Земли много, а толку?

Гости
Дарья Морозова
адвокат Московской коллегии адвокатов «Столичная юридическая компания»
Александр Фомин
профессор кафедры «Экономической теории и менеджмента» Государственного университета по землеустройству, заместитель председателя Комитета по развитию агропромышленного комплекса ТПП РФ

Иван Князев: Ну а мы продолжаем. Наша страна, конечно, удивительная, это не только погоды касается, всего остального тоже, ресурсов, например...

Оксана Галькевич: Нормальная у нас погода, Иван, нормальная.

Иван Князев: Ну ладно, да, хорошо. О другом сейчас.

Ресурсов у нас много, земли хоть бесплатно раздавай, но выяснилось, что обычному фермеру, крестьянину ее сейчас купить-то и нельзя. За последние несколько лет цены на сельхозземли в России выросли от 30 до 150% в зависимости от региона. Подстегнул спрос мировой рост цен на продовольствие и ослабление рубля в ковидный 2020 год. Причем, самое интересное, скупать сельхозземли сегодня побежали не только аграрии, но и разные финансовые инвесторы, непрофильные инвесторы так, на всякий случай, чтобы было, вложение такое.

Оксана Галькевич: То есть, получается, некуда крестьянину податься, есть такая фраза.

Иван Князев: Да.

Оксана Галькевич: Больше всего эта земля подорожала, конечно, в черноземных регионах, это Воронеж, Курск, Липецк, Орловская область, там гектар уже сейчас стоит около 100 тысяч рублей. На юге, в Краснодарском крае, на Ставрополье, цены выросли вообще до 270 или до 150 тысяч рублей за гектар соответственно. Ну вот одна из типичных историй, мы сейчас хотим о ней рассказать, из Курской области.

Иван Князев: Цены на землю сельхозназначения за последние 5 лет здесь выросли в среднем в 3 раза. Если в 2015 году 5 гектаров можно было купить за 100–150 тысяч рублей, сейчас собственники просят до 400 тысяч.

Оксана Галькевич: Александр Волков – фермер с 7-летним стажем, занимается производством сыра, владеет 30 гектарами земли. Сейчас у него есть возможность расширить свое производство. Купить еще коров, по словам фермера, совсем несложно, а вот приобрести дополнительные гектары для пастбища у него никак не получается. Земли продают только на аукционах, победить в них можно, только если есть средства, небольшим хозяйствам это сложно сделать.

Александр Волков, председатель сельскохозяйственного кооператива: На аукцион, как водится, приходят разного рода мошенники, которые пытаются содрать с тебя большой какой-то процент, откат, назовем это так, за то, чтобы они сняли свои заявки с этого лота. Порой были такие случаи, когда с Дальнего Востока подавали землю, на 1 гектар какой-то мусорки, которую мы хотели разобрать, с Москвы, с Санкт-Петербурга, откуда угодно. Люди даже не понимают, что это за участок.

Иван Князев: В аукционах, как правило, участвуют и крупные игроки, агрохолдинги, и вот конкурировать с ними мелким хозяйствам практически невозможно.

Оксана Галькевич: То есть получается, что цена накручивается либо вот такими мошенниками, либо приходит крупный игрок, ну что тут мелкому крестьянину...

Иван Князев: Который сразу перебьет всех.

Оксана Галькевич: Почему у нас в стране так нерационально используется то, что дано самой природой? Там, где надо пахать, не пашем. Кому должна земля принадлежать? Купить ее, собственно, кто должен смочь иметь такую возможность? Вот обо всем этом мы хотим поговорить с вами, уважаемые зрители, и с нашими экспертами. Выходите на связь, присоединяйтесь к нашему разговору, телефоны у вас на экранах, не устаем напоминать, бесплатные, либо позвоните, либо напишите на SMS-портал.

Иван Князев: Да, расскажите нам, что с землей в вашем регионе, как она используется, используется ли вообще.

Александр Фомин у нас сейчас на связи, заместитель председателя Комитета по развитию агропромышленного комплекса Торгово-промышленной палаты России. Здравствуйте, Александр Анатольевич.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Александр Фомин: Добрый день.

