Юрий Савелов: В строительстве сегодня гастарбайтеров впятеро больше, чем россиян

Гости
Юрий Савелов
член президиума объединения предпринимателей «Опора России»
Александр Волченко
директор Департамента ТПП РФ

Оксана Галькевич: Ну что? Наша первая тема. И заходим, Костя, сразу с козырей! Бизнес не может обойтись без мигрантов, поэтому просят власти упростить законодательство – например, в части требований обязательной регистрации по месту жительства. Мол, россияне и своих-то сограждан (и это правда) не спешат регистрировать, сдавая им квартиры, а уж иностранцев-то из Средней Азии – тем более. И это тоже правда.

Константин Чуриков: И это тоже правда. По данным МВД, за последние пять лет количество разрешений, выданных иностранцам, заметно упало – почти в два раза. Разрешение на работу обязательно должны получать выходцы из стран, с которыми у нас установлен визовый режим. Но при этом (вот что интересно) стало больше трудовых патентов.

Оксана Галькевич: Вот давай сразу, не уходя далеко, поясним, в чем разница. Патент, друзья, позволяет работать у частного лица, а разрешение на работу нужно для устройства к лицу юридическому.

Константин Чуриков: Вот именно как раз юридическому. Так вот, трудовых патентов за те же пять лет стало больше примерно на треть. Эта статистика касается граждан стран, которые не входят в ЕАЭС. Вот больше всего патентов получают приезжие из Узбекистана, следом идут граждане Таджикистана. Ну, далее – Украина, Азербайджан и Молдова.

Оксана Галькевич: Отдельные данные нашего Министерства внутренних дел по соседям как раз из ЕАЭС, для них режим упрощенный. В этом списке по числу мигрантов в нашу страну лидирует Киргизия (Кыргызстан), далее – Армения, Белоруссия и Казахстан. Все приведенные нами цифры складываются, в принципе, в несколько миллионов человек в год, которые прибывают в нашу страну.

Вот давайте попробуем сейчас разобраться вместе с вами и с нашим гостем, почему нынешний поток для бизнеса – это всего лишь ручеек, а не полноводная река, как они хотели бы. Представляем нашего гостя – в студии у нас Юрий Савелов, член президиума объединения предпринимателей "Опора России". Здравствуйте, Юрий Михайлович.

Юрий Савелов: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Юрий Михайлович, нам постоянно зрители пишут, что им не хватает работы, что они не могут найти эту работу у себя в регионе – ни на госслужбе, как говорится, ни у частных лиц, ни у юрлиц. Так, может быть, как-то приблизить работодателя россиянина к нуждам бизнеса? Или это невозможно?

Юрий Савелов: Вы знаете, ну, возможности, конечно же, есть. Дело в том, что все зависит от дохода, который готов получать работник. Конечно, от него же все зависит. Ну, допустим, как вы говорите, россиянин, который жалуется, что не может найти работу. И тут же гастарбайтер, который приехал из Средней Азии и готов, допустим, работать за 12 тысяч. Мы же не в рабском государстве живем, правильно? Он пришел и говорит: "Я готов работать за 12 тысяч". А россиянин говорит: "Нет, за 12 тысяч я не буду работать". И кто будет кому платить? Вернее – кого возьмет на работу работодатель? Ну конечно, человека, который согласится работать, грубо говоря, на 12 тысяч. Ну, на самом деле…

Константин Чуриков: Ну, разные условия, давайте так.

Юрий Савелов: Нет, условия одинаковые, работу нужно выполнять одну и ту же – брать в одном месте и складывать в другое. Я к примеру говорю, ничего личного. Просто этот готов за 12 тысяч работать, а россиянин, который здесь живет, говорит: "Нет, 17 или 20".

Константин Чуриков: И неправ россиянин получается?

Юрий Савелов: Ну, он не то чтобы неправ. Допустим, если убрать человека, который готов работать за 12, то придется работодателю взять человека, который готов работать за 20.

Оксана Галькевич: Ну простите, когда профсоюзы или не профсоюзы организуют, так скажем, забастовки, договорившись не выходить на работу, вот те люди, которые все-таки выходят на работу, называются "штрейкбрехеры", да?

Юрий Савелов: Наверное.

Оксана Галькевич: В данной ситуации это, конечно, не забастовка, но, в общем, есть группа людей-соотечественников, которые не хотят работать, так скажем, за чрезвычайно небольшие деньги. И вот находятся люди, которые соглашаются.

Юрий Савелов: Которые готовы работать за эти деньги, да. Вот я об этом же и говорил. У меня случай был на фабрике…

Оксана Галькевич: Понятно, почему копится вот это, знаете, взаимное напряжение.

Юрий Савелов: На фабрике года три назад или четыре… Я, по-моему, вам в этой студии рассказывал. Супруг запретил выходить жене на работу, он говорит: "За такие деньги просто не ходи и сиди дома. Как-нибудь мы разберемся". Там получалось 6 тысяч рублей в месяц. И когда я об этом узнал, это было года два назад, я думаю: вот как в стране интересно происходит! Он просто ее посадил. Но если на это место найдется человек, который работать готов за 6 тысяч, то работодатель, конечно, возьмет его.

Константин Чуриков: Мне это напоминает сказку…

Юрий Савелов: Небольшой замкнутый…

Константин Чуриков: Лоскуточек дают и говорят: "А шесть шапок сошьешь?" – "Сошью". – "А тринадцать?" – "Хорошо".

Юрий Савелов: Да, совершенно верно. Небольшой замкнутый круг в этой ситуации. Но если мы уберем сейчас гастарбайтеров, грубо говоря, завтра проснемся и не будет гастарбайтеров в стране… Насколько я понимаю, сегодня цифры разнятся, но их больше 4, порядка 5 миллионов. Это трудоспособные люди все. И возраст там до 40, по-моему, у них. Средний – 30. Я имею в виду – от 20 до 40. Понимаете? Работоспособные, готовые работать. Это от 50 миллионов почти 10%. Представляете? Завтра не будет рабочих рук 10%. Ну, конечно, экономика не рухнет, страна не рухнет. Мы и не такое…

Константин Чуриков: Ну, завтра повысят пенсионный возраст, если повысят, предположим. Рабочие руки найдутся.

Юрий Савелов: Константин, а кто возьмет пенсионера? Вы знаете, сейчас выбирают резюме – от 45. Ну, допустим, вы хотите взять сотрудника, начальника отдела. Какую вы задачу ставите отделу кадров? 25 – нет конечно, опыта нет. А я вот ставлю – от 28, 28–45. Мне задают вопрос: "Почему 45?" А у меня нет на него прямого ответа, почему 45. Ну, какие-то косвенные. Ну, 45 – человек уже немножко устал. Сейчас войдет, будет работать. Ошибаюсь, врать не буду. Пришел человек в 48 лет, год работает на должности, очень мне нравится. Не сглазить бы, постучать…

Константин Чуриков: Ну вот видите!

Юрий Савелов: Да. Но я считаю, что это, конечно, не исключение. Но, с другой стороны, вот так сложились стереотипы.

Оксана Галькевич: Нет! Юрий Михайлович, наверное, так проще. Понимаете?

Юрий Савелов: Почему?

Оксана Галькевич: Ну, потому что. С человеком в 48, который пришел и вдруг вам подошел, выходя за рамки ваших требований, надо поговорить, надо встретиться, надо как-то, понимаете, работу провести. А так поставил рамочки – и автоматически вот эти резюме от 25 до 45. Все! А 48 не попадают в выборку уже. Ну, просто же, правда?

Юрий Савелов: Да, совершенно правильно.

Оксана Галькевич: Вот видите?

Юрий Савелов: Рамочки до 45 стояли, а в 48 по-другому случилось, я побеседовал.

Оксана Галькевич: Юрий Михайлович, у нас на SMS-портале очень большая активность. Надо сказать, что мнения разделились. Я предлагаю сейчас как-то расширить опрос.

Юрий Савелов: Круг общения.

Оксана Галькевич: Да, круг общения. Уважаемые друзья, наши телезрители, мы спрашиваем, хотим обратиться к вам сейчас с вопросом: России нужны трудовые мигранты, как вы считаете? SMS-портал принимает ваши ответы – "да" или "нет": 3443, первые буквы должны быть "ОТР".

Константин Чуриков: Ну и сейчас к нашей беседе подключим Александра Волченко – это директор департамента Торгово-промышленной палаты. Как раз в Торгово-промышленной палате и обсуждался этот вопрос. Александр Адикович, здравствуйте.

Александр Волченко: Добрый день.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Хотим все-таки вашу официальную позицию. Что говорили предприниматели на этом совещании? Ну, неужели действительно им так трудно сегодня легально оформить какого-нибудь приезжего, не знаю, из стран СНГ, если им так требуется эта рабочая сила?

Александр Волченко: Действительно, мы позавчера провели достаточно представительный форум в Торгово-промышленной палате, на котором мы обсуждали вопросы миграции. Сложности есть, сложностей немало. И первая, которую я бы, наверное, выделил, – это несистемность законодательства в сфере миграции. Сегодня огромный пласт различных норм различного уровня, регулирующих миграционную сферу, которые зачастую просто не стыкуются между собой. Например, один из ведущих законов в этой сфере – закон "О правовом положении иностранных граждан" – он уже, извините меня, напоминает лоскутное одеяло, поскольку бесчисленное количество раз в него вносились поправки, поправки вносились в поправки. В общем, даже специалистам, которые на постоянной основе работают в сфере миграции, достаточно сложно в этом разобраться.

Оксана Галькевич: Александр Адикович…

Александр Волченко: Очевидно, что пришло время кодифицировать миграционную сферу и собрать эти все разрозненные нормы в один правовой акт. Я думаю, что так будет легче и работодателям, и мигрантам, и, естественно, тем, кто контролирует всю эту сферу.

Оксана Галькевич: Александр Адикович, я так понимаю, что в нынешнем законодательстве есть вещи как противоречащие друг другу, так и, прямо скажем, невыполнимые в реалиях?

Александр Волченко: Естественно. Вот простой пример, например. Мы определили для себя в качестве приоритета привлечение в страну высококвалифицированных специалистов. Я думаю, что в условиях необходимости диверсификации экономики, ну, достаточно правильное решение, но при этом нормы миграционного законодательства в части ВКС не стыкуются с нормами трудового права. Простой пример. Для ВКС предусмотрен порог заработной платы – 2 миллиона в год, или 167 тысяч рублей.

Константин Чуриков: ВКС – это высококвалифицированная сила трудовая?

Александр Волченко: Да.

Константин Чуриков: Понятно.

Александр Волченко: А заболел надолго ВКС, ушел специалист в декретный отпуск? В соответствии с нормами трудового права нет у работодателя основания выплачивать ему заработную плату.

Константин Чуриков: Александр Адикович, если мы говорим о странах СНГ, вот так по-честному, высококвалифицированной рабочей силы там много, как вы считаете? Емкость этого рынка большая, именно с точки зрения специалистов?

Оксана Галькевич: И много ли оттуда приезжают?

Александр Волченко: Надо понимать, что высококвалифицированные специалисты – понятно, что это вряд ли люди из бывшего постсоветского пространства.

Оксана Галькевич: Вот те изменения, о которых вы говорите, бизнес-сообщество, в первую очередь необходимы бизнесу для чего – для привлечения ВКС, как вы говорите, или для привлечения силы попроще?

Александр Волченко: Я думаю, что изменения в первую очередь необходимы для того, чтобы все понимали правила игры. Правила игры нужны простые и очевидные для всех сторон, которые на этом поле работают. Как только мы создаем какие-то трудности, как только мы создаем дополнительные барьеры, мы уводим всех из правового поля в тень.

Константин Чуриков: Спасибо за ваш комментарий. Это был Александр Волченко, директор департамента Торгово-промышленной палаты России. У нас уже сразу много звонков, давайте послушаем.

Юрий Савелов: Можно я немножко прокомментирую?

Константин Чуриков: Да-да, давайте.

Юрий Савелов: Чуть-чуть, прямо буквально. Если сейчас плохо, то что было два-три года назад? Я имею в виду – с мигрантами, с миграционной политикой. Я считаю, что сейчас роскошно! Ну, если сравнивать, что было всего два-три года назад, что происходило тогда.

Константин Чуриков: Они хотя бы где-то стали легализовываться.

Юрий Савелов: Вы что? Сейчас роскошно, вольготно! Но этого мало, этого действительно мало.

Константин Чуриков: Давайте послушаем Григория. Григорий из Кемеровской области у нас в эфире. Здравствуйте, Григорий, слушаем вас.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вот я предприниматель уже 15 лет, держим ферму. Приезжали люди из Узбекистана. Да, сперва приезжают плохие, потом хорошие, лучше. Они знали поля, работали, пасли скот. Давали на детскую молочную кухню молоко, работали доярки. И местные работали, и эти работали люди, тоже приезжие. Очень хорошо работали. И наши работали. После жестких условий выселения мигрантов чуть не с автоматами ночью пришли, всех собрали. А я – полностью на разорение. После я не нашел ни пастухов, ни доярок, ни трактористов. И на сегодняшний день опять же тоже нет.

Юрий Савелов: Я прокомментирую.

Константин Чуриков: Спасибо, Григорий, спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Юрий Савелов: Я сейчас вам прокомментирую это дело. Дело в том, что… Как раз я вам сказал, что произошло два-три года назад. У нас есть омбудсмен Титов, Борис Титов. Знаете его, да? Вот он выступал. Там ввели жесткий закон: кто нарушил миграционные правила, всех выселяли на пять… вернее, на три года, а на пять не давали визу. Но суть не в этом. Почему так поступили – никто не мог понять. В своей родной стране живем. Уже специалистов имели, уже люди (вот то, что сейчас человек говорил) что-то приобрели. Хорошо сели, хорошо землю обрабатывали. И местные были втянуты в это. И вот потом издали этот закон.

Вот в Егорьевске, я знаю, создали миграционную зону какую-то. И туда всех специалистов, которые уже не просто водителями, не просто грузчиками, а которые стояли у станков на производствах, уже за два-три года наладили. Взяли всех, собрали и отправили. И разрешение обратное им не дают. Люди приезжали по паспорту брата. Вот кто это сделал?

Оксана Галькевич: Подождите. А на каком основании?

Юрий Савелов: Да ни на каком. Закон был.

Оксана Галькевич: А что за закон? Что в законе-то написано?

Юрий Савелов: В законе? Если вы нарушили миграционные правила, закон миграционный – все, вас депортируют. Просто за это взялись, не обсуждая. Я еще раз говорю. Почему я назвал Титова? Он говорит: "Давайте им объявим амнистию, давайте заставим платить штрафы, работодателей, чтобы оставить этих людей, которые уже научились". Конечно, мы не рухнули, конечно, мы не провалились в экономике, но вот люди пострадали. Первый звонок от человека…

Оксана Галькевич: Подождите, Юрий Михайлович, в звонке речь шла о Казахстане, а граждане Казахстана…

Юрий Савелов: А неважно. Это же мигранты. Какая разница? Те же мигранты, которые…

Оксана Галькевич: Ну, попроще все-таки. Они приезжают и устраиваются к нам на работу, и это проще

Юрий Савелов: А вот их взяли, и на основании закона вдруг, ни с того ни с сего пошло усиление борьбы с нелегальными мигрантами. И под эту гребенку… Вот чем наша страна в этой ситуации? Я извиняюсь. Моя родная страна, я ее люблю и уважаю. Но вот чем она? Вдруг, ни с того ни с сего пострадали не только мигранты, а пострадали те люди, они рядом стояли, кому они были нужны. Зачем это нужно было сделать? Прошло два-три года, как я вам сказал…

Константин Чуриков: А может быть, и мы с вами, и МВД не видим всей статистики по количеству официальных оформлений приезжих? Может быть, их по-прежнему не оформляют? И они где-то там работают, на какой-то стройке – замечательно.

Юрий Савелов: Я вам объясню. Нет смысла сейчас не оформлять. Мы к этому привыкли. Когда была названа цифра в 4 200 рублей, она показалась большой, конечно, два года назад, по-моему, или три, ну, как бы сразу к зарплате. А потом все привыкли. Сейчас приезжают, сейчас все очень просто. Почему я говорю, что сейчас сказка? Мигрант приезжает в компанию. Он знает – куда. Сейчас нет "резиновых" квартир, а есть "резиновые" офисы, потому что закон разрешает прописывать у работодателя. Прописывают.

Оксана Галькевич: Регистрируются по месту работы.

Юрий Савелов: Регистрируются, да, прописываются.

Константин Чуриков: Удобно.

Юрий Савелов: Он платит 4 200 за место.

Константин Чуриков: Оксана, хотела бы на работе пожить?

Оксана Галькевич: Да, хотела бы.

Константин Чуриков: Мы так и живем.

Оксана Галькевич: Я хотела бы официальную регистрацию вот таким простым образом.

Константин Чуриков: Давайте послушаем Михаила из Курска. Михаил, здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте. Я категорически не согласен с вашим гостем, который утверждает, что у нас официально 4–5 миллионов мигрантов. На самом деле их гораздо больше. Пусть он прокатится от Поволжья и до Сахалина – углеводородные районы, которые заполонены мигрантами, которые на казарменных условиях, вахтовый метод так называемый, получают копейки, ту зарплату, на которую не соглашаются даже внутренние мигранты ехать. Я уж не говорю о китайцах, которых сотни тысяч. И туда не суется ни прокуратура, ни милиция ввиду добрососедских политических отношений с Китаем.

По поводу того, что у нас не хватит рабочих рук. Я работал дворником в Москве в 90-е годы, и это была одна из престижных специальностей. Никогда не было задержек по зарплате, и зарплату держал Лужков на должном уровне. Я работал водитель, в том числе в автобусном парке в Москве. Сейчас опустили, и туда даже не соглашаются ехать ни украинцы, ни молдаване, а работают черножгучие брюнеты из Средней Азии, которые и заполняют эти ряды. Мы на самом деле возлагаем на себя вот эту порочность, которую не хотят выполнять социальные и экономические возможности тех регионов, из которых сюда едут. Мы вот эту яму никогда не восполним, в том числе демографический провал, когда мы заставляем внутренних наших людей работать месяцами неизвестно где, рыская по нашей стране. О какой семье, о каком деторождении может быть речь?

Константин Чуриков: Михаил, спасибо большое за ваш вопрос. Мне кажется, он вполне резонно поставлен. В общем, почему наших брюнетов из России обижают? Вы знаете, ведь называют же, наш зритель назвал высокомаржинальную сферу, очень прибыльную – нефтянку. Кстати, строительство – это тоже очень прибыльно. Ну уж там-то почему? Давайте наших ребят-россиян найдем.

Оксана Галькевич: Денег много не бывает.

Юрий Савелов: Ну, я просто цифры приведу. В строительстве на сегодняшний день гастарбайтеров больше в 5 раз, в 4,5 раз. Ну, грубо говоря, 10 тысяч работает, а 50 тысяч иностранцев. Так сложилась ситуация. Почему? Потому что до определенного времени можно было платить зарплату в конвертах, не платить социалку. И вот это росло последние три, четыре, пять лет. Платить зарплату, платить социалку, да? А им можно было просто платить меньше. Государство позволяло, закрывало глаза, хотя было законодательство. Если бы оно этого не делало, может быть… Вот сейчас будете сравнивать. Может быть, наоборот – 50 на 50.

Оксана Галькевич: Юрий Михайлович, как-то вот… Вы говорите, что государство позволяло, руки не доходили, глаза закрывали.

Юрий Савелов: Конечно, позволяло. Да, совершенно верно.

Оксана Галькевич: А бизнес, конечно, не знал, что делать?

Юрий Савелов: Да, воспользовался.

Оксана Галькевич: Вот мне просто интересно, мы много раз об этом говорили. Чего не хватает в этой системе? Какого звена не хватает, чтобы была система, чтобы она работала, как система сдержек и противовесов, понимаете?

Юрий Савелов: В системе какой?

Оксана Галькевич: Чтобы брали людей не за унизительную, невозможную, не совместимую с жизнью зарплату, а за нормальную?

Юрий Савелов: Поверьте…

Оксана Галькевич: Может быть, профсоюзы какие-то, которые, простите, скажут вам: "Нет, не берем людей на зарплату в 10 тысяч, так нельзя"?

Юрий Савелов: Смотрите, смотрите. Давайте сейчас отвечу на ваш вопрос. Это извечный спор работодателя и работника: работник хочет ничего не делать и много получать, а работодатель хочет ничего не платить, но чтобы работник работал много. Ну, я, конечно, немножко утрирую.

Оксана Галькевич: А я думала, чтобы эффективно работал. Или много?

Юрий Савелов: Подождите! Это есть на самом деле. Эффективность? Еще трудно посчитать, какие профессии могут быть эффективными. Допустим, если вы продажник, если вы производственник, то если вы продали на миллион рублей – вам премия 50 тысяч рублей или 10 тысяч рублей. Вас можно просчитать. Понимаете? Если вы произвели изделие, которое востребованное на рынке, в смену не 10 штук, а 100 штук – конечно, вам премия. Видно то, что вы делаете.

А много профессий, которые просто не видно. Как посчитать, сколько должно быть в этом отделе человек? Три? Пять? Формулу "два плюс три" знаете? Сколько человек должно быть? Вот работают в отделе три человека. Что происходит? Каждый получает по 30 тысяч рублей. Потом в стране что-то происходит, какой-то экономический кризис. Оставляют два человека, каждому добавляют по 5 тысяч – получается по 35. А этого убирают.

Константин Чуриков: Это еще зависит от того, как человек работает.

Юрий Савелов: Совершенно верно. Но как посчитать его работу? Ну, как бы вам объяснить? Когда вы с этим сталкиваетесь конкретно… Говорят: "Мне нужен пятый человек". – "А зачем вам в отделе пятый человек?" – "Вот не хватает". Целые схемы есть, написаны целые докторские диссертации о людях, о которых нельзя понять, что они делают.

Константин Чуриков: Юрий Михайлович, кажется, я примерно понимаю, о чем спрашивают нас многие зрители, которые сейчас пишут на SMS-портал. Перефразируя: почему профессионализм не ставится во главу угла?

Юрий Савелов: Почему не ставится?

Константин Чуриков: Ведь, по идее, это же самое главное.

Юрий Савелов: А почему не ставится?

Константин Чуриков: Грубо говоря, не разделение – россиянин ты или мигрант, тебе нужно 12 тысяч или тебе нужно 17 тысяч, а твои профессиональные способности.

Юрий Савелов: Как раз идет разговор о низкооплачиваемой работе, не профессиональной, не требующей каких-то дополнительных навыков!

Константин Чуриков: Секунду!

Оксана Галькевич: Нет-нет-нет, Юрий Павлович…

Константин Чуриков: Кирпич тоже можно по-разному класть.

Оксана Галькевич: Да, плиточку можно по-разному укладывать. Вы видите, как в Москве в последние годы укладывают? Идешь и запинаешься на следующий день.

Юрий Савелов: А кто укладывал?

Оксана Галькевич: Вот та самая сила неквалифицированная.

Юрий Савелов: Вот та сила, которая укладывает последние 10–15 лет. Нет, поверьте мне, я вам говорю…

Оксана Галькевич: Ну, они 15 лет назад, по-моему, получше делали.

Юрий Савелов: Как раз идет сейчас разговор, потому что основная масса мигрантов работает на низкооплачиваемых и не требующих профессионализма работах. Вот сейчас говорили о ВКС, как вы назвали, о профессиональных людях. А где вы их возьмете? Из какой страны вы их пригласите?

У меня тут было собеседование вчера буквально, из Китая приехали представители, мы с ними работаем. Девушка у них в компании сбыта так хорошо говорит на английском! Ну и мои подчиненные что-то говорили. Я немножко слушаю и думаю: "Вот бы мне ее пригласить!" А как я с ней буду общаться? Как она будет общаться с людьми? На английском она неплохо говорит, но мы живем в российской стране. Откуда нам взять высококвалифицированных рабочих, которые не могут говорить на русском?

Константин Чуриков: Поверьте, в Китае уже много людей, которые достаточно свободно говорят на русском.

Юрий Савелов: Но они не такие квалифицированные. Они могут просто работать переводчиками, но это совершенно другое. Человек должен, допустим, владеть производством и говорить на русском, человек должен владеть сбытом и говорить на русском. Вы думаете, что так просто? Через переводчика, знаете, сколько информации теряется? Я сейчас шепну на ушко – 30%. А через переводчика теряется до 50%, какие-то технические вопросы.

Константин Чуриков: Нет, ну с этим никто не спорит.

Юрий Савелов: Конечно.

Оксана Галькевич: Давайте звоночек примем еще один – Сергей из Ярославля дожидается. Сергей, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста, вы в эфире.

Зритель: Какие трудовые мигранты? Нам самим-то, россиянам, работать негде. А кругом трудовые мигранты, кругом! Вот у нас на Ярославском химзаводе, нефтеперегонном…

Константин Чуриков: Нефтеперерабатывающий завод, опять нефтянка.

Зритель: Да. Мигранты! Откуда? С Украины, Средняя Азия. У нас все мигранты. Я работаю сварщиком 30 лет, варю трубы. Дали шестой разряд. Вот он сидит сейчас без работы, ищет работу. 30 тысяч. 15 лет назад я такую зарплату получал. Беда! "Вот трудовые мигранты, приедьте, пожалуйста, у нас работать некому!" А у нас россиян не берут. Вы тут сидите и обсуждаете. Вот мужчина сидит, головой мотает. Он бы хоть бы вник в суть вопроса. "Нам нужны"? Вам нужны? Так и берите! А россиянам-то где работать?

Константин Чуриков: Сергей, спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Спасибо, Сергей. Эмоциональный!

Юрий Савелов: Нет, хороший эмоциональный звонок, да. "А нам где работать?" – совершенно верно. Понимаете, мы же в демократическом государстве пытаемся жить. Мы не ставим какие-то препоны. От этого никуда не деться. Надо принимать, как реальные вещи.

Константин Чуриков: А может быть, мы живем не в совсем совершенном государстве? Может быть, у нас наша статистика портачит? Элементарно – у нас люди, которые без работы сидят (вот я уверен, что некоторые из наших зрителей, которые нам сейчас звонят и пишут), они не встали на официальный учет, потому что смысла в этом никакого нет. Тебе там не найдут работу, тебе будут какие-то крохи платить.

Юрий Савелов: Мы же говорили про 20 миллионов, которые нигде не учтены. Я имею в виду – из 78 миллионов трудоспособного населения 20 нигде не учтены. Они не устраиваются, не встают на биржу труда, не устраиваются на работу.

Оксана Галькевич: А это как-то поможет? Вот у нас собираются реестр неработающих граждан в стране создавать – это поможет?

Юрий Савелов: Мы говорили как-то, что учесть должны. Помните, был налог на тунеядство, хотели ввести, чтобы посчитать? Если ты нигде не работаешь – плати 100 долларов. Ну, это тема немножко другая. А вот тут, да, возмущение. Но, к сожалению, практика показывает… Сейчас, может быть, многие телезрители скажут: "Вот сидит там и рассуждает в пиджаке". Ну, практика показывает. Допустим, если сейчас резко все это сменить – ну конечно, пострадает очень огромное количество россиян. Понимаете? Тот же бизнес, то же производство, даже государственные структуры. К этому надо подходить очень осторожно, но не затягивать. Я соглашусь – не затягивать, наводить там порядок. Вот зарплаты сейчас поднимают – это уже другой вопрос.

Оксана Галькевич: Юрий Михайлович, у нас идет опрос, продолжается пока еще на нашем SMS-портале. Давайте посмотрим опрос, который провели на улицах наши корреспонденты. Спрашивали, нуждается ли наша экономика в трудовых мигрантах, в нескольких городах – в Петербурге спрашивали, по-моему, в Нижнем Новгороде и в Воркуте, кажется. Да? Давайте посмотрим.

ОПРОС

Константин Чуриков: Это же все называется словом "демпинг". Вы понимаете, о чем речь?

Юрий Савелов: Да.

Константин Чуриков: Если ваши конкуренты завтра вот эти стаканы (а вы производите стаканы) начнут продавать за 5 рублей, ваш бизнес обречен на крах.

Юрий Савелов: Совершенно верно.

Оксана Галькевич: Юрий Михайлович найдет способ, чтобы производить за 4,50, я уверена.

Константин Чуриков: Либо договорится с тем бизнесом.

Оксана Галькевич: Да.

Константин Чуриков: Итак, итоги нашего опроса. Внимание на экран! Мы спросили вас полчаса назад: нужны ли России трудовые мигранты? "Да" ответили 6% нашей аудитории, а вот 94% говорят "нет, не нужны".

Оксана Галькевич: Вы знаете, есть здесь одно сообщение на нашем SMS-портале из Адыгеи. Наш телезритель говорить, что вот Юрий Михайлович такие слова произносит, которые, в общем, подрывают какие-то устои в России. Вы знаете – нет, Юрий Михайлович говорит правду, он рассказывает нам, как на самом деле все устроено и работает. Поэтому спасибо вам большое, Юрий Михайлович. Приходите к нам еще. Юрий Савелов, член президиума объединения предпринимателей "Опора России", был у нас в студии.

Константин Чуриков: Через пару минут мы к вам вернемся.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты