Модное кредо

Олеся Руснак: Ежегодно человечество производит 100 миллиардов единиц одежды, из которых 60% не раскупленных или надоевших потребителю вещей попадает на свалку и только 1% перерабатывается. Экологи бьют тревогу: текстиль на мусорных полигонах разлагается до 200 лет, выделяя метан и загрязняя окружающую среду. Мода за последние годы превратилась из самых красивых индустрий в одну из самых опасных для планеты. Современные дизайнеры ищут новые решения, чтобы создать яркую, практичную одежду без вреда для природы. Постепенно в сознании потребителя и производителя появляется новое модное кредо, более экологичное и этичное.

Галина Ларина: Этот плащ сделан из: строительной пленки, немножко пакетов, «пупырка», которая предохраняет вещи от поломки, этикетка почему-то пластиковая, но от телевизора, старый пакет европейского типа, там написано «спасибо»; подклад из старого текстиля, постельного белья; окантовка и металлическая молния, все.

Олеся Руснак: Галя Ларина – графический дизайнер. Она шьет вещи из полиэтиленовых пакетов, чтобы привлечь внимание к загрязнению окружающей среды. Создала свой бренд Plasticdoom.

Галина Ларина, дизайнер: Вы находитесь в мастерской, где можно посмотреть полный цикл переработки пластикового вторсырья, поэтому король центра – это, конечно, вентиляция, респираторы, которые необходимы, чтобы работать с таким сырьем. Еще, конечно, у вас перед глазами машины, которые позволяют расплавлять пластик в тонкие листы, в толстые листы. Такие плотные листы получаются из сплавления твердого типа пластика, например крышечек или какой-нибудь тары, не знаю, йогурты, химия бытовая, то есть это плотный пластик. Из него дальше можно вырезать детали, интегрировать в интерьер. Это может быть столешница для какого-то столика, это может быть поднос, это могут быть часы, это могут быть основы для лампы, это может быть ящик для вашей обуви.

Я заканчивала графический дизайн в Британке, это Британская высшая школа дизайна, и нужно было выбрать какое-то направление для финальной работы. Меня очень сильно всегда волновала и волнует проблема количества мусора, который валяется вокруг в парках, в мусорках, почему его так много, этой упаковки, которую я же как дизайнер должна создавать. И вот этот контраст между тем, то, что ты должен корпеть и делать часами упаковку, любить ее, выверять каждый шрифт, каждый цвет, отправлять в печать, печатать, упаковывать этот продукт, чтобы человек потом за минуту им попользовался и выбросил.

Это же гениальный материал. Мы с ним полетели в космос, я не знаю, медицина у нас возросла у человечества, вообще много благ свершилось, и это гений, продукт мысли инженеров и химиков, но почему-то так безалаберно одноразово, мимолетно мы к нему относимся. То есть я поняла, что продукт финальный моего диплома должен быть связан именно с пластмассой, показать, как-то найти форму, найти какой-то образ, чтобы не лозунгами, не воплями, а каким-то делом показать, что есть метаморфоза, есть эта переработка.

Олеся Руснак: Изучая способы переработки пластмассы в домашних условиях, Галя наткнулась на проект Precious Plastic. Это международное сообщество людей, которые работают над решением проблемы мусора. На их сайте дизайнер нашла чертежи по сбору пластикоперерабатывающей машины.

Галина Ларина: По сути, это мотор, редуктор, два вала и лезвия. Для этого мне нужно было собрать все детали как пазлы, а уже сварку из-за того, что это все такое тяжелое, я отдавала дедушкам в гараже, они там мне собирали это все дело. Это дробилка, шредер, который позволяет измельчить твердый тип пластика, крышки, упаковки, колпачки, бутылки в флексу, в дробленый такой формат хлопьев пластиковых, которые можно засыпать в определенные машины и отливать либо формы, либо делать толстые листы для вырезания тех же часов... Мы берем крышки и запускаем их в машину. Она перемалывает, а внутри падает эта труха, вот такой нехитрый процесс. И уже такая же крошка, как мы видим здесь. Из нее уже можно будет собирать, например, лист или сделать вот эту штуку, ха-ха, или выдуть какую-то нитку, да, которую можно намотать, сделать кашпо, лампы.

