Мы меняем мир. Красноярский популяризатор науки, бабушка-супермен из Питера и буддисты, спасающие русскую деревню

Гости
Дарья Алексеева
директор благотворительного фонда «Второе дыхание»
Оксана Орачева
Генеральный директор Благотворительного фонда Владимира Потанина
Сергей Карпов
начальник отдела спецпроектов портала «Такие Дела»

Программа о неравнодушных людях и гражданских инициативах, которые меняют качество жизни в нашей стране.

В этом выпуске:

как молодой ученый из Красноярска занимается популяризацией науки;

история руководителя общественной организации из Пензы, который впервые в России создал эндаумент фонд и финансирует благотворительные проекты в своем регионе;

рассказ о руководительнице благотворительного магазина одежды и ее проекте по переработке ненужных вещей и производству спальных мешков для бездомных;

как русская девушки из Уфы построила больницу для малоимущих в Гватемале.

Илья Тарасов: Добрый день! Меня зовут Илья Тарасов. И вы смотрите программу «ЗаДело!». Мы говорим о самых острых социальных проблемах и даем инструкции по их решению. Сегодня мы познакомим вас с теми людьми, которые не привыкли ждать помощи, а привыкли действовать.

Сегодня в программе. Люди, которые меняют Россию. Как и почему молодой ученый из Красноярска решил заняться популяризацией науки? Как буддисты спасают русскую деревню от безработицы и пьянства? Как проходит день петербуржской бабушки-супермена? Все это смотрите прямо сейчас в программе «ЗаДело!» на Общественном телевидении России.

СЮЖЕТ

Смотрите далее. Как девушки из Уфы спасают Гватемалу от болезней? Как буддисты спасают русскую деревню от безработицы и пьянства? Как и почему молодой ученый из Красноярска решил заняться популяризацией науки? Все это смотрите прямо сейчас в программе «ЗаДело!» на Общественном телевидении России.

СЮЖЕТ

Илья Тарасов: В эфире программа «ЗаДело!». И у нас в гостях – Сергей Карпов, руководитель отдела спецпроектов портала «Такие Дела». Сережа, привет.

Сергей Карпов: Привет.

Илья Тарасов: Знаешь этого героя?

Сергей Карпов: Знаю этого героя.

Илья Тарасов: Ты не знаешь, почему Фонд Потанина дал грант именно ему? Почему он герой вашего проекта?

Сергей Карпов: Ваня совершенно гений. Ну, то есть это люди, которые… Знаешь, ты к ним приходишь поговорить про погоду, а уходишь с разговором про Вселенную. Вот была премьера проекта, такая закрытая немножечко, в Пушкинском музее, туда приезжал Ваня. И Ваню спросили: «Ваня, а как тебе вообще там живется?» Ваня сказал: «У нас в Красноярске включают режим черного неба». Ну, для справки: там много всяких комбинатов, когда дышать невозможно.

Илья Тарасов: Воздух там не очень.

Сергей Карпов: Да. Он говорит: «Я просто сел в свою машину, взял с собой пылесос, высунул его, включил на 30 секунд, выключил. Посмотрел – черное пятно. Понял, что я этим дышу. Кажется, мне нужно что-то сделать для того, чтобы этот воздух был не таким». То есть он вот таким образом отвечает на вопрос: «Как тебе вообще живется?» То есть это абсолютный экспериментатор.

Илья Тарасов: Изначально вы планировали этот проект? Как он рождался и чем он стал, как он получился?

Сергей Карпов: В рамках проекта мы выбрали пятерых героев. Мы хотели, чтобы эти герои не жили в Москве или, по крайней мере, не жили в Москве с самого рождения. Эдуард Галажинский, ректор Томского университета, параллельно с этим он пытается создать какую-то комфортную среду для того, чтобы выращивать в конкретно взятом вузе людей, которые дальше станут потенциально востребованными на международном рынке труда, в частности для того, чтобы возвращать потом эти умы в Россию.

Илья Тарасов: Кадры.

