В деревню за миллионами

В деревню за миллионами | Программы | ОТР

Земские докотора и учителя: кто сегодня едет в сёла учить и лечить?

2020-09-10T13:42:00+03:00
В деревню за миллионами
Как россияне копят деньги? Поучились и хватит. Какой будет зима. Рубль снова падает. К чему привела мусорная реформа. Проблемы с качеством европейских товаров в РФ
Хотим копить - не знаем как
Дурят нашего брата...
Что было, что будет, чем рубль успокоится?..
Каникулы. Ура?
Модернизация и новые направления в лёгкой промышленности
К чему привела мусорная реформа?
Как накопить на старость
Зима будет аномальной
Рубль заболел. Снова... Как лечить от коронакризиса нашу валюту?
Гости
Александр Милкус
обозреватель Издательского дома «Комсомольская правда», заведующий лабораторией НИУ ВШЭ
Николай Дайхес
член Общественной палаты РФ, директор Федерального национального медицинского исследовательского центра оториноларингологии ФМБА России

Петр Кузнецов: Мы продолжаем, переходим к еще одной теме в этом часе. В деревню за миллион или в деревню за миллионом даже: вслед за врачами и учителям предложили перебраться в глубинку за приличные подъемные. Их размер зависит от региона, начинается уже от миллиона. Регионов этих все больше: например, программа «Земский учитель» в этом году добралась до Северной Осетии, туда приехали 16 педагогов. Чуть ранее 10 обустроились в Омской области; интересно, что приехали они туда с Урала все 10.

Ольга Арсланова: Вообще участниками программы «Земский учитель» могут стать преподаватели, которые согласны работать в сельской школе или в городе с небольшим населением, до 50 тысяч человек, и работать должны они не менее 5 лет. Педагоги получают в итоге компенсацию 1 миллион рублей, на Дальнем Востоке 2 миллиона рублей. Всего на сайт «Земский учитель» в этом году поступало свыше 4 тысяч заявок, и 1 сентября на работу вышли 240 учителей.

Петр Кузнецов: Прямо сейчас пример из Амурской области. Почему туда приехали учителя из других регионов, зачем? – все-таки за деньгами, за новой жизнью, может быть, за каким-то новым опытом? Подробности у Рустема Бизянова.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: Не верят некоторые наши телезрители в то, что за рублями поехали учителя. «Один миллион? На хорошую машину не хватит», – Нижегородская область, сообщение оттуда. Ну а как иначе еще трактовать это сообщение? «В деревню хотят не только молодые люди, пожилые тоже хотят жить в деревне», – это сообщение из Рязанской области.

Обсудим это, обсудим эту программу с Александром Милкусом, обозреватель Издательского дома «Комсомольская правда», заведующий лабораторией Высшей школы экономики с нами на связи. Александр Борисович, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Александр Милкус: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Итак, выделили 4 миллиарда рублей, запустили программу «Земский учитель». Но скажите, пожалуйста, а выяснили ли на самом деле при этом, сколько и каких учителей не хватает в каких регионах?

Александр Милкус: Вы знаете, эти цифры есть в каждом регионе. На самом деле, конечно, программа хорошая, но пока мы же видим, что приезжают десятки специалистов, а нехватка гораздо больше. Насколько я знаю, только в Москве более-менее решили проблему с кадрами, и в Московской области, и дальше то же самое Воронежская область, там нехватка учителей достаточно серьезная. Это хорошо, что есть возможность перевезти учителей, но кто будет учить на том месте в Воронежской области, откуда уехала учительница? Кто будет учить в других регионах? Эта проблема-то не решена еще.

Ольга Арсланова: А что, у нас есть регионы, где переизбыток педагогов?

Александр Милкус: У нас нет регионов, где переизбыток педагогов. У нас официально от 10 до 12–15% нехватка учителей, это при том, что не считаются учителя, которые тянут практически двойную нагрузку, две ставки, что, в общем, тоже не очень хорошо, ни на здоровье, ни на качестве обучения оно положительно не сказывается.

Петр Кузнецов: А скажите, у нас есть точное вообще определение, что называть дефицитом кадров именно в школе? Как это считается? Просто не хватает какого-то преподавателя-предметника, это все уже?

Александр Милкус: Да, когда...

Петр Кузнецов: Просто разные есть подсчеты, то есть там и по количеству часов как-то проведенных, делят все, вычисляют. А есть ли все-таки понимание... ?

Александр Милкус: Нет, просто когда в школе нет учителя, и так достаточно часто бывает особенно в сельской местности, когда просто некому вести математику, физику, географию и так далее… Ну вот смотрите, вчерашняя история, когда решили исключить из обязательной итоговой аттестации иностранный язык. Почему это сделали? Не потому, что власти не очень хотят, чтобы дети учили иностранный язык, а потом, как некоторые говорят, уезжали, это не так. У нас не хватает учителей иностранных языков очень серьезно, и просто если мы в 2022 году хотели провести итоговую аттестацию для всех школьников, то мы многих детей просто поставим в очень неловкое положение, потому что их некому было учить иностранному языку.

Ольга Арсланова: Так, соответственно, главный вопрос, как подготовить эти кадры. Почему не приходят педагоги работать? Чего не хватает?

Александр Милкус: Слушайте, ну вы прекрасно знаете об этом, и только что учительница в сюжете говорила, что зарплаты не хватает, зарплаты очень невысокие. Ведь у нас кроме вот этой программы «Земский учитель» очень много регионов целые громадные программы, серьезные программы по привлечению молодых учителей включают, и они тоже не всегда срабатывают: и жилье предоставляют, и подъемные, и тому подобное.

Но учителям нужно, во-первых, нормально платить. Те деньги, которые они получают, все-таки далеко не всегда оправданы. Ну вот только что вы видели в сюжете: учительница поехала, зритель говорит, что, за миллион-два она поехала? Кому-то этих денег на хорошую машину не хватает, а учитель таких денег не видел в своей жизни. Я думаю, что максимум, который она зарабатывала в Воронежской области, может быть, 18, может быть, 20, может быть, 23 тысячи, это все.

Ольга Арсланова: Но вопрос в другом. Хорошо, вот эти деньги заплатили, человек необходимые по этому контракту 5 лет поработал...

Александр Милкус: Отработать, да.

Ольга Арсланова: ...и поехал обратно домой.

Александр Милкус: А это уже вопрос, это уже проблема местных органов управления образованием создать такие условия, чтобы человек не уезжал, а оставался, чтобы за ним приезжали другие. Даже не то что другие... Вы знаете, вот мне кажется, что перемещать учителей из одного региона в другой не является решением проблемы. Решение проблемы – это подготовка хороших кадров в педагогических вузах. Сейчас у нас все 33 стратегических вузов не так давно перешли из ведения Министерства науки и высшего образования в Министерство просвещения, там делаются большие программы, изменения, для того чтобы ребят подготовить на современном уровне. Но дальше-то куда они пойдут? Они за 20 тысяч могут работать продавцом в магазине.

Петр Кузнецов: Александр, я прошу прощения, если говорить... Давайте поговорим о том, действительно ли такая проблема с нехваткой в глубинке учителей существует. Давайте посмотрим вместе и попытаемся объяснить цифры Министерства просвещения. Оно докладывает, что в России сейчас 26 тысяч сельских школ, в которых работают 420 тысяч учителей. То есть если учесть, что в этих школах учатся 3 789 детей (данные из сборника «Образование в цифрах»), то картина получается просто сказочной, 9 учеников на 1 учителя.

Александр Милкус: Что-то тут с цифрами, видимо, не то, потому что в 26 тысячах школ не может учиться 3 тысячи учеников.

Петр Кузнецов: Детей, даже получается почти 4 тысячи.

Александр Милкус: Да, как-то это... Что-то где-то с ноликами проблема. На самом деле еще с 2000-х гг. у нас началась серьезная программа по объединению сельских школ, по созданию таких вот хабов («хаб» сложное, конечно, из IT слово), создание таких центральных школ, где могли бы ребята получать по крайней мере в старших классах хорошее, приличное образование и могли бы дальше поступать. Но тогда же было принято решение, когда началась программа, если вы помните, была программа «Школьный автобус», появились желтые автобусы такие раскрашенные. Тогда же было принято решение, что детей в младшую школу перевозить некуда и нельзя и нужно младшую школу оставлять на месте. И вот эти школы – это в основном как раз то, что касается младшего и среднего звена.

Ольга Арсланова: Но смотрите, в Москве – я понимаю, плохой пример, в Москве много денег, но тем не менее как-то эту проблему удалось решить – есть педагоги, идут работать учителями мужчины активно, чего раньше не наблюдалось, потому что в Москве неплохие зарплаты для учителей.

Александр Милкус: Нет, понимаете, в чем дело? Вот мы опять живем в некоем русле того, что мы себе создали. Это не то, что в Москве много денег, Москва провела за последние 10 лет очень серьезную реформу системы образования, реформу управления.

Ольга Арсланова: Так.

Александр Милкус: Если раньше около 25–30% бюджетов уходило на оплату административного аппарата, руководства и так далее, то сейчас, после перестройки системы и финансово-управленческой, только 5% денег, которые выделяет город на образование, идет на оплату директоров, завучей. А инспекторов, которых раньше было 2 400 человек, сейчас осталось 11, понимаете? И вот эти деньги пошли на зарплату учителям.

Ольга Арсланова: Ясно.

Александр Милкус: Вот откуда все. Вопрос в том, что у нас во многих регионах неэффективная система управления. Даже там, где есть деньги, далеко не всегда ими умеют нормально, грамотно распорядиться, это тоже проблема серьезная.

Петр Кузнецов: У нас на связи наши телезрители, в данном случае Илья, Московская область. Работает в сельской школе, как мы понимаем, да, Илья? Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Узнаем, что происходит чуть дальше от Москвы. Добрый вечер.

Зритель: Да, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ну, что происходит на данный момент? Допустим, в областных школах в Московской области идет объединение, то есть убирают сельские надбавки, объединяют как бы с городскими школами, вот такая ситуация. И получается, уже человек, допустим, устраиваясь в сельскую школу, приходит, но у него уже нет тех надбавок, которые были, а надбавка – это 25% от оклада в принципе.

Ольга Арсланова: То есть ваша зарплата становится меньше от того, что вы становитесь городской школой?

Зритель: Ну, если идет объединение, то все-таки она сохраняется, эта надбавка, а вот если уже новый человек приходит в эту школу, он уже работает по условиям городской, вот так.

Ольга Арсланова: А нагрузка, если сравнивать с городской, все-таки меньше? Детей меньше, может быть?

Зритель: Все зависит от количества параллелей. Допустим, у нас вот в школе одна параллель, и иногда просто-напросто не хватает ставки набрать, ну стандартные 18 часов. Если есть 2 или 3 параллели, тут уже легче, вот. Но опять же все зависит от количества детей.

Ольга Арсланова: Сколько вы работаете часов в день?

Зритель: М-м-м... Примерно, около... Часов по учебной нагрузке или вообще рабочий день?

Ольга Арсланова: Рабочий день, конечно, это же самое главное.

Зритель: Ну, около 8 часов.

Ольга Арсланова: А зарплата?

Зритель: В районе 45 тысяч.

Ольга Арсланова: Да, спасибо вам.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Александр, знаете, какой еще вопрос? Вот по поводу участников программы «Земский учитель». Не будет ли такой проблемы, как проблема отношений в школе между педагогами? Приезжает откуда-нибудь из центра, да еще и с миллионом в кармане, да еще и будет учебную нагрузку отбирать у местных, потому что как-то надо же вырабатывать недостающие часы. Проблема... ?

Александр Милкус: Нет-нет, я думаю, что нет. Я думаю, что если уже объявили конкурс, объявили места, значит, школа уже совсем зашивается, и по программе «Земский учитель», как правило, приезжают опытные учителя, они только поддержка и помощь коллективу. Я не думаю, что здесь может быть какая-то проблема. Проблема, вот то, что говорил только что наш слушатель, зритель, – это вот объединяют школы, явно это сделано для того, чтобы изменить систему финансирования и явно не в худшую сторону. Но если вы это делаете, ну объясните учителям, что происходит, какой будет у них выигрыш финансовый.

Ольга Арсланова: Если будет.

Александр Милкус: Видите, вот сейчас сказал человек, что снимают сельские надбавки, не снимают сельские надбавки, они сами путаются. Ну почему не выйти главе районо и этой школе, если она объединяется, и объяснить: мы вас объединим, мы будем столько-то платить, вот такие-то у вас будут ставки. Сорок пять тысяч в принципе для Московской области неплохая зарплата, а если они обеспечат еще повышение этой зарплаты, вообще будет прекрасно.

Ольга Арсланова: Спасибо. Александр Милкус с нами был на связи, обозреватель Издательского дома «Комсомольская правда», заведующий лабораторией Высшей школы экономики.

Программа касается и врачей, давайте о них тоже поговорим. В другие регионы по похожей программе перебираются медики, и у них, кстати говоря, даже две программы, «Земский доктор» и «Земский фельдшер».

Петр Кузнецов: Вот, например, педиатр Иван Астафеев переехал в село Черга из Горно-Алтайска. В первой половине дня принимает пациентов амбулаторно, во вторую выезжает по вызовам. На его участке 6 сел. По условиям программы «Земский доктор» врач должен проработать в селе как минимум 5 лет, так же как с учителями, чтобы получить подъемные те самые в миллион рублей. Иван уезжать из Черги не планирует и на полученные деньги хочет купить дом.

Иван Астафеев: На селе намного выше заработная плата, чем в городе. Плюс люди в селе намного отзывчивее, намного более открытые, чем в городе. Плюс еще и администрация села пошла навстречу, дала квартиру.

Августа Меркетова: Врачи-то молодые совсем, но умные, все знающие. Столько лет не могли мы, ждали-ждали, в город все время ездили же, и еще же пожилые мы, в возрасте, поэтому нам очень тяжело было.

Ольга Арсланова: Программа «Земский доктор» становится все популярнее в Якутии. Терапевт Кристина Окаемова в больнице села Чурапча работает с апреля, она переехала из соседнего района. После окончания мединститута ей предложили ставку и выплату 2 миллиона рублей. На участке Кристины 11 сел сейчас. А до ее приезда в Чурапчинском районе на 20 тысяч жителей было всего 3 терапевта.

Петр Кузнецов: Как эта программа работает для врачей, далее обсудим с нашим следующим экспертом – Николай Дайхес, член Общественной палаты, директор Федерального национального медицинского исследовательского центра «Отоларингологи России». Николай Аркадьевич, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте. Николай Аркадьевич?

Николай Дайхес: Да, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Николай Аркадьевич, хочется начать знаете с чего? Насколько четко прописан этот контракт, который читают, а потом подписывают или не подписывают врачи, который предполагает условия переезда? Там четко все прописано, какие будут условия работы, объем работы, какой профиль, на какой территории? Или пока здесь тоже мы можем фиксировать некую несостоятельность и врач уже на месте узнает, что вот здесь вот он на самом деле недополучит, здесь зарплата у него будет такая?

Николай Дайхес: Нет, контракт прописан, безусловно, абсолютно четко, это государственный утвержденный образец. И я хочу сказать, эта программа действительно пользуется все большей и большей популярностью, и, конечно, мы, и врачи, и вся наша медицинская общественность рассматривает ее как очень важный механизм решения кадровой проблемы у нас на селе. Она последовательно наращивается, эта программа, мы начали с того, что это был земский сельский доктор, добавился сельский фельдшер, добавились поселки городского типа, малые города, которые рассматриваются.

Сегодня рассматривается вопрос о том, чтобы ввести позицию земской медицинской сестры. Сегодня сняты, с 2020 года, возрастные ограничения, то есть это не только до 50 лет, как было раньше, но и возрастных ограничений нет. То есть сегодня эта программа реально работает и дает результат.

Общественная палата, если говорить об этом, тоже этим активно занимается, у нас были слушания очень большие по этой теме только в начале года. Но безусловно, о чем я хочу сказать, и очень показательны ваши доктора, кто сейчас выступали, обратили на это внимание, что не только финансовый фактор здесь играет роль, но очень важно, на мой взгляд, и мы об этом говорим, – это отношение и местных властей на месте. И если касается выпускников вузов, где, кстати, тоже одним из, мне кажется, так сказать, предпрограммой в данной ситуации является целевое распределение сегодня, целевой набор, который у нас сегодня в вузах, и Министерство здравоохранения за этим внимательно следит, он наращивается, это тоже является подспорьем для кадрового обеспечения села.

Очень важно, чтобы молодой человек, особенно выпускник, который уехал по этой программе в село, не чувствовал, так сказать, у себя отсутствия внимания со стороны главных специалистов по тем или иным профилям областных. Я как, допустим, главный оториноларинголог Минздрава постоянно говорю своим коллегам на местах, чтобы они выезжали в регионы и работали индивидуально с каждым человеком, особенно по программе «Земский доктор», молодым человеком, который находится в селе, чтобы они понимали, что их учат, с ними работают как наставники.

Очень важно, чтобы вы тоже обратили на это внимание, чтобы было достаточно хорошее обеспечение в плане оборудования, состояние ФАПа, центральных, районных больниц. И действительно, мы сегодня за этим следим, мы говорим о том, что должно увеличиваться, и это происходит, кстати...

Петр Кузнецов: Николай Аркадьевич, извините, пожалуйста, вот все о молодых, о многих. Как вам кажется, здесь должны быть вообще возрастные ограничения, в этих программах?

Николай Дайхес: Я только что вам сказал, что очень важно, что в 2020 году возрастные ограничения сняты, и мы видим, что очень много врачей старшего возраста, если можно так...

Петр Кузнецов: Может быть, пожилым даже и больше... ?

Николай Дайхес: Едут туда, потому что очень много докторов, опытных докторов, которые готовы оставить свою квартиру детям и так далее и получить льготные возможности, уехать в село, на природу. Сегодня мы знаем, что вообще люди активно готовы переезжать, если там будут созданы условия, о которых вот, в частности, у вас сейчас говорилось.

Петр Кузнецов: Ну вот одно дело переезжать, они-то переедут, потому что пятилетка решает проблему кадров в краткосрочном периоде. А вот возможно ли создать условия, при которых врач останется и дальше будет там работать?

Николай Дайхес: Я вам именно об этом как раз и хочу сказать, потому что здесь, опять же повторяю, не все решают деньги. Очень важно отношение и глав муниципальных образований, и глав сельских поселений, да и просто людей, которые живут рядом. Мы должны объяснять людям, что доктор приехал к ним, вы понимаете? Раньше это было... Вот у вас только что, сейчас опять же выступала женщина и говорила, сколько лет у них не было врача, к ним доктор приехал, они ему готовы помочь. Если это молодая семья, значит, детский садик, школу, извиняюсь...

Я вообще выступаю за то, что кроме того, что жилье, значит, доктору, молодой семье надо дать бесплатно земельный участок, чтобы они там какой-то огородик развели, чтобы они привыкли, даже если это городские доктора, к тому, что на селе можно жить, и интересно, и природа, и свежие фрукты-овощи для детей, и так далее. Поэтому здесь она многокомплексная работа. Конечно, должна быть инфраструктура села, сельской местности, конечно, должны быть дороги, школы и так далее. Поэтому я еще раз повторяю, что здесь помимо денег очень большое значение имеет отношение людей, жителей…

Ольга Арсланова: ...и качество жизни, да, на новом месте.

Спасибо вам. Николай Дайхес, член Общественной палаты, был у нас в эфире. Мы говорили о программах «Земский доктор» и «Земский учитель» и об условиях, которые по этим программам специалистам предлагают. Это программа «ОТРажение»...

Петр Кузнецов: ...оставайтесь с нами, впереди новый час и новые темы.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)