ЖКХ в России: от полного благополучия до криминального беспредела

ЖКХ в России: от полного благополучия до криминального беспредела
Надбавки к пенсиям. Россия и Белоруссия: объединение экономик? Рост цен на жильё. Школьное питание. Капризы погоды
Пенсии будут расти? Когда и на сколько поднимутся социальные выплаты?
Сергей Лесков: Хватит кормиться за счёт нефти и газа - переработанных останков всяких мамонтов и диплодоков. Это оскорбительно для страны!
Татьяна Кулакова: Хотя на городском транспорте и низкие тарифы, мы всё равно много платим за проезд – своими налогами
Владимир Жарихин: Лукашенко понимает, что Беларусь, может, и нужна Западу, но Лукашенко ему не нужен
Чем более запутана система для потребителя услуги, тем легче управленцу проводить решения, которые ему выгодны
Прежде всего должен быть утвержден сбалансированный рацион питания школьников. В этом вопросе нельзя ставить во главу угла деньги
Сергей Хестанов: Если не собирать усиленно налоги, а оставить деньги людям или бизнесу, они распорядятся ими с большей пользой для экономики
Личное мнение: Владимир Малахов
Цены на недвижимость в России растут вдвое быстрее, чем по всему миру
Гости
Евгений Шлеменков
вице-президент «Опоры России», руководитель направления «Строительство и ЖКХ»
Артем Кирьянов
первый заместитель председателя Комиссии по общественному контролю Общественной палаты РФ

ТЕМА ДНЯ: ЖКХ Жители двух сотен российских городов приняли участие в опросе о качестве работы коммунальных служб. В тройку лидеров вошли Ейск, Тюмень и Нижневартовск. В общем и целом, горожане считают ситуацию хоть и удовлетворительной, но от идеала далекой. Аутсайдеры рейтинга - два города в Ростовской области: Шахты и Каменск-Шахтинский. Если посмотреть отдельно на результаты городов-миллионников, то в лидеры по качеству услуг ЖКХ вырвались Москва, Екатеринбург и Челябинск. Прокомментуруют результаты опроса наши эксперты: первый заместитель председателя Комиссии по общественному контролю Общественной палаты РФ Артём Кирьянов и вице-президент "Опоры России", руководитель направления "Строительство и ЖКХ" Евгений Шлеменков.

Иван Князев: Ну а сейчас главная тема сегодняшнего дня. Ни эксперты-профессионалы, ни аналитики-экономисты, ни всякие составители рейтингов и специалисты по разным коэффициентам, а сами жители двух сотен российских городов оценили работу своих коммунальных служб, они приняли участие в соцопросе. И данные весьма-весьма интересные.

Ольга Арсланова: Ну что же, давайте посмотрим на города, где коммунальщики, по мнению жителей, работают лучше всего.

Итак, в тройку лидеров вошли Ейск, Тюмень и Нижневартовск – жители здесь поставили самые высокие баллы своим коммунальщикам. В десятку также попал Сургут, он на восьмом месте, Москва заняла девятое, а замыкает ТОП-10 Владимир. В аутсайдерах рейтинга два города в Ростовской области – это Шахты и Каменск-Шахтинский. Оценка здесь очень низкая – 3 балла из 10.

Иван Князев: Ну, столица все же выбилась в лидеры, но только среди городов-миллионников – Москва здесь вместе с Екатеринбургом и Челябинском. Также недавний опрос «Ромир» показал, что 81% россиян положительно оценивают систему ЖКХ в своем районе. Шесть лет назад таких было на четверть меньше. Количество недовольных тоже сократилось до 15%. А крайне недовольных всего 4%.

Ольга Арсланова: Поговорим о том, довольны ли вы работой коммунальных служб в вашем городе. Как вы оцениваете их труд в сфере ЖКХ? Позвоните в прямой эфир и расскажите. И сейчас мы запускаем онлайн-опрос, собственно, с таким же содержанием: в вашем городе с ЖКХ все в порядке – да или нет? Отвечайте на короткий номер, звоните и пишите в прямой эфир.

Иван Князев: В конце эфира подведем итоги.

Ольга Арсланова: Да. А мы приветствуем наших гостей, гостей дневного эфира «Отражения». Это первый заместитель председателя Комиссии по общественному контролю Общественной палаты Артем Кирьянов. Здравствуйте.

Артем Кирьянов: Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: И вице-президент «Опоры России», руководитель направления «Строительство и ЖКХ» Евгений Шлеменков. Добрый день, уважаемые гости.

Евгений Шлеменков: Здравствуйте.

Иван Князев: Уважаемые гости…

Ольга Арсланова: Есть ли смысл вообще всерьез говорить о таком рейтинге, в котором город Ейск на первом месте?

Артем Кирьянов: Конечно, есть. Конечно, есть. И рейтингование же проводится не только в таком режиме. В некоторых регионах, например, есть рейтинги городские, когда выбирают худшую управляющую компанию. Вот пример Великого Новгорода: уже давно Общественная палата, общественники проводят рейтинг «Худшая управляющая компания» – «ХУК».

Иван Князев: И на позорную доску…

Артем Кирьянов: Знаете, там очень интересные номинации есть.

Ольга Арсланова: И дальше ударом хук управляющая компания удаляется с рынка?

Артем Кирьянов: Ну, на самом деле мы же говорим о чем? Управляющие компании за последние несколько лет, с началом лицензирования, должны превращаться все-таки в такие сервисные компании с честным человеческим лицом, внимательным отношением к людям и так далее.

Ольга Арсланова: Извините, пожалуйста, важное уточнение. То есть претензии, которые предъявляют люди в этом рейтинге, касаются в первую очередь работы управляющих компаний?

Артем Кирьянов: Да.

Ольга Арсланова: Или у них и к сырьевикам могут быть вопросы?

Иван Князев: Ну, наверное, это одна из главных претензий.

Ольга Арсланова: Просто сейчас вы говорите, что…

Артем Кирьянов: Вы знаете, к сырьевикам-то какие вопросы? То есть они поставляют…

Ольга Арсланова: Дорого, дорого.

Артем Кирьянов: Ну как дорого?

Евгений Шлеменков: А вот так дорого.

Артем Кирьянов: Других цен у нас нет.

Евгений Шлеменков: Есть. Они разные.

Артем Кирьянов: Других цен у нас нет.

Иван Князев: Нет, ну не скажите! Смотрите. Управляющие компании – это один пункт претензий. Но есть еще и качество различных сетей, в частности качество теплосетей, качество водопроводных сетей. Вот с ними очень большие проблемы.

Ольга Арсланова: То есть этот рейтинг… Понимаете, самое главное мы пытаемся понять. Это рейтинг кого? «Управляшек»? Сырьевиков? Или вообще всей системы, которая поставляет услуги за очень большую цену, по мнению самих жителей?

Евгений Шлеменков: Я думаю, что это рейтинг довольства или недовольства граждан. Потому что большинство граждан вообще плохо представляют, в каком состоянии сети, в каком состоянии какие-то коммуникации и так далее. Они оценивают конечный результат. Они оценивают, тепло у него в квартире или не очень, есть ли у него горячая вода, а холодная соответствует его понимаю о том, как она должна быть чистой. Вот и все. А делать рейтинг, расставлять кого-то на какие-то позиции – я полагаю, это очень такое лукавое дело на самом деле.

Потому что люди, во-первых, оценивают по сравнению с чем-то, то есть: было плохо – стало лучше; было дорого – стало дешевле. И, соответственно, меняется оценка. И потом, люди оценивают, как правило, не очень представляя, а кто собственно стоит за этими услугами. Для них конечный результат важен. И это правильно, потому что…

Иван Князев: Ну конечно. Если у тебя батареи текут или мусор вывозится не вовремя, то, наверное, это все-таки будет более главное, чем какие-то экономические показатели управляющей компании, водоканала или теплосетей.

Евгений Шлеменков: Совершенно верно.

Иван Князев: Все-таки хотелось бы знаете что узнать? Почему, казалось бы, такие города, как Санкт-Петербург, Москва, где в принципе все хорошо и денег много, и благосостояние у людей повыше, они оказались далеко не в лидерах? От чего вообще зависит вот это ощущение, что у меня в городе все хорошо?

Артем Кирьянов: Простой ответ: в больших городах, в городах с хорошей бюджетной обеспеченностью люди предъявляют, конечно, больше требований. То есть им недостаточно, чтобы просто что-то как-то вообще было. Они хотят, чтобы было очень хорошо.

Иван Князев: Идеально.

Артем Кирьянов: Да, идеально. Ну, соответственно… Идеал, конечно, недостижим. И я думаю, что Москва когда-нибудь возглавит рейтинг.

Иван Князев: То есть москвичи барствуют, можно сказать, да? Москвичи барствуют. Нет?

Евгений Шлеменков: Тут еще один момент. Дело в том, что в Москве и Петербурге есть больше объектов для сравнения, потому что в разных районах, в разных административных округах разное положение с предоставлением коммунальных услуг, и люди могут сравнивать. Поэтому когда они видят, что может быть и лучше, то оценку дают, естественно, ниже.

Артем Кирьянов: Вы знаете, еще такая история. Все-таки в Москве очень много домов обслуживаются ГБУ «Жилищник». Конечно, не могу не поделиться с телезрителями. Те жалобы, которые поступают, например, к нам в Общественную палату, они практически всегда (близко к 100%) рассказывают о том, как ГБУ «Жилищник» в отдельно взятом доме не справляется со своими обязанностями.

То есть я к чему? Что конкуренция, конечно, на рынке должна быть пожестче, должно быть больше управляющих компаний, которые, скажем так, частные и могут за те же деньги оказывать услуги, что называется, с улыбкой на лице. Вот главный сегодня запрос даже не в том, чтобы что-то там происходило, а просто люди очень нервничают, когда им в старых советских традициях хамят, не отвечают на их запросы, жалобы, не поднимают трубки телефонов, которые указаны.

Иван Князев: Ну, это уровень сервиса, да?

Артем Кирьянов: Сегодня люди обращают внимание на сервисную составляющую, и поэтому в рейтингах может быть объективно и снижение. Вроде как все работает, но сервисной составляющей нет.

Иван Князев: Давайте сейчас послушаем, на что внимание обращают в Рязанской области. Да, Ольга? У нас есть дозвонившийся, это Юрий. Юрий, вы нас слышите? Здравствуйте.

Зритель: Да-да-да.

Иван Князев: Юрий, как у вас на Рязанщине с ЖКХ? На что обращаете внимание больше всего? Довольны ли качеством услуг?

Зритель: Я звоню не из самой Рязани, а Рязанская область, Рязанский район, село Подвязье. У нас уже 20–25 лет голые теплотрассы, зачем-то их подняли над землей, и на 40–50% они белый топят у нас. И никаких мер никто не принимает. Вот как они есть голые, так и есть. Бесполезный разговор. И к министру коммунального хозяйства Рязанской области обращался – все бесполезно просто.

Иван Князев: Спасибо. Ну, это такая известная история.

Артем Кирьянов: Ну, известная. Конечно, там есть изоляция. Может быть, и не на 50% отапливаем воздух, но тем не менее. Для того чтобы вот эту трубу, грубо говоря, закопать – это такой уже как бы глобальный для района инфраструктурный проект, на который надо найти финансирование. А текущее финансирование, как правило, не позволяет. Тем более Рязань у нас, ну, самая область не сильно богатая. Тем более Рязанский район, я так понимаю, где-то около города. Ну, там еще меньше денег, чем в городе. Поэтому вот так все и происходит. То, что недоделали наши деды, доделывать нашим внукам.

Иван Князев: Если доделывать.

Артем Кирьянов: Ну, если доделывать.

Евгений Шлеменков: Вообще-то, это наша большая беда, потому что мы, как правило, решаем текущие вопросы – те, которые сегодня нас особо донимают. А на самом-то деле, наверное, самое лучшее – это вообще не закапывать трубу, а поместить ее в коллектор. Но беда-то в том, что у нас планов развития городов, как правило, а особенно малых, нет.

Иван Князев: А желательно лучше поменять трубу на новые материалы, которые сейчас есть, инновационные.

Евгений Шлеменков: И мы, как правило, каждый раз все решаем по-новому. Конечно, самый дешевый и самый простой способ – положить ее на грунт или приподнять, заизолировать. И она может так десятилетиями стоять, пока не сгниет. Ну, на самом деле это как раз показатель того, что живем мы с перспективой сегодняшнего дня, а надо смотреть дальше.

Ольга Арсланова: Давайте чуть позже поговорим подробнее об этом рейтинге, как городам-лидерам удалось такие позиции продемонстрировать. А у нас есть сюжет. Что думают жители Челябинска – одного из городов-лидеров, и Шахт – города с самой низкой оценкой качества ЖКХ? Посмотрим.

СЮЖЕТ

Иван Князев: Два разных города у нас получились.

Ольга Арсланова: Уважаемые гости, расскажите, пожалуйста, как вам кажется, какой главный принцип или несколько основных принципов, позволяющих городу добиться успехов в сфере ЖКХ? И что больше всего мешает аутсайдерам? Наверняка же есть закономерности.

Евгений Шлеменков: Закономерности, конечно, есть. И способов работы в ЖКХ тоже очень много: и применение новых технологий, и постоянный мониторинг состояния систем, и так далее. Все это, конечно, важно, все это нужно. И главный показатель, как мне кажется, хорошей работы управляющей компании – это когда ты не замечаешь ее работы, когда ты просто не видишь ее, когда у тебя нет никаких оснований для того, чтобы разыскивать директора управляющей компании, хватать его за пуговицы и спрашивать, почему то, почему это, почему другое.

И наверное, тратить весь свой рабочий день, скажем, на контакты с жителями – это не самый лучший способ навести порядок. Надо просто видеть, что нужно сделать. Нужно планировать свою работу. Нужно видеть горизонт этой работы. Нужно эффективно использовать средства. Все это – вроде бы простые вещи, но…

Иван Князев: На то оно и называется словом «хозяйство». Хозяйство нужно нормальное.

Евгений Шлеменков: Да, это просто хозяйское отношение к своей работе.

Ольга Арсланова: Скажите, пожалуйста, а может быть такое отношение у управляющей компании, если это монополист?

Евгений Шлеменков: Понимаете, какая штука? Здесь есть конфликт интересов. Дело в том, что за состояние коммунального хозяйства отвечает администрация – администрация муниципального образования. Ей гораздо проще обеспечить средний уровень оказания коммунальных услуг, если под рукой есть ГУП, ФГУП…

Ольга Арсланова: Свой монополист.

Евгений Шлеменков: Да, совершенно верно. А вот когда этих компаний много, когда между ними конкуренция, когда появляются в том числе и жульнические компании, действующие, так скажем, не очень корректными способами, то тогда деятельность администрации усложняется. Ей сложнее управлять вот этим всем процессом. Поэтому зачастую, если дать им волю, они идут на то, чтобы выдерживать некий средний уровень с помощью подотчетных им, абсолютно управляемых компаний. Вот и все.

Артем Кирьянов: Ну, конечно, это не совсем, наверное, отражает ситуацию. То есть, на мой взгляд, монополисты – это все-таки в городах с населением не превышающим 20–30 тысяч человек, потому что, как правило, это города с очень низкой бюджетной обеспеченностью, сидящие практически на субсидиях, старый фонд. И здесь уже говорить о том, что придет какая-то хорошая и правильно работающая управляющая компания и будет заниматься этим старым фондом, не приходится.

Ольга Арсланова: А, то есть в Москве конкуренция есть, вы считаете?

Артем Кирьянов: В Москве конкуренция определенная есть. Все-таки те 18–20%, которые обслуживаются не ГБУ «Жилищник», они есть. Ну и потом, опять же новостройки, да?

Ольга Арсланова: Ну, правда, остальные 80%...

Артем Кирьянов: К новостройкам (сейчас так уж сложилось) прилагается, что называется, и своя управляющая компания. Это тоже не очень здорово. Люди жалуются, потому что… Ну, грубо говоря, вы покупаете квартиру в новом доме или в строящемся еще доме. И как бы создается немедленно ТСЖ, которое немедленно же заключает договор с аффилированной, как правило, управляющей компанией, с застройщиком. Соответственно, что происходит? Первые пять лет гарантийного ремонта, эта управляющая компания к застройщику не обращается, потому что надо как-то доделывать за счет застройщика. Ну, вроде как братья же все, то есть не надо никуда обращаться. Это есть отдельная проблема.

Но тем не менее в больших городах конкуренция есть. А вот что делать в городах, когда, например, последний дом был построен, я не знаю, в 85-м году?

Иван Князев: А все ли у нас к деньгам сводится?

Артем Кирьянов: И никому не интересно работать с этой площадью. Никому не интересно из частников ремонтировать то, что есть. И даже не интересно собирать деньги за капремонт в специальный фонд, потому что его никогда не хватит.

Иван Князев: Нет, ну знаете, мне кажется, это вечная проблема, когда маленькие города жалуются: «У нас денег нет, мы все бедные, сети менять не на что».

Артем Кирьянов: Это правда. Так это правда.

Иван Князев: Только ли в этом дело?

Артем Кирьянов: Ну конечно, в этом. Вы понимаете, так уж сложилось в экономике страны, что малым городам жить не на что. То есть единственная надежда малых городов – что областной центр как-то даст денег специальных, которые, может быть, выбьет у федерального правительства, и вот это пойдет.

Евгений Шлеменков: Ну, это тоже не совсем…

Иван Князев: Я про что и говорю. Евгений, скажите.

Евгений Шлеменков: Мне кажется, здесь очень много зависит как раз от администраций этих маленьких городов. Потому что на самом деле государство предоставляет достаточно хорошие…

Иван Князев: Маленький город – фонд маленький.

Евгений Шлеменков: Фонд-то маленький. Но есть еще фонд ЖКХ, который, например, финансирует на 95% переселение из ветхого и аварийного жилья, то есть идет обновление фонда. Если шевелится администрация, то она попадает в эти программы. А если она не шевелится…

Артем Кирьянов: Только попадает как? Вот мы говорили до 2012 года: «Сдавайте, пожалуйста, ваши объекты по аварийному жилью»? Никто же ничего не говорил.

Иван Князев: А маленькому городу проще попасть в программу?

Артем Кирьянов: Да сложнее.

Иван Князев: Сложнее?

Артем Кирьянов: Конечно, сложнее.

Иван Князев: А почему?

Артем Кирьянов: Ну, потому что там должен быть и уровень специалистов, и уровень, скажем так, администрации достаточно высокий.

Иван Князев: В смысле – специалистов? Чтобы подготовить документацию?

Артем Кирьянов: Да. Вот подготовить документацию – уже проблема. То есть люди обращаются…

Иван Князев: Прямо с этого начиная?

Евгений Шлеменков: Если этим не заниматься…

Ольга Арсланова: Коллеги, подождите, я прошу прощения…

Артем Кирьянов: Двадцать лет нет воды, но при этом дом не считается аварийным. Износ конструкций – 80%, но при этом ни одна экспертиза не приходит и не говорит, что износ конструкций. Сейчас, например, люди могут обратиться в Госжилинспекцию по этому вопросу и даже не заплатить за экспертизу. Но если мы серьезно рассуждаем, то для того, чтобы жильцы по своей инициативе признали дом аварийным, точнее, пробили это решение…

Евгений Шлеменков: Это очень сложно.

Артем Кирьянов: Это пару лет упорного труда людей…

Иван Князев: Ну да, это до Второго пришествия можно делать.

Артем Кирьянов: …и несколько сотен тысяч рублей, которые надо заплатить за различного рода экспертизы, услуги юристов и так далее, и так далее.

Ольга Арсланова: Послушаем наших зрителей из разных городов. У нас на связи Георгий из Коми. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Георгий.

Зритель: Здравствуйте. Вас беспокоит Республика Коми, город Сыктывкар.

Ольга Арсланова: Очень приятно.

Зритель: Проживаю по улице Карла Маркса, дом 227.

Ольга Арсланова: Здорово, что у вас еще сохранилась улица Карла Маркса.

Зритель: Наша управляющая компания «ЖУК» ничего не делает. Наш двор в ямах, асфальта нет толком, лужи сплошные, забор весь сломанный, во дворе нет ни одной лавочки, ни детской площадки. Крыша дома течет по Карла Маркса, 227, потому что провели ее ремонт, но сделали неправильно: отвеса нет хотя бы полметра, все стекает по стенам, рушатся стены дома. Нет вентканалов…

Ольга Арсланова: Георгий, а вы на все это безобразие жаловались?

Зритель: В управляющую компанию мы обращались. Вентканалы не делаются. Полно мусора, подвал не вычищается. Директор управляющей компании в лице Мазуренко Константина Леонидовича говорит: «Наймите бичей, пусть они вам тут вычистят за пару бутылок». Вот такой подход.

Артем Кирьянов: Интересно!

Ольга Арсланова: А аргументы какие?

Иван Князев: А как она у вас появилась? Вы ее сами выбирали, эту управляющую компанию, или нет? Вы когда последний раз были на совместном собрании?

Зритель: …они потом преобразовались в управляющие компании, так же как и в обслуживающие компании.

Ольга Арсланова: Георгий, извините, я повторю все-таки свой вопрос. А аргументы какие? Почему отказываются выполнять свои функции? Долги ваши или что? Денег нет?

Зритель: Ну, не хотят. Просто банальное бездельничество и саботаж! Вот на местах что творится. Надо все круги ада людям пройти, все инстанции жилищные. Я обращался в общественную приемную в лице Афониной Александры Сергеевны, но пока результата тоже нет. Вот такая ситуация складывается в нашем дворе и в нашем городе.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Иван Князев: Понятно.

Ольга Арсланова: В чем проблема в таких случаях сменить управляющую компанию или оштрафовать ее так, чтобы…

Артем Кирьянов: Послушайте, проблема в данном случае…

Ольга Арсланова: Механизмы все прописаны.

Артем Кирьянов: Человек официально пожаловался. Я надеюсь, что в его городе кто-то мониторит наш эфир, и, может быть, все-таки замглавы по ЖКХ городского как-то немножко встрепенется. Но проблема…

Иван Князев: Это если встрепенется. А если нет?

Артем Кирьянов: А может и нет, да. Проблема, о которой говорит человек, она очень многосторонняя: то есть тут и отсутствие благоустройства, и течет крыша, и недолжное исполнение своих обязанностей управляющей компанией. Конечно, такую управляющую компанию надо менять. Для этого надо собрать общее собрание. Сегодня уже законодатель облегчил до невозможности. То есть уже можно собирать не всех, а уже можно собирать делегатов в многоквартирном доме. Ну, вы соберитесь! Потому что до сих пор у нас печальная статистика: общие собрания посещают максимум 7% от общего числа собственников.

Ольга Арсланова: Вот смотрите…

Артем Кирьянов: Видимо, 93% все устраивает. Мужчина волнуется, но если бы он мог собрать это общее собрание, то он бы, наверное, давно уже собрал.

Ольга Арсланова: А потому что наверняка его соседи говорят: «Ну, нам тоже не нравится, но формировать ТСЖ, например…» Это значит, что кто-то должен начать заниматься этим.

Артем Кирьянов: Конечно, конечно.

Ольга Арсланова: Кто-то должен брать на себя ответственность в ТСЖ, например.

Евгений Шлеменков: Так вот это как раз проблема.

Иван Князев: Так, может быть, именно от собственников зависит, как в каждом отдельном городе работают коммунальные службы?

Евгений Шлеменков: Проблема заключается в том, что… Вы понимаете, никто не будет ни к кому приходить и делать хорошо только потому, что у него эти обязательства по его работе. Это должно быть движение со встречными направлениями. Если вы хозяева своего дома, вы тоже должны действовать.

Вот он говорит о том, что у них мусор, у них в подвале мусор. А кто это все сделал? Сами жители и делают на самом-то деле. В конце концов, к своему дому надо относиться тоже по-человечески.

Артем Кирьянов: Ну, знаете, я не могу со всем согласиться.

Иван Князев: То есть: «Ребята, не надо гадить – тогда и не нужно будет убирать»?

Артем Кирьянов: Я не могу со всем согласиться. Мусор, конечно, можно…

Иван Князев: Но это же не относится к асфальту во дворе, к ямам и детским площадкам в том числе.

Евгений Шлеменков: Это тоже одна из проблем. Вы пройдите…

Артем Кирьянов: Мусор, конечно, можно убрать на субботнике, если вы намусорили.

Евгений Шлеменков: Не только это.

Артем Кирьянов: А что делать, например, с подвальными коммуникациями, которые ну никак не сделаешь?

Евгений Шлеменков: Это другое дело.

Артем Кирьянов: Это вид капремонта, да? За это тоже должна отвечать управляющая компания. В том числе надо этот дом выводить по капремонту в оптимальный график по каким-то видам.

Вы знаете, сейчас есть интересные предложения от бизнеса, которые… Они берут фонд капремонта, который по спецсчетам работает. Точнее, даже не так. В общий котел отчисляют, приходит бизнес в дом и говорит: «Давайте все-таки спецсчета, а мы еще прокредитуем».

Например, замена лифтового оборудования – ну, достаточно дорогая история, достаточно тяжелая, без кредита не обойтись. Или надо, грубо говоря, десять лет заниматься тем, чтобы в пяти подъездах по одному лифту в два года менять за счет собранных средств. Да?

Иван Князев: Ну понятно.

Артем Кирьянов: Есть и такие технологии. И это как раз не самые большие и не самые развитые города.

Иван Князев: Ну смотрите, управляющая компания – это все-таки какой-никакой, но бизнес. Платежи собираются…

Артем Кирьянов: Это бизнес, но очень такой, знаете, сомнительный, с точки зрения бизнеса.

Иван Князев: Нет, ну раз им занимаются – значит, все-таки кому-то это выгодно.

Артем Кирьянов: Понимаете, в чем дело? Выгодно… Вы уж меня простите, но выгодно воровать в управляющих компаниях, потому что очень сложно с проверками, очень сложно с общественным контролем. Большинство жителей не понимают, на что идут деньги.

Иван Князев: Вот в том-то и дело – жители платят, а они говорят, что у них денег ни на что не хватает.

Артем Кирьянов: Грубо говоря, у тебя написано в смете, что уборщица стоит 100 рублей, а на самом деле она стоит 30 рублей. Вот уже и заработали.

Иван Князев: Вот уже и бизнес.

Артем Кирьянов: Понимаете? А проблема в чем? Если, например, заниматься этим бизнесом… Хотя я не очень понимаю, какой тут бизнес, это все-таки такая социальная история.

Иван Князев: Ну, не альтруизм же это.

Артем Кирьянов: Ну хорошо. Если заниматься этим бизнесом ответственно, то через пять лет любая честная управляющая компания – банкрот. Вот мы говорим о том, что у нас 3–5% граждан все-таки нерегулярно или не оплачивают услуги ЖКХ.

Евгений Шлеменков: В среднем 5%.

Артем Кирьянов: Ну хорошо. Где-то 3–5%, потому что разные есть подходы. Вот эти 3–5% неоплаты за ЖКХ превращаются в 20% по году, потому что это кредиты, проценты и так далее. Через пять лет компания – банкрот, как бы она ни старалась. И уже идут, что называется, суды, уже даже какие-то уголовные обвинения предъявляются руководству. Ну, тем не менее…

Иван Князев: Они все такие бедные, но почему-то очень многие хотят стать управляющими компаниями.

Артем Кирьянов: Поэтому как в нашей конфигурации работать управляющей компанией и не воровать – совершенно непонятно.

Иван Князев: Евгений.

Евгений Шлеменков: Вообще говоря, в этом бизнесе много рисков на самом деле, потому что если ты хочешь получить экономию, то ты должен вложить что-то. Но ты не уверен, что ты получишь этот объект через три года после того, как истечет срок. Потому что те, кто придут на этот конкурс на следующий раз, они будут понимать, что туда уже вложено, туда вкладывать уже больше не надо. И они пойдут на снижение тарифов. Это раз.

Артем Кирьянов: Это не конкурс.

Евгений Шлеменков: Во-вторых, на самом деле в какой-то степени это очень устойчивый бизнес, потому что люди платят за коммунальные услуги достаточно регулярно и нормально. 5% – это как раз те 5%, которые ты недополучаешь в норме прибыли. Норма прибыли в ЖКХ – примерно 8%. То есть можно как минимум самоокупаемость обеспечить.

Но играют очень многие факторы, которые играют и в пользу, и не в пользу. Во-первых, какой у тебя фонд? Какого объема фонд? Потому что маленький объект обслуживать дороже, чем большой. Как ты умеешь выстроить отношения с жителями? Отношения жителей и управляющей компании – это очень важный момент. Потому что на самом деле, если ты активно работаешь с жителями, не надо будет вести прием их ежеминутно. Они между собой решают вопросы многие.

Иван Князев: И скандалов будет меньше.

Евгений Шлеменков: Скандалов меньше, прозрачнее отношения, больше понимания, куда что идет. Поэтому мы говорим: «Хотите получить хорошие коммунальные услуги? Организовывайтесь. Будьте хорошим заказчиком этих самых услуг. Требуйте того качества, которое хотите. И помогайте управляющей компании эти качества обеспечить».

