Жизнь российских театров: проблемы доступности, финансирования и цен на билеты

Жизнь российских театров: проблемы доступности, финансирования и цен на билеты
Что делать, если на первом этаже дома открыли магазин, бар или круглосуточный офис?
Александр Бражко: Роспотребнадзор практически самоустранился от контроля за содержимым и товарной этикеткой
Мать-одиночку из-за частых больничных перевели на работу за 130 км от дома. По её мнению, это принуждение к увольнению
«Собственность - это не только право, но и обязанности по ее содержанию». За сорняки будут отбирать землю
Безопасный загар - миф или реальность? Советы онколога. Что такое паспорт кожи и зачем он нужен
Онкология. Блокировка банковских счетов. Рынок подержанных авто. Бензин. Работа для подростков. Промышленная политика
Рак: каждый имеет право на бесплатное обследование, лечение и реабилитацию по ОМС в крупных центрах
Алексей Рощин: Ранний детский труд поможет. Потому что хорошее образование приобрести трудно, а вот навыки пойдут на пользу
Как производят вентиляционное оборудование и системы отопления на заводе в Бронницах
Бензин снова дорожает. Это несмотря на соглашение между правительством и нефтяными компаниями
Гости
Дмитрий Мозговой
заместитель председателя Союза театральных деятелей
Юрий Кравец
директор театра Et Cetera под руководством Александра Калягина

День театра. Продолжение дискуссии о жизни российских театров. Участники вечерней части обсуждения темы: заместитель председателя СТД РФ Дмитрий Мозговой, директор театра Et Cetera под руководством Александра Калягина Юрий Кравец.

Петр Кузнецов: Ну что же, мы продолжаем. Мы переходим к большой теме. Сегодня Всемирный день театра, а этот год объявлен Годом театра в нашей стране, 2019-й, поэтому давайте поговорим о наших театрах с 20 до 21 часа. С какими проблемами сталкиваются труппы и кому сегодня по карману билет на балет? Будем разбираться и начнем с цифр.

Ольга Арсланова: Итак, в России сегодня, давайте посмотрим на эти цифры, более чем 600 профессиональных театров. Городов, кстати, в 2 раза больше, 1 100. Ежегодно театры посещают примерно 40 миллионов человек, средняя стоимость одного билета варьируется от 400 рублей в муниципальных театрах до 1.5 тысяч в федеральных.

Петр Кузнецов: В вашем городе есть театр? Если да, то расскажите, как часто вы там бываете, сколько стоит билет, например. Нравится ли вам сегодняшний репертуар? Мы ждем звонков также и от артистов – расскажите, как вы живете, а может быть, и выживаете.

Ольга Арсланова: Сегодня днем в программе «Отражение» наш гость, театральный критик и писатель Наталья Старосельская, говорила, от чего зависит финансовое положение театров в нашей стране сегодня. Давайте послушаем и вспомним.

Наталья Старосельская: Какое количество муниципальных и даже государственных театров, которые тоже могут вам сказать, что им не на что купить материал для костюмов, хотя есть свои швейные цеха и не надо никому ничего заказывать. Когда не хватает денег очень на многое. И тут нет деления между любительскими, муниципальными, федеральными. Да, все зависит от внимания, от пристрастности тех, кто этим занимается. Есть области, где и губернаторы, и мэра городов ценят театр, понимают, что театр необходим, и тогда стараются, не осыпают золотом и бриллиантами, конечно, но стараются делать все что возможно.

Петр Кузнецов: Ну что же, а мы представляем наших вечерних экспертов, гостей по этой студии. Дмитрий Мозговой, заместитель председателя Союза театральных деятелей, – здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Дмитрий Мозговой: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: И Юрий Кравец, директор театра «Et Cetera» под руководством Александра Калягина, – здравствуйте.

Юрий Кравец: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Здравствуйте, добрый вечер.

Какая проблема сегодня для российского театра самая острая? Просто кажется, что денег в первую очередь не хватает и в этом основная проблема.

Петр Кузнецов: Как всем.

Ольга Арсланова: Или не так все просто?

Юрий Кравец: Вы знаете, мне кажется, не так все просто, потому что деньги, конечно, очень важны, очень важны…

Ольга Арсланова: Чтобы у посетителей театра хотя бы они были.

Петр Кузнецов: Самое главное, должна ли стоять у театра задача заработать?

Юрий Кравец: Ну задача такая должна, конечно, стоять, но я думаю, это не первая задача. На мой взгляд, мне кажется, что самая главная задача – это выпуск хороших спектаклей, интересных, которые будут, знаете как… Ни в коем случае они не должны быть на потребу зрителя, эти спектакли должны опережать сегодняшнее время, чуть-чуть на шаг вперед, вести за собой зрителя, вот это самое главное.

Ольга Арсланова: Кто же на них придет тогда?

Петр Кузнецов: В таком случае зритель не будет понимать, о чем ему рассказывают.

Ольга Арсланова: И приходить не будет.

Юрий Кравец: Это замечательно, будет обязательно ходить, если это будет хороший и интересный спектакль, который будет возбуждать. Ведь поймите правильно: если ты выходишь из зрительного зала и думаешь о том, что ты будешь есть на ужин, это неправильно. А если ты выходишь и тебе безумно понравилось и ты об этом хочешь с кем-то поделиться, или тебе безумно не понравилось, но ты тоже хочешь поделиться, тебя это возбудило, как-то зацепило, – все, это самое главное, что должно быть, на мой взгляд. А дальше уже все остальное.

Петр Кузнецов: Дмитрий, наш дневной эксперт сказала, дала понять, что очень многое, если не все, зависит от конкретного губернатора, от конкретных властей региональных, например. То есть получается, внимание и востребованность у зрителя трудностей театра не решают?

Дмитрий Мозговой: Нет, конечно. Вы понимаете, у нас в нашей стране сложилась система русского репертуарного стационарного театра. Это система, которой мы гордимся, такого практически нет ни в одной стране мира, на самом деле все страны нам завидуют, это позволяет, как нам кажется, это наша историческая традиция, театру развиваться, поэтому наш российский театр, наверное, один из самых известных в мире. Функционирование театра в такой системе, естественно, требует достаточно больших денег.

У нас в стране выстроена достаточно жесткая вертикаль, и в этой вертикали у нас театр практически полностью зависит от государственного финансирования, то есть другие источники несопоставимы с тем, что может сделать государство для театра. И главная задача, может быть, даже и Года театра, и Союза театральных деятелей, и всех – это донести до власти, которые, соответственно, эти театры содержат и учредителями которых являются, что те деньги, которые государство выделяет или конкретный муниципалитет, министерство культуры и так далее на театр, – это не то, что это какая-то дырка в бюджете, которую надо постоянно из каких-то остаточков подлатать, а эти «актеришки» и вот эти всякие радости в данном случае как-то случатся.

А главная задача – донести, что это на самом деле инвестиция, это инвестиция в свое население, это инвестиция в свое поколение будущее, это инвестиция в городскую среду, инвестиция в будущее вообще нашей страны, и это, мне кажется, очень важно. И когда в некоторых регионах действительно это происходит, действительно власти понимают, насколько важен театр, и как… Вы знаете, мы неоднократно говорили об этом, есть такая цитата, у древних греков всегда считалось, что населенный пункт получал статус города только тогда, когда там открывался театр. То есть древние греки понимали важность театра и вообще формирование театром культурной среды, вообще всего прочего. Мы хотим, чтобы это тоже так же было.

И действительно в некоторых регионах власти понимают и к театру относятся с большим уважением, пониманием его значимости, его главной функции в обществе, в искусстве и так далее. А где-то действительно все это финансируется и все содержится по сугубо остаточному принципу, и действительно начиная от уровня заработной платы артистов и заканчивая расходами, которые идут на новые постановки, это, конечно, несопоставимо с эстрадой, с шоу-бизнесом, с другими сферами.

Ольга Арсланова: Давайте, кстати, посмотрим, как живут муниципальные театры в России, истории из разных городов, потом все это обсудим.

СЮЖЕТ

Ольга Арсланова: Вот нам зрители пишут: «35 километров до Ярославля, спектакли с 19 часов, последний автобус в 20 часов, нет возможности смотреть балет или спектакль». Вообще сегодня в современной России театры нужны в таком количестве в разных регионах, или здесь выживает сильнейший? – должны быть театры только там, где они способны выжить, и все?

Юрий Кравец: Не согласен с этим. Понимаете, есть или нет театра в том или ином регионе, в том или ином городе – это вообще показатель, как мы понимаем, благосостояния и успешности этого региона и города, потому что это так было всегда, это как бы аксиома, которая не требует доказательств. И судя по тому, что мы сейчас с вами увидели, опять же не хочу ни ругать ни своих коллег-директоров, критиковать, скажем так, ни власти в том или ином регионе…

Но, например, мы с вами увидели про кресла, в которых торчат гвозди и так далее. Поделюсь маленьким опытом, прямо одну минуту времени займу. Я работал директором Саратовского театра драмы, которому областной бюджет… Театр имени Слонова, ему больше 200 лет, играли очень известные артисты, которых мы все знаем, как Олег Иванович Янковский, очень много было известных людей. Так получилось, что когда я пришел после капитального ремонта этого театра, вход, зал был сделан великолепно, просто прекрасно, а вот закулисная часть, особенно малая сцена… Так получилось, что в ремонт это все демонтировали, скажу мягко, а потом не успели сделать. Что делать? Нужна малая сцена? – вот так нужна, а денег нет, финансирования нет, ничего нет. Собрал людей, собрал труппу, собрал коллектив, пошивочные все цеха собрал, говорю: «Ребят, такая ситуация, давайте вместе сделаем?» – «Давайте». – «Оплатим?» – «Оплатим». Я говорю: «Но в течение полутора лет. Сделаем, поставим спектакли, со спектаклей будем зарабатывать, и я вам постепенно буду отдавать деньги. Договорились?» – «Договорились».

Где брать материалы? В городе пошел по своим друзьям, мои друзья пошли по своим, собрали все что возможно и невозможно, сделали. Чистота, порядок, кондиционеры поставили, у меня в апреле, в мае в Саратове очень жаркое время, ходили люди, потому что хорошо было: мало того, что на сцене прекрасно, еще и тебе сидеть комфортно.

Дмитрий Мозговой: ...охладиться можно.

Юрий Кравец: Понимаете?

Петр Кузнецов: Просто охладиться заходили, заодно и постановку смотрели.

Юрий Кравец: Здесь мало ли, но всем миром построили, всем миром ходили, всем это нравилось, все было здорово. Сейчас она, слава богу, работает до сих пор, эта малая сцена, как и театр, и все хорошо, все работает. Сложности были всегда, и в прошлые времена, и 100 лет назад, и 50 лет назад, всегда было тяжело. Надо как-то чуть, знаете, шире смотреть.

Петр Кузнецов: Бизнес сложно заинтересовать, привлечь?

Юрий Кравец: Все по-разному.

Петр Кузнецов: Какие интересы у бизнеса могут быть в театре?

Юрий Кравец: Да вы знаете, во-первых, честно вам могу сказать: никогда нельзя, на мой взгляд, прийти к бизнесмену и просить с протянутой рукой «дай, помоги, а то вот нам так плохо, нам так тяжело».

Дмитрий Мозговой: Надо партнером быть всегда, конечно.

Петр Кузнецов: «А надо убедительнее играть».

Юрий Кравец: Мы прекрасные, мы замечательные, у нас все в порядке.

Дмитрий Мозговой: Тогда получится.

