Куда идти? В IT!

Гости
Сергей Марданов
руководитель по связям с вузами «Mail.ru Group»
Михаил Панфилов
системный аналитик
Мария Игнатова
руководитель службы исследований HeadHunter
Илья Карпинский
директор по стратегическому развитию «MY.GAMES»
Елена Генс
вице-президент по социальным вопросам IT-компании «ЛАНИТ»
Дмитрий Смит
президент Федерации Компьютерного спорта России
Анна Шапиро
директор по развитию IT-компании «МВС Груп»

Илья Тарасов: Здравствуйте! Меня зовут Илья Тарасов. Это программа «ЗаДело!». И сегодня мы неожиданно поговорим об IT.

Во время пандемии многие лишились рабочих мест, многие лишились целых бизнесов. А вот IT-сфера не только не пострадала, а наоборот – выросла, ведь все перешло в онлайн. Сейчас вообще слово IT стало чаще мелькать с экранов телевизоров, мы стали чаще его слышать. Многие говорят о том, что на сегодня это самая перспективная сфера для развития и карьерного роста. Я решил взять всю эту информацию на заметку и когда-нибудь снять об этом программу. И это «когда-нибудь» наступило сейчас.

А поводом послужило то, что мой коллега, главный звукорежиссер нашего телеканала Миша Панфилов недавно написал заявление об увольнении и сказал, что все, он меняет свою специализацию и переходит в IT-сферу. Неожиданно! Итак, впереди вас ждут 39 минут интересной информации об IT-сфере, после которых вы узнаете все о перспективах развития в этой сфере и о том, как каждый из вас при желании может сменить свой род деятельности. Поехали!

* * *

Илья Тарасов: Ты долго к этому готовился вообще?

Михаил Панфилов, системный аналитик (в прошлом – начальник отдела звукорежиссеров на ОТР): Да. Получается… ну, суммарно два года у меня получилось. То есть сначала это был просто интерес к языку программирования, потом какие-то эксперименты, еще что-то такое. И финал – это курсы шестимесячные по анализу данных.

Илья Тарасов: Звуку ты сколько лет своей жизни отдал?

Михаил Панфилов: Я пришел в Останкино в 2008 году.

Илья Тарасов: А почему ты решил сменить звук на программирование?

Михаил Панфилов: Потому что это такая сфера очень узкая, вообще телевизионная сфера в частности, она очень узкая. И, заходя на работу, если в принципе тебе удалось устроиться, то ты практически сразу заходишь в потолок.

Илья Тарасов: А почему именно программирование? Почему, не знаю, не другая сфера?

Михаил Панфилов: Наверное, история берется еще из школьных лет. Тогда, в 90-х, разная была ситуация. В общем, папе не деньгами зарплату заплатили, а вещами, короче. И среди прочего появился компьютер очень простой. Я очень быстро наигрался во всяких «Принцев Персии» и дальше… В учебнике по истории, в конце, был огромный код, как написать собственную викторину по истории. Вот я сел и ее начал писать. У меня тогда интерес проявился.

Потом – годы молодые, гитара, чтобы девочкам нравится, все такое прочее, музыка. И как-то это ушло на второй план. Хотя где-то математика далеко сидела. Просто надо было это понять, открыть и потом рискнуть.

* * *

Илья Тарасов: Мы изучаем сферу IT. Насколько эта сфера в плане трудозанятости и людей, которые хотят устроиться в эту сферу, сейчас развивается?

Мария Игнатова, руководитель службы исследований HH.RU: Ну, IT-сфера у нас, конечно, традиционно одна из самых стабильных на рынке труда. Это было и пять-шесть лет назад, и остается сейчас. И пока на самом деле каких-то предпосылок к тому, что это изменится, нет. В количестве вакансий рынок IT – это примерно 14% от общего количества. В принципе, эта доля достаточно статична. Ровно столько же было и год назад, когда у нас началась пандемия. IT-рынок, IT-вакансии – это твердое второе место.

Илья Тарасов: Кем люди хотят устраиваться на этом рынке?

Мария Игнатова: Ну, прямо в самом топе, традиционно, разработка и программирование, тестировщики. Сейчас, в последние несколько лет, стали популярными дата-саентисты, специалисты, связанные с MLM, то есть искусственный интеллект, вот эта когорта профессий. Аналитики данных, UX-дизайнеры. И все, что связано с играми: геймдизайнеры, опять же тестировщики игр. То есть геймификация, вообще тема разработки игр, конечно, в последние несколько лет также набирает обороты.

* * *

Илья Тарасов: А можно зарабатывать? Понятно, что ты ими зарабатываешь – ты их производишь и продаешь. А люди, которые играют в игры, они могут на этом зарабатывать?

Илья Карпинский, директор по стратегическому развитию MY.GAMES: Могут. Во-первых, есть огромное количество, рынок вторичных различных перепродаж предметов и все, что с этим связано. Там есть как обычные игроки, которые просто избавляются от накопленного, я не знаю, имущества, так и профессиональные трейдеры, которые зарабатывают на самом деле много денег на перепродаже. Ну, secondary, по сути, продажи повторные внутри игровых предметов, золота и чего угодно – достаточно большой рынок.

Если я возьму какой-нибудь Counter-Strike упомянутый или Dota 2, то в них за счет определенной экономики вторичный рынок может в десять раз по оборотам превышать базовый рынок, например. Помимо того, что есть продажи, есть огромный рынок коучей, можно так сказать, и людей, которые помогают играть в игры. Этот рынок тоже растет. Это не профессиональный киберспорт, а это именно: «Я не знаю, как пройти уровень»; «Мне нужна помощь, чтобы заработать на какой-то предмет», – потому что его нельзя купить, его можно только добыть в бою. Соответственно, есть растущий рынок различных стартапов сейчас, которые, в принципе, занимаются, как это можно назвать, you do для игр.

* * *

Дмитрий Смит, президент Федерации компьютерного спорта России: Всерьез это очень мало кто воспринимал. И Россия действительно была первой. И мы этим гордимся. Мы являемся старейшей федерацией на планете. Мы входим в правление Международной федерации. Мы недавно инициировали создание Европейской федерации. То есть мы здесь действительно впереди. На нас равняются, и мы с удовольствием делимся нашим опытом.

Илья Тарасов: А что делает вообще федерация?

Дмитрий Смит: Основные пункты здесь – именно как раз о создании системы, так называемой социальной лестницы. Мы должны выстроить от и до, начиная со школьников. Нашим видом спорта можно заниматься с 14 лет. Начиная с 14 лет, мы начинаем вести человека. Сперва школьная лига, потом студенческая лига, потом массовые соревнования, кубок, чемпионат… И вот ребята уже оказываются в профессиональных коллективах. То есть я могу сейчас назвать порядка 40 человек, которые прошли за эти годы эту лестницу, а сейчас выступают за профколлективы на профессиональной сцене и зарабатывают вполне приличные деньги.

Есть крупные международные соревнования. Например, самое известное – The International. На одном соревновании сосредоточено 40 миллионов долларов призового фонда. Это колоссальные деньги!

* * *

Илья Тарасов: Помимо профессионального киберспорта, сейчас очень популярный стриминг. Стриминг – это когда человек и грает в игру и транслирует это на какой-нибудь платформе. Зрители смотрят, как он играет, и, соответственно, донатят ему – то есть переводят деньги в зависимости от того, понравилась ли им, как этот человек играет и как он комментирует свою игру. И это отличный способ не только коммуницировать, но и зарабатывать.

С одним из стримеров мы записали интервью. Зовут его Василий Пустоваров, проживает он в городе Нижнем Новгороде, играет в популярную игру «Танки». У Василия необычная история. Несколько лет назад он попал в серьезное дорожно-транспортное происшествие, после чего оказался прикованным к кровати. И, наверное, стриминг – это единственный его способ не просто коммуницировать с внешним миром, но и зарабатывать деньги.

* * *

Илья Тарасов: Расскажи, пожалуйста, как твой день примерно проходит. То есть ты вообще не встаешь, не перемещаешься, на улицу не выходишь?

Василий Пустоваров: Нет, не выхожу. У меня нет такой возможности. Мы живем с мамой. Перемещаться по комнате – это же надо меня как-то поднимать, перекладывать, как-то помогать. Я сам не могу, руки-то не работают. Я сам ни подняться на них не могу, ничего. Ну, у нас уже так сложилось. С утра всякие дела, позаниматься, штанги, гантели какие-то. Где-то примерно после двенадцати часов уже компьютер подключаю.

Илья Тарасов: Это, наверное, даже не просто развлечение, а это то, чем ты решил себе на жизнь зарабатывать, да?

Василий Пустоваров: Ну, не только. Это у меня сейчас единственное средство общения с людьми. После аварии так получилось, что я… Этот город не мой родной, у меня не было здесь друзей детства. У меня были такие друзья – где-то по работе, где-то так. В общем, после аварии они все пропали очень быстро. Начал сначала играть в «Танки», а потом увидел, что стримы ребята делают. Думаю: попробую.

Начал пробовать. Появились новые друзья на этой почве, подписчики. Они в гости ко мне приезжают из разных городов. Придумал свое стрим-шоу. Ну, это стрим-шоу, где играем с ребятами, с подписчиками, с теми, кто приходит на стримы. Приглашаю их во взвод, и мы разыгрываем для них «голду» – игровую валюту. Они выигрывают и по фану катаются просто. Кто-то получает удовольствие. Кому-то «голда» интересна. Кто-то так со мной покатать хочет. Ну вот.

Илья Тарасов: А ты где стримишь?

Василий Пустоваров: На YouTube.

* * *

Михаил Панфилов: В общем и целом мне нравится это ощущение свободы какой-то.

Илья Тарасов: То есть тебе нравится такой режим slow?

Михаил Панфилов: Ну да. Время подумать, время все взвесить. Хотя, конечно, это больше не про конвейер.

Илья Тарасов: Сюда?

Михаил Панфилов: Нет, туда, до конца. Это больше теперь не про забивание гвоздей. Потому что телек – это все-таки у тебя есть цикл недельный. Хоп, хоп, хоп! Снял, смонтировал, выпустил. Снял, смонтировал, выпустил. И ты – как белка.

Сейчас я занимаюсь собственно анализом данных. Мне приходят рейтинги канала, и мы исследуем их с разных сторон, смотрим, как аудитория реагирует на наши программы, на наши эфиры по разным орбитам, вообще по всей стране.

Илья Тарасов: Раньше – понятно, запись программ, сведение звука. А сейчас твой рабочий день из чего состоит? В каких программах ты работаешь? Чем пользуешься?

Михаил Панфилов: Программы какие? Это язык программирования Python. Соответственно, это оболочка для программирования в Python. Это базы данных, то есть это еще и язык запросов SQL.

Илья Тарасов: В плане работы как-то твой быт поменялся?

Михаил Панфилов: В целом поменялся. Я стал раньше вставать. Теперь стал рабочий день более или менее регламентированный. Теперь есть возможность немножечко больше подумать. Так скажем, этот элемент мышления «под эфир» стал помягче. Если раньше было «мне не надо хорошо, мне надо в четверг», то это сейчас сохраняется, но мягче. Сейчас есть чуть дольше времени подумать.

* * *

Илья Тарасов: Я в своей жизни сталкивался с тем, что мои друзья, имея абсолютно не связанные с IT-сферой специальности, вдруг плюют, машут на все это дело рукой и говорят: «Я иду в IT». Проходят переобучение. С точки зрения резюме, которые размещены у вас на сайте, можно ли проанализировать, сколько людей, получив второе образование или не имея профильного образования, как раз ищут работу в сфере IT?

Мария Игнатова: Пока доля переобучения в IT-специалистов не такая высока. В принципе, это достаточно молодой рынок. Там особо пока и некому сильно переобучаться. В целом такой тренд действительно есть, но эта доля пока не высокая. Ну, таких, наверное, может быть, 20–30%, каждый третий.

Илья Тарасов: Сейчас предложения больше, чем спроса? Или спроса больше, чем предложения?

Мария Игнатова: Ну, если говорить про IT-специалистов, то мы тут, конечно, фиксируем небольшую дефицитность. Да, сейчас у нас количество соискателей на одну вакансию – примерно два-три человека у нас получается. Но на самом деле это достаточно мало. Обычно среднее соотношение количества вакансий к резюме, соотношение спроса и предложения – это шесть человек. Соответственно, в IT-сегменте это в два-три раза ниже.

Поэтому большинство компаний, большинство HR-менеджеров говорят о том, что, конечно, найти, а особенно узкопрофильного специалиста, из IT-сегмента очень сложно. Их действительно мало. И основная проблема в том, что их очень часто хантят практически еще на этапе школы.

* * *

Сергей Марданов, руководитель по связям с вузами MAIL.RU.GROUP: Мы запускаем свои образовательные проекты на базе ведущих университетов, где каждый студент может подать туда заявку, пройти отбор, поучиться и попробовать себя потом на стажировке в компании. Есть и не студенческие программы, непосредственно программа MADE. Это такая академия для уже профессионалов, можем так назвать, молодых профессионалов, которые на рынке поработали в разных областях и хотели бы, например развиваться в области Больших данных более глубоко или стать продуктологами.

Илья Тарасов: А есть курсы для людей, у которых нет профильного образования?

Сергей Марданов: Для тех, у кого совсем нет никакого базового образования в области программирования, у нас есть, например, канал на YouTube «Технострим», где можно посмотреть много разных записанных лекций. У нас есть курсы, отдельно записанные, расположенные на разных платформах. Мы публикуем в социальных сетях различные видеоматериалы, связанные тоже с обучением, для тех, кто только думает о том, чтобы стать программистом или каким-либо специалистом в области IT.

Илья Тарасов: Если брать все ваши образовательные программы бесплатные, то какой поток людей проходит в том числе года?

Сергей Марданов: Порядка 2,5 миллиона человек так или иначе мы касаемся за счет этих образовательных инициатив.

* * *

Илья Карпинский: В играх есть огромное количество профессий. Часть из них не требует профессионального образования.

Илья Тарасов: Например?

Илья Карпинский: Если я возьму программистов, то, скорее всего, без специального образования будет достаточно сложно.

Илья Тарасов: Понятно.

Илья Карпинский: И здесь даже просто курсы не помогут, именно с играми, потому что сложность разработки игры сопоставима со сложностью разработки, я не знаю, операционных систем (местами). Но если говорить о именно карьере, серьезной и большой, программиста, то нужно, бесспорно, серьезное образование.

Если говорить о карьере продюсера, геймдизайнера, тестировщика, то конкретно здесь есть отличный путь, когда можно начать с тестирования. У нас есть несколько (ну, я знаю лично) людей, которые выросли с момента, не знаю, младшего тестировщика, начиная с самых низов. На сегодняшний день один из них – руководитель одной из наших самых успешных студий.

Илья Тарасов: А что такое тестировщик?

Илья Карпинский: Тестировщик – это человек, который играет сутками напролет. Это может выглядеть как развлечение, а на самом деле очень тяжело, когда ты в одну игру играешь, не знаю, целый год. За счет того, что ты в нее играешь, ты должен заполнять репорты багов и все остальное. Ты взаимодействуешь со всеми участниками разработки. Ты напрямую общаешься с программистами, дизайнерами, руководителями проектов, продюсерами, художниками и разбираешься во всем этом процессе вживую.

Бесспорно, если это, не знаю, более техническое образование изначально, то оно поможет больше стать руководителем проекта, где требуется систематизация. Любое творческое образование или образование гуманитарное – это скорее позволит, опять же исходя из каких-то необязательно образовательных скиллов, а софт-скиллов, двигаться в сторону, я не знаю, продюсера игр.

* * *

Илья Тарасов: Спорт перспективный?

Дмитрий Смит: Ну, если мы посмотрим на статистику, например, на HeadHunter зайдем, то каждая четвертая вакансия в разделе «Спорт» будет относиться именно к киберспорту. Мы проводили исследование: каждый шестой родитель уже хочет, чтобы его ребенок занимался профессией, связанной с киберспортом. Здесь необязательно именно спортсмен. Киберспорт – это же огромное направление. Это и тренеры, это и судьи, это аналитики, комментаторы, это менеджеры, это ивент и так далее. Огромное количество людей!

Мы, наверное, сейчас уже подходим к пятерке самых массовых видов спорта на нашей планете. И я думаю, что мы продолжим этот рост.

Илья Тарасов: Не все компьютерные игры являются… относятся… соотносятся с киберспортом. Я не знаю, как правильно сказать. Правильно?

Дмитрий Смит: Далеко не все. Во-первых, список официальных дисциплин есть на сайте Министерства спорта. Во-вторых, основными хедлайнерами являются такие игры, как Dota 2, например. Или соревнования (сейчас мы часто проводим) по мобильному киберспорту. Игра Clash Royale, например, сейчас очень популярна, потому что, в принципе, для участия в этих соревнованиях вообще, кроме смартфона, тебе ничего не нужно.

* * *

Илья Тарасов: Слушай, скажи, пожалуйста, если не секрет, как вообще по бабкам-то? Прилетает?

Василий Пустоваров: Не сказать, что прямо сказочно, но, например, на лекарства какие-то, на такие нужды получается собрать. Иногда ребята, когда Новый год, они скидываются. Эти же все донаты за счет них. От самого YouTube немного, а сами донаты. В этом году получилось компьютер обносить.

Илья Тарасов: А если убрать стрим, то какой у тебя доход ежемесячный?

Василий Пустоваров: Мы живем с мамой вдвоем, у нее пенсия и у меня пенсия. У меня где-то около 15 тысяч сейчас пенсия. Ну и у нее примерно такая же, плюс-минус.

Илья Тарасов: Слушай, а если бы не было YouTube, стрима? То есть тебя эти деньги, заработки сильно выручают вообще?

Василий Пустоваров: Конечно, да, сильно. Ну, если не было бы этих заработков, то мы бы, например, не могли позволить какую-то одежду, потому что надо на лекарства нам, на коммуналку, на питание. Ремонт нужно делать. Ремонт у себя дома я бы не сделал никогда в жизни. Собираем и получается сэкономить какую-то денежку. Вот в двух комнатах уже ремонт сделали. А так я бы никогда в жизни не сделал. То есть с нашими доходами, которые сейчас, ну, без стримов ничего бы не получилось.

Илья Тарасов: Слушай, а вообще ты думал, что будешь стримить, я не знаю, этим зарабатывать?

Василий Пустоваров: Я до аварии вообще не знал, что такое компьютер. Я даже не думал, что я вообще буду в игры какие-то компьютерные играть. Я до аварии работал в пожарной охране, я работал сантехником и занимался ремонт машин. Никогда в жизни компьютером не занимался и не увлекался.

Илья Тарасов: Слушай, а расскажи, пожалуйста, как нашим телезрителям подписаться на тебя, как найти, как посмотреть твои стримы, как тебе задонатить.

Василий Пустоваров: На YouTube написать мой игровой ник: LOLOKOKO2009. Или прямо написать на YouTube в поиске: Василий Пустоваров. Реквизиты все под любым моим видео есть.

* * *

Илья Тарасов: А ты вообще до этого знал, что здесь есть эти помещения?

Михаил Панфилов: Нет, нет.

Илья Тарасов: О, я вас знаю. Здорова, парни!

Михаил Панфилов: Я сижу здесь. Это ребята, мои коллеги, они мне очень помогают.

Илья Тарасов: Показывай, как теперь выглядит твой комп. Если раньше я примерно знал, как он выглядел, то что сейчас?

Михаил Панфилов: Мы получаем данные, мы их собираем в кучу. И дальше я с ними экспериментирую. Есть такое понятие «пошатать данные», то есть посмотреть на них с разных углов. Здесь, например, мне нужен определенный запрос составить, который состоит из нескольких отдельных временных участков по каждой орбите. У нас канал сейчас вещает на пяти орбитах. И по каждой орбите мне нужно сделать выборку по времени определенную и собрать данные в кучу, например, их просуммировать вместе.

Илья Тарасов: А деньги?

Михаил Панфилов: Порядок цен… Ну как сказать? Сейчас, поскольку я очень маленький специалист, естественно, я пока просел. Но я вижу здесь перспективы совсем другие. IT – это теперь не профессия, это теперь уже сообщество такое большое, это пласт огромный. Это теперь не просто программисты, это не просто системные администраторы. Это прямо сильно больше теперь стало. Я думаю, что каждый, если очень захочет, сможет найти в этом себя.

* * *

Илья Тарасов: А средняя зарплата какая в этом секторе?

Мария Игнатова: Если брать ведущих специалистов и просто специалистов, то есть такой костяк рынка, то в целом по России сейчас средняя зарплата – это чуть больше 100 тысяч рублей. И за год она выросла где-то на 4%. Если же мы посмотрим более точно Москву как пример, то, конечно, в Москве уже будет за 170 тысяч, в Питере – за 140.

Илья Тарасов: Возрастная категория людей, которые сейчас рекрутируются в IT-сферу, – какой разлет?

Мария Игнатова: Ну, основная когорта – это, конечно, молодые специалисты. Сейчас у нас возраст молодой аудитории сдвинулся. Это 20–35 лет. Это, конечно, костяк IT-рынка сейчас. Но есть также и более профессиональные… ну, более возрастные сотрудники.

Из интересного можно отметить, что сейчас у нас стали появляться новые подвиды разработчиков. Сейчас сфера биоинформатики очень популярной стала, появляются очень интересные и специфические вакансии. Инженеры по информационной безопасности, по защите приложений. Ну, естественно, в пандемию, конечно, кибербезопасность, финансовая безопасность, специалисты, которые в этом области разбираются, конечно же, они тоже вышли на первый план, их активно искали, потому что весь бизнес ушел в онлайн, сотрудники ушли на удаленку, а поддерживать работоспособность серверов и систем нужно было.

* * *

Илья Тарасов: У вас программы в IT бесплатные. Почему?

Сергей Марданов: IT-сфера испытывает, наверное, самый большой недостаток в кадрах. По разным оценкам, потребность в IT-специалистах в ближайшие пять лет вырастет на 500 тысяч, а может быть, даже миллион человек. И уже сегодня мы понимаем, что многие вакансии не закрываются достаточно быстро, поэтому требуется все больше и больше специалистов, которые могли бы прийти и сразу начать работать в наших компаниях. В частности, именно поэтому мы десять лет назад и запустили такие образовательные проекты с вузами.

Илья Тарасов: Где людям посмотреть, вообще почитать про образовательные программы? Куда заходить, где с этим ознакомиться?

Сергей Марданов: Непосредственно про это мы рассказываем в своих сообществах MAIL.RU.GROUP для образования в социальных сетях «ВКонтакте» и «Одноклассники». Мы публикуем такие материалы (в достаточно большом количестве) на нашем канале «Технострим» в YouTube. И еще, естественно, мы рассказываем про это у себя на портале, в каких-то новостях, в публикациях с различными СМИ.

* * *

Илья Тарасов: Рынок вакансий сейчас какой в этой сфере?

Илья Карпинский: Ну как? Спрос превышает предложение раз в пять.

Илья Тарасов: А сколько в среднем зарплата? Вот тестировщик игры – сколько он получает?

Илья Карпинский: Ну, здесь очень сильно… Игры – такой рынок международный. Поэтому, чтобы не создавать разные иллюзии, это зависит от того, в каком регионе находится человек. Ну, условно говоря, если я возьму какой-нибудь Красноярск, то это может быть, не знаю, 20–40 тысяч рублей зарплата тестировщика. Опять же зависит от его базисного образования. Если он может заполнять тесты на английском и каких-то языках, то она может быть выше.

Работать можно начинать лет с пятнадцати по факту. Игровые компании, в принципе, как только разрешено брать на работу, готовы брать (но опять же в зависимости от региона и ситуации), начиная со стажеров и тестировщиков, в принципе, с любого возраста. Вопрос только в усидчивости и желании. Если я возьму программистов, то зарплаты в играх сопоставимы, если брать Россию, с зарплатами в любых IT-компаниях и могут быть даже больше.

Геймдизайнеры – это уникальная профессия. В нее приходят из разных точек, не знаю, из тестировщиков, программистов или художников, потому что это требования… Ну, нет специальных мест, где учат этой профессии. Есть попытки различных школ, которые, по сути, дают допобразование или понимание. Но опять же, с моей точки зрения, это большое желание быть геймдизайнером и обладание какими-то первичными скиллами. Они могут быть технические чаще всего либо, я не знаю, желание что-то создавать.

Из гуманитарных профессий таких людей тоже много, потому что в геймдизайне есть подпрофессии – не знаю, нарративные геймдизайнеры, где нужно уметь создавать именно истории, и дизайнеры логики или, я не знаю, дизайнеры механики, где лучше подойдет бэкграунд технический.

* * *

Илья Тарасов: Часто говорят, что IT – это про людей. Недавно одна из московских IT-компаний (не буду называть имя) запустила подобный проект. Ребята целый год разрабатывали специальную методику и к концу года смогли обеспечить рабочими местами несколько человек с расстройствами аутистического спектра. А этим людям в нашей стране работу найти очень непросто.

* * *

Анна Шапиро, директор по развитию IT-компании МВС Груп: У ребят с аутизмом достаточно часто есть такие особенности, как внимание к деталям, склонность к рутинной работе, очень глубокая погруженность в ту тему (и высокая мотивация), которая им интересна. Поэтому мы решили, что мы можем что-то предложить из IT-позиций. Эти IT-позиции могут быть в нашей компании. И начали этот проект.

В сентябре у нас вышли ребята. Возраст разный – от 20 лет до 32. Им всем интересна была автомобильная сфера. Придумали просто вакансию «Специалист по обработке данных». Им хотелось работать – и это тоже очень важно. Они все с разным образованием. У кого-то есть высшее образование, у кого-то нет высшего образования, кто-то в процессе, учится. Есть ребята высокофункциональные, но в основном это среднефункциональные ребята.

Оклад на этой позиции – выше 50, но они пока работают половину рабочей смены, поэтому у них получается меньше. Но у них оклад ровно точно такой же, как у всех остальных наших специалистов по обработке данных. Ребята работают в две смены. Во время одной смены находится четыре человека. Сейчас на проекте работают восемь человек. И у нас двое человек еще находятся на обучении на нейросетку.

* * *

Илья Тарасов: Социальные проекты – они же не связаны с зарабатыванием в основном. Правильно?

Елена Генс, вице-президент по социальным вопросам IT-компании ЛАНИТ: Нет, они связаны с тем, чтобы их тратить.

Илья Тарасов: Вот! Зачем нужно тратить деньги на социальные проекты?

Елена Генс: Ты знаешь, есть, наверное, разные ответы на вопрос: «Зачем нужны социальные проекты?» Разные компании по-разному отвечают. Кто-то какие-то привилегии от этого получает, кто-то – имидж. У нас это, правда, какая-то ценностная история. И второй момент… Ну, для меня это такая психогигиена. Чтобы себя чувствовать хорошо, на физическом уровне надо зубы чистить, а на уровне социальном и бизнес-процессов довольно важно помогать. Вообще-то, помогать приятно, согласитесь.

Илья Тарасов: Да, это определенный кайф. Просто иногда люди стесняются об этом говорить. Хотя я не знаю – почему. То есть: «Ты получаешь от этого удовольствие?» – «Да, я получаю от этого удовольствие». И если от этого никому не плохо, а, наоборот, хорошо, то почему нет?

Елена Генс: Ну вот. И нам приятно чувствовать себя нужными. Это какая-то такая история про то… Вот чтобы у наших сотрудников было достаточно в их жизни, за этим должны следить из бизнес-начальники. А моя задача – как-то так суметь найти возможности для них делиться избытком, причем необязательно материальным. Может быть, избыток в душе, избыток в сердце.

* * *

Илья Тарасов: Чтобы взять людей с особенностями на работу – это надо потрудиться дополнительно, как-то вникнуть в их проблемы, их найти, создать им рабочие места, ну, не совсем обычные. Зачем?

Анна Шапиро: В какой-то момент, в конце 2019 года – в начале 2020 года, мы вообще стали думать, кто мы есть, для чего мы, что для нас самое важное. И поняли, что для нас самое важное – это социальная функция, потому что мы обеспечиваем безопасность дорожного движения. А что такое безопасность дорожного движения? Это более комфортная жизнь. Для нас оказалось важным взять на себя дополнительную социальную функцию. Почему нет?

Есть большой пласт ребят, которым достаточно трудно устроиться на работу – просто в силу особенностей их социального взаимодействия. И это не значит, что они не могут работать. И это не значит, что общество не должно замечать таких ребят. Наоборот, если мы говорим о комфортном гражданском обществе, то мы должны таким ребятам давать возможность себя проявить.

Давать их возможность – одна из самых важных частей. Быть самостоятельными – для них это очень важно! Когда они ходят на работу, они зарабатывают, у них есть дело. И это дает им совершенно другое внутреннее ощущение жизни, качества жизни. То есть для нас вопрос качества жизни важен и в наших прямых задачах, которые мы делаем. То же самое качество жизни мы можем подарить еще какому-то большому количеству ребят.

И мы, в принципе, сразу рассматривали этот вариант как возможность создать методику, которая потом передастся, если есть желание у кого-то еще из IT-компаний, но, допустим, нет возможности так вкладываться, как мы с марта вкладывались, именно в разработку этой все темы. Мы сейчас подбиваем эту методику (она каждый день меняется, она переписывается, она оттачивается), для того чтобы мы совершенно спокойно могли передать другой IT-компании, и они уже с меньшими издержками занимались бы тем же самым.

* * *

Михаил Панфилов: Мне очень нравится в IT так называемая горизонтальная система управления, когда «начальник – подчиненный» стирается. Есть просто люди, которые приходят заработать, и им дают возможность. «Вот тебе удочка, так скажем, вот тебе компьютер, вот тебе место. Мы не будем тебя напрягать. Нам очень интересно, чтобы ты чувствовал себя комфортно, спокойно и давал профит компании».

Илья Тарасов: И результат зависит от того, как ты себя чувствуешь.

Михаил Панфилов: Очевидно. И в IT-сфере это очень сильно ценится. Это к слову о ценности: что там еще такого хорошего в IT, помимо того, что сейчас больше возможностей работу найти? Вот что хорошего.

Илья Тарасов: Человеческое отношение.

Михаил Панфилов: Нельзя сказать, что было нечеловеческое отношение. Оно просто различается. Здесь больше внимания этому уделяется. Отдельная HR-служба, которую беспокоит все – вплоть до того, на удобном ли стуле ты сидишь. «Напиши, как ты провел неделю. Все ли тебе удалось?» Есть такое понятие «ретро» – собираются в конце недели и обсуждают, что получилось, что не получилось. Это похоже на телевизионную летучку, только на телевизионной летучке обычно всех ругают, а здесь спрашивают: «Как тебе? Как ты себя чувствуешь?»

Аналитику боятся. И боятся как раз… Ты видишь свое отношение, да?

Илья Тарасов: Нет, я просто это знаю.

Михаил Панфилов: «Генеральный директор увидит цифры и будет по шапке давать». Это неправильный подход. Аналитикой надо пользоваться.

Илья Тарасов: Вот!

Михаил Панфилов: Чего мы хотим добиться? Мы хотим, чтобы вы пришли к нам и спросили: «Ребята, как мы?» И, взяв наши данные, вы по ним сделали бы выводы.

Илья Тарасов: Я тоже за это топлю. А у нас, к сожалению (я не только наш канал имею в виду, а вообще в принципе), используют любую аналитику как инструмент наказания какого-то и так далее. Телевидение, чтобы ему дальше органично развиваться, оно должно приходить к тому, к чему пришел YouTube – к такому же взаимодействию со зрителем.

Михаил Панфилов: Похоже на правду. Мы даже пытаемся это менять, насколько это возможно. Вот ты спрашиваешь: «А чем занимается IT-отдел?» Помимо обслуживания полностью, поскольку у нас нет ни единой пленки на канале… Это все цифровые устройства. Вот чем занимается IT-отдел: всем.

* * *

Илья Тарасов: Тебе сколько лет?

Сергей Марданов: Мне – 34.

Илья Тарасов: Ну а мне – 33. То есть люди нашего поколения часто шли куда-то учиться, а потом, естественно, работали вообще не по специальности. Это такая достаточно распространенная история, которая сейчас до сих пор повторяется. В этом ключе возможна ли реальная смена деятельности и приходит в IT? И могут ли в этом помочь ваши образовательные программы?

Сергей Марданов: Да конечно. На самом деле возможность учиться сегодня есть, слава богу, у всех. Как мы видим, например, на наших других направлениях и платформах, курсы по программированию проходят и восьмидесятилетние люди. И это не только потому, что им суперинтересно разбираться в программировании. Они действительно ищут для себя какие-то новые сферы, для своего личного применения и затрачивания своего свободного времени на это.

* * *

Илья Тарасов: Еще один необычный социальный проект из сферы игры, называется он «Мир уникальных геймеров». Это серия инклюзивных киберспортивных матчей, принимать участие в которых может абсолютно любой желающих.

* * *

Белла Исаева: Ильясу 13 лет, скоро ему будет 14. С прошлого года занимаемся киберспортом. Ну, у ребенка инвалидность, к сожалению. Кстати говоря, в школе у нас это проблема, а в киберспорте этой проблемы нет. То есть тут дети на каком-то непонятном, например, ну, мне непонятом языке общаются.

Илья Тарасов: Мне – тоже.

Белла Исаева: И, вы знаете, довольно-таки успешно общаются, все друг друга понимают, с этими терминами какими-то. И главное – им это интересно. При этом самое интересное, что общение между разновозрастными детьми.

* * *

Татьяна Куликова: Мой сын – Куликов Рудольф Андреевич. Моему сыну 28 лет. Он инвалид, к сожалению, первой группы после инсульта.

Илья Тарасов: Инсульт в 15 лет был, да?

Татьяна Куликова: В 15 лет произошел инсульта. Он был очень спортивный, был в спорте, в футболе. И на протяжении уже 13 лет мы боремся с ним, потому что было очень тяжело. То есть у нас парализация левой стороны. Хватались за все, что можно, и за все, что нельзя, потому что на тот момент мы никуда не подходили. То есть там колясочники были, дэцэпэшники, даунята, а нас никуда не брали.

То, что сейчас открылось, «Мир уникальных геймеров» – нас туда пригласили. И мы были очень счастливы, потому что, в принципе, до болезни он, как и все мальчишки, увлекался компьютером и, в принципе, хотел быть компьютерщиком. И он очень счастлив, помимо того, что ему это нравится. Мы ходим сейчас в наш клуб практически каждый день. Мы тренируемся, собираемся набрать команду и с этой командой выходить уже на такой более достойный уровень.

* * *

Илья Тарасов: Еще недавно организатор этого проекта с одним из центров социального обслуживания в Москве открыли целый компьютерный класс и даже включили киберспорт в программу реабилитации людей с инвалидностью. Теперь это не просто инструмент для восстановления, но и возможный социальный лифт. Ребята могут собрать свою команду, участвовать с ней на международных соревнованиях по киберспорту и зарабатывать деньги. А это важно.

* * *

Елена Генс: Больше любим проекты, где мы можем помогать компетенциями, то есть где мы как IT-компания можем помочь. Потому что денег любой бизнес может дать, а какие-то вещи только мы можем сделать. В Театре Ермоловой мы делали для них технические решения. Пушкинскому мы в прошлом году помогали на удаленку перейти. ГИТИСу мы делали электронное издательство в свое время. В МГУ немножко пробовали, у них чуть хуже пошло электронное издательство, но мы делали.

Сейчас делаем социальный портал. Хочется надеяться, что будет тоже классный проект. Образовательная благотворительная платформа с доступом к курсам социальной направленности для сотрудников социальной сферы, для родителей.

Из того, что мы в данный момент делаем – с Институтом развития семейного устройства (это Людмила Петрановская и компания). Мы снимаем курс для сотрудников в сфере семейного устройства.

У нас есть с Пушкинским классный проект «Пушкинский – воспитанникам детских домов». Мы приводим детей на экскурсии. Мы сняли под это видеокурс. И потом мы тех, у кого это хорошо идет, кому нравится искусство, привозим на мастер-классы и обучающие программы.

Мы стали проводить пару лет назад у себя профориентационную игру. Это проект, который мы сами делаем, «Билет в ЛАНИТ» называется. Привозим тоже детей из детских домов и интернатов, показываем им, что возможно в IT-компании, какие бывают профессии. Мы в прошлом году уже развили эту историю, и несколько ребят к нам на стажировки приезжали.

* * *

Илья Тарасов: Я ни в коем случае не призываю вас бежать и срочно увольняться со своих рабочих мест. Я просто показал вам возможности и перспективы IT-сферы, о которых вы, скорее всего, не знали.

Если сейчас нас смотрят люди, у которых есть расстройства аутистического спектра, и вы ищете работу – вот почта одной из московских IT-компаний, о которой мы рассказывали в нашей программе. Сюда вы можете отправить свое резюме. Удачи!

Это была программа «ЗаДело!». Увидимся ровно через неделю. Пока!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Айтишников не хватает! Хорошо зарабатывать в этой сфере могут дети и взрослые, люди с инвалидностью и вполне здоровые, гуманитарии и технари. Рассказываем, куда и как устроиться