Как работают региональные благотворительные фонды. Интересный пример красноярского «Добро24.ру»

Как работают региональные благотворительные фонды. Интересный пример красноярского «Добро24.ру»
Сельское лето: в Архангельской области сохранились старинные русские традиции. Волонтёрам всё покажут бесплатно
Итоги сезона: самые знаковые материалы, их герои и авторы
«Люди вокруг не готовы с тобой даже поговорить, и делают вид, что ничего не произошло». Кто поможет семьям, которые столкнулись со смертью ребенка до, во время или сразу после родов
Словом и делом помогают семьям, потерявшим кормильца, в одноименном фонде, основательницы которого сами пережили трагедию
Табуированная тема. Что делать и куда обращаться людям, переживающим утрату близких
Спинальная мышечная атрофия у двух детей в одной семье из Красноярска
Руслану Мокроусову 33 года. Вместе с женой они родители-наставники шестерых приёмных детей
Почему в психоневрологические интернаты попадают здоровые дети? Как им жить с диагнозом в карточке?
Волонтерская экспедиция в Красноярск. Часть вторая. Какие фонды города помогают детям
Любой человек может поехать на две недели в волонтерский лагерь в любую страну
Гости
Ольга Абанцева
пресс-секретарь Благотворительного фонда «Добро24.ру»

Илья Тарасов: Вы по-прежнему смотрите программу «ЗаДело!». У нас в гостях – Ольга Абанцева, пресс-секретарь благотворительного фонда «Добро24.ру», город Красноярск. Как в Красноярске с благотворительностью?

Ольга Абанцева: Стали более лучше одеваться – лучше, чем, скажем, восемь лет назад, когда мы только начинали и организовали фонд. Ну, сильных фондов действительно в Красноярском крае немного. Есть у нас коллеги, которые занимаются сиротством. Мы занимаемся помощью тяжелобольным детям и помощью медучреждениям. Есть несколько общественных организаций, которые занимаются инклюзией, помощью людям в трудной ситуации. Но в целом, говорю, дело двигается.

И мы смотрим на «братьев наших старших» в Москве, конкретно на самого старшего и прекрасного «брата» – «Подари жизнь». Учимся, учимся благотворительности цивилизованной, максимально прозрачной, открытой. Я думаю, что еще каких-то 10–15 лет, и действительно… Как я это вижу в идеале? Человек из Красноярска встречает, например, в Лондоне человека из Сан-Франциско, и тот такой: «Ты откуда?» – «Из Красноярска». – «О! Енисей, водка, благотворительность?» Получится у нас этот ген благотворительности в сибирский характер внедрить, зафиксировать и поколениям оставить.

Илья Тарасов: Кто к вам может обратиться и за какой помощью?

Ольга Абанцева: В уставе у нас сказано, что это дети с тяжелыми заболеваниями, поэтому мы берем всех. Мы не специализируемся на онкологии, мы не специализируемся на каких-то других редких заболеваниях. Мы рассматриваем все заявки и по мере возможности… А у нас очередность. Естественно, на ДЦП очередность длиннее, потому что детей больше просто элементарно. И мы, учитывая сбор месячный, понимаем, кому мы можем помогать. Все зависит от человекоресурсов.

Илья Тарасов: А на что вы собираете? То есть это вообще может быть любой сбор?

Ольга Абанцева: Мы собираем на технические средства реабилитации. Мы собираем на саму реабилитацию в коммерческих клиниках, если нужно. Мы собираем на медицинские препараты, потому что так бывает, да. И даже московским врачам иногда нужны какие-то анализы, которые не входят в ОМС. Да, мы собираем на это.

Недавно у нас появился проект «Окрыленные дети» – это проект по сбору средств на авиабилеты. Потому что даже если ребенку дают квоту в Красноярске, и по закону должны дать билет, к сожалению, Фонд социального страхования… Такая система, что перевозчики, авиаперевозчики не участвуют, и они не играют в игры с государством. А ребенок с тяжелым заболеванием, с онкологией – ему лететь, например, на трансплантацию костного мозга.

Илья Тарасов: В Москву?

Ольга Абанцева: Да, в Москву, по государственной квоте, и право у него есть. А билетов нет, поэтому мы собираем на билеты. У нас есть дети, которые… А трансплантация костного мозга – это значит, что нужно через какое-то время опять лететь к врачу, опять лететь к врачу. В прошлом году мы почти 1,5 миллиона потратили на авиабилеты.

Илья Тарасов: Я у вас на сайте читал, что у вас нет каких-то крупных жертвователей, это в основном малый и средний бизнес и просто неравнодушные люди.

Ольга Абанцева: Да.

Илья Тарасов: Какой годовой оборот?

Ольга Абанцева: В прошлом году это было 13 миллионов.

Илья Тарасов: Кому-то может показаться – много. Но, если вы не в курсе, то у того же фонда «Подари жизнь» миллиардный оборот годовой.

Ольга Абанцева: 2 миллиарда.

Илья Тарасов: Тем более – 2 миллиарда!

Ольга Абанцева: Мы тянемся и завидуем очень.

Илья Тарасов: Так что сравните 13 миллионов и 2 миллиарда.

Ольга Абанцева: 13 миллионов – это хорошо, правда, для региона, потому что там сложнее раскачать.

Илья Тарасов: Какие есть проекты у фонда?

Ольга Абанцева: Программа адресной помощи «Спасем жизнь вместе». «Окрыленные дети», авиабилеты. У нас есть программа помощи конкретным медучреждениям. Это противотуберкулезный санаторий «Пионерская речка», один из первых наших проектов, «Мешочек чистоты». У нас есть программа помощи нашей детской инфекционной больнице. У нас есть программа улучшения качества жизни и досуга. Ну, естественно, нашему фонду предлагают: «Давайте мы ваших детей куда-то сводим».

Илья Тарасов: И водителей?

Ольга Абанцева: Да. Или чудесные подарки. Мамам каждый год мы устраиваем праздник, который называется «Моя прекрасная мама»: визажисты и фотографы Красноярска, фотостудии чудесные собирают наших мам, устраивают им банкет, наши друзья и партнеры. И у нас день счастья для мам детей с тяжелыми заболеваниями.

У нас есть проект, и мы им безумно гордимся, безумно-безумно-безумно, потому что это как в Европе, как в Москве, – это проект больничной клоунады «Дом в горошек». Сейчас наши клоуны тоже в Москве на очередном обучении. Каждый из них – прямо драгоценность, как в человеческом, так и в ресурсном, и в финансовом плане. Спасибо первому российскому клоуну Константину Седову за то, что он с нами дружит, курирует наших клоунов. Они невероятные!

Илья Тарасов: Сколько человек работает в фонде? И сколько в фонде волонтеров?

Ольга Абанцева: У нас четыре человека в фонде. У нас нет волонтерской базы, то есть мы не ходим, не раздаем листовки. Массовых мероприятий у нас тоже нет. У нас есть социальные сети и наши друзья. Наши волонтеры – это все, ну, буквально все, кого мы знаем по Facebook, соседи, университетские друзья. Это наши волонтеры.

Илья Тарасов: На ваших экранах прямо сейчас все контакты, адреса благотворительного фонда «Добро24.ру», телефоны, по которым вы можете связаться, обратиться за помощью, если вы живете в Сибирском федеральном округе и в вашей семье есть ребенок с тяжелым заболеванием. Также вы можете позвонить, связаться с фондом и предложить свою помощь, начиная от пожертвования – так? – и заканчивая какой-нибудь деятельностью. Если вы хотите стать больничным клоуном или вообще как-то просто себя проявить, если у вас есть знания, умения, вы фотограф, я не знаю, вы можете организовать мероприятие для родителей и для детей – тоже звоните. И давайте, чтобы в следующем году 13 миллионов умножились хотя бы на десять. Ну давайте три.

Ольга Абанцева: Давайте реально подходить к жизни.

Илья Тарасов: Ну хорошо, хотя бы в три раза. Спасибо.

Ольга Абанцева: Спасибо и вам.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски
Полный выпуск
Полный выпуск
Полный выпуск
Полный выпуск