Юрий Кравец: Мы предлагаем, как правильно говорит Дмитрий, партнерские взаимоотношения, чтобы бизнесу тоже было выгодно, а не однобоко: вы нам дайте, знаете как, а мы там будем…

Дмитрий Мозговой: А мы великие.

Юрий Кравец: …с этими деньгами все что хотим делать. Нет, ни в коем случае. Капитализм наступил с нечеловеческим лицом, как говорит Олег Павлович Табаков, понимаете? Все, тебе с неба никто, все от нас зависит от самих, не более и не менее. Конечно, наш зритель может сказать, что вот в Москве, конечно, другой бюджет, другие возможности, у федеральных театров и так далее. Но даже при том, конечно, там бюджет и так далее, проблем не меньше, а может быть, их еще и больше, потому что денег никогда не хватает даже на какие-то постановки, которые мы хотим сделать, реализовать большие, все равно тех же приборов, которые мы сейчас увидели, тех же каких-то новых технологий, потому что это шагает все быстрее, не хватает. И мы так же идем к бизнесу, так же идем к своим партнерам и пытаемся договориться, рассказать и показать, что это выгодно всем.

Ольга Арсланова: А это бизнесу-то чем выгодно? Чем можете заинтересовать?

Дмитрий Мозговой: Вы понимаете, тут важно то, конечно же… Понимаете, когда нам говорят, что Россия является такой уникальной страной, где государство практически целиком и полностью финансирует театр, и приводят пример Соединенных Штатов Америки либо ряда каких-то европейских стран, где участие, доля государства минимальная в поддержке культуры, искусства и театра в том числе, но там есть многоканальная система финансирования, предусмотрены налоговые льготы для бизнеса, который вкладывает деньги в социальную сферу, включая театр. Пока у нас не заработают эти механизмы, говорить об этом действительно системно будет очень сложно.

Потому что действительно сейчас есть, мы можем назвать примеры, когда театр успешно сотрудничает с бизнесом, но это в основном Москва и Санкт-Петербург, это в основном успешные театры действительно, которые предлагают бизнесу не действительно дать милостыню, а стать партнерами, когда есть в штате театра или в труппе театра медийные люди, тогда это для бизнеса некий престиж, некое прикосновение к чему-то такому великому, эстетическому и так далее, такой интерес есть. Системы пока, к сожалению, нет, и поэтому роль государства, конечно же, в поддержке театра огромная.

И когда вы говорили по поводу того, что действительно бытует мнение, что у нас очень много театров, это абсолютно неправильное мнение, потому что когда говоришь… Вот была цифра 600, мы понимаем, что их больше 800 театров у нас в стране, но действительно если сравнивать с другими странами, то у нас много театров. Но если мы берем статистику по количеству театров на душу населения, то мы далеко отстаем от ряда крупных европейских стран, от тех же Соединенных Штатов Америки и так далее. Когда мы говорим, что пусть, если существует какой-то театр маленький, зачем ему помогать, пусть будут большие какие-то, известные театры, люди будут туда ходить, – это тоже абсолютно ложное умозаключение, потому что представить себе условно, например, какие-то Нидерланды, где в городе нет театра, но при этом человек имеет возможность сесть и за полчаса на электричке доехать до крупного города, посмотреть спектакль и вечером вернуться оттуда, вернуться домой. У нас такой возможности нет.

Есть город Лесосибирск, которому, кстати, эта партийная программа тоже очень помогла, в городе Лесосибирск есть театр, который приглашает молодых режиссеров, у которых сейчас очень активная творческая жизнь, и в этом году этот театр стал номинантом на премию «Золотая Маска», то есть театр условно соревнуется с БДТ, МХАТ, Театром Вахтангова и так далее, и тому подобное. И вот давайте мы представим себе, что кому-то пришло в голову, что театр в Лесосибирске не нужен, и представить себе, что жители этого города будут ездить в Красноярск смотреть спектакли… А там на самом деле несмотря на то, что у нас XXI век, там чтобы из Красноярска добраться до этого города, надо 3 реки преодолеть, в том числе реку Лену. И до сих пор, мы просто отправляли туда театральных критиков, экспертов, которые смотрели спектакли, это можно сделать только в определенное время года, потому что мы зависим от того, разлилась Лена либо она замерзла. И вот только в данном случае туда можно доехать.

Если мы понимаем, что кому-то придет в голову оптимизировать бюджет и больше не вкладывать деньги в культуру, в искусство, закрыть этот театр, то мы понимаем, что тот культурный слой и те зрители воспитанные, горожане, которые ходят в этот театр, останутся без театра. То есть мы понимаем, что это поколение, которому это, например, интересно, они либо навсегда уедут из этого города, либо… Потому что у них больше не будет этого предложения. Поэтому я уверен в том, что чем больше театров, тем лучше.

Петр Кузнецов: А вы, кстати, с Голландией же сравнивали?

Дмитрий Мозговой: С Голландией, да.

Петр Кузнецов: Я что-то подумал сейчас, что в Голландии в принципе можно не выходя из дома в театре побывать.

Дмитрий Мозговой: Конечно. Но и у нас в принципе тоже.

Ольга Арсланова: У нас запрещено.

Петр Кузнецов: У нас запрещено.

Светлана из Санкт-Петербурга. Здравствуйте, Светлана.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Слушаем вас.

Зритель: Вы меня слышите, да?

Петр Кузнецов: Да.

Зритель: У меня очень интересный пенсионерский лайфхак.

Ольга Арсланова: Так.

Зритель: Я живу в Питере. У нас достаточно много театров, но я очень-очень люблю Москву и московские театры. И раз в 2 месяца я по электронке, естественно, покупаю билет в театр, покупаю билет на поезд, я провожу целый день в Москве вечером, это уже традиция, это разные театры и это доступно при пенсии 12 277. Друзья мои, это реально! Я провожу целый день в Москве, вечером я иду в любимый театр на любимый спектакль (пусть это ложа за 350 рублей), это есть в Москве. Люди, знайте, есть такие театры в Москве.

Дмитрий Мозговой: Браво.

Зритель: А после этого из Театра Виктюка я иду пешком до Ленинградского вокзала…

Петр Кузнецов: …до Санкт-Петербурга.

Зритель: …по улице счастливая.

Петр Кузнецов: После спектакля Виктюка можно и пешком.

Зритель: Вчера утром я вернулась, посмотрев в очередной раз «Служанки». Друзья, это просто праздник! Театры доступны даже при минимальной пенсии, честное слово, у меня очень маленькая пенсия. Я делюсь, это такой праздник – побывать в Москве и побывать в театре. Я делюсь и хочу сказать, что да, можно…

Ольга Арсланова: Это полезная информация. Здорово!

Петр Кузнецов: Спасибо. Вы счастливая женщина, даже слышно.

Ольга Арсланова: Спасибо, что поделились.

Петр Кузнецов: Это ответ как раз на SMS из Астраханской области, пишет наша телезрительница…

Ольга Арсланова: Какой театр?

Петр Кузнецов: «Ходила в театр, на концерт в советское время в последний раз, сейчас экономлю, пенсия 8 300».

Ольга Арсланова: Ну да, нам тоже пишут очень многие: «Какой театр, народу не до театра, есть нечего, не знаешь, как оплатить услуги ЖКХ». Ну вот пенсионеры даже в чужой город приезжают.

Дмитрий Мозговой: Браво, можно только порадоваться.

Петр Кузнецов: О ценах на билеты еще поговорим, сейчас послушаем Галину из Нижнего Тагила. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте. Алло.

Ольга Арсланова: Да, мы вас слушаем.

Петр Кузнецов: Здравствуйте. Слушаем вас, Галина.

Зритель: Я из Нижнего Тагила, наш город шахтеров, строителей, металлургов. Зал в театре всегда полон.

Юрий Кравец: Молодежный театр, да.

Зритель: Замечательный театр, драмтеатр. У нас буквально 2 года назад сделали роскошный ремонт, прекрасные спектакли идут, «Сад», «Фигаро», в феврале была премьера «Ханумы». Вы знаете, билеты, я вот пенсионерка, 300 рублей, у нас билеты в кинотеатр бывают дороже, чем в театр. Вы знаете, у нас роскошный театр, и администрация города, я так понимаю, оказывает большое внимание театру, потому что театр у нас процветает, у нас замечательная публика, у нас замечательная труппа. Вот это я хотела сказать.

Петр Кузнецов: Спасибо вам большое, Галина.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: По ценам на билеты – кто их формирует, кто контролирует?

Юрий Кравец: Формирует сам театр цены на билеты.

Петр Кузнецов: Самостоятельно?

Юрий Кравец: По уставу, да, самостоятельно все формирует.

Петр Кузнецов: Никаких рамок здесь нет, лимитов?

Юрий Кравец: Никаких абсолютно.

Петр Кузнецов: Что вы не можете устанавливать билеты выше такой-то цены?

Юрий Кравец: Конечно, рыночные отношения любые. Но сразу хочу сказать, что есть определенные и для льготников, и для пенсионеров, и для студентов, и мы работаем с социальными фондами, и с фондами ветеранов и так далее…

Петр Кузнецов: Но это опять-таки только театр делает льготные категории?

Юрий Кравец: Театр сам делает все, все это есть. На самом деле… Вот вы даже говорили, от 400 рублей. Насколько я, например, знаю, есть билеты в Москве и по 300, и по 250, и в регионах есть билеты по 100 и по 150 рублей. Конечно, есть билеты и по 13 тысяч, и по 15, и мы это знаем, и недобросовестные участники бизнеса, как мы их называем, спекулянты, продают и по 30, и по 40, и по 50, это тоже есть. Но пользуясь случаем, что мы на телевидении и у нас очень большая аудитория, мне бы хотелось сказать, что билеты надо покупать в театре – или на официальном сайте театра, или у официальных партнеров театра, ни в коем случае не покупать их у спекулянтов и у так называемых сайтов-спутников, которые делают похожие сайты, но билеты там стоят…

Петр Кузнецов: Отличаются одной буквой буквально.

Юрий Кравец: Совершенно правильно.

Петр Кузнецов: Но тем не менее цена все равно напрямую зависит, завязана в первую очередь на составе участников, действующих лиц?

Юрий Кравец: Вы знаете, все очень по-разному. И на составе участников в том числе, и режиссер, и жанр…

Дмитрий Мозговой: Название тоже…

Юрий Кравец: И название.

Дмитрий Мозговой: Очень много составляющих.

Юрий Кравец: Много, и сцена: есть сцена большая, основная, есть сцена маленькая, камерная. Теория много-много на что влияет.

Ольга Арсланова: Ну а в среднем как бы вы оценили сейчас доступность театра как продукта в российских регионах? Мы, конечно, о Москве сейчас не говорим, в Москве очереди…

Дмитрий Мозговой: Да, если не говорить про Москву и Санкт-Петербург, а говорить про регионы нашей страны…

Ольга Арсланова: Про Россию.

Дмитрий Мозговой: Про Россию, то мне кажется, театральное искусство достаточно доступное, по-моему, доступное всем. Тут на самом деле есть другая проблема, когда театр так или иначе вытаскивают, заставляют бросаться в рынок. И вот когда мы сейчас смотрели сюжет про театр «FEST», вот это ужасное предложение руководства, администрации города театру проводить, не знаю, свадьбы, банкеты и так далее, это какое-то, знаете… То есть мы должны вернуться в 1990-е гг., от которых мы так торжественно отказывались, отрекались и вспоминаем их с такой как бы иронией, не дай бог нам оказаться опять же в этом смутном времени…

Юрий Кравец: Да.

Дмитрий Мозговой: Эти тезисы, о которых говорил чиновник, это абсолютное возвращение туда, возвращение назад. Что касается региональных театров, то, конечно, когда им говорят: «Друзья, мы дадим вам меньше денег, меньше финансирования, но вы больше зарабатывайте», – опять же они находятся не в Москве, покупательная способность населения ограничена. Просто никакой театр из маленького города не может объективно устанавливать цены, как в Москве, за тысячу рублей или даже поднимать цены больше 500 рублей за билет, потому что просто у населения не хватает денег. Все-таки театр действительно, вы понимаете, для очень определенного… Все-таки театр – это элитарное искусство, и как мы сейчас слышали звонки, сообщения, людям не хватает денег на оплату квартиры, коммунальных платежей, и представить себе, что, условно, мы не доедим, но на сэкономленные деньги пойдем в театр, очень сложно. Поэтому театр не имеет возможности играть в рынке, находиться в рынке, не имеет права варьировать. Он понимает, что платежеспособность населения 300 рублей, вот в принципе в регионах в целом до тысячи рублей спокойно можно оказаться на даже премьерной постановке и даже в музыкальном театре.

Петр Кузнецов: Хочется поговорить об ответственности самих театров, потому что сейчас, особенно в последнее время, в современности очень много спектаклей некачественных. И понятно, почему чиновник, видя, какой спектакль, тем более если это спектакль скандальный, не хочет поддерживать этот театр, который выдает некачественный продукт. Как мы можем спасти даже и самого зрителя от некачественного продукта?

Дмитрий Мозговой: У нас, во-первых…

Ольга Арсланова: Зрителей от театра.

Петр Кузнецов: Чиновники говорят о необходимости закона о театрах.

Дмитрий Мозговой: Вы понимаете, во-первых, когда мы говорим про некачественный, этого нет определения. Театральное искусство на кончиках пальцев, понимаете, мы не можем… Кому-то понравилось, кому-то не понравилось.

Ольга Арсланова: В любом случае эксперимент.

Дмитрий Мозговой: Есть эксперимент, где понимает человек, подготовленный зритель, который условно прочитал какое-то определенное количество литературы, он понимает, на что он идет, и понимает, что это сейчас тебе будут… Спектакль – это не иллюстрация текста, а это осмысление текста, отложенный эффект может быть, как в любом искусстве на самом деле. И вообще чиновник на самом деле не то что не имеет права, по закону власть не имеет возможности или права, я не знаю, оценивать художественную составляющую театра, потому что это должно делать, как это делается во всех цивилизованных странах (и у нас в том числе пока это происходит), что любое решение принимает экспертное сообщество. Есть профессионалы, это либо наши коллеги, либо театральные критики, эксперты, которые и могут вынести какую-то свою экспертную оценку. А чиновник, у которого, может быть, просто… Он может… Многие чиновники просто не ходят в театр, у них о нем какое-то свое абсолютно представление. Он пришел, увидел что-то непонятное ему и говорит, что это некачественное. Но непонятное ему не значит, что это непонятно, не знаю, экспертам, другим зрителям и так далее, и тому подобное.

Ольга Арсланова: А критерии качества все-таки существуют современные?

Дмитрий Мозговой: Нет, конечно.

Юрий Кравец: Нет, конечно. Конечно, нет.

Ольга Арсланова: Чистой воды творчество?

Юрий Кравец: Во-первых, всегда это… Мы же с вами понимаем, это всегда субъективная история. Как?

Петр Кузнецов: Хорошо. Но не получается так, что сейчас театр, который напрямую зависит от условного чиновника, максимально зависит даже не от чиновника, а от вкуса этого чиновника? Собираются делать спектакль: «Давай сделаем так?» – «Могут не понравиться…»

Ольга Арсланова: «На это не дадим».

Петр Кузнецов: Не то что денег не дадут, вообще закроют. Ограничение свободы творчества получается?

Юрий Кравец: Ну «вообще закроют»… Я боюсь, что дай бог, что такого нет, надеюсь на это по крайней мере.

Дмитрий Мозговой: Будем надеяться.

Юрий Кравец: Маленький пример. 1983 год, Саратовский театр драмы, руководитель театра Александр Иванович Дзекун, на секундочку, ставит спектакль Булгакова «Зойкина квартира». Через год, 1984 год, если мы с вами помним, что о перестройке только начали говорить, «Мастер и Маргарита» в двух вечерах, со сценой бала, с откровенными сценами и так далее в городе Саратове. Вы представляете себе, на секундочку, что это было? Но встал человек, Зоя Тимофеевна Ларионова, зам по идеологии, и сказала: «Этому быть». И она защитила, этот спектакль шел очень долго, собирал аншлаги и так далее. То есть в то время, которое как бы… Люди, которые это защищали, им нравилось и так далее. Поэтому мне кажется, что сейчас таких людей гораздо больше, которым это нравится, которые хотят, чтобы это было, и защищают творцов. Мне кажется, это прекрасно.

Дмитрий Мозговой: Но ответственность художника, конечно, тоже существует.

Юрий Кравец: Конечно.

Дмитрий Мозговой: Это нельзя говорить, что… Как мы все понимаем, мы надеемся, что мы живем в такой свободной среде, но мы понимаем, что свобода никогда не бывает безграничной. Понятно, что у художника тоже есть своя ответственность. Мне кажется, не нужны никакие дополнительные, как мне кажется опять же, дополнительные ограничения, потому что и так есть закон, который накладывает ряд ограничений, что в театре нельзя, и дальше уже суд, если кто-то чем-то оскорбился или что-то такое происходит, дальше суд должен принять решение. Мы будем надеяться, что до этого не дойдет, потому что и так и без этого проблем, конечно, достаточно.

Ольга Арсланова: Послушаем Московскую область, с нами Елена на связи. Добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Я хочу поздравить вас с Днем театра всех.

Юрий Кравец: Спасибо большое, спасибо.

Дмитрий Мозговой: Спасибо.

Ольга Арсланова: И вас тоже.

Петр Кузнецов: Мы же гостей даже не поздравили. Спасибо вам.

Юрий Кравец: А мы вас.

Дмитрий Мозговой: А мы вас поздравляем.

Юрий Кравец: А мы зрителей поздравляем.

Зритель: Я хочу, знаете, сказать, что у нас очень много хороших актеров, которых мы смотрим на экранах наших телевизоров, и есть актеры, которые, естественно, в театрах, и такие актеры, которые, к сожалению, сейчас, даже по-другому немножко вопрос, уходят из жизни. И естественно, наши люди, большая страна, не могут все попасть в Москву, в Питер. И вот такое предложение на подумать – есть же библиотеки, какие-то ДК, где есть комфортабельные залы для просмотра. И вот чисто, как вам сказать, подъемные деньги, чтобы люди, кто не хочет дома смотреть, приходили бы в такие учреждения и онлайн, тем более сейчас у всех будет цифровое телевидение…

Ольга Арсланова: Трансляция.

Зритель: Да, смотрели бы напрямую. Представляете, в Малом театре играет Соломин, Муравьева, и человек сидит где-то у себя и так же сопричастен этой игре, как будто…

Петр Кузнецов: Так или иначе, да, прикасается к атмосфере.

Зритель: Да. Потому что, знаете, обязательно, какой бы человек ни был, интеллигентный, не интеллигентный, он должен раз, может быть, в 3 месяца сходить в театр. Это при наших больших расстояниях невозможно. И еще маломобильные граждане. Мы бы даже заплатили, допустим, если человек маломобильный, он бы даже, может быть, через Интернет заплатил за эту трансляцию, номинально в деньгах 10, 20, 30, 50 и смотрел бы так же, представляете? У человека какой-то получается кругозор, все, он в жизни.

Ольга Арсланова: Это в любом случае лучше, чем ничего, да. Спасибо вам большое.

Зритель: Конечно.

Петр Кузнецов: Подключать современные технологии.

Ольга Арсланова: Мы понимаем, что онлайн-трансляции все равно не заменят полностью.

Дмитрий Мозговой: Вы знаете, на самом деле эта программа работает уже сейчас.

Ольга Арсланова: Как вариант тоже…

Дмитрий Мозговой: В рамках Года театра…

Ольга Арсланова: Отдельный жанр получается.

Дмитрий Мозговой: Да. Понятно, что все равно прелесть театра, что это здесь и сейчас, ты видишь живых людей. Когда нет возможности, конечно же, можно прибегнуть к онлайн-трансляциям, сейчас в рамках Года театра есть отдельная программа, в рамках которой будут показаны в ведущих региональных кинотеатрах спектакли ведущих московских театров с известными артистами. Есть программа национального фестиваля «Золотая Маска» «Золотая Маска в кино». Эта программа есть, она работает, но тут, конечно, другие проблемы немножко возникают, что это на самом деле, как вы правильно заметили, наверное, вы со мной согласитесь, это не кажется очень дешевым, потому что тут вступают в силу авторские права, чтобы очистить авторские права, на это уходит львиная часть бюджета.

Петр Кузнецов: Москва пишет: «На кого смотреть?» Собственно, и телезрительница, которая нам сейчас звонила, об этом говорила в том числе. «Великие все ушли», – пишут нам Москва и Московская область.

Ольга Арсланова: Современный театр, современные актеры…

Петр Кузнецов: Да, современная школа. За чем сейчас и кто сейчас идет в театр в качестве актеров? Кто сейчас и зачем хотят стать актерами? Изменились ли эти цели?

Юрий Кравец: Сейчас, вы знаете, конкурсы в театральные ВУЗы, в театральные учебные заведения просто бешеные. Слава богу, что на выпуске есть много достаточно талантливых молодых людей, которые себя…

Ольга Арсланова: Хотя зарплаты не такие уж и высокие.

Юрий Кравец: И зарплаты невысокие, и разные цели и задачи. Но знаете, неоднократно принимал участие в наборе студентов, бывает, встречаются: «Я иду, чтобы сниматься в сериалах», «Я иду, чтобы стать популярным». И часто такие люди, к сожалению или к счастью, наверное, не поступают, а поступают люди, которые…

Петр Кузнецов: Вот. Есть правильная цель?

Юрий Кравец: …понимают – и это большинство таких ребят, которые действительно хотят стать артистами, которые действительно хотят играть, которые действительно хотят репетировать и создавать, которые много читают и так далее. Есть такие люди, слава богу, и в театрах таких людей большинство.

Просто понимаете как? Раньше средства массовой информации были несколько другими, и когда-то было вообще две телевизионные программы, узнавали всех и так далее, это были небожители, они действительно все были прекрасные артисты замечательные, сейчас они есть и слава тебе господи. Но молодежи талантливой просто очень много, и может быть, она не так популярна и известна всей стране, не так много снимается, потому что и конкуренция большая, и так далее, а может быть, и фильмов не так много хороших, которые хочется смотреть, но очень много, поверьте, талантливых молодых ребят именно театральных, на которых ходит зритель, прямо покупает билеты в театре и смотрит. Это совершенно точно.

Дмитрий Мозговой: Конечно, у нас талантливая страна, талантливый народ.

Юрий Кравец: Конечно.

Петр Кузнецов: Вот у нас как раз результат опроса народа на улицах разных городов есть: «Как часто вы ходите в театр?» – спрашивали их. Вот какие ответы получили.

ОПРОС

Петр Кузнецов: Тем не менее с 2008 года доля россиян, посещающих театр, увеличилась на 20%, то есть что-то за эти 10, даже больше лет произошло.

Юрий Кравец: Я вам могу так сказать, могу ошибиться…

Петр Кузнецов: Просто мода, может быть, вернулась? Молодежи же больше стало.

