Закупка лекарств для льготников сократилась на четверть

Гости
Виктор Дмитриев
генеральный директор Ассоциации Российских фармацевтических производителей (АРФП)

Тамара Шорникова: «Регионы недобрали льготных лекарств». Аналитики сравнили объемы закупок в этом году и в прошлом – и появились вопросы.

Иван Князев: Ну да. За первые пять месяцев этого года региональные власти закупили чуть меньше 40 миллионов упаковок лекарств для льготников – это на четверть меньше, чем за тот же период в прошлом году. Вот регионы, в которых самое заметное сокращение по закупкам. В Белгородской области объемы упали на 99% – всего 1 400 упаковок попали на местные склады. В Ярославской области объемы упали аж на 81%, вот такое сокращение закупок. А в Петербурге – больше чем на половину. В этом же списке Ростовская область и Москва.

Тамара Шорникова: Да, там тоже серьезное сокращение.

Но в регионах, надо сказать, с данными аналитиков не согласны, мол: «Мы лекарства закупили впрок, запасы есть». И вообще в этом году собираются регионы потратить, по их словам, по данным властей местных, на «региональную аптечку» даже больше денег, чем в прошлом году.

Так есть ли повод для тревоги? Могут ли больные столкнуться с нехваткой нужных препаратов? Спросим у экспертов.

А вы, пожалуйста, расскажите, получаете ли вы положенные вам льготные лекарства или есть проблемы?

Иван Князев: Есть ли перебои?

У нас сейчас на связи Виктор Дмитриев, генеральный директор Ассоциации российских фармацевтических производителей. Здравствуйте, Виктор Александрович.

Виктор Дмитриев: Добрый день.

Иван Князев: Виктор Александрович, вы эту информацию подтверждаете, что есть перебои с льготными категориями лекарств?

Тамара Шорникова: Что как минимум снижается количество закупок.

Виктор Дмитриев: Насчет перебоев в этом исследовании абсолютно ничего не говорится. Речь идет о том, что закупили на 25% меньше, чем в прошлом году. У нас нет повода не верить этой компании. Компания давно находится на рынке, и мы всегда пользовались данными этой аналитической группы.

Ну а с чем это может быть связано? Ну, первое. Это определенные промежуточные итоги. Мы, как правило, оцениваем результаты по году, потому что бывает, что и транши неравномерно идут, и закупки неравномерно идут. Соответственно, в одном квартале закупается больше, в другом – меньше. Но в целом по году стабильность сохраняется.

Какие здесь могут быть причины того, что зафиксировано? Ну, первое. Несмотря на то, что изменилась методика определения начальной и максимальной цены контракта… А я напомню, что из-за нее в прошлом году достаточно много торгов не состоялось. В начале года, несмотря на ее изменение (мы считаем, что она неидеальная), мы видели опять же, что многие торги не состоялись из-за того, что на них просто никто не вышел – из-за того, что цена, которая объявлялась, была крайне низкой и невыгодной для производителей. Могло повлиять это.

Второе. Мы долго говорили о том, что в конце года приходят транши, и областям, регионам крайне сложно закупить препараты нормально на первый квартал, потому что получается, что деньги приходят чуть ли не 31 декабря, дальше 10 дней праздников, ничего не работает, и фактически только после этого начинаются закупочные процедуры. Мы выходили где-то на март. Ситуацию поменяли – и транши пришли раньше. Соответственно, закупка на январь произошла во многих регионах в декабре-ноябре. И это тоже могло повлиять на картину.

Третий момент – это как раз то, о чем говорят представители регионов. Это как раз связано с тем, о чем я говорил: деньги пришли раньше, они закупили больший объем, у них есть запасы, поэтому сегодня они не закупают, чтобы истратить этот запас и закупать уже более свежие и с большим сроком годности препараты.

Ну третье, и об этом тоже говорят специалисты. В принципе, несмотря на все разговоры и обещания, мы видим определенные изменения в структуре финансирования. Что я имею в виду? Все-таки большие финансовые потоки ушли на борьбу с COVID. И не исключено, что часть средств была переброшена именно на это.

Иван Князев: Понятно.

Виктор Дмитриев: По всей видимости, во втором полугодии мы увидим компенсацию за счет тех вливаний, о которых говорили и в Правительстве, и о чем говорил президент.

Иван Князев: Давайте вместе звонок послушаем. У нас на связи Ирина из Владимира. Здравствуйте, Ирина.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Расскажите, получаете ли льготные лекарства? Есть ли проблемы с ними?

Зритель: Нет, никаких лекарств мы не получаем, несмотря на то, что я федеральный льготник. Единственное, что я просила – это чтобы по астме мне выписывали препарат. Мне постоянно выписывают не тот, который надо. Я инсультница, по сердцу проблемы. Мне невролог, кардиолог и участковый терапевт – все в один голос сказали, что никаких препаратов для инсультников, для сердечников в списке жизненно необходимых нет. То есть я ни одного препарата не получила.

Иван Князев: Понятно. Да, хорошо, поняли вас.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Спасибо вам за эту информацию.

Ну и сразу Ростовская область у нас на связи, Владимир дозвонился. Здравствуйте, Владимир.

Зритель: Да, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Слушаем вас.

Зритель: Алло.

Тамара Шорникова: Алло. Вы в эфире, говорите.

Зритель: Добрый день. У меня вопрос вот какой, смотрите.

Во-первых, начнем с того, что лекарства, которые… Тоже получается, что с сердцем у меня проблемы, я стою на учете. Значит, смотрите. Вот я после операции (было две операции на сердце) пользовался «Валсом» для снижения давления. «Валс» ушел в небытие, потому что рассказали, что этот препарат онкологию может вызвать. Ну, мне доктор сказал: «Не переживай. Просто-напросто сейчас поменяют, другое лекарство появится». Появился «Валсартан», но он не работает для меня. «Вальсакор» появился – дорожает и дорожает.

Но лекарства эти не выписываются. Как предыдущий человек сказал, лекарства, которые нужны, их практически не купишь. То есть получается, что нужно покупать все равно за свои.

Но я не за льготы даже хочу сказать. Я хочу сказать, что у нас в аптеках постоянно подмена, то есть фальсификат какой-то. Не работает! И уверенным быть в лекарстве невозможно. И правительство, судя по всему, не принимает никаких мер для того, чтобы аптеки оградить от этого фальсификата…

Тамара Шорникова: Владимир, это серьезное обвинение в фальсификации.

Иван Князев: Владимир, а может, просто эти лекарства действительно вам как-то не подходят по каким-то показателям. Я не знаю, с особенностями вашего организма, может быть, связано.

Зритель: Нет, я согласен, хорошо. Но я просто знаю такую ситуацию, когда человека такую повышенную дозу принял для снижения давления, которая вообще не снизила давление. Ну, оно должно было упасть на ноль. Поэтому то, что фальсификат в аптеках присутствует – согласитесь, это есть. И оградить от этого нужно страну. Не должно быть 6% или 5%, должно быть 0% фальсификата в аптеках. Вот что я говорю.

Иван Князев: Ну, здесь, конечно же, с вами согласны.

Тамара Шорникова: Согласны, да. Но это, конечно…

Иван Князев: Мы вас поняли. Вполне можно допустить, что, действительно, есть и фальсификат. Вроде бы сейчас достаточно серьезно все это дело контролируется.

Тамара Шорникова: Тем не менее вот еще SMS одна…

Иван Князев: Тамара, сейчас, секундочку! Я просто…

Тамара Шорникова: Свердловская область: «У меня сахарный диабет. Более месяца не имею бесплатного «Метформина», сахар в крови большой. Помогите!» – так прямо и пишут.

Иван Князев: Вот Пензенская область тоже пишет: «Льготных лекарств я ни разу не получала, покупаю за свои деньги. Да и таких лекарств за 5–7 тысяч мне по льготе в месяц никто не дает».

Виктор Александрович, пишут на самом деле, что даже есть определенный список препаратов, которых не хватает. Я могу ошибиться в ударениях, не специалист в этом. «Мадопара», например, «Роаккутана» не хватает, «Плаквенила». И еще одной из причин называют то, что перестали закупать импортные препараты, действительно заменяют какими-то дешевыми аналогами, но и тех почему-то нет. Как прокомментируете это?

Виктор Дмитриев: Прокомментирую достаточно просто. У нас все бюджетные государственные закупки проходят не по торговым наименованиям (вот то, что вы пытались произносить без ошибок), а происходят по международным непатентованным названиям – то есть по активному веществу. В стране достаточно большой выбор препаратов с одним и тем же активным веществом. Есть оригинальный препарат, который вышел из-под патента. И разные компании производят аналоги из той же субстанции. Это практика, которая развита во всем мире.

Иван Князев: А может быть так, что эти же аналоги не помогают, как говорит нам наш телезритель?

Виктор Дмитриев: Значит, смотрите. Во-первых, все препараты, которые находятся на рынке, они все проходят предрегистрационную экспертизу, где подтверждается их эффективность, безопасность и качество. Это первое. Соответственно, если препарат находится легально на рынке, то он прошел все предрегистрационные экспертизы и получил добро в компетентных органах Минздрава. Это первое.

Второе. На самом деле у каждого из нас есть индивидуальная непереносимость либо какие-то индивидуальные особенности, когда конкретный препарат не действует. Особенно это касается иммунобиологических препаратов, инсулина и так далее. Есть даже рекомендация не переводить с одного препарата на другой.

Что делать в этой ситуации? Для этого существует опять же в законе возможность. Если препарат не действует, то пациент должен обратиться в связи с этим к врачу. Врач собирает консилиум. И консилиум может определить тот препарат, который не закуплен.

В связи с тем, что закупки происходят по 44-му закону, соответственно, среди всех препаратов с одним и тем же МНН побеждает наиболее дешевый. У нас есть претензии к этому закону, но я сейчас не о нем буду говорить. Соответственно, закупили самый дешевый, который по каким-то причинам данному человеку либо не оказывает нужный эффект, либо вызывает побочный эффект, к примеру, в виду аллергии. Он вправе обратиться к врачу. Врач собирает консилиум. И этот консилиум определяет – закупить ему индивидуально тот препарат, который он принимал до этого, в котором он уверен. Надо использовать эти возможности закона.

Иван Князев: Ну, это такой достаточно сложный путь – консилиум собирать по каждому из пациентов.

Виктор Дмитриев: Сложный, да, я согласен. Но это вопрос не ко мне, а к законодателю в данном случае. Мы об этом тоже постоянно говорим. Это вопрос второй.

Третье. Прозвучало от тех, кто обращался: «Вот мне назначают не тот препарат, который мне нужен». Ну, это интересно, когда пациент лучше врача знает, что ему надо принимать. Давайте тоже понимать…

Иван Князев: Это мы умеем! Обычно, когда мы приходим к врачу, мы сами рассказываем, что нам поможет именно вот это, а не что-то другое.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Виктор Дмитриев: Поэтому давайте мы все-таки будем больше доверять врачам.

Иван Князев: Больше врачей будем слушать, да. Виктор Александрович, у нас…

Виктор Дмитриев: И третий вопрос по фальсификатам…

Иван Князев: У нас, к сожалению, уже на фальсификат не остается времени. Благодарим вас за то, что приняли участие в обсуждении. Генеральный директор Ассоциации российских фармацевтических производителей Виктор Дмитриев был с нами на связи.

Тамара Шорникова: Тем не менее тема бесконечная. И конечно, люди по-прежнему жалуются, что чего-то не хватает. Поэтому будем за ситуацией следить.

А сейчас – к следующей теме.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Все деньги местных бюджетов пошли на коронавирус. Как лечиться остальным?...