Александра Митрошина и Алёна Попова — о проекте #ТыНеОдна

Александра Митрошина и Алёна Попова — о проекте #ТыНеОдна
Олина любовь
Десять лет за самооборону
Маргарита Грачёва: Мои дети не знают, что случилось. Они думают, что я попала в аварию
Кризисные центры «Насилию.нет» и «ТыНеОдна»
Сама не виновата. Проекты помощи женщинам, пострадавшим от домашнего насилия
Сибирь в огне: как ухаживать за лесом, чтобы он больше не горел
К чему приведёт массовая гибель пчёл этим летом?
Волонтёры ОТР в Иркутской области: как сейчас складывается судьба пострадавших от наводнения
Иркутское наводнение, пожары в тайге, массовая гибель пчёл. Чрезвычайные итоги лета
Сельское лето: в Архангельской области сохранились старинные русские традиции. Волонтёрам всё покажут бесплатно
Гости
Алена Попова
соавтор закона о профилактике домашнего насилия, юрист
Александра Митрошина
блогерка, организаторка флешмоба #ЯНеХотелаУмирать

Голос за кадром: Мировой каминг-аут на тему насилия начался несколько лет назад. Женщины из разных стран решили вдруг рассказать то, о чем молчали десятилетиями, – и рассказать не лучшей подруге, маме или психологу, а миллионам незнакомых людей. Так появились флешмобы #ЯНеБоюсьСказать, #самаНЕвиновата и западный аналог #MeToo. Как оказалось, с побоями и домогательствами сталкивалась чуть ли не половина пользователей соцсетей.

По информации экспертов, в России каждый год погибает от насилия около восьми с половиной тысяч женщин. И убийцы – как правило, знакомые и близкие люди или родственники жертв. Обыкновенные побои с 2017 года не считаются серьезными преступлениями: Госдума приняла закон о декриминализации домашнего насилия, и теперь за рукоприкладство агрессору светит не тюремный срок, а всего лишь штраф до 30 тысяч рублей. Формально статистика от этого улучшилась – почти в два раза снизилось количество заявлений от пострадавших, хотя еще совсем недавно их было больше 65 тысяч в год. Но такие, казалось бы, успехи не отражают реальную картину, уверяют правозащитники, поэтому жертвы просто терпят, пока не наступает срыв.

Это и произошло, к примеру, с сестрами Хачатурян из Москвы, которые убили своего отца-насильника. Сейчас их дело разбирает суд, и девушки могут отправиться в колонию на 20 лет. Тема насилия в топе самых обсуждаемых тем российской блогосферы. Именно сетевая активность блогеров прошлым летом запустила новый виток обсуждения проблемы.

Илья Тарасов: Вы по-прежнему смотрите программу «ЗаДело!». По статистике, в России 16 миллионов жертв домашнего насилия. 80% женщин, которые сейчас отбывают наказание за убийство, на самом деле сидят за самооборону. Когда я слышу эти цифры, у меня в голове начинает прямо пульсировать: надо что-то менять!

У нас сегодня в студии девушки, которые не просто думают, что надо что-то менять, а уже делают это: Алена Попова и Александра Митрошина. Добрый день.

Алена Попова: Добрый день.

Александра Митрошина: Привет.

Илья Тарасов: Как лето?

Алена Попова: Потрясающее лето, потому что мы запустили наш прекрасный проект, точнее, два. Один – флешмоб, который запустила Саша, #ЯНеХотелаУмирать. А второй проект, который мы запустили вместе, называется #ТыНеОдна.

Илья Тарасов: А вообще как появилась идея все это дело запустить?

Александра Митрошина: Изначально я просто следила за проблемой домашнего насилия и знала, что у нас нет в России закона о домашнем насилии. В других странах он есть, а у нас, к сожалению, нет. У нас действительно очень много женщин вынуждены самообороняться – либо же они погибают от рук агрессора, который с ними живет.

И этим летом после большой огласки, которую получило вновь дело сестер Хачатурян, которые год назад убили своего отца, который применял к ним очень долгое время насилие разного рода, в том числе сексуальное, я поняла, что, наверное, сейчас самый лучший момент, чтобы привлечь еще больше внимания к этой проблеме, чтобы придать огласке разные случаи домашнего насилия, потому что по-прежнему у нас это закрытая тема и очень многие даже не знают о ней.

И я вместе с другими блогерами запустила флешмоб #ЯНеХотелаУмирать. У этого названия есть два значения. Первое значение – это девушки, которые погибли от рук агрессоров. Ну, естественно, они не хотели умирать, но их жизнь оборвалась из-за домашнего насилия. А второе значение в том, что девушки, которые сидят сейчас в тюрьме за то, что они, допустим, в рамках самозащиты убили своего партнера, они также просто не хотели умирать, а они защищали себя – и из-за этого случилось убийство.

Собственно, мы провели фотосессию, на которой притворились жертвами домашнего насилия. Некоторые говорят, что это было не очень этично, что мы не реальные жертвы домашнего насилия. Мы нанесли себе грим, разные кровоподтеки, синяки. В свою защиту могу сказать, что среди нас были девушки, которые действительно подвергались домашнему насилию в детстве либо во взрослом возрасте, и они с помощью грима имитировали те самые травмы и те самые синяки, которые у них были.

Это вызвало большой эмоциональный отклик. И в скорости не только люди начали делать подобные фотосессии, тоже с гримом, но и реальные жертвы домашнего насилия стали выкладывать фотографии с реальными синяками, с реальными побоями и рассказывать свои реальные истории. Таким образом, эта проблема вышла в большое поле публичного обсуждения.

Алена Попова: Когда количество историй перевалило за 10 тысяч (сейчас их 14 тысяч), реальных историй, реальных жертв, было две рабочих группы. Одна рабочая группа была в Госдуме, вторая рабочая группа – в Совете Федерации.

Ну, ты знаешь, мы с тобой часто про это говорим, что в Государственной Думе все время сопротивление этому закону очень такое активное, и все время с консервативными аргументами, один из которых: «Это все надуманная проблема».

Здесь я была на рабочей группе ровно за неделю до отпуска Госдумы, и там были члены разных комитетов. И что я услышала? Закон (а) надо внести (б) как можно скорее. И оказалось, что дети депутатов начали к ним подходить из-за флешмоба Саши, из-за того, что они подписаны или читают Сашу или других блогеров, и начали говорить: «Папа/мама, вы там чем занимаетесь вообще в Госдуме? Вы почему не решаете этот вопрос?» И дети начали участвовать в этом флешмобе.

Илья Тарасов: Это Инстаграм, да?

Алена Попова: Это было в Инстаграме. Но люди подхватили это и во ВКонтакте, и в Фейсбуке.

Ну и потом что еще нужно сказать? Был же митинг в Санкт-Петербурге, который согласовали организаторы, делался в поддержку сестер Хачатурян и закона «О профилактике семейно-бытового насилия», в защиту всех жертв. И это были полторы тысячи людей – и мужчин, и женщин, людей совершенно разных, которые пришли подготовленные, они пришли с плакатами. И многие из них пришли впервые, и пришли в том числе потому, что их позвали их кумиры, их блогеры, их ролевые модели.

Илья Тарасов: Кто еще из блогеров и вообще из людей поддержал флешмоб? И от кого вы не ожидали, а этот человек поддержал? Были такие?

Александра Митрошина: Несколько политиков поддержали. Наталья Поклонская поддержала, написала пост.

Алена Попова: Вот это было самое неожиданное. Ты можешь себе представить? Поклонская пишет! Причем она это посвятила именно флешмобу #ЯНеХотелаУмирать. Она написала: «Я знаю, что идет флешмоб, и считаю насилие недопустимым».

Илья Тарасов: Твоя аудитория в Инстаграме – это практически аудитория телеканала федерального. Как твоя аудитория к этому отнеслась? Негатив какой-то был?

Александра Митрошина: Ну конечно. Всегда есть негатив. Когда ты собираешь у себя в аккаунте пару миллионов людей, очевидно, не все будут с тобой согласны. Естественно, пришли мужчины, которые сказали: «Вы что, всех нас посадить хотите?» Пришли женщины, которые сказали: «Вы что, хотите развалить семью?»

Но самая большая, самая объемная группа людей, которые противодействуют именно у меня в аккаунте этой теме, – это те люди, которые говорят: «Так а зачем за таких замуж выходить? Так а куда ее глаза смотрели?» Как будто, если человек сглупил или не слишком чуткий, или не слишком опытный, как будто его бить можно, как будто его защищать не надо.

Ну, в общем, огромное количество людей не понимают, каково это – быть жертвой домашнего насилия. И огромное количество людей обвиняют жертву в том, что она стала жертвой домашнего насилия. Они думают: «Если я буду правильно себя вести, никто меня никогда не ударит. Я сразу распознаю агрессора». И они просто поэтому так пишут.

Алена Попова: Насилие – в насильнике. И поэтому, если насильник когда-то решил это насилие проявить, я могу заранее не идентифицировать. Это стандартная история.

Илья Тарасов: Нет, иногда идиота сразу видно, а иногда он скрывается.

Алена Попова: Тех, кого сразу видно, в основном женщины и опасаются. А самые опасные – это как муж Риты Грачевой, Дмитрий, которого все соседи называли прекрасным парнем, который в прорубь нырял, людям помогал, бабушкам сумки носил, цветы соседкам дарил…

Александра Митрошина: А потом жене руки отрубил.

Алена Попова: Руки отрубил и воткнул топор в бедро. Вот «прекрасный» парень! Или отец Хачатурян, которого все называют прекрасным верующим человеком, который ходил везде и крестился, а потом – пожалуйста. В анамнезе вылезло несколько лет различного рода насилия над собственными дочерями.

Илья Тарасов: Или Марат Башаров.

Алена Попова: Ну, по Башарову, кстати, сразу видно, что он агрессор, насильник, плюс еще зависимый от алкоголя. Поэтому я как раз помню, когда первое избиение Екатерины было, то мы очень активно выступали за то, чтобы она подала заявление. Мы готовы были помогать, чтобы дать этому заявлению ход. И большое спасибо всем звездам, которые не садятся теперь с Башаровым, извините, даже на один унитаз.

Илья Тарасов: А сколько после флешмоба появилось историй тех людей, которые вообще никому до этого не рассказывали?

Александра Митрошина: Во время этого флешмоба мне стали присылать огромное количество историй. Несколько девушек за время этого флешмоба разорвали свои отношения и смогли уйти, нескольким я сама помогала уйти. А в Инстаграме все так хорошо, прекрасная семья, и ничто не выдает того, что происходит внутри.

Алена Попова: Из-за чего мы считаем, что закон тоже крайне необходим, – это шантаж ребенком.

Александра Митрошина: Женщине гораздо сложнее уйти из отношений, если есть дети. Это не только по каким-то экономическим соображениям, когда ты в декрете и у тебя, допустим, нет свободных денег, чтобы взять и снять квартиру.

Алена Попова: Как только жертва уходит, насильники начинают их преследовать, убивать или добивать. Оксана Садыкова, воспитательница детского сада, у которой сейчас осталось двое детей, была убита собственным мужем, хотя она от него именно ушла.

Александра Митрошина: Заявление на развод подала.

Алена Попова: Да. Он ее преследовал, застал ее в подъезде и на глазах ребенка ей нож в сонную артерию воткнул. Это очень громкий случай, Челябинская область.

Александра Митрошина: Громкий случай, недавний случай.

Алена Попова: Пожалуйста. Я уверена, что все слышали – в Раменках убийство на детской площадке Натальи Басовой, 26 лет.

Александра Митрошина: Месяц назад. Или сколько?

Алена Попова: Она заявила, что она от него уходит. И 20 ножевых ранений он ей нанес, причем под камеру еще. Он просто сел на скамейку с ней, достал нож, который он все время с собой носил (он об этом заявил на допросе), и просто нанес ей это несметное количество ударов. Она упала, от потери крови скончалась.

И что он сказал на допросе, как ты считаешь? «Я из ревности, из ревности. Она мне изменяла». И пошли комментарии: «Ах, такая шалава! Да она сама виновата!» Труп матери у нас есть, труп матери у нас в деле! «Да она точно спровоцировала! Да он же романтический герой, чуть ли не Дон Кихот», – и 20 ножевых ранений ей нанес.

Потому что романтизируется образ агрессора: «Бьет – значит любит», «Это проявление маскулинности». Вот это – кошмар. Саша правильно говорит: первое, что надо менять – закон и вот здесь вот.

Александра Митрошина: Мы сейчас говорим про эти убийства. Почему мы как раз «топим» за этот закон? Потому что этот закон предполагает, что когда женщина уходит, то полиция и государство будут ее защищать.

Илья Тарасов: Охранные ордера.

Александра Митрошина: Да. Наибольшее количество смертей именно от партнеров, от сожителей происходит в момент, когда женщина прекращает терпеть и решает уйти. То есть то, что нам все в интернете пишут: «А почему ты не ушла?»…

Илья Тарасов: Вот ушла – и все.

Александра Митрошина: Вот ушла – и здрасте. То есть бо́льшая часть трупов приходится именно на этот период. Именно в этот период должно вмешиваться государство, чтобы не было этих трупов.

Илья Тарасов: Есть ли какой-то случай, который требует внимания, о котором мы можем сейчас рассказать и как-то помочь либо жертве домашнего насилия, либо девушке, которую пытаются осудить сейчас за самооборону и так далее?

Алена Попова: Самое громкое дело, за которым мы все сильно очень переживаем, – это дело трех сестер Хачатурян. Если вдруг хоть какой-то из сестер дадут реальный срок, то это будет просто кошмар и ужас для всех самооборонщиков и самооборонщиц России, потому что это будет означать, что право на самооборону отсутствует вообще уже.

Илья Тарасов: Что можно расценивать как домашнее насилие? И что нужно делать? Куда обращаться?

Алена Попова: Когда вас бьют, первое – вы обращаетесь в полицию. Не бойтесь уходить. Если есть кризисный центр – пожалуйста. Сайт nasiliu.net. Мы запустили сайт tineodna.ru – это наш новый проект, который позволяет проломить эту стену равнодушия.

Второе. Есть центр бесплатной юридической помощи Консорциума женских неправительственных объединений. Руководит центром Мари Давтян, наша коллега, соавтор закона. Пожалуйста, туда. Там бесплатная юридическая помощь на все регионы России. Чтобы было понятно, это не только Москва.

Третье. Если вы не хотите подавать заявление, но хотите уйти – кризисный центр. Важно! Вы можете скачать приложение «Насилию.нет», где есть кнопка SOS. И в случае, например, какой-то кризисной ситуации вы отправляете срочное сообщение – и вас из этой ситуации изымают те, кому эти сообщения пришли.

Мне кажется, важно сказать, чтобы все-таки заявление подавали, не боялись, потому что это правильно. Вы ограждаете насильника от дальнейшего насилия, чтобы он в своей жизни не сделал трупа.

Илья Тарасов: В двух словах – что такое «ТыНеОдна»? Как это все работает?

Александра Митрошина: Это проект, сеть взаимопомощи женщинам в сложных ситуациях, связанных с домашним насилием. Как это будет работать, точнее, как это уже работает сейчас? Ты заходишь на сайт tineodna.ru, находишь свой населенный пункт или свой город и видишь, куда тебе можно прямо сейчас и к кому обратиться, если ты находишься в ситуации домашнего насилия. То есть мы там собираем… Это агрегатор всех кризисных центров, всех психологов, которые готовы помочь, всех юристов, которые готовы помочь, блогеров, которые могут осветить проблему, контакты СМИ, в которые можно обратиться. А также можно заполнить заявление. Плюс, естественно, теоретическая справка, что делать, почему ты не виновата в том, что тебя бьют, куда идти и так далее.

Соответственно, сейчас наш проект находится на том этапе, когда мы ищем волонтеров, ищем людей, которые готовы вступить в эту сеть. Очень важно, чтобы в каждом городе был хотя бы один человек, который изъявил желание помочь. У нас на сайте есть форум, где можно записаться, отправить свои данные.

Илья Тарасов: Прямо сейчас на ваших экранах вы видите адрес сайта проекта «ТыНеОдна». Становитесь волонтерами и заходите.

А вам – большое спасибо. Успехов! Я с вашим хештегом. Как делать? Вот так вот? Я с вами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски
Полный выпуск
ЗаДело!
Олина любовь
Полный выпуск
ЗаДело!
Олина любовь
Полный выпуск
Полный выпуск