Заработались

Гости
Лев Соколов
эксперт в управлении персоналом, доктор экономических наук, профессор, директор программ развития группы компаний Detech
Игорь Романов
декан Факультета коммуникативного менеджмента РГСУ, кандидат психологических наук

Оксана Галькевич: Если мы такие работящие, работяги, почему мы такие небогатые?

Константин Чуриков: А потому что мы работающие бедные, Оксана.

Оксана Галькевич: Мы же работаем больше, чем японцы, Костя, мы должны жить ну где-то вот так же, как японцы почти. Это, друзья, результат исследования одного из российских онлайн-сервисов для организации мероприятий, Timepad называется. Так вот, по подсчетам его экспертов, россияне работают в среднем 1 800 часов в год, а уже упомянутые японцы, которые и в космос летают, и трудятся якобы много, на 270 часов меньше работают, чем мы.

Константин Чуриков: Да. Свободного времени у нас с вами, дорогие сограждане, в среднем всего-то 15 минут в день. К 2025 году, кстати, по прогнозам экспертов, будет еще меньше. Хронический цейтнот из-за переработок изменит и рынок развлечений: все бо́льшим спросом будут пользоваться компании, которые специализируются на доставке товаров и услуг на дом либо предоставляют развлечения онлайн.

Оксана Галькевич: А как вообще люди будут тогда семьи создавать? Жениться, детей...

Константин Чуриков: Ну, будем деградировать, будем деградировать и жить поодиночке.

Оксана Галькевич: А воспитывать потом детей?

Константин Чуриков: Это тоже вопрос.

Оксана Галькевич: Вечный вопрос наш русский, кто виноват. Да много на самом деле кто, в том числе и сами работники, три четверти, например, из которых готовы впахивать сверхурочно за дополнительную плату. Но это если говорить о готовности, не надо путать с реальным положением дел, друзья, не везде за сверхурочную работу готовы платить. То есть работать-то вы готовы за сверхдополнительную плату, а вот готовы ли вам за это платить...

Константин Чуриков: Да. Ну а вот кто у нас чаще и больше других перерабатывает. Это прежде всего бухгалтеры (кстати, сейчас самое время у них для переработок), 90% специалистов пожаловались на это. Недалеко ушли и кадровики. Работники сельского хозяйства, наши сельские труженики, а мы, как известно, в общем, активно экспортируем продовольствие. Сотрудники офисов. Кстати, те, кто на удаленке, тоже, секретари, администраторы, продавцы и те же самые бухгалтеры (я просто знаю, что сейчас некоторые бухгалтеры на удаленке).

Оксана Галькевич: Те же самые кадровики только успевают подписывать, закрывать год.

Константин Чуриков: Да.

Оксана Галькевич: В общем, тяжела и неказиста жизнь простого... работяги, скажем так. Друзья, вы перерабатываете? Расскажите нам, пожалуйста. Мы в прямом эфире работаем, я напомню, звоните и пишите, бесплатные номера у вас на экранах, очень ждем.

Константин Чуриков: А мы сейчас приглашаем в эфир Льва Соколова, это эксперт в области управления персоналом, доктор экономических наук, профессор, директор программ развития группы компаний Detech. Лев Александрович, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Лев Александрович.

Лев Соколов: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Вот я хочу, чтобы сейчас наши режиссеры показали, где у нас живут трудяги, где больше всего перерабатывают по географическому признаку. Значит, на первом месте, кто бы вы думали, какой это город? Это столица нашей родины Москва, 79% перерабатывают здесь. Новосибирская область на втором, 76% (сейчас все покажут), Подмосковье – 75% (это в самом конце, я подсказываю режиссерам, это в самом конце графика), Самарская область, Волгоградская... В общем, москвичи, а почему такие вот трудоголики москвичи? Как вот все тут уработались мы?

Лев Соколов: Ну, я бы, наверное, начал с того, что не каждый, кто заявляет о том, что он перерабатывает, или, по-другому сказать, просиживает штаны в офисе или где-то на рабочем месте, что он работает. Потому что, по ряду оценок, например, 18% людей заявляют, что они остаются на работе сверх, так сказать, положенного времени, для того чтобы переждать пробки, что, кстати, для Москвы вполне себе актуально.

Константин Чуриков: Ах, вот...

