За кражу личных данных утроят срок

За кражу личных данных утроят срок | Программы | ОТР

Испугаются ли мошенники? Пока о громких арестах за киберпреступления не слышно

2020-12-07T15:10:00+03:00
За кражу личных данных утроят срок
Зеленая энергетика: чистая, экологичная, но крайне ненадёжная
Алиментарное решение
Маломерные суда и доступность инфраструктуры на реках и озерах
На пенсию досрочно
Пенсионеры, на выход! Минтруд предлагает изменить расчёт стажа
За зарплатой – на край света
ТЕМА ЧАСА: Нуждаемость станет объективнее?
Не наотдыхались?
Северный отток партнёров
Тепло и свет подорожают?
Гости
Денис Домащенко
заведующий лабораторией Исследования денежно-кредитной системы и анализа финансовых рынков РЭУ им. Г.В. Плеханова
Гарегин Тосунян
президент Ассоциации российских банков

Тамара Шорникова: За кражу данных наказывать жестко. Российские банки предложили лишать свободы на срок до 20 лет за незаконный доступ к данным клиентов или к другим банковским тайнам. Сейчас при желании можно без труда, были бы деньги, узнать практически любую информацию о вкладчиках, заемщиках, их паспортные данные, телефоны, сколько денег у кого, какое имущество и т. д. И, конечно же, этим пользуются мошенники.

Иван Князев: Ну, а вот действующего наказания, по мнению банкиров, недостаточно. Давайте посмотрим. Сейчас в России за сбор информации без дальнейшего распространения и разглашения штраф полагается у нас до полумиллиона рублей или лишение свободы до 2 лет. Если же данные были кому-либо раскрыты, то минимальное наказание – штраф миллион, а лишение свободы до 7 лет. Это в том случае, если разглашение банковской тайны имело тяжкие последствия. Теперь, как мы сказали уже ранее, предполагается до 20 лет лишения свободы.

Тамара Шорникова: Как нужно наказывать за такие преступления? И, самое главное, как сейчас, собственно, находят тех, кто эту информацию крадет? Какие механизмы для этого есть?

Иван Князев: Кто эти люди вообще?

Тамара Шорникова: Кто эти люди, да. И как часто можно действительно наказать того, кто это сделал? Поговорим с экспертами. И, собственно, у вас спрашиваем. Вы сталкивались с таким мошенничеством? Вам звонили?..

Иван Князев: Бывает же такое, да? Когда вам звонят, спрашивают, не хотите ли взять кредит, а вы задаете вопрос: «А откуда вы мой номер телефона узнали?» И они начинают что-то придумывать. И т. д. Звоните, пишите нам, если с таким сталкивались.

Тамара Шорникова: Да. Поговорим с экспертами. Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков. Здравствуйте, Гарегин Ашотович.

Гарегин Тосунян: Добрый день.

Иван Князев: Гарегин Ашотович, расскажите нам, а что такое банковская тайна? Вот мы что-то говорим, что это наш телефон и паспортные данные. Но ведь, наверное, это не все еще? Почему такой большой срок предлагают?

Гарегин Тосунян: Банковская тайна включает в себя, конечно, все ваши операции, которые вы осуществляете, все ваши остатки на счетах, все ваши реквизиты банковские. Т. е. это целый комплекс, так скажем, информации, который никто, кроме банка, без вашего ведома использовать не имеет права. Но банковская тайна стала в довольно урезанном виде, потому что за последние несколько десятилетий (это мировой тренд) очень сузилось понятие о банковской тайне. И в нашей стране в том числе. Это и в связи с борьбой с отмыванием криминальных денег, и со многими другими, так скажем, обстоятельствами. Но в данном случае она сузилась с точки зрения того, что к ней имеют доступ государственные структуры, а оттуда нередко происходит и утечка данных, что греха таить.

Тем не менее, банковская тайна как понятие присутствует. И это очень важное понятие. Потому что аферисты, те, кто хотят за счет чужих средств соответственно свое благосостояние повышать, их, конечно, много. И они используют современные технологии, чтобы войти в это пространство информационное, чтобы ваши данные украсть, купить, использовать. В том числе и благодаря некоторой безответственности самих держателей этой информации. Потому что когда вам звонят (вы уже упоминали эти примеры), когда вам звонят и начинают с вами вести душевные разговоры, и вы на это попадаетесь и называете и номер карты, иногда даже ПИН-код называете, и паспортные данные, и прочую информацию, которой ни в коем случае не надо делиться, тем более с людьми, которых вы не идентифицируете. Ибо вам звонят, вы не знаете, кто вам звонит. Только когда вы сами звоните, вы еще можете быть уверены, что вы позвонили действительно в банк своему оператору.

Так что это целый комплекс и информации, и проблем, с которыми надо работать. И с каждым годом это становится проблемой все более острой. Потому что информационное пространство расширяется…

Тамара Шорникова: Да, мы чаще пользуемся услугами такими. Гарегин Ашотович, такой вопрос. Утечки случаются и у крупнейших банков, у которых, казалось бы, все очень должно быть хорошо с безопасностью. И часто при обсуждении с экспертами говорится о том, что не без сотрудников банка чаще всего такие утечки происходят.

Гарегин Тосунян: Да.

Тамара Шорникова: Банки сами как-то проводят расследование? Фильтруют, не знаю, полномочия какие-то и т. д.?

Гарегин Тосунян: Да, как раз от масштаба банка это мало зависит. Даже я бы сказал, что, может быть, если рассматривать кривую зависимости количества афер от масштаба банка, то она не прямо пропорциональна, не обратно пропорциональна размеру банка. Может быть, в большом банке риски даже иногда бывают выше, чем в меньшем. Потому что в меньшем B2B с каждым клиентом работают, а в крупном банке работает машина, работает в общем-таки автомат, конвейер. И в этом смысле хакеры, когда в эту систему могут вторгнуться, не без – вы правы, во многих случаях не без самих сотрудников банка… Но банки, безусловно, и крупные, и средние, все очень серьезно относятся к подбору кадров. Но идеальной системы… И некоторые банки, например, среднего масштаба, я знаю, имеют детекторы лжи. Т. е. это не крупный банк, среднего масштаба. Детектор лжи при приеме на работу. Так что банки относятся более чем серьезно. Но вы понимаете, что 100%-ной фильтрации обеспечить невозможно. Так что проблема остается.

Но она, понимаете, решаема… В идеальном варианте ее решить невозможно. Но то, что мы стремимся минимизировать эти риски, и в общем таки обеспечиваем эту минимизацию, – это факт.

Тамара Шорникова: Спасибо. Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков.

Иван Князев: Спасибо большое.

Тамара Шорникова: «За киберпреступления и пособничество – от 25 лет каторжных работ…»

Иван Князев: С конфискацией.

Тамара Шорникова: Красноярский край прямо жестко выступает.

Иван Князев: Но большинство телезрителей соглашаются с этими мерами. Пишут вот из Московской области: «Нужно жестко с этим бороться. Проблема очень насущная и очень актуальная». И т. д., в принципе все.

Тамара Шорникова: Послушаем телефонный звонок. Наталья из Пензенской области. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Понимаете, сейчас становится даже страшно в этом плане. Мои данные попали, и мне постоянно звонят с Москвы, говорят, что это с банка. Сначала говорят, что возьмите кредит. Потом звонят, уже изощрения всякие, потом говорят, что на вас пытались взять кредит, с вашей карты пытались снять какую-то определенную сумму. У меня пенсия на книжке. Карточка существует только для подписи. Но я боюсь ее перевести на карту, так как, понимаете, у меня очень давление бывает высокое, и один раз я чуть не попалась на удочку, что дать какие-то данные. Но вовремя остановилась. Понимаете, иногда клинит, честно говорю. Мне все-таки 61 год, очень долго … И… я расстроилась…

Тамара Шорникова: Не расстраивайтесь, да, не расстраивайтесь. Это ничего страшного не произошло. Надеемся, что и не произойдет. Берегите нервы. Можно ли как-то себя обезопасить от мошенников? Такие жесткие меры помогут в борьбе с ними или нет? Будем говорить об этом с Денисом Домащенко, заведующим лабораторией исследования денежно-кредитной системы и анализа финансовых рынков Российского экономического университета имени Плеханова. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Денис Викторович. Прежде чем понять, как себя обезопасить: чем могут навредить? Если какие-то данные обо мне узнали, кредит на меня могут оформить кто-то другой?

Денис Домащенко: Смотрите, кредит, конечно, оформить могут, если подделан паспорт. Значит, если паспорт не подделан, то это сложнее сделать.

Иван Князев: Ну, вот недавняя история. Там одна сотрудница банка на всю семью кредиты оформила, а сама уехала в Турцию отдыхать и развелась и т. д.

Денис Домащенко: Ну, скажем так: есть такие вот мошенники. Но их ловят. Если их будут ловить, то таких случаев будет все меньше и меньше. По поводу, например, вот этой уголовной статьи 183 можно сказать, что за прошлый год 41 человек был осужден, из них 20 человек условно.

Тамара Шорникова: Денис Викторович, простите, 41 человек на всю…

Иван Князев: Это мало или много?

Тамара Шорникова: Мне кажется, что это мало катастрофически на всю страну. Каждому из нас в день по 2-3 раза звонят, предлагая что угодно: от утюга до ипотеки.

Денис Домащенко: Ну, конечно. Потому что вообще-то цифры-то – они утекают не только из банков. Они могут утечь, например ваш телефон, и от сотовых операторов. Или, например, из органов государственной власти: с той же Налоговой или ФСС или Пенсионного фонда. Ваш телефон. Поэтому…

Тамара Шорникова: Как…

Денис Домащенко: Телефон ваш узнать могут. Но что касается денег, то здесь, конечно, посложней.

Тамара Шорникова: Посложнее. Понятно. Сейчас вот как действует этот алгоритм? Как ловят преступников?

Денис Домащенко: Контрольные закупки. На Даркнете органы внутренних дел делают такие закупки и выводят на чистую воду клиентов. Это первый вариант. А второй вариант – это сами бывшие сотрудники просто могут спалиться, так сказать (такое вот непарламентское выражение). Когда, допустим, копируют базу своих клиентов, переходят в другой банк и пытаются эти базы использовать для того, чтобы переманивать клиентов.

Иван Князев: А если мои данные уже украли и с ними что-то сделали в каких-то там очень нехороших целях, потом поймать этого преступника уже невозможно? Без контрольной закупки.

Денис Домащенко: Ну, гораздо сложнее, конечно. Поэтому, как вы видите, всего лишь 40 человек по уголовке было осуждено за прошлый год.

Иван Князев: Ну, это ни о чем.

Денис Домащенко: Есть у нас еще административный такой кодекс: Кодекс об административных правонарушениях. В котором есть статья «Нарушение порядка сбора, хранения, использования и распространения персональных данных». Так вот там другая картинка. Там, например, штрафов было выписано за прошлый год 1683. Вы чувствуете разницу, да?

Тамара Шорникова: Да. Такой вопрос все-таки: понятно, что троекратное увеличение срока звучит пугающе. Но 7 лет это тоже немало. Это достаточно высокая ответственность сейчас за преступление.

Денис Домащенко: Конечно.

Тамара Шорникова: Увеличение до 20 как-то кардинальным образом изменит ситуацию?

Иван Князев: Напугает, может быть?

Денис Домащенко: Ничего, ничего не изменится. Видите же – капля в море. Поэтому ничего не изменится. Капля в море по выявлению, да? Поэтому просто поднимутся цены на эти услуги. Ничего не изменится. Поэтому нужно просто, может быть, в Административном кодексе сделать поправки. Чтобы не 50 тыс. руб. на юридическое лицо было, а хотя бы, там, 500.

Тамара Шорникова: Да, понятно.

Иван Князев: Спасибо вам большое. Денис Домащенко, заведующий лабораторией исследования денежно-кредитной системы университета имени Плеханова. А может, все-таки не сроки увеличивать, а научиться ловить их более эффективно? Поможет. Потому что вот некоторые наши телезрители пишут, это из Вологодской области: «Все это борьба с ветряными мельницами, на самом деле».

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)