Юрий Кравец: Табаков как-то приехал в Саратовский театр драмы и говорит: «Сколько в Саратове население?» Я говорю: «900 тысяч». Он говорит: «Значит, к тебе в театр ходит от 70 до 80 тысяч зрителей в год». Я говорю: «75. Как вы узнали, Олег Павлович?» От 7% до 9% населения (не берем Москву и Санкт-Петербург) ходят в театр, это железобетонно.

Ольга Арсланова: Это приличный показатель.

Юрий Кравец: Это очень много, потому что если мы даже берем, что в Саратове есть 5, скажем так, областных больших театров, плюс есть всего 15, по-моему, театров и концертных организаций, то есть достаточно большое количество, – если в каждый от 7% до 9%, вот и посчитайте, какой охват региона Саратова, Саратовской области происходит. Поэтому эти цифры действительно такие, действительно интерес к театру огромный, это мы понимаем сейчас по тому количеству зрителей, которые ходят, по отзывам, по регионам, потому что мы много общаемся, друзей и коллег, слава богу, много. Поэтому интересно.

Ольга Арсланова: А если с другими странами сравнивать, с Европой с той же, у нас больше ходят жители?

Дмитрий Мозговой: Вы знаете, я, к сожалению, не владею статистикой.

Юрий Кравец: Я прошу прощения, он мне так сказал: «Это информация ЮНЕСКО».

Дмитрий Мозговой: ЮНЕСКО. Ну да, мне тоже кажется, что это по всему миру.

Юрий Кравец: Да, это не наше, это по всему миру примерно вот такая вот история.

Дмитрий Мозговой: Да. Но понимаете, государство должно обеспечить возможность по крайней мере зрителю оказаться в театре, получить возможность прикоснуться…

Ольга Арсланова: Не мешать театру работать?

Дмитрий Мозговой: Да, и зрителю иметь возможность. Если у него нет возможности, то вот это очень плохо, конечно, как вот мы сейчас смотрели репортаж, когда человек говорит, что он жил в деревне и у него возможности не было. Понятно, что вряд ли туда кто-то приезжал на гастроли и так далее. Вот человек оказался именно в тех процентах, которые никогда в театре не были.

Петр Кузнецов: Скажите, а театру важно гастролировать? То есть не выезжающий театр, который вот этого фестивального продукта не имеет, – это плохо, да?

Юрий Кравец: Это плохо очень, кто не выезжает. Это для театра смерть, потому что все равно вариться в собственном соку очень сложно. Конечно, тебе всегда новый зритель – это как наркотик такой в хорошем смысле этого слова, понимаете, хотя вряд ли может быть в хорошем, но неважно.

Дмитрий Мозговой: Кофеин.

Юрий Кравец: Это всегда какая-то новая история, как глоток свежего воздуха, знаете, как… Без этого никак, все, это невозможно. И вы знаете, в свое время мы как-то с директорами театров Приволжского федерального округа встречались по другому вопросу, мы говорили о том, как бы было бы хорошо, чтобы возобновить ту программу, которая была когда-то при советской власти, о гастрольных каких-то историях, когда театры с апреля по октябрь уехали и каждый месяц-полтора или 2 недели в других городах и так далее. И эта система в принципе при координировании из центра какой-нибудь общественной организацией в Год театра, если бы такая вот история… По принципу, как Росгосцирк…

Петр Кузнецов: Взаимозаменяемость.

Юрий Кравец: И пошло бы, и здесь вот такой конвейер бы один…

Дмитрий Мозговой: Сейчас, слава богу, в рамках Года театра эта система идет.

Юрий Кравец: Вот.

Дмитрий Мозговой: Есть Театральный марафон, который стартовал в начале января во Владивостоке, 2 апреля будет он продолжен, будет передача из Сибирского федерального округа в Уральский федеральный округ, это как бы вот эти гастроли пойдут по Уралу. К концу году все это закончится в Калининграде. То есть по сути это теперь большие региональные гастроли театров по всей стране, и это, конечно, здорово. Конечно же, хотелось бы, чтобы Год театра закончился, а эта программа продолжилась бы, чтобы тот федеральный гастрольный центр, который, слава богу, создан и который работает в нашей стране и позволяет как раз возрождать вот эту систему гастролей… Сейчас он немножко, не немножко, а сейчас достаточно эта программа федерального гастрольного центра оптимизируется, это ставит под угрозу выезд крупных московских и питерских театров как раз в регионы. Но будем надеяться, что эта ситуация как-то разрешится, действительно гастроли – это просто необходимая составляющая жизни творческой и вообще жизни театра.

Юрий Кравец: Вы понимаете, да, что…

Петр Кузнецов: …даже дополнительное финансирование, да?

Юрий Кравец: Обязательно. Но мне кажется, дополнительное финансирование нужно для того, чтобы дать старт и толчок, как бы завести эту машину. Бензина тратится всегда больше при пуске двигателя, а потом этот маховик раскручивается, понимаете?

Дмитрий Мозговой: Работает, да.

Юрий Кравец: Миллионный город, чтобы миллионный город посмотрели 9%, нужно делать театру как минимум 4 премьеры в год, чтобы за 3 года люди посмотрели все, и дальше-дальше новое. А если у тебя есть гастроли, то тебе еще 4, 5, 6, 7 новых театров, названий приезжают, у тебя все время идет обновление. Это к вопросу, кстати, и о деньгах, и о заработке, и, конечно, о новых впечатлениях и премьерах.

Дмитрий Мозговой: Ну да.

Юрий Кравец: Это очень важная история, очень.

Петр Кузнецов: Снова Петербург на связи с нами, Анна.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Приветствуем вас.

Зритель: Добрый день.

Юрий Кравец: Здравствуйте.