Лев Соколов: Поэтому не каждый, кто сидит в офисе после 18 часов, именно перерабатывает, здесь вот это вот важно понять.

Оксана Галькевич: А как тогда посчитать в принципе переработку, вот мне интересно? Как это тогда определить? Есть какие-то объективные критерии?

Константин Чуриков: Вот сейчас Оксана сидит работает или просто пережидает пробки?

Оксана Галькевич: Костя!

Лев Соколов: Ха-ха-ха!

Оксана Галькевич: К 8 утра сегодня пришла на работу, бесстыжие глаза твои!

Константин Чуриков: Ха-ха.

Лев Соколов: Прекрасный вопрос. Между прочим, вот вы тут заметили очень хорошую тоже тему, что перерабатывают – это одно, но кому-то за это доплачивают, а кому-то нет, кто-то просто так сидит. И вот если вы сейчас сами про себя сказали, как раз сфера искусства, СМИ – это та сфера, в которой люди за свои переработки именно получают деньги наряду с рабочими, транспортниками, логистами и айтишниками.

Константин Чуриков: Я только хочу на третью камеру сказать, что далеко не во всех сферах, но это так, да.

Лев Соколов: Да. Вопрос – а почему? А потому что у этих людей результат их труда объективно можно измерить. Вот работаете вы сейчас или нет? Ну видно, вы же ведете программу, правильно? Вот может каждый посмотреть и убедиться, что вы работаете, а не просто сидите в офисе. А когда мы говорим об офисном планктоне, ну вот тут действительно...

Ведь когда вы говорите опять про объективные критерии, да, у нас есть Трудовой кодекс, но Трудовой кодекс писался для чего и в какие времена? – когда понятие «работа» ассоциировалось прочно с работой на заводе, на каком-нибудь предприятии. Там все ясно: пришел на смену, включил станок, отработал, выключил станок, ушел. Сейчас вы сами назвали людей, которые жалуются на переработки, это офисные сотрудники, это бухгалтеры. Ну, с сельским хозяйством опять же понятно, потому что, когда надо убирать рожь, свеклу, доить корову, она, корова, не спрашивает, хочется тебе сейчас спать или нет.

Константин Чуриков: Вы хорошо нас сравнили, да.

Оксана Галькевич: Ну то есть это тогда, когда есть какие-то объективные показатели объема работы, которая должна быть выполнена, и они не всегда, так скажем, могут укладываться в тот самый 8-часовой рабочий день, ну потому что вот есть, извините, корова, вот молоко, есть урожай, его надо собрать, и это надо сделать именно сегодня, а не завтра, в следующие 8 часов.

Лев Соколов: Да, совершенно верно. Но там часто и оплата сдельная, то есть сколько ты собрал, столько ты и получил. А у офисного планктона, у чиновников зарплата повременная: пришел – сидишь, неважно, работаешь не работаешь, производишь какой-то результат, не производишь.

И кстати, очень большое количество переработок у офисных сотрудников из-за той же самой бюрократии, ведь вы не зря упомянули тех же бухгалтеров, тех же кадровиков. Побольше бы нам еще всяких проверок, требований и всего прочего, люди вообще не будут уходить с работы. Но в данном случае не бухгалтер виноват, что его нагрузили таким количеством отчетности, уважаемые и не очень уважаемые проверяльщики и авторы всевозможных законов и требований.

Константин Чуриков: Так, у нас тут...

Оксана Галькевич: ...звонок.

Константин Чуриков: ...SMS, подожди: «Много работаем, только продукты почему-то из-за границы – это как?» – «Москва, пенсионер».

Оксана Галькевич: Это про аграрный сектор, про сельское хозяйство.

Константин Чуриков: Да, но не все продукты из-за границы, к счастью. Давайте звонок, да.

Оксана Галькевич: Николай из Алтайского края. Здравствуйте, Николай.

Зритель: Здравствуйте. Доброе утро ведущим, добрый день, и стране, всем, народу.

Константин Чуриков: А вам доброй ночи.

Оксана Галькевич: Добрый вечер уже, да.

Зритель: Добрый вечер, да.

Вот что хотел по этому поводу сказать. Народ в основной массе работает почти что за минималку, редко кому платят больше, не хотят платить. Работать заставляют почти на износ, очень по много времени. Вот мне хотелось бы, для чего отменили почасовую оплату труда? Было бы намного лучше: человек отработал сколько, столько и получил. А то хочешь не хочешь, работы нет, приходится соглашаться на какая есть, да, минималку, чтобы работать.

Константин Чуриков: Да, заработались, но не заработали. Спасибо, Николай. Лев Александрович, ну как бы нам вернуться? Кстати, там что-то и профсоюзы время от времени говорят, наши зависимые профсоюзы, борются за права трудящихся, но что-то, по-моему, у нас до сих пор почасовой оплаты труд так и нет.

Лев Соколов: Ну, они у нас, видимо, настолько независимые, что от них ничего не зависит. Хотя, еще раз подчеркну, вот именно рабочие, транспортники, то есть, что называется, тот самый классический рабочий класс, – это как раз люди, которым за переработки по крайней мере платят, особенно в условиях нынешнего дефицита соответствующих кадров на рынке труда, и попробуй-ка, что называется, работягам не заплати.

Еще одна совершенно очевидная причина – это, скажем так, низкий уровень квалификации и бездарность руководителей, что опять-таки очень ярко видно в тех же самых, условно назовем так, офисных структурах. Потому что регулярно приходится наблюдать, когда начальник куда-то там уехал на какое-то совещание, все сидят его ждут: и уйти страшно, и делать вроде как бы нечего...

Константин Чуриков: И звонить боязно, да.

Лев Соколов: Да, вот. И опять же, что тут делать? Хорошо, если пробки можно за это время переждать, а если нет?

Константин Чуриков: Просто мы злые люди, не даем начальству спокойно пообедать без нас, да.

Оксана Галькевич: Ладно пообедать...

Константин Чуриков: Вот. Давайте сейчас обратимся к небольшому опросу... Сейчас вот SMS увидел, подождите, просто вообще, так сказать, высказывание, афоризм из Мордовии: «Чтобы быть бедным, необязательно работать». Да.

Оксана Галькевич: Да. «Вы перерабатываете?» – спрашивали корреспонденты жителей Пензы, Курска и Симферополя. Давайте посмотрим опрос и потом вернемся в студию.

ОПРОС

Константин Чуриков: Какие прекрасные, симпатичные женщины в Крыму и умные.

Оксана Галькевич: Да.

Константин Чуриков: Конфуций... Я тоже, вот я присоединяюсь, правда.

Оксана Галькевич: Да. Я просто хотела, я увидела последний комментарий, там достаточно молодая девушка, я подумала: а когда еще не работать, не перерабатывать, понимаете? Знаете, как говорят, до 35 лет ты работаешь на свой авторитет, а после там уже авторитет начинает работать на тебя. Ну и то, знаете, если после 35 ты педали перестал крутить, ха-ха, авторитет-то быстро сдулся, поэтому давай крути дальше.

Константин Чуриков: Лев Александрович, мы видим здесь...

Лев Соколов: Очень поддерживаю, кстати, потому что вот в том возрасте я как раз тоже работал на нескольких работах, пахал, уходил, все еще спали, приходил, все уже спали, были такие времена.

Оксана Галькевич: Да? О!

Лев Соколов: И кстати, верно совершенно сказано: когда работа тебе нравится, даже при таком адском графике ты при этом чувствуешь, что ты сделал что-то ценное, полезное, и несмотря на то, что ты устал, ты доволен.

Оксана Галькевич: Лев Александрович, я должна вот вам виртуально так вот ладошкой так тынц! И вы мне тоже так тынц!

Лев Соколов: Ха-ха.

Константин Чуриков: Лев Александрович, но мы тут видим явное все-таки противоречие между общественным и личным, всегда оно было, но между задачами государства, задачами в части наращивания экономики и задачами государства (и нашими, кстати) в части роста демографии. Ну а как, извините? Вот как эти женщины и некоторые другие будут создавать семью, извините? И мужчины тоже в этом участвуют. Вот как найти этот правильный баланс?

Оксана Галькевич: Вспомнил наконец под конец фразы, что и мужчина тоже в этом участвует.

Лев Соколов: Ну, кстати, женщины, по статистике, как раз перерабатывают, слава богу, меньше, чем мужчины как раз именно потому, что они ответственнее нас, мужиков, ну или кто-то же должен...

Константин Чуриков: Потому что кухонные часы не включены. Как мне жена говорит: «Я все время стою у плиты, у этого вечного огня», – понимаете.

Лев Соколов: Да-да, они ответственнее нас, мужиков, относятся к семье...

Оксана Галькевич: Нет, понимаете, Лев Александрович, вы просто, да, домашнюю работу не включаете.

Лев Соколов: ...к детям, к дому и т. д., потому что женщина, очевидно, еще вторую половину рабочего дня работает дома.

Оксана Галькевич: Любая женщина на двух работах работает, если есть какое-то домашнее хозяйство, семье.

Лев Соколов: Да. Ну а что касается государства, ведь причина такой... Вы очень хорошо в названии передачи сказали, что мы работаем-то много, а вот выработка, производительность труда у нас намного меньше по сравнению с той же Японией, мы, по-моему, на каком, на 34-м месте в мире находимся.

И кстати, самая высокая производительность труда у нас как бы вы думали где? – на малых и в микропредпритиях. Но что такое микропредприятие? Это вот человек по сути работает на себя, над ним минимум бюрократии, над ним минимум вот этой вот прослойки, минимум вот этих дармоедов. И там даже если он вкалывает с утра до ночи, он по крайней мере получает за это соответствующий результат.

Поэтому количество бюрократии снизить бы. Ведь те же учителя, по-моему, на встрече с Путиным несколько лет назад говорили: почему учитель работает на полторы ставки? – потому что на одну ставку есть нечего, а на две некогда.

Константин Чуриков: Некогда, да.

Лев Соколов: Но сколько учитель при этом заполняет всяких документов, бумажек и всего прочего? Уберите от него это, он будет домой раньше возвращаться и демографические вопросы решать.

Константин Чуриков: Прекрасные слова. Спасибо вам.

Оксана Галькевич: Он будет еще и развиваться, кстати.

Константин Чуриков: Спасибо большое, Лев Александрович! Лев Соколов, эксперт в области управления персоналом, доктор экономических наук, профессор, директор программ развития группы компаний Detech.

Нам звонит Любовь из Пензы. Здравствуйте, Любовь.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте, мои любимые ведущие! Я давно вот хотела именно к вам позвонить.

Константин Чуриков: Очень рады. Здравствуйте.

Зритель: Вот я работаю воспитателем в детском саду, мне 64 года. Я ни одного дня в своей жизни, как та женщина в Симферополе сказала, не считаю свою работу за работу, потому что я работаю с удовольствием. Из отпуска мне хочется быстрее выходить к ребятишкам. Ну и в то же время, как сказал ваш эксперт, мне очень не нравится бумажная работа.

Оксана Галькевич: Вот как здорово.

Зритель: Без этой бумажной работы было бы вообще все прекрасно.

Оксана Галькевич: Конечно.

Константин Чуриков: Любовь, вот я ребенка вожу в детский сад, я прямо смотрю на вас на всех, вот вы просто, правда, святые люди, вот честное слово. С детьми каждый день, их много... Это так тяжело, правда...

Оксана Галькевич: Да просто надо любить детей, да.

Зритель: ...никогда не платили много, но если нравится работа, то она в кайф, как говорится.

Константин Чуриков: Ну да, на это и расчет, ха-ха.

Оксана Галькевич: Здорово, Любовь! Спасибо.

Константин Чуриков: Да, спасибо! Жалко, что платят мало, да.

Оксана Галькевич: У нас еще один... Кость, не порти настроение, человек говорит о чем-то хорошем, рад от работы, детей любит...

Константин Чуриков: Не буду. Нет, Любовь просто мой кумир, да.

Оксана Галькевич: Ты вот все к рублю сводишь.

Константин Чуриков: Жизнь такая.

Оксана Галькевич: Игорь Романов у нас на связи, декан факультета коммуникативного менеджмента РГСУ, кандидат психологических наук. Здравствуйте, Игорь Владимирович.

Игорь Романов: Добрый день.

Константин Чуриков: Здравствуйте. Вот говорят, что...

Игорь Романов: Наверное, уже вечер.

Константин Чуриков: Да-да, уже вечер. Вот говорят, что да, надо, значит, рывок демографический, все надо исправить типа, да. Ну а как исправлять? Ведь эти молодые годы – это самое такое, знаете, время горения на работе, когда очень много сил, когда, в общем, все хотят как можно больше на тебя взвалить всяких задач. Вот как этой молодой девушке, не знаю, молодому парню создавать семью, когда вот от него требуют работать больше, чем японцы работают?

Игорь Романов: Ну, семья – это тоже проект, такой же, как и многие проекты рабочие, ему тоже нужно уделять внимание, не только семье. В свое время когда-то, во время моей молодости, когда я работал на самой первой своей работе, мне руководитель часто говорил, что нет уважительных причин отсутствия на работе, кроме одной, – если ты идешь на свидание; вот если ты идешь на свидание и сказал мне, что это так, окей, прощу, все остальное – это просто вот непростительное...

Константин Чуриков: Если бы мы так сказали нашим сотрудникам здесь, у нас бы все пошли сейчас на свидание.

Оксана Галькевич: Да ладно, Костя, у нас семейные на 80%.

Константин Чуриков: Но они перерабатывают, они бы сказали...

Оксана Галькевич: Ты пошел бы на свидание, Костя?

Константин Чуриков: Нет, они бы сказали, что пойдут на свидание. Ну с женой-то тоже свидание, нет? Вот.

Оксана Галькевич: Нет, Костя, это уже не свидание, это уже помощь по хозяйству, ха-ха.

Константин Чуриков: Игорь Владимирович, помните известное высказывание героини Талызиной в «Стариках-разбойниках»: «Я считаю, что пенсию надо давать до 35, а работать после, тогда все равно жизнь не мила». Вот как соблюсти правильно с государственной точки зрения и, может быть, с личной точки зрения этот баланс? Потому что сейчас, вот так если без шуток, молодежь о чем думает? – о деньгах, о карьере в первую очередь, это основной мотив, откладывание брака, семьи и т. д. Вот как здесь сделать так, чтобы, как сказать, соблюсти все интересы, чтобы молодым было выгодно, да, ходить на свидания, встречаться, семью заводить?

Игорь Романов: Смотрите, когда мы говорим о переработках, это же очень разные переработки. То есть один вариант – это когда действительно человеку денег не хватает, но он при этом, так сказать, не хочет бросать любимую работу, он хочет зарабатывать именно этим трудом, то есть, грубо говоря, он хочет продолжать быть, например, учителем младших классов, а не хочет торговать зерном, хотя он заработал бы гораздо больше, например. Поэтому начинается беготня, поэтому люди, которые работают в госструктурах, учителя, врачи и т. д., довольно часто спрашивают друг друга: «Ты на скольких работах работаешь?»

И вот это «работать на многих работах» на самом деле такая во многом наша российская специфика, потому что за рубежом есть понятие «работать больше», есть понятие «меньше работать – меньше получать», но вот это оббегать кучу всяческих работ, так что ни на одной работе не знали, где ты еще задействован, – это вот такая достаточно интересная тема.

Константин Чуриков: Извините, но это вопрос к работодателям по сути, да, к их жадности, с одной стороны, с другой стороны, к их незаинтересованности в работнике, в его развитии, да, и т. д., в его, извините, плохо скажу, может быть, более полном, не знаю, использовании, вовлечении в трудовую деятельность. Потому что, мое мнение, на двух работах работать качественно, на трех просто невозможно, на все сто, так если по-честному.

Игорь Романов: Совершенно верно. Но тут же еще кроме вовлечения или невовлечения есть такой параметр, как работа для галочки. То есть если у нас реально мы работаем на то, чтобы получить результат, то мы понимаем, за какое время мы можем его получить, соответственно, все остальное время можем сэкономить. Или, наоборот, мы понимаем, что у нас главный приоритет – заработать как можно больше, и тогда мы просто раздвигаем границы этого всего. Но у нас же огромное количество людей действительно сидит и перекладывает бумажки. У нас довольно большое количество людей, вместо того чтобы учить детей, отписываются по поводу того, чем дети занимаются, причем...

Вот у меня есть одна хорошая знакомая, которая мне говорит: «Я могу 10 уроков в день проводить и нормально совершенно, я от этого только заряжаюсь. Но когда мне нужно, например, 4 часа в день писать бумаги о том, чем занимаются мои дети, например, в свободное от школы время, я это знаю, но зачем я должна об этом писать кому-то, кто об этом не знает?» И вот у нас огромное количество времени уходит на то, чтобы не работать и при этом присутствовать на работе или заниматься какой-то псевдодеятельностью, за которую вроде как деньги платят, но от которой никому не хуже и не лучше.

И вот на самом деле, когда большое количество таких задач, то человек начинает, работодатели говорят: «Собственно говоря, мне не нужно, чтобы ты работал больше, плотнее и т. д., потому что у меня тебе и поручить нечего. Мне просто нужно, чтобы ты сидел с 9 до 18, и тогда все это будет, в общем, хорошо и нормально».

Оксана Галькевич: Игорь Владимирович...

Игорь Романов: А другая совсем история, вот принципиально другая, – это если по молодости действительно человек занимается интересным делом, если он вступил в карьерную гонку, там свои на самом деле вещи, на которые подсаживаешься, но тем не менее. То есть мысль как идет? – «Я сейчас потрачу в неделю пять дней, а кто-то потратит шесть, потратит свою субботу или воскресенье, и он меня уже обогнал в этой карьерной гонке». Поэтому многие, например, не только руководители, которые хвастаются, «у нас сотрудники работают 24/7», потому что это же на самом деле страшная фраза, когда сотрудники работают 24/7, а руководители этим гордятся. Но этим гордятся еще и сотрудники, когда они говорят друг другу: «Я работаю 24/7, это безумно круто».

Константин Чуриков: Ну, с другой стороны, есть люди, которые правда увлечены работой, честное слово. У кого-то там, я не знаю, у кого-то, может быть, личная жизнь не сложилась и работа – отдушина, кто-то, наоборот, уходит от домашних проблем. Кто-то, извините, на работе по молодости лет работает и, не знаю, присматривает себе вторую половину, кстати говоря, и прекрасные образуются семьи. Все, мне кажется, очень-очень вариативно. Давайте сейчас послушаем звонок.

Оксана Галькевич: Давайте наконец-то, да, Валентина пробивается в эфир из Московской области. Времени все меньше, а звонок есть. Здравствуйте, Валентина.

Зритель: Здравствуйте, студия, здравствуйте.

Знаете, хотела бы, вот как раз тема «Заработались», хочу сказать. У меня вот сестра мужа в Израиле живет, и они работают по 12 часов, еще и выходной прихватывают, чтобы заработать денег. Почему-то все думают, что где-то за границей хорошо, а мне кажется, у нас тоже нормально. Если хочешь ты чего-то добиться, почему не работать? Что здесь плохого? Хотят как, 4 часа работать и хорошие деньги получать?

Константин Чуриков: Ну да, миллионы иметь.

Зритель: Такого не бывает, ну смешно же.

Оксана Галькевич: Если работаешь на себя, да, то почему ты должен... Ты можешь сам распределять свои усилия, время свободное...

Константин Чуриков: Валентина, а ради интереса, рассказывали вам, сколько они зарабатывают? Ну вот в месяц сколько у них получается? Чем они занимаются и сколько получается в пересчете на рубли?

Зритель: Ну, в месяц зарабатывают 1 300 долларов. Но там налоги большие, очень большие налоги, они очень много отдают денег налог, выплат много слишком...

Константин Чуриков: Ну, на двоих, значит, 2 600...

Оксана Галькевич: Костя, да это не скажет ничего, ты же не знаешь налогов, ЖКХ...

Константин Чуриков: Нет, там налоги огромные, мне рассказывали.

Оксана Галькевич: Ничего не знаешь, сколько стоят продукты, там все... Очень дорогая страна.

Зритель: Налоги огромные, да. Они еще и выходной прихватывают с удовольствием поработать, чтобы заработать денег, а им по 56 лет, они не молодежь какая-то совсем.

Константин Чуриков: А где работают, чем занимаются, Валентина?

Зритель: Они работают, знаете как, военный завод, ну как вот к оружию какие-то детали выпускают.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: 2 600?

Оксана Галькевич: Понятно.

Зритель: А муж работает в другой сфере, это вот я за сестру говорю.

Оксана Галькевич: Понятно.

