Злое общество: в чем причины нашей агрессии?

Злое общество: в чем причины нашей агрессии?
Кого и как учить? Китайцам въезд запрещён. Хакеры атакуют банки. Опасен ли 5G? Передел рыбного рынка. Индексация для работающих пенсионеров
Сергей Лесков: У нас очень неравномерное распределение ресурсов по стране. Где-то не хватает рабочих, а где-то работы. Это беда!
Сергей Обухов: С тех пор, как отменили индексацию работающим пенсионерам, их количество резко сократилось. Стало меньше налогов и отчислений в ПФ
Герман Зверев: В стоимости рыбы - 35% отпускная цена рыбака. Остальное - это перевозка и ритейл
Татьяна Овчаренко: У сбытовых компаний манера обсчитывать и начислять долги просто фантастическая!
Как оплачивают счета в глубинке, где нет почты и денег на интернет?
Валентина Иванова: Норматив школьного питания вырос вдвое – до 75,6 рублей. Но есть проблема ежедневного контроля качества и разнообразия рациона
Почему наши мегаполисы превращаются в гетто?
5G убьёт абонента? Действительно ли высокочастотные сети провоцируют онкологию?
Пассажир, выключи музыку! Надо ли запретить использовать в транспорте гаджеты без наушников?
Гости
Михаил Черныш
доктор социологических наук
Дмитрий Жуков
профессор института физиологии имени И.П. Павлова, доктор биологических наук

Петр Кузнецов: Ну что, мы переходим к большой теме, теме нашего сегодняшнего дня. Почему так в России много хамства? Об этом будем говорить в оставшееся до конца этого часа время.

Ольга Арсланова: Случаев очень много в последнее время.

Петр Кузнецов: И вечером тоже, так как, еще раз, это «Тема дня». Давайте разбираться вместе, поймем истоки, выявим какой-то диагноз.

В Тюменской области уволили агрессивного учителя ОБЖ, совсем свежая история. Матерился, бил школьников во время урока. Вот как это было, давайте посмотрим.

– Кто из вас особенный? Ты особенный, что ли? Ты особенный? Вы дебилы, что ли, ***, или не получали давно? Ты что смотришь, смешно, что ли, ***?

Ольга Арсланова: Ну еще сразу несколько громких случаев были в столичных супермаркетах, на них мы тоже обратили внимание. Например, в магазине продавщица резко отказалась принимать у пожилого клиента 10-копеечные монеты, когда он хотел расплатиться за хлеб, сказала, что это уже не деньги, буквально их швырнула обратно. А в Московской области покупательницу оттаскали вообще за волосы: продавцу показалось, что женщина что-то у них в магазине украла.

Петр Кузнецов: Просто показалось. Хорошо, что дедушку еще не ударили.

В другом супермаркете действиями продавщицы заинтересовался Следственный комитет: продавщица несколько раз ударила по голове девушку, тоже уже будет разбираться Следственный комитет, за что и когда. Это только истории в магазинах, сколько потасовок таких, не мне вам рассказывать, случаются в общественном транспорте, на улицах. Есть исследование, кстати, агрессии по городам. Слово об улицах.

Ольга Арсланова: Ну да, честно говоря, каждый год такие исследования агрессии по городам проводят, выясняют, где в России чаще всего это вот случается. Давайте посмотрим. Лидирует по последнему опросу, по последнему исследованию Ростов-на-Дону, вторую строчку в рейтинге заняла Москва, третью Челябинск. Меньше всего агрессии проявляют жители Санкт-Петербурга и Сочи. Самым мирным оказался Симферополь. Но я думаю, что жители этих городов наверняка нам свою точку зрения изложат в этом эфире.

Петр Кузнецов: Мне почему-то кажется, что далеко не от географии это зависит.

Ольга Арсланова: Да.

Петр Кузнецов: Те же эксперты выяснили еще, что россиянам чаще всего хамят, опять возвращаемся, в магазинах и на рынках, что в принципе то же самое, 38%. Далее в точках общественного питания (около четверти), на улицах, в транспорте и в муниципальных учреждениях, тут вот 19% и 16%.

Как часто вы сталкиваетесь с хамством и злостью? Этот вопрос мы задаем вам, ждет ответов, ждем ваших историй, ждем, возможно, какие-то решения. Где это происходит чаще всего у вас и в чем, давайте ответим все-таки на этот вопрос, причина нашей злости и агрессии.

Ольга Арсланова: И запускаем опрос для наших зрителей прямо сейчас: вокруг вас много хамов? Отвечайте «да» или «нет» на короткий номер, и конечно же, мы ждем вашу точку зрения в прямом эфире.

Петр Кузнецов: Приветствуем гостей в студии. Михаил Черныш, первый заместитель директора Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН, доктор социологических наук, – здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Михаил Черныш: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: И Дмитрий Жуков, профессор Института физиологии имени И. П. Павлова РАН, доктор биологических наук, – здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Дмитрий Жуков: Здравствуйте, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Давайте вот о чем поговорим. Бывает какие-то личная неприязнь, разборки между людьми, но вот открытая агрессия и хамство в сфере обслуживания о чем говорит? Когда это выходит уже на такой уровень?

Михаил Черныш: Ну вы знаете, это говорит о некоторой крайней степени отчуждения, которую мы наблюдаем в обществе, людей друг от друга. Это обычное явление для общества, в котором поощряется конкуренция в разных ее формах и в меньшей степени поощряются разные формы сотрудничества для достижения общих целей. Вот если это происходит, то тогда, конечно, люди воспринимают другого человека как конкурента, как того, кто наступает тебе на ноги, как того, кто стремится получить над тобой преимущество.

Петр Кузнецов: Михаил Федорович…

Ольга Арсланова: Простите, вот эти ученики – это конкуренты учителю ОБЖ, которых он обматерил?

Михаил Черныш: Не забывайте…

Ольга Арсланова: Клиенты конкуренты кассиру?

Михаил Черныш: Во-первых, на мой взгляд, я не знаю, согласится коллега или нет, но это какой-то патологический случай, человек явным образом страдает какими-то психическими или нервными расстройствами. Но мы должны с вами понимать, что в данном случае мы имеем дело с отношениями власти, с отношениями неравенства внутри класса. С одной стороны, учитель, обладающий авторитетом и властью, с другой стороны ученик.

Ольга Арсланова: То есть это злоупотребление властью, хамство и агрессия?

Михаил Черныш: Это злоупотребление властью и агрессия, да, так и есть.

Петр Кузнецов: Ну по поводу того, что у нас происходит с теми же учителями, как меняется на самом деле их статус, я бы поспорил, мы об этом еще отдельно поговорим, потому что, на мой взгляд, все-таки статус учителя несколько обесценивается, отсюда уже идет хамское поведение со стороны уже учеников. Это частный случай, но тем не менее просто так, как это происходит в школах.

Дмитрий, скажите, в нашем обществе что-то изменилось в сторону повышения агрессии, или это просто нам кажется, потому что появились гаджеты, все эти дела снимаются в тех же самых магазинах, все это доступно, выкладывается в Сеть, мы это смотрим, и нам кажется, что теперь это происходит повсеместно?

Дмитрий Жуков: Ну изменилось или нет, вопрос не ко мне, а к социологу, он должен сказать.

Петр Кузнецов: Нет, вы сами чувствуете?

Дмитрий Жуков: Я хотел бы сказать по поводу учителя, потому что мы видим, что он кричит, он явно, что называется, неадекватен с учениками. Но ученики не показывают, что вызвало такое поведение этого учителя. Наверняка эти школьники вели себя тоже не вполне адекватно, да?

И вот вы уже сказали, что статус учителя обесценивается, – полностью с вами согласен. На мой взгляд, у учеников, у студентов слишком много власти, по крайней мере я хорошо знаю студентов, студенческую жизнь лучше, чем школьную. Студенты постоянно жалуются на преподавателей, что они не получают что-то, и эти жалобы, конечно же, статус университетского преподавателя крайне, крайне обесценивают. И конечно же…

Петр Кузнецов: Кстати, это и к врачам относится на самом деле.

Дмитрий Жуков: И к врачам тоже.

Петр Кузнецов: Поэтому и нападения на врачей.

Дмитрий Жуков: Конечно же, в университете не случается случаев рукоприкладства, до кровопролития там дело не доходит…

Ольга Арсланова: Просто чуть более выносливые педагоги работают преподавателями в ВУЗе.

Дмитрий Жуков: Может быть, да. Но то, что «гадкие» подростки могут довести человека до нервного срыва, я ничуть не сомневаюсь, и то, что его уволили… Его уволили, но нужно подробно разбираться вот в этой ситуации, мне кажется, тут эти школьники тоже должны получить некое воздаяние.

Ольга Арсланова: Хорошо. Вот есть частная история.

Дмитрий Жуков: Да, частная история.

Ольга Арсланова: Но есть общая атмосфера, и согласитесь, она неприятная.

Дмитрий Жуков: Общая атмосфера? Да, конечно, я согласен с коллегой, который охарактеризовал это как большое количество напряженных, конкурентных отношений в нашем обществе. Я могу добавить еще, что к такому враждебному отношению к другим людям склонны люди инфантильные, потому что у детей, у подростков, они считают, что вот такое хамство является проявлением мужественности и зрелости, они вот так вот…

Кто слышал про то, что Чарлз Дарвин написал в свое время книгу, они, значит, считают, что Дарвин открыл то, что выживает самый сильный. Неправильно, Дарвин открыл, что самый приспособленный, а приспособленность может проявляться как раз в умении кооперироваться, умении сотрудничать, в альтруизме частично. Но дети, подростки считают, что если вот он ответит грубо, то он молодец. И многие люди, к сожалению, и в зрелые годы, а некоторые и до старости сохраняют такую внутреннюю установку, что если вот он нахамит, если он потребует какого-то к себе дополнительного внимания, то он, значит, молодец.

Ольга Арсланова: Смотрите, вот по поводу «выживает сильнейший» – ведь это то, на чем формировался новый характер нового россиянина в 1990-е гг., когда старую систему сломали и пришли и выжили самые сильные, самые наглые. И люди это видели и понимали, что это работает.

Михаил Черныш: Ну выжили, пожалуй, не только самые сильные, но выжили многие, многие не выжили. Давайте все-таки понимать, что…

Ольга Арсланова: Ну лучше всех, знаете ли, жили как раз…

Михаил Черныш: Да. Это сложный вопрос, это как бы отдельный вопрос по отношению к той теме, которую мы обсуждаем, но все-таки…

Ольга Арсланова: Может быть, страны, в которых такие происходят потрясения, там больше…?

Михаил Черныш: ...выжили разные. Но тем не менее важно одно, что поощряется конкуренция прежде всего. Мы считаем, что мы должны внушить нашему человеку необходимость конкуренции с себе подобным, необходимость побеждать, необходимость быть, как звезды, как те, кто достигают успеха. Мы должны всех настроить на успех, а успех достигается за счет конкуренции с другими людьми, а не за счет сотрудничества с другими людьми. А на самом деле все совсем по-другому, и как мы с вами видим, истинный успех достигается именно тогда, когда люди находят дорогу друг к другу.

Петр Кузнецов: Мы агрессивная нация все-таки или нет? Потому что принято считать, что русские очень-очень долго терпят, то есть их нужно прямо совсем довести, чтобы что-то произошло с точки зрения…

Михаил Черныш: Ну, вы знаете, это разное…

Дмитрий Жуков: Нет, это, мне кажется…

Михаил Черныш: Это нет, нет. Это разные вещи.

Петр Кузнецов: Что из этого «нет»? – что мы не агрессивные или что…

Михаил Черныш: Это разные вещи. С одной стороны, мы терпим, да, но мы терпим по отношению к, внутри каких-то отношений мы терпим, а внутри других отношений, например, отношений внутри семьи, мы даем выход нашей агрессии и начинаем эту агрессию демонстрировать в отношении детей, жены, знакомых и всего остального.

Ольга Арсланова: Понятно.

Михаил Черныш: А в отношениях с начальником мы терпим.

Петр Кузнецов: Понятно, агрессия ведет себя… Выходим за дверь, агрессия уже совершенно оказывается в другой области, как будто в другой оболочке.

Ольга Арсланова: О начальниках мы еще поговорим, но сначала с Раисой пообщаемся.

Петр Кузнецов: Самарская область на связи, Раиса, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, алло.

Ольга Арсланова: Да, Раиса.

Петр Кузнецов: Как вы себя чувствуете? Вы спокойный человек?

Зритель: Ну понимаете, у меня умер муж, мы переехали, умер муж, мы с ним прожили 47 лет, в этом году у нас был бы двойной юбилей, 70 лет нам обоим и 50 лет мы бы вместе прожили.

Ольга Арсланова: Так.

Зритель: Но 3 года он не дожил, он умер от рака. И получилось, что я в коттедже осталась одна. И когда я стала говорить, что нельзя собак выгуливать возле коттеджа, собаки разные, разного размера, разного…

Ольга Арсланова: Это вы соседям вашим говорили, да?

Зритель: Вот. И они начали мне хамить, угрожать, вплоть до угроз. Я вообще, вы знаете, я в шоке. Я в 70 лет впервые такое здесь встретила.

Ольга Арсланова: Вот вам, пожалуйста, история. Спасибо.

Ну понятно, соседские отношения всегда очень окрашены, это вот твой дом – твоя крепость, и вдруг у этой крепости чужаки, у которых свои какие-то интересы. И трудно понять, что их интересы для них…

Дмитрий Жуков: Их интересы, да.

Ольга Арсланова: …намного важнее, чем твои. Вот здесь договориться очень сложно бывает.

Дмитрий Жуков: Конечно, конечно. Пожилая женщина, 70 лет, ей тяжело жить, тем более у нее недавно умер муж, она ищет психологической защиты в поиске виноватых вовне.

Ольга Арсланова: Ага, понятно.

Дмитрий Жуков: Я ее прекрасно понимаю.

Ольга Арсланова: Давайте про начальников поговорим.

Дмитрий Жуков: Давайте.

Ольга Арсланова: Вот было исследование о том, что грубое отношение к своим подчиненным в России очень часто практикуют, и экономисты даже посчитали, что это наносит ущерб и компаниям, и экономике.

Дмитрий Жуков: Да.

Ольга Арсланова: А уж про психологический ущерб сотрудников мы не говорим. Есть такая точка зрения, что в России вот эта вертикаль, где каждый вышестоящий хамит нижестоящему, а он потом доходит до своих родных и собаки Жучки, есть корень зла, из-за этого агрессия, хамство в нашей стране.

Дмитрий Жуков: А это к социологу, это не ко мне, я…

Ольга Арсланова: Ну к вам как…

Петр Кузнецов: А к вам знаете как?

Дмитрий Жуков: Давайте.

Ольга Арсланова: Вы же гражданин России, вы это чувствуете?

Дмитрий Жуков: Ну я же не бизнесмен, я не представляю, насколько это распространено. Если это так, то это, конечно, вредно.

Ольга Арсланова: Ваше начальство?

Дмитрий Жуков: У меня прекрасные отношения с начальством.

Ольга Арсланова: Ну хорошо, не получилось.

Дмитрий Жуков: Абсолютно замечательные, мы не конфликтуем.

Петр Кузнецов: Давайте возьмем неважно кого, школьника, директора, подчиненного, неважно кого, человека.

Дмитрий Жуков: Так.

Петр Кузнецов: Желательно в России.

Ольга Арсланова: Обличенного властью.

Петр Кузнецов: На самом деле сейчас будем говорить просто о живом организме. Объясните нам как физиолог, как формируется агрессия, как она начинается, из чего. Что сначала появляется?

Дмитрий Жуков: Ну что значит… Давайте будем говорить не об агрессии…

Петр Кузнецов: Только не говорите, что это не к вам, а к социологу.

Дмитрий Жуков: Нет-нет, это ко мне. Давайте лучше говорить о враждебном отношении, потому что что такое агрессия? Агрессия – это сокращение дистанции, когда вот говорят, агрессивный стиль беседы…

Петр Кузнецов: Ну как? Это прежде всего защитное что-то?

Дмитрий Жуков: Нет, вы хотите сказать, что агрессия есть причинение вреда или угроза его причинения.

Петр Кузнецов: Ничего не хочу, я хочу у вас услышать.

Дмитрий Жуков: Нет, просто тогда надо договориться. Давайте будем говорить, что это враждебное отношение скорее, а не агрессия. Ну так это причина элементарная, причина – это стресс, вот и все. Когда мы испытываем стресс...

Петр Кузнецов: Прежде всего?

Дмитрий Жуков: …психическое напряжение, то есть мы его испытываем, когда не можем достичь какого-то, удовлетворить свою потребность.

Ольга Арсланова: А-а-а, то есть это человек недоволен чем-то?

Дмитрий Жуков: Мы проявляем смещенную активность.

Петр Кузнецов: Изначально, конечно.

Дмитрий Жуков: Вот я не могу, меня выругало начальство, и я чувствую, что начальство где-то право, я сам недоработал, я балбес. Что делать? Я прихожу домой и нахожу недостатки у своей жены, у своих детей, у своей собаки, я смещаю агрессию, которая должна была бы, враждебность…

Петр Кузнецов: Ничего себе. То есть источник агрессии, объект агрессии совершенно на разных полюсах?

Дмитрий Жуков: Это направлено на себя, я виноват, но я же должен как-то отреагировать, и я иду и «сливаю» это на близких.

Ольга Арсланова: То есть это всегда недовольство собой, получается?

Дмитрий Жуков: Чаще всего, да. Или человек по дороге домой зашел в магазин, естественно, он проявляет эту смещенную активность в отношении случайных людей, попавших ему…

Петр Кузнецов: А смещенная активность, то есть он очень долго может эту активность носить в себе, чтобы в нужный момент ее «вылить»?

Дмитрий Жуков: Да-да, он просто еще не знает…

Петр Кузнецов: Все равно по истечении какого-то времени она уйдет?

Дмитрий Жуков: Конечно.

Петр Кузнецов: Или она уйдет туда, в буфер, она будет только откладываться, а потом будет взрыв?

Дмитрий Жуков: Нет-нет, она не будет откладываться. Он примет решение, он еще не знает, как ему решить ту проблему, где он провалился. Ему на работе указали: «Ты вот здесь вот недоработал, ты недодумал», и он признается: «Да, я действительно недодумал», – но он не может решить сходу эту проблему. И пока он ее не решил, вот это недовольство собой проявляется у него в том, что он враждебен по отношению к окружающим. Как только эта проблема будет решена со временем, естественно, все, довольство собой, никакого стресса больше нет, все, пошли. Это один из механизмов простейших и наиболее распространенных формирования…

Петр Кузнецов: Но без стрессов жить невозможно.

Дмитрий Жуков: Да-да, один из простейших и распространенных механизмов проявления, формирования агрессивного, враждебного поведения.

Петр Кузнецов: То есть по сути агрессии не избежать?

Дмитрий Жуков: Да, не избежать, конечно.

Ольга Арсланова: То есть получается, какой бы ни был политический строй, атмосфера в обществе, уровень дохода, все равно это нормально и будет?

Дмитрий Жуков: Да, абсолютно.

Петр Кузнецов: Но где-то этого меньше?

Ольга Арсланова: Или все-таки влияют эти факторы?

Михаил Черныш: Давайте поймем, что в человеке есть и желание кооперироваться с другими, и биологически он предрасположен к агрессии, потому что он все-таки природное существо, в нем есть это, есть агрессия. Но что сдерживает агрессию? Прежде всего социальные институты, прежде всего нормы поведения. Да, нам хочется сказать что-то грубое другому человеку, но мы понимаем, что это будет нарушение неких норм, которые существуют в обществе и которые управляют нашим поведением. Поэтому если эти нормы работают, то человек сдерживается, то он неагрессивен, то он старается улыбаться другому, даже если ему это неприятно.

Ольга Арсланова: Потому что в этом обществе так принято на всех уровнях.

Михаил Черныш: Потому что в этом обществе так принято, такова культура и таковы нормы этого общества. Культура для того и служит, чтобы сдерживать агрессию, культура, нормы сдерживают агрессию человека по отношению друг к другу.

Ольга Арсланова: Но смотрите, вот вы говорите, что отчасти капитализм, капиталистические идеалы испортили россиян. Но ведь страны другие с такими же капиталистическими ценностями не такие агрессивные. Говорят, что даже Россия, по крайней мере если сравнивать с европейскими странами, более агрессивна.

Михаил Черныш: Вы знаете, я не помню уже, кто, но кто-то сказал, что мы построили тот капитализм, который сам и описывали в наших учебниках, которые были напечатаны в советское время.

Ольга Арсланова: Наш, собственный.

Михаил Черныш: Тот капитализм, который существует, наш собственный, в котором как раз культивируется такое необузданное, дарвинистическое желание первенствовать и господствовать над другими вопреки всяким нормам, такое вот ницшеанство, что ли. Но это не тот капитализм, который мы видим в других странах. В других странах капитализм прошел определенную историю развития, определенное развитие культуры, в которой появились социальные институты, сдерживающие агрессию, в том числе и внутри капитализма. Поезжайте в любую развитую капиталистическую страну, вы увидите, что люди вежливые, что они сдерживают свою агрессию.

Ольга Арсланова: Об этом и речь.

Петр Кузнецов: Про Новую Зеландию почему-то все это время думаю, когда говорят об отсутствии вообще агрессии, не знаю, почему.

Михаил Черныш: Ну поезжайте в страну, более близкую к нам, в Финляндию, и посмотрите, как…

Ольга Арсланова: Буквально вот границу пересечь.

Михаил Черныш: Да, пересекайте границу, хотя это бывшая часть Российской империи.

Петр Кузнецов: Да. Хотя, ну например, это можно тоже связать, много алкоголя, тоже нация пьющая, но тем не менее.

Михаил Черныш: Нация пьющая, бывшая часть Российской империи, но тем не менее совершенно по-другому строить…

Ольга Арсланова: А им 100 лет примерно хватило, чтобы перестроиться.

Михаил Черныш: Да, им хватило 100 лет, чтобы перестроиться.

Петр Кузнецов: Наталия, Краснодарский край с нами на связи.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Зритель: Я слушаю вас.

Ольга Арсланова: Да, и мы вас слушаем, Наталия.

Петр Кузнецов: Мы вас слушаем, да.

Зритель: У меня тяжелый вопрос, потому что из-за хамства погиб муж мой совершенно недавно. Мы попали в больницу в станице Привольной, ему стало плохо. Врача, конечно, не было, были медсестры. Положили, прокапали, от капельницы стало ему плохо. Медсестра дневная быстро собралась, ушла, приняла ночная медсестра, я говорю: «Вызовите, пожалуйста, «скорую», моему мужу очень плохо». – «Ничего страшного, мы в стационар не вызываем «скорую», – повернулась и пошла.

Через час я с этой же просьбой обратилась еще раз. Она говорит: «Он просто чего-то нажрался, я сейчас его обезболю и все, дам ему димедрол, анальгин, и он будет спать». А мой муж… истекал кровью, потому что у него лопнула аневризма. Утром все-таки я добилась, в 5 утра, вызвали «скорую», привезли нас в Каневскую, и там тоже я полдня просила, чтобы вызвали реанимационную бригаду с Краснодара сделать моему мужу операцию, его как-то спасти. Только…

Петр Кузнецов: Ну тут тот случай, как будто равнодушие…

Ольга Арсланова: Это скорее, вероятно, не хамство и не агрессия, а просто халатность, невыполнение своих обязанностей.

Петр Кузнецов: Да, в данном случае.

Ольга Арсланова: Но смотрите, вот вы говорили о том, что это естественно испытывать такие чувства, которые потом выливаются в агрессию и хамство, и все мы испытываем этот стресс. И здесь есть разные точки зрения, что физиологичнее и правильнее, что лучше адаптирует человека: сдерживаться постоянно и учить себя реагировать по-другому или все-таки выплескивать, а то болезни какие-нибудь еще будут.

Дмитрий Жуков: Ну так это вопрос…

Петр Кузнецов: Знаете, есть специальные комнаты в той же Европе…

Дмитрий Жуков: Да-да, вот я и…

Петр Кузнецов: Берешь биту, платишь денежку, разбиваешь все что угодно, там можно заказать любое.

Дмитрий Жуков: Да, совершенно верно, я это и хотел сказать.

Петр Кузнецов: Кроме человека, естественно, манекены.

Дмитрий Жуков: Конечно, нельзя копить, но просто у всякого человека, поскольку это все-таки чуть-чуть накапливается, должна быть отдушина. Ты пришел домой, ты займись любимым делом, и самое главное таким делом, в котором ты мастер, в котором ты достиг вершин. Если это даже коллекционирование спичечных коробок, но ты вот, значит, виртуоз этого дела – вот приди и займись. Или выпиливай, стругай. Домашние животные, в смысле питомцы, собачки, кошечки, попугайчики или морские свинки. Нужно иметь какое-то хобби, кроме профессиональных занятий, чтобы тебе нагрубили в магазине, ты пришел и пожаловался своему котику, и тебе станет гораздо легче, и ты уже в свою очередь не пойдешь «сливать» на кого-то.

Петр Кузнецов: «Часто ли сталкиваетесь вы с хамством? Как на него реагируете?» – этот вопрос мы уже задавали людям на улицах разных российских городов. Вот что получилось.

ОПРОС

Ольга Арсланова: Ну и вот что пишут наши зрители. «В СССР столько хамства не было. Сейчас в России одно хамло, 80%. Богатые хамы от жира, а бедные – от нищеты».

Петр Кузнецов: Можно сказать, что хамство – это индикатор депрессивности и бедности? То есть чем больше хамства в стране, тем страна беднее?

Михаил Черныш: Чем больше в стране неравенство, тем больше в стране хамства, по крайней мере к нам это относится в полной мере. Почему хамят чиновники? Потому что они чувствуют, что люди, которыми они руководят, не равны им, что это существа более низкого статуса, поэтому они не заслуживают снисхождения. Вот чиновница в Иркутске говорила: «Ну что это за люди такие? Бичи какие-то». А люди-то нормальные, просто они пострадали от наводнения, но ей кажется, что она, достигшая успеха, высшее существо, а они-то люди с низким статусом, они недостойны нормального, уважительного отношения. Вот из неравенства чиновника и гражданина, человека богатого и человека бедного, и возникает это побуждение к хамству, побуждение к нарушению нормальных норм поведения, норм поведения.

Петр Кузнецов: Что думает об уровне хамства, о количестве в нашей стране Александр из Нижегородской области, о чем это говорит?

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Александр, здравствуйте. Ваше мнение, что вы наблюдаете вы? Александр?

Ольга Арсланова: Александр, вы с нами? Видимо, нет. Ждем ваших звонков в прямом эфире, часто ли вы сталкиваетесь с хамством, рассказывайте. Если да, то где это происходит, пишите нам SMS.

Как... Наверняка любое живое существо, и человека в том числе, можно научить останавливаться в какой-то момент, справляться с хамством. Что делать?

Дмитрий Жуков: Чтобы справляться с хамством, я уже отвечал, я хочу…

Ольга Арсланова: Нет-нет, я имею в виду, вот ты хочешь нахамить, чувствуешь, что не можешь сдержаться.

Дмитрий Жуков: Пришел домой, поласкал кота, я уже говорил.

Ольга Арсланова: Во всех случаях?

Дмитрий Жуков: Я хочу продолжить алаверды коллеги, потому что вот полностью согласен, что неравенство порождает хамство. Дело в том, что каждому человеку свойственна зависть. Были прекрасные несколько лет назад, уже достаточно давно опыты с обезьянами Франса де Вааля, такой известный… Это психолог, он занимается сравнительной психологией, он изучает поведение животных, что у обезьян все то же самое. Неравное подкрепление, когда двум обезьянам давали сначала одинаковое подкрепление (огурцы), а потом начали одной обезьяне давать виноград.

Ольга Арсланова: За одно и то же действие.

Дмитрий Жуков: За одно и то же действие.

Ольга Арсланова: Это несправедливо!

Дмитрий Жуков: И вторая обезьяна, которая наблюдала это, отказалась работать, она устроила истерику, она попыталась поколотить ту обезьяну, которая стала получать виноград. И что замечательно…

Петр Кузнецов: Что-то мне это напоминает.

Дмитрий Жуков: …ее поведение вернулось к норме, когда не ей стали давать виноград, а когда эту вторую обезьяну вернули на огуречное довольствие.

Ольга Арсланова: А-а-а.

Петр Кузнецов: Ага.

Дмитрий Жуков: То есть животные точно так же, как и люди, не хотят сами быть богатыми, они хотят, чтобы другие люди были не богаче их. А в нашей стране…

Петр Кузнецов: …тем более.

Дмитрий Жуков: …мы видим колоссальное различие между самыми богатыми и самыми бедными. Мало в какой стране есть разница между 10% самых богатых и самых бедных, в нашей стране разница колоссальная. И кроме того, я хотел бы подчеркнуть различие между тем, что мы сейчас имеем… При советской власти тоже руководители партийные жили, их уровень был намного выше…

Ольга Арсланова: …что в итоге и привело нас к перестройке.

Дмитрий Жуков: Но мы не видели этого! Магазины, витрины магазинов были закрыты, все эти закрытые распределители, закрытые буфеты и столовые обкомовские были закрыты для людей, простые люди не знали, только по слухам.

Ольга Арсланова: Потом все равно узнали.

Дмитрий Жуков: А теперь не надо никуда ходить, достаточно посмотреть рекламу, какие дорогие автомобили предлагают вам покупать, хотя большинство населения просто не в состоянии за всю жизнь накопить, не говоря о прочих, значит, элитных квартирах. Почему-то не рекламируют дешевое жилье, а рекламируют только элитное жилье.

Ольга Арсланова: Ну а почему хамят тогда…

Дмитрий Жуков: И люди видят, насколько, значит… То есть есть люди, которые в состоянии все это купить, и естественно, вот это порождает напряженность социальную в обществе.

Ольга Арсланова: Почему себя так ведет обезьяна с огурцом, это понятно, но обезьяна с виноградом, вот эти богатые люди, почему они-то хамят? Почему хамят чиновники, у которых все есть, казалось бы?

Дмитрий Жуков: Правильно, вот они просто… Я присоединяюсь к мнению коллеги, они выражают свое презрение. Они наконец вот дорвались до кормушки, будем там говорить, потому что традиции демократического управления в нашей стране уничтожены, когда… Новгород пал в каком году? – в 1400 или 1500 каком году? При Иване Грозном.

Ольга Арсланова: А у нас до этого было, да?

Дмитрий Жуков: Все, с тех пор никаких демократических традиций в нашей стране нет. Мы отвыкли от этого, оттого, что сменяется регулярно власть, власть выборная, реально выборная, человек побыл на должности в Новгороде, в Великом Новгороде и потом через год ушел, дает отчет, перед тем как… Князей они там «выпинали» иногда. За полтысячи лет у нас отсутствуют в нашей стране такие традиции. А в Европе это городское самоуправление все эти полтысячи лет существовало, и традиции эти есть, поэтому человек знает, что его сейчас выбрали в чиновники, но пройдет определенный срок, и он должен будет давать отчет своей деятельности.

Ольга Арсланова: Хамить ему точно не выгодно.

Дмитрий Жуков: Да, просто как-то…

Петр Кузнецов: Владимирская область, Людмила, добрый день.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Слушаем вас.

Зритель: Я хочу рассказать такой небольшой случай…

Петр Кузнецов: Небольшой.

Зритель: У нас в автобусах очень курят водители и кондукторы, и когда делаешь им замечание, некоторые просто молчат. А пот позавчера я ехала, мы когда зашли в автобус, дышать было вообще нечем, женщина старая вышла через остановку, она говорит, что не может дышать. Я им сделала замечание, сказала: «Ребята, какое вы имеете право вообще курить в автобусе? Если покурили, проветрите!»

Так вы знаете, что они сделали? Они из меня старались сделать виноватую, что кондуктор, что… А водитель вообще еще материться начал. Я ему сказала… А он гастарбайтер, видимо. Я сказала: «Вот ты в своей стране и кури. Почему ты приезжаешь сюда работать и себя так ведешь?» Понимаете, потом я позвонила руководству и сказала, что еще раз это будет… Потому что на 24-й автобус в городе Владимире постоянно жалуются люди, водители и кондукторы курят в автобусах, не проветривают, а мы заходим и задыхаемся.

Ольга Арсланова: Понятно, Людмила.

Петр Кузнецов: Я когда жил во Владимире, там такого не было, надо же. Стоило уехать, и вот, посмотрите, хоть возвращайся.

Ольга Арсланова: Давай Московскую область послушаем.

Петр Кузнецов: А вот по поводу… А, ну давайте Московскую область, да. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Виктор, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Ольга Арсланова: Слушаем вас.

Зритель: Алло.

Ольга Арсланова: Да-да, Виктор, вы в эфире.

Петр Кузнецов: Да, Виктор.

Зритель: Добрый день. Рад, что наконец-то дозвонился…

Ольга Арсланова: И мы рады. Давайте поговорим.

Петр Кузнецов: Виктор, к вопросу.

Зритель: Очень люблю вашу передачу…

Ольга Арсланова: Спасибо.

Зритель: Очень многогранна, прекрасные ведущие у вас и те, кого вы приглашаете.

Петр Кузнецов: Виктор, пожалуйста, давайте к историям. Спасибо вам.

Зритель: Я по поводу хамства. Хамство, знаете, очень... Бывает скрытое хамство, бывает агрессивное и нормальное. Вот маленький случай.

Ольга Арсланова: Ага.

Зритель: Пришел покупать одежду верхнюю в магазин, примерял, хотел примерить, рядом стоял мужчина, тоже примерил…

Петр Кузнецов: Вы на себя детскую одежду?

Ольга Арсланова: Нет-нет, обычный магазин.

Зритель: Нет, верхнюю одежду.

Петр Кузнецов: А-а-а.

Зритель: Примерил и как бы просто стоит, рассматривает одежду, загородил зеркало. Я его вежливо попросил, говорю: «Вам нетрудно отойти, чтобы я посмотрелся?» На что я услышал: «А разве здесь зеркал мало?» Вы понимаете, это как?

Ольга Арсланова: Ага.

Зритель: Это скрытое хамство, понимаете?

Ольга Арсланова: Ну то есть отказался уступать.

Зритель: Нет уважения к другому человеку.

Петр Кузнецов: А что дальше с вами произошло? Вы как человек вежливый пошли искать соседнее зеркало?

Зритель: Да, я пошел…

Петр Кузнецов: Но у вас отложилось это, посмотрите. Когда это произошло, сколько вы держите это в себе?

Зритель: Да, вы знаете, это чувство обиды было несколько дней, я себя успокаивал. Единственное, что меня чуть-чуть… Я никому не желаю зла, но человек…

Петр Кузнецов: Это чувствуется.

Зритель: …который как бы нахамил, вы понимаете… Он…

Петр Кузнецов: Понятно. То есть вы в итоге, слава богу, никуда ни на кого не выплеснули эту обиду, эту реакцию?

Зритель: Нет-нет, я все, я стараюсь все эти вещи сглаживать, но это по-своему ведь накапливается, и хамство как бы проявляется везде.

Петр Кузнецов: Спасибо, Виктор.

Ольга Арсланова: Спасибо за вашу историю. Вот реакция на хамство.

А ситуация вот в чем заключается. Почему-то очень часто россияне вообще не берут, вообще не учитывают интересы кого-то кроме себя самого. То есть интересы другого человека, насколько это сложно понять, сложно принять? И почему такие у нас с этим проблемы?

Михаил Черныш: Вы знаете, дело в том, что все современные общества сейчас проходят через этот процесс, процесс индивидуализации, который в своей крайней точке заканчивается нарциссизмом, человек становится нарциссом, он видит только себя.

Ольга Арсланова: Но индивидуализм – это же уважение такого же другого индивидуума?

Петр Кузнецов: Неважно, какого он положения, да?

Михаил Черныш: Да, неважно, какого положения.

Петр Кузнецов: Потому что когда говорят о нарциссах, как будто бы ему, а те, кто наверху…

Михаил Черныш: Причем особенно в поколении молодом, поколении тех, кто моложе 30, это становится распространенным явлением не только в России, но и во многих других обществах. Люди смотрят в зеркало и видят там только себя, они больше никого не видят, и они становятся центром вселенной, центром мира, а все остальные просто становятся либо неким материалом, который помогает их самоутверждению, либо просто препятствием, которое мешает им самоутвердиться.

Петр Кузнецов: У меня немножко не складывается в связи с этим вот что. Дмитрий начал с того, что, как рождается, помните, мы говорили, со стресса, недовольство самим собой.

Дмитрий Жуков: Ну да.

Петр Кузнецов: А в данном случае мы говорим о самолюбовании. Давайте попытаемся…

Ольга Арсланова: А это может быть в одном человеке смешано?

Петр Кузнецов: Да, эти вещи конфликтуют как-то, могут сосуществовать?

Дмитрий Жуков: Ну человек просто не отдает отчета, что он недоволен собой. На сознательном уровне он недоволен всеми остальными – начальством, окружающими, – а глубинная причина в том, что он недоволен самим собой, вот и все. Сознательный и бессознательный уровень.

Ольга Арсланова: Ну вот смотрите, вот то, что центр…

Петр Кузнецов: Подожди-подожди, на примере троллейбуса еще из Владимирской области. Вот такая штука, махина, как опознавательная система «свой-чужой», сильно у нас развита и работает?

Дмитрий Жуков: Да, естественно, конечно.

Ольга Арсланова: То есть мы от чужих всегда ждем подвоха?

Дмитрий Жуков: Ну естественно, конечно, особенно если человек плохо говорит по-русски и нарушает нормы, потому что ну не курят в общественных местах вообще, я удивлен. Но это должен сказать не только…

Петр Кузнецов: Причем, извините, я так понимаю, сосед, которого давно знаешь, в какой-то момент тоже может войти в категорию «чужой».

Дмитрий Жуков: Ну да, естественно, конечно, может. Но соседу это гораздо сложнее сделать.

Ольга Арсланова: И вот еще какой момент. Смотрите, речь идет о том, что каждый человек, многие люди считают себя центром вселенной лично для себя. Но это же, наверное, естественно для человека?

Дмитрий Жуков: Для маленького, для ребенка.

Ольга Арсланова: Так.

Дмитрий Жуков: Вот ребенок да, он эгоцентрик, по мере взросления он избавляется… Это термин даже есть децентрация, по-моему, психологи говорят, процесс взросления ребенка, когда ребенок понимает, что кроме него существуют еще другие люди со своими интересами…

Ольга Арсланова: …которые сами для себя центр вселенной.

Дмитрий Жуков: Да-да.

Петр Кузнецов: Елена, Самарская область, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте. Говорите, пожалуйста.

Зритель: Ну по поводу хамства программа, она, конечно, очень меня заинтересовала.

Петр Кузнецов: Чем?

Зритель: Ну дело в том, что часто, к сожалению, его встречается очень много в нашей жизни.

Ольга Арсланова: Например? Интересно.

Зритель: Ну вы знаете, я вот работаю в магазине уже очень много времени…

Петр Кузнецов: Вот, с этого-то и надо начинать, самая площадка такая агрессивная в этом плане, у нас даже статистика была. Да, рассказывайте. И как часто у вас это?

Зритель: Ну как часто? Я бы вот хотела сказать, что, конечно, когда приходят люди, к ним стараешься подойти, так сказать, обратиться, какую-то помощь им предложить…

Петр Кузнецов: А вы консультант?

Зритель: Да.

Петр Кузнецов: Ага, я-то на кассе вас представил просто. Да.

Зритель: Вот, и бывает так, что начинают портить товар, и когда делаешь замечание, очень сильно начинают возмущаться по этому поводу. А потом приходят другие люди, смотрят опять-таки этот товар, и конечно, им неприятно, когда испорченные какие-то вещи. Вот меня вот это вот всегда, конечно, поражает.

Ольга Арсланова: Вот видите, да, клиенты магазинов жалуются на хамство продавцов и консультантов, а у вас с другой стороны взгляд на это. Спасибо вам за это.

Вот что нам пишут.: «Необходимо законы ужесточить за оскорбления», «В школе должен быть урок этики, все начинается с детства» и «Люди у нас просто не научены друг друга уважать». Ну и среди мест, где чаще всего сталкиваются наши зрители с хамством, как раз упоминают магазины и поликлиники.

Петр Кузнецов: А еще хамство встречается в больницах и поликлиниках. Буквально несколько дней назад произошел скандал в больнице города Ишимбая в Башкирии. Автор этого видео, сейчас мы его посмотрим, пациент.

Ольга Арсланова: Да, пациент, он, по-моему…

Петр Кузнецов: …пришел на перевязку, но его не приняли.

Ольга Арсланова: Но его не приняли. Давайте посмотрим.

– У меня стоит дренаж в шее.

– Дренаж? От этого не умирают. У вас обычная инфицированная рана.

– Да. Сделайте мне перевязку, примите меня.

– Перевязки здесь не делают.

– Ну как не делают?

– Здесь только экстренная помощь, а экстренную вам уже сделали.

Петр Кузнецов: Ну дальше слышится какой-то шум, пациент обвиняет медработника, что тот его ударил.

Ольга Арсланова: Но сам медработник видит ситуацию по-своему: он объяснил, пациент его спровоцировал. Известно, что этого молодого человека уже замечали в скандалах с врачами, а в произошедшем сейчас разбирается полиция. Заявления написали обе стороны.

Трудно сделать какие-то выводы из этого видео, кто прав, кто виноват, непонятно…

Петр Кузнецов: Причины тут же надо учитывать. Но мы здесь не для того, чтобы конкретный случай разбирать, что человек изначально снимал…

Ольга Арсланова: Да, но есть одна штука. Очень серьезное, заметное доминирование бюджетной сферы. У нас говорят, что хамят в основном бюджетники, потому что на такую работу трудно кого-то найти, уволить их сложно, они чувствуют свою власть, с них никто не спрашивает, и зависимое положение человека перед ними: учителя, врачи и так далее. Сокращение бюджетной сферы, возможно, переход на какие-то более частные рельсы может нам помочь бороться с хамством? Или, может быть, рост зарплат бюджетников может помочь?

Петр Кузнецов: В общем, решат ли проблему деньги?

Михаил Черныш: Ну как вам сказать? Мы с вами все больше говорим о медицине, а мы знаем, в каком состоянии находится российская медицина, – она сейчас находится в очень сложном состоянии, мягко говоря. Ну мы знаем с вами, что врачи сейчас перегружены, что у них очень много работы, что они перегружены бюрократической работой, их заставляют заполнять кучу бумаг. При этом зарплату стараются им не повышать, потому что переводят на полставки или заставляют работать в 2 раза больше.

Врачи, конечно, в этой ситуации находятся в состоянии стресса, и конечно, вот это состояние стресса и это внешнее давление побуждает их к какому-то такому вызывающему поведению по отношению к тем, кто пытается предъявить им требования. Они говорят: «Отстаньте от нас, мы делаем свою работу так, как можем в этой ситуации».

Дмитрий Жуков: Плюс один, плюс один.

Петр Кузнецов: Мне казалось, Дмитрий, что вы хотели что-то добавить.

Дмитрий Жуков: Все.

Петр Кузнецов: Андрея тогда послушаем из Брянской области. Плюс еще один? Андрей?

Зритель: Да-да.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, говорите, пожалуйста.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Спасибо, что вы с нами. Говорите.

Зритель: Алло, здравствуйте. Очень люблю вашу передачу, и хотелось бы, чтобы руководство нашей страны почаще ее смотрело.

Ольга Арсланова: Мы не против.

Зритель: Что касается данной темы, то я абсолютно согласен, что разность в социальном положении и имущественном сильно порождает хамство. Но у меня еще вот такое вот дополнение, что и образование. Если раньше образование влекло за собой образованность, то сейчас это абсолютно разные вещи: человек может иметь диплом, но он может быть абсолютно необразованным, может быть абсолютным хамом. И с другой стороны, человек, который не имеет никакого образования, он может быть внутренне культурным. Вот с чем это связано, я не знаю. Но еще раз повторяю, если раньше образование и образованность были неразрывно связаны, то сейчас этого нет. На мой взгляд, это тоже влечет хамство.

Ольга Арсланова: Да, спасибо за ваше замечание.

Петр Кузнецов: Еще Тамара у нас на линии.

Ольга Арсланова: Я предлагаю послушать Тамару, да. Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Санкт-Петербург.

Зритель: Да, здравствуйте, Санкт-Петербург. По-моему, нигде, как в метрополитене, не заметно отношение людей друг к другу. Раньше, в советские времена, на определенных местах на окнах были таблички «Места для пассажиров с детьми, инвалидов и прочих». Потом, уже в 1990-е гг., их заменили на гораздо меньшего формата, практически на них сейчас никто не обращает внимания. Наверное, решили, что достаточно сообщений по трансляции, записи, тот же самый текст. При всем при том эти места благополучно сразу же занимаются самыми шустрыми представителями общества, то есть молодежью и людьми среднего возраста, и последними заходят старики. Раньше их пропускали вперед, самыми первыми, стариков, пассажиров с детьми…

Ольга Арсланова: И вам это кажется тоже индикатором?

Зритель: Сейчас этого практически нет: «пролетают» те, кто сильнее и здоровее, они занимают эти места, хватаются за смартфоны, сидят играются, читают, слушают, делают вид, что спят, и не обращают внимание, что перед ними стоят старики, с трудом держась, качаясь и мечтая о том, чтобы это место поскорее освободилось. Это очень печально, очень неприятно. Причем это относится как к людям абсолютно заметно приезжим, и к нашим собственным пассажирам.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Скажите, пожалуйста, уважаемые эксперты, почему-то на этом хочется закончить: агрессия, хамство – это вообще заразительная штука?

Дмитрий Жуков: Да, конечно.

Ольга Арсланова: Она сама себя…

Петр Кузнецов: Есть статистика, я почему-то вспомнил, когда после смерти Мэрилин Монро было зафиксировано на 12% возросшее число самоубийств.

Дмитрий Жуков: Самоубийств, да.

Петр Кузнецов: Вот в этом плане здесь…

Дмитрий Жуков: И после выхода «Бедной Лизы» Карамзина количество девушек топившихся…

Петр Кузнецов: И так далее, и так далее.

Ольга Арсланова: А с хамством та же история получается?

Дмитрий Жуков: Да, конечно.

Петр Кузнецов: Как физиолог объясните.

Дмитрий Жуков: Если не удается отойти в сторону…

Петр Кузнецов: Как инфекция практически?

Дмитрий Жуков: Да-да, психические эпидемии. Если не удается отойти в сторону, ты сам начинаешь включаться в эту тональность беседы на повышенных тонах. Конечно, надо уходить, как только возникает какой-то конфликт между людьми, все.

Ольга Арсланова: Ага. Значит, по теории Дарвина, выживет тот, кто сможет удержаться, кто сможет вовремя отойти?

Дмитрий Жуков: Да-да.

Ольга Арсланова: Спасибо большое, уважаемые гости.

Сейчас подведем итоги опроса. Мы спрашивали наших зрителей, много ли хамов вокруг них, и «да» ответили 74% – вот, пожалуйста, результаты.

Петр Кузнецов: Семьдесят четыре процента – не так много на самом деле, я думал, под девяносто девять будет.

Ольга Арсланова: Немного?

Михаил Черныш: Это много.

Ольга Арсланова: Это очень много!

Петр Кузнецов: Много, 74%? Нет, я правда думал…

Михаил Черныш: Это очень много, 3/4 населения говорят, что вокруг них много хамства.

Ольга Арсланова: То есть это речь идет о ежедневном каком-то, постоянном фоне.

Михаил Черныш: Да, речь идет о постоянном стрессе, постоянной какой-то включенности в напряженные и конфликтные отношения с другими.

Петр Кузнецов: Ну это отражает картину в нашей стране примерно?

Михаил Черныш: Ну конечно, отражает.

И еще вот в пандан тому, что сказал коллега: в культуре всегда есть способы борьбы с какими-то внутренними напряжениями, они разработаны культурой. Ну идите в спорт, пробегите 10 километров, выйдите на ринг, выйдите на теннисный корт, и там дайте выход своему напряжению.

Ольга Арсланова: Очень хорошо, если бы еще теннисные корты были для всех доступны.

Петр Кузнецов: Доступные, да.

Ольга Арсланова: Может быть, помогло бы. Ну а пока бесплатными способами можно: у нас тут один зритель пишет, что по 11 километров каждый день просто ходит, и становится немножко легче жить в России.

Михаил Черныш: Конечно, особенно если по лесу, на свежем воздухе.

Петр Кузнецов: А еще нам советуют улыбаться, просто улыбаться, начинать с себя.

Михаил Черныш: Да.

Ольга Арсланова: Спасибо большое, уважаемые гости. Профессор Института физиологии имени И. П. Павлова Российской академии наук, доктор биологических наук Дмитрий Жуков был у нас в гостях и первый заместитель директора Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН, доктор социологических наук Михаил Черныш.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Михаил Черныш: Спасибо.

Ольга Арсланова: И спасибо нашим зрителям, которые звонили в прямой эфир.

Петр Кузнецов: Никуда не уходите, мы скоро вернемся.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (2)
федор
В нашей нищете!!!!!!!
Сёва
В обществе царит негатив, вызванный всем известными проблемами. Цены, зарплата, налоги. Но в политику я не полезу. Все мы хомячки, в большинстве своем. И боимся проявить недовольство вертикально. Нацгвардии боимся, плутов-судей... Поэтому ненависть растекается не вертикально, а горизонтально. Друг на друга. Я понятно написал?

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски