Три стихии... три удивительные героини фильма «Неженское дело»

Три стихии... три удивительные героини фильма «Неженское дело» | Программа: ЗаДело! | ОТР

Интервью с режиссёром Анастасией Кузяковой

2021-03-05T20:32:00+03:00
Три стихии... три удивительные героини фильма «Неженское дело»
Куда идти? В IT!
Постковид
Вернулась из Канады, чтобы обустроить родное село…
Учма – место силы
Как в селе Аксиньино восстанавливают уникальный храм с архангелом на куполе. Сюжет
Любовь к неуютным уголкам своей родины
Соль. Почему современная синтетика - самый страшный наркотик?
Как девушка с синдромом Крузона неожиданно для себя стала звездой ТikTok. СЮЖЕТ о Софии Лебедевой
Сергей Кутовой: Мог блог – про искренность
Особенная многодетная мама Юлия Ставрова-Скрипник: Я много косячу в воспитании детей, но не скрываю этого!
Гости
Анастасия Кузякова
режиссер документального фильма «Неженское дело»

Анастасия Кузякова: У меня была такая романтическая идея на основе замечательного этого постановления, запрещающего работать женщинам на этих профессиях, смешать три стихии: три женщины, три стихии, три вида транспорта, потому что, в основном, это связано с транспортом. Такие самые яркие профессии: капитан корабля, водитель фуры большегрузной и летчица.

Татьяну Камазистку, ее так называют, она звезда Ютуба. То есть ты просто набираешь: девушка, водитель, фура, вот она выскакивает. И эти какие-то гигантские просмотры говорят о том, что это дико интересно, и она такая очень популярный блогер. Во время съемок, в дороге ты это видишь, потому что люди ее узнают. Как будто инопланетянин, а не обычная девочка. Надо понимать, что она очень маленькая. Она сама по себе очень хрупкая девушка, а КАМАЗ - большая машина. И было забавно, это, кстати, в фильм вошло, она разгружала грунт где-то во дворе... И, значит, мужик, какой-то большой такой дядька, то ли у него был телефон, то ли планшет, он начал снимать.

Илья Тарасов: Сфотографировал ее, да.

Анастасия Кузякова: Я сначала подумала, что он нас снимает, потому что съемочная группа, камера большая там, звук. А потом я поняла, что ему совершенно пофигу на нас, и он так потихоньку, из-за кустов, начал к ней приближаться. Я поняла, что вот это вот... И прямо вот так: «А, женщина с лопатой!» Это, конечно, комично. Я у нее все время спрашиваю: «Как оно?» Она говорит: «Да я уже привыкла, все нормально».

Вообще это кино о том, что нужно иметь право просто быть тем, кем ты хочешь, делать то, что ты хочешь. Вот она хочет водить КАМАЗ, ничего больше не хочет. Не хочет быть бухгалтером, мамой в декрете, она хочет водить КАМАЗ.

Илья Тарасов: И это у нее хорошо получается. Если бы у нее получалось хреново, можно еще было об этом поговорить, то есть, если бы она выезжала на дорогу раз, два, три и все - это одно дело. Но здесь у нее получается круто.

Анастасия Кузякова: Она действительно крутой водитель, то есть я, когда ехала, хотя КАМАЗ довольно своеобразная машина и у нее кабина без, как это называется, не водяная...

Илья Тарасов: Гидро вот это...

Анастасия Кузякова: У нее нет вот этого смягчения, и там если кочка, то ты чувствуешь, как твой позвоночник крошится прямо, да. Но все равно, она вела аккуратно, и она большой виртуоз. Там какие-то такие пространства, мы еще с оператором думали: «Нет, сюда не въедет, можно даже не снимать». Въезжала, как миленькая. То есть это прямо, она действительно большой профессионал, потому что она очень любит свою работу, обожает.

Бунину я очень долго искала, потому что как раз-таки в судоходстве, в каких-то речных транспортных компаниях капитанов кораблей нет.

Илья Тарасов: Женщин?

Анастасия Кузякова: Да, женщин. Они реально запрещены. И она единственная, первая женщина вообще капитан теплохода в России. На минуточку, у нее сорокалетний стаж вождения и ни одной аварии. Вы когда-нибудь встречали капитана корабля, у которого не было ни одной аварийной ситуации, ни одной, притом что Москва и Москва-река не такая простая, как выяснилось, река для...

Илья Тарасов: Судоходства.

Анастасия Кузякова: Да.

Илья Тарасов: А самая, так сказать, даже сложная.

Анастасия Кузякова: Она - да, потому что там куча каких-то там подводных течений, каких-то поворотов. Я в этом ничего не понимаю. Как снимала, ничего не понимала, как кончила, ничего не понимала. Но все равно, ни одной царапинки, ничего. Как бы после этого говорить о запрете на работу, что это что-то с чем-то... Она - мать четырех детей, у нее четыре сына, никак это не повлияло на ее репродуктивное здоровье, на минуточку.

Илья Тарасов: А третья героиня?

Анастасия Кузякова: Светлана Владимировна Капанина - это, конечно, бриллиант. Это большая удача, что она вообще согласилась поучаствовать. На минуточку, она - лучший пилот века, это признано Международной авиационной федерацией. Она абсолютная рекордсменка, семикратная рекордсменка мира. Она рекордсменка по количеству золотых медалей, какая-то невероятная женщина. Я надеюсь, что когда-нибудь я все-таки смогу снять достойный ее таланта и мастерства фильм про нее. Очень кинематографичная и очень интересная, потому что она мне такие истории травила. В фильм вошла история, которую, как выяснилось, она нигде не рассказывала, про то, что она летала, будучи на пятом месяце беременности на Чемпионате мира. И никому об этом не сказала, потому что иначе она затронет мужское эго.

Илья Тарасов: Почему ты решила вообще снимать такое кино? У тебя вообще тема женская прослеживается. Почему?

Анастасия Кузякова: Ну, я феминистка, я считаю, что да здравствуют равные права. А с этим конкретно фильмом, я наткнулась на этот закон случайно, где-то в интернете.

Илья Тарасов: И бомбануло тебя.

Анастасия Кузякова: Я так разозлилась, я сначала не поверила. Я подумала, что это какая-то утка, потому что это какое-то средневековье, реально средневековье. Асфальт мы можем класть, а вот это мы не можем делать, ну что за глупости. Я думала, что специалист, он ценится по тому, какой он специалист, а не по тому, какого он пола: девочка, мальчик, какого он цвета кожи и т.д. Что все это фигня. Если ты классно выполняешь свою работу, значит ты классно выполняешь свою работу, а не потому что ты девочка или мальчик.

Я тогда разозлилась и начала это все сечить, искать, и я действительно была в шоке, потому что тогда этот закон действовал, не было никаких разговоров о том, чтобы сокращать этот список профессий. И только когда нам дали деньги, нас профинансировали на производство, Минтруд проснулся, такой: «Ребята, мы пересмотрим список профессий». Я подумала, что пока чиновники будут решать, кем может быть женщина, а кем не может быть, думаю: «Я все-таки найду тех, кому пофиг на эти запреты и на стереотипы, которые складываются вокруг подобных профессий, и сниму про них небольшое кино».

Это серьезно, это был парадокс, когда я начала это изучать, то есть я не понимала, в чем логика, потому что в Советском Союзе во время Великой Отечественной войны женщины летали, был вот этот отряд «Ночных ведьм», и никто не думал о репродуктивном здоровье. Была там Анна Щетинина, она водила, по-моему, также военные корабли. Они там служили на тяжелых производствах, на заводах, все было нормально, никто об этом не вспоминал. Как только война закончилась: «Девушки, спасибо, все свободны, расходимся, идем обратно на кухню» или я не знаю куда там. То есть какая-то глупая логика, я не понимаю, в чем проблема.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Интервью с режиссёром Анастасией Кузяковой