Заработать на мамонтах

Заработать на мамонтах
Иван Родионов: Перевести средства в негосударственный пенсионный фонд – всё равно что пойти в казино и поставить на «красное». Может выиграть, а может и нет
Наталья Агре: Долгие годы подготовка в автошколах была направлена не на безопасность движения, а на знание ПДД. А это очень разные вещи
Владимир Собкин: Не надо относиться к молодым, как к недоумкам, ждать, когда они вырастут - они уже выросли!
Борьба с курением превращается в борьбу с курильщиками?
Реальные цифры: борьба с курением
На больничный! Представители каких профессий в нашей стране болеют чаще всего?
Россия управляет соцсетями? Американские спецслужбы уже ждут российского вмешательства в выборы
У среднего класса дела средне. Россияне со средним доходом чаще других теряют работу. И ищут дольше
Родителей, чьи дети оскорбляют учителей, накажут рублем, а самим хулиганам может грозить тюрьма
Зачем такая пенсионная реформа? Прогрессивную шкалу придётся подождать. География роста зарплат. Путин об Украине. Налог на старые машины
Гости
Борис Кокотов
член Экспертного совета Комитета ГД РФ по природным ресурсам, экологии и природопользованию, генеральный директор Центра правового обеспечения природопользования
Альберт Протопопов
заведующий отделом мамонтовой фауны академии наук Якутии

Оксана Галькевич: Друзья, тема у нас такая: мамонты – это не только ценный мех, но и где-то 180 тыс. тонн костей ископаемых животных, спрятанных в вечной мерзлоте. У нас депутаты Госдумы вспомнили о древних останках, чтобы пополнить казну Российской Федерации. Мы сейчас расскажем, как. Дело в том, что значительная часть так называемых мамонтовых месторождений находится в береговой зоне морей Северного Ледовитого океана, а также на островах в зоне российского шельфа. Т. е. это наша территория. И наши люди («черные копатели» это же тоже наши люди) каждый год извлекают из земли по 100 тонн костей мамонтов. Есть предложение – значит, есть спрос. 90% этих находок, Костя, как ты считаешь, куда уходят? На Восток, подсказываю.

Константин Чуриков: Я знаю, что у нас есть очень могущественный и замечательный сосед: Китай.

Оксана Галькевич: Да, замечательный сосед Китай. Действительно, туда уходят. Вот буквально сентябрьский случай, мы о нем рассказывали в эфире, как сотрудники ФСБ изъяли у 3‑х браконьеров больше 150 кг бивней мамонта. Стоит это, Костя, миллиона полтора рублей. И у задержанных при себе была специальная мотопомпа для размыва грунта. Т. е. на дело они идут со спецоборудованием.

Константин Чуриков: Это всего-навсего один частный случай, которых очень много в этой системе координат.

Оксана Галькевич: Всего! Сколько их за год, мы не знаем, но мы не видим, насколько широко на самом деле поставлена работа. Представьте себе просто вот этот караван криминальный с костями ископаемых животных, который идет на Восток год за годом. И вот Дума предлагает открыть биржу, где можно будет официально покупать ценные ископаемые и платить при этом НДС в казну государства.

Константин Чуриков: Сейчас поболтаем, побеседуем на эту тему с вами, естественно. И поговорим с нашим экспертом. Борис Кокотов, член экспертного совета комитета Госдумы России по природным ресурсам, экологии и природопользованию. Борис Владленович, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Борис Кокотов: Добрый день.

Оксана Галькевич: Давай сначала узнаем, насколько это золотая жила. Борис Владленович, сколько может наш бюджет приобрести за счет реализации той инициативы, о которой мы сказали? Если биржа вдруг появится и легально будет продаваться этот товар.

Борис Кокотов: Мой вопрос на самом деле – что хочет биржа. Дело в том, что вопрос регулирования обращения с костями мамонтов – это вопрос, который достаточно долго рассматривался. И в принципе есть законодательная инициатива о том, как регулировать данный вопрос. Но у нас, по-моему, в комитете в том числе, достаточно давно уже есть проект федерального закона об урегулировании обращения с костями мамонтов, и т. д. Т. е. есть регуляторное предложение, которое направлено на то, чтобы максимально каким-то образом зарегулировать эту деятельность. Вот вы назвали проблему «черных копателей». Это те люди, которые занимаются, по сути, незаконным промыслом кости мамонта. Но есть разные предложения. То, что вы сказали про биржу, это один из потенциальных путей приобретения некого контроля за тем, что происходит. Один из основных все-таки путей – это лицензирование. Введение лицензирования деятельности тех лиц, которые занимаются извлечением из недр костей мамонта.

Константин Чуриков: Борис Владленович, скажите, пожалуйста, чем так ценна эта кость? И почему именно Китаю так она нужна?

Борис Кокотов: Она ценна разными своими составляющими. Во-первых, это кости древних животных. У нас 3 000 лет тому назад, как предполагается, на территории, в том числе Якутии в частности, находились мамонты и т. д. Сами по себе кости древних животных ценны еще тем, что они имеют отношение к очень давней древности. Это первое.

Константин Чуриков: С исторической точки зрения. Так.

Борис Кокотов: Конечно, да. Второе. Кости используются для разных целей. Конечно, в зависимости от того, какого качества кость. Мы понимаем, что есть так называемая пыль костная или небольшие количества костей, в маленьких таких сегментах, которые стоят недорого, но которые используются на разного рода украшения. Кстати говоря, коллеги, вы, наверное, знаете, что недавно в Саудовской Аравии наш президент подарил, по-моему, саудовскому принцу украшения из кости мамонта, если мне память не изменяет. Потому что кость мамонта, особенно если это цельная кость, полная кость, используется для целей составления украшений.

Константин Чуриков: В качестве дорогого подарка.

Оксана Галькевич: Да, очень дорогого.

Борис Кокотов: Да-да, конечно. А в Китае эта кость еще используется для разного рода так называемых лечебных целей: из нее изготавливают разные порошки и т. д. Естественно, что направления использования кости мамонта могут быть совершенно разнообразными.

Константин Чуриков: А порошки для чего, Борис Владленович?

Борис Кокотов: Для лечения болезней. Разного рода болезней.

Константин Чуриков: Каких, уточнять не будем. Ладно.

Борис Кокотов: Уточнять не будем, да.

Оксана Галькевич: Борис Владленович, скажите, а сейчас какие-то легальные способы извлекать эти бивни мамонтов, кости мамонтов, получать за это деньги – они есть? Почему этот черный рынок настолько велик?

Борис Кокотов: Сегодня, я повторяю еще раз, каких-либо нормативных правовых актов, регламентирующих вопросы извлечения костей мамонта, нет по той простой причине, что кости мамонта не считаются полезным ископаемым. В этом-то и задача состоит. В том, чтобы таким образом определить правовое регулирование деятельности по обращению с костями мамонта, с тем чтобы, во-первых, признать их полезным ископаемым, во-вторых, начать регулировать эту деятельность. Например, путем введения лицензирования, уплаты лицензионных платежей, на лицензионном контроле уполномоченных госорганов и т. д. Понятно, что вопросы обращения с костями мамонтов – это вопросы отдельных субъектов Российской Федерации.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: В конце концов, этот костный порошок и нам в России пригодится. Борис Кокотов, член экспертного совета комитета Госдумы по природным ресурсам, экологии и природопользованию.

Оксана Галькевич: И еще у нас осталась буквально пара минут, чтобы побеседовать с заведующим отделом мамонтовой фауны Академии наук Якутии Альбертом Протопоповым. Альберт Васильевич, здравствуйте.

Альберт Протопопов: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте. Альберт Васильевич, скажите пожалуйста, насколько тяжело мамонта добыть? Я имею в виду: его кости достать.

Альберт Протопопов: Это очень тяжелая работа. Потому что бивни мамонтов, как правило, находятся в труднодоступных местах. Территории арктической части России огромные, плотность населения очень маленькая. И это очень тяжелая работа. Очень затратная. И целое лето люди ездят и собирают эти кости мамонта.

Оксана Галькевич: Но мы поняли, судя по информации, которую мы привели, что люди идут на это дело со специальным оборудованием. А скажите, насколько аккуратно обращаются… хотя, наверное, это странно – в такой ситуации задавать вопрос, – с окружающей средой, с тем местом, где они работают? Это же все-таки специальная работа.

Альберт Протопопов: В общем, добыча мамонтов делится на сбор с поверхности, что чаще всего происходит. Это без нарушения почвы, поверхностного слоя. И еще используются мотопомпы – водяные пушки. Это уже идет промышленная добыча, с помощью мотопомп. Это у нас не регулируется законодательством. Если это будет регулироваться, будет как добыча полезных ископаемых, то это будет как бы добыча золота и других полезных ископаемых, – можно будет от них получать НДПИ.

Константин Чуриков: Налог на добычу полезных ископаемых.

Оксана Галькевич: Альберт Васильевич, еще такой вопрос: а кто эти люди? Если можно, очень коротко. Кто этим занимается?

Альберт Протопопов: В основном это местные жители. Традиция сбора и добычи мамонтовых костей – это вековая традиция арктических жителей. Это коренные малочисленные народы Севера, жители России, Арктического региона.

Оксана Галькевич: Т. е. они делают это не потому, что у них нет работы, им не на что жить? А потому, что уклад жизни таков? Пытаюсь понять.

Альберт Протопопов: Это в первую очередь потому, что у них действительно нет работы. Там массовая безработица. И добыча мамонтовых бивней – это последний вход и чуть ли не единственный способ заработать какие-то деньги.

Константин Чуриков: Спасибо вам большое. Альберт Протопопов, заведующий отделом мамонтовой фауны Академии наук Якутии. Хорошо, что мамонты вымерли, с другой стороны: есть ресурс.

Оксана Галькевич: Костя, мамонты нам пример. Спустя столько лет могут принести стране пользу.

Константин Чуриков: Пишут зрители: «Дума и до костей добралась. А что, таможня дырявая?» Кстати, тоже вопрос такой: как они в Китай все-таки попадают.

Оксана Галькевич: Это на таможне спрашивай.

Константин Чуриков: У нас почти все. Но не все, на самом деле. Вернемся к вам через 20 минут, будем говорить о России, в которой хочется жить. Где у нас на Руси жить хорошо? Вы нам сами расскажите. Но помимо Москвы: ответ тут, естественно, очевиден.

Оксана Галькевич: Поговорим еще о ЖКХ и демографии. Столько всего интересного. Оставайтесь с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски