Зарплаты россиян

Гости
Валентина Митрофанова
директор Института профессионального кадровика, эксперт по трудовому законодательству
Алексей Зубец
директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при Правительстве РФ

Александр Денисов: Подведем итоги опроса ОТР. Спрашивали: какую зарплату получаете и изменилась ли она за год?

Сразу оговоримся, что это срез общественного мнения под определенным углом – что и объяснимо. Кто доволен зарплатой, тому писать и участвовать в опросах, наверное, не резон. Поэтому в этой части картина, безусловно, неполная, но это не значит, что нужно отмахиваться от других – от тех, у кого не все так радужно. Ну посмотрим. Там по-всякому у нас вышло.

О том, что выросла зарплата, сообщила примерно четверть опрошенных. Из Челябинской области сотрудник МВД написал: «Подняли в октябре на 4 тысячи». Сообщение из Ивановской области: «16 тысяч рублей зарплата, водитель пожарного автомобиля. Добавили 5%». Как правило, повышение касалось бюджетников, суммы были небольшие. Сообщение из Брянской области: «Работаю учителем. На данный момент зарплата – 14 тысяч. С 1 октября было повышение на 500 рублей, так как ставка у нас – 9 400, а повышение зарплаты рассчитывают только на ставку».

Половина опрошенных заявила, что зарплаты не растут. Вот из Белгородской области сообщение: «Врач, детский невролог. Стаж – 34 года. Зарплата – 29 тысяч. Не изменялась много лет». Из Башкортостана сообщение: «Работаю медсестрой в хирургии. Зарплата – 22 тысячи».

Пятая часть написавших сообщила, что зарплаты упали. Токарь из Москвы получает 45 тысяч, раньше было 60. Из Воронежской области: «Специалист по охране труда сейчас 17,5 получает, а было в два раза больше.

Ну и самую высокую зарплату из тех, кто нам написал, получает водитель автобуса в Москве. Как он выразился: «На круг выходит 100 тысяч, из них 40 – это премия». Далее в рейтинге самых высокооплачиваемых идет финансовый аналитик из Самары с зарплатой в 85 тысяч. На третьем месте помощник директора оборонного завода в Санкт-Петербурге, зарплата – 75 тысяч.

Минимальную зарплату – меньше прожиточного минимума – получает уборщица в кемеровском банке. Тут, наверное, полставки. Может, даже еще меньше. 5 тысяч за месяц работы. Ну и сообщение из Воронежа: «У медсестер зарплата – 12 тысяч. Базовая ставка – 8 400».

В студии у нас Алексей Николаевич Зубец, директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при Правительстве Российской Федерации. Алексей Николаевич, добрый день.

Алексей Зубец: Добрый день.

Александр Денисов: Мы сказали, что это, безусловно, определенный срез. Есть еще и другая часть картины. На совещании по поддержке семей с детьми министры приводили данные, что в этом году зарплата выросла в среднем на 12,7%. Прогноз на следующий год: средний рост – 8,7%. И Максим Решетников приводил такую закономерность любопытную, о чем и хочу вас спросить: рекордно низкая безработица – 3,9% в этом году она – как раз и приводит к тому, что бороться за свободные руки нужны, соответственно, повышать зарплату. Этим и объясняется рост. Согласны с этим?

Алексей Зубец: Да, конечно, безусловно. У нас сейчас, опять же, рекордно низкая безработица, как вы правильно сказали. Ну, это вообще…

Существуют две методики расчета безработицы. Первая – это опросы населения, когда у людей спрашивают: «Безработные ли вы? И будете ли вы ее искать? И пойдете ли вы на новую работу, если вам ее предложат?» А вторая методика – это просто зарегистрированные на бирже труда. Если человек там зарегистрирован, то он безработный. Ну и по первой методике – по социологическим опросам – около 4%. А если брать только зарегистрированных на бирже труда, то там будет вообще, по-моему, 700 тысяч человек на всю страну, то есть меньше миллиона.

И, соответственно, таких низких цифр ни по методике МОТ, которая за счет опросов населения, ни просто за счет подсчета безработных на бирже труда, такой безработицы у нас никогда не было. Это очень низкий уровень безработицы. И он связан с тем, что сейчас в экономике резко выросла потребность в рабочих руках.

Это, во-первых, импортозамещение, потому что производить товары внутри страны, процесс организации производства требует гораздо больше рабочих рук, чем ввести это из-за границы и распределить по магазинам. Ну и логистические цепочки всех этих товаров, которые производятся внутри страны, требуют большого количества рабочих рук. Отсюда такой спрос на шоферов, на водителей, которые сейчас, ну, если они квалифицированные, то они нарасхват.

Вторая причина – это развитие стратегических отраслей в связи с санкциями. Выяснилось, ну, в начале этого года выяснилось, что у нас нет целых отраслей экономики, которые нужны для стратегической устойчивости: авиастроение, компьютерная техника, многие отрасли в химии и так далее. И, естественно, это тоже рабочие руки.

Третья причина – это мобилизация. Когда 300 тысяч молодых и здоровых мужчин выбыли из экономики, их надо кем-то заменить.

И в результате у нас сейчас реально большой спрос на рабочую силу. И работодатели, вполне понятно, конкурируют за рабочие руки путем увеличения зарплат, потому что у нас в стране очень мало бизнесов, мало компаний, которые сами себе готовых рабочих. Ну, в основном это очень крупные заводы, предприятия, в основном промышленные, военные, у которых есть какие-то ПТУ, свои собственные колледжи, где они готовят рабочих.

Но это единичные случаи. В основном российский бизнес привык жить рынком. Вот к нему пришли люди – он взял. Не пришли – ну, извините. Потому что в России с 91-го года было изначально большое количество людей, которые достались нам в наследство от советской промышленности, то есть нехватки кадров не было.

А вот в последнее время, когда советские кадры стали уходить с рынка труда, ну, в силу возраста, плюс вот такая потребность, плюс мобилизация, возник резкий дефицит. И отсюда конкуренция за рабочие руки. И отсюда рост зарплат. Причем у нас есть не только номинальный рост зарплат в пределах инфляции, но и реальный. Ну, по итогам года, скорее всего, мы получим реальный рост зарплат, то есть за вычетом инфляции, он будет положительным.

Каким он будет – сейчас говорить сложно, потому что официальные данные, статистика по зарплатам, которая доступна, только за август. А все другие данные – ну, у нас Superjob опубликовал свои цифры по зарплатам, по вакансиям и так далее. Так что точно говорить, чем закончится нынешний год на рынке труда… Скорее всего, плюсом. А каким плюсом – посмотрим. Это реальные зарплаты.

Ну и в следующем году мы ожидаем, что реальные зарплаты в следующем году тоже будут расти, то есть рост реальных зарплат будет опережать инфляцию. Вот эта цифра 8% по росту зарплат – это выше, чем прогнозируемый уровень инфляции в следующем году. ЦБ ждет на следующий год инфляцию порядка 7%, где-то 7,5%. Ну, соответственно, 8% – это будет означать, что работающие люди на зарплате, они получат больше прибавку, чем рост инфляции, их реальные доходы за счет зарплаты вырастут.

Александр Денисов: Вы упомянули промышленность, производственный сектор. Действительно, выбыли кадры, которые еще с советских времен остались. На этой неделе президент спускал на воду и поднимал флаг – ну, удаленно – на атомных ледоколах современного класса. И Алексей Лихачев, глава Росатома, говорил: «Мы заложили эти суда еще…» Ну, один – в 2016 году. Ну, их долго строят, потом идут испытания, доработка. И он говорит: «Пришлось восстанавливать не только производственные цепочки, но и компетенции». То есть заново, видимо…

Алексей Зубец: Готовить рабочих.

Александр Денисов: Да-да-да. То есть целые отрасли набирают людей. И это, конечно, сказывается на рынке тоже.

Алексей Зубец: Ну конечно. У нас, если брать самую острую потребность в рабочих руках, то это металлообработка и машиностроение. И понятно – почему. Это производство, в том числе и военное. Так вот, на протяжении многих даже… более чем десяти лет российская армия не закупала вообще никакой военной техники для себя. То есть то, что было… Потребность в военной технике – это был экспорт. А для внутренних нужд закупки начались относительно недавно. Соответственно, производство оставались маленьким, потому что зачем производить, если нет внутреннего спроса? Соответственно, как следствие – и людей-то надо было мало.

А теперь вдруг выясняется, что нам нужно большое количество вооружений, нам нужно большое количество тех же самых судов, ледоколов, самолетов, чего хотите. И для того чтобы начать, развернуть это производство, нужны квалифицированные люди, а их просто физически нет, потому что советские кадры либо уже давно сменили работу и занимаются чем-то еще, потеряли квалификацию, либо просто они вышли на пенсию из-за возраста.

И сегодня одна из тенденций в таких важных, таких трудоемких отраслях – это призыв на службу, ну, если не пенсионеров, то людей предпенсионного возраста, которые по каким-то причинам ушли в производство, а теперь их пытаются вернуть назад, опять же, пытаются вернуть при помощи высоких зарплат. То есть, с этой точки зрения, у нас все нормально.

А если брать структуру, кто у нас получает больше всего, то здесь таких серьезных изменений в этом году нет. Больше всего получают нефтяники, газовики – то есть все, что связано с нефтью и газом. Там зарплаты больше 100 тысяч в среднем по отрасли. Финансисты, финансовый сектор. Много получают работники связи, то есть сотовые компании, люди, которые занимаются организацией. Плюс к этому транспорт, прежде всего авиационный транспорт. Табачная промышленность у нас традиционно в числе лидеров по зарплатам. Рыболовство как было, так и осталось одним из наиболее высокодоходных отраслей. Ну а социалка – социальные работники, учителя, врачи – к сожалению, получают достаточно мало.

А вот ученые, как ни странно, за последнее время прибавили по зарплатам за счет тех норм правительства о том, что ученые, в том числе преподаватели вузов, должны получать два региональных… в два раза больше, чем в среднем по региону. За счет этих надбавок зарплата у работников науки выросла – что и хорошо.Ну а так, в общем, каких-то серьезных данных… Ну и плюс айтишники, естественно, лидеры. И лидеры – машиностроение и металлообработка. Это то, о чем я говорил. Вот эти отрасли сегодня наиболее перспективные, там выше всего зарплаты.

Александр Денисов: Насчет рыбной отрасли тоже вы подметили, конечно, в точку. У нас следующая тема будет про рекордную путину в районе Курил, там иваси, 300 тонн в этом году выловят и переработают. Так что у них действительно доходы будут немаленькие.

У нас на связи Валентина Васильевна Митрофанова, директор Института профессионального кадровика, эксперт по трудовому законодательству. Валентина Васильевна, здравствуйте.

Валентина Митрофанова: Добрый день.

Александр Денисов: Хотел вас спросить, как повлияли на уровень зарплат государственные программы. В частности, в Правительстве часто упоминается проект «Профессионалитет»: в 43 субъектах Российской Федерации открыты научно-образовательные комплексы, учатся там 150 человек. Это первое. И еще одна программа – «Заработаем вместе». Ну, там пилот пока, по-моему, на Сахалине, а дальше будет распространяться по России. Какой эффект оказывают эти программы на уровень зарплат и на рынок?

Валентина Митрофанова: На самом деле они, конечно, влияют, но влияют на очень маленькое количество организаций, которые связаны с этой сферой, которые в ней участвуют. То есть понятно, что в системе образования произошли изменения фактические, связанные с тем, что у педагогов очень многих есть сдельные расценки, которые устанавливаются за начитку часов, еще за что-то. То есть такой естественный прирост, конечно, произошел.Но большей частью весь основной рынок – конечно, у нас никаким образом от этих программ ничего не поменялось, на них это не повлияло.

Александр Денисов: Что касается роста зарплат и рекордного уровня безработицы – удивили вас эти данные по этому году? 3,9% – такого не было. А в Москве вообще зам. мэра Анастасия Ракова приводила данные – 0,4%. То есть это уже меньше погрешности статистической, наверное, уровень безработицы в Москве. Вы такое припоминаете?

Валентина Митрофанова: У нас такие цифры все время, колебание между 3,9%, 4%, 4,1%, они у нас были и на допандемийном уровне. Конечно, ожидалось в начале года, что все будет сильно хуже, то есть цифры прогнозировали с началом СВО, что они будут зашкаливать чуть ли не за 18% безработицы. Но здесь же очень много мероприятий, с этой точки зрения, сделало государство: и по гибкости регулирования, и по возможности перевода работников, по программам по защите занятости. Это, без сомнения, сказалось.

Второе – это то, что не дали все-таки рухнуть рабочим местам в уходящих компаниях, то есть их подхватили вовремя, где-то поддержали, где-то куда-то перевели. Эта работа тоже очень сильно сказалась.

Ну и программы по трудоустройству безработных, в том числе повышение квалификации, переквалификация безработных, как отчитываются органы занятости, работают у нас неплохо. И это тоже дает возможность людям трудоустраиваться. Это то, что влияет на падение уровня безработицы.

Но не все так как бы гладко, как в Москве, во всей страны. То есть мы все-таки должны понимать, что субъектовая история, история в субъектах разная.

Александр Денисов: Алексей Николаевич, что касается роли государства. Действительно, в этой цифре – 3,9% – велик ли вклад государства? Вот перечислила Валентина Васильевна программы.

Алексей Зубец: Ну смотрите. Действительно, в начале года ожидали экономическую катастрофу, были прогнозы по падению ВВП чуть ли не на 20%. Но спасли две вещи.

Во-первых, все-таки в России сохранился достаточно серьезный внешний спрос на наше сырье, нефть и газ, который обеспечил подпитку экономики валютой. Это во-первых.

Во-вторых, правительство начало быстро перестраивать те отрасли, которые стратегически важные, и насыщать их деньгами, и они получили большое финансирование под госзаказ.

С третьей стороны, была очень серьезная политика по предотвращению падения тех российских бизнесов, которые были завязаны на импортные комплектующие, например транспортное машиностроение. И так далее. То есть работа была большая, работа была серьезная. С работодателями проводили не только техническую и финансовую работу, но и чисто разъяснительную: «Пожалуйста, не надо трогать рабочих, разгонять их. Вы их поддержите. А вот сейчас появится какая-то работа, деньги появятся и так далее».

Ну и главный фактор – это, конечно же, сохранение платежеспособности населения. То есть народ российский не испугался, не перестал тратить деньги. Ну, экономика бы упала, если бы вдруг люди перестали ходить в магазины. И тогда не было бы подпитки бизнеса. Ну и все остальное бы схлопнулось.

Вот этого не произошло, платежеспособность сохранилась на достаточно высоком уровне. Количество денег, поступающих на рынок, сохранилось, опять же, на высоком уровне. Платежеспособность упала буквально за последние несколько месяцев процентов на тридцать, а до этого, в самые тяжелые времена, она держалась на высоком уровне – что и позволило удержать экономику.

То есть в сумме вот эти факторы. И, естественно, активная позиция правительства по поддержке бизнеса и предотвращению спекуляции. Ну, потому что у многих ритейлеров были планы по повышению цен, а им объяснили, что этого делать не надо. Это сохранило потребительское спокойствие, функционирование рынков, не было потребительской паники.

В сумме эти факторы обеспечили то обстоятельство, что не произошло серьезного роста безработицы. А потом, опять же, госзаказ и все остальные факторы привели к тому, что безработица стала снижаться.

Александр Денисов: Сейчас послушаем Дмитрия из Санкт-Петербурга. Дмитрий, добрый день.

Зритель: Добрый день.

Александр Денисов: Здравствуйте.

Зритель: Хотел бы пример привести с заработной платой в Санкт-Петербурге. Это вспомогательный флот. Капитаны судов (я подчеркиваю – капитаны судов) получают чуть меньше 40 тысяч, а рядовой персонал – и того меньше, раза в два.

Но суть вопроса заключается в другом. Есть такое понятие «вывод судна из эксплуатации», когда оно встает в ремонт на полгода и более. Зарплата тогда снижается сразу почти в два раза.

Александр Денисов: А вспомогательный флот… Дмитрий, вы какие задачи выполняете? Ну, чтобы мы понимали.

Зритель: Это суда обеспечения военно-морского флота, то есть это гражданский персонал военно-морского флота.

Александр Денисов: Гражданский персонал. Поняли.

Алексей Зубец: Это общая зарплата, это общий доход или только зарплата? Потому что могут быть премии, могут быть другие какие-то платежи.

Зритель: Я в среднем сказал. Примерно вот такая зарплата.

Алексей Зубец: Так это зарплата или общий доход?

Зритель: Доход.

Александр Денисов: Спасибо, спасибо, Дмитрий.

Алексей Зубец: Тогда непонятно, что люди там делают, если в Питере можно найти и более высокую зарплату. Ну, тут возникает вопрос: либо люди просто как бы живут на зарплату в два раза ниже, чем 40 тысяч (что странно); либо у них есть какие-то дополнительные выплаты, которые они получают, и это позволяет им держаться. Потому что в Питере достаточно развитый рынок, там не московские зарплаты, это понятно, но рабочих мест в Питере довольно много. Поэтому мне как-то странно, что люди работают за три копейки и не уходят с этой работы в поисках каких-то других рабочих мест. Это странно.

Александр Денисов: Валентина Васильевна, а вы как прокомментируете звонок Дмитрия? Действительно, вспомогательный флот, вроде бы там задачи тоже серьезные, и 40 тысяч. Причем это у капитана. Он даже не судоводитель, это рангом пониже, а даже капитан, и то 40 тысяч.

Валентина Митрофанова: Вопрос по уровню заработных плат – это, конечно, сейчас один из наиболее насущных вопросов. Мы такие перекосы можем с вами привести в очень многих сферах. Абсолютно спокойно сюда можем добавлять и медицинских работников, в том числе и педагогических работников, особенно в регионах, а тем более работников бюджетной сферы. То есть это та задача, которую должно решать государство, по установлению адекватного минимального размера оплаты труда, потому что сейчас он на грани прожиточного минимума во многих субъектах.

Ну, в Санкт-Петербурге… Действительно, удивительные цифры, потому что в Санкт-Петербурге минимальный размер оплаты труда на уровне 21 тысячи, то есть меньше этих денег платить работодатель в принципе не имеет права по закону. Но во многих регионах эти цифры будут на уровне 14–15 тысяч. И люди реально так живут в регионах.

Поэтому вопрос государственного повышения обеспечения работникам какого-то минимального уровня достойной жизни, не просто на уровне прожиточного минимума, 14 тысяч рублей, а достойного уровня жизни – это та задача, про которую много говорит президент. И очень хотелось бы надеяться, что она в 2023 году будет решена. То есть президент же предложил установить минимальную планку оплаты, в том числе для бюджетников и для всех, на уровне 30 тысяч рублей. Будет это реализовано или не будет это реализовано? Ну, я думаю, что мы только в следующем году увидим.

Александр Денисов: Спасибо. Валентина Митрофанова, директор Института профессионального кадровика, эксперт по трудовому законодательству, была у нас на связи.

Еще на том совещании по поддержке семей с детьми цифра такая прозвучала: должна быть разница между прожиточным минимумом и МРОТ 30%, вот к этому надо стремиться. А как это повлияет на уровень зарплат в бюджетной сфере?

Алексей Зубец: Она вырастет. И люди будут получать – ну, даже самые малообеспеченные, то есть санитарки, учителя в депрессивных регионах, младший персонал и так далее, – они будут получать выше, чем МРОТ, на 30%. То есть это приведет к тому… Ну, что такое прожиточный минимум? Это чтобы не умереть с голоду, да? И на МРОТ, например, ориентируются доходы наименее обеспеченных людей.

Но человек работающий, который что-то производит в экономике, безусловно, он должен получать выше. Ну, заявлено, что МРОТ должен оторваться от прожиточного минимума и расти. То есть у нас будет меньше людей, которые работают за очень небольшие деньги, если такая инициатива будет реализована.

Александр Денисов: Алексей Николаевич, еще хотел у вас спросить. Безусловно, мы удивляемся такой рекордно низкой безработице, что зарплаты выросли, хотя, казалось бы, давление на нас оказывается. И одно из объяснений (ну, я как раз вас об этом и хотел спросить, любопытно) в чем? Что Центробанк не стал, когда были скачки с валютой, выкидывать ее на рынок, как это обычно делается. В итоге мы устояли. В общем, благодаря чему экономика и не потеряла устойчивость и равновесие. Как вы считаете, это объяснение?

Алексей Зубец: Экономика не потеряла устойчивости, потому что удалось не допустить паники. То есть неустойчивость – это потеря управляемости. Все эти самые тяжелые месяцы в начале, в первой половине этого года правительство, в отличие от предыдущих кризисов, как ни странно, вело достаточно решительную и, в общем, как бы сказать, эффективную политику, включая и финансовую. И за счет каких-то коллективных действий и работы с конкретным бизнесом, с конкретными бизнес-сообществами – убеждение, принуждение, стимулирование, какое-то финансирование – удалось сохранить устойчивость экономики.

Что касается зарплат и ВВП. Да, действительно, у нас будет падение ВВП в этом году процента на три, последняя информация примерно к этому сводится. Даже не 4%, а 3% будет. Что хорошо, потому что в начале года говорили о падении ВВП на 20%, на 10%. При этом будет рост зарплат. В следующем году будет та же самая история, то есть стагнация ВВП или какое-то даже небольшое падение и увеличение реальных зарплат.

Это говорит прежде всего о том, что спрос на рабочие руки такой большой, что он перевешивает падение… То есть доля зарплат в ВВП растет. Сам ВВП стоит на месте или даже сокращается, а за счет того, что доля зарплат, ну, потребления, конечного потребления домохозяйств в ВВП растет, соответственно, доля увеличивается. Ну и сами зарплаты растут. Это нормальная история. Это один из способов таких.

Ну, можно сказать, что правительство впервые повело себя разумно и смело. Потому что в случае предыдущих кризисов правительство всегда боялось, а вот что бы ни произошло, а сейчас они начали действовать превентивно, в том числе и вбрасывая деньги в экономику. А деньги в экономику – это зарплаты. То есть увеличение зарплат приводит к тому, что, во-первых, люди… ну, страдают из-за кризиса, но страдают мало, а во-вторых, сам ВВП не падает, потому что люди – это деньги в экономике.

Так что такие активные, проактивные действия правительства, которые лично я увидел первый раз за всю постсоветскую историю, раньше такого не было, – ну, они привели к тому, что мы проходим данный кризис гораздо легче, проще и эффективнее, чем предыдущие варианты, предыдущие случаи. И это хорошо. Значит, наше правительство чему-то научилось.

Александр Денисов: Алексей Николаевич, вы сказали «вбрасывают деньги в экономику». Как-то все еще со студенческой скамьи усекли: вбрасываешь деньги – жди инфляции. А тут этого не произошло.

Алексей Зубец: Ну нет, инфляция будет. Ну что говорить? Если людям увеличивают зарплату, то понятно, что они понесут эту зарплату в магазины, а владельцы магазинов, владельцы сетей воспользуются этим для того, чтобы повысить цены. Ну, это и ежу понятно, это очевидная вещь. Собственно рост зарплат, к сожалению, будет иметь негативным фактором увеличение инфляции, да.

Но при этом, если рост денежной массы, денежных доходов населения будет значительным, то инфляция будет… ну, то есть он будет выше, чем инфляция. И это обеспечит, во-первых, подпитку экономики, ее развитие, разгон. А с другой стороны, доходы все-таки, скорее всего, в следующем году окажутся выше, чем инфляция, в том числе и не только у работающих.

Потому что у нас есть проблема: зарплаты растут, а вот доходы пенсионеров и тех, кто живет на пособие, они как бы растут медленнее или вообще… Ну, они растут на всякие индексации, но рост менее значительный, чем по зарплатам. Потому что на рынке работодателю нужны рабочие руки, он может поднять зарплату хоть на 20%, если ему это надо. А вот пенсия – ну, на сколько она выросла, на сколько ее проиндексировали, вот это и предел. И получается так, что у работающих зарплаты растут быстрее, чем инфляция.

Это неправильно. Пособия и пенсии тоже должны расти, чтобы простые пенсионеры и многодетные семьи, живущие на пособия, не теряли в реальном благополучии.

Александр Денисов: Но это нужно как раз с прожиточным минимумом работать?

Алексей Зубец: Да, в том числе и с прожиточным минимумом. Ну и с пособиями, с размером пособий, выплат, потому что они далеко не всегда привязаны к прожиточному минимуму. Хотя чаще всего – да. Там есть нормативы, что пособия малоимущим многодетным семьям могут составлять 50% регионального прожиточного минимума, 75% или 100%. Да, там есть градация. И все они привязаны к прожиточному минимуму. Поэтому для того, чтобы люди продолжали получать какие-то деньги нормальные, чтобы как-то жить, прожиточный минимум тоже должен расти. Ну и МРОТ, соответственно.

Александр Денисов: Алексей Николаевич, правильно ли я понимаю, что это уникальная ситуация? Инфляция по-любому будет. Это такая зараза, которая не выводится, что ты с ней ни делай. Но при этом вброс денег, инфляция, еще и рост зарплат. То есть ситуация такая эксклюзивная?

Алексей Зубец: Ну, это значит, что экономика растет. Ну, такое может быть только в одном случае: если экономике реально нужны деньги, их туда вбрасывают, и они не пропадают просто так, они не идут все в инфляцию, а они идут на развитие производства. И за счет роста объема производимых товаров и услуг у нас есть и зарплаты, и, к сожалению, инфляция, и рост экономики. Потому что стране нужен рост, страна хочет роста.

А дальше речь об инструментах, которые нужны для того, чтобы обеспечить это желание. Ну, вброс денег – это как раз тот вариант, который одновременно решает несколько проблем, у которого есть своя негативная сторона в виде инфляции, но в целом это инструмент развития.

Александр Денисов: А это кто у нас такой отважный? Минфин?

Алексей Зубец: Ну, это, наверное, кто-то из вице-премьеров Правительства.

Александр Денисов: Ксения из Пермского края дозвонилась к нам. Ксения, добрый день.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте.

Александр Денисов: Здравствуйте.

Зритель: Очень любим вашу передачу «ОТРажение», всех ваших ведущих.

Александр Денисов: Спасибо.

Зритель: Хотелось бы, конечно, чтобы наше правительство нас, простой народ, услышало, особенно из регионов. Там прекрасно знают и понимают, что зарплату больше МРОТ не платят. «Нет денег», – так отвечают наше руководство. Хотелось бы, конечно, чтобы нас услышали. Ну, если уж и платят МРОТ, то хотя бы не 15 тысяч. Ну, сами представляете, да? За квартиру заплатить. И как? Мне вот это интересно.

Александр Денисов: А вы кем работаете, Ксения? Кем?

Зритель: Я работаю оператором газовой котельной, по 12 часов.

Александр Денисов: И какая у вас зарплата?

Зритель: 15 тысяч – МРОТ. Выше МРОТ не платят. Понимаете?

Александр Денисов: Спрошу, как Алексей Николаевич: то есть ваш доход – 15 тысяч? Вместе со всем?

Зритель: Конечно, конечно.

Алексей Зубец: Ну, плохо. Что я могу сказать?

Александр Денисов: Спасибо, Ксения.

Алексей Зубец: Ну, плохо. Должно быть больше. Для того чтобы жить нормально в нашей стране, ну, как-то покрывать свои основные потребности, минимальный доход на душу населения должен составлять 20–25 тысяч. Ну, наверное, сейчас уже больше за счет инфляции. Наверное, сейчас ближе к 30. Ну, это нормальные деньги.

Если в семье на человека приходится 25 тысяч, то как-то можно жить. Семья из трех человек живет на доход 75 тысяч. Если это 15 тысяч, то, конечно, это мало, это на грани нищеты. И без каких-то дополнительных источников дохода жить человек не может. У него должен быть либо огород, причем большой, на котором он будет работать, либо кто-то из членов семьи, который зарабатывает, либо старшие родственники помогают. Но просто прожить на 15 тысяч – это несерьезно, это невозможно.

Александр Денисов: Ну, в этом случае как раз и срабатывают те соцпрограммы, о которых…

Алексей Зубец: Ну смотрите. Если у человека зарплата 15 тысяч и у него есть трое детей, то на каждого из детей до МРОТ будут доплачивать. А если человек один и без детей, то тогда доплат не будет.

Александр Денисов: Ну да, с детьми, безусловно, семьи с детьми.

Спасибо, Алексей Николаевич. Интересно рассказали про ситуацию в экономике, про смелость правительства нашего. Алексей Зубец, директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, был у нас в студии.