Олеся Руснак: Галя, я принесла свой пакет с пакетами, ха-ха.

Галина Ларина: Ага.

Олеся Руснак: И подскажи, что из этого количества можно сделать и какие из этих пакетов перерабатываются. Это вот то, что мы покупаем продукты, мы покупаем вещи, это вот массмаркеты те, в которые ходят практически все.

Галина Ларина: Да. По сути, вот эти пакеты плотные, они на самом деле являются для меня ключевыми, потому что я из них выкладываю некую основу. Любой продукт, сделанный из пластика, вот, должен иметь вот такой значок, треугольник с цифрой. Цифра обозначает тип пластика.

Олеся Руснак: В общем, превращаем просто в...

Галина Ларина: Да, в такое...

Олеся Руснак: ...один кусочек.

Галина Ларина: Ну да, как полотно. И оно будет основой для всего остального наполнения сверху.

Олеся Руснак: Так...

Галина Ларина: Ага. Надо нажать. Закрывай-закрывай-закрывай. Опа! Все. (Прошло 20 секунд.) Теперь можно поднимать.

Олеся Руснак: Из плавленого полиэтилена Галя делает блокноты, обложки, пеналы, кошельки, поясные сумки, рюкзаки, кашпо, зонтики, плащи и многое другое. Проект Plasticdoom был признан за границей, ее дождевики участвовали в крупном модном показе в Лос-Анджелесе, а Галя стала участником мирового сообщества Precious Plastic в Голландии.

Ресайклинг – переработка старых вещей и мусора в материал, из которого можно создать новые вещи. К такому виду экологичного производства постепенно приходят крупные бренды. Например, из переработанного пластика, выловленного в океане, делают кроссовки, шнурки, рюкзаки, шьют блузки, спортивную форму.

Ольга Джонстон-Антонова: Идеальный ресайклинг – это химический ресайклинг, когда мы действительно создаем из того, что есть, качественный, равноценный настоящему, новому как бы полученному волокну материал.

Олеся Руснак: Ольга Джонстон-Антонова – стилист, исследователь моды будущего, активист движения экоустойчивой и циклической моды в России.

Ольга Джонстон-Антонова, стилист, исследователь моды будущего: И будущее за ресайклингом, и инвестиции должны поступать в этот ресайклинг, конечно. Это один из самых важных для меня тоже моментов, чтобы замкнуть вот эту цепочку производства, которая начинается с материалов и, если мы правильно этот круг пройдем, относили, она опять же заканчивается материалами, и чтобы эти материалы нам возвращать в начальную стадию, а не брать все время, выращивать, выкачивать, создавать.

Олеся Руснак: Апсайклинг – еще один вид переработки, в отличие от ресайклинга творческий. С его помощью мы даем вторую жизнь старым вещам, перешивая надоевшие модели в модные, которые будем носить с удовольствием.

Это свитер «напал» на рубашку, а это яд скорпиона «разливается» по худи – так образно и ярко Дима описывает свои модельерские работы. Неудивительно, ведь он по образованию режиссер, поэтому у каждой сшитой им вещи есть свой сюжет.

Дима Магний (Шаповалов), дизайнер: Это изначально был просто красный свитшот. Я его чуть-чуть отбелил белизной, отрезал рукава и вместо рукавов решил вшить штанину. Мне показалось, что это будет прикольно, носить штаны на рукавах.

Вот такая шапка. Это шапка из свитера, а это нашивки от пижам. Эта шапка-балаклава, кстати, очень теплая зимой. Кстати, в ней не нужно даже ходить в маске, ха-ха.

Олеся Руснак: Уникальные модели, сшитые из старой одежды, которую Дима находит в секонд-хенде.

Дима Магний (Шаповалов): Пошел в секонд-хенд. Я пошел в секонд-хенд и нашел там штаны классные, они мне очень понравились, но они были для меня большие. Я решил, что я их уменьшу. Я их уменьшил, снял видео, выложил в TikTok, и люди начали писать «Ого, круто!», «Молодец!», типа «Красавчик!». И я подумал: здорово! – и начал делать дальше подобные вещи.

Олеся Руснак: Такой необычный для TikTok контент вызвал у подписчиков неоднозначную реакцию.

Дима Магний (Шаповалов): В TikTok очень часто пишут профессиональные дизайнеры, швеи, которые учились, уже 40 лет шьют, пишут: «Какой кошмар! Как ты можешь резать кухонными ножницами?! Нужны специальные профессиональные ножницы». Ну, если честно, я понимаю, что, возможно, это как-то неправильно, но я их люблю, ха-ха, мне очень весело резать кухонными ножницами.

Олеся Руснак: Сейчас у Димы больше сотни тысяч подписчиков, которых он не перестает удивлять своей фантазией. Апсайклинг для Димы – больше, чем просто хобби.

Дима Магний (Шаповалов): Мне немаловажно то, что то, что делаю я, очень важно для экологии сегодня, потому что мода очень сильно загрязнила экологию и относилась к экологии так небрежно достаточно. Но для меня именно апсайкл в первую очередь было именно творчество, и мне показалось это таким экспериментом для меня и для моды в целом. Поначалу мне очень нравилось объединять разные бренды, я хотел объединить какие-нибудь «Смешные цены» и Versace, которые я нашел в секонде. И еще, конечно, мне очень нравится энергетическая ценность в старых вещах, в каком-нибудь дедушкином свитере. Я передаю смысл вещи и рассказываю ее историю через какую-то призму своего образа, который я создаю в одежде.

Олеся Руснак: Я принесла тебе две своих вещи, это вот такая вот блузка. Я ее уже сносила просто, но она связана с моими воспоминаниями о первых съемках на ОТР, поэтому она мне очень дорога.

Дима Магний (Шаповалов): Ага.

Олеся Руснак: Но, к сожалению, я уже не могу ее носить, потому что появились какие-то вот изъяны.

Дима Магний (Шаповалов): Ага.

Олеся Руснак: И вот такой свитерок. Я в этом свитерке научилась кататься на коньках, ха-ха.

Дима Магний (Шаповалов): Круто, ха-ха.

Олеся Руснак: Поэтому я очень тебя прошу, сделай что-нибудь мне, чтобы я могла эти вещи еще носить.

Дима Магний (Шаповалов): Мы можем, например, прицепить сюда рукава от блузки...

Олеся Руснак: Та-а-ак...

Дима Магний (Шаповалов): ...сделать переход от свитера к блузке немного рваный. То есть обычно я рву свитера и потом пришиваю отдельно ниточки. То есть будет эффект такого рваного наступления на блузку.

Олеся Руснак: Слушай...

Дима Магний (Шаповалов): То есть это нападение свитера на блузку получается, ха-ха.

Олеся Руснак: Ха-ха-ха!

Дима Магний (Шаповалов): Это мамина машинка, и как раз мама научила меня шить. Я помню, что где-то в 5-м классе я подошел к маме и сказал: «Мама, я хочу шить», и она сказала: «Окей». И мы сшили первую майку мою, я как сейчас помню, из старой коричневой такой ткани, ха-ха, не очень красивой, сшил первую майку свою.

Олеся Руснак: Вот такой экологичный look создали для меня Галя и Дима. Сумочка из полиэтиленовых пакетов и креативная кофта из старого свитера и блузки.

Даунсайклинг – это тоже переработка вещей, только тех, из которых уже нельзя сделать идентичный продукт.

Дарина Зимина, дизайнер: Даунсайклинг с вашей джинсовой юбкой. Например, вы хотели ее переработать, но вам сказали на производстве, что у нее какие-то определенные волокна, которые не подлежат именно ресайклингу, то есть ее невозможно переработать в промышленных масштабах. Но эту вещь тоже можно переработать, и это конечный вид переработки, то есть она, например, измельчается, и чаще всего это наполнители для игрушек, для какого-то, не знаю, может быть, одеяла или текстиля, пуфика для мебели.

Олеся Руснак: Кружева, камни, перья, бисер – яркие, красочные костюмы. На первый взгляд кажется, что находишься за кулисами театра. Это мастерская дизайнера Дарины Зиминой. Театрализованная коллекция Дарины участвует в спектаклях и перформансах. Но особая идеология ее творчества – сделать стильную и удобную одежду для самых разных людей.

Дарина Зимина: То есть мы как дизайнеры вот такие новоиспеченные, мы разрабатывали специальные технологии, для того чтобы люди с инвалидностью, они могли продуктивно существовать в этом мире, чтобы вот эти их вещи были функциональны и им было проще, короче, сокращали они, грубо говоря, время на одевание и раздевание.

Олеся Руснак: А это перспективная коллекция для кормящих мам: Дарина придумала футболку-конструктор, которая поможет избежать неловких моментов при кормлении.

Дарина Зимина: Мы перекидываем снудик, да, то есть все, что мы хотим прикрыть, мы прикрываем. Дальше мы легким мановением руки, то есть удобный доступ к груди, очень удобный доступ к груди.

Вот это вот как раз изделие из натурального хлопка из Африки, то есть я вот сотрудничаю с поставщиками, розничная торговля. Мне очень-очень нравится, что она в принципе натуральная и я знаю, откуда это, кем она была сделана. Это рубашка для меня, а вот здесь с элементами тоже, со вставочками, потому что мужчины у нас все равно более консервативны в стране, но так как муж у меня все-таки муж дизайнера одежды, поэтому ему тоже достается, вот.

Александр Зимин: Я менее консервативен, чем среднестатистический муж дизайнера.

Дарина Зимина: Вот.

Первый раз мы стали задумываться вот с Александром об осознанном потреблении, экологичном потреблении, мне кажется, что это произошло как раз когда я поступила в Британскую высшую школу дизайна. В этот же где-то период мы с мужем как-то вообще в эту сферу заглянули, не только в сферу моды, но вообще в сферу питания и прочее, прочее, то есть прямо такие стали «зеленые человечки». То есть мы стираем пакеты...

Александр Зимин: Все, да, мы стираем все, лишь бы не выбрасывать до тех пор, пока это не износится совсем. Потом начинается апсайклинг и...

Дарина Зимина: Recycling, upcycling и downcycling.

Александр Зимин: Да, ха-ха.

Дарина Зимина: Ну вот, кстати, у меня был проект, да. Это то, что хотели отправить на мусорку. Но я это узнала и не дала, ха-ха. То есть производственные отходы, они имеют место быть даже вот в таких больших выпадах. Можно разработать технологии и утилизировать и пластик, и стекло вот в такие замечательные «бусинки-бубусинки», чтобы отходов было как можно меньше.

Олеся Руснак: Саша – эксперт Агентства стратегических инициатив в области устойчивого развития, внедряет ESG-принципы в российский бизнес. Это поможет сделать коммерческую деятельность более осознанной по отношению к экологии. Сейчас работает над решением проблемы выбросов предприятиями углекислого газа в окружающую среду.

Александр Зимин: В ESG-повестку входят определенные метрики, которым должны соответствовать компании. Компании крупные начинают получать эту повестку, начинают трансформировать свое производство по этим метрикам, потому что иначе крупные инвесторы или контрагенты не будут с ними взаимодействовать. Это спускается на более нижний уровень, на средний бизнес, средний бизнес подхватывает эту повестку, потому что является контрагентом крупного бизнеса. Это спускается еще ниже, к малому бизнесу, потом распространяется на социум, и, соответственно, в любом случае это доходит в каждый дом.

Есть такой миф, что сейчас быть экологичным дорого, – нет, это неправда. Чем более вы становитесь сейчас экологичным, тем более в дальнейшей перспективе, на длинном участке, вы выиграете с этого как в здоровье, так и в финансах. Поэтому надо это все совмещать и делать богаче не только себя, но и окружающий мир, и он одновременно становится еще и чистым.

Олеся Руснак: Денис Назаров веган, уже 14 лет не ест мясо и продукты животного происхождения. Своих принципов придерживается не только в еде, но и в одежде.

Денис Назаров, веган: Веганской как таковой моды не существует, то есть существует понятие «использование животных» или «неиспользование животных», «убийство животных» или «неубийство животных». Значит, если в процессе выработки или производства одежды ни один кролик не пострадал, окей, вы можете назвать, что это этичное производство и это веганское производство.

Эта водолазка, она сделана из вискозы, то есть ни одно животное не пострадало. Дальше идут брюки, брюки – смесовая ткань, здесь тоже вискоза и хлопок. Смесовая ткань – это не так хорошо на самом деле с точки зрения этики или экологии, потому что при ее обработке или, например, при ее вторичном, повторном использовании необходимо больше ресурсов, чтобы ее переработать.

Дальше обувь, обувь сделана из экокожи. На самом деле это мои старые любимые ботинки, им уже больше 8 лет, и, как вы видите, они шикарно блестят, отлично выглядят. И когда вам говорят, что, например, кожа гораздо лучше в носке или, например, искусственная кожа, экокожа быстро разваливается, не верьте – вот они, блестят, радуют глаз, уже 8 лет я хожу в этой обуви. Так что мой look сегодня абсолютно этичный. Ну и металлический браслет, часы – тоже никакой кожи, никто не пострадал.

Олеся Руснак: Денис, вы еще принесли нам свой рюкзак.

Денис Назаров: Ну, я просто пришел с ним, уж простите.

Олеся Руснак: Да.

Денис Назаров: Да. Ну смотрите, тут тоже...

Олеся Руснак: Это экокожа?

Денис Назаров: Это тоже экокожа.

Олеся Руснак: А это?

Денис Назаров: Это экокожа, а это плетеная какая-то синтетика, скорее всего. Но смотрите, рюкзаку больше 3 лет, просто визуально он выглядит отлично, он не порванный по крайней мере, ношу я его правда часто, он любимый рюкзак, один из любимых рюкзаков.

Олеся Руснак: А вы знаете, где он был произведен? Кто его сшил?

Денис Назаров: Эта штука сделана в Китае, но бренд, который заказал пошив этого изделия в Китае, плюс-минус относится этично и экологично к своему производству.

Олеся Руснак: Предлагаю на примере нашего гардероба в костюмерной ОТР подсказать, как выбрать в торговом центре одежду, которая будет более экологичной из всего множества.

Денис Назаров: Давайте попробуем.

Олеся Руснак: Давайте.

Денис Назаров: Итак, берем пиджак, смотрим. Ну, по ощущениям, конечно, это синтетика, 100%-я синтетика, подкладка тоже, скорее всего, ацетат. Та-дам! – компания, которую мы не называем, большой глобальный игрок, позиционирующий себя как игрок, этично и экологично относящийся к переработке. Ну, он заявляет это чаще всего, но фактически не выполняет, очень было много случаев таких, когда они собирали одежду на переработку, но при этом никуда ее по факту не сдавали, просто выбрасывали.

Олеся Руснак: Выбрасывали?

Денис Назаров: Да.

Олеся Руснак: А вот, например? Вот здесь есть ярлычок.

Денис Назаров: Какая симпатичная...

Олеся Руснак: Халатик.

Денис Назаров: Халатик. Так, смотрим: чудесно, промдизайн чего-то, Иваново – покупайте наши ивановские халаты. Я думаю, что это хлопок, скорее всего. Смотрим ниже, смотрим ниже... Обхват груди, дата выпуска, чудесно... Состава, материала нет, но я больше чем уверен, что эта вещь произведена из натуральной ткани... Значит, если ее выбросят, она очень быстро разложится, вот, то есть в целом она экологична. И кстати, в принципе не такой плохой вариант в целом от ивановской фабрики, мне нравится.

Смотрим, из чего же оно сделано и где оно сделано. Так, в этом отношении, смотрите, оно разработано, стиль или дизайн сделал в Италии, хорошо, окей. Так, я думаю, что производство, конечно, страна другая... Турция, оно сделано в Турции. Это не очень плохо, я бы даже сказал, это хорошо по сравнению с тем же Бангладеш или Индией. В Турции проще проконтролировать производство, проще проконтролировать нормы, потому что до нее проще добраться. Поэтому все, что, например, произведено в Турции, оно внушает больше доверия, нежели чем то, что произведено в странах Юго-Восточной Азии. По составу приятно: вискоза, хорошо, даже искусственная вискоза, чудесненько, и немного полиэстера. В принципе я бы рекомендовал. Если вам нравится дизайн, нравится фасон, то почему нет? Ремень, скорее всего, сделан из экокожи, ну это прямо очевидно, это видно, что это не натуральная кожа. Давайте назовем это платье eco-friendly.

Олеся Руснак: Если крупные корпорации, дизайнеры задумываются над тем, как уменьшить воздействие вредного производства на экологию, то обычный потребитель, как правило, об этом не думает.

Юлия Лазарева: Ну, вот это клевое платье, его точно нужно примерить.

Олеся Руснак: Юля – менеджер по работе с клиентами в крупной стоматологической компании. Своему внешнему виду она уделяет особое внимание, регулярно обновляет гардероб.

Юлия Лазарева: Я очень люблю шопинг. Когда покупаешь новую вещь, сразу поднимается настроение, даже какой-нибудь аксессуар, например ободочек, это такая важная деталь в образе, мне кажется, настроение сразу на высоте. Я считаю, одежда играет огромную роль в жизни современного человека. Как говорится, встречают по одежке.

Олеся Руснак: По каким параметрам ты выбираешь себе жакет?

Юлия Лазарева: Я смотрю на качество прежде всего, на цвет, модель, главное, чтобы она подходила мне.

Ольга Джонстон-Антонова: В 1990-е гг. же возникает индустрия быстрой моды, и, с одной стороны, она решает эстетические моменты, когда люди могут себе позволить достаточно красивые вещи. Они могут выглядеть лучше, они не знают о том, какой ценой эти вещи производятся, и постепенно мы привыкаем к тому, чтобы их покупать. У кого-то возникает даже зависимость от этих доступных вещей, от этого изобилия. Ну и сейчас мы пожинаем плоды того, что мы были неграмотны в этом потребительском отношении. И на Западе возникли движения о том, что нет, мода должна стать экологичнее.

Да, у моды есть негативный экологический след. И вы знаете, компания Puma, которая входит в группу очень большого конгломерата Kering, очень дорогие бренды класса «люкс», – так вот компания Puma была первой компанией, которая подсчитала экологический след.

Олеся Руснак: Юль, а ты посмотрела производителя, страну производителя?

Юлия Лазарева: Нет. Давайте посмотрим вместе. Платье у нас сделано в Турции, и футболочка производства Бангладеш.

Олеся Руснак: Вместе с Юлей мы прошлись по нескольким известным массмаркетам и проверили, в каких странах отшиваются крупные бренды.

Юлия Лазарева: Страна-производитель – Индонезия. Страна-производитель – Камбоджа. Страна-производитель – Италия. Страна-производитель – Турция. Страна-производитель – Бангладеш.

Олеся Руснак: Иногда за надписью Made in Bangladesh может скрываться труд детей и взрослых, которые работают по 12 часов в день за 10 долларов в неделю. Они живут за чертой бедности и не могут себе позволить те вещи, которые шьют. В основном это жители так называемых развивающихся стран. Условия их труда бывают совсем невыносимые и опасные для жизни.

КАДРЫ ИЗ Д/Ф «РЕАЛЬНАЯ ЦЕНА МОДЫ»

– Государственные каналы сообщают о разрушении 8-этажного здания неподалеку от Дакки и смерти более 70 человек. Спасатели пытаются обогнать время, просматривая обломки в поисках выживших. Сотни погибших, еще сотни могут быть погребены заживо. Власти Бангладеш сообщают, что владельцы фабрики проигнорировали приказ об эвакуации. Около 400 погибших, сотни пропавших – работы швейного производства платят за дешевую одежду. На место происшествия собралась огромная толпа, многие ищут своих родственников, говорят, что из-под обломков слышны призывы о помощи. Многие уже лишились надежды.

– Для меня случившееся на Рана-Плаза было ужасным. После аварии прошло 2 недели, человек жертв достигло 931, сделав эту катастрофу самой жуткой в истории легкой промышленности.

– На мой взгляд, наиболее глубокое впечатление от катастрофы на Рана-Плаза оставил тот факт, что рабочие уже доложили руководству о трещинах в здании, они уже указали, что структура здания небезопасна, но их все равно заставили пойти внутрь.

Олеся Руснак: В 2015 году режиссер Эндрю Морган представил зрителю документальный фильм «Реальная цена моды». Это расследование, в котором показана огромная разница между модой как искусством и модой как миллиардной индустрией, направленной на беспрерывное производство новых вещей и получение прибыли любой ценой.

– С растущим спросом на дешевую кожу Канпур стал индийской столицей экспорта кожи. Жители этого района находятся в жестокой сцепке с кожевенным производством. Заражена местная вода, местная почва. Единственный источник питьевой воды, грунтовые воды, заражены хромом, сельскохозяйственные товары, даже овощи и зелень, произведенные там. Здоровье людей подвержено влиянию: у людей разные проблемы с кожей, сыпь, фурункулы, прыщи; даже конечностей не имеют; желудки у людей болят, они подвержены раку.

Ольга Джонстон-Антонова: К сожалению, у нас есть маленькие дизайнеры, которые сегодня открывают бренды вот на таких неэтических производствах. То ли они не знают про это, то ли им все равно, то ли они не уважают своих клиентов... У меня тут очень большие вопросы к таким даже небольшим дизайнерам, которые не создают этичный бренд с нуля, а создают то, что уже устарело. Может быть, им нужно найти свое применение своей креативности в других вещах, которые не настолько опасны? Потому что сегодня это уже дурной вкус делать такой бизнес.

Олеся Руснак: 29 мая, 2018 год – крупный нелегальный швейный цех прикрыли в Ногинском районе Подмосковья. Здесь незаконно трудились более трех десятков человек, все приезжие – жители Юго-Восточной Азии. Мигранты здесь же спали и ели, готовили еду рядом со швейными машинками.

16 апреля, 2019 год – в подмосковном Домодедово накрыли подпольный цех по производству контрафактной спортивной одежды, где работали мигранты из Азии.

30 августа, 2021 год – в Рязани накрыли подпольный швейный цех с рабочими-нелегалами. Мигранты из Средней Азии вновь и вновь попадаются в руки мошенников. Чаще всего их обманывают свои же земляки, которым они доверяют.

Вера Грачева, эксперт по борьбе с торговлей людьми: Человека очень легко заманить в эту ловушку обещанием достойной зарплаты, крыши над головой, бесплатным питанием, доставкой к месту работы тоже за счет работодателя. И человек соглашается, а в итоге он не получает ничего, кроме эксплуатации, и оказывается через несколько часов или через сутки в местах, совершенно не соответствующих тому, что им обещали, без паспорта, без мобильной связи, без денег, на закрытой территории.

Олеся Руснак: Ахмад Мараимбеков – активист благотворительного фонда развития миграции в России. Каждый день он отвечает на десятки звонков обманутых мигрантов. Сегодня вместе с Ахмадом на съемку должна была прийти женщина Райхан: она швея, которой обещали платить 60 тысяч рублей в месяц, а в итоге обманули.

Ахмад Мараимбеков: Оказывается, постановочные скандалы устраивают, чтобы зарплату не выдавать. Там искусственные какие-то есть ребята, которые специально все это делают, типа жалуются бригадиру, что вот они не работают или ругаются.

Олеся Руснак: Райхан, которая активно боролась за свои права с недобросовестным работодателем, перестала выходить на связь, ее телефон теперь недоступен. Знакомые, друзья не знают, где она может быть, волнуются за нее.

Ахмад Мараимбеков, активист БФ «Развитие Миграции»: Райхан, мы тебя ищем. Ты обращалась в фонд «Развитие Миграции», меня помнишь, меня зовут Ахмад. Ты уже на связь не выходишь. Где ты находишься? Все ли с тобой в порядке? Как с твоим сыном? Мы очень сильно беспокоимся. Пожалуйста, выйди на связь.

Олеся Руснак: Очень низкие цены на одежду – повод задуматься, где и кто ее производил. Стоит обратить внимание на российские бренды. Они тщательно подходят к выбору фабрик и персонала. Некоторые запускают крафтовые производства.

Ольга Семенова, директор по связям с общественностью трикотажной фабрики: Трикотажная фабрика – одно из старейших предприятий отрасли текстильной промышленности. Фабрика основана в 1858 году. На фабрике имеется полный, законченный цикл от снования нитей и до полного выпуска ассортимента различных швейных изделий.

Павел Виноградов, начальник производства трикотажной фабрики: Сырье проходит проверку в лаборатории, соответственно, дальше лаборатория выдает разрешение на производство.

Любовь Семенова, заместитель директора фабрики по производству искусственного меха (г. Оренбург): Мы находимся в святая святых нашей компании – это цех по производству трикотажного меха. С самого начала, момента зарождения нашей компании приоритетом было именно производство продукции из натуральных волокон и сырья. Это шерсть и хлопок.

Олеся Руснак: В любом случае, вы всегда можете познакомиться с дизайнером или производителем лично и проверить наличие сертификатов.

Ольга Джонстон-Антонова: У нас для того, чтобы производство было этическим, существует сертификация, существуют международные сертификации, и их нужно знать. Изделия так маркируются, отдельно сертифицируются, кстати, фабрики и в Китае, и в Бангладеш, и во всех местах, где вы назвали. И действительно, если это сделано на фабрике без сертификатов этих, это проблематично, это я вам честно скажу.

Олеся Руснак: А как этот сертификат увидеть? То есть где его посмотреть?

Ольга Джонстон-Антонова: Смотрите, на изделии на самом, на бирке будет написано, например, сертификат GOTS, туда входит не только экологичность, но и вот эта социальная, этическая как бы составляющая; это сертификат Fair Trade… Этих сертификатов много. Смотрите, у нас мода, одежда даже переходит в виртуальное пространство. Это не эксперимент, есть в нем развлекательная составляющая, да, потому что это из игр тоже к нам пришло, но за этим большое будущее.

Олеся Руснак: Виртуальная одежда – это предметы гардероба, созданные при помощи цифровых программ в трехмерном, объемном, а иногда и анимированном виде. Такие вещи можно надеть на настоящего человека, для этого только нужна его фотография в обтягивающей одежде, поверх которой накладывается дизайнерская. Первое цифровое платье было сделано весной 2019 года амстердамской компанией The Fabricant и продано в криптовалюте за 9 500 долларов.

Ольга Джонстон-Антонова: Бренды сегодня действительно говорят о том, что мои коллекции сначала будут все виртуальные. Вот, пожалуйста, выбирайте, покупайте, потом я буду делать. Представляете, мы как раз уходим от перепроизводства в данном случае. Чем хороша виртуальная одежда для любого простого человека? – тем, что он может попробовать на себе огромное количество стилей, цветов, кроя и увидеть себя в другом свете. Вот как стилист я знаю, что это имеет большое позитивное влияние.

Юлия Лазарева: Я перебрала все свои вещи и отобрала те, которые я уже не буду носить. Я всерьез задумалась над тем, где они производятся, о составе ткани. Например, на переработку я отдам несколько синтетических вещей и в добрые руки отдам хорошие вещи, которые я уже не ношу, у меня тут свитер из шерсти, джинсы. Я нашла пункты в интернете, ближайшие адреса, пункт по переработке вещей и пункт «Добрые руки».

Олеся Руснак: Сейчас существует множество пунктов сбора вещей. Например, благотворительный фонд «Второе дыхание» разместил более 700 контейнеров в 56 городах России. В них вы можете положить одежду, которую уже не носите. Пригодные для носки вещи отдают нуждающимся, остальные перерабатывают.

Дарья Алексеева, директор БФ «Второе дыхание»: Во-первых, если у вас обувь, пожалуйста, положите ее в один пакет, чтобы она не потерялась в нашем контейнере среди других вещей. Во-вторых, проверьте, пожалуйста, свои карманы. Если у вас остались деньги, документы, ключи и какие-то другие ценные вещи, нам будет очень сложно их найти, потому что на наш склад каждый день приезжают 2 тонны одежды, достаточно проблематично искать какую-то сумку с драгоценностями. Дальше вы складываете все вместе, еще раз, стирая вещи и тщательно их высушивая перед сдачей, кладете в пакет.

Олеся Руснак: Одежда играет большую роль в жизни человека: правильно подобранные вещи могут рассказать о его характере, вкусах и убеждениях. Но если мы будем относиться к вещам исключительно потребительски, мы рискуем в скором времени остаться без планеты. Каждый сам для себя решает, каким будет его модное кредо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)