Юрий Савёлов: Нам очень нужно установить планку необлагаемого налогом дохода - 40 тысяч

Гости
Юрий Савелов
член президиума объединения предпринимателей «Опора России»

Петр Кузнецов: Ну что же, а мы переходим к первой теме. Дело в том, что Роструд сообщил, что, начиная с 2015 года, из теневой занятости выведено свыше 8 миллионов работников, и из них почти 1,5 миллиона – в 2018 году. Но Росстат с этим спорит: численность занятых в неформальном секторе экономики по-прежнему составляет около 15 миллионов человек, и этот показатель в 2018 году, по сравнению с 2017-м, увеличился. Но данные Росстата считает заниженными уже Экспертный совет при Правительстве – они опубликовали свои материалы, согласно которым уровень теневой занятости в России достигает 40%, ну или примерно 30 миллионов человек.

Анастасия Сорокина: Согласно отчету Ассоциации дипломированных и сертифицированных бухгалтеров, объем теневой экономики в России на начало 2018 года составляет более 33,5 триллиона рублей, или 39% от размера прошлогоднего ВВП страны. По этому показателю Россия занимает четвертое место в мире. По подсчетам экспертов АССА, самый большой процент теневой экономики в Азербайджане – 66%. За ним следуют Нигерия и Украина. На пятом месте расположилась Шри-Ланка.

Петр Кузнецов: Наибольших масштабов теневой бизнес достигает в оптовой и розничной торговле, в сельском хозяйстве, то есть в личных подсобных хозяйствах, в строительстве и в операциях с недвижимостью. Большую долю в «серой» экономике занимают так называемые фрилансеры – то есть репетиторы, домохозяйки, сиделки, косметические услуги всякие. Аналитики отмечают, что расширение вовлечения граждан в теневую занятость связано, во-первых, с нестабильной экономической ситуацией. Предприниматели предпочитают «серую» экономику из-за высоких налогов и бюрократических трудностей.

Анастасия Сорокина: Доля занятых в неформальном секторе, по данным Росстата, составляет около 20% от всех трудоспособных граждан. В 2017 году Минфин оценивал «серый» фонд оплаты труда в 12 триллионов рублей, что составляло 40% размера федерального бюджета и примерно 14% ВВП России.

У нас, конечно, цифры, которые многих могут запутать. Вот чтобы в этой ситуации разобраться, мы сегодня пригласили к нам в студию Юрия Михайловича Савелова, члена президиума «Опоры России».

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Юрий Михайлович.

Юрий Савелов: Здравствуйте, здравствуйте.

Анастасия Сорокина: У меня вот такой (простите меня, уважаемые мужчины) вопрос. Меня смущает формулировка «вывел из тени». Как это происходило?

Юрий Савелов: А смотря как они это считали. Вывели из тени – что это такое? Последние два-три года мы говорим о том, что та цифра в 20 миллионов человек… А у нас всего с вами 70 миллионов где-то трудоспособного населения, 72, по-моему. Та цифра в 15–20 миллионов – это люди, как мы привыкли называть, которые не платят просто налоги ни в какие фонды. Как они живут и что делают – страна не знала. Об этом заговорили три года назад. И вот пытаемся, значит, этих людей как-то легализовать. Если они на что-то живут, государство пытается их заставить платить налоги.

Анастасия Сорокина: На что-то живут?

Юрий Савелов: Конечно, они на что-то живут. Как они их вывели, как они считали? Что значит – их стало не двадцать, а за эти два года еще 8 миллионов заплатили налоги? Самозанятый человек может работать. Три месяца заплатил налоги, полгода не работает, на другие какие-то доходы живет. Этот процесс подсчета очень сложный.

Петр Кузнецов: Сейчас мы знаете что посчитаем? У нас опрос мы хотим запустить: вы получаете зарплату «в конверте»? Это уже обращаемся к нашим телезрителям. «Да» и «нет» – как обычно, на короткий SMS-номер. В конце беседы мы подведем итоги, посмотрим, что у нас получилось.

Скажите, пожалуйста, Юрий Михайлович, у нас вообще почему существует теневая экономика?

Юрий Савелов: Ну, теневая экономика существует во всем мире, даже в самих развитых странах, потому что… Просто где-то она чуть меньше, а где-то чуть больше. Вот мы находимся на четвертом месте – значит, у нас она очень большая. И с ней нужно бороться. Ведь теневая экономика тоже разная. Если мы продаем с вами оружие или наркотики – это тоже теневая экономика. А если, как тут написано, сиделка со своих 40–50 тысяч рублей не платит налоги – ну, конечно, цифра может быть приличная, но не такая огромная, поверьте мне.

Петр Кузнецов: Ну, они не от хорошей же жизни уходят. И наверное, все-таки отсутствие доверия к государству присутствует. Я к тому, что даже если вот этим самозанятым предложить закон, допустим: «Ноль процентов, а вы просто приходите в налоговую, регистрируетесь, а мы еще вам даже будем доплачивать»…

Юрий Савелов: Это уже было.

Петр Кузнецов: …я не уверен, что много народу раскроется.

Юрий Савелов: Ну, это было, да.

Петр Кузнецов: Нет, такого не предлагали.

Юрий Савелов: Как не предлагали? Льготы.

Петр Кузнецов: Я думал, что я только сейчас это придумал.

Юрий Савелов: «Регистрируйтесь – и у вас льгота будет два года. Делайте что хотите». И льгота была приличная.

Петр Кузнецов: Видите, сколько инициатив.

Юрий Савелов: Там зарегистрировалось 2 тысячи человек на 20 миллионов. И с 1 января заработал закон о самозанятых, и здесь как раз… Вот вы говорите – доплачивать. Нет, здесь, наоборот, в законе: если вы не будете платить налог, вас будут очень сильно штрафовать. А если в зависимости еще от суммы неуплаты налогов, то это может превратиться в возбуждение уголовного дела. Вот этот новый закон о самозанятых, который сейчас пока будет распространяться только на Москву, Московскую область, Калугу и Казань – четыре региона.

Петр Кузнецов: Вот это интересно, почему успешные (чего уж там скрывать) регионы были выбраны? Ну, почему не выбрали…

Юрий Савелов: Ну, может быть, более сознательные граждане. Может быть, налоговая инспекция в этих регионах…

Петр Кузнецов: Но мы же не получим среднюю температуру по больнице в таком случае.

Юрий Савелов: Конечно, не получим. Хотя населения 140 миллионов, давайте посчитаем быстренько. В Москве 10 с лишним, в области 15 – 25. И в этих республиках. 30 миллионов людей охватывает. А это трудоспособного населения процентов 25.

Анастасия Сорокина: А не складывается ли ситуация таким образом, что люди, работодатели, в принципе, сами не заинтересованы в том, чтобы на работу брать людей, ну, по трудовой книжке, чтобы платить им «белую» зарплату?

Юрий Савелов: Раньше не были заинтересованы. Почему? Потому что с каждого рубля… Ну, давайте я для телезрителей скажу и для вас. Если сотрудник получает 100 тысяч рублей, за него во все фонды надо заплатить еще 50 тысяч. Представляете, какая разница? Если у вас оклад 50 тысяч рублей, значит, за вас… Ну, мы же как говорим? Люди приходят на работу, устраиваясь на работу, в объявлении написано: 30 тысяч рублей. И человек задает вопрос: «Это на руки или из них еще будут высчитывать 13%?» Ну, как правило, во многих компаниях, конечно, разговор идет о том, что человек будет получать на руки. Понимаете, в чем разговор?

Анастасия Сорокина: Да, да.

Юрий Савелов: Вроде сейчас говорят: «Вот гражданин платит 13%». Нет, гражданин наш Российской Федерации четко приходит на 30 или на 50 тысяч, и он хочет получить 20 тысяч аванса и 30 тысяч заработной платы, а не минус 13%. И когда идут у него переговоры с работодателем, он: «Если было написано, допустим, 30 тысяч, мне отдайте 30 тысяч, а не 26 с чем-то». Но за это предприятие должно заплатить 50%, 49% во все фонды. Вот и считайте. Если у вас фонд заработной платы в малом и среднем бизнесе пуст 5 миллионов рублей, ну, сотрудников работает, я не знаю, 80 человек, фонд заработной платы, то вы должны отдать еще 2,5.

Анастасия Сорокина: Вот очень важный момент, Юрий Михайлович, как раз по поводу…

Юрий Савелов: Поэтому предприятия на этом экономят.

Анастасия Сорокина: По поводу фондов. Многие как раз рассчитывают получить сумму 30–40 тысяч. В итоге узнают, что будут еще вычитаться те самые налоги.

Юрий Савелов: 13% подоходного налога.

Анастасия Сорокина: Но даже не думают, куда они будут уходить. Вот здесь же тоже интересное как раз распределение. В Пенсионный фонд идут отчисления…

Юрий Савелов: Ну конечно.

Анастасия Сорокина: …в Фонд обязательного медицинского страхования и в Фонд социального страхования.

Юрий Савелов: Ну, там несколько, четыре фонда.

Анастасия Сорокина: Многие даже не знают, что это такое.

Юрий Савелов: Ну, в принципе, знаете, людей интересуют свои деньги, которые они получат на руки, которые они смогут потратить. А как они распределяются в фонды… Ну, как объяснить человеку? Допустим, в Фонд медицинского страхования 22% мы платим от этой суммы, которая во все фонды. Ну и что? Человек понимает: «Если я плачу или за меня работодатель платит 20% – значит, у нас должна быть настолько развита медицина!» Тогда все понятно. Человеку это не интересно. И я думаю, что он прав. Сейчас немножко не до этого. Человек думает, сколько он получит за свою работу, а не сколько из него высчитают, скорее не получит конкретно.

Петр Кузнецов: Конечно.

Анастасия Сорокина: Вот тогда странная, согласитесь, мера. Вице-премьер Татьяна Голикова говорит, что от 14 до 20 миллионов россиян у нас трудятся в теневой зоне, и Пенсионный фонд недополучает 500 миллиардов в год.

Юрий Савелов: Вот! Это Голикова сказала?

Анастасия Сорокина: Да.

Юрий Савелов: Е-мое! Я-то думаю: откуда у меня в голове эта цифра? А это Голикова. Молодец! 500 миллиардов – представляете? Работоспособные. А теперь давайте разберемся. Провели опрос, газета, электронная газета Rabota.ru, она опросила, по-моему, 1,5 тысячи граждан в разных городах.

И вот 37% – люди сказали, что у них доход в месяц (как раз самозанятые) меньше 10 тысяч рублей. Даже если просто взять машинку и посчитать… Армия – ну, не 10 миллионов… пусть 10 миллионов. В 15 другие люди, студенты туда входят. Понимаете? Якобы это те, у которых трудоспособный возраст, но не работают. Туда входят жены, мужья, которые не работают, ну, один человек в семье. Люди, которые три месяца без работы. Поэтому взять армию в 10 миллионов. И если все посчитать с доходов, откуда она брала… И это только Пенсионный фонд 500 миллиардов недополучает. Цифру можно посчитать, если из 10 миллионов у 4 миллионов людей доход меньше 10 тысяч рублей в месяц.

А больше 40 тысяч рублей (там несколько градаций) – всего 15%. Люди ответили: «Да, я получаю доход больше 40 тысяч рублей». Всего 15%. Это из 10 миллионов 1,5 миллиона людей. Какая же сумма должна быть? Значит, какой же доход должен быть у этих граждан, если только в Пенсионный фонд 500 миллиардов? Это 2,5 триллиона, что ли? Я очень сомневаюсь. Я, конечно, проверю, посмотрю, сам посчитаю это все, но я очень в этой цифре сомневаюсь, что они недоплачивают, самозанятые граждане… Ну, они же не торгуют оружием, они не торгуют наркотиками.

Петр Кузнецов: Сейчас мы еще поговорим, во сколько обойдется администрирование этого нового налогового режима для тех, кого хотят вывести из тени. Давайте пока послушаем Людмилу из Тулы. Здравствуйте, Людмила. Спасибо, что вы с нами.

Зритель: Алло.

Петр Кузнецов: Да, говорите.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Зритель: Значит, так. Доверия к власти, у нас нет никакого. Люди не то что боятся выйти из тени, а наоборот – они, как партизаны, сейчас закапываются все глубже и глубже, потому что законы меняются в одночасье. Вот по закону повышали ЖКХ один раз в год, а его мгновенно изменили – и теперь повышение два раза, и не на 2%, а намного-намного больше. Ну кто при такой ситуации будет вылезать? Это раз.

А потом, сами налоги… Например, на рубль надо рубль с чем-то… Ну, в общем, люди считали – у кого рубль тридцать, у кого рубль пятьдесят, у кого даже рубль семьдесят вышло. Ты должен заплатить рубль за работу, а рубль семьдесят ты должен отдать государству. А с чем сам человек останется? Это первое.

Ну и еще я хочу сказать вот по Пенсионному фонду. Я попала – 90-е и начало 2000-х, у меня выскочили семь лет. Работала я в разных фирмах, а не перечислили. Да, записи в трудовой есть, а перечислений в Пенсионный нет. И эти года пропали. Конечно, это прилично сократило мне пенсию. Ну и попали миллионы людей так. Я ничего не говорю…

Анастасия Сорокина: Спасибо, понятно.

Петр Кузнецов: Спасибо большое. Кстати, хороший вопрос по поводу начисления трудовой пенсии, в том числе для тех, кто выйдет из тени сейчас.

Юрий Савелов: Вот видите? Я хочу уточнить. Люди тогда работали, устраивались на работу, может быть, зарплату «в конвертах» получали. 90-е годы женщина назвала ведь, да?

Анастасия Сорокина: Да.

Юрий Савелов: Никто ничего не понимал, новые веяния, рыночные отношения. А сейчас пришли, и им говорят: «А за вас никто ничего не перечислял». А откуда тогда они это знали? И правильно говорит – миллионы. Ну, человек просто не знал. Я вспоминаю 90-е годы. Вообще не понимали, что такое налоги, кто за нас их платит, не платит. Ну, в общих чертах. Все жили… «Рыночные отношения – значит, все будет хорошо, все будет замечательно». Ну и было какое-то время. Но потом…

Анастасия Сорокина: Юрий Михайлович, а ведь был же «закон о тунеядстве», который в 61-м году начался, а в 91-м году он перестал действовать.

Юрий Савелов: Это в Советском Союзе.

Анастасия Сорокина: Собственно, после этого и произошла легализация безработицы.

Петр Кузнецов: Ну и к нему хотели вернуться.

Юрий Савелов: Хотели, 200 долларов хотели, да, как в Белоруссии, платить.

Петр Кузнецов: Как в Белоруссии.

Юрий Савелов: Он назывался по-другому, но суть его оставалась в том же: «Не работаете, в фонды не платите? 200 долларов платите – и живите спокойно, вас никто не тронет». Был такой закон, он работал. Но там было все по-другому, в Советском Союзе: там устраивали на работу, были участковые, ходили…

Анастасия Сорокина: Но тогда Пенсионный фонд все дополучал, как я понимаю?

Юрий Савелов: Пенсионный фонд был государственным, он не имел права недоплатить людям. Там было все совершенно по-другому. Разные экономики, разное отношение ко всему.

Анастасия Сорокина: Ну, может быть, примером этим действительно тогда стоит воспользоваться?

Юрий Савелов: Нет-нет-нет, сейчас совершенно другие отношения, совершенно другие экономические отношения, поэтому… Каким примером экономики вы хотите воспользоваться? Пенсионный фонд Советского Союза?

Анастасия Сорокина: Чтобы действительно люди понимали, что они должны работать, что трудовая книжка у них должна лежать, что работодатель бы не имел права так принимать на работу.

Юрий Савелов: Мы с вами сейчас немножко… Это немножко другая тема. Ну, если мы сюда пошли, в эту сторону, то сейчас наконец-то…Пенсионную систему разрабатывали последние 25 лет. Сколько изменений было? И сколько неудавшихся изменений? Вот сейчас – последние. Появились бонусы. 100 тысяч платите в Пенсионный фонд – значит, вам больше очков. Это только заработало.

Петр Кузнецов: Баллы.

Юрий Савелов: Баллы, баллы. Извиняюсь. Бонусы, баллы – ну, примерно одно и то же. Бонусы будут потом, когда вы выйдете на пенсию. Конечно, люди уже не верят. За эти 20–25 лет столько было изменений, столько было непонятного. Сейчас теперь новое получилось, теперь вот эти баллы. Чем больше платишь… Мне до пенсии 10 лет, а кому-то – 15, к примеру. Я говорю: а что завтра произойдет? Поэтому и возникает недоверие к власти, к сожалению, как раз из-за этих постоянных изменений. Нет постоянных правил ни в бизнесе, ни в социальных сферах. Они постоянно меняются, но, к сожалению, не в лучшую сторону для народа.

Петр Кузнецов: И происходит рассинхрон.

Анастасия Сорокина: Кстати, еще безграмотность у нас получается тоже, неосведомленность людей о том, что происходит, за что они платят.

Юрий Савелов: Конечно, конечно. Нет, люди, кстати, я хочу сказать, у нас очень грамотные.

Петр Кузнецов: Становятся.

Юрий Савелов: Становятся, да.

Анастасия Сорокина: С юридической точки зрения, не все разбираются.

Юрий Савелов: Начинают разбираться. Я хочу сказать, что вот то, что было в 90-е… Вот 20 лет прошло – и у нас огромнейшее количество людей в любом возрасте, начиная от 20 лет и заканчивая 70, начинают разбираться. Моей маме 76 лет, и она разбирается, начинает разбираться во всем этом и постоянно за этим следит. Ну, я имею в виду, что во всех этих отношениях с Пенсионным фондом, с увеличением налогов даже, с налогом на землю, с налогом на недвижимость. Это все происходит, и она разбирается.

Я хочу сказать, что люди стали разбираться, они перестали рассчитывать на государство. Понимаете, раньше вы могли пожаловаться, а сейчас, к сожалению, можете пожаловаться только на самого себя и самому себе.

Петр Кузнецов: Давайте проиллюстрируем наш разговор несколькими историями самозанятых из разных регионов страны в нашем следующем сюжете. Посмотрим и вернемся в студию.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: А можно ли сказать, Юрий Михайлович… Есть комментарий, да?

Юрий Савелов: Петр, нет, я просто хотел прокомментировать. Очень интересные четыре сюжета, и у меня очень много мыслей. Немножко небольшой ликбез, что ли, провести. Что подразумевает под собой новый закон? Вообще что хочет государство от самозанятых?

Петр Кузнецов: Давайте сейчас поясним. Просто у нас сейчас же существуют еще налоговые каникулы для тех, кто…

Юрий Савелов: Нет, зачем? Уже все, вы будете платить 4%.

Петр Кузнецов: Так, хорошо, мы о новом налогом.

Юрий Савелов: Давайте о новом законе о самозанятых.

Петр Кузнецов: 4%?

Юрий Савелов: 4%, да. Вообще смысл этого закона я вам сейчас говорю, говорю телезрителям. Государство хочет получить с каждых 100 рублей, с каждого рубля свои 4%, по крайней мере сейчас. С любого дохода государство должно получить. Вот телезрители пусть нам позвонят или напишут, какой последний доход они имели, кроме заработной платы на основном месте работы, кроме, допустим, продажи автомобиля, потому что там есть свой вычет. Вот какой доход, хочется понять, люди имеют. Парикмахерская – понятно. Вот сюжет быть про девушку. Хорошо, она сейчас платит 6% как ИП, перерегистрируется – будет платить 4%. Все понятно, никаких этих… Потому что она сейчас с оборота как ИП на упрощенной системе налогообложения платит 6%. Ну, сэкономит 2%. Ну конечно, наверное, плюс большой.

Анастасия Сорокина: Правильно ли это? Значит ли это, что люди будут платить меньше налогов, если перейдут на самозанятость?

Юрий Савелов: Ну, на 2%. Хорошо это или плохо? Она сказала: «Кассы никакой не будет». Тоже плюс большой.

Анастасия Сорокина: И не надо платить своим сотрудникам.

Петр Кузнецов: Подорожают услуги.

Юрий Савелов: Ну смотрите. Хочу сказать, чтобы были очень внимательными. А вот если она перейдет на 2,4 миллиона в год и кто-то это сможет посчитать, налоговая инспекция, то ей грозят очень серьезные последствия. Понимаете, да? Если кто-то потом из налоговой инспекции, кто-то из инспекторов может посчитать, что она получила за год дохода не два четыреста, а два шестьсот, то ей могут потом 100% штрафа включить на всю сумму.

Петр Кузнецов: А у них есть такая физическая возможность? Они будут отслеживать пополнение счета?

Юрий Савелов: Вы знаете, вот за нашу налоговую (почему я и граждан призываю) вы не волнуйтесь. Даже если у них нет физической возможности, они будут руководствоваться рекламой. Вот вы даете в рекламу, что ваша услуга стоит 20 тысяч рублей, к примеру говорю. И вот сколько вы оказали услуг, столько вам и начисляют. Вы говорите: «Это только реклама, а я услугу оказывал по 10 тысяч». Доказывайте. И вам все это насчитают, с них возьмут 4%, на эти проценты штрафы и пени. А закон еще позволяет 100% со всего дохода. И вот сколько реклама шла, столько вам и насчитают. Поэтому надо быть очень осторожным.

Но я хочу еще вернуться к доходу, чтобы самозанятые люди понимали. Вот что вы имеете, какой доход? Я последний доход в ноябре имел, я продал часть фирмы, долю, ну, своему учредителю. Нас там четверо, неважно. Небольшой – 1,5 миллиона рублей. Я вот с него заплачу 13%. Ну, остальные деньги как бы мои. И вот хотелось бы понять, доход людей… Парикмахерская – мы разобрались, да? Человек работает, оказывает услуги по электрике – тоже он зарегистрируется как индивидуальный предприниматель, ему ничего не надо, никаких документов. Он пришел, просверлил, починил – ему дали за это 1 000 рублей или 500. Неважно – сколько. Все. Он это отразил в телефоне – и с него 4% снимут. Вот чтобы люди понимали, какие доходы будут попадать в самозанятых, а какие – нет.

Петр Кузнецов: А что нам мешает ввести доход, который не облагается налогом, ну, как во многих странах?

Юрий Савелов: Вы знаете, это больная тема. Вот люди реагируют, я чувствую. Я вам сказал, по подсчетам, у нас всего 37% людей с доходом в среднем за год меньше 10 тысяч рублей. Что с них брать? Зачем с них брать? Вот человек электрик…

Анастасия Сорокина: Или кто грибы собирает в сезон, а потом продает.

Петр Кузнецов: Вологодская область: «15 тысяч – это мечта миллионов людей», – пишет Вологодская область.

Юрий Савелов: В месяц.

Петр Кузнецов: Ну, в месяц.

Юрий Савелов: Месячный доход. Давайте просто уточнять. Я имею в виду месячный доход.

Петр Кузнецов: Вологодская область, вы должны здесь быть все-таки максималистом – 15 тысяч, не облагаемых налогом. Вот какая цель.

Юрий Савелов: Вы знаете, о чем мы говорим? Приезжаю к вам на эфир, шел разговор о том, какая инициатива от людей. У нас есть закон (и я об этом говорил): если собрать 100 тысяч подписей, то закон не отменяется, но его можно пересмотреть. И вот как раз эти подписи можно собрать. И сейчас мы об этом думаем – как общественная организация «Опора России». Вот хотим просто понять, готовы ли люди дать эти подписи, потому что это целая работа. И чтобы определить планку в 40 тысяч рублей… Если вы 40 тысяч получаете в месяц (вы сами считаете – тот же электрик, допустим, или та же парикмахер), то вы ничего не платите. Все, что свыше 40 тысяч – допустим, пусть не 4% даже, а пусть 5%.

Петр Кузнецов: Конечно.

Юрий Савелов: Чтобы эти категорию в 40 тысяч рублей… Понимаете? Ну, надо высвободить их. А что им платить? Только-только прожить. И если эту инициацию провести (сейчас просто идут разговоры об этом), то можно пересмотреть. Планка нужна обязательно, вот эта планка – не в 5 тысяч, не в 12 тысяч, а в 40 тысяч рублей. Но при этом, конечно, государство заставит все равно этих людей зарегистрироваться. И я с этим соглашусь. Вы регистрируетесь и пишете: «Мой доход – 20–30 тысяч рублей». Ну, вот так. По-другому государство не пойдет.

Анастасия Сорокина: Хочу спросить сейчас, вы знаете, с позиции женщины.

Юрий Савелов: Давайте.

Петр Кузнецов: Пожалуйста.

Анастасия Сорокина: Потому что очень многие в нашей стране, я уверена, зрительниц таких много, которые были замужем, у них появились дети, они развелись, и муж должен платить алименты. Но этим мужчинам невыгодно регистрировать свою зарплату. Ну хорошо, если сознательно подходят к своей семье, к своим детям.

Юрий Савелов: Про этих не будем говорить, кто сознательно.

Анастасия Сорокина: А многие, к сожалению, скрывают свои истинные доходы, чтобы избежать вот этих выплат.

Петр Кузнецов: Ему выгодно зарегистрировать работу, знаешь, на которой он получает сущие копейки, чтобы с них оплачивать, чтобы хотя бы делать это в законном поле.

Анастасия Сорокина: Ну, формально.

Юрий Савелов: Смотрите. Вот вы приходите на работу, устраиваетесь на работу. Вы что говорите работодателю? «Значит, у меня 50 тысяч. Ты мне платишь минималку – 20, а 30 – «в конверте».

Петр Кузнецов: «В конверте», да.

Юрий Савелов: Работодатель может сказать: «Извини меня, брат, иди и другую себе работу ищи». Ну, допустим. Если он приходит на работу и говорит: «Я готов «в конверте» получать», – наверное, может, работодатель какой-то и согласится.

Анастасия Сорокина: Может, тогда работодателей как-то к ответственности подвести?

Юрий Савелов: За что? За то, что он платит «в конвертах»?

Анастасия Сорокина: Да.

Юрий Савелов: Вы знаете, сейчас конверты изменились. Они изменились ровно полтора года назад. Есть такая цифра, я ей верю. Она, может быть, неполная. Два года назад (по-моему, это Центральный банк) 650 миллиардов было обналичено денег, а сейчас – всего 150–170. Обналичка упала в 4–5 раз за два года. Нет сейчас конвертов. Очень сложно с конвертами. Налоговая система…

Петр Кузнецов: Это мы выясним как раз. Заодно напомним, что у нас продолжается опрос: получаете ли вы зарплату «в конвертах»? «Да» или «нет» – на SMS, на короткий номер. Давайте послушаем Марию из Москвы, давно ждет.

Юрий Савелов: Давайте, давайте. Да, пожалуйста.

Петр Кузнецов: Мария, спасибо, что дождались. Здравствуйте, Мария.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Слушаем вас.

Зритель: Я в отношении «серой» зарплаты. Как говорят, не хочу получать «серую» зарплату. Ну, мне скажут: «Ну, идите». И все.

Юрий Савелов: «Ищите работу другую».

Зритель: Большинство у нас, вы знаете, устраивается, вынуждены устраиваться на эту «серую» зарплату. Понимаете? Здесь, конечно, наверное, должны у нас государственные органы как-то работать с теми людьми, которые эту зарплату предоставляют. От нас мало что зависит. Понимаете? Каждый человек ищет работу, ищет заработок. И я не знаю, как эти люди будут… Я сама пенсионерка. Какую они будут пенсию получать? Они сейчас об этом не думают. Понимаете? Ну, у них выхода другого нет.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Мария.

Юрий Савелов: Мария, я вам отвечу на вопрос. Как раз об этом и говорю, что у работодателя сейчас нет наличных средств. Наличные средства очень тяжело получить, за них надо заплатить большие деньги. Уж лучше тогда работодатель… Это то, что делает государство. Лучше дать человеку «белую» зарплату. Если есть какая-то возможность, знаете, в торговле она бывает, где наличные деньги хотят, то там, конечно, сложнее. А если производство какое-нибудь, ЖКХ, государственное, то там платят только «белую», потому что наличка слишком дорого сейчас стоит. Ее можно, конечно, приобрести, чтобы заплатить в конверте, но где-то даже игра не стоит свеч. Вот к чему подводит наше государство.

Мы придем к этому, мы придем в ближайшее время, поверьте мне. А ведь не просто так сейчас перевести миллион рублей, а потом приедут и вам 900 тысяч отдадут. Да нет конечно. В лучшем случае вам дадут 650 или 700. И что выгоднее? Заплатить человеку «белую» зарплату, заплатить за него все налоги или получить это? Конечно, заплатить налоги. И государство всех работодателей в и малом, и в среднем бизнесе, и тем более в крупном подводит к этому. Нет, ребята, наличных денег.

Петр Кузнецов: Вас потихонечку начали закидывать цифрами, которые вы хотели услышать.

Юрий Савелов: Давайте, давайте, очень интересно.

Петр Кузнецов: Алтайский край: «Заработная плата, – секунду! – 5 тысяч рублей. 0,5 ставки. Берут подоходный налог с меня». И – внимание! – это еще не рекорд. Ростовская область: «Мой доход – 4 300 рублей в месяц. Отдаю долг. Работы у нас нет. Еле-еле выживаю».

Юрий Савелов: Мы сейчас о чем говорим? О том, что эта цифра в 40%, в 37% от тех, которые в тени якобы находятся… Голикова говорит, что Пенсионный фонд не получает 500 миллиардов. Я когда эту цифру увидел… Ну, у меня есть высшее образование. Цифра немного так…

Петр Кузнецов: А сегодня еще и услышали ее, да?

Юрий Савелов: Да. Не мог никак составить ее. Поэтому вот они – люди. Понимаете? Их 5–6 миллионов, у которых доход меньше 10 тысяч, из всех, которые в теневом секторе находятся. И мы еще их будем трогать? А вы знаете, как у нас работают инспекторы? Они очень грамотные. Они будут этим людям звонить: «А, у вас доход 4 тысячи? Вот нам сказали». Будут мотать им нервы, заставят их, будут… А если еще не зарегистрировался как самозанятый, то штраф потом придет – 20%. Потом – еще 100%.

Конечно, нужно что-то делать. Я говорю, конечно, планка нужна, обязательно нужна планка, потому что опять будет… Ведь огромную аудиторию затрагивает это – налог на самозанятых. Планка нужна, чтобы… Ну, в 40 тысяч рублей, в 30 тысяч рублей, чтобы хотя бы эти люди имели какой-то доход.

Петр Кузнецов: Надежда из Ульяновска. Надежда, здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Как у вас с конвертами дела обстоят?

Зритель: Ну, у меня, в общем-то, как? Зарплата, допустим, половина. А остальное – считается премия. И с этой премии налог же не берется, а берется только с зарплаты налог.

Юрий Савелов: Ну конечно.

Зритель: Допустим, какое там перечисление? В Пенсионный перечисление маленькое получается, так что пенсия будет тоже маленькая.

Петр Кузнецов: Вы хотя бы это понимаете сейчас.

Зритель: И мне невыгодно. Я хочу, допустим, сейчас жить и, допустим, эту тысячу сейчас получать и куда ее вложить, детям отдать, помочь, или себе, чем потом. Доживу или нет я до пенсии? И какая у меня будет пенсия – неизвестно.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Юрий Савелов: Надежда про другое немножко говорит. Она говорит: «Отдайте мне «в конверте», не надо переводить». Такие люди тоже есть, и много об этом говорят: «Не надо, дайте мне сейчас, мне детей надо поднять, в школу их нормально одеть. А потом с пенсией я как-нибудь разберусь». Таких людей тоже очень много, ну, вернее, которые так подходят к этому вопросы. Вот они готовы получать «в конвертах»…

Анастасия Сорокина: Просто я так понимаю…

Юрий Савелов: …не надеясь на наше государство. Извините.

Анастасия Сорокина: Юрий Михайлович, многим хочется повысить качество своей жизни.

Юрий Савелов: Ну а кому не хочется?

Анастасия Сорокина: И многие смотрят на пенсионеров и понимают, что, кроме как сами, о своей старости они позаботиться не смогут.

Юрий Савелов: А кому не хочется?

Анастасия Сорокина: Как поступить в этой ситуации, чтобы поменять это представление и как бы простимулировать как раз?

Юрий Савелов: Самого себя как вы простимулируете? Как? Вы понимаете, сейчас даже нет никакой гарантии, что если вы деньги вложите в недвижимость, к примеру, что через 10–15 лет она будет чего-то стоить и вы ее продадите, когда вы подойдете к пенсии. Вот нет никакой уверенности. На счетах валюта. У нас инфляция – 10–12%, а говорят – 3–4%. Когда я продал, как вам сказал, долю, вот если три года я не буду пользоваться этими деньгами, они будут лежать, я на них смогу купить, только как на миллион триста. Покупная способность денег – понимаете, о чем я говорю?

Петр Кузнецов: Конечно.

Юрий Савелов: Если я их сейчас потрачу, неважно на что – я куплю хлеба, сахара или каких-нибудь костюмов спортивных много. А ровно через три года на эти деньги я куплю в три раза меньше, ну, если инфляция 10%. Я не знаю. Просят у меня совета, а я сам не знаю, что делать с теми деньгами… Сколько у меня там? Миллион восемьсот. Пока на счету лежат, конечно, пока на депозите, там идет мне… Это «Сбербанк». Сейчас они начинают цены поднимать – 5,5%. Но я прекрасно понимаю… Они мне дали там 6%. Ну а инфляция у нас – 10%. Какой совет можно людям дать? Я не знаю. Я себе не могу никакого совета дать, потому что нет никакого совета, в этой ситуации как себя вести, как обеспечить себе старость. Мы же на этот вопрос отвечаем, да?

Анастасия Сорокина: Да.

Юрий Савелов: Понимаете, совета нет.

Петр Кузнецов: Нет? Нет ответа на сегодняшний день.

Юрий Савелов: Да.

Анастасия Сорокина: Много вопросов. Вот у нас Инна в прямом эфире из Пензы. Инна, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Да, здравствуйте, Инна. Как вы получаете зарплату?

Зритель: Здравствуйте. Я получаю «в конверте», ну, «в мешочке» зарплату на хлебозаводе. И еще надо спасибо сказать этим работодателям, что они дают работу, потому что очень плохо у нас с работой, очень плохо с работой.

Анастасия Сорокина: Да, спасибо.

Петр Кузнецов: Прав, Юрий Михайлович, ушли конверты – появились мешочки. Пожалуйста. Ушли от этой схемы… «Такие, как Арашуков, миллиарды проедали, и ничего. А с копеечных зарплат ходите содрать три шкуры». А помните, у нас была – как же она называлась? – легализация экономических преступлений, когда из офшоров-то хотели все вернуть.

Юрий Савелов: Ну, это во всем мире.

Петр Кузнецов: Может, все-таки эту инициативу продолжить?

Юрий Савелов: Это во всем мире происходило. Китай, кстати, очень сильно…

Петр Кузнецов: Закон, кстати, на какой стадии остановился?

Юрий Савелов: Я не знаю. Просто деньги не вернули, по-моему, и все. Эти законы провалены. Почему? Они хотят вернуть деньги, и чтобы люди еще с этого очень много заплатили. Это отдельная тема, очень интересная. Вы понимаете, да? Допустим, у вас лежит, допустим, 10 миллионов долларов, и вам говорят: «Верните их в Россию, но пять из них заплатите – и тогда к вам не будет претензий».

Петр Кузнецов: Конечно.

Юрий Савелов: И люди думают: «Я десять верну, пять отдам в казну. А вдруг опять претензии будут?» Недоверие государству опять, да? Вот если бы сказали человеку: «Десять верни, пусть работают в российской экономике, а заплати, – ну, утрированно говоря, – 100 тысяч долларов». Вот это все – камень преткновения. Потому что хотят, чтобы много налогов заплатили, и гарантии не могут дать, что против вас… Ведь уголовное дело могут прекратить, но его потом также могут и возбудить. И люди с деньгами боятся.

Петр Кузнецов: Очень похоже на схему по выводу самозанятых из тени.

Юрий Савелов: Совершенно верно, да.

Петр Кузнецов: Только тут бедные, а там богатые. Кстати, самозанятые – это же бедные люди?

Юрий Савелов: Ну, в общем, да, конечно. Ну а как же? С доходом меньше 20 тысяч рублей. Ведь поймите…

Петр Кузнецов: То есть если мы к этой категории, если мы их причисляем к бедным, мы добавляем еще и тех, кто живут за чертой бедности. Это же сколько получается? Половина страны?

Юрий Савелов: Да, много.

Петр Кузнецов: Больше половины.

Юрий Савелов: Много. Вы знаете, покупная способность граждан, что бы нам ни говорили, упала… Вот в Китае сейчас налоги снижают, много об этом говорят. А почему? Чем больше люди зарабатывают, тем больше они покупают в стране, тем больше мы производим. Ну, замкнутый круг, да? Мы постоянно об этом говорим. Если человек получает меньше, он еще из этой суммы пытается отложить на старость, на ближайшее будущее, ну, чтобы у него был какой-то небольшой запас. Значит, еще меньше покупают, еще меньше потребляют. Вопрос социальный очень сложный, экономический.

Вот мы говорили о том, что, может быть, поднять минимальную заработную плату? Не 15 тысяч рублей, а по регионам и 12, а давайте сделаем 25–30 сразу. Конечно, цены вырастут, пойдут вверх, потому что в зависимости… Ну, если взять этот стакан, в нем 10% заработной платы, да? Ну, будет 12%. Значит, он не должен подорожать… Если минимальная заработная плата подрастет в два раза, то резкого увеличения на продукцию не должно быть. Ну, пока молчим. Пока у нас минимальная в разных регионах и 12 тысяч, и 13, и 11 есть. В Москве – 17. Ну, что такое 17 тысяч с инфляцией в 10%?

Петр Кузнецов: Конечно. Владимир из Ростова. Здравствуйте, Владимир. Приветствуем вас. Говорите, пожалуйста.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день, ведущий. Добрый день, Юрий. Мне бы хотелось еще вот такое сказать. У нас еще практикуется как? Чтобы меньше платить налогов, потому что налогов приходится очень много отдавать, сейчас в основном так. Вот я, допустим, ИП. Беру себе примерно два-три человека, их оформляю, все. А остальные – человек 10–15 примерно, 20 человек – им просто платят. Ну, которым не нужна заработная…

Юрий Савелов: Отчисления.

Зритель: Да. И пенсия эта не нужна им. Им надо сейчас прожить, чтобы платили им деньги. По 30 тысяч они будут получать или по 15 тысяч, а будут за них что-то платить? Вот поэтому это одно. И потом, еще многие сейчас пенсии не стремятся накапливать, потому что вот сейчас смотрим, как пенсия… Кто проработал 5–7 лет, получают больше, чем те, кто проработал 40 лет. Разница всего в тысячу рублей. Поэтому на это никто не смотрит. Вот такой у меня вопрос. Спасибо.

Юрий Савелов: Несправедливость, да, просто социальная несправедливость. Мы говорим о том, что переход из социалистической системы нашего государства в капиталистическую. Но сколько людей пострадало. Ну, вот как-то у нас социалка… Конечно, очень много у людей проблем, я сам знаю. Людям денег не хватает. И мы не говорим о том, чтобы ездить за границу.

Хотя я вам хочу сказать, что в 2013 году (я, наверное, говорил уже в вашей студии), по данным пограничного… границы нашей, границу пересекло 100 миллионов человек, из России выехало россиян в 2013 году, ну, когда у нас более или менее было хорошо, пять лет назад, почти шесть. Львиная доля этих людей – это туристы наши, у которых была валюта. 100 миллионов. У нас с вами живет 143 миллиона, включая детей. Ну, пусть кто-то по два-три раза.

Значит, в 2013 году мы неплохо жили, ну, в принципе. У нас все развивалось, у нас все росло. У нас была коррупция, у нас был криминал, но у нас и другие доходы были. К сожалению. Я просто вам констатирую факт. Ну, 100 миллионов человек. И я это не придумал. Неважно, в Турцию мы выехали, в Таиланд, еще куда-то. Ну, дальнее зарубежье, где нужно поставить штампик, что вы выехали за границу. Эта цифра меня поразила.

Петр Кузнецов: Юрий Михайлович…

Юрий Савелов: Сейчас она гораздо ниже, сократилась. Но люди все равно выезжают. Она сократилась.

Петр Кузнецов: Мы, кстати, в большой теме на следующей неделе будем говорить о возвращении наших соотечественников, как работает эта программа, потому что там тоже цифрами удивляют, сколько вернулось на самом деле. Ваша позиция все-таки по самозанятым. Что, не трогать? Или нужен индивидуальный подход к каждой группе самозанятых, а не единый?

Юрий Савелов: Вы знаете, если люди заинтересованы… Все-таки по самозанятых в «Опоре» надо поговорить. И надо провести, наверное, сбор подписей, может быть, по Москве начать. Надо понять, действительно ли люди заинтересованы.

Анастасия Сорокина: Пилотный проект запустить?

Юрий Савелов: Нет, понять – люди заинтересованы или нет. Если они заинтересованы, то собрать подписи, определить планку в 30–40 тысяч в этих регионах для начала и все-таки поставить границу, чтобы тех людей, у которых доход меньше 40 тысяч в месяц, их не трогали. Понимаете, да? Вот в этом направлении хотелось бы поработать, попробовать.

Петр Кузнецов: Хотелось бы.

Юрий Савелов: Ну, если люди заинтересованы, то все зависит от людей.

Анастасия Сорокина: Про заинтересованность…

Петр Кузнецов: Моя подпись есть, можете считать.

Юрий Савелов: Там всего-то 100 тысяч подписей надо. Я думаю, что это не так много.

Анастасия Сорокина: Петя, прости…

Юрий Савелов: А если канал еще ваш поможет – ну, тогда, я думаю, мы их просто соберем.

Анастасия Сорокина: Сообщение из Воронежской области: «Уверена, пенсии отменят совсем, лет через 25–30, в Российской Федерации».

Юрий Савелов: 25–30? Отнимайте 65 и 25. Кому сейчас 40 лет…

Петр Кузнецов: Неизвестно, что через год будет.

Юрий Савелов: Нет, я имею в виду… Значит, на пенсию может не рассчитывать человек.

Анастасия Сорокина: А зачем же тогда налоги платить в этот Пенсионный фонд?

Юрий Савелов: Ну, понимаете, предвидеть так нельзя на 25 лет. Мы действительно не знаем, что будет через 3–5 лет. Ну, мы примерно понимаем. Мы очень смутно понимаем, если инфляция в 10%, что будет через 3 года, как это все поменяет, все эти наши накопления как поменяет, все, что в Пенсионном фонде, покупная способность денег. Ну, какие 25 лет?

Петр Кузнецов: Так вот, по этому налогу новому, который мы сейчас в том числе обсуждаем, настораживает то, что господин Макаров, кажется, сказал, что он будет действовать 10 лет.

Юрий Савелов: До 2028 года.

Петр Кузнецов: Откуда он знает?

Юрий Савелов: Понимаете, хотелось бы поспорить. Как ставки ставят. Хотелось бы поставить 100 долларов… Ну, что будет изменен. Я бы поставил 1 000 долларов и сказал, что закон не будет работать 10 лет. Интересно, сколько бы господин Макаров поставил.

Петр Кузнецов: Пока послушаем Александра из Омской области. Может, его самого не будет (ну, в хорошем смысле) через 10 лет на этом посту? Александр, Омская область. Здравствуйте, Александр.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте. Я водитель, мы ездим как бы на вахту на Север, и там большинство получает «в конверте» зарплату. Официально, например, 20 тысяч, а остальное на руки получаем. Я думаю, пенсия нам с такими законами…

Юрий Савелов: Не начисляют на пенсию. Я просто прослушал, в каком месте.

Петр Кузнецов: В каком месте, Александр?

Зритель: Я-то из Омской области, а как бы у нас работы тут нет, мы ездим на Север, в Сургут.

Юрий Савелов: А, Сургут.

Анастасия Сорокина: Понятно.

Зритель: И там так большинство.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Александр.

Юрий Савелов: Я вам говорю, деньги «в конвертах» – пока это выгодно. Все равно находят какие-то способы, налоговая их пресекает. Ну, пока работодателю выгодно платить «в конвертах», он будет платить.

И сейчас самозанятых… Есть пару минут? Я успею. Вот человек устраивается на работу, а ему говорят: «Хочешь быть самозанятым?» Он говорит: «Хочу». – «Сколько хочешь оклад?» – «50». – «Мы тебе будем платить 75 или 70, ты от них будешь отдавать 4%, и тебе останется уже не 50, – считайте сколько, – а 68». Понимаете? Человек говорит: «Давайте побуду самозанятым полдня… ой, полгода, а там посмотрим. Зато я буду получать не 50, а 68 тысяч». Но там отчисления другие.

Петр Кузнецов: Подведем итоги опроса нашего по конвертам.

Анастасия Сорокина: Да, наши зрители проголосовали. И на вопрос «Получаете ли вы деньги «в конверте»?» положительно ответил 61%. «Нет» сказали 39%.

Юрий Савелов: Вы знаете, то, что происходило пять лет назад – я думаю, цифры были 90 на 10. Поэтому прогресс есть. Ну серьезно! Потому что многие просто платили… Вообще даже не устраивали людей на работу, а давали «в конвертах», и все. А сейчас…

Петр Кузнецов: Спасибо вам большое, спасибо, что пришли, многое объяснили.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Петр Кузнецов: Вас благодарят, что что-то стало из этого, по крайней мере, доступно.

Анастасия Сорокина: Стало проясняться.

Петр Кузнецов: Да. Спасибо.

Анастасия Сорокина: У нас был в гостях Юрий Михайлович Савелов, член президиума «Опоры России». И давайте узнаем, действительно, что у нас происходит. В ближайшее время будут новости, и мы продолжим говорить о самых важных темах.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Почему россияне предпочитают работать «в тени»?

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты