Юлия Шарапова и Олег Шибанов. Сколько денег нужно россиянам для счастья?

Гости
Олег Шибанов
профессор финансов «Российской экономической школы»
Юлия Шарапова
руководитель пресс-службы портала Superjob

Юрий Коваленко: Ну и про рубли продолжим.

Ольга Арсланова: Кстати, о рубле.

Юрий Коваленко: Россияне рассказали, сколько этих самых рублей им для счастья надо. Если без излишеств, именно для себя, для уверенности в завтрашнем дне, опять же, не для богатства, а именно для достойной жизни, то эта сумма – внимание – 159 тысяч рублей в месяц заработка. Это согласно подсчетам портала "Superjob.ru".

Ольга Арсланова: Да, безусловно, не богатство, по сути нижняя планка достатка. Богатыми же россияне считают тех, кто зарабатывает намного больше. Мужчины еще оказались более меркантильными в этом вопросе.

Давайте посмотрим детально по пунктам и регионам, что получилось.

Юрий Коваленко: Итак, как мы уже сообщили, среднестатистическому россиянину, чтобы чувствовать себя счастливым человеком, необходимо 159 тысяч рублей в месяц. Но представление о богатство и бедности различаются по регионам. В Санкт-Петербурге, городе, который носит неформальный статус культурной столицы России, второй столицы, для его достижения денег нужно гораздо меньше, чем в Москве, 166 тысяч рублей против 212 тысяч.

Ольга Арсланова: В августе 2017 года для счастья денег россиянину требовалось на 14% больше, судя по исследованию. Ну и мы с вами видим все-таки разницу между счастьем и богатством: для первого нужны 150 тысяч рублей, а богатым себя может называть человек с доходом было 447 тысяч рублей, считают опрошенные.

Юрий Коваленко: Ну что же, о бедности: в целом по России бедным можно назвать человека с ежемесячным доходом на уровне менее 18 тысяч рублей, в этом уверены участники соцопроса. В Москве и Санкт-Петербурге порог бедности россияне представляют чуть выше, чем в среднем по стране, он составляет 22 тысячи рублей.

Ольга Арсланова: Ну и средняя сумма, означающая порог бедности, если верить нашему исследованию нашего телеканала "Реальные цифры", был следующим в марте 2018 года – это 20 тысяч 503 рубля. Причем самые высокие запросы оказались у наших зрителей из Москвы, Иркутской области, Татарстана и Карачаево-Черкессии, сейчас вы видите на карте, какие суммы называли жители этих регионов.

Юрий Коваленко: Ну а что же до Росстата, там считают бедными тех, чьи доходы ниже прожиточного минимума. Однако на эту сумму, которая сейчас поднялась до около 11 тысяч рублей, многие уверены, прожить просто невозможно.

Ольга Арсланова: Давайте обсудим эти цифры прямо сейчас и как всегда вместе с вами. Для наших зрителей запускаем опрос, голосование будет длиться в этом часе: "Вам хватает денег для счастья?" – отвечайте, пожалуйста, "да" или "нет" на короткий номер, который вы видите на экране. Ну и конечно же, звоните, рассказывайте, какую сумму вы считаете достаточной, для того чтобы себя чувствовать защищенным и счастливым.

Юрий Коваленко: Ну а пока разберемся с этими 159 тысячами: у нас в студии гости – Юлия Шарапова, руководитель пресс-службы "Superjob.ru", Олег Константинович Шибанов, профессор финансов Российской экономической школы. Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Олег Шибанов: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Юлия, давайте сначала разберемся с вашим исследованием.

Юлия Шарапова: Давайте.

Ольга Арсланова: Вы, может быть, каких-то очень богатых людей опрашивали? Потому что мне, например, эта сумма показалась довольно значительной, то есть разрыв между реальностью и ожиданием довольно существенный.

Юлия Шарапова: Это правда так. Никто не говорит о том, что люди, которые отвечали на наш опрос, какие-то сверхбогатые – это совершенно обычные выборка стандартная исследовательская, мы постоянно проводим эти исследования, они бьются, то есть… Мы же говорим не о том, что люди богаты или бедны в данном исследовании, мы говорим о том, что они хотят. Это мечты и их представления о том, как должна выглядеть их жизнь и сколько на эту жизнь им необходимо. То есть люди совершенно обычные, совершенно нормальные. И 159 – это тот средний уровень, ведь кто-то называл 300, кто-то называл 500, кто-то 30 тысяч, эти цифры всегда очень разные. И как бы средняя температура по больнице, средняя по России именно такая, то есть методом социологического исследования мы выявили вот эту сумму. Она ни о чем не говорит, как о каком-то пределе (мы опросили богатых, опросили бедных, еще кого-то), мы выяснили то, как бы хотели видеть люди.

Ольга Арсланова: Вы говорите о том, что это средняя температура по больнице. Мы понимаем, что, наверное, самые большие…

Юлия Шарапова: Есть Москва, есть Дальний Восток.

Ольга Арсланова: То есть самая высокая средняя цифра оказалась как раз в Москве. А у вас есть данные по самым скромным регионам, где как-то попроще?

Юлия Шарапова: Вы знаете, они достаточно традиционные истории, там можно поднять, собственно… Самые скромные у нас малые города, всегда малые города, которые понимают, что мечтай не мечтай, как бы для них это совершенно другой уровень жизни, там 30-40 тысяч иногда хватает, когда люди получают 5-6…

Ольга Арсланова: То есть разница у нас получается практически в 10 раз.

Юлия Шарапова: Да. Мы здесь берем Москву, берем Питер, потом берем малые города, сводим, естественно, получаем.

Ольга Арсланова: Понятно.

Юрий Коваленко: И все же 159 тысяч – это много или мало? Насколько вот реалистичны эти желания россиян?

Олег Шибанов: Это действительно очень много. Вы знаете, я посмотрел данные Росстата, скажем: 250 тысяч зарабатывает 0.5% населения или больше, 159 тысяч – это где-то в районе не больше 3%. То есть в этом плане это действительно очень много, мало кому доступно. Но знаете, здесь, мне кажется, в голове у людей такой взгляд на то, что это позволяет, например, жене не работать, то есть это, вообще говоря, необязательно заработок на одного человека, это может быть заработок на семью в ситуации, когда вы можете растить, условно говоря, двоих детей и еще недвижимость условную себе позволить. То есть в принципе мечта есть хорошо в большинстве случаев, просто действительно это почти недоступно в российской экономике, такой уровень зарплат, это очень много.

Юрий Коваленко: Всем мечтать на 159 тысяч не получается: кто-то мечтает о 30-40, кто-то о 200, в среднем где-то так.

Олег Шибанов: Это правда. Понимаете, с точки зрения подхода 2-3 медианных зарплаты данного региона – это уже очень приличный доход, понятно, это вас уже выбрасывает в данном регионе в верхние 20-30% людей зарабатывающих. Поэтому если у нас 30 тысяч является медианной зарплатой в России вообще по всем регионам…

Ольга Арсланова: Ну то есть назовем ее реалистичной зарплатой.

Олег Шибанов: Да, и тогда 60-90 тысяч – это уже зарплаты, о которых можно было бы мечтать реалистично.

Юрий Коваленко: То есть не совестно мечтать о зарплате в 2 раза больше, чем есть?

Олег Шибанов: Не то что бессовестно, просто почти бессмысленно. То есть в ситуации, когда 3% населения получает такие зарплаты, конечно, несерьезная.

Ольга Арсланова: Но при этом люди называют эту сумму, значит, у них есть какие-то расчеты. Что туда они включают? На чем это основывается?

Олег Шибанов: А вот ипотеку можно взять во внимание…

Ольга Арсланова: Скорее всего.

Олег Шибанов: …и подумать просто, сколько будет стоить в регионах, в частности, оплачивать ипотеку достаточно хорошо, да еще и растить двух детей, еще чтобы жена ходила в шубе. То есть в этом плане понятно, что естественные…

Ольга Арсланова: Нет, на шубу уже не хватит.

Олег Шибанов: Нет, желательно, чтобы хватало, а то как-то холодно во многих регионах. Просто естественные такие виды расходов, но с учетом, наверное, все-таки недвижимости.

Ольга Арсланова: Юлия, может быть, ваши респонденты объясняли, на что бы они эти деньги потратили? То есть у меня будет условно 160 тысяч, 60 я отдам за ипотеку, еще на 20 коммуналку оплачу, а на остальное мы поедем отдыхать в Подмосковье?

Юлия Шарапова: Мы не задавались такой целью выяснить структуру расходов для каждого среднестатистического россиянина. Мы просто немножко путаем сейчас, мне кажется, все эти цифры. Это мечты, это то, как человек себе представляет.

Ольга Арсланова: Но он же мечтает все-таки, на что конкретно он эти деньги потратит.

Юлия Шарапова: Вы знаете, мне кажется, если спросить каждого из нас, подойти на улице, буквально в течение трех минут человека спросить, сколько ему надо денег для счастья, он ничего не будет рассчитывать.

Ольга Арсланова: Серьезно?

Юлия Шарапова: Конечно.

Юрий Коваленко: Он из головы возьмет эту сумму?

Ольга Арсланова: А вот к нам сейчас зрители позвонят и расскажут, какую сумму они считают достаточной для счастья и на что бы он ее потратили.

Юлия Шарапова: Было бы интересно.

Ольга Арсланова: Посмотрим.

А у нас есть сюжеты из нескольких городов – это истории о том, как живут семьи с разным достатком. Кто-то, кстати, примерно столько же и зарабатывает. Посмотрим, на что они тратят.

СЮЖЕТ

Ольга Арсланова: Вот что пишут наши зрители: "Тут уж не до хорошего, – это самый скромный, наверное, запрос у нас сейчас. – Нам хватит и 10 тысяч рублей на человека. Семья из 4-х человек, папа работает на маршрутке, мама дома с малышом, второй мальчик в школе. Пособие на детей 780 рублей. Расходы – школа, коммуналка, лекарства, продукты; развлечение – в деревню к бабушке на каникулы".

Юрий Коваленко: Кроется в простом.

Ольга Арсланова: Конечно же, для наших очень многих зрителей вот то, что мы сейчас увидели, непозволительная роскошь, шик, это действительно уровень очень богатых людей.

Юлия Шарапова: Это мечта.

Ольга Арсланова: Но интересуются некоторые: а счастливы те, кто получают 160 тысяч?

Юлия Шарапова: Наверное.

Ольга Арсланова: Или им все равно мало?

Юлия Шарапова: Все мало.

Олег Шибанов: На самом деле зависит, это все-таки подразумевает довольно большую работу для многих таких людей, там как бы и сил много приходится оставлять. С другой стороны, в какой-то момент ответственность становится больше, то есть там и нервы тратятся. Но опять же понятно, что когда один супруг работает, второй супруг не работает, это действительно ситуация в России довольно тяжелая. Опять же, медианная зарплата 30 тысяч, и с этим ничего не сделаешь.

Юрий Коваленко: Ну опять же между тремя этими сюжетами проглядывалась одна и та же мысль о том, что люди хотят откладывать, кто-то хочет отложить чуть больше на что-то, кто-то чуть больше на что-то дальше.

Ольга Арсланова: У них по крайней мере есть что отложить.

Юрий Коваленко: У них хотя бы действительно есть что откладывать, большая часть людей не то чтобы откладывать нечего, на сегодняшний день нет денег.

Ольга Арсланова: Да, кстати, об этом тоже есть опрос, я думаю, мы чуть позже к нему вернемся, о том, сколько все-таки у нас остается свободных денег. Хочется поговорить о вашем исследовании о том, что запросы снижаются в последние годы, то есть вот эта сумма для счастья становится меньше. Как это объяснять?

Юлия Шарапова: Вы знаете, для нас на самом деле… Мы в первый раз этот опрос провели в августе прошлого года, тогда это было 180 с чем-то тысяч, 186, по-моему. Нам было интересно, мы понимаем и относимся к этим цифрам как к индексу, то есть не к каким-то конкретно взяли, разложили на ипотеку, на продукты – нет, никто так не отвечает. Мы отнеслись к этому как к индексу, нам было интересно, мы потрогали, пощупали. Вот сейчас прошло полгода, мы вернемся к этому. На самом деле мы не ждали никакой разницы, если быть серьезными. Мы думали: "Ну хорошо, ну сколько там может быть?" Провели для интереса, получили похожую сумму очень, то есть там буквально 157-159, 14%.

Нас это на самом деле самих поставило в определенный тупик, потому что в пределе полугода цифры не могут так разниться. Мы начали копать, залезли еще раз, обнулили все, пересчитали, перезавели опрос и получили то же самое. Мы начали размышлять, собственно, что происходит, и полезли в комментарии. То есть у нас когда люди отвечают на опрос, они могут оставить комментарий, что, как, отношение, любую свою мысль они могут высказать. Там огромное количество, естественно, пришлось вручную перекопать. Изменилась социальная обстановка, и ощущение жизни за полгода – санкционные решения, Сирия – ощущение какой-то некоей катастрофы.

Юрий Коваленко: То есть в кризисности человек начинает хотеть меньшего?

Юлия Шарапова: Лишь бы не было войны.

Ольга Арсланова: Ага.

Юрий Коваленко: Но с другой стороны, если голодному человеку нужен только хлеб, то наевшийся человек уже хочет и зрелищ.

Юлия Шарапова: А вот здесь уже, вы видите, выступает некое: "Ага, я уже соглашусь на меньшие деньги, лишь бы ничего не случилось", – уже в принципе базис… Будет интересно посмотреть, что будет через полгода, мы уже себе поставили в план через полгода потрогать еще раз и посмотреть, что будут люди говорить. Потому что для нас для самих это было большим открытием.

Ольга Арсланова: Олег, а как экономисты это объясняют? Ведь цены растут, инфляция хоть и небольшая, но присутствует, а запросы снижаются. Это очень странно.

Олег Шибанов: Вы знаете, с точки зрения реальных доходов, мы же видим, они 4 года падают, просто здесь между опросами всего полгода, поэтому нельзя сказать уверенно, что именно падение реальных доходов в 2017 году у людей что-то там внутри перемкнуло и они вот так стали снижать. Честно говоря, меня как экономиста, тоже с опросами имеющего дело, тоже бы смутил такой результат, потому что в течение полугода не должно так сильно меняться. Но опять же, если это выборка репрезентативная и раз люди пишут такие комментарии, это скорее всего означает, что они действительно чувствуют что-то в воздухе такое большое напряженное и поэтому немного меньше хотят.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем наших зрителей, Вероника из Тюмени, здравствуйте. Знаете как? Давайте с суммы начинать – называйте свою цифру, а потом будем ее разбирать вместе.

Зритель: Здравствуйте.

Юрий Коваленко: Здравствуйте.

Зритель: Моя зарплата заведующего здравпунктом на нефтяном предприятии 35 тысяч.

Ольга Арсланова: Так. А хотите?

Зритель: Хотелось бы, конечно, больше…

Юрий Коваленко: Ну сколько?

Зритель: На большее я не смею рассчитывать, хотя бы 45, за 45 я бы работала с большим как бы…

Ольга Арсланова: Так, это вот как бы вы работали с большей отдачей. А если совсем себя отпустить на свободу и помечтать, для счастья, для абсолютного ощущения…

Юрий Коваленко: Не для богатства, а прямо для ощущения счастья?

Зритель: 100 тысяч – это оптимальный вариант для нашего региона.

Юрий Коваленко: То есть получается 3 зарплаты, да?

Зритель: Да.

Юрий Коваленко: И что вы хотите на эти деньги сделать? Как бы вы их потратили?

Зритель: На них просто жить хотя бы.

Юрий Коваленко: Ну как?

Зритель: Отдыхать ездить раз в год, ребенка обучать, не жить в кредит. А то получается, что мы живем по кредитке, потому что еще и зарплату задерживают, приходится мне же в кредитки залазить. Поэтому живем в кредит, даже за проезд по кредитке расплачиваемся. Поэтому очень сложно тут.

Ольга Арсланова: Спасибо большое.

Юрий Коваленко: То есть эти деньги еще и заложены на то, чтобы не брать ни у кого в долг, чтобы быть в уверенным в завтрашнем дне.

Олег Шибанов: Откладывать все-таки, наверное, да.

Юлия Шарапова: Знаете, у меня есть ощущение, что откладывать никто не будет. Это вот опять же из категории "я помечтаю". Когда растет доход, это уже достаточно старый, коллега-экономист подтвердит, история, растут потребности, и все равно все сводится к тому, что будет человек зарабатывать 100 тысяч, он будет тратить 100 тысяч. И вот эта сумма на самом деле где-то до определенного промежутка, может быть, действительно в 0.5 миллиона он будет тратить. Будут расти потребности в уровне отдыха, так что он себе позволяет (рестораны, вещи), машина более дорогая.

Юрий Коваленко: Вы так говорите, как будто это неправильно. Как правильно?

Юлия Шарапова: Нет, почему неправильно? Это закон жизни, это нормальные потребности внутренние.

Ольга Арсланова: Юлия, расскажите, пожалуйста, для наших зрителей, которые, кстати, тоже очень многие мечтают о такой примерно сумме, 100-150 тысяч в основном, пишут: "Где сейчас можно такие деньги заработать? Кто их действительно может заработать сегодня?" И не только в Москве желательно.

Юлия Шарапова: Опять же, вот смотрите, все зависит действительно от региона и от специальности. Ни для кого не секрет, что самые высокооплачиваемые, если брать отраслевой срез, это IT.

Ольга Арсланова: Там даже не нужно высшее образование, без него…

Юлия Шарапова: Ну не всегда, сейчас тенденция скорее к смещению. Действительно, образование становится дискретным, то есть мы сами, лично видели программистов 16 лет, 19 лет. Мы были на мероприятии в начале года, АСИ проводили мероприятие на форуме наставников, мы видели действительно очень молодых ребят, то есть предельно молодые ребята.

Юрий Коваленко: Но не все могут быть айтишниками. Кто дальше? – нефтяники, золотодобытчики?

Юлия Шарапова: Не все могут быть айтишниками. Дальше топ-менеджмент, естественно, если это наемный персонал. Опять же, смотрите, даже в рабочих специальностях такие суммы присутствуют, это очень часто удивляет, когда мы говорим о том, что хороший строитель, хороший специалист, ремесло, держащий в руках уникальное ремесло, может получать на самом деле такие деньги.

Юрий Коваленко: Специалист своего дела.

Ольга Арсланова: Олег, скажите, а экономисты, работники науки, преподаватели, бюджетники, которым обещали повышение и вроде бы даже отчитались, что какие-то рекорды были перед выборами побиты.

Олег Шибанов: Ну были, но они были своеобразными.

Ольга Арсланова: Они могут заработать такие деньги?

Олег Шибанов: 150 тысяч нет, там, конечно, медианные и средние зарплаты существенно ниже. Ну и плюс вы же понимаете, что часть этих рекордов была поставлена некими приписками скорее, когда вы делаете человека на полставки и платите ему ту же зарплату за ту же работу, которую он просто делает условно теперь на полставки, а не на полную. Нельзя, но вот даже в том сюжете, который из Саратова, если я ничего не перепутал, мы видим, что предприниматели действительно могут постепенно двигаться в сторону увеличения своих доходов. У нас просто довольно мало людей этим занимается, предпринимателями вообще быть достаточно нелегко, это еще более нервная работа, чем многие другие, и в этом плане трудновато. Но в целом я думаю, что вот этот спектр людей способен зарабатывать такие деньги.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем Чувашию, на связи с нами Диана. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Юрий Коваленко: Добрый вечер.

Зритель: Работаю заведующим в магазине 7 дней в неделю, каждый день, получаю зарплату 8 300.

Ольга Арсланова: 7 дней в неделю без выходных?

Юрий Коваленко: То есть выходных у вас в месяц вообще нет?

Зритель: Без выходных.

Ольга Арсланова: Так это же даже ниже прожиточного минимума.

Юрий Коваленко: И в нарушение трудовых законов.

Ольга Арсланова: Вы как-то, наверное, оформлены хитро?

Зритель: Вычитают налог.

Юрий Коваленко: Но вы же не можете работать без выходных вообще?

Олег Шибанов: Да.

Зритель: Я работаю без выходных. У меня есть маленький ребенок, и организацию это как-то не волнует. Очень тяжело.

Юрий Коваленко: То есть вы прямо по трудовой книжке работаете?

Зритель: Да, конечно.

Юрий Коваленко: Хорошо. Вот ваш предел мечтаний, сколько вы хотите для счастья собственной семьи денег?

Зритель: Я отдельно хотела бы от мужа получать где-то 20-30, это моя мечта.

Юрий Коваленко: То есть за эти деньги вы готовы были бы работать и дальше 7 дней в неделю?

Зритель: Да, конечно. Мне хотя бы ребенка одеть.

Ольга Арсланова: Диана, скажите, пожалуйста, вот люди, которых вы знаете в вашем регионе, ваши знакомые, ваш круг, зарплаты какие примерно? Вот такие реальные?

Зритель: У них выходит 9-12 тысяч, 15 тысяч.

Ольга Арсланова: А самый богатый человек в вашем окружении сколько получает?

Зритель: Тысяч 20.

Ольга Арсланова: Спасибо большое. Диана, Чувашия на связи была с нами.

Юрий Коваленко: Спасибо…

Ольга Арсланова: А вот Оренбургская область: "У нас с мужем на двоих даже 20 тысяч не выходит, а у нас пятеро детей. И вы знаете, вроде бы хватает".

Юрий Коваленко: Счастье не в деньгах, наверное.

Ольга Арсланова: Хотелось бы поговорить об этом существенном разрыве между реальными зарплатами и вот этими мечтами, ожиданиями, которые в общем-то… Да, это немало, но это и не что-то запредельное. Почему у нас такой огромный разрыв? О каких проблемах, может быть, в экономике страны это говорит?

Олег Шибанов: Ну это две вещи как минимум подразумевает. Во-первых, это очень низкая мобильность населения, то есть даже если вы относительно образованный человек, условно ученый, преподаватель, врач, я не знаю, человек, который, в общем, прилично учился и чему-то научился, если вы живете в относительно небогатых регионах, у вас будут проблемы со всем, а уехать оттуда у людей зачастую не хватает возможностей то ли денежных, то ли они не понимают, могут ли они в крупном городе найти себе какую-то работу. И мобильность у нас, конечно, существенно ниже, чем во многих странах. С европейской она тоже несравнима: там из общего рынка, который есть, они очень много перемещаются, в Америке вообще мобильность населения совершенно фантастическая по сравнению с нашей.

Вторая вещь – это действительно отсутствие премий за образование, то есть опять же вы видели в прошлом году это исследование BCG, что в России условный преподаватель, медик и так далее получает на 20% больше, чем таксист – это меньше, чем в Бразилии, это меньше, чем в Китае, и там, и там эта премия 70-200%, то есть существенно больше.

Ольга Арсланова: То есть у нас иногда выгоднее охранником работать, чем в науке оставаться.

Олег Шибанов: Да, и думать меньше приходится при этом.

Юрий Коваленко: Зато сплю чаще, да?

Ольга Арсланова: Смотрите, наша зрительница нам сказала, что работает заведующей в магазине. Я видела эти вакансии в наших сетевых магазинах в Москве, там совершенно другие доходы.

Юрий Коваленко: 40-60 тысяч.

Олег Шибанов: Другие зарплаты.

Ольга Арсланова: Я все время когда прохожу мимо вот этих вот объявлений, думаю: "Не ту я профессию выбрала". Действительно хорошая зарплата.

Олег Шибанов: Ну я надеюсь, что вам все-таки что-то платят и здесь.

Ольга Арсланова: Нет-нет, я просто о том, что это действительно хорошие деньги.

Олег Шибанов: Это безусловно гораздо больше, чем в регионе.

Ольга Арсланова: Диана могла бы, например, переехать в Москву.

Олег Шибанов: При этом тут даже есть общежития, для того чтобы как-то проживать более-менее культурно, не тратить всю эту зарплату на то, чтобы снимать квартиру. В этом плане действительно мобильность населения…

Юрий Коваленко: То есть в Москве работодатель заботится и о расселении, и о повышении квалификации, и об образовании своего персонала…

Ольга Арсланова: Работодатель?

Юрий Коваленко: Да.

Олег Шибанов: Работодатель часто это делает, да, это правда.

Юрий Коваленко: А в регионах, я так понимаю…

Олег Шибанов: А зачем, если вы за 8 300 можете 7 дней в неделю. Вы знаете, я сейчас послушал, это, по-моему, Следственному комитету надо обратить внимание, потому что это…

Юлия Шарапова: Вот чем заниматься надо, собственно, да.

Ольга Арсланова: Юлия, что можно с точки зрения кадровика посоветовать нашей зрительнице? Явно таких на самом деле очень много.

Юлия Шарапова: Трудинспекцию.

Ольга Арсланова: А дальше? А работать где? Видимо, не такой большой выбор.

Юлия Шарапова: Вы знаете, на самом деле мы часто говорим о том, что работа есть, но ее надо искать. А искать работа на самом деле не так просто, вы вышли и сорвали объявление на столбе, пришли и собственно устроились. Это труд, и у нас, к сожалению, ментальность такая, что мы относимся к поиску работы как к некоей промежуточной стадии, относимся к этому поиску как к работе. На самом деле это совершенно отдельная вещь, этому надо учиться. Поэтому профессионально искать работу и устраиваться – это искусство.

Юрий Коваленко: Как помочь человеку профессионально найти работу? Есть ли такие профессионалы? Делают ли они свою работу бесплатно?

Юлия Шарапова: Например, мы, да.

Юрий Коваленко: Превосходно. То есть, получается, вы можете помочь любому человеку объяснить, что он не просто инженер, а широкого профиля инженер и может попробовать себя не только здесь, а еще и здесь.

Юлия Шарапова: Мы… на самом деле делаем это каждый день. Мы на самом деле занимаемся этим каждый день, у нас совершенно отдельные люди живые, которые общаются по телефону с регионами, со столицей, нам неважно, откуда нам звонит человек, они поддерживают через сайт, через обратную связь, причем скорость ответа на запрос соискателя, простите, 16 секунд, по-моему.

Юрий Коваленко: То есть вы же помогаете людям в случае чего и даете им совет…

Юлия Шарапова: Составить резюме, да.

Юрий Коваленко: "А давайте вы приедете в другой регион?" –  часто ли так обращаются?

Юлия Шарапова: Вы знаете, у нас есть графа, готов или не готов к переезду. Здесь, конечно, человек должен сам, мы не можем давить на человека, чтобы он переехал туда-то. Все вакансии… Мы всегда говорим, что есть регион, можно посмотреть, открыть всю палитру по своей специальности, посмотреть по всей России – все доступно, все настолько открыто. Часто люди ошибаются в описании своего профессионального опыта и занижают, не умеют донести свои навыки. Работа есть, учиться надо постоянно. То есть если вы получили образование, продолжаете жить 10 лет, ваши навыки, образование обнулены, это тоже надо понимать.

Ольга Арсланова: Давайте гендерный вопрос изучим. У нас есть графика, где представлены различия в запросах мужчин и женщин. Итак, в понимании мужчин бедность и богатство дороже: бедные, по мнению сильной половины человечества, получают менее 19 тысяч рублей, а по мнению женщин менее 18 тысяч рублей. При этом для счастья мужчинам нужно больше денег, 184 тысячи рублей в среднем, женщинам 136 тысяч. Порог богатства, самая такая высокая планка, для мужчин 462 тысячи, для 434. Как прокомментируете?

Олег Шибанов: А вот как вы считаете, социокультурная, скажем так, обстановка в Российской Федерации подразумевает, что женщина в каком-то смысле, скажем так, должна нацеливаться на семью в том числе?

Ольга Арсланова: А, вы про скрепы и про традиционные ценности сейчас?

Олег Шибанов: Я скорее… Нет, я не про скрепы, я про другое. Почему у женщин меньше планка? – потому что они думают, может быть, потенциально, что их будет двое, что будет муж, который тоже будет зарабатывать, поэтому она лично может зарабатывать 136.

Юрий Коваленко: То есть зарплату мужа она уже посчитала.

Ольга Арсланова: То есть российские женщины, вы хотите сказать, настроены на иждивенчество?

Олег Шибанов: Нет-нет, не иждивенчество, а соработничество, партнерство.

Ольга Арсланова: Скажем, они на себя меньше рассчитывают? Или они считают, что они меньше стоят?

Олег Шибанов: Я думаю, что они хорошо понимают, что в России есть две вещи. Во-первых, действительно разрыв между зарплатами мужчин и женщин, он у нас есть. Несмотря на то, что карьеру женщины теперь все лучше и лучше делают с течением времени и уже сравнимы с мужчинами во многих местах, тем не менее разрыв по зарплатам остается, вы можете даже посмотреть, я не знаю, в отдельных компаниях он присутствует зачастую. С другой стороны, опять же, семья – это нормальная ситуация, мы не говорим о том, что кто-то иждивенец, а кто-то нет, быть в семейных отношениях для многих людей естественно.

Юрий Коваленко: Ну и в целом, наверное, все-таки мужчина всегда хочет зарабатывать больше.

Ольга Арсланова: Почему?

Юрий Коваленко: Потому что мужчина добытчик.

Олег Шибанов: Да, потому что иначе он чувствует себя не альфа-самцом, это неприятно для него.

Ольга Арсланова: Или просто он вырос в такой своеобразной культуре, потому что на самом деле…

Юлия Шарапова: Это гендерная на самом деле история.

Ольга Арсланова: Расскажите, пожалуйста, это чистая российская история, или Россия себя…

Юлия Шарапова: Нет, это гендерное. Женщины более склонны чуть-чуть занижать зарплатные ожидания.

Ольга Арсланова: Они себя как-то оценивают?

Юлия Шарапова: Нет, им спокойнее так, а мужчины больше склонны к риску, для них вот эта планка скорее "рискну, а там что выйдет". Женщины не склонны рисковать, это нормально, это гендерная история, которая просто самосохранение. То есть там разрыв-то небольшой.

Ольга Арсланова: То есть речь не идет о том, что женщинам в принципе платят меньше и женщины с этим смирились?

Юлия Шарапова: Нет, женщины на самом деле… Опять же, были у нас исследования открытые, вот у вас есть совершенно одинаковый опыт, условно релевантный, одинаковый у мужчины и женщины, и им предлагается сказать, за сколько они готовы работать. Они назовут сами по себе разные цифры.

Ольга Арсланова: Вероятно, общество так как-то сформировало.

Юлия Шарапова: Нет-нет, ничего в этом нет. Смотрите, для примера приведем. Мы всегда очень любим приводить этот пример: у нас весь топ-менеджмент в компании женщины, весь топ-менеджмент в компании женщины, так сложилось. Вот IT-сегмент всегда очень любит показывать…

Юрий Коваленко: Ваша компания не любит рисковать, да?

Юлия Шарапова: И смотрите, как все удачно, да? Нет, на самом деле женщины не склонны рисковать. Если она готова претендовать на это… В IT просто поспокойнее, IT очень такая культурная сама по себе отрасль, здесь уже и женщины возглавляют компании, здесь далеко не ходить не надо.

Юрий Коваленко: Я почему-то всегда думал, что в IT больше мужчин.

Юлия Шарапова: Не всегда.

Ольга Арсланова: Все меняется.

Юрий Коваленко: Склад ума другой, видимо.

Юлия Шарапова: Да, у нас и программисты-девочки.

Ольга Арсланова: Давайте… Олег, хотите добавить что-то?

Олег Шибанов: У нас тоже в компании есть, нормально.

Ольга Арсланова: А как зарплаты, сопоставимы?

Олег Шибанов: Я не знаю их зарплаты, я же не бухгалтер, то есть я не отвечаю за эти вещи.

Ольга Арсланова: Ну а вдруг они с вами делились.

Олег Шибанов: Нет, там честные позиции, это просто открытый поиск. Если вы находите человека, вы ему платите ту зарплату, которая соответствует его экспертизе, опыту и так далее. То есть здесь… Опять же, у нас в компании нет никакого гендерного разделения, а вот в России в среднем все-таки он есть. Потому что, возможно, они приходя на работу говорят: "Мы готовы на меньшее", – и им платят меньше, зачем платить больше?

Ольга Арсланова: Мы готовы на меньшее, чтобы меньше работать, чтобы отпрашиваться к ребенку в садик или что? Почему так?

Олег Шибанов: Ну вот не всегда, мягко говоря.

Юлия Шарапова: По-разному.

Ольга Арсланова: Или просто мы себя ценим ниже?

Олег Шибанов: Во многих индустриях одинаково работают, ценят несколько меньше, пока все еще это остается таким пережитком.

Юлия Шарапова: Ну а мы призываем, если обнаружено в какой-то компании, говорят, что условно одинаковые позиции, при этом мужчина условно получает на этой позиции 50 тысяч, а женщина 40, это, простите, повод для того, чтобы разбираться, если у них условно одинаковый опыт, они работают одинаковое количество времени, выполнят одни и те же обязанности, а при этом получают меньше, здесь…

Юрий Коваленко: А были ли положительные опыты решения этих вопросов? Чтобы действительно пришел человек, стукнул кулаком и все сделал?

Юлия Шарапова: Вы знаете, к сожалению, люди не очень активны, не очень вообще любят себя защищать и отстаивать, и поэтому никто в основном даже не лезет, а у нас больше склонность менять работу и получать больше в следующей компании.

Олег Шибанов: Да.

Юрий Коваленко: Но там та же самая проблема может быть и скорее всего будет.

Юлия Шарапова: Ну человек же должен учиться, правильно, с течением времени? Если он не учится, это вообще очень странно.

Юрий Коваленко: Логично.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем Анну из Тверской области. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Ну что же, называйте сумму, Анна, сразу сходу.

Зритель: Сразу – для полного счастья 50 тысяч на каждого члена семьи.

Ольга Арсланова: Так. А сколько у вас в семье? Мы сейчас общую посчитаем.

Зритель: Допустим, нас трое.

Ольга Арсланова: 150.

Зритель: У нас выходит на данный момент 40 тысяч где-то, и этого…

Юрий Коваленко: На каждого?

Ольга Арсланова: Всего.

Зритель: Нет, на всю семью.

Юрий Коваленко: То есть у вас сейчас 40 на всех, а вы хотите 50 на каждого?

Зритель: Это тоже будет полное счастье абсолютно.

Ольга Арсланова: А на что вам тогда хватит? Вот представляете, вы получили…

Юрий Коваленко: Регулярно получаете.

Ольга Арсланова: Нет-нет, вот вы получили ваш первый транш, транш мечты – вы на что его потратите? Как распределите?

Зритель: Во-первых, расплатиться с долгами, это, кажется, любой человек хочет, потому что у нас вся Россия так живет. И, может быть, откладывать хотя бы на что-то: дачный участок, автомобиль, оплачивать ЖКХ, учебу ребенка – так же, как все говорят. Чтобы одеваться в хорошую одежду.

Юрий Коваленко: То есть вы хотите больше тратить, да?

Зритель: Ну почему, и откладывать, чтобы что-то приобрести можно было. С нынешними зарплатами, допустим, что-то приобрести с большим трудом, все влезают в кредиты даже для того, чтобы приобрести какую-то бытовую технику.

Юрий Коваленко: Прошу прощения, Анна, вы кем работаете?

Зритель: Я воспитатель в детском саду.

Юрий Коваленко: Вы пробовали проходить повышение квалификации или что-то еще, сменить работу?

Зритель: Сменить работу – нет, потому что мне это нравится, мне кажется, это мое призвание. Повышать квалификацию – конечно, повышаем, но с этим же не приходят огромные суммы сразу в 50 тысяч рублей: если она повышается, то повышается максимум на 5 тысяч рублей.

Ольга Арсланова: Спасибо большое.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Ольга Арсланова: А давайте посмотрим опрос из разных городов. "Сколько денег нужно для счастья?" – такой вопрос задавали наши корреспонденты. Ну и конечно же, выясняли, на что бы эти деньги наши россияне потратили.

ОПРОС

Ольга Арсланова: Давайте теперь поговорим о богатстве. Вот эта сумма в 450 тысяч – я так понимаю, что россияне считают, что показатель, такой эталон богатства как раз наши депутаты, они столько и зарабатывают. Видимо, поэтому такие суммы.

Юлия Шарапова: Мы не знаем, сколько зарабатывают депутаты, такого исследования у нас нет.

Ольга Арсланова: Почему такая сумма?

Юлия Шарапова: На самом деле, видите… Вот вы обратили внимание, звучит трехкратный оклад фактически от того нынешнего дохода: условно если человек зарабатывает 30, он хочет зарабатывать 100. Здесь, скорее всего, действует примерно та же арифметика, он умножает на 10-15. Это происходит подсознательно.

Ольга Арсланова: Понятно.

Юлия Шарапова: То есть она ни с чем не связана, им кажется, людям, зарабатывающим 30 тысяч, что тот, кто получает в 10-12 раз больше – все, это пипец. Годовая зарплата условно, 3 месяца и годовая.

Ольга Арсланова: Понятно. И тем не менее мы понимаем, что 400 тысяч рублей в месяц где-нибудь в Европе или в Соединенных Штатах Америки зарабатывает врач, преподаватель?

Юлия Шарапова: Налоги только минус.

Олег Шибанов: Ну это вообще-то, как бы мягко сказать в эфире, очень много денег.

Ольга Арсланова: Для России да.

Олег Шибанов: Все-таки если перевести это на американские и европейские реалии, я бы хотел напомнить, что у нас все-таки некоторые цены гораздо ниже, чем в Европе и США, включая услуги. Поэтому если мы будем аккуратно это пересчитывать с так называемым паритетом покупательной способности, то вообще это будут суммы в 15-20 тысяч долларов или евро, это вообще-то в месяц очень много. То есть вот такие деньги зарабатывает небольшой процент населения что в Европе, что в США. В Германии и Франции, если я вас не обманываю, по-моему, медианная зарплата где-то 2 тысячи евро в месяц, то есть в этом плане это реально сверхдоходы, по-хорошему сверхдоходы.

Юрий Коваленко: То есть у них это считается большой хорошей зарплатой?

Олег Шибанов: Это очень большая и очень хорошая зарплата.

Юрий Коваленко: 2 тысячи евро?

Олег Шибанов: Нет-нет, я про 15-20 тысяч. То есть вот эти вот суммы, 400 тысяч рублей.

Ольга Арсланова: 400 тысяч. То есть в принципе людей с такой зарплатой можно считать богатыми везде? Или нет?

Олег Шибанов: Опять же, у богатых свои причуды. Вот я присоединюсь к коллеге, потому что, вы знаете… Я про Америку, про американские данные знаю очень хорошо: те люди, которые столько зарабатывают, мы же смотрим сериалы, сериалы очень хорошо жизнь отражают – они и тратят очень много. Они вынуждены поддерживать статус, и вот тут начинается юмор, потому что когда вы смотрите, сколько они откладывают, они почти ничего не откладывают. То есть вот это как бы чувство, что у меня 16 пиджаков, счастья особо не прибавляет.

Юрий Коваленко: Ну так капиталовложение в имидж.

Ольга Арсланова: А без них нельзя.

Олег Шибанов: В имидж, абсолютно, а без них никак, и на бизнес-такси вам приходится ездить достаточно дорого и так далее.

Ольга Арсланова: Ой, как сочувствуют сейчас этим людям наши зрители.

Олег Шибанов: Нет-нет, я совершенно не про это, я скорее про то, что как бы какая бы ни была зарплата, человек найдет способ ее потратить, и для того чтобы поддержать свое существование на том уровне, на котором он вынужден, может быть, даже его поддерживать.

Ольга Арсланова: Но вы согласны с большинством россиян, 400 тысяч рублей в месяц в Москве действительно богатство?

Олег Шибанов: Это очень большая зарплата, Это очень приличные деньги.

Ольга Арсланова: Вот отсюда начинается богатство.

Юлия Шарапова: Начинается, в Москве начинается.

Олег Шибанов: Но люди не смогут позволить себе особняк, в этом плане это еще не богатство, но это уже очень хорошие деньги.

Юлия Шарапова: Комфортно.

Юрий Коваленко: Но человек уже может за год купить себе квартиру в среднем, скажем так, за две зарплаты купить себе машину. То есть вот примерно…

Юлия Шарапова: Такой человек никогда не купит машину за две зарплаты.

Олег Шибанов: Да.

Юлия Шарапова: Он ее купит миллионов за 5-6 и выше, если у него зарплата 400 тысяч, он никогда не будет ездить на машине за 800 тысяч.

Олег Шибанов: И будет вот так вот ездить.

Юрий Коваленко: То есть человек, который хочет зарплату в 400 тысяч, даже не будет знать, каким образом ею распоряжаться, чтобы быть вхожим в эти круги и чувствовать себя богатым в целом, так получается?

Олег Шибанов: Вы же согласитесь, что рост постепенный, то есть человек, который мечтает, может быть, о такой зарплате и даже, может быть, ее когда-то достигнет, все равно постепенно будет расти с 50 до 100 тысяч и так далее, то есть пройдя все эти этапы, он уже поймет, как эту зарплату аккуратно потратить и на пенсионные отчисления тоже, кстати, часть оставлять. Поэтому я думаю, что постепенно это все происходит.

Ольга Арсланова: На землю вернемся, Калужская область: "130 тысяч в месяц? Круто. У нас народ за год меньше получает. У меня, например, годовой доход 98 тысяч". Кировская область напоминает, что действительно годовая зарплата депутата примерно 450 тысяч…

Олег Шибанов: Месячная.

Ольга Арсланова: Да, месячная, конечно, "и мне нужно пенсию получать 30 лет, для того чтобы заработать одну месячную зарплату депутатов".

Давайте поговорим все-таки о накоплениях, о том, что у россиян остается. Тут не так давно был опрос, который очень возмутил наших зрителей, просто был шквал звонков, SMS, спрашивали, у кого же выясняли эти данные. Давайте посмотрим на эти цифры. Это опрос холдинга "Ромир", опубликовано было исследование, по которому у российских семей к концу месяца за вычетом обязательных трат якобы остается больше 18 тысяч рублей, вот такие цифры были по февралю. В марте этого года объем свободных денег в среднестатистическом российском домохозяйстве достиг, опять же если верить опросу, 20 тысяч рублей, даже 20 тысяч 200 рублей.

Юрий Коваленко: Это по опросу "Ромира", а вот по итогам опроса зрителей ОТР вышло...

Ольга Арсланова: Мы сразу выяснили, как у них.

Юрий Коваленко: …что свободных денег у российских семей либо нет, либо они, скажем, в зоне погрешности и стремятся к нулю, либо есть небольшой плюс, но вот совершенно не 18 тысяч; в минусе встречает каждый следующий месяц несколько регионов.

Ольга Арсланова: Да, давайте их посмотрим, они сейчас красным цветом выделены – это Сибирь, Крайний Север, Центральная Россия, наш юг. В небедных на первый взгляд регионах домохозяйства тоже еле сводят концы с концами: Кубань, Московская область, Татарстан попали. И были очень серьезные такие кредиты, что называется, минус 15 тысяч рублей в месяц в Еврейской автономии, в Московской области минус 10 тысяч рублей в месяц, в Пермском крае, Челябинской области, Пензенской области тоже получился минус. Что же у нас, расскажите, пожалуйста, с накоплениями у россиян на самом деле происходит, если не опросам верить, а какой-то реальной статистике экономистов?

Олег Шибанов: Ну банковских вкладов, например.

Ольга Арсланова: Например, да.

Олег Шибанов: Вот я не знаю, что и как именно "Ромир" считает, медианная это или средняя…

Юлия Шарапова: Я знаю, я могу, наверное, объяснить, как считает "Ромир". Когда был опубликован опрос?

Ольга Арсланова: Февраль.

Юрий Коваленко: Февраль-март.

Ольга Арсланова: Самый последний в феврале, потом март.

Юлия Шарапова: Перед выборами.

Ольга Арсланова: Ага, так.

Юлия Шарапова: По-моему, все понятно.

Ольга Арсланова: Ну то есть забыли про этот опрос, давайте поговорим о ситуации, как на самом деле.

Юрий Коваленко: Дождемся следующего, посмотрим хотя бы.

Олег Шибанов: Понимаете, у нас банковские вклады вроде бы огромные, то есть у нас порядка 24 триллионов рублей лежит на вкладах сейчас в банковской системе в России, при этом большая часть (я не буду говорить точнее число, чтобы никого не пугать), существенно большая часть, больше половины принадлежит 1% людей, которые делают эти банковские вклады.

Юрий Коваленко: Среди них и считали?

Олег Шибанов: Нет-нет, это все банковские вклады, которые есть, именно физических лиц.

Ольга Арсланова: Речь идет о банковских вкладах.

Олег Шибанов: И в этом плане как бы вы понимаете, что на остальных разделяются оставшиеся 10 триллионов рублей. То есть на самом деле средний банковский вклад очень небольшой. Если вы возьмете как бы все-таки по тому человеку, которого мы называем средним, медианным, как угодно, то по нему получается очень маленькая сумма. А когда вы включаете этот 1% относительно богатых людей или совсем богатых людей, которые действительно не знают, куда эти деньги сейчас инвестировать и держат их на вкладах в российских банках, то у вас получается такая прекрасная общая статистика, но это очень небольшой процент. Так в принципе везде, честно говоря: если вы смотрите на Америку и Европу, там не то чтобы сильно отличается ситуация, там тоже есть такая прослойка очень богатых людей, просто средний класс там существенно шире, чем у нас. Если у нас 30 тысяч рублей в месяц – это медианная зарплата, 50% людей получает меньше, то это, собственно, говорит о том, что наш средний класс очень узкий.

Юрий Коваленко: Хорошо. Если человек будет получать 159 желаемых тысяч рублей, будет ли он считаться средним классом, или все-таки ближе к 400 тысячам?

Олег Шибанов: Абсолютно будет считаться средним классом, очень маленьким, 3% населения получают такие зарплаты или больше по стране в целом.

Ольга Арсланова: А в Москве, кстати, интересно?

Олег Шибанов: Боюсь вас обмануть, не буду говорить.

Ольга Арсланова: Но там, наверное, тоже не так уж много.

Олег Шибанов: Ну как бы 1% – это понятно, что в основном это Москва, Санкт-Петербург и еще пара мест.

Ольга Арсланова: Юлия, может быть, вы знаете, в Москве сколько примерно?

Юлия Шарапова: Вы знаете, здесь мы не ответим, потому что очень большой теневой сегмент и размывание на нелегалов.

Ольга Арсланова: Понятно. Но у вас много таких вакансий на сайте, 159 тысяч?

Юлия Шарапова: Даже больше. Хороший айтишник может получать и 400 тысяч.

Ольга Арсланова: Не надо быть депутатом.

Юлия Шарапова: Не надо быть депутатом.

Ольга Арсланова: Изучайте программирование, и народ вас больше любить будет.

Олег Шибанов: Риск-менеджмент еще.

Ольга Арсланова: Казань послушаем, на связи Марсель у нас. Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. С наступающими праздниками.

Юрий Коваленко: Здравствуйте. И вас.

Ольга Арсланова: Спасибо, и вас.

Зритель: Я считаю, для мужчины зарабатывать 70 тысяч рублей в месяц стабильно хотя бы в течение года-двух было бы неплохо, но вот у нас в Казани, не знаю, откуда берутся такие средние зарплаты 39 тысяч, нет такого. Найти работу за 30 тысяч 42-летнему мужчине практически невозможно, почти везде это делается неофициально, то есть вам обещают 30-35, это максимум, в итоге ты получаешь 30, в основном везде это "в черную" идет.

Ольга Арсланова: А вы о какой сфере говорите?

Зритель: В сфере производства в основном, строительство, изготовление мебели, где основные мужские руки нужны, то есть там женщина не сможет практически работать. В этой области очень тяжело, мы сразу ощущаем, как кризис только касается нас, доллар скакнет, и мы тут же остаемся практически без работы. Бывает, месяц-два-три сидишь без работы и ждешь. Либо ты идешь работать не по специальности и учеником 15-20, либо ты ждешь, когда тебе вакансия упадет, и мы тоже на Superjob ищем работу, бригады очень часто. У нас работать в этот отрасли очень тяжело. Я считаю, что стабильно 70 тысяч рублей в месяц для мужчины в течение года-двух – стабильно, подчеркиваю – зарабатывать было бы очень хорошо.

Юрий Коваленко: То есть зарплата вашей мечты – это 70 тысяч рублей?

Зритель: Это не мечта, я считаю, это реально даже в таких условиях кризисных, можно зарабатывать столько, но стабильно. А зарплата мечты, ребят… Ну мечта – это мечта.

Ольга Арсланова: Мечтать не вредно, как говорится. Спасибо большое.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Ольга Арсланова: Это притом что Татарстан, в общем-то, в лидерах и по зарплатам, там все относительно неплохо.

Олег Шибанов: Богатый регион.

Ольга Арсланова: Давайте вернемся к нашим накоплениям, которых практически ни у кого нет. Сколько в идеале должно оставаться у домохозяйства денег, чтобы считаться, скажем так, чуть-чуть подстрахованными? Если не средним классом, то как-то там приближающимся?

Олег Шибанов: Вот подстрахованным я бы сказал 5-10% зарплаты стоит откладывать каждый месяц. Понимаете, все-таки целей должно быть несколько больше, часть из них – это частично образование детей, частично пенсионные накопления, частично, может быть, недвижимость, если это необходимо, и там 15-20% зарплаты желательно откладывать по итогам, когда вы все это просуммируете. Но вообще говоря никто не способен в России сейчас, конечно, 15-20% откладывать.

Юрий Коваленко: У нас откладывают на черный день, на что-то без конкретной цели. Вот копить на что-то без конкретной цели правильно или неправильно?

Олег Шибанов: Это правильно, потому что есть медицинские расходы, которые могут прийти совершенно неожиданно. Поэтому да, эти 3 категории – черный день, дети и пенсия – стандартные и везде более-менее есть.

Ольга Арсланова: Юлия, по поводу накоплений тоже хотела этот же вопрос вам задать. Вы же с людьми общаетесь, которые, может быть, к вам приходят, или какие-то отчеты есть у вас.

Юлия Шарапова: К сожалению, о накоплениях серьезно говорить не приходится.

Ольга Арсланова: Но как вам кажется, это действительно возможно в современной России откладывать столько, сколько Олег говорит, 20%?

Юлия Шарапова: Это нужно очень серьезно самоконтролем заниматься, чтобы откладывать, мне кажется. У нас просто, смотрите, я думаю, коллега подтвердит, тотальная закредитованность, просто уже перезакредитованность в целом по стране, поэтому люди не то что откладывать, они скорее покрывают кредиты, рефинансируют их бесконечно. В свое время это было отпущено, кредиты были очень доступны, и многие на это повелись. И теперь ни о каких накоплениях, тут бы с банком рассчитаться по сути да с долгами.

Юрий Коваленко: Ну вот если мы говорим про кредиты, то мой вопрос, наверное, вам покажется странным: повысилась ли финансовая грамотность у населения?

Юлия Шарапова: Нет, к сожалению.

Юрий Коваленко: И почему она в таком случае не повышается?

Юлия Шарапова: Вы знаете, финансовую грамотность насильно повысить очень сложно.

Юрий Коваленко: Но ведь это грабли, раз, два, три.

Юлия Шарапова: Да вы знаете, это же наш любимый вид спорта, мы постоянно им занимаемся, мы профессионалы в этом. Нет, к сожалению, ошибки примерно типовые на протяжении лет можно наблюдать в принципе одни и те же: финансовые ошибки, ошибки в поиске работы, они все совершенно одинаковые. Вырастает новое поколение, оно совершает те же самые ошибки. Как с этим бороться? Наверное, мы…

Юрий Коваленко: Если он не на чужих ошибках учится, а перенимает опыт использования чужих ошибок.

Юлия Шарапова: На своих, конечно. Знаете как? – дураки учатся на своих ошибках, а умные на чужих. Получается, что умные учатся у дураков. Ну вот.

Ольга Арсланова: Я знаю, кто лучше всего умеет копить в нашей стране – это пенсионеры на самом деле.

Юлия Шарапова: Это точно.

Ольга Арсланова: Они еще умудряются даже помогать детям и внукам. И вот что нам пишут, Ростовская область: "Потратила 100 тысяч на ремонт своих домов, покупку угля, который стоит от 7 до 8 тысяч рублей, и в конце концов дарить хорошие подарки внукам". Ростовская область, пенсионерка. Как старые пенсионеры…

Юлия Шарапова: …могут научиться этому?

Олег Шибанов: Да-да, люди учатся все-таки после 50, они становятся мудрее, это так. Вы знаете, есть же довольно существенная государственная программа по финансовой грамотности для школьников, то есть если вы смотрите на разницу, есть разного типа опросы, но наши школьники гораздо более финансово грамотные, чем наши взрослые люди.

Юлия Шарапова: Да вы что?

Ольга Арсланова: Правда?

Олег Шибанов: Это правда, да, я могу вам прямо показать, это абсолютно правда. То есть действительно у нас получается, что мы по разным опросам крупных организаций как взрослые очень и очень неграмотны, у нас где-то треть населения еще кое-как что-то более-менее понимает, а вот две трети фактически нет.

Юрий Коваленко: На них обкатывают мошеннические финансовые схемы, я так понимаю.

Олег Шибанов: Ну да, у них есть деньги и их легко в эти мошеннические схемы заманить.

Юлия Шарапова: А я вот сейчас с вами не соглашусь. Дело в том, что помимо основной своей деятельности, портала рекрутингового, у нас есть такие социальные начинания, как профориентация. На самом деле мы активно развиваем программу профориентации в ВУЗах и в школах, занимаемся этим не первый год. И к нам приезжают школьники, и мы ездим, в МГИМО проводим курс профориентации, в МФЮА. Когда мы начинали со школ, потому что мы с ними общаемся, поэтому и есть эта информация, задавали деткам достаточно взрослым, деткам по 15 лет: "Сколько ты стоишь своей семье?" Вы знаете, обычно эти цифры очень…

Ольга Арсланова: "Я бесценен!" – говорил он.

Юлия Шарапова: Нет, они считают, что то, что им дают, столько они и стоят, не считают то, что тратится на образование, на то, чтобы их одеть, прокормить, коммуналку, они этого не считают, и этим деткам по 15 лет.

Ольга Арсланова: Это вопрос к их родителям, которые…

Юрий Коваленко: Почему они не вовлекают их в будущую бухгалтерию?

Ольга Арсланова: Не выставляют детям…

Юлия Шарапова: Отношение такое, что нет. Поэтому я не знаю, как там обстоят дела с финансовой грамотностью, у нас подростки совершенно безграмотные. Потом они с этой программой… Они не знают, сколько они стоят, они не знают, как эти деньги заработать, потому что у них даже вопроса не возникает. Следовательно, он ошибаются в выборе профессии, потому что им кажется…

Юрий Коваленко: Они не знают, сколько зарабатывать.

Юлия Шарапова: Они не знают, сколько зарабатывать, они не знают, куда за этим идти и все. И потом мы имеем такую лакуну, которая не знает, собственно, куда себя деть на рынке труда, и закрылись.

Юрий Коваленко: Теперь понятно.

Ольга Арсланова: Сообщения от наших зрителей. Оренбургская область пишет: "Я отец, получаю 30 тысяч, жена госслужащий, 13 тысяч. Трое детей, кредит, коммуналка, садик, школа, на выживание хватает, а так чтобы машину поменять, только мечтать. Общий доход если бы был хотя бы 100 тысяч, у нас было бы неплохо. У нас в Оренбургской области ни дорог, ни зарплат, вот так", – пишут нам зрители.

И все-таки несмотря на вот такие низкие доходы, о которых мы ежедневно в нашем эфире говорим, люди как-то справляются, какие-то способы находят, для того чтобы жить. То есть мы понимаем, что на вот эти зарплаты вблизи прожиточного минимума прожить нельзя, но нам доказывают, что можно. В чем дело? Есть какие-то "серые" источники доходов? Кредиты, действительно, может быть, в них дело? Как получается, как вам кажется?

Олег Шибанов: Вы знаете, "серые" источники дохода бывают, их же Росстат досчитывает, поэтому они не настолько радикально меняют картину жизни. Дело в том, что люди просто экономят на себя очень сильно. То есть когда вы смотрите, скажем, на здоровье людей, оно, конечно, по сравнению с началом 1990-х гг. все-таки уже лучше, но все-таки по мировым меркам оно не очень хорошее, мягко говоря. Зубы, например, очень тяжело, это дороговато во многих регионах для людей. С образованием детей тоже по-разному: вот увидели, кто-то на репетиторов тратит, а кто-то вообще не способен даже на школу нормальную потратить какие-то средства. То есть в этом плане, к сожалению, экономят на том, на тем можно экономить, и не экономят на еде, условно говоря, и на проезде.

Юрий Коваленко: То есть россиянам нам бы по-хорошему сесть, пересчитать свои траты и понять, куда первопричинно важно тратить деньги и на чем нельзя экономить вообще никогда?

Олег Шибанов: А как это сделаешь, если есть нечего? Вы же понимаете, что когда люди переходят уже на пальмовое молоко, условно говоря, это уже ситуация, когда все уже совсем плохо. Вот эти вот зарплаты в 43 тысячи на всю семью, конечно, очень печальная ситуация, там же вычитается куча обязательных платежей.

Ольга Арсланова: Давайте посмотрим, что показал наш опрос. "Хватает ли вам денег для счастья?" – спрашивали мы наших зрителей: "да" ответили 5% всего лишь, 95%, конечно же, получается, не хватает денег. Спасибо большое всем, кто принимал участие. Я могу сказать, что не удивлены мы такими показателями, и это не потому, что людям всегда мало, а потому что действительно мало получают россияне в основном сегодня.

Спасибо нашим гостям: профессор финансов Российской экономической школы Олег Шибанов, руководитель пресс-службы "Superjob.ru" Юлия Шарапова.

Олег Шибанов: Спасибо.

Юлия Шарапова: Спасибо.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо большое.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Тема часа

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты