Федор Плевако

Голос за кадром: Холодным декабрьским днём 1908 года по Москве тянулся траурный кортеж. Люди шли от дома на Новинском бульваре по Садовому кольцу на кладбище Скорбященского монастыря. Люди разных чинов и сословий хоронили своего любимца, народного заступника, московского златоуста Фёдора Плевако. Вся Россия его обожала, даже письма ему подписывали просто: «Москва. Адвокату Плеваке», – и почтамт точно знал, куда их доставить. За что же народ так его любил?

Алексей Кузнецов, историк: Он был прекрасный юрист, неутомимый труженик, замечательный оратор. Таких было много, и только он совпал с народной мечтой.

Лариса Скабелина, кандидат психологических наук, доцент кафедры адвокатуры МГЮА: У него способность к эмпатии была очень высокая, то есть он понимал, что чувствуют другие люди, что ими движет, что они переживают в данный конкретный момент. Он был чрезвычайно ответственный человек, иначе бы просто он не смог бы реализоваться как профессионал.

Светлана Володина, вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, заведующая кафедрой адвокатуры МГЮА: Для меня как для адвоката его необыкновенность в том, что в любом деле он находил оправдание подзащитному, либо находил моменты объяснить, почему этот человек должен быть наказан и как он должен быть наказан. Потом он понимал человеческую душу, тут же к нему проникались. И, конечно, он был неповторим в своих речах.

СВЕТ И ТЕНИ. ФЁДОР ПЛЕВАКО

Голос за кадром: Плевако – это человек, который максимально удачно совпал с тем образом народного защитника, заступника, адвоката от справедливости с большой буквы, который сложился в народном сознании. Сейчас трудно представить, но адвоката Плевако могло бы и не быть.

Леонид Млечин: Фёдор Плевако мог погибнуть совсем маленьким. После родов его мать в состоянии психоза побежала на речку топиться, но на его счастье там оказался какой-то казак, понял, что происходит и взял мальчика. А тут появляется отец ребёнка, забирает сына к себе. А если бы не появился? То вместо адвоката вырос бы какой-нибудь знаменитый казачий офицер. А если бы в тот момент никого не было на речке, то мы сейчас рассказывали бы о ком-то другом.

Голос за кадром: А вот ещё одна странная история из его детства: Плевако появился на свет в апреле 1842 года на окраине империи в небольшом городке Троицке. Там, на границе казацкий степей, служил таможенным чиновником его отец – потомок литовских шляхтичей Василий Иванович Плевак. И ребёнка должны были назвать Фёдор Васильевич Плевак, но почему-то нарекли при рождении Фёдором Никифоровичем Николаевым.

Алексей Кузнецов, историк: Отчество Никифорович и у Фёдора, и у его старшего брата Дормидонта было взято от работника по имени Никифор, который был крёстным отцом Дормидонта. А первая фамилия Плевако Николаев от его крёстного отца – работника по имени Николай, беглого крепостного. С этим, кстати, связана одна из серьёзных детских травм будущего великого адвоката, потому что он был очень привязан в детстве к этому человеку и очень пережил, когда Николая нашёл его бывший хозяин – это было ещё во времена крепостного права – и забрал силой, вернул его к себе, и поэтому, став уже знаменитым юристом, Плевако самые свои яркие речи, пожалуй, произносил процессах, когда ему приходилось защищать крестьян или рабочих в их конфликтах с хозяевами, с властям.

Голос за кадром: Так почему же будущий великий адвокат по документам оказался незаконнорождённым, и отец не стал давать фамилию родному сыну? Этот вопрос будет мучить Фёдора всю его жизнь, хотя горький ответ на него от прекрасно знал с детства. Его родители были людьми из разных социальных слоёв: он – российский дворянин с польскими корнями, она – крепостная крестьянка, родившая ему пятерых детей.

Алексей Кузнецов, историк: Мать ничего не могла сделать, при этом она была прекрасной матерью, такой из настоящей доброй детской сказки. И отец-то был хороший, но вот эта дворянская спесь, я бы даже сказал, шляхетство, шляхетство – это дворянство западных губерний, Польши и Литвы, вот представление об этой мелкопоместной чести не давало ему, видимо, возможности признать детей от женщины, которая была на 10 ступенек ниже его по социальной лестнице. И в результате уже после его смерти и его вдове, и его уже взрослым детям пришлось хлопотать для того, чтобы даже не восстановить, а установить их дворянский статус.

Голос за кадром: Позже уже зрелым человеком Фёдор Никифорович вспоминал: «Не мне судить моего отца, который душу положил, заботясь о нас, но многое я не пойму. Он был холост, с нами достаточно ласков. Умирая, оставил распоряжение в нашу пользу, давшее нам возможность учиться и встать на ноги. Несмотря на это, он не женился на моей матери и оставил нас на положении изгоев».

Лариса Скабелина, кандидат психологических наук, доцент кафедры адвокатуры МГЮА: Я думаю, что вот это ощущение неполной признанности, ощущение неравности себя другим может стать очень мощным стимулом к развитию, к успеху. Это, безусловно, такой бессознательный мотив, то есть человек не осознаёт, но бессознательно он пытается доказать всем вокруг, что он не хуже других, что он есть, он существует, пытается компенсировать вот эти детские свои ощущения изгоя. Конечно, это повлияло, безусловно. Вот этот комплекс неполноценности, я думаю, отчасти, который у Плевако был с детства из-за его незаконнорожденности, толкал его, двигал его к успеху.

Светлана Володина, вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, заведующая кафедрой адвокатуры МГЮА: Отец много сделал для того, чтобы Плевако стал Плевако, а это именно образование. До церковной школы, то есть до 7 лет, он взял ему учителей по грамматики, риторики, географии, истории и немецкому языку, и это отец сделал.

Голос за кадром: Когда отец вышел в отставку, он забрал с собой семью в Москву. Братьев Дормидонта и Фёдора отдали в престижное коммерческое училище. Казалось бы, всё так хорошо начиналось.

Лариса Скабелина, кандидат психологических наук, доцент кафедры адвокатуры МГЮА: Вместе с братом поступил в коммерческое училище и даже его портрет был на доске почёта как ученика, показавшего выдающиеся способности.

Светлана Володина, вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, заведующая кафедрой адвокатуры МГЮА: Сразу и Дормидонт – старший брат, и Фёдор оказались лучшими учениками. Приехал принц Ольденбургский для проверки, как готовят учеников, и ему кого показали? Ему показали Фёдора Плевако, потому что у него были уникальные способности по математике: трёхзначные, четырёхзначные числа он умножал, складывал делил в уме. И когда ему показали эти уникальные способности человека, он ему на следующий день прислал коробку конфет.

Голос за кадром: А потом лучшего ученика вдруг взяли и отчислили, да и брата его заодно. Какой же это был удар для детей! В очередной раз дали им понять, что они незаконнорождённые. Не спасло даже то, что обучение отец оплатил на год вперёд.

Леонид Млечин: Потом будет и гимназия, в которой он прекрасно учился, и Московский университет, но это чувство обиды и несправедливости будет преследовать всю его жизнь. И самые громкие процессы, которые он выиграл, – это те процессы, в которых он защищал маленьких людей от сильных мира сего. Процессы эти не приносили ему денег, но имели для него огромное значение.

Голос за кадром: 1864 год: Фёдор Плевако заканчивает Московский университет на рубеже золотого века российской адвокатуры. В течение ближайших лет судебная система поменяется до неузнаваемости: решения будут приниматься по справедливости, в уголовном процессе появятся присяжные заседатели, люди толпами начнут ходить на судебные процессы, как в театр, по билетам, хоть и бесплатным, а лучшие адвокаты приобретут всенародную славу. То, что творилось в судебной системе до начала этой реформы, справедливым судом назвать было сложно.

Алексей Кузнецов, историк: Адвокатуры не было, состязательного процесса не было, обвиняемого даже зачастую не вызывали в суд, а судили заочно. Понятно, что в этой обстановке бог знает что творилось. И вдруг, как по мановению волшебной палочки, всё переменилось и на глазах у людей за несколько лет возникает пусть небезупречный, но в целом справедливый суд.

Светлана Володина, вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, заведующая кафедрой адвокатуры МГЮА: Уникальность прежде всего в том, что до них суд был над человеком, пришла реформа и их девизом был «Суд для человека». Принципиально другой подход к судебной системе. Поменялось очень многое: и подходы поменялись, и основы системы наказания. Это реформа суда. Действительно, реформа равна революции, и они настолько были вдохновлены тем, что было. Это принципиально иной взгляд на суд. И уникальность в том, что они первыми приходили в суд абсолютно нетрадиционный, когда судят не человека, а ситуацию, в которой он оказался. Суд присяжных – это наиболее совершенный суд. И на сегодняшний момент это доказала система, что только суд присяжных может разобраться истинно в ситуации. Когда коллегия из 12 человек отвечала на принципиальные вопросы в уголовном судопроизводстве и, в частности, совершал ли он? Если совершал, виновен ли он в этом? То есть это люди факта. Доказано ли то, что это было? И 12 человек, слушая всё, могли принципиально ответить на эти вопросы: виновен-не виновен? И если виновен, то в чём?

Голос за кадром: Своё первое дело будущий великий адвокат Плевако проиграл из-за досадной ошибки, вызванной неразберихой первых месяцев нового суда. Второе выиграл. Подобные качели будут сопровождать его всю жизнь. И всё-таки побед блестящих и ярких будет гораздо больше, ведь когда Плевако появлялся в зале суда, публика буквально замирала от восторга.

Лариса Скабелина, кандидат психологических наук, доцент кафедры адвокатуры МГЮА: Очень много приёмов использовал Плевако в своих речах. Это и блестящие сравнения, и олицетворения. Но если бы мы, например, взглянули сейчас с позиции современной психологии, то могли бы даже обнаружить некоторые современные приёмы. Например, рефрейминг. Рефрейминг – это смена рамки восприятия. И если мы меняем рамку восприятия, то меняется и отношение к событию, о котором идёт речь. Можно говорить о том, что Плевако обладал выдающимися аналитическими способностями, прогностическим мышлением. Об этом говорят речи, например, в защиту рабочих Коншинской мануфактуры. Там рабочие совершили преступление, находясь в составе толпы, и он выступал защитником в этом деле. И в своей речи он рассказал о том, как меняется поведение человека в составе толпы. Социальная психология в то время находится в зачаточной состоянии, исследования будут проведены гораздо позже. Интереснейшая книга Гюстава Лебона выйдет году спустя на русском языке, а Плевако, предваряя то, что писал Лебон, в своей речи говорит о том, что в составе толпы у человека берёт верх бессознательное, инстинкты. Он, по сути, предвосхищает те выводы, которые позже были сделаны в социальной психологии.

Светлана Володина, вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, заведующая кафедрой адвокатуры МГЮА: Да, мы у него учились и учимся. Вы знаете, один из важнейших приёмов: он не говорил, что обвинение не право, он говорил, что оно внутри себя противоречиво. И нужно сказать, что он никогда не противопоставлял закон и просьбу, то есть он не говорил, что забудьте, что это закон. Он говорил: «Да, закон – так, но мы с вами можем принять друге решение, и это тоже будет на основании закона». Потом у него был уникальный приём, который называется «Бумеранг», это он показывал много раз. То есть он что-то ловил у обвинения и возвращал им назад, и обвинение фактически получало свою собственную мысль, которую он рассчитывал как обвинительную, но получал её как оправдательную.

Голос за кадром: Плевако выглядел совсем непрезентабельно: скуластое лицо, небрежно зачёсанные назад по-поповски длинные волосы, самая обычная фигура. В то время адвокаты были обязаны носить в суде дорогие фраки. На Фёдоре Плевако они почему-то всегда казались поношенными и совсем ему не шли.

Лариса Скабелина, кандидат психологических наук, доцент кафедры адвокатуры МГЮА: Очень противоречивые на этот счёт опять же отзывы современников. Говорили например, что он небрежно одет. Кони даже писал, что «у него был какой-то пришепётывающий голос». Явно голос нехарактерный для оратора, выдающегося оратора. Как это может быть: быть таким идеальным оратором, выдающимся судебным оратором и при этом иметь такой голос?

Голос за кадром: Но стоило Фёдору Плевако своим странным голосом заговорить, и суд, и присяжные, и особенно публика в зале – все были его. «Плевако выступал недолго, минут 20, но к концу его речи вся двухтысячная толпа, находившаяся в зале, плакала навзрыд, плакали и присяжные заседатели, плакали и судьи», – вспоминала известная судебная журналистка.

Леонид Млечин: В обычной жизни Плевако был прост и добродушен, раздавал милостыню. Когда его приглашали на крестины, обязательно приходил. Но люди жаждали чуда и слагали о нём легенды. Рассказывали, как он спас несчастную старушку, которая украла грошовый чайник. Но, на самом деле, это не грошовый чайник, а массивный серебряный кофейник, который стоил огромные по тем временам деньги – 300 рублей ассигнациями, но какое-то это имело значение? Потому что все знали, что Плевако охраняет и спасает тех, кто попал в беду. И сегодня уже невозможно отличить легенду от реальности.

Голос за кадром: Однажды на суде обвиняли священника, который растащил деньги из церковной кружки. По сути, украл милостыню из храма, да ещё был пьяницей и гулякой. Весь церковной приход его за это ненавидел и, казалось бы, шансов на его оправдании не было, но все знали: в зале находится Плевако. Что он сейчас скажет?

Алексей Кузнецов, историк: Плевако весь процесс молчит, ведёт себя крайне индифферентно, на суд не смотрит, рисует чёртиков на бумаге. Но когда подходит пора для единственной его, по сути, речи, для выступления в прениях, он встаёт, выдерживает паузу и, обращаясь к присяжным, говорит: «Люди русские, он вам столько раз грехи отпускал, неужели вы ему сейчас один раз грехи не отпустите?». И попа оправдали.

Голос за кадром: Плевако был богат, он умел брать большие гонорары, умел их правильно вкладывать, но бедняков всегда защищал бесплатно. Он даже мог потратить свои деньги, например, на оплату жилья для подзащитных. Плевако считал, что образованное сословие обязано помогать простому народу.

Леонид Млечин: Однажды Плевако добился сверхмягкого приговора для тульских крестьян, которые попали в большую беду. Их угнетал местный управляющий, они взбунтовались, но взбунтовались не только против него, но и против судебных исполнителей, потом против солдат, которых туда прислали, и ждала их большая неприятность. И он сумел добиться смягчения приговора, и весть об этом пронеслась по всей стране, и по всей стране стали собирать для него гривенники и полтинники. Молодым людям, наверное, нужно объяснить, что речь идёт о монетах достоинством в 10 и 50 копеек. Сейчас ими не пользуются, а тогда это были деньги.

Голос за кадром: Особенно любил помогать Плевако молодым юристам, вёл для них семинары. Многие из них вспоминали, что знаний там получали больше, чем в университете. Плевако никогда не забывал, как тяжело ему приходилось поначалу, а молодёжь его обожала.

Светлана Володина, вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, заведующая кафедрой адвокатуры МГЮА: Вы знаете, Татьянин день был день, когда все ждали не только этого праздника, а выступления Плевако. Из зала ему кричали темы какие угодно: страсти, человеческие пороки, слабости, а потом и политические, культурнее. А он должен был сразу на эту тему экспромтом произносит речь. Как о нём не будут говорить? Естественно, будут.

Голос за кадром: А вот в свою личную жизнь Плевако никого не допускал. Про его первый брак известно так мало, что если бы не рождение сына Сергея, то можно было подумать, что отношений вообще не было. Зато во втором браке Плевако 30 лет был счастлив. С супругой Марией Демидовой Фёдор познакомился, когда она хотела развестись со своим первым мужем.

Алексей Кузнецов, историк: Она решила, что поедет в Москву. Они жили в провинции, а считалось, что лучшие адвокаты в Петербурге и в Москве. Она случайно попадает на приём к Плевако, вспыхивает роман. Она уходит к своему дорогому Фёдору Никифоровичу, с которым она проживёт всю свою последующую жизнь. Они были очень трогательной парой, старались выполнять прихоти друг друга. Например, когда она захотела, чтобы у них было загородное имение, Плевако купил имение в Тамбовской области, хотя был равнодушен к прелестям дачной жизни. Они регулярно туда ездили, у них родится несколько детей. Но первые 20 лет супружества они прожили в незаконном браке. Вообще-то, по тогдашним законам Российской империи за это полагалось пусть небольшое, но уголовное наказание. Плевако ходил в суд, Плевако искал обходные пути, но даже адвокат номер один в Российской империи ничего не мог сделать в ситуации, когда законный муж не давал развода. И в результате они венчались только после его смерти, через 20 лет фактического брака, по-моему, в 1900 году.

Леонид Млечин: Незаконнорождённый – эта детская травма преследовала его всю жизнь. По роковому стечению обстоятельств и собственных детей он смог оформить только как приёмышей. Вот почему великий адвокат, который был абсолютно равнодушен к чинам и орденам, приложил все усилия для того, чтобы ему присвоили ранг «действительного статского советника», который давал право на потомственное дворянство. Плевако хотел сделать всё, что возможно, для счастья собственных детей.

Голос за кадром: В отличие от боготворившей его публики коллеги по цеху нередко критиковали Плевако. Он и впрямь был неидеален: мог, полагаясь на экспромт, слабо подготовиться к процессу, мог скатиться в дешёвую слезливую театральщину, мог слишком откровенно погнаться за сказочным гонораром.

Алексей Кузнецов, историк: Плевако любил деньги. В общем-то, это относилось к подавляющему числу адвокатов, среди них было не так уж много идеалистов. Но Фёдор Никифорович относился к этому с иронией. Например, с добродушным юмором он рассказывал такую историю: один купец, помимо того, что он заплатил ему гонорар за выигранное дело, пообещал в случае удачи сюрприз. И после того, как в суде был одержана победа, он сказал Плевако, что завтра они поедут за этим сюрпризом. Заехал за ним, поехали куда-то за город или куда-то на окраину города. Заводит его на склад, склад набит посудой, купец берёт две дубинки, одну оставляет у себя, другую отдаёт своему адвокату и говорит: «Бей», – и они вдвоём начинают бить. И Фёдор Никифорович рассказывал: «Сначала мне было неловко, неудобно, я не понимал, потом вошёл в азарт, в раж». Перебили всю посуду, купец к нему поворачивается и говорит: «Ну что, понравилось?». «И я, – пишет Плевако, – вынужден признать, что понравилось».

Светлана Володина, вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, заведующая кафедрой адвокатуры МГЮА: Он был общительным, он любил жизнь. А потом у него были широкие жесты. Известен случай, когда он снял театр вдвоём с другом, театр не работал и им двоим сыграли спектакль. Они узнали, сколько стоят все билеты, заплатили, посмотрели спектакль. От Нижнего Новгорода он не раз фрахтовал баржи, корабли для того, чтобы адвокаты погуляли до Астрахани и обратно. И это тоже было. Он любил жизнь во всех её проявлениях и был публичный.

Леонид Млечин: При советской власти вспоминать дореволюционных адвокатов не любили – прислужники прогнившего царского режима. Но в отношении Плевако всё-таки справедливость восторжествовала, и он существует не только в памяти народной. Студенты изучают процессы, в которых он участвовал, учёные пишут о нём диссертации и даже издали двухтомник его речей.

Голос за кадром: В конце жизни Фёдор Никифорович был избран от Москвы в Государственную Думу. У него были все шансы стать не только видным судебным, но и политическим оратором. Но судьба отпустила ему всего несколько думских месяцев.

Светлана Володина, вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, заведующая кафедрой адвокатуры МГЮА: Он был инициатором и создателем газеты «Жизнь», которая недолго просуществовала, но в ней есть уникальные слова. Это редакторская вещь, написанная Плевако, что человек не может жить без Бога, государство без закона, закон без исполнения, сильные без обязанностей, слабые без прав, свобода без ограничения, человек без души, а суд без милости. Вот он этим руководствовался всю свою жизнь. И, говоря речи, для него обращение к Библии – это был не фон, а это был мировозренческий фундамент. И именно его философские мысли, социальные, правовые и нравственные всегда шли вместе в одном строю, поэтому ему и верили.

Голос за кадром: Сегодня высшей наградой Адвокатского сообщества России является медаль имени Плевако, которой награждаются не только адвокаты, но и учёные, общественные деятели, журналисты. Фёдора Плевако похоронили на кладбище Скорбященского монастыря, но в 1929 кладбище решили ликвидировать, и прах был перенесён на Ваганьковское. Живые цветы на могиле не редкость, а значит помнят.

Леонид Млечин: На первом, ещё дореволюционном, памятнике Плевако высекли слова из одной его речи: «Не с ненавистью судите, а с любовью, если хотите правды». Он хотел правды и хотел, чтобы судили без ненависти. Именно это наряду с природной логикой и блестящим красноречием сделали Фёдора Плевако народным заступником и великим адвокатом.