Общественные пространства. Как люди снова решили быть вместе

Общественные пространства. Как люди снова решили быть вместе
«Ты здесь никому не нужна!». История кубинки, избитой русским мужем и разлучённой с ребёнком
Светлана Ганнушкина: Людей, имеющих на сегодняшний день статус беженца, 500 с небольшим человек. Не тысяч, как можно было бы предположить, а именно человек
Вера Грачёва – о торговле грудными детьми. Как это возможно в современной России?
Истории бывших граждан СССР, которые остались без документов
Что такое современное рабство?
Пока семья Саддат живёт в России - они в безопасности. В Афганистан им возвращаться нельзя
Мигранты: кто будет жить в России через 20 лет
Что такое camphill-движение и как живет деревня для людей с особенностями в Ленинградской области?
Ася Залогина: Мы помогаем детям, обучая взрослых
Наталья Водянова: Почему-то, когда речь идет о детях с особенностями развития, мы должны постоянно доказывать, что они вообще стоят внимания и что они вообще могут быть нужны обществу
Гости
Александр Старков
руководитель Открытого сада, куратор Мастерской «Люди делают место»
Ольга Амосова
руководитель творческой мастерской «Место» и благотворительного магазина «Кладовка»
Юлия Уняева
основатель семейного клуба «Охана»

Илья Тарасов: Добрый день! Меня зовут Илья Тарасов. И вы смотрите программу «ЗаДело!». Мы говорим о самых острых социальных проблемах и даем инструкции по их решению.

Сегодня мы находимся в «Благосфере» – уникальном общественном пространстве, аналогов которому в России нет. Это некоммерческая площадка, на которой проходят лекции, тренинги, мастер-классы. Здесь собираются люди из благотворительности, из общественных организаций и просто неравнодушные граждане, чтобы делиться информацией и знаниями, при этом абсолютно бесплатно. Как я уже сказал, подобных пространств по масштабам, размаху и возможностям в России больше нет. Но есть другие. Именно о них мы сегодня и поговорим.

Смотрите в программе. «Хочешь сделать хорошо? Сделай это сам!»: как жители Ижевска меняют своими руками облик родного города? Как российские эмигранты помогают друг другу в Южной Корее? Как работает благотворительный магазин в Братске и как открыть свое собственное общественное пространство? Об этом смотрите прямо сейчас в программе «ЗаДело!» на Общественном телевидении России.

Илья Тарасов: Большинство из тех, кто живет в больших городах, абсолютно не знают своих соседей, максимум – по лестничной клетке. Недавно социологи провели исследование и выяснили, что самые сплоченные группы людей образуются вокруг управления совместным имуществом. Так вот, дом, подъезд и территория возле дома – это и есть наше с вами совместное имущество. И, развивая добрососедские отношения, мы можем гораздо легче решать бытовые проблемы. За рубежом давно существует такая практика, что жители одного дома или района получают бесплатно в совместное пользование помещения – где-то это может быть спортивный зал, библиотека. Люди там встречаются, весело проводят время и делают что-то полезное.

В России подобные пространства недавно начали появляться, называются они «соседские центры». И самое главное, что каждый из вас может открыть что-то подобное у себя в доме или в своем районе. Как это сделать – узнаем прямо сейчас.

СЮЖЕТ

Илья Тарасов: Когда мы с вами приходим в какой-нибудь парк или общественное пространство, нам сразу в глаза бросаются недостатки: «Вот здесь не хватает велодорожек, а здесь я бы поставил крышу или какой-нибудь навес на случай дождя». А все потому, что парки и общественные пространства в основном проектируются без нашего участия. Этим занимается город, архитекторы, дизайнеры, а местных жителей не спрашивают, что бы они хотели там видеть. Может быть, такой подход и правильный.

А вот недавно в Ижевске был построен «Открытый сад» совсем по другой технологии – его проектировали и создавали горожане для горожан.

Голос за кадром: Из унылой заброшки – в местное «Зарядье». И все это силами горожан. Один из самых активных урбанистов Ижевска Александр Старков учился в МГИМО, но вернулся из Москвы в родной город, поднял на уши людей, бизнес и власти, чтобы переформатировать общественные пространства так, как хотят жители. Почему он уехал в провинцию и решил построить там город мечты? Расскажем в интервью прямо сейчас.

Илья Тарасов: Вы смотрите программу «ЗаДело!». У нас в гостях – Александр Старков из города Ижевска, куратор мастерской «Люди делают место». На самом деле у Саши много проектов, мы о них в процессе нашей беседы – о каждом в отдельности – поговорим.

Ты родился в Ижевске, вырос в Ижевске, приехал сюда, отучился в МГИМО. А потом послал столичную жизнь подальше и вернулся в родной Ижевск?

Александр Старков: Как и любой школьник конца 90-х, у которого… Мы – первое поколение таких осознанных «валящих» из Ижевска. Было непонятно, что там делать, поэтому я поехал в Москву. Учился, закончил журналистику международную – примерно одновременно с тем, как журналистика закончилась в России.

А потом я решил попробовать сладкий миф о журналистском фрилансе. Я полгода в мифологическом пространстве журналистского фриланса жил – что позволило мне, поскольку я не был привязан к месту, к редакции, приехать в родной город Ижевск чуть на подольше, чем я обычно был. Это меня и подвело.

И меня ударило! Я называю это «синдром влюбленного горожанина». Я за эти два месяца увидел, что город, который я всегда считал болотом, в котором вообще нечего делать и из которого, конечно же, надо валить (желательно в Москву и подальше), на самом деле совершенно другой. То есть он, конечно, такой и есть, но мне вдруг представилась какая-то прекрасная картина, каким он может быть.

И вот эта разница между тем, как Ижевск мне представился, и между тем, какой он есть, сообщила мне какое-то количество кинетической энергии, которая меня начала двигать вперед. Вот так случилось у меня возвращение в Ижевск. Это точно не побег из Москвы, а это любовь, которая случилась у меня с родным городом и до сих пор меня не отпускает, уже почти десять лет.

Илья Тарасов: Что такое «Люди делают место»?

Александр Старков: «Люди делают место» – это такой литературный перевод английского термина placemakers, обозначающего людей, которые делают городские пространства. Это было связано с тем, что два года назад в очень интересной коллаборации я оказался, где девелоперская компания, городские активисты, Московская архитектурная школа, вернее, лаборатория Московской архитектурной школы, местные власти и еще много кто начали делать одно городское пространство.

Теперь оно называется «Открытый сад», я им руковожу уже год. Это первый для Ижевска и один из первых, кажется, в стране опытов, когда пространство сделано методом стопроцентного соучастия людей, непосредственно горожан.

Илья Тарасов: А что значит «силами горожан»?

Александр Старков: В каждом городе тьма неблагоустроенных пространств. Оказалось, что в городе Ижевске прямо за администрацией города 40 лет стоит забор, а внутри этого забора тупик, в котором резаные сумки, шприцы, бутылки, курящие школьники. Денег на то, чтобы это сделать, ни у кого нет. И появляется закон, который говорит: «Дорогой товарищ мэр, ты можешь выделить кусочек территории в своем неблагоустроенном месте, отдать его девелоперу, а девелопер все остальное благоустроит».

У нас случилось так же: 8% этой территории (к слову, это чуть больше футбольного поля территория – 7 тысяч квадратов) выделили на аукцион, разыграли. И так началась эта наша история, когда девелоперский бизнес и группа городских гиперактивистов начали что-то делать.

Чтобы это пространство было полезно людям и чтобы они потом им пользовались, мы решили к ним и пойти. «Вот у нас старый парк, мы хотим его сделать новым. Что вы хотите там видеть?» Все сразу видят в нем фонтан, детскую площадку и так далее, потому что мы привыкли видеть немного и мы красотой считаем то, что очень… Ну, небольшая у нас фантазия.

Ключевые изменения происходят в тот момент, когда ты спрашиваешь: «А что вы хотите в этом месте делать?» – потому что тогда появляется мама с коляской, которая говорит: «Я хочу два часа ходить, и чтобы у меня была крыша над головой на случай дождя. Я готова выпить кофе. Хорошо, если есть пеленальный столик», – и так далее.

И у тебя появляется этот сценарий. А сценарий – это уже экономика. И если ты собираешь 50 таких сценариев, то у тебя появляется полное понимание, какой эта территория должна быть. В связи с чем у меня есть метафора очень простая: я уверен, что каждая территория, за которую… и даже каждый город, за который мы можем браться как проектировщики, уже все про себя знает. Он знает, кем он хочет быть.

Илья Тарасов: Сколько людей вы опросили?

Александр Старков: В активной позиции в проектировании «Открытого сада» – пространства размером с футбольное поле – поучаствовало 600 человек. Это значит, что они не просто где-то поставили галочку и проголосовали, а это значит, что они куда-то пришли, поучаствовали, что-то сказали и так далее. И еще на самом первом этапе мы провели, наверное, порядка 30 разных встреч, когда мы только пытались понять, что вообще там может быть.

Илья Тарасов: Короче, вы долго этим занимались.

Александр Старков: Мы занимались этим год.

Илья Тарасов: И что в итоге? Что из себя это представляет?

Александр Старков: В итоге получилось пространство, которое было сделано совсем по-другому, чем все остальные. К нам в первый месяц пришло 40 тысяч человек. И в первый же месяц мы заработали некоторое количество денег – что позволило нам предположить, что это территория, которая не является… ну, скажем, не имеет потенциала парка аттракционов и так далее, может сколько-то самостоятельно существовать.

И то, чем мы сейчас занимаемся, получается, уже целый год после открытия, в августе 2018-го мы открылись, – мы тестируем экономику и управление этим пространством. При этом это управление не является административно-муниципальным, а управляет этой территорий, с точки зрения событий, экономики и прочего, сообщество горожан.

Илья Тарасов: Что там есть?

Александр Старков: Там есть две пересекающиеся улицы и одна по кругу. Там есть сцена, которая работает в две стороны: она может работать на асфальтированную, ну, мощеную площадочку, а может работать на газон. И мы уже родили за этот сезон в Ижевске культуру пикников, люди стали приходить «пикничить». Там есть несколько торговых мест, то есть ты можешь купить кофе и перепечку. Это удмуртская народная штучка, блюдо.

Илья Тарасов: Да, я знаю.

Александр Старков: Такая маленькая пицца по-удмуртски. Там есть коворкинг – это место, куда ты, по идее, можешь прийти и поработать, много-много сидячего газона. Самая крутая в Ижевске детская площадка. Арт-объект. И вот сейчас появится здание на следующий год, первый этаж которого будет как бы частью сквера.

И это возымело эффект и в других городах. Я все время испытываю интерес других людей, которые обращаются за советом, которые приглашают что-то рассказать или которые, как, например, в Башкирии, целиком перенимают опыт. Я сейчас занимаюсь там формированием, разработкой стратегии развития общественных пространств в городе Ишимбай Республики Башкортостан. Самый прекрасный город на Земле, хочу вам сказать.

Илья Тарасов: Для ижевчан как поучаствовать в жизни сада? Куда им заходить и где все контакты брать?

Александр Старков: У нас есть группа во «ВКонтакте», есть аккаунт в Instagram, туда можно писать. Все называется «Открытый сад». Можно писать лично мне. Если есть люди из других городов, из Ижевска, не знаю, с других планет, которым интересно попробовать что-то такое же, то мастерская городских изменений «Люди делают место» для того и создана, чтобы эту технологию, которая в Ижевске появилась, транслировать в другие места.

Илья Тарасов: Ребята, жители Ижевска и других городов, которые хотят изменить облик того места, где вы сейчас живете, в лучшую сторону, самое главное – вы можете это сделать самостоятельно. Если вы не знаете как, то, пожалуйста, группа… Еще раз, как называется? «Открытый сад», да?

Александр Старков: «Открытый сад».

Илья Тарасов: Да, группа «Открытый сад» в социальных сетях: Instagram, Facebook, наверное, и «ВКонтакте». Заходите и пишите Александру – и он вам расскажет, как начать менять свой город в лучшую сторону.

Александр Старков: Так точно!

Илья Тарасов: Спасибо.

Илья Тарасов: Основное отличие некоммерческого сектора от коммерческого – в подходе и в отношении к конкуренции. Если вы бизнесмен, у вас есть какая-то идея и вы реализовали ее, то вам будет сильно обидно, если кто-то ею воспользуется. В некоммерческом секторе все немножечко наоборот. А все потому, что цель другая – не получение прибыли, а решение какой-либо социальной проблемы. И чем людей, которые эту проблему решают, будет больше, тем лучше.

Голос за кадром: Бороться с домашним насилием при помощи поношенных лабутенов. Ольга Амосова из Братска на своем бизнесе ничего не зарабатывает, обувь и одежду раздает в магазине бесплатно, а часть продает, но вся выручка идет на помощь жертвам насилия в семье. Почему она это делает? И как один секонд-хенд изменил жизнь маленького городка? Смотрите далее в интервью.

Илья Тарасов: Вы смотрите программу «ЗаДело!». У нас в гостях – Ольга Амосова из города Братска. И она нам сейчас расскажет о том, как она решила открыть творческое пространство «Место» и благотворительный магазин «Кладовка».

Ты кто по образованию?

Ольга Амосова: Я по образованию товаровед продтоваров и медпрепаратов.

Илья Тарасов: Неплохо! А как в социалку занесло?

Ольга Амосова: Волею судьбы оказалась в Братске, нужно было как-то себя пристроить. Желание помогать людям было у меня всегда, ну прямо с детства. Росла в неполной семье, как бы была в семье дисфункция, поэтому, когда смогла помочь себе, захотелось помогать другим. Оказавшись в Братске, очень долго искала работу. И так получилось, что наткнулась на информацию о благотворительном магазине «Спасибо», и мне эта тема…

Илья Тарасов: Из Санкт-Петербурга?

Ольга Амосова: Да, в Санкт-Петербурге. И мне эта тема очень понравилась: принимают вещи, сортируют, часть прибыли от продаж – на благотворительность. Начала я потихоньку этим заниматься, то есть собирала вещи, раздавала. И через полгода после этого решила открыть магазин.

Илья Тарасов: А как он работает?

Ольга Амосова: Система такая же, как и у всех благотворительных магазинов: мы принимаем от людей одежду, обувь, книги, игрушки, сортируем, 80% идет на бесплатную раздачу. Сначала это был наш центр помощи, где мы бесплатно раздавали. 10–15% мы реализуем и чистую прибыль отправляем на благотворительность, ну, после покрытия расходов: коммуналка, та же аренда, зарплата, налоги.

Илья Тарасов: А куда отправляете на благотворительность?

Ольга Амосова: Я сконцентрировалась на том, чтобы прибыль в основном тратить на терапию, то есть на психологическую помощь женщинам, у которых есть дети и которые оказались в очень сложной жизненной ситуации. Сейчас пять подопечных, которым мы оплачиваем эту терапию. Плюс еще мы подключились к программе «Тебе поверят» для женщин, которые в детстве пережили насилие. Этот проект тоже оплачивает этим женщинам терапию, чтобы те могли как-то выбраться из этой сложной ситуации.

Илья Тарасов: Пять семей, которым вы помогаете. А можешь поконкретнее рассказать?

Ольга Амосова: Ну, женщин.

Илья Тарасов: Да, женщин. Поконкретнее – у кого какие истории?

Ольга Амосова: Один пример очень показательный. Я прямо горжусь этой женщиной! То есть на тот момент, когда мы ей предложили помощь, ситуация была такая: двое детей, муж инвалид, она работает, и у нее алкоголизм прямо такой серьезный.

Илья Тарасов: Нормальный.

Ольга Амосова: Да, нормальный. Ну, вплоть до того, что дети уже были практически на грани изъятия из семьи. Когда была первая встреча с психологом, психолог мне сказал: «Оля, навряд ли мы ей сможем помочь. У человека вообще нет стержня, то есть человек потерян». Но сейчас ситуация очень сильно изменилась, и психолог говорит: «Я горжусь этой женщиной, как она смогла, находясь в такой ситуации, выбраться из этого».

Для меня очень важно, что мы вроде бы помогаем только ей одной, но через нее мы же помогаем и ее детям – дети же не оказались в детдоме.

Илья Тарасов: А еще?

Ольга Амосова: Женщина, трое детей, муж наркоман. То есть у нее были созависимые отношения, она не могла никак с ним разойтись. Она была жертвой, а он – тираном. Но сейчас все закончилось тем, что она с ним разошлась, она поменяла квартиру. То есть у нее появились силы на это благодаря терапии, благодаря поддержке психолога. У нее один ребенок инвалид, и она сейчас занимается его реабилитацией. Раньше у нее не было на это ни сил, ни желания, вообще ничего, потому что она жила постоянно в стрессе.

Илья Тарасов: Пространство под названием «Место» – это что такое?

Ольга Амосова: У нас Братск – это город-завод, очень мало каких-то привлекательных местечек, пространств. И через два года после открытия «Кладовки» я поняла, что мне что-то маловато, хочется какого-то творчества. И вот решила открыть гончарную мастерскую. Мы приглашаем бесплатно деток из многодетных семей, детей с особенностями заниматься. Недавно День пожилого человека был, и у нас мастер занималась с пенсионерами.

Илья Тарасов: Похожих на вас пространств нет?

Ольга Амосова: Нет.

Илья Тарасов: Почему?

Ольга Амосова: Не знаю. Мне кажется, что… Ну, все жалуются, что все уезжают из города. Почему я решила это делать сама? Потому что мне это надо было самой, мне не хватало этих пространств в Братске. Все такое серое, унылое…

Илья Тарасов: Вообще к благотворительным магазинам в том же Петербурге люди привыкали достаточно долго, несмотря на то, что Петербург – один из самых прогрессивных городов вообще в нашей стране, – ну, в понимании такого формата, типа: «Так, мы приносим одежду, а потом ее либо продают, либо отдают бесплатно». Все равно народ как-то подозрительно на все это дело смотрел. А в Братске как к этому относятся?

Ольга Амосова: Ну, были, конечно, такие единичные выпады по поводу того, что: «Мы же вам отдаем… нет, не мы, а люди вам отдают бесплатно, – вот так вот, – а вы продаете, такие-сякие барыги!» И когда они еще узнавали, что я не местная, когда они отслеживали мои соцсети… Они думали, что если я куда-то езжу, то обязательно только на их деньги… ну, не на их деньги, а за счет вещей. Ну понятно, да? Это было, но этого было мало.

Когда люди увидели наши отчеты… А мы каждый месяц выкладываем: мы туда-то потратили, туда-то потратили. Да, это небольшие деньги, это не сравнить с питерским «Спасибо», но для нашего города это все равно хорошо.

Илья Тарасов: Что еще хочешь открыть в Братске? Чего там не хватает, с точки зрения социалки?

Ольга Амосова: Очень бы хотелось открыть такую арт-резиденцию в каком-то старинном деревянном доме, куда могли бы приезжать и творческие люди, и не творческие люди, где-то за городом. Уже в том году я прямо прорабатывала этот вопрос, искала место, искала дом.

Люди очень сильно устают от городов. Даже от такого маленького, как Братск, они устают. Там очень плохо с экологий, потому что куча заводов, и все в центральной части расположены. Люди хотят отдыха. И знаете, как я это заметила? Людям теплоты не хватает!

Мы снимаем помещения, и что «Кладовка», что гончарка – это какой-то, не знаю, старый склад, сарай или что-то. Но благодаря этому… Внутри у нас все обшито деревом, у нас камин, мы топим его дровами. У нас прямо такая атмосфера деревенская. И когда люди приходят, начиная от шестнадцатилетнего хипстера и заканчивая женщиной, которая депутат, бизнесмен, у нее огромный уровень доходов, она приходит к нам и говорит: «У вас здесь жить охота и остаться».

То есть людям не хватает теплоты. Я это прямо чувствую по своим посетителям. И мне хотелось такой дом за городом, куда они могли бы приезжать, отдохнуть от шума, от телефона сотового. Также там можно погончарить, пошить.

А еще к нам приходили в магазин и говорили: «У вас здесь, как в Испании/как в Италии/как в Петербурге». Вроде бы с виду сарай, а внутри ты такой: «Вау! Интересно!»

Илья Тарасов: Сейчас есть возможность обратиться к жителям того же Братска, которые до сих пор о вас не знают, или вообще близлежащих городов. Какая помощь вам нужна? Надо ли везти вещи или помогать с помещением, или еще как-то?

Ольга Амосова: Какая нужна помощь, допустим, от тех же жителей Братска? Чтобы они приносили нам хорошие вещи. То есть не просто гараж разобрали и весь хлам к нам свезли, так не надо делать, а хорошие вещи, да, пожалуйста, приносите. И вы знаете, куда пойдет часть средств от продажи этих вещей

Илья Тарасов: Женщин, которым вы помогаете, как вы их находите? Или они могут к вам прямо сейчас обратиться за помощью, если кто-то смотрит нас в Братске или в близлежащих окрестностях? Как это сделать?

Ольга Амосова: Сайта у нас пока нет, к сожалению. У нас есть социальные сети. То есть можно набрать: благотворительный магазин «Кладовка». Это будет и Instagram, и «ВКонтакте», и в «Одноклассниках» есть мы.

Илья Тарасов: Слушайте, спасибо вам большое. Мне безумно хочется сгонять в Братск, побывать в вашем магазине и посмотреть, как там все работает.

Уважаемые телезрители, уважаемые жители Братска, вообще Сибири, может быть, даже Москвы и других крупных городов, если вам приглянулась история благотворительного магазина «Кладовка» и общественного пространства «Место», можете прямо сейчас зайти к ним в их инстаграм, на сайт и как-нибудь помочь или рассказать об этом магазине и об этом пространстве своим друзьям.

А вам большое спасибо и успехов!

Илья Тарасов: Южная Корея – одна из лидирующих стран по развитию социального предпринимательства и общественных пространств. И следующий наш гость именно оттуда.

Голос за кадром: Спасает детей в Южной Корее журналистка из Казахстана. Юлия Уняева живет в Сеуле уже 20 лет. Работала на заводе, но зарплату платили раз через раз – мигрантов-нелегалов в Корее обманывают. Решила своим помочь: открыла журнал и начала писать, как выжить за границей. А теперь собирает деньги на лечение для детей из России – их привозят в Корею с последней надеждой. Как ее бизнес – семейный клуб для русскоговорящих в Сеуле – стал не прибыль приносить, а жизни спасать? Расскажем прямо сейчас.

Илья Тарасов: Вы смотрите программу «ЗаДело!». У нас в гостях – Юлия Уняева, основатель семейного клуба «Охана» из Кореи. Вы приехали из Сеула. Что такое вообще семейный клуб?

Юлия Уняева: Вообще наш клуб открылся для русскоязычного населения или для тех людей из мультикультурных семей, которые эмигрировали в Корею, повыходили замуж, допустим, за местных жителей и учатся в корейских школах, в корейских детских садах, но не хотят забывать русский язык, которые имеют все-таки наш менталитет, знают нашу культуру и не хотят это все потерять.

Илья Тарасов: Когда вы переехали в Корею? И почему?

Юлия Уняева: Это произошло 20 лет назад. После того как «поломался» Советский Союз, в Казахстане наступила очень тяжелая жизнь. И тут появились какие-то компании, которые объявили о том, что можно поехать в Южную Корею на заработки. В то время мы и приехали.

Илья Тарасов: Как эти 20 лет прошли?

Юлия Уняева: Сначала мы работали на заводе с мужем. Однажды мы нашли газету на русском языке, и там были контакты редакции. Это был «Сеульский вестник». Поскольку я по образованию журналист, я позвонила туда и сказала, что я хочу познакомиться. Они пригласили, мы приехали. И в тот момент я решила, что я сделаю газету на русском языке, отличную от «Сеульского вестника». Рассказала о своей идее, они поддержали. Я делала газету для нелегалов.

Илья Тарасов: Часто общаюсь с людьми, которые переехали в другие страны. Они говорят: «Мы хотим уехать из России. Нам надо завести друзей, которые…» Ну, допустим, в Америку они переезжают. «Нам надо завести американских друзей, поменять полностью образ жизни и поменьше общаться с русской диаспорой в той же Америке. Тогда мы станем нормальными гражданами той же Америки», – или любой другой страны. А вы приехали в Корею и решили помогать тем корейцам, которые решили переехать туда из России.

Юлия Уняева: Это были не корейцы. Это были вообще все национальности.

Илья Тарасов: Все?

Юлия Уняева: Абсолютно все. То есть не надо думать, что в Корею едут только одни корейцы. Там кого только нет вообще!

Илья Тарасов: А вас местные корейцы считают кореянкой или «понаехавшей»?

Юлия Уняева: Нет конечно. Конечно, «понаехавшие», не очень образованные, не очень финансово устойчивые. В общем, отношение так себе.

Илья Тарасов: Что такое семейный клуб?

Юлия Уняева: Мы открыли детский клуб, он назывался «Кимушки», потому что он открылся на базе журнала, который мы делаем. Это аббревиатура – «Корея И Мы», он называется «КИМ». Это была просто общественная организация. И мы просто созывали таких детишек, родителей, которые хотят поучаствовать в каких-то мероприятиях.

Первое мероприятие, которое мы проводили, – это был День защиты детей. В Корее тоже есть этот праздник, он празднуется 5 мая, но мы сделали его по-нашему – 1 июня. Мы подготавливались, готовили детей, которые просто хотят танцевать. Они приходили к нам. Мы просили хореографов, они там с ними занимались просто бесплатно. В общем, у нас была такая волонтерская работа.

И первое мероприятие у нас было посвящено защите детей, которые страдают какими-нибудь заболеваниями, потому что в Корею приезжает очень много детей на лечение. Это онкология в основном, и очень много детей с ДЦП. Мы позвали девочку, которая болеет, и она на кресле была солисткой этого танца.

И на этом же празднике… Мы до этого обнаружили девочку, которая из Казахстана приехала на лечение. Она такая творческая девочка, она рисовала все время. И вот она нарисовала красивую рыбку. Мы взяли эту рыбку за основу, отпринтовали футболки и выставили на продажу, собирали деньги для ее лечения. Собрали мы немного денег, передали на операцию.

Таким образом, я поняла, что у людей внутри вообще есть такое чувство, когда хотят они помогать. Просто такого движения как такового не было в Корее, ну, среди русскоязычных. А вообще в Корее очень сильно развита эта вся социалка.

Илья Тарасов: И благотворительность, и социалка?

Юлия Уняева: И социалка, и благотворительность очень сильно развиты. И когда мы провели День защиты детей, то получилось очень круто на самом деле. И мы решили: да, надо всем этим заниматься. Вот так организовался семейный клуб. А потом и родители стали ходить к нам на танцы, на фитнес и так далее.

Илья Тарасов: А помещение дали так?

Юлия Уняева: Никак. Я его сняла за свои деньги.

Илья Тарасов: Сколько сейчас человек у вас примерно? Поток какой?

Юлия Уняева: Ну, у нас немного – ориентировочно, может быть, 100–150 человек. Основное направление семейного клуба – это, судя по названию… Ну, ohana – это означает «семья», но не только кровные родственники, а и друзья, приятели, какие-то новые знакомые, которые организовываются и начинают друг другу помогать, советовать, дружить, отдыхать вместе. Ну, так называемая семья, мы ее называем ohana.

Илья Тарасов: В этом участвует только русскоязычное население Кореи? Или местные жители, которые себя считают коренными корейцами, тоже как-то вовлекаются в этот процесс?

Юлия Уняева: Они вовлекаются только… Как сказать? У нас были попытки, когда корейцы приходили к нам. Но дело в том, что, наверное, это сложно, потому что мы заточены под то, чтобы у нас все было на русском языке. То есть это для тех людей, которые уехали, допустим, из стран Содружества, сейчас проживают там, вот чтобы не потерялась какая-то культура, чтобы не потерялся русский язык. Поэтому мы запрещаем разговаривать на корейском у нас.

Илья Тарасов: Прямо запрещаете?

Юлия Уняева: Прямо запрещаем детям. Потому что им легче сейчас разговаривать на корейском – они же ходят в корейские школы, в корейские садики. Между собой они начинают… Где-то какой-то конфликт – и они сразу переходят на корейский. И мы сразу: «Так, на русском! Ты где находишься?»

Поэтому немножко сложно, когда корейчонок приходит и не владеет русским языком. Ну, допустим, спортивные программы – это можно, потому что он улавливает то, что происходит. Но в основном, конечно, это только для наших. Мы живем корейской жизнью… ну, не то что двойной жизнью, мы стараемся жить, уважать законы, культуру Кореи, но не потерять свои корни.

Илья Тарасов: Почему?

Юлия Уняева: Не знаю. Потому что мы все равно русские, несмотря ни на что.

Илья Тарасов: К вам в ваш семейный клуб обращаются за помощью те, кто переехал только что, или те, кто собирается переезжать в Корею? Если вдруг кто-то из наших телезрителей или мы будем в Корее, как нам вас найти, ваш семейный клуб, прийти к вам в гости и посмотреть, как вы живете и работаете?

Юлия Уняева: Семейный клуб «Охана» в Facebook, в Instagram, в Twitter. И в YouTube тоже есть у нас канал. Ну и журнал «КИМ», то же самое.

Илья Тарасов: То есть можно набирать…

Юлия Уняева: Да, журнал «КИМ». Пожалуйста.

Илья Тарасов: Все. Большое спасибо. Ребята, прямо сейчас на ваших экранах все контактные данные семейного клуба «Охана» в городе Сеуле. Если вдруг вы будете проездом, рекомендую заглянуть. Спасибо.

Юлия Уняева: Спасибо.

Илья Тарасов: Сегодня мы рассказали вам о различных общественных пространствах и дали небольшую инструкцию по тому, как открыть что-то подобное самостоятельно.

Это была программа «ЗаДело!». Увидимся ровно через неделю. Пока!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски
Полный выпуск
ЗаДело!
Олина любовь
Полный выпуск