Зритель: И поэтому... Мы даже знаете как, мы в советское время работали, я уже тоже человек пожилой, мне 62 года, мы работали как? – 8 часов, а если работа нравится, работаешь с удовольствием. Ну, бывают какие-то моменты, когда надо поработать, но ты же за это получаешь. Я не знаю, почему...

Константин Чуриков: Да, спасибо, Валентина, за ваш звонок. Вот Валентина все военные секреты сейчас сразу Израиля нам выдала...

Оксана Галькевич: Да ну, какие?

Константин Чуриков: А я откуда знаю? Слушай, у каждого есть знакомые в Израиле, вот. А чего?

Оксана Галькевич: Д. Нет, что? Да, есть.

Константин Чуриков: Игорь Владимирович, и напоследок все-таки этот важный вопрос. Вот что лучше, смотрите, то есть дать возможность людям зарабатывать больше денег, ну для гармонии в жизни, чтобы они, скажем так, больше зарабатывали, меньше работали, или чтобы все-таки, не знаю, чтобы они зарабатывали меньше, а работали больше?

Оксана Галькевич: Слушайте, мне просто интересно, когда люди жаловаться перестают, когда они сами работают на себя и сами распределяют вот это вот, знаете, сколько он работает и сколько, соответственно, он зарабатывает? Или вот они жалуются, когда они работают на кого-то?

Игорь Романов: Вы знаете, есть очень простой критерий, заработались или не заработались. Критерий называется профессиональное выгорание.

Константин Чуриков: О да...

Игорь Романов: Если человек работает много, с интересом и у него от этого мотивация только усиливается, такое бывает действительно, иногда бывает, когда работает на себя, иногда бывает, когда работает в большой компании и чувствует себя маленьким кусочком этого, так сказать, прекрасного «государства» и рвется по карьерной лестнице. Но самое главное, что он чувствует в этом смысл, он чувствует смысл для себя, для других, ту пользу, которую он делает. И в этом случае профессиональное выгорание возникает гораздо реже.

Но бывают ситуации, когда человек и даже сравнительно не очень много работает, но он не видит этого смысла, он понимает, что он это делает либо для галочки, либо просто для денег, которые потом тратит на совсем другие какие-то вещи. И вот здесь, когда работа бессмысленна, то начинаешь понимать, что ты перерабатываешь, даже если ты работаешь гораздо меньше, чем другие люди.

Константин Чуриков: А работа всегда бессмысленна, когда ты не понял, как ты на нее попал, зачем ты выбрал этот путь, зачем ты выбрал эту специальность. То есть ты сначала куда-то пошел учиться ради «корочки», а потом оказался на этом странном рабочем месте. Тогда вот все...

Оксана Галькевич: Всегда есть возможность одуматься.

Игорь Романов: Или чтобы кивнуть родителям, например, которые очень хотят, чтобы ты пошел именно туда.

Оксана Галькевич: Да. Спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Игорь Владимирович, спасибо. Игорь Романов, декан факультета коммуникативного менеджмента РГСУ, кандидат психологических наук.

Всегда можно в какой-то момент изменить свою жизнь, Костя.

Константин Чуриков: Конечно.

Оксана Галькевич: Это же не предопределено. Что ты, сделал неправильный выбор и все, что ли, помирать теперь? Нет.

Константин Чуриков: Поработали сейчас, заработали...

Оксана Галькевич: Жить, бороться и не сдаваться.

Константин Чуриков: Заработались, поработали, через пару минут отдохнем, а там можно и бокальчик...

Оксана Галькевич: Нельзя пока, нельзя.

Константин Чуриков: Через пару минут как раз об этом, о том, как вот перед Новым годом и в Новый год, пить или не пить.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (1)
Олег Столяров
поставьте точнее вопрос и он будет иметь решение. А именно: что для вас приоритетно в работе? Тогда приоритета всего три: зарабатывать деньги, получать удовольствие от работы и работать с теми людьми, которые вам нравятся. Расстановка и вес этих приоритетов зависит от жизненных обстоятельств и возраста человека. А вот вопрос : почему вы работаете сверхурочно относится уже к организации труда. но это более сложная тема. Раскрыть ее в форме быстрого диалога невозможно.
По данным сервиса Timepad, свободного времени у работающих россиян - 15 минут в день