Сергей Карпов: Да. Чтобы здесь развиваться. Мы искали человека, который так или иначе принимает решения сегодня в научной среде. В Томском университете у него есть фантастический совершенно ботанический сад. Эдуард как психолог понимает, что для того, чтобы человек нормально функционировал, для того, чтобы он правильно усваивал знания, ему нужна комфортная обстановка. И они всеми силами, всеми правдами и неправдами отстаивает и принял решение – никогда и никуда не девать эти все ботанические сады. На них работают садовники, уборщики, музейщики. И всю эту историю в университете вообще невозможно представить. Университет как музей работает.

Михаил Клецкий – он занимается проектом «Человек изобретающий».

Илья Тарасов: Это Ростов?

Сергей Карпов: Это Ростов-на-Дону. Михаил Клецкий вообще квантовый физик. Нам очень повезло, мы сняли эпизод, когда Михаил, гуляя по рынку, просто нашел какой-то воск и из этого воска сделал какую-то специальную штучку, которую он демонстрировал на лекции. И студенты все время удивлялись: «А вообще почему это так работает? Почему я могу пойти на рынок, притащить – и это будет наука?» Вот такая история.

Пенза, Олег Шарипков. Олег возглавляет организацию, которая называется «Гражданский союз». И он 17 лет занимается тем, что он помогает маленьким, микроскопическим организациям развиваться до уровня городских.

Татьяна Гафар получила поддержку Фонда Владимира Потанина, сделала большой проект в Волгограде. Потом, спустя какое-то время, переехала в Москву. Сегодня она занимается тем, что она создает малые музеи в рамках Третьяковской галереи. То есть она, например, создает Музей Аполлинария Васнецова.

Илья Тарасов: Музей в музее.

Сергей Карпов: Музей-квартира. История с Фондом Потанина – на мой взгляд, это довольно уникальная история вообще для постсоветского пространства, для России в частности. Меня немножечко выбивает из седла, когда мы про свою страну говорим в некоем духе ориентализма немножечко. Я знаю, что у нас плохо по многим фронтам, но я также понимаю, что количество людей таких, как Ваня, таких, как, прости господи, я, например, которым нужно и для которых нет другой страны… Мы пытаемся понять, а каким образом вообще страна изменилась.

Илья Тарасов: И что вы поняли?

Сергей Карпов: Действительно качественный скачок. Те люди, которые 15–20 лет назад затевали всю эту движуху с благотворительностью, с социальной жизнью, с третьим сектором, они не планировали делать никакой революции, а они ее совершили. И это ментальная революция. То есть сегодня мы все готовы быть социально ответственными, нам всем кайфово.

Илья Тарасов: Вы сказали об этих людях. Что дальше?

Сергей Карпов: Моя внутренняя задача от этого проекта была примерно следующая. Я хотел, чтобы после просмотра этой истории человек подумал: «А может, правда нужно просто взять и сделать что-нибудь, и все?» Для меня важно, чтобы человек почувствовал, что он хозяин своей жизни. Мне кажется, что от этого проекта самый правильный эффект – развернуть немножечко осознание человека, в какой стране он живет и какой она может быть. Это такие точки роста, которые мы можем подсветить.

Илья Тарасов: Сережа, спасибо тебе большое. А прямо сейчас мы посмотрим историю Олега Шарипкова из города Пенза.

СЮЖЕТ

Илья Тарасов: Вы по-прежнему смотрите программу «ЗаДело!». И у нас в гостях – Оксана Орачева, генеральный директор Благотворительного фонда Владимира Потанина. Добрый день.

Оксана Орачева: Добрый день.

Илья Тарасов: Какие премии Потанина бывают? Кто их получает вообще?

Оксана Орачева: У нас есть стипендии для студентов магистратуры 75 ведущих российских вузов. У нас есть гранты для преподавателей тоже магистратуры. У нас также есть проектная поддержка, например, для российских музеев. Есть индивидуальная поддержка, гранты на профессиональную мобильность для сотрудников музеев и музейных организаций. Есть поддержка через обучение, например, как для специалистов некоммерческого сектора и обучение с целевым капиталом в Московской школе управления «Сколково». Есть исследовательские гранты, когда мы изучаем ту среду, в которой действуем. Например, когда мы говорим об образовании, это не только поддержка студентов и преподавателей, но это еще и изучение того, что такое магистратура, чтобы университетам было легче с ней работать.

