело все в том, что в современной экономике информация играет, может быть (вот парадокс), даже большую роль, чем конкретные действия. Об этих санкциях, кстати, было объявлено месяц назад, поэтому сегодняшнее введение не привело даже к каким-то всплескам на рынке, насколько я смотрел информацию, потому что рынки уже успели отработать информацию месячной давности. В этом смысле – безусловно.

Ольга Арсланова: Как всегда, мы приглашаем к беседе наших зрителей. Если у вас есть вопросы гостю – звоните в прямой эфир, пишите SMS. Интересна ваша точка зрения. Как нам нужно общаться с Соединенными Штатами Америки после того, как введен второй пакет санкций? И не исключено, что не последний.

Когда мы говорим о том, что это санкции, связанные с делом Скрипалей, то о чем Соединенные Штаты пытаются миру сказать? О том, что Россия лично, Путин лично отвечают на инцидент в Солсбери, или что-то другое?

Юлий Нисневич: Нет, на самом деле это скорее демонстрация такой международной солидарности, насколько я понимаю, в первую очередь.

Ольга Арсланова: В первую очередь – с Британией.

Юлий Нисневич: Да. Потому что на самом деле здесь конфликт между Россией и Великобританией. Великобритания приводит те доказательства, которые она имеет, на которые она опираются, что к этому причастны российские спецслужбы, не лично Путин, кстати. Вот таких вещей… Помните, вначале обсуждалось? Но сейчас такого прямого обвинения нет. Есть обвинение спецслужб. Тем более что у меня и тогда было подозрение, что, может быть, даже то, что произошло, оно было настолько не на руку высшему руководству, что, может быть, это было проведено какой-то группировкой, которая не очень согласовала свои действия с самым высшим руководством.

И дальше европейцы продемонстрировали свое согласие с Великобританией, американцы. Плюс еще к американским решениям добавился этот замечательный конфликт между Трампом и Конгрессом. Потому что Трамп изначально вообще хотел уйти от санкций в связи с Солсбери, но на него надавил Конгресс и принял законодательные акты, которые обязали Дональда Трампа вводить санкции эти в два этапа.

Но я еще раз говорю, что такая позиция не только американская, а она, скорее всего, той части мира, которая не согласна с нашей позицией. К сожалению, эта часть мира обладает очень большими экономическими возможностями. И это давление на Россию, безусловно. Безусловно, это давление на Россию.

Петр Кузнецов: Я бы хотел уточнить, как же все-таки вяжется приглашение Трампа России в G8 (как Путин сказал: «Как мы можем вернуться, если G8 не существует?») и этот новый виток санкций? Наверное, как раз противоречиями с Конгрессом это вызвано?

Юлий Нисневич: Безусловно, безусловно. Во-первых, это Конгресс…

Петр Кузнецов: При этом он анонсировал в своей предвыборной кампании дружбу, сближение с Путиным, с Китаем.

Юлий Нисневич: Понимаете, Трамп – очень специфический политик, я бы сказал так мягко. Дело в том, что эти заявления его – это скорее был тоже эпатаж. Трамп же очень часто такими эпатажными вещами пытается что-то привлечь, с одной стороны.

С другой стороны, у него… Как вам сказать? Он, вообще-то, не политик, и это он все время демонстрирует. Или плохой политик, скажем так. Он исходит из того, что экономические механизмы, к которым он привык (не всегда чистоплотные, как известно), они будут работать в политике. Кстати, опыт показывает, что так не происходит. Поэтому он периодически то Гренландию покупает, то еще что-то делает. Ну, он такой… Помните, у Высоцкого была такая песня: «Чем еще уконтрапупишь мировую атмосферу?» Вот теперь этим занимается Трамп.

Ольга Арсланова: А можно ли сказать, что он всерьез приглашает Россию? Ведь речь шла о том, что Россия должна присутствовать в зале. И многие уже иронизируют, что для России унизительный приставной стульчик приготовили.

Петр Кузнецов: 7+1. Кстати, как при Ельцине, мы тоже +1 были.

Юлий Нисневич: Ну, сначала. Нет, потом было полноправное членство.

Петр Кузнецов: Вроде бы как с полноправными участниками не общались.

Юлий Нисневич: Нет, была полноправным участником. Нет, в данном случае, понимаете, что имел в виду Трамп – вот я не берусь, честно говоря, судить, потому что это действительно парадоксально. С одной стороны, ты сегодня заявляешь о дружбе, но… Я еще раз говорю, что санкции были введены раньше на месяц, это не то что они одновременно. Но так совпало, что вот это заявление совпало с введением санкций.

Петр Кузнецов: На одной неделе.

Юлий Нисневич: Что имел в виду? Он имел в виду, насколько я понимаю по его заявлениям, что есть некоторые мировые проблемы, в которых Россия, безусловно, играет определенную роль (большую, меньшую – это другой вопрос). Он их, кстати, обозначил: Иран, Сирия и Китай.

Правда, вопрос с Китаем мне совсем не понятен. При чем тут Россия? Зачем Трампу тут Россия? Вообще взаимоотношения Соединенных Штатов и Китая. Китай не особенно с нами тут как-то общается по этому поводу. Зачем это американцами – я тоже не понимаю, честно говоря.

Сирия и Иран – более понятно, потому что все-таки есть российское присутствие в Сирии. Там сейчас не очень спокойно, там идут уже опять военные действия. И не очень спокойная ситуация с Ираном. Но, с другой стороны, понимаете, честно говоря, я не вижу, какую выгоду любой американский президент или американская политика в этих вопросах могла бы извлечь из каких-то взаимоотношений с Россией. Американцы фактически из Сирии, как они заявляют, ушли, там остался небольшой контингент войск.

С Ираном вообще другая ситуация. Как раз наоборот – американцы вышли из договора, Россия и европейцы остались. Ну, уж тогда скорее ему надо с европейцами иметь дело, потому что они более весомую роль играют. У нас, кстати, могут быть довольно серьезные противоречия с Ираном, связанные с той же нефтью и так далее. Мы на этом, кстати, очень неплохо заработали, на этих санкциях против Ирана. Поэтому что тут имел в голове Трамп – я не берусь, честно говоря, судить.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем наших зрителей. Александр из Санкт-Петербурга на связи. Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Интересны, Александр, ваши мысли, слушаем.

Ольга Арсланова: Может, они чуть понятнее, чем мысли Трампа.

Зритель: Добрый вечер. Я думаю, что все эти санкции так называемые – это формальные мероприятия. Они выражают на сегодняшний день политическую солидарность Соединенных Штатов с Великобританией и с ее новым премьером. Влияние на Россию однозначно не прекращалось. Отношения экономические с Соединенными Штатами у нас слабые, с Великобританией – никаких. Немножко этими санкциями будоражится Европа. Мы тоже особо не страдаем, потому что у нас экономика уж не сильно так развита, и влияние на нас оказывается тоже несущественное. Поэтому все нормально, они продолжают старую свою политику.

Ольга Арсланова: А нам можно пренебречь этим всем, вы считаете?

Зритель: Ну, не пренебречь, а особого внимания не обращать, потому что мы знаем, что это политика этих двух стран, которые управляют миром.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Зритель: И первая страна – это Великобритания.

Петр Кузнецов: Великобритания, да. Ну и учитывая внешнее сходство нового премьера и Трампа, можно предположить, что Трампу приятно угождать Великобритании с ее новым лицом.

Юлий Нисневич: Кстати, Борис Джонсон, вы абсолютно правы, образ такого же политика, как и у Трампа. Это, в общем, не современные политики, а это политики вчерашнего дня, кстати.

Ольга Арсланова: Такие харизматики.

Петр Кузнецов: Скоро будем вести переговоры с ногами на столе.

Юлий Нисневич: Они не харизматики. Они такие вульгарные политики, я бы сказал. В современном политическом мире они оба как бы изгоя, если уж честно говорить, – и Трамп, и Борис Джонсон.

Ольга Арсланова: Экономические меры, которые сейчас применяют Соединенные Штаты Америки, многие называют новым форматом ведения мировых войн. То есть сейчас войны вот такие – финансово-экономические. У любой войны, у противника есть цель, результат, которого им хочется добиться. Конечный результат, к которому идут Соединенные Штаты Америки в отношении России? Что им от нас нужно в конечном итоге?

Юлий Нисневич: Ну, понимаете, в конечном итоге они не согласны с нашей позицией и пытаются как-то сдвинуть Россию с этой позиции.

Ольга Арсланова: Таким образом.

Юлий Нисневич: Безусловно. Действуют они через экономические санкции. Действительно, в современном мире, слава богу, кстати, что уже не оружием решают, а экономическими санкциями. Я сейчас, может быть, даже кощунственную вещь скажу: слава богу, что информационные войны, чем прямые войны с человеческими жертвами. Понимаете?

Да, это на самом деле давление на Россию. Это попытка воздействовать на Россию из-за несогласия с ее позицией по целому кругу вопросов. Но там есть одно фундаментальное различие. Причем парадокс заключается в том, что в этом фундаментальном различии Трамп скорее на стороне России, чем американский Конгресс. Трамп тоже исходит из того, что в современном мире самое главное – это государство, сильное государство, такой полюс силы. А современный мир работает по-другому: государства уже как таковые не то что потеряли свое значение, они-то, безусловно, имеют значение, но государство как полюс силы уже перестало работать.

Ольга Арсланова: А что работает? Что есть полюс?

Юлий Нисневич: Сегодня работают скорее… сегодня идет выстраивание нового миропорядка. Его еще нет. Но у него другая тенденция – такая полицентричность, то есть много уровней согласования решений, поиска решений. Не противопоставление, то есть мы встали стенка на стенку – и только за счет этого давим. Современный мир пытается искать решения.

У нас приблизительно, если мне память не изменяет, в десяток раз увеличилось количество международных организаций по сравнению с серединой прошлого века. Понимаете? Причем они накрыли сетью весь мир. Вот такого раньше не было. Раньше был один блок, другой блок, и вот они друг с другом… А сейчас есть огромная сеть этих организаций, накрывшая весь мир, причем региональные, более высокого уровня, менее высокого уровня. И внутри этих организаций идет поиск решений. Да, там конфликты есть, но пытаются решать конфликты через такую систему. А Трамп из другого мира. К сожалению, как и наше руководство.

Ольга Арсланова: Я просто как раз хотела сказать, что есть такое ощущение, что этим международным организациям в последнее время у нас особенно не рады, везде ищут рычаги влияния и попытки повлиять на политическую систему в стране

Юлий Нисневич: Потому что логика… К сожалению, наше руководство осталось в логике прошлого века. Сегодняшний, ну, как бы классический вариант – это три ресурса: военный, экономический и человеческий потенциал. У нас, к сожалению, сегодня, кроме военного ресурса, все остальное, мягко говоря, не самом высоком уровне.

Ольга Арсланова: Собственно, что и демонстрирует отчасти, возможно, реакция по SMS, пишут: «Худой мир лучше. Общаться, но не унижаться, а укреплять наши вооруженные силы». То есть все равно где-то на подкорке сидит такая вероятность, что однажды мы будем вынуждены столкнуться.

Юлий Нисневич: Нет, это совсем другое. Я думаю, что тут в подкорке сидит другое – как раз это старое мышление, что нужно разговаривать с позиции силы. А одна из позиций силы – это сильные вооружения. Правда, наши сторонники этого забывают, что в современном мире сама стилистика вооружений поменялась – не количеством берут, а качеством, совершенством, высоктехнологичностью берут сегодня. Не так, как раньше – у кого больше танков или больше солдат, а именно у кого выше технологии. Тут у нас тоже, к сожалению, не все в порядке.

Ольга Арсланова: Ну, то есть кто умнее.

Петр Кузнецов: Да, здесь у нас… Ну, очень много на самом деле предсказуемого негатива на SMS-портале. Мордовия продолжает: «Россию скоро из «двадцатки» выгонят. Наша участь – третий сорт, Мозамбик». Воронежская область: «Абсолютно провальная внешняя политика властей России».

Юлий Нисневич: Вот тут я согласен. Смотрите. С какой точки зрения провальная, по-моему? Вот смотрите. Для чего нужна дипломатия? Вот изначально для чего страны ее проводят? Для того, чтобы найти союзников, сторонников и так далее. У меня такое ощущение, что, ну, не совсем наша дипломатия, но во всяком случае мы порождаем все больше и больше, скажем так, несогласных, мягко скажем, мягко.

Петр Кузнецов: Пока несогласных.

Юлий Нисневич: Несогласных, настроенных противоположным образом. Это и есть провал дипломатии. Я всегда говорю: посмотрите на границы России. У нас по нашей границе есть друзья? Один Лукашенко.

Петр Кузнецов: А что это? Пассивность? Отсутствие рычагов?

Юлий Нисневич: Мне кажется, что это непонимание современного мира. Это отсталость, с точки зрения понимания современного мира. Вот эта идея: «Мы сейчас танки и ракеты поставим – и все с нами будут общаться»…

Петр Кузнецов: Поставили. Не общаются.

Юлий Нисневич: А ценности? Забыли, что в современном мире все-таки ценностные категории играют существенно большую роль.

Ольга Арсланова: И все-таки важный момент, который хотелось бы обсудить. Наверное, нелегко сейчас вести переговоры с Соединенными Штатами Америки и вообще взаимодействовать с США, понимая, что это та сила, которая требует, по сути, тотального подчинения. И то, даже если какие-то уступки со стороны нашей верхушки будут, не исключено, что все равно мы не будем восприниматься там на равных. И вот этот баланс – соблюсти и собственные интересы, и…

Юлий Нисневич: Понимаете, тут сложность заключается в том, что, я еще раз говорю, сам Трамп играет в ту же игру. Ну, лично Трамп. Правда, его Конгресс все время держит крепко за руки, поэтому он не может полностью играть в эту игру, но он периодически выкидывает какие-то фокусы.

А с другой стороны, понятно… Нет, с ним бы можно было вести переговоры, если бы вести в старой системе. Старые блоки вели же переговоры – и советский блок, и американский. И договаривались, и договоры подписывали. Все же это было. Но там был другой подход к переговорам. А в современных условиях это не очень работает.

Ольга Арсланова: Ну и страна побольше была, посильнее.

Петр Кузнецов: В конце концов, все-таки легче, чем с предыдущим президентом.

Юлий Нисневич: Ну, наверное. Даже не то чтобы … Да, я еще раз говорю, легче, потому что Обама был человек других ценностных ориентаций, чем Трамп.

Ольга Арсланова: Он был более предсказуемым.

Юлий Нисневич: У него была позиция, которую можно было понять. Что Трамп сделает завтра – по-моему, не знает никто. При этом он бьет не только по тем, кого он считает врагами Америки: Иран, Сирия, я не знаю, Россия. Но он же бьет и по своим союзникам все время, периодически. У него конфликты с Евросоюзом. Сейчас же опять эта история на G7: мягко говоря, с ним никто не согласился, кроме такого склонного к правоцентризму Конте итальянского. Все же остальные ему сказали: «Ты что, мужик? Мы так не играем по таким правилам».

Петр Кузнецов: Есть еще мнение – сначала от Николая из Алтайского края. Верно, да? Николай, здравствуйте. Николай, это вы?

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Алло. Здравствуйте. Это Анатолий Васильевич из Кирова.

Ольга Арсланова: Очень приятно.

Петр Кузнецов: Из Кирова, точно.

Зритель: У меня вопрос к Нисневичу. А вот почему Америка не вводит таких же санкций на продажу нефти, как против Ирана? Тогда бы, мне кажется, было гораздо хуже для нашей экономики.

Юлий Нисневич: Я, конечно, с вами согласен…

Петр Кузнецов: Торговой войны с Китаем достаточно.

Юлий Нисневич: Если против нашего нефтяного сектора ввели бы санкции, то было бы намного хуже, безусловно. Но тут дело вот в чем. Нефтяная отрасль очень чувствительная для мировой экономики. И здесь можно такими санкциями ударить просто по всей мировой экономике – не только по России. По России-то удар будет, безусловно, очень сильный. Но Россия – один из главных поставщиков нефти. Давайте просто смотреть на реальную ситуацию. И это может очень больно отразиться на всех остальных, потому что ясно, что резко пойдут вверх цены на нефть. А это сегодня никому не выгодно.

Петр Кузнецов: Даже такой непредсказуемый человек на это не способен, не пойдет, как Трамп, да?

Юлий Нисневич: Да. Нет, это уже довольно просчитываемая ситуация. Это такой как бы удар, конечно, он мощный по России, но он срикошетит довольно сильно…

Петр Кузнецов: Тут и осекающего Конгресса не надо, чтобы это понять, да?

Юлий Нисневич: Да, безусловно.

Петр Кузнецов: А теперь Николай из Алтайского края. Здравствуйте, Николай.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Ваши мысли, пожалуйста.

Зритель: Добрый вечер, страна. Добрый вечер, студия.

Ольга Арсланова: Добрый.

Зритель: Добрый вечер ведущим. Слышно меня?

Петр Кузнецов: Да.

Зритель: Я вот что хотел сказать по новым санкциям. Санкции вводили против России и будут вводить, потому что русских не любит Америка. Вот как Александр из Санкт-Петербурга говорил, что санкции нам не до такой степени страшны.

Мое предложение, как уменьшить действие санкций. Все наши лишние деньги, вложенные в экономику, все деньги, которые лежат в банках Америки, изъять – и вот эти деньги пустить на развитие, например, даже сельского хозяйства в России. Доступный процент, под 2–3% населению – и это сразу даст рабочие места.

Ольга Арсланова: Понятно.

Зритель: Сократится отток населения в города. И не такой грабительский процент, как «Сбербанк» дает, 11%, а 2–3%. И сразу большое развитие пойдет.

Ольга Арсланова: Спасибо. Очень популярная точка зрения: если у нас с США такие проблемы, то почему мы до сих пор храним…

Юлий Нисневич: А мы не храним деньги. Дело все в том, что, я еще раз говорю, нам нужны займы. А как мы будем? Мы можем взять, повернуться ко всему миру спиной и сказать: «Пошли вы все, ребята, нафиг!» Но, извините, а откуда мы деньги возьмем? У нас экономика плохо развивается. У нас роста производительности труда нет. И что мы будем делать? Что? Начнется обесценивание денег, просто тут же начнется обесценивание! Какие кредиты сельскому хозяйству? Просто забудьте об этом! Просто начнет сыпаться все! И так, слава богу, держим, а тут начнет просто сыпаться.

И самое главное, что сегодня огромное количество денег, которые есть в стране, которые можно эффективно использовать, извините, но они используются просто, мягко говоря, неэффективно. Вот мы сейчас по городу ехали – у нас опять в городе везде перекладывают асфальт. Ну сколько можно заниматься этим, наступать на одни и те же грабли? Ну? А это же выходят миллиарды.

Ольга Арсланова: «Это наши московские миллиарды», – говорят нам.

Юлий Нисневич: Это не наши московские. У нас в любой республике, в любом регионе что-нибудь такое «классное» происходит обязательно. Я уже не говорю… Мы в этой студии обсуждали уровень коррупции. Понимаете, эффективность денег при таком уровне коррупции падает в десятки раз, вот и все.

Петр Кузнецов: То есть в связи с этим вопрос – должна ли Россия, будет ли Россия, может ли Россия отвечать симметрично? – в принципе, он бессмысленный.

Юлий Нисневич: Это бомбить Воронеж. Фактически мы… Ну а что? Вы в магазины ходите? Вот я сегодня пошел, у меня пустой холодильник, я посмотрел. У нас же резко упало качество продукции! Ассортимент резко упал. Это что? Это мы санкции ввели против своих же граждан на самом деле. Бомбим Воронеж.

Ольга Арсланова: А что могло бы стать эффективным симметричным ответом, который не повредил бы России, а помог бы?

Юлий Нисневич: А что это значит? Ответить всему миру? Это как?

Ольга Арсланова: Взять и повысить благосостояние россиян! Каково вам, а?

Юлий Нисневич: Вот если бы мы повысили благосостояние россиян, то это было действительно хорошо. Но только вопрос – как? Откуда взять? У меня такое ощущение, что… Да, вы абсолютно правы. Если бы мы сегодня (предположим такую фантастическую картину) стали повышать наш человеческий ресурс, наш интеллектуальный капитал, повышать благосостояние, то мы бы сказали: «Ребята, да мы не меньше значим, чем вы». Но не получается, к сожалению. Нет такой, извините, цели. Кроме слов, в реальности этого не делается.

Ольга Арсланова: Спасибо за ваш комментарий.

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Юлий Нисневич, профессор, доктор политических наук, был у нас в гостях. Мы говорили о новом пакете санкций, который вступил против России сегодня.

Петр Кузнецов: А дальше уже как раз про наше сельское хозяйство и его состояние. Никуда не уходите, «Аграрная политика» впереди.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)