Жить, как в Москве

Жить, как в Москве | Программы | ОТР

Получится ли распространить на всю страну столичный опыт реновации?

2020-10-27T15:50:00+03:00
Жить, как в Москве
Траты на 8 марта. Чего хотят женщины. Как укрепить семью. Вакцинация шагает по стране. Гостевой бизнес
Поздравляем с 8 марта. Дорого
Женщины должны/хотят работать?
Сергей Лесков: Русская женщина всегда обладала таким набором добродетелей и качеств, который делал её самой желанной на свете
Чтобы семьи были больше, нужно...
Что делать, если с вас пытаются получить чужие долги?
Вы к нам из тени, а мы вам - кредиты!
ТЕМА ДНЯ: Цветы и подарки к 8 марта
Посчитают доходы и помогут
Уколоться - и забыть о COVID-19
Гости
Дмитрий Журавлев
генеральный директор Института региональных проблем, доцент Финансового университета
Вера Москвина
член наблюдательного совета Фонда капитального ремонта г. Москвы

Иван Князев: Хотите жилье как в Москве, уважаемые друзья, вместо старых хрущевок и бараков новостройки? В России сейчас бурно обсуждают законопроект о реновации в регионах по примеру столичной. В правительстве его поддержали, у общественников очень много критики и вопросов: расселять весь микрорайон или какие-то конкретные дома, а если не все жильцы согласны, а где какие квартиры дадут, а за чей счет все это будет, денег в регионах нет и так далее, и тому подобное.

Тамара Шорникова: На данный момент понятно только одно – российским городам нужно избавляться от просто старого, уже тем более аварийного, жилья, облик городов нужно обновлять. Если говорить только о ветхом и аварийном жилье, то сегодня, по данным портала «Реформа ЖКХ», на учете для расселения находятся свыше 72 тысяч таких домов общей площадью 19 миллионов квадратных метров, в очереди на расселение свыше 1 миллиона человек. Объемы ветхого и аварийного жилья увеличиваются из года в год: если в 2015-м аварийный фонд составлял 19 миллионов квадратных метров, то уже в 2018-м был на 6 миллионов «квадратов» больше.

Иван Князев: Как выглядит сейчас ваш микрорайон? В каком доме вы живете? Что с инфраструктурой? Есть ли детские площадки, парковки, тротуары? И хотели бы переехать в новую квартиру? Пишите, звоните нам. Ну а мы подключаем к разговору экспертов.

Тамара Шорникова: Вера Москвина, член наблюдательного совета Фонда капитального ремонта города Москвы. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Вера Михайловна.

Вера Москвина: Добрый день. Простите, господа.

Иван Князев: Ой, а вы прямо едете... Но, как я понимаю, не за рулем.

Вера Москвина: Я как раз в Фонд капитального ремонта еду на совещание, поэтому из машины буду с вами говорить, простите меня, пожалуйста, я без маски...

Иван Князев: Да, ничего страшного, мы просто боялись, что вы за рулем.

Вера Москвина: Нет-нет-нет, меня везут, друзья.

Иван Князев: Вера Михайловна, вы все знаете про реновацию в Москве. Как она прошла, как вы ее оцениваете? Вот в связи с этим новым проектом, с новым законом, там же есть сейчас очень много нареканий к нему, потому что непонятно, во-первых, как будут переселять. Например, если не все жители с этим согласны, и с этими же трудностями, насколько я знаю, сталкивались москвичи. Расскажите нам об этом.

Вера Москвина: Да нет, на самом деле программа реновации в Москве идет достаточно гладко. Есть, допустим, пожелания собственников, значит, «хочу жить с мамой на одной площадке» или «хочу, чтобы сын мой был обязательно на 1-м этаже, а я на 15-м», понимаете, вот такие вот пристройки к нуждам своей семьи. Но штаб по реновации, который успешно очень работает сейчас у нас в Москве, решает эти вопросы, занимаетесь разъяснениями. Чьи-то проблемы действительно решаются с помощью и властных структур, и управ, в общем, на самом деле там ни одного неразрешенного вопроса нет. За исключением того, что никто, конечно, из москвичей не ожидал, что дом может быть, я не знаю, 40 этажей, к этому никто не был готов, понимаете, в том числе и наша инфраструктура московская.

Иван Князев: А что, в такие дома переселяют, такие дома дают?

Вера Москвина: Нет, предлагают. И вот когда возникает вопрос с такими предложениями, тогда, конечно, люди начинают, скажем, возмущаться.

Тамара Шорникова: Вы знаете, я читала пояснительные записки и материалы по законопроекту, меня смутили вот такие формулировки: «Законопроект требует, чтобы территория, которая будет застраиваться, не менее чем наполовину была занята аварийным жильем или иным жильем, подлежащим сносу». Вот в эту категорию «иное жилье» какое попадет, какие дома?

Вера Москвина: Вы понимаете, на самом деле... Нет, ну почему? Есть... Вот честно если говорить, понятие, конечно, растяжимое. Но ведь у нас много домов, которые оставлены трехэтажки, двухэтажки, которые стоят уже, понимаете, на самом деле там 2 квартиры жилые, а все остальное уже офисные помещения. Если там хоть одна квартира еще жилая, он все равно считается жилым домом, понимаете? Поэтому «иное жилье», я бы к этому понятию сильно как бы не проявляла интерес, потому что все решается по месту.

Иван Князев: Как вы думаете, опыт Москвы подойдет другим регионам? Там, понимаете, нюансов-то побольше. Если вот сносить там один дом или, например, подходить комплексно к обустройству всего района, это ведь совершенно разные вещи. Ведь в этом же микрорайоне, например, в регионах, это не в столице, там может быть какая-то частная земля, и вот ее собственник не захочет, чтобы этот микрорайон попадал под реновацию.

Вера Москвина: Значит, объясняю. Дело в том, что из Москвы можно почерпнуть только, пожалуй, один опыт – это опыт работы с населением, потому что он уникальный. Так, как работает Москва с населением, это и общественные слушания, и, еще раз повторяю, штаб по реновации, который очень успешно работает, общественный штаб, он при Общественной палате города Москвы.

А вот по самому принципу, наверное, с Москвой сравнивать нельзя ни один регион, потому что Москва имеет бюджет, который она сейчас тратит, и не всякая даже столица в регионе может похвастаться такими накоплениями, как есть в Москве. Поэтому вот с этим делом, да, и с покупательской способностью, даже если вдруг будет решение строить дом, учитывая, допустим, несколько этажей застройки под коммерческие продажи, я думаю, это все равно не решит этот вопрос, такое решение.

Поэтому в регионах совсем другая должна быть концепция, совсем другая, не надо ориентироваться на московский опыт, потому что он очень, как вам сказать, он рассчитан на большие деньги, которые в Москве есть, но богатые тоже плачут, поэтому у нас свои проблемы, понимаете, а в регионе будут свои проблемы.

Иван Князев: Ну понятно. Спасибо. Вера Москвина, член наблюдательного совета Фонда капитального ремонта города Москвы, была с нами на связи.

Тамара Шорникова: Послушаем телефонный звонок. Игорь, Мурманск.

Иван Князев: Здравствуйте, Игорь.

Зритель: Добрый день.

Я хочу сказать, что вот в Москве, допустим, пятиэтажки расселяют, а у нас в Мурманске есть люди, которые живут в 2-этажных бараках, деревяшках, где нет горячей воды. Это же, я не знаю, понимаете, как вот? Это получается, что в Москве, значит, с жиру бесятся, как говорится, а у нас... ? Сейчас XXI век, люди живут в бараках, как это, нормально?

Иван Князев: Нет, это, конечно, не нормально, поэтому мы и спрашиваем, насколько опыт реновации, который уже пробовали в Москве, был бы приемлем в регионах, насколько он там актуален. А скажите, вы сами в каком доме живете?

Зритель: Я живу в 4-этажном доме 1961 года, который тоже, у дома крыша течет, фасад разваливается, и ничего..., никто не хочет ничего делать, то же самое.

Иван Князев: Я так понимаю, что если бы вам предложили переехать, вы бы вообще не задумывались по этому поводу, да, куда вас переселят, лишь бы просто дали новую квартиру в новом доме?

Зритель: Нет, ну в принципе если... Я-то живу в 4-этажном кирпичном доме, но дело в том, что, если бы отремонтировали, я бы жил, да, в этом доме дальше. Но я считаю, то есть я думаю, то есть как бы в регионах как в Москве не может быть никак, никогда, потому что, естественно, бюджеты разные, просто вот эти районы, города не смогут, нет таких средств...

Иван Князев: Ну понятно.

Зритель: Да. Получается, что...

Тамара Шорникова: Но все-таки вы за то, чтобы лично ваш дом отремонтировали, не переезжать?

Зритель: Нет, в принципе да, я мог бы согласиться на то, чтобы отремонтировать просто дом. Мог бы и переехать, зависит от предложения... Но главное не это, я в доме живу...

Тамара Шорникова: Ну понятно, да, регионы не справятся, жилья такого очень много, а бюджеты, конечно, несопоставимы со столичным.

Иван Князев: Ну, будем надеяться, что до Мурманска тоже реновация когда-нибудь дойдет. А вот в Липецке уже объявили старт программы реновации. Квартал недавно от центра города застроят многоэтажками, сейчас там стоят аварийные двухэтажки 1950-х гг.

Тамара Шорникова: В первую волну дома, которые были признаны аварийными до 2017-го, остальных жильцов обещают переселить не раньше 2025 года, в их числе молодожены Дмитрий и Татьяна. Квартиру там они купили 8 лет назад; жалуются, что по стенам пошли трещины, штукатурка падает и нет отопления, а управляющая компания от большинства домов отказалась, поэтому все проблемы жильцам приходится решать самостоятельно. Супруги согласны переехать хоть на окраину, лишь бы квартира была новая, а вот пенсионеры против.

Татьяна Борисова: Во-первых, у него будет планировка другая, не строят сейчас так, чтобы комнаты были проходные, это будут отдельные комнаты, то есть у детей своя комната, у нас своя комната, никто никому не мешает.

Дмитрий Яськов: Новое и с окраины. Например, я не переживаю ни за трубы, ни за воду, которая у меня будет, сейчас я переживаю за это все.

Валентин Немцов: Мы согласны только там, где жили, там и будем жить. Если за город куда-то, на окраину, мы не согласны. Мы же частники, мы где хотим, там и живем.

Иван Князев: Впрочем, переезд является необязательным условием, жильцы могут выбрать еще денежную компенсацию или квартиру в районе, который предложит застройщик. Первую многоэтажку начнут строить в следующем году, всего по проекту их будет 7.

Тамара Шорникова: Итак, рассказывайте нам, в каком доме вы живете, в каких условиях. Хотели бы переехать в новый дом? Если да, опять же на каких условиях? То есть вас волнует район, например, переселения, или это не принципиально, главное расстаться с бараком, например, если у вас такие условия?

Иван Князев: Главное переехать.

Давайте пока выслушаем Надежду из Москвы, она дозвонилась нам. Надежда, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Я хотела бы вот по реновации задать вопрос. Наш дом 1963 года постройки, нас поставили под реновацию на 2029–2035-е гг. Капитального ремонта никогда ничего не делалось. Я живу на первом этаже, канализация очень плохая, запах ужасный идет, первый этаж. Вот как можно дожить до 2035 года? Это в Москве, а что говорить о регионах?

Тамара Шорникова: Да, вот такой пример.

Зритель: Это обман, самый натуральный обман.

Тамара Шорникова: Хорошо, Надежда...

Зритель: Они сделали с 2017 года, мы ремонта даже не делали, ждали как бы переселения...

Тамара Шорникова: Спасибо, спасибо за звонок.

Послушаем эксперта, может быть, тоже разъяснит, как в Москве и как будет в регионах. Дмитрий Журавлев, генеральный директор Института региональных проблем.

Иван Князев: Ну вот интересная SMS, пока Дмитрий Анатольевич присоединяется к эфиру... Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич.

Тамара Шорникова: Да, здравствуйте.

Иван Князев: Дмитрий Анатольевич, интересная SMS из Тверской области, Вышний Волочек: «Согласны все, но кто же даст?» То есть люди уже...

Дмитрий Журавлев: Вот, очень точное SMS, после него, наверное, мне можно было бы уже не выступать. Потому что все сравнивают реновацию Москвы и регионов, говоря о размере бюджета, о мощности нашей строительной отрасли. Это все правда, и отрасль, и строительство в Москве исторически лучше развито, чем в других регионах, и денег в Москве больше, да и управление в Москве, честно говоря, лучше организовано, прямо скажем. Но дело-то не в этом, дело в том, что в Москве реновация – это прибыльный бизнес, понимаете?

Иван Князев: Ага.

Дмитрий Журавлев: Земли мало, земля очень дорогая, свободной земли фактически уже нет, все, что можно застроить, уже застроили. И поэтому сломать пятиэтажку и построить на ее месте 15-этажный дом...

Иван Князев: ...очень выгодно.

Дмитрий Журавлев: ...это нормальный, эффективный бизнес, который приносит миллионы долларов сразу, да? А зачем все то же самое делать, ну не знаю, в Пензе или в Курске, когда свободной земли море, стоит она недорого, желающих купить жилье немного? Поэтому...

Иван Князев: А себестоимость строительства, наверное, в принципе будет точно такая же, как и в Москве.

Дмитрий Журавлев: Вот именно. Понимаете, отличие от регионов состоит именно в том, что понятен экономический смысл реновации в Москве, экономический смысл реновации в регионах мне непонятен до сих пор.

Тамара Шорникова: Дмитрий Анатольевич, ну много же разговоров, вот я сколько экспертов ни читала, все надеются на софинансирование, мол, придут инвесторы и что-то добавит государство.

Дмитрий Журавлев: За какие деньги это софинансирование произойдет? Понимаю, что там, где идет программа ликвидации ветхого жилья, там что-то будет, потому что эта программа финансируется государством, все понятно. А все остальное? Мы же не только ветхое жилье собираемся сносить, мы собираемся сносить здания, которые не входят в список ветхого, хотя их тоже давно пора снести, да? Какое государство это будет финансировать? Насколько я знаю, в законе написано, что не требует дополнительных расходов из федерального бюджета.

Иван Князев: Ну да, там глава Минстроя Якушев заявляет о том, что все будут делать девелоперы. Правда, непонятно, каким образом он их будет заинтересовывать.

Дмитрий Журавлев: Девелоперы могли бы это делать, если бы потом могли продать это жилье, раз. И второе, если бы рядом не было пустыря, потому что на пустыре построить – это не надо никого переселять, не надо деньги в это вкладывать. Вот зачем это строителям и продавцам квартир? Они что, садомазохисты, что ли, понимаете?

Вот вы показываете, я вот вижу, это же Москва все, все, что вы показываете, это Москва, здесь да, здесь везде готовы тебе продать жилье, и везде есть люди, готовые его купить. А в регионах таких, которые готовы купить, немного, об этом, кстати, говорили до меня. И что тогда? И во-вторых, еще раз повторяю, зачем кому-то ломать дом, когда рядом пустырь?

Тамара Шорникова: Дмитрий Анатольевич, а давайте не Москву покажем, покажем регионы, узнаем, что говорят люди из регионов. Спросили: «Хотите реновацию?» – вот что отвечали жители Екатеринбурга, Рязани и Санкт-Петербурга.

ОПРОС

Иван Князев: Интересная логика рассуждений.

Тамара Шорникова: Доводов много, да, таких разных.

Иван Князев: То вроде снести их, снести, то потом: «А зачем я поеду?»

Тамара Шорникова: «Подождите, на окраину? Нет».

Иван Князев: «Нет, не надо».

Тамара Шорникова: Нормальный дом, хороший.

Но если говорить все-таки о программе, да, ее обсуждение как раз в Думе сегодня должно было происходить, его перенесли на ноябрь. Как вы думаете, это как раз из-за того, что нужно какие-то нюансы дообсудить, или просто приходит понимание, что это сейчас невозможно потянуть, и вскоре эта программа куда-то в стол уйдет?

Дмитрий Журавлев: Ну, вопрос-то простой, будет ли предлагать Дума все-таки вводить федеральное финансирование, а следовательно, придется запрашивать документы из правительства, потому что, если закон требует федерального финансирования, нужно дополнительное согласование с правительством Российской Федерации. Тогда понятно, зачем ноябрь. Или поняли, что федеральных денег не дадут, и решили Бангладеш не расчесывать, вполне возможен второй вариант, просто все зависит от позиции правительства.

Потому что ведь все люди, которых мы с вами только что слышали, говорили об одном и том же: хочу, чтобы меня из плохой квартиры переселили в хорошую, предпочтительно в центре города; вся разница, одни говорят, что все равно в какую, только в хорошую, другие нет, все-таки в центре города. Дело в том, что никто никого переселять не собирается, потому что программа-то коммерческая. Какое переселение, кто? Переселяли при советской власти, когда было государственное жилье, государство само строило и само раздавало, а здесь-то кто будет переселять? Только застройщик за счет того, что он снизит свою прибыль? А ему это надо?

Иван Князев: Он вряд ли этого захочет.

Давайте Приморский край послушаем, у нас Мария дозвонилась. Мария, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Я из города Уссурийска. Нашему дому, 4-квартирный дом 2-этажный старой постройки, 103 года. Мне уже 81 год, я на 2 этаже живу. Воды у нас нет в доме, туалет на улице, отопление тоже печное, и лестница на второй этаж очень крутая, мне вот 81 год, мне уже очень трудно и спускаться, и подыматься.

Иван Князев: А если квартиру дадут в новостройке с лифтом, поедете?

Зритель: А?

Иван Князев: Если квартиру дадут в новостройке где-нибудь на окраине города, но с лифтом, поедете туда?

Зритель: С удовольствием!

Иван Князев: С удовольствием? Ну и хорошо.

Зритель: Мы вот три пенсионерки здесь живем и одна молодая семья, вот, мы в центре живем. И вот, пожалуйста, хоть куда, только лишь бы и вода была, и отопление было, и туалет бы был в квартире, и ванна...

Тамара Шорникова: Ну понятно, да.

Иван Князев: Да, хоть на окраине, хоть вообще где. Спасибо вам, Мария.

Дмитрий Анатольевич, ну а тогда, если эта программа забуксует, если все-таки не дадут федерального финансирования, какая альтернатива ей может быть? Видите, полстраны у нас таких домов и с ними что-то делать надо.

Дмитрий Журавлев: Я бы лично финансировал программу расселения аварийного жилья полностью за государственный счет, именно аварийного. То есть не вопрос в том, кому где хочется что построить, а ликвидация аварийного жилья и строительство на его месте настоящего.

Иван Князев: Там же они просто говорят о том, чтобы все-таки еще и облик российских городов тоже как-то приводить в порядок.

Тамара Шорникова: Кварталы, плановая застройка.

Иван Князев: Да.

Дмитрий Журавлев: Ну, облик – это прекрасно, но мы-то с вами говорим о том, о чем вы сами только что сказали, что люди живут в условиях, где ни воды, ни канализации, и свет тоже не всегда. Их просто надо спасать, и это нужно делать за государственный счет.

Если мы сюда включаем коммерческую составляющую, то программа в регионах забуксует тут же – не потому, что бизнесмены плохи, а потому, что они не Старики Хоттабычи, они не волшебники, они должны получать прибыли, прибыли они не получат, вот если в этом будут участвовать коммерческие... Я, кстати, у вас на эфире рассказывал как-то, что у меня знакомым предложили место на техническом этаже в обмен на согласие сноса их дома не в Москве: да, пожалуйста, там, где лифтовая техника, можете там заселяться, «прекрасный» подход. Но с другой стороны, а как они, коммерсанты, еще должны действовать?

Иван Князев: У них другой схемы работы нет.

Дмитрий Журавлев: Да.

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Дмитрий Журавлев, генеральный директор Института региональных проблем. Говорили мы о том, возможно ли в регионах распространить программу реновации по примеру Москвы и какие здесь есть сложности.

Тамара Шорникова: Это были темы дневного эфира, и они не заканчиваются, потому что впереди у нас еще рубрика «Промышленная политика». Но перед этим, конечно же, «Несерьезные новости».

Иван Князев: «Несерьезные новости», а потом встречайте Марину Калинину. Мы же говорим вам до свидания.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)