Дружелюбный Иран: как девушка из России отправилась в исламскую республику восстанавливать объекты ЮНЕСКО

Дружелюбный Иран: как девушка из России отправилась в исламскую республику восстанавливать объекты ЮНЕСКО
Что такое camphill-движение и как живет деревня для людей с особенностями в Ленинградской области?
Ася Залогина: Мы помогаем детям, обучая взрослых
Наталья Водянова: Почему-то, когда речь идет о детях с особенностями развития, мы должны постоянно доказывать, что они вообще стоят внимания и что они вообще могут быть нужны обществу
Как можно адаптировать детей с ментальными нарушениями к нормальной жизни. Пример из Йошкар-Олы
В ПНИ может попасть каждый. Как обманывают людей, лишая их всего и обрекая на жизнь в нечеловеческих условиях
Качество жизни людей с инвалидностью
Ohana означает «семья»
Ольга Амосова: Люди очень устают от городов, даже от маленьких. Им теплоты не хватает
Каждый город уже всё про себя знает. Он знает, кем он хочет быть
Соседский центр - место, где жители района занимаются творчеством, решают проблемы и зарабатывают
Гости
Наргиз Айтуганова
сооснователь проекта «ГудСёрфинг»

Илья Тарасов: Вы смотрите программу «ЗаДело!». У нас в гостях – Наргиз Айтуганова, сооснователь проекта GoodSurfing.

Голос за кадром: Волонтерили сами и решили помочь волонтерить другим. В 2013 году Илья Попов и Наргиз Айтуганова из Казани создали интернет-проект GoodSurfing – в переводе «Добрые путешествия». Это крупнейший в России сайт с вакансиями для добровольцев. Например, можно поехать преподавать английский в бразильские фавелы, помогать шаманам собирать лечебные травы в Гватемале или спасать яйца морских черепах на Мальдивах. За шесть лет больше 10 тысяч волонтеров из России отправились в 82 страны мира делать добрые дела. Основатели проекта продолжают ездить в экспедиции тоже. Вот Наргиз только что вернулась из Ирана, где волонтерила в проекте ЮНЕСКО.

Илья Тарасов: Несколько месяцев назад Наргиз съездила в Иран, только что вернулась. С приездом!

Наргиз Айтуганова: Спасибо большое.

Илья Тарасов: Ну и как?

Наргиз Айтуганова: Здорово, очень классно и неожиданно. Честно, у меня тоже были страхи, я боялась, я думала: «Боже! Что надеть? Как там себя вести?» – ведь это исламская республика. Но оказалось все намного проще, легче, демократичнее и веселее, чем я думала.

Илья Тарасов: Ты вот так ходила?

Наргиз Айтуганова: Нет. Конечно же нет. Есть специальный дресс-код: платок на голову и манто, которое прикрывает ноги. Это не так страшно.

Илья Тарасов: Что это было? Что ты делала там?

Наргиз Айтуганова: Собственно, это был проект ЮНЕСКО, волонтерский проект ЮНЕСКО, двухнедельный лагерь. И жили мы в таком самом жарком регионе в августе, +50 градусов, провинция Йезд. Мы работали над сохранением памятников культуры. Конкретно мы работали на водяной мельнице, штукатурили, реставрировали, помогали мастерам, чтобы переделать ее в выставочный зал. Эта водяная мельница находится на такой водяной ирригационный системе, которая называется канат. Собственно он и включен в список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Илья Тарасов: Как ты туда добиралась?

Наргиз Айтуганова: Все просто – перелет в Тегеран. И потом мы встретились с другими волонтерами, в том числе с иранцами, и поехали вместе на поезде, который оказался совсем другим, не как в России.

Илья Тарасов: Какой там поезд?

Наргиз Айтуганова: Ну, во-первых, поезд останавливается на молитву, на намаз, и из-за этого теряется иногда час-два. Поезда всегда опаздывают. А во-вторых, если у нас в купе есть две полки, то там у них три.

Илья Тарасов: Ну, у нас тоже три полки в купе, просто на последнюю закидывают обычно вещи.

Наргиз Айтуганова: Да. А там ты закидываешься сам.

Илья Тарасов: А условия для жизни? Вообще условия работы?

Наргиз Айтуганова: Жили мы там две недели. Условия были просто прекрасные. Мы жили в центре персидского сада, полного гранатов, гранатовые деревья, и этот сад оберегал нас от жары, зноя. Жили мы в традиционном глинобитном домике с большим пространством, в котором нет окон, только дырки на потолку, потому что так тогда строили. Собственно, жили в этом саду и работали неподалеку.

Это как раз тот самый сад, через который проходит канат, ирригационная система в списке ЮНЕСКО.

Илья Тарасов: И вы жили…

Наргиз Айтуганова: …в этом саду, да.

Илья Тарасов: Сложно было работать?

Наргиз Айтуганова: Было сложно частично, потому что я никогда не занималась оштукатуриванием стен. Я слышала, как-то видела. Но, оказывается, по факту это такое мастерство, которому надо научиться, и за два-три дня этим сложно овладеть.

Работали мы также с детьми. Вот здесь мы готовили для них площадки.

Илья Тарасов: Это твоя подруга? Откуда?

Наргиз Айтуганова: Да. Она иранка, она из Ирана, из города Кашан, Марьям ее зовут. Мы жили с ней в одной комнате, кстати, подружились. Ходили даже вместе с ней в иранскую больничку.

Илья Тарасов: Что-то случилось?

Наргиз Айтуганова: Комары. У многих была аллергия на местных комаров.

Здесь мы, кстати, ходили в гости к зороастрийцам. И если говорят, что иранцы очень гостеприимные… Я думала, что гостеприимнее иранцев вообще ничего не может существовать, но зороастрийцы оказались еще более гостеприимными. Мы приехали к ним в деревню и провели в их доме целый день, посмотрели на их ритуалы, сходили в действующий храм огня. Тоже зависли, поотдыхали в гранатовом саду. И вместе готовили сладкие лепешки, которые потом пили с чаем.

Илья Тарасов: Людям говоришь слово «Иран» – и все: «А что? А почему?»

Наргиз Айтуганова: Да. Я сказала маме, и она сказала: «Наргиз, ты что? Там же идет война». Я говорю: «Мама, это Ирак, а не Иран».

Илья Тарасов: Наоборот.

Наргиз Айтуганова: Да-да-да, наоборот. Но почему-то, да, у людей стереотип, что там небезопасно. Хотя в рейтингах он выше по безопасности, чем Россия.

Илья Тарасов: Да?

Наргиз Айтуганова: Да.

Илья Тарасов: А это что вы готовите?

Наргиз Айтуганова: Это как раз у зороастрийцев мы готовим лепешки. Вот девушка, которая в зеленом платке, она зороастрийка.

Илья Тарасов: Кто, кроме тебя, еще ездил в Иран? Сколько человек было?

Наргиз Айтуганова: Нас было где-то 15 человек. Были разные страны: Испания, из Барселоны, Франция, Италия, Венгрия, Бельгия и я из России. Остальные ребята были из разных частей Ирана.

Илья Тарасов: Ты говорила о том, что много слов новых узнала.

Наргиз Айтуганова: Ах да! На самом деле, мне кажется, я подхватила какой-то жест. Когда иранцы благодарят друг друга, они говорят «мамнун» или «хейли мамнун» и все время делают вот так вот, прижимая руку к груди и кланяясь. И это вообще не отстает от меня, это какой-то кошмар! Я в России начинаю говорить «спасибо». Как-то так получилось, да.

А интересные слова… Что меня поразило? Это «стакан», «самовар» и «оливье». Объясняю по порядку. Когда я приехала в аэропорт, я увидела огромнейший самовар в кофейне. Я подумала: «Боже, как странно! Может, это какое-то русское кафе?» Но оказалось, что самовары везде, в каждом доме. И иранцы пьют чай из самоваров, наливая их в стаканы, которые так и называются – «стаканы».

Но что более интересно? Они кушают салат, который они называют «оливье». В отличие от нашего оливье, там, наверное, вместо какой-то хорошей колбасы – хорошее мясо. Вот и все различие. И они, называя его «оливье», не знают наших русских традиций, что мы кушаем его стабильно на Новый год мисками и так далее.

Илья Тарасов: Кастрюлями и ведрами, я бы сказал.

Наргиз Айтуганова: Да. То есть очень много, оказывается, у нас такого общего в культуре.

Илья Тарасов: А «самовар» и «стакан» прямо так и произносятся?

Наргиз Айтуганова: Да, «самовар» и «эстакан». Не «стакан», а «эстакан».

Илья Тарасов: За две недели вы все починили, что должны были сделать, или не успели?

Наргиз Айтуганова: Все починили, все было готово. И даже открыли выставку, фотовыставку.

Кстати, очень интересный момент был. Когда мы работали, приходило очень много сотрудников музея, сотрудников местного органа охраны памятников, и, сняв свои костюмы, они работали вместе с нами все эти дни, приходили помогать. Какие-то другие местные волонтерские организации приходили просто. Если семья проходила мимо, они все бросали и начинали нам помогать. Я думаю, это помогло все закончить в срок.

Илья Тарасов: Это какая по счету была твоя поездка волонтерская?

Наргиз Айтуганова: Да я не знаю, трудно сказать. Заграничная волонтерская – наверное, где-то четвертая.

Илья Тарасов: В двух словах для тех, кто не знает, для тех, кто не смотрел предыдущую программу, и ему лень сейчас загуглить и все узнать. Что такое GoodSurfing? Как он работает? И для чего он вообще сделан?

Наргиз Айтуганова: Собственно GoodSurfing появился из волонтерских проектов, где наша команда, мы друг с другом мы познакомились. И мы вдруг поняли, что знаем слишком много волонтерских проектов и всей жизни не хватит, чтобы все их объездить. Начали выкладывать все это на страничку во «ВКонтакте». И в один день обнаружили, что у нас около 60 тысяч подписчиков, что волонтерская тема, оказывается, многим интересна. И мы запустили сайт.

Теперь это такая платформа, где каждый волонтер может найти себе проект по душе, подать заявку и, пообщавшись с организатором, поехать. Организаторы также могут зарегистрироваться, зарегистрировать свой проект и набрать себе волонтеров. Такой вот маркетплейс для волонтерства.

Илья Тарасов: Это работает в основном в летний период? Зимой сейчас будет затишье?

Наргиз Айтуганова: Географическое затишье, наверное, какое-то будет в России, но все-таки у нас есть проекты социального волонтерства – тот же «Шередарь», например. Также можно всегда поехать в Азию или в Латинскую Америку, где сейчас, наоборот, начинается сезон. И есть какие-то программы, которые всегда действуют круглогодично. Например, те же волонтеры ООН – у них годичные контракты. Или, например, контракты на обучение английскому языку детишек из разных стран – такие проекты есть в Перу, в Бразилии, во Вьетнаме.

Илья Тарасов: А много вообще людей из России за последний год куда-то поехали, воспользовались вообще услугами вашего портала?

Наргиз Айтуганова: Да, на самом деле много. Мы отсчитываем. По-моему, около 10 тысяч человек по порталу поехало. Но иногда бывает, что по порталу завязывается общение, человек не заканчивает заявку, едет, и мы не можем это как-то отсчитать.

Илья Тарасов: У вас есть грант?

Наргиз Айтуганова: Да, мы получили в этом году грант от Фонда президентских грантов на проведение первого форума в России по выездному волонтерству. Он пройдет совсем скоро, 1–2 ноября. И мы будем говорить о том, как найти волонтерские возможности в России и за рубежом.

Илья Тарасов: Кто может и кто не может участвовать в ваших экспедициях?

Наргиз Айтуганова: Ограничений никаких нет. Мы работаем над тем, чтобы их не было и дальше. Все зависит, конечно же, от проекта – что написал организатор. В принципе, мы пытаемся работать с теми, кто берет одинаково и мужчин, и женщин, независимо от возраста, независимо от количества детей, потому что иногда волонтерить едут целыми семьями.

Когда все это начиналось, было так тяжело найти проекты, которые были открыты для женщин. Я не знаю, Белое море – пожалуйста, мужчины от 18 лет. И все это было закрыто для девушек. А сейчас вся эта сфера перевернулась. Уже даже на остров Гогланд поехали первые девушки волонтерить.

Илья Тарасов: Всем на GoodSurfing! Планируйте свое следующее лето, планируйте весь год заранее. В принципе, как мы сегодня выяснили, можно отправиться волонтерить и зимой в теплые страны, не только в России, а в Латинскую Америку, куда угодно. Все в ваших руках. Заходите на сайт, регистрируйтесь и путешествуйте с пользой.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски
Полный выпуск
ЗаДело!
Олина любовь
Полный выпуск