Оксана Галькевич: Александр Анатольевич, ну понятно, что с мошенниками в любой сфере, чего бы это ни касалось, бороться всегда сложно, но так или иначе это делать нужно, и нужно вырабатывать какие-то механизмы, которые не делали бы вот эту возможность приобретения земли на аукционе бессмысленной и невозможной для небольшого хозяина, например, для некрупного какого-то собственника, предпринимателя, фермера. Что нужно делать нам в нашей стране?

Александр Фомин: Ну, если вы не возражаете, я все-таки начну с исторической параллели. У нас эта реформа, много реформ в России были связаны с землей, но вот эта именно реформа началась 30 лет назад, в этом году как раз юбилей. 30 лет назад был указ президента о неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в Российской Федерации, еще РСФСР. Изначально реформа предполагала, что основными собственниками земли станут те, кто работают на этой земле, но, как говорится, что-то пошло не так, сейчас так модно говорить.

Действительно, изначально и в указе, и в последующих законодательных актах первые годы было указано, что собственниками, во-первых, становятся люди, работающие на земле, и, что тогда было тоже немаловажно, люди обслуживающие, врачи, учителя, те тоже получили земельные доли, паи получили. В конце концов, мы с вами уже много раз обсуждали, в том числе и с вами, на ваших передачах, что на сегодняшний момент очень многие земельные доли до сих пор не востребованы, вот проблема, одна из проблем, и постоянно идет изменение законодательства.

Иван Князев: Они не востребованы почему? Что имеется в виду, «они не востребованы»?

Александр Фомин: Ну, вы же понимаете, 30 лет прошло. Та земля, которая была достаточно плодородной, на юге, в Краснодарском крае, ростовская, ставропольская, безусловно, эта земля нашла своего хозяина, очень часто этот хозяин не тот, который был 30 лет назад, получил свою земельную долю, а, скорее всего, крупный производитель, то, что вы сейчас вспоминали, агрохолдинги. Действительно, агрохолдинги занимали такую более выгодную позицию по отношению к фермерам.

Но я бы не стал приуменьшать роль фермеров, на самом деле у нас достаточно много людей, порядка 240 тысяч, но это цифра такая, она условная, кто-то считает, что больше, кто-то считает, что меньше, это люди, которые живут и работают на земле. И вот вы приводили сейчас пример как раз фермера... Да, сейчас такая ситуация, что или земля уже находится в собственности крупного владельца, или земля, которая сейчас выставляется на аукцион. Я хочу сказать, что...

Иван Князев: Ну вот смотрите, я прошу прощения, Александр Анатольевич, смотрите, что пишут нам наши телезрители из Ставропольского края: «Вкладывают сверхприбыль в землю те, кто вообще далек от земледелия». Понимаете, вот это очень сильно возмущает, почему люди инвестируют в землю...

Александр Фомин: Я понимаю, я понимаю.

Иван Князев: ...и потом ничего на ней не делают.

Александр Фомин: Вот это вот, я с этим не соглашусь, тем более в Ставропольском крае. Я поверю, что это где-нибудь в Сибири, где земля действительно не везде обрабатывается. На самом деле земля... За 30 лет много чего проходило, много плохого, много и в то же время... Главная идея вот этого указа о переходе земель эффективному собственнику, она во многом перекликается с реформой Петра Аркадьевича Столыпина, даже удивительно было, что спустя 100 лет мы опять вернулись к теме. Только там были колхозы, когда «все вокруг колхозное, все вокруг мое», ну то есть не было собственности постоянной, а в те времена, в начале XX века, была община. И изначально вроде все было нормально, люди получали земельные доли, но все потом получилось так...

Ну, давайте я буду отвечать на вопрос, который вы все-таки задали. Действительно, есть элементы законодательства, которые должны обеспечивать возможность покупать землю тем, кто на ней работает. Изначально в законе «Об обороте земель сельхозназначения», который принимался опять же в 2002-м, то есть 20 лет назад, почти 20 лет назад, было прописано, что право собственности имеет тот, кто ее использует в аренде. Если фермер успел взять землю в аренду, то он уже не на аукционе ее покупает. Сейчас понятно, особенно приходят молодые фермеры, для них эта ситуация уже невозможна, поэтому они участвуют в этих...

С моей точки зрения, сейчас идут поправки вот в тот самый термин «бесхозяйная земля», вы тоже задавали, Иван, об этом вопрос. Такой земли достаточно еще много. Конечно, это не самая плодородная земля, это не Краснодарский край, но тем не менее это как раз Центральная Россия, о чем вы сейчас только что сказали, что там растет цена на землю. Купить землю у крупного агрохолдинга почти невозможно...

Оксана Галькевич: Да он не отдаст ее, конечно, никогда.

Александр Фомин: Никогда он не продаст ее, не будет ее делить на маленькие, по 100 гектаров... У нас, извините, было такое соревнование между крупными холдингами, кто быстрее миллион гектаров будет контролировать. И это соревнование привело к тому, что некоторые сейчас холдинги, к сожалению, банкротятся, потому что они не могут управлять таким количеством. То есть мы породили проблему, которую сейчас пытаемся решить. Я категорический сторонник того, что люди работать должны и жить на земле, хотя я понимаю, что весь мир двигается в сторону промышленного сельского хозяйства и пытаться остановить прогресс невозможно. Но дайте, создайте условия доступа тем, кто уже работает на земле.

Я полностью поддерживаю тех, кто считает, что государство должно защищать людей, которые работают на земле, приоритет отдавать. Вот если объявляется аукцион, не такой сложный механизм, то первым на аукционе право, извините, первой ночи, как раньше говорили по отношению к земле, те, кто уже работают. У него есть земля, рядом находится, то есть это логично, что человек уже работает на земле, доказал это, имеет право купить по первичной цене.

Оксана Галькевич: Да. Александр Анатольевич, звонки у нас от зрителей. Давайте Тамбовскую область выслушаем, поговорим с Сергеем. Здравствуйте, Сергей.

Зритель: Здравствуйте.

Вот мое мнение такое. Я согласен с вашим экспертом, землю надо давать фермерам и крестьянам, которые работают на ней, а если она продается на аукционе, то государство обязано давать беспроцентные кредиты, чтобы фермер мог купить эту землю, обрабатывать и приносить пользу государству. Это еще будет конкуренция с большими агрокомплексами. Почему ж те банки покупают землю, которая им не нужна, они ее обрабатывать не будут, какие-то там компании? А крестьянин, у него денег нет, даже у фермера, чтобы эту землю купить, его даже до аукциона не допускают. Что за маразм-то? Правительство о чем думает там сидит?

Иван Князев: Ну, об этом-то и речь, да.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Александр Анатольевич, ну вот вы сказали о том, что да, у нас укрупнение хозяйств происходит, это в основном агрохолдинги, их много, всего 240 тысяч фермеров, если я правильно услышала. Если поговорить об упущенных возможностях, а сколько их могло бы быть? Вот какие-то, понимаете, целевые показатели, если мы не говорим о том, что мы просто фиксируем ситуацию, мы ведь должны думать о том, к чему нам надо стремиться, как нам нужно развивать аграрный сектор. Мы закрываем глаза на вот эти индивидуальные предприятия, предпринимателей, фермеров, идем дальше в сторону укрупнения, или все-таки фермеров как-то тоже, развиваем и это направление? Сколько их могло бы быть?

Александр Фомин: Ну, на самом деле изначально, когда был принят указ, количество фермеров доходило до 400 тысяч, то есть желающих было гораздо больше. Но проблема-то в том, что у нас долгое время... Еще раз говорю, я ни в коей мере не хочу сталкивать сторонников коллективного хозяйства, колхозов, чтобы это все уходило в политическую дискуссию. Но на самом деле, когда у нас долгое время в стране чувство собственника искоренялось, понятно, что целые поколения уже отвыкли быть собственниками. Те идеи, которые закладывались при осуществлении земельной реформы в России в 1991 году, были правильные, подразумевали, что человек, работающий на земле, получает приоритет, я уже приводил несколько примеров.

Там же, в этом указе, было написано, что государство в лице правительства должно обеспечить ипотеку земли, то есть возможность под твою землю, которая есть, взять хороший кредит, практически беспроцентный. Я в свое время уже работал в «Россельхозбанке», это было уже спустя 20 лет, и в течение года мы приняли эти наконец-то законы по ипотеке, но они, к сожалению, опять же, видите, не до каждого фермера доходят. Поэтому моя точка зрения... Безусловно, отказываться от холдингов нельзя, холдинги производят крупнейший объем продукции, связанной с мясом, соответственно, зерном. В то же время крестьяне у нас полностью, больше половины во всяком случае поставляют продуктов, связанных с овощами, фруктами и так далее, и так далее. Поэтому надо поддерживать и тех и других...

Оксана Галькевич: Александр Анатольевич, подождите, а вот вы сами перед этим сказали, я буду, знаете, так подбрасывать дровишек, разворачивать вас в разные стороны: вы сказали сами, что тенденция-то к промышленному производству идет, к промышленному сельскому хозяйству. Ну и ладно, хорошо, а зачем нам тогда играть на этом поле, которое уже все, отживает, фермеры и вот эти вот единицы, которые там работают у себя? Зачем они нам? Давайте тогда в рамках тенденций двигаться со всем миром.

Александр Фомин: Оксана, вы довольно молодая еще девушка, конечно, вряд ли вы помните, что происходило 30 лет назад, я думаю. Могу вам сказать, что у нас первые годы в начале девяностых сказали: фермеры накормят нашу страну. Это тоже была ошибка.

Оксана Галькевич: Ага.

Александр Фомин: На самом деле все формы должны, даже там, где сохраняются коллективные хозяйства, если они эффективно работают и производят, пожалуйста. Но потом возник перекос, потому что, называя вещи своими именами, Министерству сельского хозяйства было выгоднее работать с крупным производителем, чем с мелким, а мелкие фермеры, постоянно им чего-то не хватает, им мало кредитов дают, а вот есть крупный, с крупным договорились, отдали ему полмиллиарда кредитных денег, это проще, чем давать, кредитовать 200 тысяч фермеров.

Оксана Галькевич: Конечно. Крупный еще же и в кабинет знает как зайти, правда? Крупный же еще и кабинет нужный дорогу знает.

Александр Фомин: Оксана, давайте я договорю. Я немножко утрирую, но на самом деле я категорический противник того, чтобы у нас перекос был туда или сюда. Я просто высказываю свою точку зрения, что фермеры, люди работают на земле и производят продукты питания. Есть же еще одна категория фермеров, которые производят органическую сельскую продукцию, это тоже сейчас весь мир этим «заболел»...

Иван Князев: Ну да, да.

Александр Фомин: ...наоборот, «выздоравливает», и он готов покупать дороже, поэтому фермерам для этого благодатно. У них нет иногда средство достаточно на удобрения, в результате у них получается органическая продукция. Поэтому я не против агрохолдингов ни в коей мере, я не против фермеров, я не против средних хозяйств, нужно создавать условия, и государственная поддержка должна доходить до всех.

Иван Князев: Да и с другой стороны, все земли агрохолдингам просто-напросто не нужны, если мы говорим уже о развитии таких вот крупных хозяйств, о новых технологиях. Конечно, им все земли-то и не понадобятся.

Оксана Галькевич: Владимир из Приморского края у нас на связи.

Александр Фомин: Извините, можно, Иван, я продолжу вашу мысль? Я абсолютно с вами согласен, я даже сегодня уже об этом сказал, что гонка за тем, чтобы контролировать большее количество земель, приводит иногда к банкротству крупных холдингов. Я не буду называть эти холдинги, ни антирекламу, ни рекламу не буду делать, но это правда, очень сложно контролировать хозяйство, когда у тебя уже в 8 регионах, когда почти миллион гектаров. Понятно, что фермер каждую свою сотку, извините, знает, он каждый свой гектар знает, много лет занимается и занимается плодородием.

Иван Князев: Ну да.

Александр Фомин: Я единственное, что еще хочу добавить, у нас достаточно много земель, которые еще не используются. Они, конечно, не такие плодородные...

Иван Князев: Поговорим об этом, Александр Анатольевич, давайте через пару минут.

Александр Фомин: Давайте.

Иван Князев: Потому что у нас телезрители пытаются прорваться в прямой эфир. Сейчас Владимир на связи, Приморский край. Здравствуйте, Владимир.

Зритель: Добрый вечер.

Я хотел рассказать, как у нас земли используются. У нас сельские жители землю не могут использовать. Земли вокруг села выкуплены бизнесменом, и для того чтобы крупный рогатый скот просто пасти, пастбища, в том году была 1 тысяча рублей на одну голову, надо было заплатить, с весны этого года надо уже 2 тысячи заплатить...

Иван Князев: Это в месяц?

Зритель: Да-да-да.

Иван Князев: То есть, чтобы свою корову отправить на пастбище, нужно заплатить 2 тысячи в месяц?

Зритель: Да, с этого года стало.

Иван Князев: Да.

Зритель: И получается, у кого две коровы, три коровы, это получается 6 тысяч, это же стоимость молока тоже. И вот люди продают молоко, вот у нас рыночки такие, стихийные рыночки, и невыгодно, они уже говорят, что невыгодно держать вот так вот крупный рогатый скот, потому что земли вокруг нет.

Иван Князев: Ну конечно...

Зритель: Они принадлежат тем, у кого есть деньги.

Иван Князев: Три коровы держишь, 6 тысяч в месяц заплати.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Зритель: Нет, и у кого одна корова, там получается 2 тысячи...

Иван Князев: Ну да.

Оксана Галькевич: Ну это накладно, конечно.

Бориса из Башкирии давайте тоже сразу выслушаем. Здравствуйте, Борис.

Зритель: Добрый день.

У меня вот какой вопрос. Вот смотрите, землю берут у нас вот эти фермеры, обрабатывают, культурно, хорошо обрабатывают земли, а рядом земля деградируется, зарастает бурьяном и лесом. Вот разве ее нельзя было отдать? Вот Министерство сельского хозяйства не работает. Разве нельзя было ее дать этому фермеру без оформления, чтобы он не платил налоги за нее, просто чтобы он ее окультуривал, эту землю?

Иван Князев: А чья это земля, которая пустует, заросла и так далее?

Зритель: Потом, значит, дают эту землю фермеру где-то на 10 лет, а китайцам дают на 49 лет. Через 49 лет ведь от этой земли ничего не останется, пыль только будет, как пустыня Сахара. Почему так делаете? Ведь китайцы скоро уже придут, к Челябинску подойдут они.

Оксана Галькевич: Вот, кстати, интересно про иностранных собственников. Спасибо, Борис. Александр Анатольевич, многие пишут, что действительно под разными агрохолдингами, разными хозяйствами собственник за ними стоит иностранный, и у них там какие-то... Они, инвесторы крупные, приходят с деньгами, им на каких-то прекрасных, шоколадных условиях все это выдается. Действительно так, да? То есть получается, в ущерб поддержки наших собственных людей?

Александр Фомин: Ну, начнем с того, что собственность на землю можно оформить только российскому резиденту. Поэтому то, что большинство крупных холдингов управляющую компанию...

Оксана Галькевич: В аренду, сказал наш зритель, дают.

Александр Фомин: Вот вы задали вопрос про международных, скажем так, владельцев. Действительно, у большинства крупных холдингов управляющие компании зарегистрированы в офшорах, это общемировая практика, тут уже ничего не изменить. Но то, что касается земель, естественно, собственность оформляется только на резидента российского.

Я хочу ответить на вопрос, который Борис задал, про земли, которые заброшены. Я поддержу его, только я скажу, что это плохая работа Роспотребнадзора регионального, потому что уже есть законодательные акты, которые позволяют отбирать эту землю и выставлять ее на аукцион или в первую очередь передавать в аренду тем, кто уже работает, тем же самым фермерам. Поэтому постарайтесь достучаться до Роспотребнадзора регионального, до местной власти, есть такие полномочия, все это решается.

Оксана Галькевич: Ага. Спасибо. Александр Фомин у нас был на связи, заместитель председателя Комитета по развитию агропромышленного комплекса Торгово-промышленной палаты, профессор. Спасибо большое.

И у нас очень много сообщений на нашем портале, сейчас подключим еще одного собеседника после этого.

Иван Князев: Да, достаточно, кстати, интересные сообщения. Астраханская область: «Земля пустует, и много (человек пишет). Отдали бы просто людям, пусть выращивают овощи и так далее».

Оксана Галькевич: Многие пишут, что фермеры больших денег заработать не могут, они и себя еле-еле прокармливают. Рассказывают о том, что вот в таких регионах, как Краснодарский край и Ставрополье, там достаточно выгодно люди сумели продать свой пай, который как раз раздавался 30 лет назад.

Иван Князев: Ну да. Интересно, Ставропольский край опять же пишет: «Земли брошенные и заросшие», – ну, казалось бы, там-то, мне кажется, любая пядь земли должна использоваться.

Оксана Галькевич: У нас на связи сейчас адвокат Дарья Морозова. Дарья Константиновна, здравствуйте.

Дарья Морозова: Добрый день, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Дарья Константиновна...

Дарья Морозова: Вот... Да-да-да, задавайте вопрос, пожалуйста. Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Дарья Константиновна, вот скажите, как быть с такими моментами в законодательстве, которые не помогают, а, наоборот, так скажем, отстраняют потенциальных участников от участия в процессе? Вот люди говорят, что они бы хотели приобрести землю, но очень сложная процедура участия, опротестовать это потом никак нельзя. Плюс какие-то подставные непонятные фигуры постоянно на поле пытаются играть. Что с этим делать законными методами?

Иван Князев: Какие пробелы у нас там вообще есть?

Дарья Морозова: Да, я вас поняла. На самом деле вот закон «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» достаточно полный закон, достаточно понятный. И на самом деле есть очень правильные указания на то, что, например, фермер, который пользуется земельным участком, имеет право получить его в аренду или в собственность, причем определяется именно законом, что для фермеров, например, выкупная стоимость земельного участка должна составлять не более 15% от кадастровой стоимости земельного участка, для аренды это 0,3% от той же кадастровой стоимости и так далее. То есть, в общем-то, по сути дела гарантии государство дает.

Но как они исполняются на месте? То есть по сути дела фермер или лицо, которое занимается сельским хозяйством... Значит, во-первых так, муниципалитет, земля должна относиться к конкретному муниципалитету, но в случае перехода права собственности на данную землю к муниципалитету они должны в достаточно короткие сроки уведомить общественность о том, что определен земельный участок, определены границы, и предложить его на продажу или на аренду. Действительно, иностранные граждане имеют право, иностранные юридические лица имеют право только аренды. Аренда может быть заключена для любых граждан на срок от 3 до 49 лет на земли сельскохозяйственного назначения.

То есть, в общем-то, если бы этот механизм, наверное, правильно работал, нормы права достаточно подробные, отвечают на многие вопросы, связанные с оборотом земель сельскохозяйственного назначения. Тут важна даже не норма права как таковая, а, наверное, исполнение, то есть как добиться того, чтобы нормы законодательства, связанные с той же самой куплей-продажей земельных участков, земель сельскохозяйственного назначения, изъятием в случае ненадлежащего использования, работали, то есть исполнялись уже на месте муниципальной властью.

Оксана Галькевич: Дарья Константиновна, а вот как действительно этого добиться? Знаете, это часто такая расхожая тема в обсуждении, мы говорим, что закон-то хороший, закон-то понятный, все прекрасно написано, но в исполнении он не дотягивает до своего бумажнописного идеала. Так как, собственно, совместить вот эти две реальности, два мира – два Шапиро?

Дарья Морозова: Ну, мое мнение, что в данном случае должна надлежащим образом работать судебная власть. Ведь в этом случае, в случае несогласия, например, того же фермера с принятым в отношении конкретного земельного участка какого-то решения...

Иван Князев: Ну да, если он не смог пробиться на аукцион, например, если его каким-то образом обошли разными способами и так далее.

Дарья Морозова: Да, да.

Оксана Галькевич: То что?

Иван Князев: Да, то что делать?

Дарья Морозова: То есть в этом случае необходимо обращаться в суд, отстаивать свои интересы. Но мы понимаем, что любая судебная структура – это, во-первых, долго...

Иван Князев: Да, попробуй отстоять свои интересы против крупного агрохолдинга.

Дарья Морозова: Да, это долго, время и деньги в любом случае. Но, с другой стороны, все в наших руках, то есть только от нас, от нашей активности, гражданской позиции зависит какое-то изменение, в том числе в сознании тех же самых муниципальных чиновников. То есть если на некий, так скажем, произвол...

Иван Князев: Ну понятно, если сидеть сложа руки, то, конечно, ничего не изменится.

Дарья Морозова: Вот, да.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Иван Князев: Поэтому мы, собственно, эту тему сейчас и обсуждаем.

Оксана Галькевич: Да. Дарья Морозова была у нас на связи, адвокат. Спасибо. Мы идем дальше.

Иван Князев: Буквально после «Несерьезных новостей» поговорим о сфере жилищно-коммунального хозяйства, как благоустраивают в нашей стране дворы и дворовые территории, потому что очень много жалоб на работу управляющих компаний. Вот просим вас рассказать, как у вас во дворе.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Почему обычному фермеру она не по карману?