«Золотая» пилорама. Почему так подорожали строительные и отделочные материалы?

Гости
Сергей Бакин
эксперт в сфере строительства, инженер по качеству
Евгений Шлеменков
вице-президент Ассоциации «НП «ОПОРА»», руководитель направления «Строительство и ЖКХ»

Ксения Сакурова: Большинство россиян хотели бы жить в собственном доме, это утверждают социологи. За время пандемии таких стало только больше, и многие даже решились воплотить эту самую мечту в реальность. Ну, кто-то успел купить, когда еще были цены недорогими, кто-то посмотрел на эти цены и решил строиться сам. Последним сейчас особенно непросто: стройматериалы дорожают, и на всех их все равно не хватает.

Петр Кузнецов: Да, не то слово дорожают. По данным Росстата, стройматериалы в целом за год подорожали почти на 16,5%, причем только в мае подскочили на 5%. Отдельные позиции подорожали еще больше: древесно-стружечные плиты на 16%, обрезные доски, металл, черепица на 10%, шифер почти на 6%.

Ксения Сакурова: Но все равно за всем этим стоит очередь, в регионах жалуются, крупные партии стройматериалов, дескать, забирают московские стройки, купить нужные кирпичи – это проблема, кто не закупился вовремя, увы, вынужден останавливать строительство.

Давайте узнаем, что прямо сейчас происходит на строительных рынках. Наши корреспонденты в Чебоксарах, Рязани и Владивостоке опросили их клиентов, что люди покупали, как цены, ассортимент, качество. Давайте посмотрим.

ОПРОС

Петр Кузнецов: Вот аж до таких формулировок приходится доходить, да, нашему народу.

Сергей Бакин с нами на связи, эксперт в сфере строительства, инженер по качеству.

Ксения Сакурова: Сергей Павлович, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Вы знаете, сейчас, можно, я вот как раз хотел к эмоциям прибавить: в «Новых Известиях» слова приводятся Григория Самошина, это застройщик из Раменского района. Он говорит: «Такого ужаса не было во всей новейшей истории РФ с момента изъятия из оборота старых денег СССР. Тогда каждый раз, видя новые цены, заказчик в прямом смысле вздрагивал, а сейчас готов дать в морду». Сергей Павлович, мы понимаем, что народ наш терпеливый и кулаки пускает в ход, когда уж совсем все плохо. Видимо, на строительном рынке совсем все плохо? Дело труба, причем труба недоступная, дорогая, если мы о строительстве. Что происходит, Сергей Павлович?

Сергей Бакин: Совершенно верно. Ну, здесь проблема очевидна и в принципе очень проста. Все удорожание цен связано исключительно только с одной проблемой – это дефицит строительных материалов. Потому что конъюнктура международных рынков, биржа, стоимость всех материалов возросла. Наши поставщики в основном отправляют, за рубеж продают металл и нефтехимию, потому что нефть – это у нас основа для химии на химии у нас делается тоже и ДСП, и фанера, и прочее, прочее, прочее.

Петр Кузнецов: Да, металл понятно, это товар биржевой, там цены привязаны к мировым, поэтому, конечно, выгодно на экспорт гнать.

Сергей Бакин: Да, выгодно на экспорт, потому что выгодно на экспорт, поэтому.

Петр Кузнецов: А вот как тот же самый металл, или не он, все остальное-то потянул, вплоть до отделочных материалов, которые нашего российского производства и далеко не биржевой товар?

Сергей Бакин: Ну, здесь связано с тем, что на сегодняшний момент, смотрите как, вот я же вам говорю, что продать нефть выгоднее за рубеж, чем на внутренний рынок, квот не существует для потребления нашей экономикой. У нас исключительно правит только бал прибыль, поэтому весь товар, все сырье в основном уходит за рубеж, чем вызван дефицит. А раз дефицит, значит, тогда и удорожание.

Ксения Сакурова: Сергей Павлович, а что у нас с кирпичами сейчас происходит? Я вот была в Ярославской области на днях, и там люди жалуются, что кирпичей нет, что якобы все скупили москвичи. С ними-то что у нас не так? Мы их тоже куда-то китайцам продаем, я не знаю?

Сергей Бакин: Нет, ха-ха. Здесь те, допустим, материалы, которые не касаются биржи, здесь, возможно, так скажем, у нас застройщики впрок приобретают, заключают контракты и как бы за собой оставляют право на приобретение, ну вот с этим связан опять же дефицит.

Ксения Сакурова: То есть получается, что...

Сергей Бакин: Мы в свое время запасались гречкой, еще чем-то, поэтому сейчас те, у кого есть деньги, они запасаются строительными материалами.

Ксения Сакурова: То есть это большие компании, в том числе строительные московские, они покупают сейчас кирпичи впрок, знают, что им еще долго строить все то ипотечное жилье, которое люди накупили, и получается, что до регионов эти кирпичи просто не доходят?

Сергей Бакин: Да.

Петр Кузнецов: Ага. Сергей Павлович, при этом спрос есть на внутреннем рынке?

Сергей Бакин: Конечно, спрос есть, потому что люди строят.

Петр Кузнецов: Чем его объяснить несмотря на увеличение всех этих ценников в 2 раза, в 3 раза?

Сергей Бакин: Ну, в основном, наверное, так скажем, что вот незавершенное строительство – это всегда убыток, то есть те люди, которые здание возвели до какой-то уже степени, им необходимо его завершить, иначе это будет разрушение здания. Поэтому люди приобретают, люди строятся, чтобы не было...

Ксения Сакурова: А есть какой-то предел, Сергей Павлович, роста цен, после которого люди посмотрят на это, развернутся, «да бог с ним, с этим домом, жил в квартире и буду дальше жить»?

Петр Кузнецов: Да-да-да, потому что сами строители, ну вот на строительном рынке специалисты говорят, что не могут остановить сейчас рост цен, но предел же должен быть даже здесь.

Сергей Бакин: Ну, здесь, я так думаю, пределов не существует.

Ксения Сакурова: То есть все равно будут покупать вне зависимости от того, сколько это стоит?

Сергей Бакин: Да, да. То есть люди с определенным... Цена – это что такое? Цена в конечном счете зависит от дохода, поэтому есть граждане с низким доходом, те, конечно, будут вынуждены перевести свои объекты в стадию незавершенки; те, кто имеют деньги, будут приобретать.

Петр Кузнецов: Ага. Сергей Павлович, но вот правительство нам постоянно говорит, что надо развивать деревянное домостроение, так называемую деревянную ипотеку, теперь мы выясняем, что строить не на что. Мы что, не контролируем эти потоки? Мы не могли предсказать дефицит?

Сергей Бакин: Ну, «мы контролируем» – это кто? Правительство, я думаю, конечно, осведомлено о том, как оно происходит, потому что в принципе назрел момент, когда квоты для внутренней нашей экономики должны быть введены по позициям основным, тогда будет достаток в материалах и будет цена. А удержать приказным порядком, что вот не повышайте цену, наверное, я думаю, не получится.

Петр Кузнецов: Это я к тому, что в принципе ситуация похожа – или нет? – на то, что происходит, происходило с ростом цен на продукты, на некоторые виды, помните, когда их пытались отрегулировать в итоге на государственном уровне?

Сергей Бакин: Да, ситуация схожая, то есть регулировать не получится в рыночной экономике при тех обстоятельствах, которые сегодня у нас в стране, по-моему, это исключено.

Ксения Сакурова: Сергей Павлович, вот многие жалуются на то, что дорожают пиломатериалы, в том числе древесины для домов не хватает, об этом мы уже тоже говорили. Есть ли какое-то перераспределение спроса? Допустим, если люди видят, что они не могут построить дом, не могут себе его позволить или просто этой древесины нет, отдают ли они предпочтение каким-то другим материалам?

Сергей Бакин: Ну, это, безусловно, на уровне технических решений, проектного подхода, конечно, кто-то задумывается об этом и меняет технологию на то, чтобы материалы основные для строительства были. Безусловно, кто-то так поступает.

Петр Кузнецов: Но, с другой стороны, смысл переходить на другую технологию, если, как мы поняли, дорожает все, любой материал.

Ксения Сакурова: Ну вот кирпичи сейчас не настолько подорожали, насколько древесина, насколько я знаю.

Сергей Бакин: Да-да-да, то есть здесь важно...

Петр Кузнецов: Здесь просто выбор из того, что несильно дорожает, а не то, что не дорожает и дорожает, понятно, да.

Ксения Сакурова: А ждать ли нам такого же роста, как с древесиной, с теми же кирпичами, если люди начнут отдавать предпочтение этим материалам?

Сергей Бакин: Ну, опять возникнет дефицит, опять возникнет повышение цен, то есть это как бы вот следствие. Потому что в принципе-то потребности людей, тренды приобретения строительных материалов известны, существует статистика, поэтому, я повторюсь, необходимо квотирование..., то есть запрет к продаже за рубеж, вводить, допустим, какие-то налоговые обременения, чтобы не совсем было выгодно продавать за рубеж, а оставлять на внутреннем рынке.

Ксения Сакурова: Сергей Павлович, а когда, с вашей точки зрения, этот рост может хотя бы остановиться? Пока что у нас люди чуть ли не утром приходят, потом вечером снова приходят и видят уже новые ценники, ценники переписывают практически каждый день.

Петр Кузнецов: Да, сами на рынке рассказывали.

Ксения Сакурова: Да, да. Когда может этот процесс хотя бы зафиксироваться?

Сергей Бакин: Ну, здесь сложно сказать, потому что с момента, с 2000-х гг., допустим, индексы на строительные материалы к сметам базовым в индексном варианте, они все время только растут. Допустим, такого момента, как остановка или отрицательный рост, не было еще в истории.

Петр Кузнецов: Сергей Павлович, ну вы так довольно-таки категоричны, нерадужные перспективы, и, судя по всему, мы понимаем, что вот вы говорите, что чуть ли не единственный, вообще единственный выход – это квотирование. Но возможно ли оно с таким, да даже тем же самым сильным металлургическим лобби?

Сергей Бакин: Ну, это вопрос политический, политической воли руководства страны, наверное, а не на местах или на уровне регионов все-таки.

Петр Кузнецов: Благодарим за ваш комментарий. Сергей Бакин, эксперт в сфере строительства и инженер по качеству.

Ксения Сакурова: Ну вот что пишут зрители на нашем SMS-портале. Костромская область: «Хотели вставить стеклопакеты, зимой замерзали, цены взлетели в 2 раза. Видимо, теперь снова придется мерзнуть».

Петр Кузнецов: Стекло тоже дорожает, да?

Ксения Сакурова: Финансово не потянуть. Ну, да, наверное, неурожай, как тут шутят тоже наши зрители. Тверская область: «У нас на стройматериалы очереди до 2–3 недель». Кировская область: «Пиломатериалы подорожали в 2–3 раза». И тоже вот непонятно откуда: «У нас на доски очередь до октября», – а, Пенза, не хватает в Пензе леса, до октября.

Петр Кузнецов: До октября, да. «Цены растут», – Ленинградская область. «Конечно, у нас древесины не хватает, откуда у нас в стране лес?» – Смоленская область. «Дорожает и будет дорожать все, пока все будут вывозить за границу», – мнение из Краснодарского края.

Ксения Сакурова: Давайте продолжим обсуждать эту тему. С нами на связи Евгений Шлеменков, вице-президент «ОПОРА РОССИИ», руководитель направления «Строительство и ЖКХ». Евгений Иванович, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Евгений Шлеменков: Здравствуйте.

Ксения Сакурова: Вот мы говорим о том, что виноваты во всем зарубежные цены, что все потому, у нас так дорого, потому что у них там так дорого, нам своего леса не хватает, мы его вывозим за рубеж. Как можно этот процесс остановить, с вашей точки зрения? Какие политические решения сейчас были бы актуальны и возможны?

Евгений Шлеменков: Ну, на самом деле не все так однозначно. Да, действительно, мы видим картинку, которая сложилась в связи с тем, что развитые экономики пытаются поддержать свои отрасли именно вливанием средств, вливанием денег. Естественно, растут цены, естественно, экспортеры заинтересованы в продажах за рубеж, это все есть, это так. Но это прежде всего касается, в общем-то, металлургов, и на строительстве это сказывается, но на деревянном домостроении это, конечно, сказывается не так здорово.

Проблема ведь заключается в том, что у нас, к сожалению, под регулированием понимаются только запреты. На самом деле ведь регулировать можно, в том числе и создавая условия для развития производства. Скажем, деревопереработка у нас развита не бог весть как хорошо, а для хорошей деревопереработки, скажем, на старте нужны достаточно хорошие капиталовложения, хорошие станки, вот. И я вам даже больше скажу, мы, в общем-то, лесосеку не убираем плановую, то есть мы недовыбираем зрелый лес из своих лесов. Поэтому, если мы будем создавать условия для развития этой отрасли, если будем предоставлять какие-то налоговые льготы, будем иметь больше, будем иметь дешевле, будем иметь разнообразнее, вот.

И надо понимать, что здесь еще сработало несколько факторов, которые просто к этому добавились. Интерес к загородному строительству у нас вырос в связи с пандемией, ну понятно. Да, у нас самые приемлемые материалы, которыми мы пользуемся, – это кирпич и дерево, всю жизнь в России строили из дерева, поэтому и привычка к этому есть, и спрос на это, естественно, есть. Поэтому, с моей точки зрения, вопрос заключается просто в разумном хозяйствовании, в разумном регулировании в том числе государственном, но не запретительном, а поощряющем.

Петр Кузнецов: Ага. И опять же, Евгений Иванович, мы понимаем, что строительство – это один из драйверов экономики, соответственно, чем больше мы строим, тем лучше нашей экономике, а чтобы больше строилось, должно больше покупаться это жилье; чем выше цены, тем оно недоступнее, все очень просто. Неужели государство... ?

Евгений Шлеменков: Да естественно, и вот как раз надо смотреть цепочку с самого начала до самого конца. На самом деле вот то, что у нас сегодня не хватает строительных материалов, – это показатель, характеризующий, что строительная отрасль работает, и работает активно.

Петр Кузнецов: А, ну да.

Евгений Шлеменков: С одной стороны. С другой стороны, мы сегодня видим, что да, если пойдем вот по этому пути, по пути повышения цен и перекладывания вот этой нагрузки на потребителя, в итоге мы тоже придем в тупик, потому что платежеспособный спрос вообще-то ограничен, наши доходы...

Петр Кузнецов: Ну да, мы получим много построенного, на самом деле это уже есть, но не реализованного.

Евгений Шлеменков: Да, которые...

Петр Кузнецов: Да, пустые готовые дома.

Евгений Шлеменков: Поэтому нужна разумная, нормальная политика, поощряющая, с одной стороны, строительство, с другой стороны, производство стройматериалов качественных, хороших и дешевых, и, естественно, политика, связанная с кредитованием, с возможностью получения долгих и недорогих денег.

Ксения Сакурова: Евгений Иванович, вот здесь зритель из Калужской области интересуется: «Лес растет в цене из-за логистики, доставка до станка обходится в копеечку, так как перевозка по нашим дорогам оплачивается владельцем земли, все земли скуплены олигархами», – вот такое мнение. Насколько это действительно соответствует реальности?

Евгений Шлеменков: Ну, доля правды в этом есть. Я вам даже больше скажу. Вот у нас как только возникает какая-то проблема, которая звучит на уровне государства, например, было выявлено, что вот у нас очень плохое отношение к древесине, что у нас переработка древесины – это «серый» сектор, надо увеличить, улучшить контроль. У нас на всех дорогах появились новые посты, у нас начали останавливать всех на свете, естественно, это тоже привело к подорожанию перевозок, ну понятно же. Поэтому я еще раз повторяю, надо создавать условия, при которых производить будет выгодно и удобно.

Ксения Сакурова: То есть там нужна конкуренция?

Евгений Шлеменков: Нам нужна конкуренция, и нам нужна поддержка, поддержка хотя бы на стартовых этапах, в том числе для создания современных производств, чтобы мы с вами не просто резали кругляк и возили его с места на место, распиливая на древних пилорамах, а чтобы мы поставляли хорошую деловую древесину, готовую к употреблению.

Петр Кузнецов: Послушаем наших телезрителей. С нами на связи Астрахань, оттуда Роза. Здравствуйте.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Слушаем вас. Что вы хотели нам сообщить?

Зритель: Вот я сейчас строюсь с внуками, я пенсионерка как бы. Вот ОСБ у нас стоило еще весной 650 рублей, а сейчас уже 3 с лишним тысячи. Профлист, чтобы покрыть крышу, 6-метровый стоил 1 600 рублей, а сейчас уже 4,5 тысячи. Вообще цены выросли. Горбыль, который вот практически никому не нужен, 5 тысяч кубометр.

Ксения Сакурова: А стоил раньше сколько?

Зритель: А столько 1,5–2 тысячи. А такая обрезная доска уже 15 тысяч куб.

Петр Кузнецов: 15 тысяч куб. Роза, а вы что конкретно строите, «квадратов»... ? Это изба, да, или мне послышалось?

Зритель: Дом, дом я строю. Мы каркас как бы поставили, сейчас вот хотели обшить ОСБ, веранду покрыть, забор сделать из профлиста, но денег уже теперь ни на что не хватает.

Петр Кузнецов: Ага, у вас остановилось строительство. На какой стадии? Сколько процентов?

Зритель: Ну, на стадии отделочных работ.

Петр Кузнецов: Стадия отделочных работ. Дальше что делать будете?

Зритель: Не знаю.

Петр Кузнецов: Надеяться на то, что поползут вниз цены, наивно.

Зритель: Да, вряд ли они. Я сама из Сибири, с Красноярского края, меня удивляет, почему у нас такой лес дорогой, столько запасов у нас древесины, я вот жила в Красноярске, уму непостижимо. Китайцы вывозят, а у нас для своих вообще ничего нет уже.

Петр Кузнецов: Ага.

Ксения Сакурова: Да, спасибо.

Зритель: Как вот дальше?

Петр Кузнецов: Желаем вам так или иначе достроиться, Роза. Спасибо.

Ксения Сакурова: Спасибо большое.

Петр Кузнецов: Евгений Иванович, если есть комментарий по выступлению, потому что у нас еще там телезрители, пожалуйста.

Евгений Шлеменков: Да, в общем-то, правильно говорят люди, потому что на самом деле вот смотреть на все это больно. На самом деле у нас...

Петр Кузнецов: «Правильно» – это вы про лес, про то, что леса много?

Евгений Шлеменков: Это прежде всего про лес, потому что это самое доступное сырье в России на самом деле. Люди, которые живут в окружении леса, они практически не имеют возможности его получить, обработать и применить, и вот это плохо. Вы поймите, что у нас на сегодняшний день даже валежник практически собирать нельзя.

Петр Кузнецов: Да, а рубить можно леса, интересно, да.

Евгений Шлеменков: Ну, рубить можно, если ты заручился поддержкой надзирающих органов, тогда да, пожалуйста.

Петр Кузнецов: Ну да, ну да.

Ростовская область, Валерий. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Меня зовут Валерий, я с родины Шолохова, Ростовская область, Шолоховский район, станица Вешенская. Владелец металлобазы, уже 26 лет занимаюсь металлопрокатом, в том числе куем, варим и тому подобное, все изделия для области и Шолоховского района, облагораживаем, вот.

Петр Кузнецов: Ага, низкий поклон.

Зритель: Но с октября того года по сегодняшний день цены выросли на металл на 270%, 270%, 270%, я еще уточняю, что 270%. И вот народ приходит, глаза у них буквально больше рубля, цены поднялись выше масла. Как жить вообще людям? Вы поймите, это что говорят, я ничего не могу с этого понять. Я обращался в УФАС Ростова, выходил на прямую президента, меня перекидывали на Ростовскую область, на губернатора, губернатор на УФАС. Я 2 месяца с ними бился-бился, такую туфту мне все это говорили, что я просто-напросто чуть инфаркт не заработал, и я просто сдался, жена сказала: «Валера, ты или...»

Петр Кузнецов: Здоровье дороже.

Валерий, а что с производством сейчас вашим в итоге? Заказов нет?

Зритель: Все пришлось сократить наполовину, то есть людей сократить наполовину. Держимся только как-то как-то на плаву...

Петр Кузнецов: За счет чего?

Зритель: Ну то есть не ниже и не выше воды, то есть на самой, как говорится, поверхности, на штиле. И вот эти вот все разговоры – это все ерунда, фанатизм. Я не знаю, это надо разобраться прокуратурам, все это поднять, как говорится, на высшие инстанции, понимаете? А весь этот разговор – это ни о чем разговор, ни о чем.

Петр Кузнецов: Судя по тому, что пишут информагентства различные, ФАС недавно провела спецрасследование, которое показало, что существенную, если не решающую роль, в росте цен на металлопродукцию сыграло сырье, вот вам и расследование.

Зритель: Ну, вы знаете, ФАС... Значит, послали на саммит металлургическим заводам представителя прокуратуры от Путина, а они, значит, поехали по всем заводам, проехали, все, провели проверки, они снизили где-то на 5 тысяч, была тонна 125, например, тысяч, скинули 5 тысяч, осталось 120.

Петр Кузнецов: 120 тысяч, но это все равно не 270%, да.

Зритель: Только уехали, через 2 дня они поставили на тот же уровень и еще подняли на 10 тысяч на тонне.

Ксения Сакурова: Отомстили, видимо.

Зритель: И сказали, что до сентября цены не будут понижаться вообще, только будет одно повышение, и не ждите, говорят, понижения. Доллар стоит на том же месте, мы что, обеднели, у нас самая бедная страна? Почему Китаю мы продаем, Турции продаем, тем продаем? Да, у них экономика развита по-другому, но у нас пенсию, у меня лично 9 300 пенсия, вот, я как проживу? И у нас в станице самая максимальная зарплата – это 25 тысяч.

Ксения Сакурова: Да, Валерий, спасибо большое.

Евгений Иванович, а насколько вообще адекватен этот рост цен? Вот мы говорим про мировую конъюнктуру, про то, что везде все дорожает, но, простите, 200, 300, 400% – это мы действительно...

Петр Кузнецов: Да-да-да, что это за надбавки такие?

Евгений Шлеменков: Ну, я вам просто могу назвать следующие показатели. Понимаете, значит, если, предположим, медь вообще всегда стоила порядка 1,5–2 тысяч долларов за тонну, то сегодня она стоит 10 тысяч долларов. Естественно, производитель, который производит эту самую медь, тащит ее на биржу и продает ее там. Должен вам сказать, что правительство об этом знает, естественно, и с 1 июля на 5 месяцев вводятся заградительные пошлины на металлы.

Но мы все прекрасно знаем, что в нашей стране по ценам отката, как правило, не бывает: если мы повышение провели, то понижение цены – это не для нас. Вот то, о чем мы с вами говорим, – это только вершина айсберга, на самом деле... Ведь представьте, что такое высокая цена на ту же самую медь, – это значит дорогая кабельная продукция, это значит дорогая электроника, это значит дорогое строительство линий электропередач, трансформаторных подстанций и так далее, и так далее. И все это будет срабатывать не только сегодня, оно будет срабатывать завтра, послезавтра, потому что нужны будут ремонты, реконструкции и так далее.

Более того, это еще и срыв тех программ, которые мы на сегодняшний день государственные имеем, потому что они рассчитаны на цены позавчерашние. И это еще и то, что сегодня строители, ну и другие производители, боятся участвовать в торгах на получение госзаказов на будущее, потому что работать по тем ценам, которые заложены в сметах, сегодня уже невозможно, потому что материалы подорожали действительно на 200, 250, 300%, не на 12%, не на 17%. А это все, естественно, приводит к подорожанию самой продукции и невозможности выполнить программы в рамках тех планов, которые были. Поэтому да, надо принимать очень жесткие меры. Да, конечно, прокурорский надзор – это штука хорошая, но, с моей точки зрения, использование экономических рычагов гораздо эффективнее.

Ксения Сакурова: Спасибо большое.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ксения Сакурова: Евгений Шлеменков, вице-президент «ОПОРА РОССИИ», руководитель направления «Строительство и ЖКХ», был с нами на связи.

Через несколько минут еще поговорим про цены, оставайтесь с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
И что ждет этот рынок?