Илья Тарасов: Сколько денег в год вкладывает Фонд Потанина?

Оксана Орачева: Спасибо за слово «вкладывает», потому что мы тоже рассматриваем наши расходы, собственно, как инвестиции в человеческий капитал. Если говорить о прошлом годе, который недавно завершился, о 2018-м, то наши расходы составили более 700 миллионов рублей.

Илья Тарасов: Из этих пяти героев кто ваш самый любимый? И почему?

Оксана Орачева: Для меня как для директора фонда неправильно отвечать на вопрос, что у меня есть любимые грантополучатели и нелюбимые грантополучатели. Каждый из них прошел сложный путь к той точке, где находится сейчас. Если мы посмотрим на Олега Шарипкова, директора фонда «Гражданский союз» из Пензы, то это человек, создающий фонд местного сообщества в Пензе. А мы знаем, что Пенза – это город, где нет крупного бизнеса, где достаточно сложная история. То есть это город и близко, и далеко от Москвы – что всегда сложности добавляет в работе. И этот фонд местного сообщества известен далеко за пределами города. Он первым в стране создает в фонде местного сообщества целевой капитал.

Илья Тарасов: «Мы в Пензе покажем, как вам в Москве надо работать». Как стать грантополучателями Фонда Потанина? Что для этого нужно сделать, куда обращаться?

Оксана Орачева: Мы работаем в основном по открытым конкурсам. Это означает, что мы объявляем заранее условия участия в конкурсе. Соответственно, первый шаг – зайти на сайт и посмотреть, какие конкурсы есть и кто может в них принять участие. И если человек или организация подходят под формальные условия – соответственно, надо подавать заявку.

Илья Тарасов: Правильно. Я всегда говорил: если вы хотите что-то делать, нужно не говорить об этом, а делать. Фонд Потанина вам в помощь! Спасибо.

Оксана Орачева: Спасибо.

Смотрите далее. Кто в России производит лучшие в мире инвалидные коляски? Как девушки из Уфы спасают Гватемалу от болезней? Чем ненужная одежда угрожает экологии? Все это и многое другое смотрите прямо сейчас в программе «ЗаДело!» на Общественном телевидении России.

СЮЖЕТ

Илья Тарасов: Вы по-прежнему смотрите программу «ЗаДело!». И у нас на связи по Skype прямиком из Калининграда легендарный Роман Аранин. Рома, привет! Рад тебя видеть.

Роман Аранин (по Skype): Привет, Илья. Спасибо за такое представление.

Илья Тарасов: Где отдыхал?

Роман Аранин: Отдыхал хорошо в Испании. Нашли городок симпатичный с адаптированным пляжем. Ну, пляжи у нас как-то лучше получились.

Илья Тарасов: Сколько пляжей сейчас у вас? И что это за идея – пляжи в Балтийском море, не самом теплом, я тебе скажу?

Роман Аранин: У нас уже пять пляжей. Если с первыми еще как-то были вопросы (надо, не надо, теплая ли вода у нас и так далее), то сейчас это уже все на автомате происходит. Когда в трех городках приморских это есть, то в остальных говорят: «Так, нам тоже надо». В Крыму полтора пляжа, на Черноморском побережье тоже полтора, тоже мы делали, в Калининграде пять. В этом году посовещались с главой города, он говорит, что надо делать в самом городе на озерах. И будем еще делать на границе с Литвой, на очень красивом озере Виштынец.

Илья Тарасов: Слушай, ребята на колясках пользуются пляжами?

Роман Аранин: Я по секрету скажу: мы это делали, вообще-то, для себя. Вроде как для всех, а на самом деле делали для себя, для членов организации инвалидов «Ковчег». А получилось так, что это реально стало точкой роста социального туризма. И если первый год у нас 80% были жители Калининградской области, то в прошлом году 85% – это были приезжие. Причем многие люди приезжают уже конкретно под этот пляж.

И о чем мы мечтали? Что это на самом деле толкнет к развитию инфраструктуры для колясочников. Оно так и произошло. То есть если в Зеленоградске в 2014 году был один номер на весь город оборудованный, то сейчас там пять отелей. У того владельца, у кого был этот первый адаптированный номер, сейчас появился отдельный отель, где 25 номеров полностью оборудованы. Плюс все кафешки стали делать себе пандусы и так далее. И они все стали доступными, потому что… Ну, представь – каждый день 60 человек приезжают на этот пляж. Плюс с ними родственники и так далее. Они все идут куда-то обедать и так далее. То есть все так и получилось, как мы думали.

Илья Тарасов: Слушай, а есть еще в стране такие же Романы Аранины, которые также что-то делают, и ситуация в регионе прямо заметно улучшается?

Роман Аранин: Естественно, есть. В Воронеже Саша Попов занимается параллельно со мной этим и очень много хорошего сделал, в том числе пляж. Сейчас в Самаре тоже есть «Клуб добровольцев», ребята вообще такие интересные вещи делают и с прокатом, и с пляжем, и так далее. В Сочи тоже единомышленники. Нет, все хорошо. В Мурманске у нас ребята, которые в Мурманске те же самые вещи делают, и они у них все получается.

Илья Тарасов: До записи мы обсуждали с тобой прошедший Чемпионат мира по футболу в Калининграде. Ты рассказывал, куда ходил, и сказал, что вы сдавали в аренду коляски. Что это такое вообще – аренда колясок?

Роман Аранин: На Чемпионате в день мы сдавали по 70 колясок.

Илья Тарасов: Кто ими пользовался?

Роман Аранин: Не знаю, где они брали инвалидов, где-то они их брали. Но в результате ты идешь, короче, бесплатно на футбол на места, которые стоят 15–16 тысяч рублей. И инвалиды сходили в итоге, и эти сопровождающие и предприимчивые тоже сходили на футбол.

Илья Тарасов: В двух словах – разница между вашими колясками и всеми остальными, чтобы зритель понимал.

Роман Аранин: Мне же потом тем людям, которые на этой коляске, надо как-то в глаза смотреть. Это первый момент. Второй момент – я сейчас сам в ней сижу. И мне нужно на ней успеть из «Шереметьево-1» в «Шереметьево-2», и она поэтому бегает не 6 километров в час, как все коляски, а 8 километров в час. Мне нужно, приехав в Москву и выйдя, сесть в какой-нибудь Renault Logan и засунуть ее в багажник этого Renault Logan. И это должна сделать, к примеру, хрупкая девушка, которая со мной как сопровождающая. Поэтому она вся разбирается и складывается в багажник любой машины. Мне в ней нужно сидеть пять часов и не получить пролежень, поэтому в ней лежит не просто поролоновая, а дорогущая противпопролежневая подушка.

То есть это все еще обычная базовая коляска, просто она надежная, комфортная. И мы их подгоняем… То есть мы выясняем перед отправкой все параметры человека и подгоняем и подножки, и спинку, и подлокотники. Вплоть до того, что если это, допустим, ДЦП, у него сумасшедший тремор, рука постоянно дергается, мы перепрограммируем, делаем прошивку джойстика так, что тремор полностью демпфируется, все. И у человека вроде бы рука дергается, а он может спокойно ехать по прямой. Ну и она сделана в России – раз. И она сделана руками инвалидов.

Илья Тарасов: Слушай, ее можно бесплатно получить?

Роман Аранин: Да.

Илья Тарасов: Как? В двух словах.

Роман Аранин: Обратиться в Фонд социального страхования и настоять, что нужна именно эта. Это первый вариант. Второй вариант – человек просто ее покупает, относит документы в Фонд социального страхования и получает компенсацию. Я всегда думал: вот как чувствует себя японец, который приезжает в любую страну и видит – Toyota поехала, вторая поехала. А потом приезжает во Францию, а там опять Toyota поехала. Ну, какая должна быть внутренняя гордость и так далее?

Ты знаешь, я понимаю, что это просто базовая кресло-коляска с электроприводом, но она сделана нами, она сделана мной. Вот такими ручками я делаю коляски. И когда я в ней еду, вот честно, я балдею! То есть просто потому, что это российский продукт, что мы это сделали с моими ребятами. И это не разовые какие-то варианты, как мы вездеходы делали, а у меня 300 колясок стоит на складе уже сделанных. И они одна в одну, с красивыми швами, надежные, проверенные и так далее.

Илья Тарасов: Спасибо тебе большое за то, что ты делаешь. Я надеюсь, что когда я буду дальше путешествовать по любым странам, я буду угадывать твои коляски, которыми пользуются не только у нас в России, но и во всем мире. И я надеюсь, что вот это так и будет.

Роман Аранин: Я тоже надеюсь.

Илья Тарасов: Рома, спасибо тебе большое.

Роман Аранин: Спасибо, Илья.

Илья Тарасов: Пока-пока!

Смотрите далее. Как девушки из Уфы спасают Гватемалу от болезней? Как буддисты спасают русскую деревню от безработицы и пьянства? Чем ненужная одежда угрожает экологии? Все это и многое другое смотрите прямо сейчас в программе «ЗаДело!» на Общественном телевидении России.

Илья Тарасов: Вы по-прежнему смотрите программу «ЗаДело!». Таня, привет! Что за историю сегодня ты приготовила нам.

Татьяна Бондарева: Илья, привет. Я расскажу тебе историю об одной отчаянной девушке из Уфы. Виктория Валикова – она врач-инфекционист. Она закончила медицинский университет в Уфе, работала инфекционистом два года. Во время обучения, во время работы она путешествовала по странам третьего мира. Она видела, что люди умирают от того, что нет лекарств, нет медицинской помощи даже от несерьезных болезней. И она поехала в Бельгию учиться на тропиколога. После того как она отучилась в Бельгии, она поехала на стажировку в Гватемалу.

Это был очень страшный опыт, потому что она приезжает в аэропорт, думает, что ее встретят с распростертыми объятиями, а не встречает ее никто. Она нашла какую-то инструкцию, как добраться, и полтора дня добиралась до этой деревни в Гватемале. В итоге она приезжает в эту деревню, а там вооруженный конфликт. Неделю она пряталась в безопасном месте, а после этого приступила к работе. Сарай, один врач-волонтер тоже от какой-то организации. Тут нужно им и роды принимать, и зубы удалять, и зашивать раны от пулевых ранений. И в таком режиме она проработала восемь месяцев. Это все было полностью бесплатно, им давали денег только на еду. Жили они на втором этаже клиники, без электричества, без горячей воды.

Она решила построить больницу в Гватемале. И в то время она познакомилась с девушкой Кариной, ей было 17 лет. И вот эта Карина как раз таки собрала потом все деньги, которые им нужны были для клиники. Это она как раз таки со своей подругой Кариной. Вот они только приехали, собрали миллион семьсот за месяц на платформе Boomstarter.

Илья Тарасов: Рублей?

Татьяна Бондарева: Да.

Илья Тарасов: Вот это больница?

Татьяна Бондарева: Да, это больница. Они ее строили вместе со всеми жителями. Построили за полгода.

Илья Тарасов: Вот это здание самой больницы. Симпатичная, одноэтажная.

Татьяна Бондарева: Потрясающе, да? Они выделили четыре направления. То есть первое – это вакцинация, потому что очень много паразитов и также очень много таких болезней, как корь, краснуха. Потом, очень много людей страдают от диабета, то есть они лидеры в мире по заболеванию диабетом. Государство не обеспечивает инсулином, и люди умирают. У них девочки рожают в 12–14 лет, и у них по семь детей. И многие, когда понимают, что они беременные, проходит уже четыре месяца. Естественно, никто не сопровождает беременность.

Илья Тарасов: Ну, никто об этом там не слышал, в принципе.

Татьяна Бондарева: Они учат их контрацепции. Аборты запрещены в стране. Да, еще рассказывают, что люди не понимают, что такое презервативы, им нужно все объяснять. Это как раз сопровождают беременность. Никто не помогает вести беременность, дети рождаются больными. Это племена майя, прогресс как будто бы до них не доходит. И в чем еще проблема? Например, они ходят в туалет, извините, где они выращивают свой урожай. И у них очень много кишечных заболеваний разных. У них в домах нет электричества, нет канализации.

Илья Тарасов: Кто им деньги дает вообще? Или как они живут, существуют на что?

Татьяна Бондарева: Они существуют на частные пожертвования, но небольшие. То есть просто им стали помогать со всего мира. Еще очень интересно, что они рассказывают, что люди очень многие не умеют читать и не умеют определять время по часам. Поэтому если они дают, например, им лекарство, то они должны обязательно объяснить, что это. А у людей какой менталитет? Одну таблетку выпили – кажется, поправился.

Илья Тарасов: И все.

Татьяна Бондарева: И они думают: «Десять выпью – точно поправлюсь».

Илья Тарасов: Слушай, их две там трудится, и все?

Татьяна Бондарева: Смотри, их сначала было две, а потом к ним стали присоединяться волонтеры, врачи со всего мира. Многие приезжают, например, раз в год в свой отпуск. Кто-то приезжает на каникулы. Кто-то приезжает на стажировку. Вообще эти деревни находятся в самой-самой глуши, и до ближайших городов не добраться.

Илья Тарасов: Сколько примерно ежедневно у них поток больных? И вот в том месте, где они построили, в глуши, сколько там людей живет?

Татьяна Бондарева: Они обеспечивают медицинской помощью 25 тысяч человек. Волонтеры и врачи – если раньше они принимали всех-всех-всех, кто может, то сейчас у них жесткий конкурс. Ты должен знать немножко испанский, английский. Это их международная команда сейчас, костяк. Это они уставшие спят, без рук без ног. Кстати, они не получают зарплату вообще никакую до сих пор. Никто не получает зарплату. А некоторые практиканты даже платят за то, что они там проходят стажировку.

Илья Тарасов: Вот такой дедушка – как будто он из концлагеря приехал.

Татьяна Бондарева: А еще ее часто спрашивают: «Почему вы этим занимаетесь?» И она отвечает: «Я не могу смотреть, как люди умирают от того, что нет каких-то лекарств». Они, кстати, купили автомобиль. Они ездят по разным-разным уголкам очень отделенным к людям, которым не добраться до больницы, и навещают. День и ночь работают.

Илья Тарасов: Выездная служба такая у них?

Татьяна Бондарева: Да. Их все очень любят там. Они говорят, что сейчас их все полюбили. Причем министерство здравоохранения местное их поддерживает тем, что оно им не мешает. То есть им дали участок земли. Вот автомобиль, который они купили.

Илья Тарасов: Судя по автомобилю, дорог в Гватемале в принципе, как и нормальных зданий, тоже нет.

Татьяна Бондарева: Да. Им постоянно нужны деньги, потому что… Им постоянно нужны деньги не лекарства, особенно инсулин.

Илья Тарасов: Это, по-моему, у них тесты на беременность, что ли, у всех? Или что?

Татьяна Бондарева: Да. Девочки не остановились на больнице в Гватемале. Когда ездили в отпуск в Никарагуа, как ты понимаешь, они увидели, как бедно живет деревня.

Илья Тарасов: И там?

Татьяна Бондарева: Да. Причем это очень-очень отдаленная деревня. Там они еще стали строить дорогу.

Илья Тарасов: Это макет, это не фотография?

Татьяна Бондарева: Это макет больницы. Они начали ее строить. Собрали за месяц миллион восемьсот. У них сейчас очень хорошая команда строителей.

Илья Тарасов: Вот они строят.

Татьяна Бондарева: Ребята строят. Они приглашают к себе профессиональных строителей – волонтеров, естественно.

Илья Тарасов: То есть если вы сейчас смотрите телевизор, вы хотите попасть в Никарагуа и еще сделать что-то полезное, то можете ехать и строить больницу. Правильно?

Татьяна Бондарева: Да. Вот у них такая дорога, и очень тяжело добираться. Это так живут местные жители. У них реально стены из полиэтилена. Виктория говорит, что она никогда в жизни не встречала ничего подобного. То есть это реальные дома.

Илья Тарасов: Это Виктория, да?

Татьяна Бондарева: Виктория Задорная, да.

Илья Тарасов: Я смотрю, ей нравится все, что она делает.

Татьяна Бондарева: Просто она хочет… Она говорит: «Мой смысл жизни, чтобы другим людям было хорошо».

Илья Тарасов: Слушай, почему она решила делать это не в России, я не знаю, не у себя же под Уфой, а уехать куда-то подальше, в Гватемалу? Зачем ей все это нужно?

Татьяна Бондарева: Она рассказывает, что когда она посмотрела в детстве фильм «Скорая помощь» с Джорджем Клуни, они увидела, что умирают люди, потому что им не помогут помочь. И тогда она уже приняла решение быть врачом. Ей хотелось спасать людей, именно как в кино. Вообще у них в планах за ближайшие пять лет построить десять больниц в бедных деревнях. Им нужны волонтеры, координаторы, врачи, строители.

Илья Тарасов: Девчонки молодцы! А еще больше историй смотрите дальше в нашей программе.

Чем ненужная одежда угрожает экологии? Как буддисты спасают русскую деревню от безработицы и пьянства? Все это и многое другое смотрите прямо сейчас в программе «ЗаДело!» на Общественном телевидении России.

СЮЖЕТ

Илья Тарасов: Даша, привет. Как тебе в голову пришла эта идея?

Дарья Алексеева: У нас была благотворительна распродажа, когда мы с подружками просто собрали свои вещи, не снимая никакой магазин, естественно, не имея никакого оборудования, все одолжили у друзей. Заработали 134 тысячи на несколько часов, потратили 4 тысячи рублей, я купила для примерочной ткань. И я поняла, что, в принципе, с такой рентабельностью мы сможем выжить, даже если откроем стационарный магазин. То есть делать одну вечеринку в месяц, закрывать всю аренду, а остальные деньги передавать на благотворительность. Дальше это все развивалось. И сейчас у нас такая сеть, и мы идем дальше.

Илья Тарасов: Раньше вы брали на работу не обычных людей, а со сложной судьбой. Как сейчас с этим?

Дарья Алексеева: Сейчас у нас работает несколько бездомных. Например, это люди, которые пришли к нам из бесплатных столовых, из ночлежек. У нас работает глухой, например, слабослышащий грузчик. У нас работает, например, женщина, у которой ребенок с инвалидностью, и она не может выйти на полный рабочий день, потому что просто ему нужна постоянно забота и внимание.

Илья Тарасов: Аналогов вашим магазинам много?

Дарья Алексеева: Есть проекты похожие, их становится все больше. И мы, в общем, этому способствуем, потому что у нас появилась программа стажировки, когда к нам со всей страны приезжают люди, и не только из России, но и из Белоруссии, например, ждем. Мы им помогаем от А до Я, просто показываем, как это работает. В Питере есть сеть «Спасибо!», которая начала за несколько лет до нас свою работу. В Иркутске – магазин «Вторник».

Илья Тарасов: В глобальном смысле кому и как вы помогаете?

Дарья Алексеева: В глобальном смысле на свалки в Москве попадает 450 тысяч тонн текстиля ежегодно. И если не работать с этой проблемой, то его будет становиться еще больше, потому что люди все больше покупают. Соответственно, есть две задачи. С одной стороны, снизить это потребление. А вторая часть – про то, что делать с вещами, которые уже были куплены и нуждаются в переработке. Вот за прошлый год мы спасли 300 тонн одежды. Они могли бы выделять CO₂, метан, гнить, портить почву и атмосферу. Они делаются из нефти, а затем химическая обработка происходит на стадии окрашивания.

Если сравнить тот объем парниковых газов, которые выделяет fashion-индустрия на глобальном рынке, то это то же самое, что выделяют самолеты и водное сообщение международное, вместе взятые. На производство твоей майки ушло столько же воды, сколько нужно одному человеку, чтобы пить три года. И когда ты задумываешься об этом, то думаешь: «Ну, может быть, не надо покупать еще одну майку». Наша задача – сделать так, чтобы россияне чаще об этом задумывались».

Илья Тарасов: Вы каждый раз придумываете что-то новое. Недавно опять я прочитал у тебя на Facebook про какой-то чумовой проект: вы будете делать спальные мешки для бездомных. Что это такое?

Дарья Алексеева: Сейчас мы делаем сырье. Если перерабатываешь одежду, из нее получается вот это. В принципе, сейчас этот наполнитель продается, но он для коммерческих целей. Из него делают матрасы, например, мягкую мебель, в салоне автомобиля используют для отделки. Мы хотим делать из этого свой продукт. И идея в том, что это будут спальные мешки для бездомных. Нас консультирует компания, которая профессионально занимается изготовлением уличной одежды, экипировки. Среди них альпинисты, туристы и все прочие ребята. В то же самое время мы привлекаем бездомных, и они дают нам очень интересные инсайты о том, как они будут использовать спальные мешки.

Илья Тарасов: Например?

Дарья Алексеева: Например, оказалось, что… Я думал, что очень важно, чтобы спальный мешок не мок, то есть чтобы не намокал, потому что влажность высокая. Они сказали: «Нет, мы спим в сухих помещениях. Но очень важно, чтобы он не горел, потому что нас часто пытаются поджечь». Или нам сказали: «Они не должны быть одинаковыми». Потому что люди часто спят в аэропорту, в электричках…

Илья Тарасов: Вместе, рядышком.

Дарья Алексеева: И им не надо выглядеть, как армия бездомных в одинаковых спальных мешках, иначе их легче будет вычислить, их постоянно будет выгонять охрана и так далее.

Илья Тарасов: Сколько себестоимость будет этого мешка? И как они будут распространяться?

Дарья Алексеева: Себестоимость – это 300 рублей. Она такая низкая, потому что сырье наше, потому что оболочку, чехлы нам отдадут компании, которые занимаются профессиональной экипировкой, у них просто есть куски тканей, которую они не использовали, и они нам могут их передать. И объявим через пару месяцев краудфандинг, чтобы любой желающий мог купить спальный мешок бездомному человеку.

Илья Тарасов: Что я и вот эти парни, и вообще все те, кто сейчас нас смотрят, могут сделать доброго и полезного касаемо вещей и помощи вашему магазину?

Илья Тарасов: Вы можете зайти на сайт vtoroe.ru, найти там контейнер, который вам больше всего нравится, и отнести туда свои ненужные вещи. Тем более сейчас весна, все переодеваются, хочется расхламиться. То есть это полезно и для фонда, и для людей, мне кажется, потому что все озабочены тем, куда же сдать свои вещи. А еще можно вызвать курьера на дом, у нас появилась бесплатная услуга.

Илья Тарасов: Это очень удобно.

Дарья Алексеева: Да, да. Если у вас больше 6 килограмм одежды, то вы можете оставить заявку на сайте, и к вам приедет человек, заберет у вас одежду и домашний текстиль, кроме ковров.

Илья Тарасов: Чтобы все было круто в мире, надо: а)…

Дарья Алексеева: Меньше потреблять вещей. Думать о том, куда они уйдут, то есть утилизировать их правильно. И меняться, обмениваться, дарить их для того, чтобы они находили вторую жизнь.

Илья Тарасов: Спасибо.

Дарья Алексеева: Спасибо и тебе.

Илья Тарасов: Помните, сидеть сложа руки и ждать помощи – это не выход. Если вы хотите что-то изменить – надо действовать! Это была программа «ЗаДело!». Увидимся ровно через неделю. Пока!


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

И история руководителя общественной организации из Пензы, который впервые в России создал эндаумент фонд

Комментарии

михалыч
Добрые день. Может вас заинтересует моё послание к вам ? У меня дом в деревне, можно сохранить как музей. В войну в нём был штаб энской части и партизанский край. Очень хочу сохранить деревню от вымирания, было 100 домов. Есть часовня. Это глубинка 10км от шоссе Тверь- Торжок. Историю деревни помню. С-ПБ т. 8931 2595657.
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты
  • Полный выпуск
    Полный выпуск
    ЗаДело!
    После рабства