Зритель: Хотелось бы задать такой вопрос. Знаете, я очень люблю театры, стараюсь ходить хотя бы раз в месяц. Как вы знаете, в Санкт-Петербурге очень много театров, по стоимости билеты очень разные, доступность – это другой вопрос. Например, недавно я ходила в БДТ Товстоногова на «Три сестры». По сути это классика по Чехову, правда? Но, честно, я ушла после первого акта, билеты стоили по 2 тысячи рублей, причем места не сказала бы, что самые лучшие.

Ольга Арсланова: Так.

Зритель: Но классика давно почему-то умерла в наших театрах, то есть заранее никак не посмотреть сами по себе спектакли, не бывает трейлеров, как в кинотеатрах, но при этом, честно, спектакль представлял из себя такую вакханалию людей, которые бегали, кричали, то есть смысла не было совершенно понятно. С этого у меня вопрос: кто вообще в принципе отвечает за репертуар? В плане как так можно ставить спектакли, что потом у людей только негативные эмоции?

Петр Кузнецов: Анна, скажите, это очень важно: вы же, наверное, обратите внимание, только вы вышли, или все-таки народ потянулся?

Зритель: Нет, много людей уходило. На самом деле была очередь в раздевалке, могу сказать, то есть это не мое субъективное восприятие. Сюда приходили люди разных возрастных категорий, молодые и постарше, и честно, потом посмотрев онлайн различные версии, как это снималось, скажем, в 1950-х гг., также в театрах постановки, это совершенно разные вещи.

Петр Кузнецов: Это вот мы же говорили…

Зритель: То есть современное видение некоторых художников…

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Говорили же мы о некачественном продукте.

Дмитрий Мозговой: Это не некачественный продукт, понимаете, это опять же… Позвольте мне сказать…

Петр Кузнецов: Если столько народу уходит, это некачественный продукт?

Дмитрий Мозговой: Нет. Смотрите, понятно, я прекрасно понимаю зрительницу, которая говорит, что невозможно посмотреть трейлер. Но бог дал нам сейчас, пока у нас работает Интернет, мы можем посмотреть рецензии на этот спектакль. Мы должны понимать, что художественного руководителя этого театра в Петербурге, который отвечает за этот театр и за его репертуарную политику, – это Андрей Могучий. Андрей Могучий – это очень-очень известный, очень хороший режиссер, который, как мне кажется, возможно, во многом немножко опережает время, он становится лауреатом всяких национальных театральных премий и так далее. И как раз его театр занимается тем, что они не иллюстрируют «Три сестры», не то что мы не хотим условно читать «Три сестры» и вот мы пойдем ребенку покажем, чтобы он не читал, но посмотрел, о чем речь.

Петр Кузнецов: Такая аудиокнига.

Дмитрий Мозговой: Да. Этот режиссер – это как раз режиссер… У нас сейчас в стране режиссерские театры, в мире, извините, режиссерский театр. Режиссерский театр – это трактовка в первую очередь, это видение, как художник, режиссер осмысляет этот текст, как они его преподносят. Есть другие театры. Я не знаю, если мы сейчас берем Москву, то есть Малый театр, который условно такой театр-музей в хорошем смысле этого слова: зритель может прийти в Малый театр и понять, что он там действительно увидит спектакль в исторических костюмах, в кринолинах, где будет сохранен полностью текст, вот это направление этого театра. В Петербурге тоже есть театры, которые придерживаются такой классической школы, но БДТ ведет другое художественное направление.

Мне-то как раз кажется, что замечательно, если ты живешь в таком большом культурном городе, как Санкт-Петербург, культурной столице, культурном городе, у тебя есть возможность посмотреть «Три сестры» Могучего, а есть возможность посмотреть «Три сестры» условного Иванова в другом театре, сравнить, понять, что тебе больше нравится, и выбрать свой театр, который тебе больше нравится. И как раз когда есть выбор, это здорово.

Петр Кузнецов: У нас поклон, в смысле итоги. Очень коротко, Год театра, по одному пункту – что бы вы хотели, чтобы он изменил прежде всего?

Дмитрий Мозговой: Отношение к театру. Я хочу, чтобы у нас наконец-то поменялось законодательство, которое регулирует театральную деятельность, искусства…

Петр Кузнецов: Отношение со стороны кого, тоже важно?

Дмитрий Мозговой: Со стороны и власти…

Петр Кузнецов: У зрителя-то все хорошо.

Дмитрий Мозговой: …и зрителей в том числе. Но самое главное, мне кажется, очень важно, что этот год позволит изменить правовую базу, потому что сейчас театр, театральное искусство считают услугой, которая где-то между прачечной, парикмахерской и чем-то еще, и законодательство не видит особенности художественного творчества. Как только законодательство и правовая сфера будут понимать, что театр есть нечто другое, чем обычная услуга, а это целый художественный процесс, понимать специфику создания художественного продукта, художественного творчества, и театру станет легче жить и проще, и я самое главное уверен, что и зрителю в конечном итоге тоже будет хорошо.

Петр Кузнецов: Юрий?

Юрий Кравец: В любом деле, на мой взгляд, очень хороша отлаженная, выстроенная система. И вот если в этом году эта система и с гастрольной деятельностью, и с другими аспектами будет намек и направление на ее именно отлаживание в нынешних экономических условиях, мне кажется, это будет самое главное. Выиграет от этого и власть в первую очередь…

Дмитрий Мозговой: В первую очередь, да.

Юрий Кравец: …и зрители, и театры, и актеры, и все, кто работают в театре.

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо нашим гостям. У нас в студии сегодня были директор театра «Et Cetera» под руководством Александра Калягина Юрий Кравец и заместитель председателя Союза театральных деятелей Дмитрий Мозговой.

Дмитрий Мозговой: Спасибо вам. Спасибо.

Юрий Кравец: Спасибо. С Днем театра!

Дмитрий Мозговой: С Днем театра!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео