Как путешествовать за границу бесплатно, но небесполезно

Как путешествовать за границу бесплатно, но небесполезно
Что такое camphill-движение и как живет деревня для людей с особенностями в Ленинградской области?
Ася Залогина: Мы помогаем детям, обучая взрослых
Наталья Водянова: Почему-то, когда речь идет о детях с особенностями развития, мы должны постоянно доказывать, что они вообще стоят внимания и что они вообще могут быть нужны обществу
Как можно адаптировать детей с ментальными нарушениями к нормальной жизни. Пример из Йошкар-Олы
В ПНИ может попасть каждый. Как обманывают людей, лишая их всего и обрекая на жизнь в нечеловеческих условиях
Качество жизни людей с инвалидностью
Ohana означает «семья»
Ольга Амосова: Люди очень устают от городов, даже от маленьких. Им теплоты не хватает
Каждый город уже всё про себя знает. Он знает, кем он хочет быть
Соседский центр - место, где жители района занимаются творчеством, решают проблемы и зарабатывают

Илья Тарасов: Добрый день. Меня зовут Илья Тарасов. И вы смотрите программу «ЗаДело!». Мы говорим о самых острых социальных проблемах и даем инструкции по их решению. Сегодня мы расскажем вам, как совместить путешествие и добровольчество.

Сегодня в программе. Как начать путешествовать по миру и делать это бесплатно и с пользой? Кто и зачем приезжает волонтерить в Россию? Дружелюбный Иран: как девушка из России отправилась в исламскую республику восстанавливать объекты ЮНЕСКО. Наш корреспондент Юлия Берлетова отправилась в Германию, чтобы узнать, как работает добровольческое движение Европы. О самых интересных волонтерских экспедициях, в которые может отправиться каждый из вас, и о том, как это сделать, смотрите прямо сейчас в программе «ЗаДело!» на Общественном телевидении России.

Илья Тарасов: Вы смотрите программу «ЗаДело!». У нас в гостях – наш корреспондент Юлия Берлетова. Совсем недавно Юля вернулась из Германии, куда она ездила в волонтерскую поездку. О том, что это было, как она там оказалась и что она увидела, сейчас мы у нее и спросим. Юля, привет.

Юлия Берлетова: Привет.

Илья Тарасов: Сколько дней в Германии и какие города ты посетила?

Юлия Берлетова: Я была в Германии 10 дней. Берлин, Ганновер и Нижняя Саксония, город Целле, Бремен. Бременские музыканты…

Илья Тарасов: …оттуда.

Юлия Берлетова: Собственно говоря, та мы знакомились с некоммерческими добровольческими организациями: как это все устроено, как они работают, кому помогают. И надо тебе сказать, я безумно удивлена! И у меня огромное количество впечатлений, потому что это очень отличается от того, что у нас.

Илья Тарасов: Вы ездили с местными волонтерами или это была какая-то делегация российская? Вообще кто это все организовал и зачем?

Юлия Берлетова: Я тебе расскажу. Значит, есть такая организация «Ассоциация волонтерских центров», она существует у нас пять лет. И получилось так, что она организована после сочинской Олимпиады. Ты понимаешь, какой объем волонтеров надо было подготовить к Олимпиаде. Соответственно, эта организация возникла. И она готовит, ну, ресурсный центр, занимается привлечением волонтеров, добровольцев по всей стране.

И с этого года у них стартовала программа – «Программа мобильности». То есть добровольцы из разных регионов едут в гости к другим регионам в стране у нас и знакомятся с опытом друг друга. И это стажировки в странах.

Илья Тарасов: Сейчас ты была в Германии. Скорее всего, наши ребята (еще неизвестно кто) из корреспондентов отправятся в Израиль и в Японию, в Токио, но это будет чуть-чуть позже. Сейчас мы узнаем, что Юля увидела в Германии.

Юлия Берлетова: В Германии живет 83 миллиона человек.

Илья Тарасов: В два раза меньше, чем у нас.

Юлия Берлетова: И сколько миллионов из них волонтерят, как ты думаешь?

Илья Тарасов: Три?

Юлия Берлетова: Тридцать!

Илья Тарасов: То есть полстраны?

Юлия Берлетова: Тридцать миллионов немцев являются добровольцами. Мне кажется, это вау какая цифра. Вау! У них есть Федеральная добровольческая служба и есть Добровольный социальный год. Что это значит?

Добровольный социальный год – это люди в возрасте от 16 до 27 лет, в основном это выпускники школ. Они посвящают год после школы вот такой службе. Служба эта может быть в разных сферах общества. Кстати, этот Добровольческий год существует в Германии с 50-х годов XX века. И основоположник – это Католическая церковь.

Илья Тарасов: Он добровольно-принудительный?

Юлия Берлетова: Он добровольный.

Илья Тарасов: Просто добровольный.

Юлия Берлетова: Ты можешь в нем принимать участие, можешь не принимать.

Илья Тарасов: Ну, это на самом деле классно, потому что у нас многие, когда выпускаются из школы, они не знают, куда идти, и поступают, потому что надо.

Юлия Берлетова: Совершенно верно.

Илья Тарасов: А здесь есть целый год, чтобы подумать, посмотреть мир, показать себя, узнать людей и вообще понять, что такое жизнь.

Юлия Берлетова: Так там в разных сферах еще. Понимаешь? Это может быть культура, это может быть спорт, можешь за престарелыми ухаживать, можешь все что угодно, можешь в церкви просто служить на самом деле. В принципе, ты еще получаешь денежку.

Илья Тарасов: То есть – на что жить, на что есть и где жить.

Юлия Берлетова: Да, там от 300 до 400 евро ты получаешь. Тебе платит местная земля, регион, и федеральная… То есть у них закон есть, он этому всему посвящен. И вот тебе выплачивают эти денежки.

Илья Тарасов: Насколько я знаю, также немцы могут поехать волонтерами и в другие страны, в том числе к нам.

Юлия Берлетова: Ну конечно, да.

Илья Тарасов: И им также отчисляется.

Юлия Берлетова: И русские ребята могут принять участие. То есть надо искать такие фонды, которые занимаются международным волонтерством, и туда отправляться.

Так вот, это только Социальный год, это до 27 лет. А есть Федеральная добровольческая служба, и там не ограничено. То есть ты можешь от 27 и…

Илья Тарасов: …и до 80, до 100.

Юлия Берлетова: Да, до 90. Конечно.

Илья Тарасов: Итого. Где вы были? Что ты выдели?

Юлия Берлетова: Ну, мы видели… Ты знаешь, в основном, конечно, мы были участниками круглых столов. Нам рассказывали о системе, как происходит взаимодействие между федеральными и региональными органами власти, как и откуда деньги, какие волонтеры.

А еще знаешь какой момент понравился? Все наши волонтеры, нас было 16 стажеров – это были в основном руководители региональных волонтерских центров из Нефтеюганска, Новосибирска, Дагестан, ну, Москва, Питер, понятно. То есть все ребята… Знаешь, какой главный вопрос был в любой организации? «Как вы мотивируете? Ну как? Вы как их заставляете?» Немцы, если честно, вот такие глаза делали: «А что, надо мотивировать кого-то?»

Илья Тарасов: «Кого-то надо заставлять?»

Юлия Берлетова: Немцы идут сами. Это один из центров, который мы посетили в первые дни, это Ганновер, главный волонтерский центр Ганновера. Это организация спортивная, у них 23 организации, город Геттинген, университет, огромный университет. Собственно говоря, там этот Добровольческий социальный год. Они готовят волонтеров, чтобы они в школах где-то преподавали. Кстати, у них очень сильные как раз католические организации. Это Caritas, это Мальтийская служба…

Илья Тарасов: Ну да, которые мы знаем хорошо.

Юлия Берлетова: Они есть в Москве, но у них это просто… Центр психокоррекции – боже, это прямо прекрасно все организовано!

Илья Тарасов: Что разительно отличает Германию от России, на твой взгляд, в этом ключе?

Юлия Берлетова: Первое, что я увидела, – огромное количество пожилых людей на улице. Они на колясочках, они с ходуночками, они все идут, они все куда-то как-то что-то, гуляют по улице, они сидят в кафешках, они разговаривают друг с другом.

Илья Тарасов: Пивко пьют?

Юлия Берлетова: Сосиски, пивко, конечно. То есть нет преград абсолютно никаких. На колясках гоняют вообще просто!

Илья Тарасов: Это проблема россиян, вот по себе знаю. У меня бабуля тоже не может передвигаться без помощи вот таких ходунков, но она в жизни с ними на улицу не выйдет, потому что ей стыдно, она стесняется. Чему ты научилась?

Юлия Берлетова: Произошло расширение вообще горизонта сознания, потому что… Насколько это легко там! Говорят, не просто говорят, а делают. И все вовлечены в процесс совершения какого-то поступка. Это как-то происходит само собой, они об этом не задумываются.

Вот этот Добровольческий год – чем это крутая история для наших ребят молодых? То есть для тех, кто стремится вообще получить образование в Германии, для тех, кто стремится изучить язык, это вообще очень классный шанс и возможность. Очень много информации в том же YouTube можно найти у ребят, которые через это прошли. Вообще найти сайты, которые этим занимаются. То есть это достаточно просто.

И не надо… Во всяком случае это то, что я прочитала, в интернете нашла у тех ребят, которые так же сделали. Не так много документов-то и надо. То есть нужно просто огромное желание. И сразу предупреждали блогеры, которые были там, что для иностранных волонтеров, конечно, это просто не будет спорт и культура, а это будет работа настоящая – то есть это дома престарелых, это тяжелые детки. Ну и надо быть готовым, что год ты действительно будешь трудиться. Но это все вполне себе реально.

Илья Тарасов: Ребята, которые с тобой ездили, из регионов, как они вообще смотрели на все это? Какой опыт они для себя почерпнули?

Юлия Берлетова: Я видела, что они писали посты уже в Instagram, в соцсетях у себя: «Вот такая классная программа! Ребята, надо у себя попробовать реализовать ее». Там же как? В этой «Программе мобильности» все участники стажировки должны предоставить еще свои практические результаты в течение полугода.

Илья Тарасов: А, то есть ты, приезжая в Россию, отчитываешься, что ты там посмотрела и как ты это у себя внедрила?

Юлия Берлетова: Да-да-да. Договорились, что в апреле месяце те регионы, которые участвовали, они предоставят некий отчет. Я, кстати, тоже получила сертификат о стажировочке.

Илья Тарасов: Ждем отчет в апреле.

Юлия Берлетова: Конечно. Немножко пораньше будет. Но в целом, конечно, очень классно, круто! И горизонты сознания расширились.

Илья Тарасов: Мы сегодня говорим как раз таки о путешествиях. В этой программе мы рассказываем не просто о поездках за границу, а о том, как ездить за границу с пользой, как и в каких странах можно волонтерить и как это можете сделать вы, любой житель нашей страны, независимо от возраста и пола. Именно об этом сегодня программа.

Тебе большое спасибо. Прямо сейчас мы посмотрим сюжет Юлии о том, как она съездила в Германию, более подробно познакомимся с теми людьми, с которыми она ездила, и узнаем о том, что же она там все-таки делала.

СЮЖЕТ

Мы продолжаем говорить о международном волонтерстве, и дальше вы увидите. Кто и зачем приезжает волонтерить в Россию? Дружелюбный Иран: как девушка из России отправилась в исламскую республику восстанавливать объекты ЮНЕСКО. Все это и многое другое смотрите прямо сейчас в программе «ЗаДело!» на Общественном телевидении России.

Илья Тарасов: Вы смотрите программу «ЗаДело!». У нас в гостях – Наргиз Айтуганова, сооснователь проекта GoodSurfing.

Голос за кадром: Волонтерили сами и решили помочь волонтерить другим. В 2013 году Илья Попов и Наргиз Айтуганова из Казани создали интернет-проект GoodSurfing – в переводе «Добрые путешествия». Это крупнейший в России сайт с вакансиями для добровольцев. Например, можно поехать преподавать английский в бразильские фавелы, помогать шаманам собирать лечебные травы в Гватемале или спасать яйца морских черепах на Мальдивах. За шесть лет больше 10 тысяч волонтеров из России отправились в 82 страны мира делать добрые дела. Основатели проекта продолжают ездить в экспедиции тоже. Вот Наргиз только что вернулась из Ирана, где волонтерила в проекте ЮНЕСКО.

Илья Тарасов: Несколько месяцев назад Наргиз съездила в Иран, только что вернулась. С приездом!

Наргиз Айтуганова: Спасибо большое.

Илья Тарасов: Ну и как?

Наргиз Айтуганова: Здорово, очень классно и неожиданно. Честно, у меня тоже были страхи, я боялась, я думала: «Боже! Что надеть? Как там себя вести?» – ведь это исламская республика. Но оказалось все намного проще, легче, демократичнее и веселее, чем я думала.

Илья Тарасов: Ты вот так ходила?

Наргиз Айтуганова: Нет. Конечно же нет. Есть специальный дресс-код: платок на голову и манто, которое прикрывает ноги. Это не так страшно.

Илья Тарасов: Что это было? Что ты делала там?

Наргиз Айтуганова: Собственно, это был проект ЮНЕСКО, волонтерский проект ЮНЕСКО, двухнедельный лагерь. И жили мы в таком самом жарком регионе в августе, +50 градусов, провинция Йезд. Мы работали над сохранением памятников культуры. Конкретно мы работали на водяной мельнице, штукатурили, реставрировали, помогали мастерам, чтобы переделать ее в выставочный зал. Эта водяная мельница находится на такой водяной ирригационный системе, которая называется канат. Собственно он и включен в список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Илья Тарасов: Как ты туда добиралась?

Наргиз Айтуганова: Все просто – перелет в Тегеран. И потом мы встретились с другими волонтерами, в том числе с иранцами, и поехали вместе на поезде, который оказался совсем другим, не как в России.

Илья Тарасов: Какой там поезд?

Наргиз Айтуганова: Ну, во-первых, поезд останавливается на молитву, на намаз, и из-за этого теряется иногда час-два. Поезда всегда опаздывают. А во-вторых, если у нас в купе есть две полки, то там у них три.

Илья Тарасов: Ну, у нас тоже три полки в купе, просто на последнюю закидывают обычно вещи.

Наргиз Айтуганова: Да. А там ты закидываешься сам.

Илья Тарасов: А условия для жизни? Вообще условия работы?

Наргиз Айтуганова: Жили мы там две недели. Условия были просто прекрасные. Мы жили в центре персидского сада, полного гранатов, гранатовые деревья, и этот сад оберегал нас от жары, зноя. Жили мы в традиционном глинобитном домике с большим пространством, в котором нет окон, только дырки на потолку, потому что так тогда строили. Собственно, жили в этом саду и работали неподалеку.

Это как раз тот самый сад, через который проходит канат, ирригационная система в списке ЮНЕСКО.

Илья Тарасов: И вы жили…

Наргиз Айтуганова: …в этом саду, да.

Илья Тарасов: Сложно было работать?

Наргиз Айтуганова: Было сложно частично, потому что я никогда не занималась оштукатуриванием стен. Я слышала, как-то видела. Но, оказывается, по факту это такое мастерство, которому надо научиться, и за два-три дня этим сложно овладеть.

Работали мы также с детьми. Вот здесь мы готовили для них площадки.

Илья Тарасов: Это твоя подруга? Откуда?

Наргиз Айтуганова: Да. Она иранка, она из Ирана, из города Кашан, Марьям ее зовут. Мы жили с ней в одной комнате, кстати, подружились. Ходили даже вместе с ней в иранскую больничку.

Илья Тарасов: Что-то случилось?

Наргиз Айтуганова: Комары. У многих была аллергия на местных комаров.

Здесь мы, кстати, ходили в гости к зороастрийцам. И если говорят, что иранцы очень гостеприимные… Я думала, что гостеприимнее иранцев вообще ничего не может существовать, но зороастрийцы оказались еще более гостеприимными. Мы приехали к ним в деревню и провели в их доме целый день, посмотрели на их ритуалы, сходили в действующий храм огня. Тоже зависли, поотдыхали в гранатовом саду. И вместе готовили сладкие лепешки, которые потом пили с чаем.

Илья Тарасов: Людям говоришь слово «Иран» – и все: «А что? А почему?»

Наргиз Айтуганова: Да. Я сказала маме, и она сказала: «Наргиз, ты что? Там же идет война». Я говорю: «Мама, это Ирак, а не Иран».

Илья Тарасов: Наоборот.

Наргиз Айтуганова: Да-да-да, наоборот. Но почему-то, да, у людей стереотип, что там небезопасно. Хотя в рейтингах он выше по безопасности, чем Россия.

Илья Тарасов: Да?

Наргиз Айтуганова: Да.

Илья Тарасов: А это что вы готовите?

Наргиз Айтуганова: Это как раз у зороастрийцев мы готовим лепешки. Вот девушка, которая в зеленом платке, она зороастрийка.

Илья Тарасов: Кто, кроме тебя, еще ездил в Иран? Сколько человек было?

Наргиз Айтуганова: Нас было где-то 15 человек. Были разные страны: Испания, из Барселоны, Франция, Италия, Венгрия, Бельгия и я из России. Остальные ребята были из разных частей Ирана.

Илья Тарасов: Ты говорила о том, что много слов новых узнала.

Наргиз Айтуганова: Ах да! На самом деле, мне кажется, я подхватила какой-то жест. Когда иранцы благодарят друг друга, они говорят «мамнун» или «хейли мамнун» и все время делают вот так вот, прижимая руку к груди и кланяясь. И это вообще не отстает от меня, это какой-то кошмар! Я в России начинаю говорить «спасибо». Как-то так получилось, да.

А интересные слова… Что меня поразило? Это «стакан», «самовар» и «оливье». Объясняю по порядку. Когда я приехала в аэропорт, я увидела огромнейший самовар в кофейне. Я подумала: «Боже, как странно! Может, это какое-то русское кафе?» Но оказалось, что самовары везде, в каждом доме. И иранцы пьют чай из самоваров, наливая их в стаканы, которые так и называются – «стаканы».

Но что более интересно? Они кушают салат, который они называют «оливье». В отличие от нашего оливье, там, наверное, вместо какой-то хорошей колбасы – хорошее мясо. Вот и все различие. И они, называя его «оливье», не знают наших русских традиций, что мы кушаем его стабильно на Новый год мисками и так далее.

Илья Тарасов: Кастрюлями и ведрами, я бы сказал.

Наргиз Айтуганова: Да. То есть очень много, оказывается, у нас такого общего в культуре.

Илья Тарасов: А «самовар» и «стакан» прямо так и произносятся?

Наргиз Айтуганова: Да, «самовар» и «эстакан». Не «стакан», а «эстакан».

Илья Тарасов: За две недели вы все починили, что должны были сделать, или не успели?

Наргиз Айтуганова: Все починили, все было готово. И даже открыли выставку, фотовыставку.

Кстати, очень интересный момент был. Когда мы работали, приходило очень много сотрудников музея, сотрудников местного органа охраны памятников, и, сняв свои костюмы, они работали вместе с нами все эти дни, приходили помогать. Какие-то другие местные волонтерские организации приходили просто. Если семья проходила мимо, они все бросали и начинали нам помогать. Я думаю, это помогло все закончить в срок.

Илья Тарасов: Это какая по счету была твоя поездка волонтерская?

Наргиз Айтуганова: Да я не знаю, трудно сказать. Заграничная волонтерская – наверное, где-то четвертая.

Илья Тарасов: В двух словах для тех, кто не знает, для тех, кто не смотрел предыдущую программу, и ему лень сейчас загуглить и все узнать. Что такое GoodSurfing? Как он работает? И для чего он вообще сделан?

Наргиз Айтуганова: Собственно GoodSurfing появился из волонтерских проектов, где наша команда, мы друг с другом мы познакомились. И мы вдруг поняли, что знаем слишком много волонтерских проектов и всей жизни не хватит, чтобы все их объездить. Начали выкладывать все это на страничку во «ВКонтакте». И в один день обнаружили, что у нас около 60 тысяч подписчиков, что волонтерская тема, оказывается, многим интересна. И мы запустили сайт.

Теперь это такая платформа, где каждый волонтер может найти себе проект по душе, подать заявку и, пообщавшись с организатором, поехать. Организаторы также могут зарегистрироваться, зарегистрировать свой проект и набрать себе волонтеров. Такой вот маркетплейс для волонтерства.

Илья Тарасов: Это работает в основном в летний период? Зимой сейчас будет затишье?

Наргиз Айтуганова: Географическое затишье, наверное, какое-то будет в России, но все-таки у нас есть проекты социального волонтерства – тот же «Шередарь», например. Также можно всегда поехать в Азию или в Латинскую Америку, где сейчас, наоборот, начинается сезон. И есть какие-то программы, которые всегда действуют круглогодично. Например, те же волонтеры ООН – у них годичные контракты. Или, например, контракты на обучение английскому языку детишек из разных стран – такие проекты есть в Перу, в Бразилии, во Вьетнаме.

Илья Тарасов: А много вообще людей из России за последний год куда-то поехали, воспользовались вообще услугами вашего портала?

Наргиз Айтуганова: Да, на самом деле много. Мы отсчитываем. По-моему, около 10 тысяч человек по порталу поехало. Но иногда бывает, что по порталу завязывается общение, человек не заканчивает заявку, едет, и мы не можем это как-то отсчитать.

Илья Тарасов: У вас есть грант?

Наргиз Айтуганова: Да, мы получили в этом году грант от Фонда президентских грантов на проведение первого форума в России по выездному волонтерству. Он пройдет совсем скоро, 1–2 ноября. И мы будем говорить о том, как найти волонтерские возможности в России и за рубежом.

Илья Тарасов: Кто может и кто не может участвовать в ваших экспедициях?

Наргиз Айтуганова: Ограничений никаких нет. Мы работаем над тем, чтобы их не было и дальше. Все зависит, конечно же, от проекта – что написал организатор. В принципе, мы пытаемся работать с теми, кто берет одинаково и мужчин, и женщин, независимо от возраста, независимо от количества детей, потому что иногда волонтерить едут целыми семьями.

Когда все это начиналось, было так тяжело найти проекты, которые были открыты для женщин. Я не знаю, Белое море – пожалуйста, мужчины от 18 лет. И все это было закрыто для девушек. А сейчас вся эта сфера перевернулась. Уже даже на остров Гогланд поехали первые девушки волонтерить.

Илья Тарасов: Всем на GoodSurfing! Планируйте свое следующее лето, планируйте весь год заранее. В принципе, как мы сегодня выяснили, можно отправиться волонтерить и зимой в теплые страны, не только в России, а в Латинскую Америку, куда угодно. Все в ваших руках. Заходите на сайт, регистрируйтесь и путешествуйте с пользой.

Мы продолжаем говорить о международном волонтерстве, и дальше вы увидите. Кто и зачем приезжает волонтерить в Россию? Все это и многое другое смотрите прямо сейчас в программе «ЗаДело!» на Общественном телевидении России.

Илья Тарасов: Вы смотрите программу «ЗаДело!». У нас в гостях – Хиллари Амеворвор, он из Ганы, и он волонтер Российского Красного Креста.

Голос за кадром: Приехать в Россию из Африки, чтобы помогать мигрантам и бездомным. Хиллари Амеворвор родом из Ганы, но уже год живет в Москве. Он поступил в Высшую школу экономики и изучает там права человека. Теорией не ограничивается. На практике Хиллари – волонтер Российского Красного Креста. Вместе с другими добровольцами собирает и раздает гуманитарную помощь для нуждающихся – например, вещи для детей сирийских беженцев. О том, кому еще помогает Хиллари и как на это реагируют в России, а также почему он записался в Красный Крест, расскажет прямо сейчас.

Илья Тарасов: Хиллари, привет.

Хиллари Амеворвор: Привет.

Илья Тарасов: Какое время ты уже находишься в России?

Хиллари Амеворвор (как переведено): Я здесь уже год. Я приехал 3 сентября в прошлом году.

Илья Тарасов: Почему ты выбрал именно Россию? И в чем заключается твое волонтерство?

Хиллари Амеворвор: Я приехал в Россию, потому что нашел интересную программу в Высшей школе экономики и получил стипендию на обучение. В финансовом плане мне было намного доступнее обучение именно в Москве, чем в других странах Западной Европы. Я решил стать волонтером, потому что хочу связать свою карьеру с деятельностью именно в гуманитарной сфере. Для меня важно получить опыт работы с НКО, работы именно полевой, знакомиться с людьми и помогать им.

Илья Тарасов: На кого ты учишься? И в чем заключается твоя волонтерская деятельность?

Хиллари Амеворвор: В Высшей школе экономики я учусь в магистратуре. Моя специализация – защита прав человека и публичная политика. Также я специализируюсь на демократическом управлении.

В Российском Красном Кресте я занимаюсь организацией разных мероприятий по помощи мигрантам, организацией мероприятий по сбору благотворительных средств. Один из последних примеров – это марафон Российского Красного Креста, который прошел недавно на Воробьевых горах. Мы собирали средства на создание складов с гуманитарной помощью, чтобы в случае чрезвычайных происшествий Российский Красный Крест мог оперативно предоставить помощь.

Илья Тарасов: Расскажи пару слов о самой Гане. Что это за страна?

Хиллари Амеворвор: Гана – страна Восточной Африки. Это одна из самых мирных стран в Африке с демократической властью, которая меняется очень часто. Мне 27 лет, и на моей памяти в Гане сменилось пять президентов. В России не так. Приезжай в Гану, у нас очень вкусная еда. Страна на берегу океана. Очень много языков, много разных диалектов. Мы рады гостям.

Илья Тарасов: А полевые работы в Красном Кресте есть?

Хиллари Амеворвор: Больше всего я помогаю в проектах, связанных с помощью мигрантам. Мы собираем гуманитарную помощь, одежду, вещи и раздаем сами. Также я помогал в проекте помощи бездомных людям в Москве, мы организовали раздачу необходимых вещей бездомным, кормили их.

Из-за того, что я учусь и работаю, к сожалению, я не всегда могу участвовать в каких-то полевых проектах, которые в других городах происходят. Последние два примера.

На Новый год мы помогали мигрантам из Узбекистана. Часто работаем с мигрантами из Африки и Центральной Азии. Мигрантам из Узбекистана мы решили сделать подарок на Новый год – мы собрали деньги и купили им подарки, даже отвезли в ресторан. Помимо веселья, конечно, мы рассказали им подробно об их правах, дали им юридическую консультацию. Часто в этих вопросах они некомпетентные, не знают, что им положено и как этого добиваться. В нашем Российском Красном Кресте есть центр, который помогает мигрантам как раз по таким юридическим вопросам.

Еще мы собирали средства для беженцев из Сирии, которые живут в 30 километрах от Москвы в каком-то небольшом городе, названия я не помню. Мы собирали деньги, чтобы купить им книжки, какие-то школьные принадлежности, потому что у их родителей не было средств, чтобы приобрести это все самим. Я сам все это закупал, ездил туда и раздавал людям, общался. Это очень вдохновляющий опыт. Я понимал: эти дети иначе не могли бы позволить себе приобрести эти вещи.

Илья Тарасов: А как вообще люди на тебя реагируют?

Хиллари Амеворвор: Обычно люди не очень удивляются. Наоборот, они очень рады. Меня всегда просят сфотографироваться. Только положительный опыт. Я рассказывал как раз про случай, когда мы организовывали ужин для мигрантов из Узбекистана. Меня пригласили станцевать вместе с ними, научили их традиционному танцу. В общем, у меня только позитивный опыт был.

Илья Тарасов: Ты говоришь «мы». Это какая-то интернациональная команда волонтеров?

Хиллари Амеворвор: В основном у нас работают волонтеры из России, но есть волонтеры из Пакистана, из Индии и из Нигерии.

Илья Тарасов: С кем-то ты дружишь из русских волонтеров?

Хиллари Амеворвор: Российский Красный Крест – это одна большая семья. И все волонтеры – очень хорошие и добрые ребята, со многими я дружу.

У меня есть друг Андрей, он студент, учится в «Стрелке». Он не работает сейчас в сфере гуманитарной помощи профессионально, но он хочет в будущем помогать людям. Поэтому он начал именно с того, чтобы стать волонтером в Российском Красном Кресте.

Еще у меня есть подруга Виктория, тоже из России, она закончила МГУ, факультет международных отношений. И у нее тоже такие же устремления – она хочет помогать людям, работать в сфере оказания гуманитарной помощи.

Илья Тарасов: Какие основные проблемы у мигрантов в России?

Хиллари Амеворвор: Большинство мигрантов сталкиваются с проблемами, связанными с получением права на работу, с регистрацией.

Илья Тарасов: Как вообще волонтерство и вся эта история с Красным Крестом помогают тебе лучше понять страну, в которой ты сейчас живешь?

Хиллари Амеворвор: Для меня самой очевидной проблемой стала бюрократия: как тяжело сюда попасть, как тяжело здесь остаться и найти работу. Я думаю, в сфере НКО точно такие же проблемы, связанные с бюрократией. До приезда сюда я представлял Россию иначе, а после пересмотрел свой взгляд на некоторые вещи. Это если говорить о негативном опыте.

Но позитивного опыта куда больше. Люди из России очень дружелюбные и хорошие, мне они очень нравятся, несмотря на то, что существует очень много стереотипов о русских людях. Но когда ты приезжаешь сюда, все иначе. Есть понятия «государство» и «люди». Государство и люди – это совершенно разные вещи.

Илья Тарасов: А какие стереотипы в Гане существуют про Россию?

Хиллари Амеворвор: Что в России очень холодно, что все пьют водку и очень много расизма. Оказалось, что здесь не так холодно. Второе – здесь не все пьют водку. С расизмом я сталкиваюсь, но я понимаю, что это просто связано с историей России – люди были отрезаны от всего мира. Но все равно в России мне очень нравится.

Илья Тарасов: Когда ты выучишься и начнешь работать, ты будешь дальше заниматься волонтерской и добровольческой деятельностью?

Хиллари Амеворвор: В принципе, я не против продолжать добровольческую деятельность, особенно если останусь в России, мне это нравится. Но после обучения я все равно планирую найти работу в сфере гуманитарной помощи. То есть помощь людям станет не моим хобби в свободное время, а постоянной работой.

Илья Тарасов: Спасибо тебе большое. Друзья, я вам рекомендую брать пример с Хиллари: приезжая в Россию, можно не только учиться, но и волонтерить. Так что берите пример с него.

Илья Тарасов: Вы смотрите программу «Задело!». У нас в гостях – Ирина Рахманова и Светлана Макарова. И сейчас они расскажут нам, как путешествовать и делать добрые дела одновременно.

Голос за кадром: Одна поездка, которая изменила жизнь. Светлана Макарова впервые отправилась волонтерить в 39 лет. Семьи не было, только работа. Много лет она обучала персонал в московской сети пиццерий, а в один день пришла и сообщила руководству: «Беру отпуск и уезжаю на Камчатку». И отправилась в Долину гейзеров в Кроноцкий заповедник помогать готовить местную турбазу к летнему сезону. Теперь каждый отпуск старается проводить с пользой. Она волонтерила в Таиланде, где ухаживала за тигрятами в буддистском монастыре, и ездила в Африку, занималась с ребятами в детском саду в Танзании.

А вот Ирина Рахманова начала волонтерить в 19. Лето после второго курса решила провести с пользой и поехала помогать – в Грецию в общину для людей с ментальными нарушениями. Стала ездить каждый год. Помогала в такой же общине в Италии. Участвовала в археологических раскопках в Белоруссии возле замка Мир. А затем уехала на год в Германию, где тоже работала с археологами на месте древнеримской колонии.

Илья Тарасов: Вы – международные волонтеры. Вот так громко можно назвать. Вкратце сейчас раскидаем, у кого какой опыт, кто где был, и подробно об этом поговорим. Ира.

Ирина Рахманова: Я отправилась в свой первый волонтерский проект после второго курса, я была студенткой. Я поехала в Грецию в общину для людей с особенностями. Это был мой первый международный проект – волонтерский лагерь, или как его еще называют – workcamp. И с тех пор я съездила в пять таких программ, где за проживание и за питание волонтер может не только делать доброе дело, но и знакомиться с ребятами из разных стран, вместе с тем помогать и путешествовать.

Потом я отправилась в свой долгосрочный проект, полностью грантовый, в Германию на год, где я работала археологом. И вот совсем недавно я вернулась из молодежного обмена. Это не совсем волонтерство, но похожий проект, где ребята, активная молодежь со всего мира встречается, делится опытом, проблемами и борется со стереотипами. Такой обмен проходил в Турцию.

Илья Тарасов: Света.

Светлана Макарова: Первый большой проект начался с Камчатки. Я всем очень рекомендую, потому что это прекрасно – жить в России, и есть возможность такая замечательная побывать на Камчатке без всяких виз, без всего. Поехала сама. Можно зайти на сайт Кроноцкого заповедника, и там приглашают активно волонтеров. Очень рекомендую! То есть там на самом деле работа без какой-либо подготовки – нужно сварить покушать, убрать в домике, покрасить площадку. То есть замечательно.

И меня что-то зацепило, торкнуло, что можно попробовать подобное в других еще странах. И у меня волей случая сложилось так, что была соседка по даче, и она как раз вначале уехала временно, а потом уехала на постоянное место жительства в Таиланд. И она как раз имела опыт в Tiger Temple. Это такой монастырь, где живут монахи. На их территории организован так называемый санктум для различных животных. В том числе он стал знаменитым благодаря тому, что там начали разводить активно тигров. Это тоже самостоятельный проект, потому что это не от какой-либо компании. Это можно зайти на страницу в Facebook, подать там свою заявку – и непосредственно вперед!

Ирина Рахманова: Это мой первый workcamp в Греции. Это международная команда, с которой мы как раз таки две недели жили в этой общине, общались с нашими подопечными и заодно строили курятник, потому что именно постройка курятника была главной целью этого проекта.

А это мы путешествуем в наши выходные. Пешком пошли через оливковые поля Коринфского залива. Просто прогулочка.

Илья Тарасов: Неплохо!

Ирина Рахманова: Это международный молодежный обмен в Турции. Мы ставили пьесу для местных школьников, в которой изображали героев фольклора из своих стран. Например, я была Бабой-ягой. Вы видите еще Александра Македонского и некоего героя из эстонского фольклора.

Илья Тарасов: Эстонский фольклор – это что-то такое беспощадное, мне кажется.

Ирина Рахманова: На самом деле на таких проектах ты узнаешь очень много о других странах и о таких нюансах, с которыми ты раньше не сталкивался.

А это мой волонтерский год в Германии. Это волонтеры со всего мира, которые приехали в Германию на год работать в той или иной сфере.

Илья Тарасов: Ты где работала?

Ирина Рахманова: Я работала в археологическом парке, то есть раскопки, работа с находками, реставрация. Но в основном ребята все-таки едут на социальные проекты – работа с беженцами, с детьми, со стариками, экологические проекты.

А это вид из моей волонтерской квартиры, которую мне предоставили на год. В том замке мы проводили свободные вечера, ходили по экспозициям. Там же выставляли объекты, которые мы находили.

А еще был очень забавный момент. Так как нас распределяли в общежитие, там не было горячей воды. Это не проблема, но для удобства нам предоставили душевую в самом замке. На фоне замка проводят, например, фотосессии, свадьбы, приезжают туристы, фотографируются. А ты идешь с полотенцем на голове, с шампунем под мышкой, в сланцах мимо этих фотосессий, потому что ты ходил мыться в замок.

Илья Тарасов: Нормально, нормально. Первый лагерь – ты работала с людьми с ментальными особенностями, строили курятник. Как вообще тебе? До этого не было такого опыта?

Ирина Рахманова: Это был мой первый опыт международной поездки, именно в одиночестве, я много путешествовала уже по России до этого. И это был не только первый опыт именно путешествия, а это был первый опыт работы в международной команде.

И конечно же, это замечательный опыт, потому что учишься уживаться с людьми абсолютно разных социальных бэкграундов. Ты понимаешь, осознаешь, что мир огромен. И ты можешь его изучать, ты можешь его познавать. Нет каких-то границ, то есть ты свободен, куда уехать, что узнавать. И это чувство, наверное, я до сих пор с собой ношу – желание открывать, приключения, знакомиться с людьми.

Илья Тарасов: А у тебя какой самый сложный волонтерский опыт был?

Светлана Макарова: У меня единственное, наверное, все-таки языковой барьер – это в Танзании, потому что большинство людей, которые там присутствуют, были все-таки носителями языка. И мне не хватало подключаться активно в беседе, чтобы не просто какие-то элементарные слова использовать, фразы. В сленге я недотягивала, в каких-то местных шутках я недотягивала. Это, наверное, единственный такой пунктик, но я бы не назвала это трудностями.

Илья Тарасов: А какой язык в Танзании?

Светлана Макарова: У них есть суахили. «Акуна матата» – это оттуда, «не беспокойся». И английский они активно используют, молодцы ребята.

Это из Танзании. Меня прикрепили в маленький детский садик, где в принципе у детей вообще нет игрушек. Ну, опять-таки это не влияет на счастье детей, как я заметила. То есть там большинство детей находят палочку, бутылочку, играют между собой.

И, честно говоря, я для себя сделала вывод, что они более социализированные – в том плане, что они открытые. У нас ребенок в основном может быть одинок со своим планшетом и кучей паровозиков и так далее. Вот здесь этого нет. Это просто прекрасно, когда дети и грают с собой, они открыты.

И вообще Танзания – это такая страна, которая меня поразила. В принципе, социум настолько… Не знаю, как это правильно сказать. Ну, например, садишься в маршрутке, и спокойно ребенка передают тебе на колени, и он не боится.

Илья Тарасов: Как у нас.

Светлана Макарова: У нас такого нет.

Илья Тарасов: Ну, раньше было, совсем недавно.

Светлана Макарова: Да-да-да. Здесь просто, кстати, тоже фотография, что люди кушают. Просто здесь видно, что…

Илья Тарасов: Рис.

Светлана Макарова: В основном это рис, вода. И когда я спросила: «А почему вы так питаетесь?» – они говорят, что у них дома вообще какая-то местная… То есть это считается неплохой едой, потому что у них дома – местная кукурузная мука, разведенная водой.

Мне очень понравилось, как преподают учителя. Мне очень понравилась полностью атмосфера.

Илья Тарасов: А сколько ты была там?

Светлана Макарова: Я была месяц.

Илья Тарасов: То есть твоя основная задача была – ты работала в детском саду с детишками, да?

Светлана Макарова: В детском садике, да. То есть мы больше помогали учителям. У учителей есть определенные программы, они как раз учат детей на английском и общаются там на английском.

Илья Тарасов: А как ты туда поехала?

Светлана Макарова: Есть огромнейшая волонтерская программа, компания IVHQ, у нее есть направления во все страны мира. И мне захотелось что-то тепленькое. Плюс Танзания сама по себе интересная страна в Африке. Сейчас у нас сконцентрировано внимание, то есть все едут в Занзибар и так далее. Я посчитала, на сколько мне денег хватит. Взяла отпуск, у меня достаточно гибкое руководство. И поехала.

Илья Тарасов: Ты за это заплатила?

Светлана Макарова: Да. Волонтерские программы стоят денег. Но при этом, извините, у нас была охраняемая территория.

Илья Тарасов: А сколько стоит? То есть ты заплатила за то, что поехала волонтером?

Светлана Макарова: Я заплатила за свои билеты, я заплатила за саму программу и за проживание. То есть в целом, я скажу так, мне обошлась моя программа так, если бы я поехала туда отдыхать.

Там у нас в нашей программе была женщина Шерон, британка. Она два года назад продала все свое имущество, положила деньги в банк. И благодаря таким волонтерским программам всю оставшуюся жизнь… Она говорит: «Я подумала: а что мне делать? Мне осталось жить, грубо говоря, ну 20 лет». И она по таким программам будет всю свою жизнь… Вот все ее имущество. Каждые три месяца она меняет программу.

Илья Тарасов: А ты платишь за свои волонтерские поездки?

Ирина Рахманова: В зависимости от того, какой это тип проектов. Есть workcamp, международные волонтерские лагеря, которые длятся две-три недели, в которые съезжаются ребята со всего мира и работают над каким-то одним проектом – например, реставрация чего-то, то же самое строительство курятника и так далее.

В этих программах волонтер платит за дорогу до проекта, за визовые расходы, за страховку, но ему предоставляется питание, проживание и какая-то культурная программа. Еще бывает взнос, который платится отправляющей организации. Да, ты должен немножко заплатить, чтобы поехать. И все эти взносы уйдут на то, чтобы пригласить волонтера из другой страны и отправить волонтера.

Но есть полностью грантовые программы для активной молодежи до 30 лет. Волонтерам компенсируют все – и билеты, и визовые расходы, и питание, и проживание, и даже выделяются карманные деньги. Но это проекты уже немножечко другие. На этом проекте волонтер живет от двух месяцев до года, он полностью интегрируется в местное общество. Это все-таки не туристическая поездка, а это все-таки уже такая серьезная, это на долгий срок.

Илья Тарасов: А ты кем работаешь?

Ирина Рахманова: Так получилось, что я закончила университет и сразу отправилась на свой археологический проект. То есть у меня не было времени устроиться на работу 5/2. Я подрабатывала активно, преподавала язык, работала в музее, но постоянной работы у меня не было. Я только-только вернулась из своих проектов, вот сейчас в поисках работы именно…

Илья Тарасов: А может быть, оно тебе и не надо, да? Может быть, все время ездить по странам волонтером?

Ирина Рахманова: На самом деле мне очень хочется развивать волонтерское движение здесь, в России, и подсказывать другим ребятам, какие возможности есть, узнавать другие страны.

Илья Тарасов: Сколько языков ты знаешь?

Ирина Рахманова: Давайте посчитаем. Английский, немецкий, итальянский, русский и немножечко древнегреческий и латынь.

Илья Тарасов: А белорусский?

Ирина Рахманова: Белорусский не знаю, нет.

Светлана Макарова: У меня все скромнее – у меня русский и английский с не очень хорошей грамматикой, но в целом мне это не мешает.

Илья Тарасов: Ты сейчас занимаешься тем, что рассказываешь людям… Вот буквально недавно читала лекцию, рассказывала, как надо ездить за границу. Какие лайфхаки ты нам расскажешь?

Ирина Рахманова: В первую очередь – не бояться. Потому что очень многие боятся, что это какое-то рабство. Например: «Зачем я поеду в другую страну работать забесплатно? Что это такое? Меня продадут и так далее».

На самом деле это не так. Если вы отправляйтесь на проект, то у вас будет всегда какая-то отправляющая организация, принимающая организация, которая будет вас курировать. Если это долгосрочный проект, то у вас будет ментор, тьютор, который будет вам, если что, помогать. Если это короткий проект, workcamp, то всегда будет обозначено, сколько часов вы будете работать, какие условия проживания и так далее.

А второй лайфхак, наверное, совет: всегда внимательно подходите к выбору проекта. Нужно выбирать не сколько по стране, а сколько по теме проекта. А проекты бывают абсолютно разные. Это и работа с детьми, со стариками, с особенными людьми. Бывают проекты, направленные на культурные какие-то мероприятия, – например, организация фестиваля в каком-нибудь маленьком итальянском городке. Либо же экологические проекты. Либо работа с животными.

И я не советую ехать на проект, если вам само дело, тема проекта не интересна. Если я понимала, что не хочу жить в Альпах, в палатке две недели без электричества и горячей воды, я просто не выбирала такой проект.

Светлана Макарова: Когда спрашивают: «А что именно торкает в волонтерском проекте?» – я хочу сказать, что волонтером вы видите вещи, которые вы не увидите будучи туристом – ни в Танзании, ни в Таиланде, ни на Камчатке тем более. Вы видите намного больше, чем видит турист.

Я тоже приводила пример, когда в целом люди, которые платят достаточно приличные деньги за экскурсию в ту же самую Долину гейзеров и, видя меховую точку вдалеке, говорят: «Слушай, медведь! Сфотографируй меня». Два часа они пробежались. Или вертолет, обратно улетели.

А вы действительно ходите, а рядом медведи в 50 метрах. Вы видите эти гейзеры, когда солнце удачно стоит. То есть это замечательная возможность посмотреть намного больше глазами туриста, но больше, чем турист. На Камчатке я почувствовала, насколько красива наша страна и сколько вещей можно посмотреть. Да и люди чувствуют, что в той же самой маленькой Европе все аккуратненькое, крошечное, а это определенная свобода и гордость за страну.

Илья Тарасов: А это какой месяц?

Светлана Макарова: Это июнь. Ну, это потом очень быстро растаяло. То есть вначале, когда мы приехали, мы чистим вертолетную площадку. Это мы поработали, приходим, а тут мишка сидит и отдыхает.

Илья Тарасов: Твои лайфхаки?

Светлана Макарова: Начать, возможно, нужно с России. Я знаю, что сейчас очень много возможностей Географическое общество России предоставляет. К чему быть готовым? В основном, конечно, волонтерские проекты, большинство (это то, с чем я работала) – это определенные какие-то походные условия. Это, конечно же, или палатки, или скромные домики со спальными местами. Это, скорее всего, какая-то полевая кухня. Но в целом, если человек заинтересован, это вообще его не пугает.

Илья Тарасов: Где брать информацию?

Светлана Макарова: Компании, которые занимаются этим. Как я уже сказала, я ездила через IVHQ. Это прямо глобально. Конечно, нужно знание английского. И в целом, как и я пыталась, если вы гуглите «волонтеры в России», то вас выносит ссылками на различные сайты. Нужно копать глубже

Ирина Рахманова: Я на все свои проекты ездила через организацию «Сфера». Это компания, организация, которая занимается отправкой волонтеров на другие проекты. Также это аккредитованная компания, которая принимает иностранных волонтеров в нашей стране и предоставляет возможности иностранцам поволонтерить в России. У них очень подробный сайт, где можно прочитать, какие вообще программы существуют.

Илья Тарасов: Куда в следующий раз хочется поехать? Вот такая мечта волонтерская. Куда поехать? И что делать?

Ирина Рахманова: Моя волонтерская мечта – поехать camp-лидером на какой-нибудь workcamp для иностранцев в России. И желательно куда-нибудь туда, в азиатскую часть. Это такая мечта. Это, наверное, та ниша, та ступенька, на которую я еще не взошла. Проекты были разные, но…

Илья Тарасов: На Алтай?

Ирина Рахманова: Ну, в том числе на Алтай. Почему бы нет?

Светлана Макарова: Я бы хотела немножечко больше экстрима. Вот в проектах, в которых я участвовала, я не увидела, что прямо без меня люди бы не обошлись. А мне очень хочется поехать туда, где без меня бы люди не обошлись. Поехать в какую-нибудь зону бедствий, где, не дай бог… Конечно, я не знаю, насколько это правильно звучит. Когда произошло землетрясение в Армении, там люди действительно помогали, они не спали. Вы чувствуете, насколько ваша помощь нужна. Вот мне очень хочется попробовать себя в проекте, когда (не дай бог, конечно) что-то случается в целом. То есть – быть реальной помощью, не просто на подхвате, а реально помогать.

Илья Тарасов: Прямо сейчас на ваших экранах адрес сайта организации «Сфера», зайдя на который вы можете подобрать себе проект по душе и отправиться куда-нибудь поволонтерить. А вам большое спасибо и успехов!

Светлана Макарова: Спасибо, Илья. Благодарю

Ирина Рахманова: Спасибо.

Илья Тарасов: Сегодня мы рассказали вам о том, как путешествовать бесплатно и, главное, с пользой.

Добавлю еще. Прямо сейчас на ваших экранах инстаграм-аккаунт программы «ЗаДело!». Надо на него быстрее подписываться, потому что там вы узнаете самые последние новости, поймете, чем живет наша редакция. Также там мы будем публиковать ссылки на различные волонтерские экспедиции. Так что будьте в тренде и следите за нами.

Это была программа «ЗаДело!». Увидимся ровно через неделю. Пока!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски
Полный выпуск
ЗаДело!
Олина любовь
Полный выпуск