Потому что не все может управляющая компания. Очень многие вещи зависят не от нее, а зависят от администрации, зависят от поставщиков энергии, зависят от работы тех, кто занимается улицами и благоустройством.

Артем Кирьянов: Грубо говоря, это болото в городе Шахты (тот эфир, который мы смотрели), оно же не относится к ведению управляющей компании. Ну, если где-то на соседней улице регулярно течет труба, то это вопрос к коммунальной системе города.

Иван Князев: К коммунальному хозяйству.

Артем Кирьянов: Не знаю, чья труба, но тем не менее. И как это решить? То есть бесполезно два раза в неделю…

Иван Князев: Здесь уже чуть шире вопрос получается.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем наших зрителей…

Иван Князев: Нижний Новгород.

Ольга Арсланова: …и узнаем, как они оценивают работу своих коммунальщиков. У нас на связи Юрий из Нижнего Новгорода. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Юрий.

Зритель: Здравствуйте. Улица Гороховецкая, дом 28, квартира 16, Нижний Новгород, Юрий Алексеевич.

Артем Кирьянов: Четко! В гости поедем.

Зритель: Ну, заявочки я посылаю, допустим, если прорвало трубу или канализация нехорошая, по телефону. По телефону послал – сразу буквально, через час максимум, приезжает аварийная бригада, все исполняют, все исправляют. Проблем нет.

Артем Кирьянов: Ну, то есть ЖКХ меняется.

Иван Князев: Все-таки могут же в отдельных городах.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Артем Кирьянов: Вы знаете, скажу: все-таки за последние годы мы видим четкую динамику. Что называется, слоган Минстроя «ЖКХ меняется!» все-таки работает. И это ощущается, каждый год какие-то проценты прибавляются к тому, что люди более или менее удовлетворены. Вы же помните какие-то моменты, когда вся страна была совершенно недовольна тем, что происходит в каждом конкретном доме. Сейчас уже, по крайней мере, половина граждан, половина собственников более или менее себя нормально чувствуют.

Ольга Арсланова: Нет, давайте посмотрим. У нас есть данные опроса, хочу их вам показать. Покажите, пожалуйста.

Иван Князев: Чем недовольны.

Ольга Арсланова: Это данные ВЦИОМ. 17% опрошенных считают, что качество услуг по содержанию жилья и текущему ремонту дома за последний год упало. 21% недовольны ситуацией с вывозом мусора. Треть имеет претензии к работе коммунальщиков.

И давайте посмотрим на цены, потому что это тоже важно. Сколько мы за ощущение этого комфорта платим? В конце июня аудиторско-консалтинговая сеть FinExpertiza сравнила цены на коммунальные услуги в российских регионах и выяснила, что дороже всех ЖКХ обходится жителям Магаданской области, Камчатки, Мурманской области (ну понятно, это территориально), коммуналка обходится в среднем в 3 тысячи рублей на человека. А меньше всех платят в Дагестане, Туве, Ингушетии, где платежка не превышает 500 рублей. И уровень доходов, понятно, совершенно разный в регионах.

Вот нам пишут практически все: «Быстро поднимают тарифы, качество обслуживания хромает, потому что ЖКХ – это золотое дно, всегда живые деньги, а контроля нет». Цена…

Артем Кирьянов: Ну, во-первых, смотрите. Тарифы…

Ольга Арсланова: Понимаете, вот то, что говорим. Сырьевики не могут…

Артем Кирьянов: Нет, подождите.

Ольга Арсланова: «Тариф непрозрачен», – говорят наши зрители.

Артем Кирьянов: Ну, тариф непрозрачен – это да, это тоже мы все знаем. Вы знаете, я вхожу в рабочую группу в Генпрокуратуре по вопросам как раз ЖКХ. А генеральный прокурор очень серьезное внимание этому уделяет, потому что это каждодневная жизнь человека. И действительно, сидишь и иногда не понимаешь, а откуда берутся эти цифры, когда уже, что называется, исходных документов никто не знает где найти. То есть они просто индексируются и индексируются.

Конечно, нам нужен, что называется, такой мощный аудит того, что сегодня есть с обоснованием, с базисом, на который мы все время что-то индексируем. И это надо проводить в каждом городе, в каждом поселке и так далее. Ну, потихонечку где-то проводится, а где-то… Например, на юге России считают, что не надо ничего проводить. «Пусть мы будем платить очень мало. Ну, как-то разберемся». То есть главное, чтобы люди не волновались. Поэтому там и платежка – 500 рублей. Ну, о каком качестве мы говорим? Нет качества.

Иван Князев: С одной стороны, вы говорите, что нет качества. А с другой стороны, у нас 23% граждан, которые способны нормально платить.

Артем Кирьянов: Знаете, в Петербурге в свое время 3,6 рубля за метр капремонта сделали, ну, чтобы люди не волновались. Конечно, за 3,6 рубля с метра можно сделать капремонт где-то в 2200 году.

Ольга Арсланова: Евгений Иванович, у нас получается, что тариф непрозрачный, тариф высокий, но это тариф. А что делать?

Евгений Шлеменков: Нет, на самом деле не все так просто. Дело в том, что тариф складывается из нескольких тариф. Есть тариф на водоотведение и водопоставку. Есть тариф на тепло. Есть тариф на электроэнергию. И есть тариф на собственно коммунальные услуги. Что касается собственно коммунальных услуг – то, что вам оказывается по месту жительства – легко проверить, легко посчитать.

Артем Кирьянов: И легко поменять.

Евгений Шлеменков: А вот поменять-то как раз чаще…

Артем Кирьянов: Нет, можно, можно.

Евгений Шлеменков: Дело в том, что мы видим, сколько у нас работает дворников, сколько у нас слесарей и так далее. Это все поддается учету. Но в общей стоимости коммунальных услуг это 20–25%. А вот 75–80% – это поставки со стороны, это то, что как раз очень трудно проверить. Потому что на самом деле то, как обосновываются тарифы, скажем, на тепло, на электроэнергию – поверьте мне, без верхнего образования и специальной подготовки не разберешься.

Иван Князев: Вот смотрите, Белгородская область пишет…

Артем Кирьянов: Ну и потом, надо разбираться по каждой из снабжающих организаций.

Евгений Шлеменков: Совершенно верно.

Иван Князев: Артем, смотрите. Вот вы говорите, что поменять. Белгородская область: «У нас с 1 декабря собираются уже третий раз за год повысить тарифы на холодную и горячую воду, на водоотведение. Причина – у водоканала нет денег на ремонт оборудования». Опять же спрашивают: «Почему за счет людей?»

Артем Кирьянов: Концессия. Есть один простой ответ: концессия. Если в Белгородской области, к сожалению, еще не освоили этот метод…. Ну, опять же отношение очень разное у людей. Те, кто понимают, что такое концессия, они делятся на две категории…

Иван Князев: Знаете, у меня слово «концессия» из Ильфа и Петрова только…

Артем Кирьянов: Концессионер, да?

Иван Князев: Концессионеры, да. Много людей, мне кажется, так же думают.

Артем Кирьянов: Смотрите. Я не устаю приводить в пример на самом деле Волгоград. Как бы город с тяжелой жилищно-коммунальной обстановкой традиционно, ну, в силу сложившихся обстоятельств и так далее. Вот несколько лет назад пришли нормальные концессионеры – не жулики, у которых уставного капитала 10 тысяч рублей и ручка со стулом, а серьезная структура, которая уже вложила… Ну, я уже точно не помню, но несколько миллиардов были вложены сразу. А тариф остался, в общем-то, тем же самым.

То есть в чем смысл? В том, что приходят серьезные структуры, на 30 лет, на 40 лет, на 50 лет заключается договор. Сначала деньги вкладываются, меняется инфраструктура. И потом потихонечку плавно повышается тариф в течение этих 50 лет.

Иван Князев: Где же найти такие структуры, у которых много денег, которые могут вложиться аж на 30 лет вперед?

Артем Кирьянов: Это не суперприбыль. Слушайте, такие структуры есть. Их, может быть, немного, но… Ну, грубо говоря, можно на пальцах двух рук…

Евгений Шлеменков: Пока на всех не хватает.

Артем Кирьянов: Уже много.

Иван Князев: Мягко говоря, не хватает.

Артем Кирьянов: Есть пять-семь структур в России, которые заинтересованы как концессионеры в этом бизнесе, они есть.

Иван Князев: А какие? Давайте мы их назовем. Пусть люди знают.

Артем Кирьянов: Слушайте, этим занимается Росводоканал, этим занимается группа компаний «Лидер» (это как раз в Волгограде). Это деньги частного пенсионного фонда, то есть это длинные инвестиции, газпромовские, если хотите, насколько я помню. Есть еще несколько организаций. Ну, просто перечислять их бессмысленно.

Иван Князев: Ну, пять организаций на всю страну – это мало, мне кажется.

Артем Кирьянов: Это нормально. Потому что важно, чтобы местные власти могли договариваться. То есть пять организаций на страну, да, закроют потребности городов-миллионников. Но есть и малые города, есть средние города, есть столицы субъектов, в которых двести тысяч людей живет. И для них нужны, скажем так, концессионеры, может быть, уровнем пониже, но их должно быть не пять, а пятьсот. И тогда эти вопросы будут решаться.

Евгений Шлеменков: Бизнесу нужны понятные правила ведения бизнеса. Когда они меняются слишком часто и зависят, скажем, в том числе и от изменений в административных органах данного муниципального образования, то очень сложно решиться…

Иван Князев: В том-то и дело, когда совет депутатов начнет что-то принимать. Как же бизнес будет вкладываться, когда он не знает, что будет через год, какое решение? А он вложил туда деньги.

Евгений Шлеменков: Совершенно справедливо. И на самом деле это…

Артем Кирьянов: Ну, концессионный договор… Если я вам покажу, то от пола до этого уровня – это договор. И он подробно описывает, что должны делать, в том числе и городские власти.

Евгений Шлеменков: Я вам сказал, что ЖКХ – это очень неплохой бизнес. Это как банковский бизнес, он постоянный. Но беда в том, что этот постоянный бизнес на сегодняшний день построить на длительный срок достаточно сложно, и сложно в силу разных обстоятельств. В стране деньги есть. Инвесторы, которые готовы вкладываться в такие долгие проекты, тоже есть, но они не решаются это делать. К сожалению, ЖКХ имеет сегодня такую репутацию неустойчивого развития.

Артем Кирьянов: Скажем так, черная дыра, куда что ни вложишь, все пропадет.

Евгений Шлеменков: Куда вкладывай не вкладывай – потом ничего не получишь.

Иван Князев: Прорва.

Ольга Арсланова: И есть еще репутация довольно закрытого рынка, куда без связей в администрации города попасть невозможно.

Евгений Шлеменков: И есть еще один момент. Я могу вам сказать, что были такие моменты, когда, скажем, иностранная компания проявляла интерес к водоканалу крупного города, а там ей не давали возможности работать, потому что…

Ольга Арсланова: Ну, традиционная история.

Евгений Шлеменков: Ребята, в этой мутной воде очень хорошо ловить рыбку. А придет…

Артем Кирьянов: А знаете еще почему?

Ольга Арсланова: Уважаемые гости, давайте послушаем…

Артем Кирьянов: Может быть, это вопросы безопасности все-таки. Водоканал – это такая штука…

Иван Князев: Давайте прервем нашу беседу. У нас есть телефонный звонок, Татьяна нам дозвонилась из Калининграда.

Ольга Арсланова: Послушаем Михаила из Читы. Здравствуйте, Михаил. Если можно, коротко.

Зритель: Алло.

Ольга Арсланова: Да, слушаем.

Зритель: Алло!

Ольга Арсланова: Да, Михаил, слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте. Звоню из Читы, улица Угданская, Забайкальский край. У нас напрямую заключены договора с водоканалом. А напрямую договор с энергосетями мы не можем заключить, потому что они говорят, что мы не юридические лица. Ну почему нельзя? У нас единственный дом по городу Чите, единственный деревянный дом, это музейная реликвия. Мы его до сих пор не можем приватизировать.

Артем Кирьянов: Что? Приватизировать не могут?

Иван Князев: Судя по всему, да.

Зритель: Одна бабушка здесь приехала, приватизировала, продала и уехала. А мы дальше так и остались… У нас домоуправление все время меняется – то одно, то второе, то третье, то пятое, то десятое. И договора никогда с нами не заключают напрямую.

Ольга Арсланова: Понятно.

Зритель: Мы нигде не расписываемся.

Артем Кирьянов: Так если вы не собственники…

Ольга Арсланова: Вы не собственник. Что же вы хотите? Что дают, то, как говорится, и ешьте.

Артем Кирьянов: Смотрите, тут несколько вопросов…

Ольга Арсланова: Выход один – заняться приватизацией.

Артем Кирьянов: Я не очень понял, почему не удается приватизировать, потому что это как бы федеральный закон, и, в общем-то, мы постоянно продляли приватизацию первую.

Евгений Шлеменков: Может, объект культурного наследия.

Иван Князев: Может быть, действительно объект культурного наследия.

Артем Кирьянов: Слушайте, все равно объект культурного наследия не может идти вразрез с федеральным законом и с интересами человека, который имеет право на приватизацию бесплатную один раз в жизни.

Евгений Шлеменков: Тем более какая-то бабушка что-то приватизировала.

Артем Кирьянов: Вот это непонятно. Ну, это сразу в прокуратуру, прямо сразу в приемную прокуратуры.

Ольга Арсланова: Понятно.

Артем Кирьянов: Можно подать коллективную жалобу от жильцов дома. Есть такой формат работы прокуратуры. А что касается прямых договоров – ну, они могут быть заключены. То есть это какая-то странная история. Но если вы не собственник, то с вами кто будет говорить?

Иван Князев: Ну естественно.

Ольга Арсланова: Смотрите. Куда жаловаться? Вопрос. Белорецк: «Управляющая компания – беспредел! Завышает тарифы в квитанциях. Обращения в горадминистрацию, в прокуратуру, в жилинспекцию ни к чему не приводят».

Артем Кирьянов: Госжилинспекция, прокуратура. Белорецк – это у нас что? Это Республика Башкортостан. Правильно?

Ольга Арсланова: Да. Жалуются на то, что…

Артем Кирьянов: Радию Фаритовичу надо жаловаться, временно исполняющему обязанности главы. Очень эффективный человек, вникающий в проблемы.

Ольга Арсланова: Жалоба заключается в том, что… Наши зрители говорят, что есть связи у управляющей компании в этих структурах.

Артем Кирьянов: Неважно.

Иван Князев: Как человек, который близок к прокуратуре, Артем, можете сказать, что неважно.

Артем Кирьянов: Для Радия Фаритовича, главы республики, совершенно неважно, у кого там в Белорецке какие связи. Будут наказаны.

Ольга Арсланова: Все, хорошо.

Артем Кирьянов: Это просто из серии… Если уже в прокуратуру обращались, в ГЖИ обращались, а результатов нет, то – глава республики.

Иван Князев: Вот смотрите. Прошу прощения. Волгоградская область: «Управляющую компанию сменили, так как двух директоров за мошенничество посадили, избили сына нового директора управляющей компании, – не знаю, правда, кто избил – жители или кто-то другой, – сожгли машину, избили сына председателя совета дома».

Ольга Арсланова: В ЖКХ 90-е возвращаются.

Иван Князев: Вообще беспредел!

Артем Кирьянов: Вот такой криминальный беспредел. Но надо сказать, что, конечно… Вот видите? Значит, есть за что биться. Значит, есть дома, которые по своему техническому состоянию приносят прибыль. И вот мы видим, конечно, уродливые формы конкуренции, но тем не менее она есть.

Евгений Шлеменков: Это есть, да.

Ольга Арсланова: Уважаемые гости, посмотрим на результаты нашего опроса, который мы весь час проводили. Спрашивали наших зрителей: а у вас в городе коммунальщики работают хорошо? «Да» – ответили всего лишь 8%; «нет» – 92%. У нас есть полминуты, чтобы прокомментировать эти результаты. Пожалуйста.

Иван Князев: Как-то немножко цифры поменялись в течение программы, в отличие от официальных.

Артем Кирьянов: Я думаю, у нас нерепрезентативная выборка все-таки. Конечно, те люди, которые звонят и пишут на телевидение, у них наболело. Потому что сегодня у нас было несколько конкретных обращений с номерами квартир…

Евгений Шлеменков: И только один положительный.

Артем Кирьянов: Да. Я думаю, что в этом тоже разберутся те службы, которые за это отвечают в конкретном городе.

Ольга Арсланова: Евгений Иванович, ваш комментарий.

Евгений Шлеменков: Ну, я тоже думаю, что это связано прежде всего с тем, что, конечно, смотрят и звонят те, кому плохо. Те, кому хорошо, те к этому относятся спокойно. Но тем не менее я должен сказать, что ЖКХ еще есть куда развиваться и есть чем заниматься, поверьте.

Ольга Арсланова: Спасибо, уважаемые гости.

Иван Князев: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: У нас в студии были: вице-президент «Опоры России», руководитель направления «Строительство и ЖКХ» Евгений Шлеменков…

Иван Князев: Спасибо.

Ольга Арсланова: …и первый зам. председателя Комиссии по общественному контролю Общественной палаты России Артем Кирьянов.

Иван Князев: Спасибо.

Артем Кирьянов: Спасибо и вам.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски