Раздать деньги бедным

Гости
Георгий Остапкович
директор Центра конъюнктурных исследований НИУ ВШЭ
Александр Бражко
координатор федерального проекта «За честные продукты»

Ксения Сакурова: Ну что, о духовных темах мы поговорили. Поговорим...

Константин Чуриков: О бездуховных теперь?

Ксения Сакурова: Скажем так, о материальном.

Константин Чуриков: О жизненном.

Ксения Сакурова: О жизненном поговорим. Михаил Мишустин назвал производителей и продавцов продовольствия жадными и призвал их обуздать аппетиты. Ну вот все такое материальное.

Константин Чуриков: Но это было давно, это было две недели назад.

Ксения Сакурова: Ну, это было давно. Еще раньше Владимир Путин тоже сказал, что рост цен необъективен. Еще в декабре он призвал правительство заняться этой проблемой, тогда же были приняты первые решения о государственном регулировании цен, по крайней мере, на значимые товары.

Константин Чуриков: А вот сегодняшняя новость: Торгово-промышленная палата России предлагает вместо регулирования цен государству заняться тем, чтобы не жадничать и делать уже, направлять целевые выплаты малоимущим на покупку продуктов питания из утвержденного списка.

Ксения Сакурова: Тем временем цены продолжают расти. С начала этого года больше всего подорожали овощи. Ну вот смотрите: картофель, морковь - более, чем наполовину; капуста и лук - более, чем на 30%. Продолжает дорожать курица, яйца, замороженные. В прошлом году цены на подсолнечное масло выросли более, чем на 3,5% процента.

Константин Чуриков: Ну и ладно бы еще овощи, они в принципе дорожают каждый год в это время, но, конечно, не на такие значения. Но, пардон, куры, в общем, нас успокаивали, что с чем-чем, но с курятиной-то у нас все хорошо.

Ксения Сакурова: И с яйцами не было проблем.

Константин Чуриков: С яйцами у нас вообще все было хорошо, кроме там определенных периодов: перед Новым годом, перед Пасхой. Вот статистика еще по росту цен на продукты в 2020 году. Тоже, в общем-то, можно схватиться, как говорится... То есть нервных просим удалиться от экранов, да, называется?

Давайте с вами, уважаемые зрители сейчас вместе подумаем, какая методика лучше: подкручивание, ручное регулирование цен, борьба с жадностью или вот эта борьба за щедрость, то есть раздача денег тем, кто в них нуждается, на покупку продуктов питания. Или одно не исключает другое.

У нас сейчас в студии Георгий Остапкович, директор Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики. Георгий Владимирович, здравствуйте.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Георгий Остапкович: Здравствуйте.

Ксения Сакурова: Какое из предложений: заморозка цен или все-таки такая адресная поддержка с вашей точки зрения более эффективна для нашей нынешней ситуации экономической?

Георгий Остапкович: Вы знаете, я бы даже не зацикливался только на этих двух фрагментах, как заморозка и как поддержка. Есть масса других инструментов: и финансовых, и денежных, и конкуренция, и ликвидация монополизма, понимаете? То есть нужно весь спектр смотреть, весь спектр изучать, весь спектр регулировать.

Константин Чуриков: Давайте так, чтобы вот оно подействовало. Потому что, знаете, вот зафиксированы цены, цены же не упали.

Ксения Сакурова: Они продолжили расти, да.

Константин Чуриков: Да.

Георгий Остапкович: Вы знаете, тогда на первое место бы я поставил, конечно, поддержку. Поддержку в виде опять же каких-то инструментов, ну в первую очередь это карточки. Мы уже с вами говорили, что вроде бы не такая бедная страна как Соединенные Штаты Америки, которая по уровню дохода занимает там десятое место. Это, конечно, не Монако и не Люксембург, но все равно с середины прошлого века, с 1953 года дает определенным фигурантам, определенным категориям людей продовольственные карточки. И я считаю, что как минимум люди сегодня, которые живут ниже прожиточного минимума - это в обязательном порядке нужно давать карточки. Причем, это же уже давно просчитано и рассчитано, это уже четыре года мы об этом говорим.

И опять же 20 миллионов, ну примерно, там поменьше, даже если по тысяче рублей каждому (хотя я считаю тысячи рублей в месяц мало) - это двенадцать тысяч в год, умноженное на 20 миллионов... 240 миллиардов рублей - это копейки. Это копейки не только для золотовалютных резервов, это копейки для ФНБ. Что-то такое 240 миллиардов. Нет, конечно, эта сумма, примерно составляющая сумму федерального бюджета для там ЖКХ, больше, чем на культуру, спорт, но социальные вопросы надо...

Константин Чуриков: А давайте мы сейчас вот, извини, Ксюш, спросим наших зрителей. Просто что вот вы думаете, кто сейчас вот тоже думает, сколько там, как говорится, денег осталось до зарплаты, не знаю, до пенсии, как это все свести, концы с концами, как вы думаете, что надо сделать? Отпустить деньги, отпустить цены и раздавать деньги бедным - да или нет. Вот именно в такой связке: отпустить цены и раздавать бедным деньги, да или нет. 5445, через 20 минут подведем итоги.

Ксения Сакурова: Да, подведем итоги. А вот с точки зрения влияния на экономику, если мы все-таки рассматриваем вот эти две меры, что для нас лучше или что для нас может быть хуже, да. Чем для нас чревата фиксация цен, чем для нас чревата раздача денег.

Георгий Остапкович: Ну, во-первых, как я понимаю Председателя Правительства Мишустина, вот так напрямую о фиксации цен он не говорит. Это как экстренная мера на 2-3 там месяца, на полгода. Он дал поручение изучить все цепочки, как доходит товар от производителя, которые у нас зачастую явные монополисты - производители. У нас сокращаются фермерские хозяйства, сокращаются малые формы сельскохозяйственные, а на рынке работают монополисты продуктов. И как это доходит до торговли.

Там стоит огромное оптовое звено. Вы знаете, что оптовики по своей доле вклада в структуру ВВП чуть ли не на третьем месте. Но впереди обрабатывающая промышленность - там 14% доля добавленной стоимости. На втором месте добыча - где-то 10-11. И оптовики - они огромные деньги получают.

Константин Чуриков: Георгий Владимирович, но ведь смотрите, нужна ли здесь такая... Нет, я понимаю, что всегда нужно изучать вопрос, но понимаете, как нам уже говорилось, времени на раскачку больше нет, да? Все уже показано и рассказано. Вот даже на нашем Общественном телевидении России. Да, не себя похвалить, но правда мы уже показывали путь этой курицы несчастной, этого несчастного яйца от фермы до прилавка. Понимаете, колбасу мы уже резали, мы уже эту гречку делали там, показывали. Ну сколько можно, все же уже все понимали, что здесь накрутили, извините, здесь металл подорожал, здесь тарифы ЖКХ. И как бы там совершенно космические тарифы для сельхозпроизводителей. Все это уже понятно. Вот я особенно, журналист, и я уже примерно понимаю, да?

Георгий Остапкович: Ну, понятно.

Константин Чуриков: Значит, все знают. И что, для них новость, что у нас есть очень крупные хозяйства? Так об этом нам говорили как о великом достижении несколько лет назад.

Георгий Остапкович: Да нет, ну тогда как-то регулировать все эти цепочки. Регулировать РЖД, вы что думаете, РЖД перевозку... У нас из Краснодара на Камчатку 1,5 недели едет в холодильниках продукция, и через каждую станцию стоит посредник, который готов тебе помочь за небольшие деньги дальше проехать с этим поездом с продуктами, понимаете? То есть смотреть везде.

Но и главное, конечно, как говорили классики, там я не знаю, Адам Смит, Давид Рикардо - это конкуренция, создание конкурентных организаций, то есть по каждому... Если у нас сахар, то давайте сделаем не 20 сахарных заводов, а 55. Ну, я условно говорю. Конечно, сахарных заводов... То есть идет конкуренция, снижается цена - это закон экономики, понимаете? То есть это все давно все проходили.

Константин Чуриков: Можно простой вопрос?

Георгий Остапкович: Пожалуйста.

Константин Чуриков: Значит, тут по случаю семейного праздника приходим на маленькую ярмарку, на рынок. Вижу клубника первая, думаю: «Детям-то надо». Спрашиваю: «Это что?» Они говорят: «Это турецкая, 350 рублей кг». Говорю: «Отлично, так, а вот это что?» «А это кубанская, 750 рублей вот эта коробочка маленькая». Понимаете? У нас есть какая-то вот карма, понимаете? Что бы мы не делали, вот всегда получается...

Георгий Остапкович: А зачем вы идете 750 берете? Перейдите дорогу и купите кубанскую за 500 рублей. И эти за 750 прогорят через день.

Константин Чуриков: Купил турецкую, вкусная, все в порядке, да. Дело не в этом. Я к тому, почему у нас всегда получается крупно, сильно, понимаете? Дорого, дороже, чем у остальных. В чем наша как бы проблема-то?

Георгий Остапкович: Ну, я не знаю. Мишустин сказал, что это жадность. Но, в принципе, с теологической точки зрения, конечно, жадность, как это в послании Павла, в первом послании к Тимофею, что корень зла есть сребролюбие, то есть что жадность главный порок. Но, честно говоря, я бы не стал такое утверждение делать, потому что все-таки, может, это не ортодоксальное мнение, но жадность присуща каждому человеку. Жадность к любви, жадность к знаниям, жадность к деньгам, я не знаю, жадность к жизни - это присуще каждому человеку.

Я не представляю предпринимателя, который был бы не... который не хотел бы максимизировать свою прибыль. Если он получает мало прибыли, он обанкротится, у него... он не сможет нанимать людей, у него не будет отчислений в налоги. Но если у меня большая прибыль, я нанимаю людей, я покупаю новое оборудование, я расширяю производство. У меня увеличивается налогооблагаемая база, я отдаю деньги в бюджет, бюджет дает, помогает низкодоходному населению. Ну это что, жадность? Ну, наверное.

Ксения Сакурова: Но ведь при этом получается...

Георгий Остапкович: Я думаю, что он имел в виду чрезмерную жадность.

Ксения Сакурова: При этом получается как, простите, что... Допустим, чтобы попасть на полку супермаркета из первой пятерки, да, производитель должен быть реально очень крупный, потому что мелкий производитель никогда на эту полку не попадет, потому что для того, чтобы попасть на эту полку, все мы знаем, что нужно соблюдать те условия, которые выставляет ритейлер, а условия эти...

Георгий Остапкович: Согласен.

Ксения Сакурова: По крайней мере, как говорят мелкие производители, они просто драконовские.

Георгий Остапкович: Абсолютно согласен.

Ксения Сакурова: Что это, как не жадность?

Георгий Остапкович: Ну, понимаете, для мелкого производителя есть своя ниша. Для него есть эти... магазины у дома, есть вот эти ярмарки, на которые Константин ходит, но есть другие формы, где можно реализовать свою продукцию. Да, крупные ритейлеры работают в основном с крупными производителями. Вот видите, сейчас еще консолидация идет, там эти Дикси продают Магниту...

Ксения Сакурова: Более того, они и сами являются производителями.

Константин Чуриков: Что тоже наводит на мысль о том, как крупно ребята заработали, да?

Георгий Остапкович: Лента, Билла... Это в принципе, здесь я ничего страшного не вижу. Если взять ту же Европу или Америку, там консолидация гораздо выше, там... Это что у нас? X5 Retail Group - 12% рынка, а в Европе есть организации, которые по 20-25, по крайней мере, региональных рынков контролируют.

Константин Чуриков: Георгий Владимирович, у них там в Штатах тоже морковь дорожает на 60%, да?

Георгий Остапкович: Вы знаете, что в Штатах по апрелю месяцу продовольственная инфляция достигла 4,5%. Для них это катастрофа, такого не было 30 лет.

Константин Чуриков: А нам сообщают: у нас с начала года 6,4 и норм.

Георгий Остапкович: Ну, в принципе, для нас это норма. У нас всегда...

Ксения Сакурова: Просто привыкли.

Георгий Остапкович: Давайте я вам, Константин, напомню наши тучные годы 2003-2008. Вы помните, когда дохода было, банки ломились от депозитов, инфляция меньше 10% не опускалась. И всем было хорошо. Ключевая ставка, тогда она называлась ставка рефинансирования, ниже 12% не было. И никто не вспоминал про председателя Центробанка. А сейчас Набиуллина подняла до 5%, так это информационный повод был на целую неделю. Ее там и за ее брошки обзывали всякими словами, ну что это за дело?

Значит, механизм в другом есть - в конкуренции. Вход в рынок, выход с рынка, то есть совершенно разные вещи. Почему у нас иногда регистрируются компании, там я не знаю... на Маршалловых островах, говорят: «Надо гнать из оффшоров». Но не ради прибыли, а ради того, чтобы у них не отобрали за 24 часа вот этот его свечной завод. Он на Каймановых островах...

Константин Чуриков: Потому что там британское какое-то правосудие у них.

Георгий Остапкович: Конечно, ты там не отберешь у него его гардинно-тюлевую фабрику, понимаете? А здесь...

Константин Чуриков: Но денежки тоже не отберешь там?

Георгий Остапкович: Да и денежки не отберешь, по крайней мере, это очень сложно. Это только если приставить к виску, ну не знаю.

Ксения Сакурова: Давайте мы послушаем, что думают наши телезрители. Тамара из Краснодарского края у нас на связи. Тамара, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, дорогие ведущие.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: К вам хочу обратиться. Вы меня хорошо слышите, можно обращаться уже?

Константин Чуриков: Да, отлично. Да-да, пожалуйста.

Зритель: Ну вот, я хочу сказать по поводу цен и по поводу вот этих раздач денег и все. Я считаю, мне восьмой десяток, я считаю, что я заработала себе достойную пенсию, чтобы достойно жить старость. В свое время по молодости и комсомольцы добровольцы были, мы работали и на Китай, и на Вьетнам, и на Кубу, и за того парня работали. У нас выходных-то, собственно, никогда не было. Как выходной, значит то за того парня работаем субботу, то в воскресенье идем на воскресник. Работали. И неужели я не заработала нормальную пенсию, чтобы нормально жить?

Я, например, для меня это позор протягивать руку и просить, чтобы мне дали какие-то 200-300 рублей или талоны на питание, или чтобы мне там супу налили тарелку. Да мне стыдно, да я с голоду помру! Но не за что не пойду брать эту тарелку супа, потому что это для меня позор! Я всю жизнь работала, я считаю, я имею полное право нормально жить по-человечески. И я так думаю, не одна. И мне, например, это очень противно смотреть и чувствовать себя нищей. Я что, не заработала эту пенсию? И я должна вот это все смотреть, как меня нищую будут мне кто-то что-то давать какой-то кусок, или еще там не дадут. Да в жизни не надо, я лучше с голоду помру, но я ни за что не выйду с протянутой рукой.

Константин Чуриков: Спасибо большое, Тамара, за ваш звонок, за ваши слова.

Ксения Сакурова: Спасибо.

Константин Чуриков: Давайте еще сразу Галину из Тульской области. Заодно Галина скажет, поддерживает она Тамару или нет. Галин, здравствуйте.

Ксения Сакурова: Галин, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. Я вас очень уважаю, вашу передачу.

Константин Чуриков: Спасибо.

Зритель: А хочу сказать, что я то же самое... Мне 66 лет. Я на пенсии. Я всю свою сознательную жизнь работала и получала очень высокие зарплаты. Когда оформила пенсию в 2001 году, я в 45 ушла на пенсию, мне дали коэффициент 1,2. На самом деле 7,44 у меня был коэффициент. Меня просто-напросто обманули и сделали все, что я работала, псу под хвост как говорится. И теперь я получаю около 20 тысяч, и я оказывается бедная. Мне стыдно. Я поддерживаю. Мне стыдно, чтобы мне вот эти вот давали подачки, и вообще будут ли давать с моей пенсией.

Константин Чуриков: Галина, вы знаете, я просто предвижу сейчас реакцию зрителей на портале. Они скажут: «20 тысяч пенсия?» Знаете, тоже все относительно, потому что найдутся регионы, где они вот намного меньше.

Зритель: Подождите, подождите минутку. Я же вам сказала: у меня были очень высокие зарплаты.

Константин Чуриков: За счет этого, да.

Зритель: У меня очень высокие зарплаты, и я на севере работала, и мне хотелось...

Константин Чуриков: Тогда понятно.

Зритель: ... получить ту пенсию, которую я заработала.

Константин Чуриков: Спасибо и вам, Галин.

Ксения Сакурова: Спасибо.

Константин Чуриков: Георгий Владимирович, вот такая ситуация. Государство там даже на уровне ТПП, на уровне экспертов, скажем так, предлагает, хочет, даже подумывает, а люди говорят: «Нет. Унизительно».

Георгий Остапкович: Вы знаете, для этого нужно не только ограничиваться ОТР, хотя я считаю, что у вас достаточно выборка представительная, провести референдум, ну хоть раз в жизни провести референдум по этому вопросу. Это очень щекотливая проблема карточек. Как в Ленинград...

Константин Чуриков: Как вопрос поставить, да? Согласны ли вы, чтобы гражданину Российской Федерации...

Георгий Остапкович: Я не знаю, это есть социологи, пускай они сообразят, что и как поставить. Но я понимаю людей. Как ленинградцам сейчас дать карточки, понимаете? У них историческая память. Как вот нам, которые во время банкротства СССР получали карточки на водку, на это, на то, на пятое-десятое. Я тоже скажу: «Да мне стыдно получать эти карточки».

Но вообще так, подходя философски, ничего в этом... Ну назовите их сертификатами, а не карточками, назовите их какими-то там, я не знаю... Вы же понимаете, вот эти карточки, если даже на 240 миллиардов, они поднимут экономику. Значит на 240 миллиардов сельхозпроизводители должны создавать продукции: машиностроительные заводы должны дополнительную делать технику, металлурги - плавить металл, рудокопы - копать руду, чтобы все... И заработала экономика на 0,5%. Это я вам истину говорю, это совершенно точно. Так что вопрос неоднозначный.

Снимите налоги с тех, кто работает и получает там на уровне мрота 13, ну снимите этот налог 13%, зачем он там нужен.

Константин Чуриков: А вот что-то жмутся, вот что-то жмутся.

Георгий Остапкович: Ну, слушайте, не знаю. Подняли там на 2% налоги, кто выше 5 миллионов, - теперь там не 13, а 15. Но вы знаете, что налоговая служба открыла VIP-инспекцию, которая обслуживает людей, которые зарабатывают 500 миллионов? Это нижняя граница 500. Значит, там есть люди, которые ярд зарабатывают и больше ярда. Вот. То есть вы понимаете, какая разница между МРОТ и 500 миллионами? МРОТ-то около 13, там это значит где-то 150 тысяч, и 500 миллионов - в 3 с лишним тысячи раза разница между людьми. Это так называемый коэффициент фондов. Но я не знаю...

Вот в Дании, например, они могут такую разницу платить, но они считают, что это неприлично давать людям...

Константин Чуриков: Допускаю мысль, что они там ходят все в одну налоговую.

Георгий Остапкович: Это я не знаю... Нет, но это правильно, что налоговики сделали, чтобы контролировать траты вот этих людей более подробно, это все верно.

Ксения Сакурова: Я все-таки предлагаю немножко вернуться к теме жадности, да, которую озвучил наш премьер-министр. Давайте все-таки попытаемся разобраться, кто же самый жадный в этой производственной цепочке. С нами на связи Александр Бражко, координатор федерального проекта «За честные продукты». Спросим у него. Александр Анатольевич, здравствуйте.

Александр Бражко: Коллеги, добрый вечер.

Ксения Сакурова: Как вы считаете, кто в этой цепочке между производителем и ритейлером забирает себе больше, забирает себе лишнее?

Александр Бражко: Ну, ответ нам был ранее. Конечно, никакой сельхозтоваропроизводитель не получает дополнительную эту маржу, основные деньги уходят именно посредникам, оптовое звено, ну и самый главный бенефициар - это розничная торговля.

Коллеги, я думаю, что нам действительно необходимо всерьез рассмотреть данный вопрос, но не с точки зрения лоббизма Торгово-промышленной палаты, которая пытается вытащить деньги и без изменения существующей системы, ну просто притащить там дополнительную прибыль для крупных федеральных розничных сетей.

Я здесь эксперта поддержу, что необходимо серьезно посмотреть и действительно отменить НДФЛ. Я бы даже не с 13-15 тысяч, а до 20 тысяч рублей никакого НДФЛ бы не брал. Значит, автоматически мы с вами людям дадим, вернем там 2-3 тысячи рублей, которые на самом деле они заработали. Да, то есть это их деньги, это не подачка, а это именно форма финансовой поддержки.

Общественная палата Российской Федерации в лице комиссии по УПК уже четвертый год просит ввести продуктовые карточки. В первую очередь, они должны распространяться, конечно, на закупку продуктов питания у фермеров, не в сетевой рознице, а именно непосредственно у тех производителей, которые своим трудом производят продукцию.

Поэтому пока мы с вами не отрегулируем цепочку, пока система у нас именно логистическая, система движения денежных потоков, не будет прозрачна, любое вложение денежных средств в нее у нас, на самом деле, будет разрушать. И мы с вами увидим, как буквально в течение тем недели те деньги, которые потенциально даст им Председатель Правительства на эти цели, окажутся в банках и будут выведены за границы нашей Родины.

Ксения Сакурова: Александр Анатольевич, а почему у нас не работает система как, например, во Франции, когда есть мелкая розница, когда есть небольшие производители, когда между ними налажен контакт и, условно говоря, там мясник на одной улице продает продукцию своего друга или нескольких друзей. И между этими лавками существует какая-то конкуренция, пусть на таком низовом уровне. Почему у нас это невозможно сейчас?

Александр Бражко: Потому что 15, ну примерно 15 лет назад, крупные... на тот момент еще не крупные, да... федеральные розничные сети пообещали Правительству о том, что в нашей стране все будет хорошо. Достаточно их пустить не только за пределы границ города, но и позволить им строить крупные супермаркеты в городах, потом достаточно, чтобы они подмяли под себя так называемый формат торговли «магазины возле дома», и все будет замечательно, то есть они будут обеспечивать дешевыми продуктами питания, которые дают агрохолдинги.

Но в результате что мы с вами увидели и сегодня об этом говорили. Кто является владельцем крупнейшей торговой сети? Банковский капитал. И банковский капитал сейчас инициирует объединение. То есть мы с вами видим, что на первом месте это именно цели у капиталистов, то есть это не социальный бизнес ни в коем случае. А задача сделать монстра, который, я больше чем уверен, буквально там через незначительное время будет продан вот с такой маржой, наценкой, но уже крупному иностранному инвестору. И в конечном счете опять же мы с вами будем за все эти причуды всех этих людей платить.

Константин Чуриков: А, то есть это все разговоры, что там «здесь мы сейчас договоримся, здесь мы цены отрегулируем, там в рознице и т.д.» Слушайте, а если будет иностранный дядя, то как с ним договариваться?

Александр Бражко: Смотрите, никто ни с кем договариваться не будет, потому что, к большому сожалению и Председателя Правительства, и, соответственно, Президента пытаются сбить с толку. То есть глава государства сказал о том, что цены должны быть справедливые, а нам с вами говорят о том, что «а давайте мы наценку сделаем 100%», понимаете? Крупный западный капитал, он готов работать за 5-10%, но к нам в большей степени, с учетом имеющихся санкций в отношении нашей страны, скорее всего, придет капитал с политическим контекстом.

Поэтому я считаю, что ни в коем случае распределительные центры нельзя отдавать в собственность иных лиц, точно также как мы не должны передавать наши дороги, энергетическое хозяйство, потому что мы нашу страну не узнаем.

Константин Чуриков: Потому что повсюду враги. Спасибо, да.

Ксения Сакурова: Спасибо.

Константин Чуриков: Александр Бражко, координатор федерального проекта «За честные продукты». Вот такое мнение.

Давайте сейчас подведем итоги нашего опроса. Мы, честно говоря, и не думали, что таким получится. На вопрос «отпустить цены и раздавать бедным деньги» «да» ответили только 22% нашей аудитории, а большинство говорят «нет». Георгий Владимирович, как вы прокомментируете коротко эти итоги?

Георгий Остапкович: Я прокомментирую, что может быть не совсем корректно поставлен вопрос, потому что деньги я тоже согласен, что не надо давать. Карточки - это не деньги, это не монетарно. Если вы даете деньги, то вы можете поддерживать ликероводочную промышленность и табачную промышленность, а если вы даете карточки, вы поддерживаете... В социологии вот эти линеечки нужно уточнять до последнего слова, последней буквы, а карточки - это наши отечественные товары и отечественные продукты питания.

Ну, я прокомментирую, что плохо. Тогда нужно ставить второй вопрос: вы хотите, чтобы у вас поднялись реальные располагаемые денежные доходы? Вот тогда проблема какая. Поднимайте доходы. Чтобы поднять доходы, нужно поднять экономику. Ну и пошло...

Константин Чуриков: А зарплату нарастить хотя бы в бюджетной сфере вообще не вариант? Нельзя, да?

Георгий Остапкович: Слушайте, мы не создаем столько товаров и услуг, чтобы поднимать зарплату. У нас доля зарплат в ВВП 50%. Если мы нарастим ее до 60, то тогда нужно... снижать инвестиции.

Константин Чуриков: Георгий Владимирович, вопрос только чьих зарплат, правда?

Георгий Остапкович: А, то есть взять и поделить. Ну, не знаю, вопрос диалектический.

Константин Чуриков: Понятно, спасибо большое.

Георгий Остапкович: Но я с вами согласен.

Ксения Сакурова: Спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо. Георгий Остапкович, директор Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики.

Ну, а впереди, конечно, гвоздь нашей программы.

Ксения Сакурова: Будем говорить о ценах на ЖКХ. В Правительстве задумались и об этом тоже. Выясним, нужно ли россиянам доплачивать, в том числе и на то, чтобы оплачивать коммунальные услуги.

Константин Чуриков: Между прочим, срочное поручение Михаила Мишустина посчитать предельно допустимые расходы домохозяйств на коммуналку. Через пару минут. Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Как защитить людей от нищеты?